Тень Элларии

Девушка резко опустила взгляд на наши сцепленные руки и остановилась, замерев, как и я. Она… Почувствовала?

– Что это такое!? – Виолетта отпрянула на несколько шагов и уставилась на свою руку, на которой не хватало кольца. Да уж… Неприятный казус.

– Упс.

– «Упс»!? Как ты это сделал!?

– Извини, – я выдохнул и протянул ей кольцо. Другой рукой.

Она уставилась на меня с откровенным удивлением. Страха в её глазах не было, только растерянность и любопытство. Виолетта резко выхватила украшение и тут же надела обратно. И её аура взволновалась лишь на миг…

– Ловкость рук. От тебя не убудет.

– Так нельзя, – выдохнула девушка и коснулась ключиц, тут же вздрогнув от понимания, что на ней нет цепочки. – Это тоже ты?..

– Ну и что теперь, сдашь меня гвардейцам?

– Нет. Но хочу знать, как ты это сделал. И что это была за дымка. – она протянула ко мне руку, ожидая получить подвеску. Ну вот… Не удалось разжиться.

– Слишком любопытный нос. – со вздохом, я залез в карман брюк и отдал и это украшение.

– Но мне правда интересно. – в ее тоне не было ни капли злости на меня. А ее аура лишь ярче засияла от заинтересованности. Виолетту совсем не волновало, что перед ней стоит вор. Она хотела.. Понять. Сдержанность и спокойствие?

– Хорошо. Дай руку, – я протянул ей ладонь.

Она недоверчиво вложила пальцы в мою ладонь, а я слегка сжал их. Сосредоточился. Из рукава рубашки выскользнула бордовая змея, что мгновенно опоясала запястье Виолетты и пастью ухватила один из браслетов. А потом, вместе с ним, за секунду растворилась в темную дымку, что быстро втянулась обратно в рукав. Это был мелкий демон, прирученный мной давным-давно.

– Что это… – девушка растерялась, огромными глазами наблюдая за всем этим действом.

– Вот вы где! – раздался позади голос Филиппа.

– Куда идете!? – Августина, подвыпив, стала громче и активнее.

Виолетта вздрогнула и отпрянула от меня, оборачиваясь к друзьям. В тот же миг я понял, что пора исчезать, иначе придётся вернуть ещё и браслет.

Когда она снова повернулась ко мне, меня уже не было.

Глава 6. Виолетта

Ноа украл мой браслет! Я почувствовала прилив возмущения и одновременно странную тревогу. Как он мог так нагло взять чужое? Но, с другой стороны, мне было его жалко. Он ведь явно не стал бы делать это просто ради шалости. Говорят, что он охотник на редкую дичь, а значит, прибыль у него должна быть приличная, как и у его отца. Зачем же тогда так поступил? И откуда у него демон, почему он таскает его с собой?

Всё это время я думала, что смогу погрузиться в свободную юность с головой, а внимание Ноа – признак лёгкой симпатии. Конечно, далеко бы это не зашло… Но реальность оказалась проще и жёстче: он просто хотел обобрать меня.

Я решила пока никому не рассказывать о случившемся. С ребятами у таверны после инцидента я пробыла недолго, ведь уже стемнело, и я нарушила правило матушки. Они все вместе решили меня проводить. По пути я расспрашивала о Ноа, пытаясь собрать хоть какую-то информацию.

– Хоть бы попрощался, так быстро исчез… – бормотал недовольный Филипп.

– А как вы с ним познакомились? – тихо спросила я.

– О, это было случайно, – рассмеялась Мелисса. – Я раздавала отцовские булочки, что не удалось продать за день. Он стоял чуть в стороне, казался странно отстранённым, и я подумала: «Вот новый персонаж для компании!» – и буквально затащила его к нам.

– Видел кто-нибудь его отца? – спросила я у Томаса, стараясь быть как можно более невозмутимой, хотя сердце колотилось. – Или может замечали что-то странное?

– Отца? – переспросил он. – Нет, я никогда не встречал. И на рынке его тоже не замечал, – пожал плечами Томас. – Да и вообще странного вроде ничего не делал. Ведёт себя тихо, но умеет быть резким, если нужно.

– Я тоже не замечала ничего необычного, – тихо добавила Августина. – Он просто… немного другой. Не такой, как все мы.

Я кивнула, поглаживая рукой оставшийся на запястье браслет. Для меня это безделушка, а для кого-то – пропитание. Я никогда не думала об этом. От меня вправду не убудет.

Я только сейчас задумалась, в каких условиях жила всю жизнь: я не думала ни о еде, ни о воде, ни о крове. Это было само собой разумеющееся, и я спокойно жила, а у других-то вне дворца всё иначе. Матушка всегда мне говорила, что я должна быть сдержана, всегда спокойна, я ведь титулованная принцесса, мне это под стать. Да и поводов ни за что и никогда беспокоиться не было.

И почему-то меня совсем не испугало то, что Ноа использовал демона. В детстве я много читала о таких существах, в энциклопедиях и сказках, пыталась понять, чем они отличаются от обычных животных. Да, сильнее, некоторые обладают магией, но всё равно… Никто ведь не боится предсказателей, целителей, создателей амулетов или ловцов снов, что я развесила над постелью в своих покоях во дворце.

Король, насколько я знала, всегда был обеспокоен демонами. Именно поэтому у нас есть гарнизон, специальные учебные заведения, а в каждом городе дежурят гвардейцы, следящие за порядком. Их главная задача – уничтожать демонов, если те вдруг появятся рядом с людьми.

– А вы… видели когда-нибудь демонов?

– Нет, – ответил Филипп, похоже, не сразу понимая серьёзность вопроса. – Мне повезло, кажется. Или просто не попадались.

– Я… видела только записи и рисунки, – сказала Августина, нагоняя нас. – Но это совсем не то, как если бы встретить их вживую.

– Я слышал о случаях на севере, – вмешался Томас. – Там, вроде, одна деревня едва не была разорена. Но это редкость.

Я на мгновение вскинула взгляд на ребят, и моё сердце сжалось от внутреннего противоречия. С одной стороны, они весёлые и беззаботные, и это здорово, с другой – мои мысли всё равно возвращались к Ноа.

– А вы думаете, – тихо добавила я, почти не осмеливаясь поднять на них глаза, – что они могут быть рядом, даже если мы этого не видим?

– Ну… если встретишь демона, – сказал Томас, сжав кулаки и оглядев ночных дозорных, мимо которых мы проходили, – лучше уметь защищаться. Я бы не стал бояться, я бы действовал.

– А Ноа… – пробормотала я, но тут же замолчала. Наверное, не стоит раскрывать чужую тайну.

– Что? – Мелисса наклонилась ближе, видя, что я задумалась.

– Ничего.

Разговор постепенно смягчился, ребята начали обсуждать что-то менее напряжённое, смеялись и шутили. Я тихо наблюдала за ними, стараясь держать мысли при себе, но сердце всё равно ёкало при каждом упоминании о Ноа.

Вскоре я распрощалась со всеми, передала деньги за посиделки в таверне и пробралась на территорию фамильного особняка. Вечерний ветерок заставил покрыться мурашками, воздух был прохладным и влажным. Я прошла через арку ворот, тихо открыла дверь и, не встречая никого на лестнице, поднялась к себе.

В комнате было тихо, только лёгкий сквозняк шуршал занавеской, и мягкий свет луны ложился на пол серебристой полосой. Я подошла к комоду, медленно развязала ленты на платье и осторожно сняла его, повесив на спинку стула. Ткань всё ещё хранила тепло прошедшего дня и запах моря.

Я распустила волосы, провела по ним пальцами, чтобы расправить, затем переоделась в тонкую ночную рубашку. Она была лёгкой, почти невесомой, мягко касалась кожи и приносила долгожданное ощущение покоя. Сняв украшения, я аккуратно разложила их на столике, будто боялась нарушить тишину.

Подойдя к кровати, я откинула покрывало и легла, подтянув под себя подушки. Простыни были прохладными и свежими, они приятно контрастировали с теплом тела. Я устроилась поудобнее, свернулась на боку и обняла подушку, чувствуя, как постепенно расслабляются плечи и спина.

Взгляд скользнул по потолку, задержался на колышущейся тени от занавески, и только тогда я позволила себе закрыть глаза, снова возвращаясь мыслями к прошедшему вечеру… к Ноа.

Я всё ещё не могла выкинуть его из головы. Его взгляд, спокойный и такой глубокий, словно пытался прочесть меня насквозь. Его улыбка, едва заметная, холодная и одновременно вызывающая доверие. И тот демон, что выскользнул из его рукава… Всё это казалось таким необычным, почти нереальным.

Я пыталась понять его. Кто он на самом деле? Почему он так легко обращается с силами, которые для нас – невероятная магия? И почему, несмотря на всю эту странность, он не пугает меня, а наоборот – притягивает? Погружаясь в небытие, я надеялась, что завтра смогу снова встретиться с ним и узнать ответы.

Поутру, за завтраком, меня ждал серьезный разговор с матушкой. Мимо нее не прошло, что я явилась домой слишком поздно. Она сидела за столом, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Её строгий, собранный вид не оставлял сомнений – разговор будет непростым. Рядом стояла чашка с нетронутым чаем, что само по себе было тревожным знаком.

– Доброе утро, Виолетта, – произнесла она ровным голосом, не поднимая взгляда.

– Доброе… – тихо ответила я, присаживаясь напротив.

Несколько секунд мы молчали. Я взяла ложку, попыталась сделать вид, что меня интересует каша в тарелке, но руки слегка дрожали.

– Ты вернулась вчера почти в полночь, – наконец сказала матушка. – И это не первый донос от гвардии за последнее время.

– Мы просто гуляли с друзьями… – осторожно начала я. – Я была не одна. Всё было прилично.

– Я не сомневаюсь в твоей воспитанности, – перебила она мягко, но твёрдо. – Я сомневаюсь в окружении, которое на тебя влияет.

Я подняла глаза.

– Они хорошие люди, правда, – поспешно сказала я. – Добрые, искренние… Они приняли меня, да и знаю я их с детства.

Матушка внимательно посмотрела на меня, будто стараясь разглядеть не только мои слова, но и чувства за ними. Повисло молчание, в котором у меня вдруг засвербило в горле, и пришлось закашляться.

– Ты в последнее время стала сильно уставать, – наконец произнесла она, чуть смягчив тон. – Кажешься бледной, синяки под глазами. Ты ведь понимаешь, что я волнуюсь?

– Мне уже лучше, правда. Море и воздух помогают. Я почти не чувствую слабости. И кашель очень редко.

– «Почти» – не то слово, которое меня успокаивает, – вздохнула матушка. – Ты слишком стараешься делать вид, будто всё в порядке.

– Я просто не хочу снова лежать целыми днями в комнате, – призналась я. – Там… тяжело. Кажется, будто жизнь проходит мимо.

Матушка слегка нахмурилась, но в её взгляде мелькнула жалость.

– Я понимаю, – сказала она мягче. – Но здоровье важнее любых развлечений. И ты для меня дороже всего на свете.

От этих слов в груди стало тепло и немного стыдно.

– Я стараюсь быть осторожной, – прошептала я. – Честно.

Она протянула руку и легко коснулась моей ладони.

– Тогда пообещай мне, что не будешь переутомляться.

– Обещаю.

Матушка ненадолго замолчала, внимательно глядя на меня.

– А эти твои друзья… – начала она осторожно. – Они хорошо к тебе относятся?

– Да. Они заботливые. Иногда даже слишком, – я тихо усмехнулась. – Мелисса постоянно следит, чтобы я не простыла, Филипп приносит сладости, Томас всё время напоминает быть в тени.

– Вот и хорошо, – чуть заметно улыбнулась она. – Мне важно знать, что ты не одна.

Я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

– Ты ведь счастлива сейчас? – вдруг спросила она.

Вопрос застал меня врасплох.

Я задумалась на мгновение, вспоминая смех на пляже, шум рынка, разговоры до заката… и зеленые глаза, в которых скрывалось что-то непонятное.

– Думаю… да, – ответила я честно. – Мне давно не было так легко дышать.

Матушка внимательно всмотрелась в моё лицо, а потом тихо сказала:

– Тогда я не буду тебе мешать. Только помни: дом всегда рядом. И я тоже.

Я сжала её руку в ответ.

– Спасибо, мама.

При дворе матушка всегда была строгой, сдержанной и почти неприступной. Я привыкла её побаиваться, взвешивать каждое слово, следить за каждым жестом, чтобы не разочаровать и не вызвать недовольства. Я была обязана подавлять и усмирять свои эмоции, быть уравновешенной и не позорить ее. Там, в столице, она прежде всего была королевой, и лишь потом просто матерью.

Но здесь, в Лиорене, рядом с морем и простыми людьми, в ней словно проснулась другая сторона. Тёплая, заботливая, внимательная. Та самая, которой мне так не хватало долгие годы. Без холодной дистанции, без придворных масок – только искреннее беспокойство и желание защитить.

И, пожалуй, именно сейчас я впервые почувствовала: рядом со мной не высокородная дама, а просто мама, которая боится за свою дочь. Хотелось, чтобы так было всегда.

Глава 7. Ноа

Угрызения совести были мне чужды. Я прекрасно понимал, что воровство считается чем-то недопустимым в человеческом обществе, но, если рассуждать рационально, не видел ничего противоречивого в том, чтобы забирать лишнее у тех, у кого и так всего в избытке. Особенно если эти средства потом идут на выживание.

К тому же мне было любопытно, как поведёт себя девица с такой странной и спокойной аурой. Испугается? Сдаст? Попытается разобраться? Всё это можно было рассматривать как маленький эксперимент. Жестокий, возможно. Но полезный.

В ломбарде украшение приняли без лишних вопросов. Старик за прилавком лишь мельком взглянул на браслет, провёл по нему лупой, проверяя пробу, и молча отсчитал мне нужную сумму. Деньги приятно оттянули карман – этой выручки мне должно было хватить ещё на пару недель.

Я уже собирался уходить, когда до моего слуха донёсся разговор у входа.

– Слыхал? – вполголоса сказал какой-то мужчина в дорожном плаще, снимая капюшон. – К горам опять гвардейцы стянулись.

– Опять? – фыркнул хозяин ломбарда, убирая украшение в ящик. – Да что там на этот раз?

– Говорят, из пещер что-то вылезло. Нескольких пастухов напугало до полусмерти.

– Демон, что ли? – недоверчиво протянул старик.

– А кто его знает. Но отряд уже ушёл. До рассвета ещё.

– Хм, – пробормотал хозяин, – неспокойно становится. Раньше тут тихо было.

– Времена меняются, – пожал плечами мужчина, – лучше держаться подальше от гор.

Я замер на мгновение, делая вид, что пересчитываю монеты.

Демон… Причём достаточно близко, чтобы заинтересовать гарнизон. Любопытно. Очень любопытно.

Эти существа были частью мира, частью природы. Можно сказать животные, которые имели большее восприятие, и могли управлять потоками так же, как и я, правда, по рождению. Точно так же, как ведьмы, целители имели прирожденный “талант”. Но звери на то и звери… Они руководствуются инстинктами, и лишняя энергия часто возводила их в абсолют: голод, отстаивание территории, наслаждение от охоты. Оттого демоны были крайне опасны и неподконтрольны, настоящие монстры, толком не боящиеся ничего, сильные, некоторые из них владели потоками, “магией”. Но и встречались исключения, конечно, но я пока не мог уложить это в голове. Мир явно не делился лишь на добро и зло.

Я вышел на улицу, вдохнул прохладный утренний воздух. В голове уже выстраивались возможные маршруты и варианты. Похоже, ближайшие дни обещали быть куда интереснее, чем я планировал.

Возвращаться в городскую суету мне не хотелось, но и бродить без цели – тоже. Я свернул с главной улицы и направился к старому жилому дому на окраине, в подвале которого обосновался.

С виду здание выглядело вполне прилично: четыре этажа, побелённые стены, аккуратные ставни. Никто из жильцов даже не подозревал, что под ними обитает человек с демоном в рукаве и ножами под подушкой.

Я обошёл дом сзади и спустился по узкой каменной лестнице вниз.

Тяжёлая дверь подвала открылась с привычным скрипом.

Внутри было прохладно и полутемно. Узкое оконце под потолком пропускало немного утреннего света. Запах сырости, пыли и старого дерева давно стал для меня почти родным.

Я вытащил свою сумку из-под нагромождения чужих забытых вещей. Внутри всё лежало на своих местах. Два клинка в кожаных ножнах. Метательные иглы. Крюк с тонкой верёвкой. Несколько амулетов – дешёвых, но надёжных. Фляга. Свёрток с травами. Стеклянные колбы с порошками.

Я методично проверил содержимое.

Переодевшись в плотную тёмную рубашку и куртку, я закинул сумку на спину и затянул ремни. Один клинок спрятал на поясе под рубашкой, другой – в тяжелый и плотный сапог. На побережье, конечно, жарко, но в горах всё будет иначе.

Я запер подвал, поднялся наружу и растворился в утренних улицах. Город только просыпался: торговцы раскладывали товар, пекари выносили свежий хлеб, по мостовой стучали первые повозки. Но мне было не до этого. Я держался окраин.

За воротами Лиорена дорога быстро превратилась в узкую каменистую тропу. Слева тянулся лес, справа поднимались холмы, за которыми начинались горы. Чем дальше я уходил, тем тише становилось: исчезли голоса, лай собак, пропал ветер, даже насекомые будто затаились.

Путь к горам и системе пещер, которую я отчасти уже изучил, был тяжелым. Несколько часов пришлось подниматься вверх, прежде чем впереди выросли серые склоны среди зелени, изрезанные расщелинами и черными провалами пещер. Никого из гвардейцев я по пути не встретил. Возможно, они уже где-то внутри.

Я вытащил компас из кармана, что должен вывести меня на след. Его пришлось долго заряжать энергией, чтобы перебороть магнитное поле и заставить стрелку реагировать именно на демонов.

Я присел на ближайший камень, чтобы передохнуть, положил прибор на ладонь и закрыл глаза. Медленно втянул носом воздух. Собрал энергию в груди, позволив ей растечься по венам, начал чувствовать знакомое покалывание, лёгкое жжение под кожей, будто внутри просыпался кто-то ещё.

Из-под рукава показалась бордовая змейка, которая обвилась вокруг запястья, скользнула к компасу и коснулась его раздвоенным языком.

Металл дрогнул, стрелка дернулась.

Раз. Второй. Третий.

Потом резко повернулась и застыла, указывая в сторону узкого ущелья между двумя склонами.

– Ну вот… Нашёлся, – тихо выдохнул я. – Спасибо, Уро.

Я убрал компас и поднялся.

Тропа в ущелье была едва заметной: осыпавшиеся камни, редкие следы сапог, сломанные ветки. Гвардейцы уже проходили здесь. Плохой знак.

Я двинулся вперёд, стараясь ступать осторожно, не сдвигая камни. В горах любой звук разносится слишком далеко. Чем глубже я заходил в ущелье, тем сильнее менялось ощущение пространства: возвышающиеся вокруг горы пропускали внутрь мало солнечного света, воздух становился тяжелее, суше, с примесью чего-то кислого и горького. Запах страха. Крови. Демона. Я поморщился.

– Значит, ты уже поел…

Я двигался вперед, пока меня не заставил замереть глухой металлический звон, а потом – приглушенный крик. А после тишина снова сомкнулась вокруг. Компас в кармане дрожал. Стрелка билась о стекло, будто хотела вырваться наружу. Очень близко. Змея скользнула по предплечью и застыла, приподняв голову – тоже почувствовала.

– Не высовывайся, – прошептал я ей, – пока.

Я шел дальше, осторожно заглядывая в ходы ущелья и поглядывая на следы сапог под ногами. Нельзя, чтобы гвардейцы меня увидели, но демона упускать не хотелось.

Внизу, в узкой каменной чаше, зиял вход в пещеру. Около него лежало два свежих истерзанных людских трупа. Кажется, отряд не справился.

Я медленно спустился ниже, цепляясь за выступы и корни, стараясь не сдвинуть ни одного лишнего камня. Под ногами хрустел мелкий щебень, но звук тонул в глухом эхе ущелья. Чем ближе я подходил к пещере, тем сильнее становилось давление в груди – энергия вокруг была искажённой, словно пространство само сопротивлялось моему присутствию.

Тела лежали беспорядочно, как брошенные куклы. У одного был проломан шлем, у другого грудь разорвана так, будто по ней прошлись когтями. Кровь ещё не успела окончательно засохнуть, тянулась тёмными полосами по камням и уходила внутрь пещеры.

Я присел рядом с ближайшим гвардейцем и осторожно коснулся его шеи, проверяя пульс, хотя и без того понимал, что это бессмысленно. Холодная кожа подтвердила мои догадки.

– Плохо… – пробормотал я.

Отряд был немаленький. Судя по следам, здесь работали не меньше десятка бойцов. Хорошо вооружённых, обученных, привыкших к подобным заданиям. Остался ли кто живой? Чей вскрик я слышал?

С учётом того, что я вижу, демон был либо слишком силён, либо слишком умен.

Я выпрямился и огляделся. Следы боя тянулись по всей каменной чаше: обломанные мечи, погнутые ружья, сорванные с плеч плащи. В нескольких местах камни были оплавлены, будто их обжигали. Значит, существо не просто рвало и крушило, а ещё и владело потоками.

Змея на моём запястье беспокойно шевельнулась, сжимаясь плотнее.

– Мы справимся, – тихо сказал я.

Я осторожно приблизился ко входу в пещеру. Оттуда тянуло сыростью, гнилью и тяжёлой, вязкой энергией, от которой начинала болеть голова. Внутри было темно, но не абсолютно – где-то в глубине мерцал тусклый красноватый свет, словно под землёй тлели угли.

Компас в кармане уже не дрожал – он словно сошёл с ума. Стрелка крутилась без остановки.

Я поправил ремни сумки, проверил крепление оружия и медленно выдохнул, чтобы сосредоточиться. Перед самым входом я остановился и ещё раз оглянулся назад, на залитые кровью камни и безмолвные тела гвардейцев. Надеюсь, демон не сильнее тех, что я встречал на своем пути, иначе я могу оказаться среди этих людей.

Почему-то в этот момент в голове неожиданно мелькнул образ Виолетты – её растерянный взгляд, дрожащие пальцы, когда она надевала обратно кольцо. Совершенно неуместное воспоминание, но оно упрямо не хотело исчезать.

– Не вовремя ты лезешь в голову… – пробормотал я.

Я схватил с пояса клинок, позволил энергии плотнее обвить тело и шагнул в темноту пещеры, понимая, что назад дороги уже не будет.

Внутри пещеры воздух оказался ещё тяжелее, чем снаружи. Он словно давил на грудь, мешая дышать полной грудью, пропитывал лёгкие сыростью и металлическим привкусом крови. Каждый шаг отдавался глухим эхом, расползавшимся по каменным коридорам, будто предупреждая кого-то о моём присутствии.

Свет снаружи быстро исчез за спиной. Пришлось зажечь слабый энергетический огонёк на ладони, тусклый, почти прозрачный, чтобы не выдать себя раньше времени. Его хватало лишь на несколько шагов вперёд, выхватывая из темноты влажные стены, свисающие сталактиты и неровный, изрезанный трещинами пол.

Запах усиливался. К гнили и сырости прибавился отчётливый дух смерти.

Первое тело я заметил почти сразу. Пёс. Один из служебных. Крупный, с короткой тёмной шерстью, в кожаном ошейнике с гербом гарнизона. Он лежал у стены, вытянув лапы, словно пытался бежать даже после смерти. Грудь была разорвана, рёбра торчали наружу, а глаза потускнели, застыв в пустом взгляде.

Я невольно стиснул зубы.

Дальше трупов было больше – у стен, в проходах, у обвалившихся участков потолка. Кто-то был разорван, кого-то словно отбросило ударной волной о камень, ломая кости. На нескольких я заметил следы ожогов – тёмные, обугленные пятна на броне и коже.

Коридор постепенно расширялся, переходя в нечто вроде подземного зала. Потолок уходил вверх, теряясь во тьме, а стены были испещрены трещинами и древними символами, наполовину стертыми временем. Где-то капала вода, отбивая медленный, гнетущий ритм.

И тогда я услышал звук, слабый и почти неразличимый. Сначала мне показалось, что это просто эхо или игра воображения. Но я остановился и прислушался.

– …помогите…

Я резко повернул голову, голос доносился из-за каменного выступа слева. Медленно, стараясь не шуметь, я обошёл его – и увидел его… Гвардеец. Совсем ещё молодой. Лицо бледное, почти серое, губы посинели. Он сидел, привалившись к стене, оставляя за собой кровавый след, его доспех был разорван, под ним виднелась глубокая рана в боку, из которой медленно сочилась тёмная кровь, а одна нога была неестественно вывернута. Парень едва держался в сознании, его глаза с трудом сфокусировались на мне, когда я подошёл ближе.

– Ты… – прошептал он. – Ты… не демон?..

– Пока нет, – тихо ответил я, присаживаясь рядом. – Дыши. Не трать силы.

Он судорожно сглотнул.

– Он… там… Уходи… – парень дрожащей рукой указал вглубь зала. – Мы… все… не смогли… Оно… слишком быстрое…

Я быстро осмотрел рану. Плохо. Очень плохо. Сильное кровотечение, повреждены рёбра, его аура уже начала угасать. Без помощи целителя он не протянет и часа.

– Помоги… – прошептал он, вцепившись пальцами в мой рукав. – Пожалуйста… Я не хочу… так…

В его глазах не было героизма. Только страх и отчаянная надежда. Я замер на мгновение. В голове вспыхнул образ ребят, Виолетты, слова из дневника ведьмы. Всё переплелось в один узел. Жизнь, существование… Даже для меня это было ценностью. А что испытывают обычные люди?

– Чёрт… – выдохнул я.

Я положил ладонь ему на грудь, собирая энергию.

– Слушай меня, – тихо сказал я. – Я попробую. Но ты должен держаться. Понял?