Ангел под толстым льдом

Ангел Смерти заскрежетал зубами.

– Черт! Вся эта деревня забита тенями, которые забыли, что значит – желать. Мне нужен кто-то с огнем в глазах! Кто-то с безумными идеями, с нестандартным, вывернутым наизнанку мышлением. Тот, кто жаждет чего-то настолько сильно, что я смогу ухватиться за эту страсть и направить её в нужное мне русло. Ну где же ты, мой сломленный гений? Чьими руками я сожгу этот мир? – Сириус произнес это почти с мольбой, с горьким, ледяным отчаянием в голосе.

– Я еще раз вам говорю: Темные Силы существуют! – раздался резкий, надтреснутый голос неподалеку.

Сириус мгновенно обернулся, его пустые глазницы вспыхнули интересом. Он бесшумно скользнул к источнику шума.

– Ты уже двадцать лет пытаешься доказать свою чертовщину! – заливались смехом местные мужики, окружив невысокого человека.

Это был тот самый ученый: седые волосы торчали во все стороны, словно после удара током, а в руках он сжимал какой-то странный прибор.

– Ну ты и чокнутый, Виктор! Тебя мать в детстве на голову не роняла? – продолжали глумиться соседи. – Не устал ерундой страдать? Столько времени и сил на свои игрушки извел… Лучше бы бухал по вечерам, как Валера или дед Виталий, честное слово! Те хоть о чертях и русалках только с похмелья бредят, а ты – круглосуточно!

– Глупцы! Вы все – непроходимые глупцы! – выкрикнул исследователь, и его голос сорвался на фальцет. – Вы очевидных вещей под носом не видите!

– Ну да, ну да! Еще скажи, что земля круглая и вокруг солнца вертится! – захохотал один из мужиков, и толпа дружно подхватила издевательский смех.

– Мне не о чем разговаривать с деревенщиной! – Ученый развернулся, чтобы уйти, но его перехватили за плечо.

– Это почему мы – деревенщина? – вдруг послышался глухой, веский голос деда Святослава. Толпа разом притихла, расступаясь перед стариком, чье слово в деревне весило больше любого закона. – Мы-то как раз здраво мыслим! Вот ты смотришь на нас как на дураков, которые верят, что земля плоская. А мы смотрим на тебя как на дурака, которому ученые лапшу на уши навешали. Ты сам-то проверял? В космос летал? Как ты можешь быть уверен в том, чего не видел своими глазами?

Сириус, наблюдавший за этой сценой из тени, почувствовал, как воздух вокруг местного чудака буквально вибрирует от унижения, злости и непризнанного гения. Это было именно то, что нужно.

– Да я сам! Лично проводил опыты и делал расчеты, подтверждающие, что Земля – шар! – сорвался на крик Виктор.

– И как же ты рассчитывал? – ухмыльнулся дед, прищурившись. – С помощью «науки», которую выдумали эти шарлатаны… как их… ученые, вот!

– Ученые людей в космос отправляли! Они своими глазами видели!

– Ой, я тебя умоляю, – старик махнул рукой. – Все эти полеты – красивая сказка для таких доверчивых простофиль, как мы. Чтобы запудрить мозги и заставить платить налоги якобы на изучение звезд. А по факту эти «ученые» просто набивают свои карманы нашими деньгами! Вот и всё!

– Хочешь сказать, все они мошенники? – Виктор задыхался от возмущения. – Да как ты смеешь, старый, такое говорить! ведь ученые – настоящие герои! Они столько изобретений подарили миру, которые изменили наш мир до неузнаваемости! Хочешь сказать, и это все ложь?

– Ну, в чем-то они молодцы, – снисходительно протянул дед. – С помощью своей лженауки смогли что-то дельное соорудить, тут моё уважение. Но они лишь предполагают, как мир устроен. Их представления могут быть в корне ошибочны. В конечном итоге выяснится, что Земля вовсе не круглая и не плоская, или, как ты там сказал, шарообразная, а что её вообще… не существует! Что всё это – иллюзия чистой воды!

– Дед! Ахинею не неси! Что за бред ты несешь?!

– Стараюсь от тебя не отставать, «сынок», – дед прищурился, и в глубине его глаз промелькнуло осуждение.

Виктор в ярости махнул рукой и, не оборачиваясь, зашагал прочь под дружный смех односельчан.

– Завязывай в свои игрушки играть! Твоё детское баловство ничему хорошему не приведет! – крикнул дед, пытаясь вбить ему в голову хоть каплю разума.

– О-о… – Сириус, скользивший следом в длинных тенях, довольно осклабился. – То, что нужно. В душе – огонь, в голове – непоколебимая убежденность в своей правоте. А сверху – жгучая злоба на тех, кто его не понимает. Благодатная почва, чтобы посадить семя. Оно прорастет, и я смогу дергать за ниточки.

Зловеще улыбнувшись, Ангел Смерти слился с тенью исследователя

Виктор ворвался в свою комнату и рухнул за письменный стол, заваленный пробирками, чертежами и странными электрическими приборами.

– Смеялись… Называли безумцем! Дураком! Мальчишкой!.. – Он вцепился пальцами в свои взлохмаченные волосы. – Это они – старые кретины! Двадцать лет я пытался доказать существование Темной Материи! Каждый раз казалось, что я в шаге от цели, но меня ждал лишь провал. Провал за провалом!

Виктор сжал голову руками, раскачиваясь на стуле.

– Я докажу… Я всем докажу, что Темные Силы существуют! Докажу! – его голос сорвался, превратившись в хрип, который тут же поглотила наступившая тишина.

– Он просто создан для этой роли, – прошептал Сириус, обходя комнату и с любопытством изучая приборы. – Осталось лишь направить его гений в нужное русло.

Внезапно в дверь избушки постучали. Резко, настойчиво. Виктор вздрогнул.

– Да! Открыто! – буркнул Виктор, не оборачиваясь.

Дверь скрипнула, и в избу вошел Иван.

– Здравствуйте, дядюшка Виктор!

– А, это ты, Ванечка… Здравствуй.

Юноша подошел ближе и сочувственно положил руку на плечо ученого.

– Ну, как вы? Я слышал ваш спор с дедушкой Святославом. Вижу, вы расстроились… Не берите в голову, он человек старой закалки, старовер. Его невозможно переубедить. Но знайте: я вам верю. Верю, что однажды вы приоткроете завесу и увидите то, что скрыто от глаз таких, как Святослав.

– Спасибо, Ванечка… Спасибо, – Виктор заметно обмяк, его дыхание выровнялось.

– Черт! – Сириус в углу скрипнул зубами, и от этого звука по стеклам приборов поползла изморозь. – Слишком много тепла… Эти двое привязаны друг к другу крепче, чем я думал. Мне не удастся настроить этого безумца против мальчишки. Пока что…

– Дядюшка, а покажете свои изобретения? – с живым интересом спросил Иван.

– Да какой смысл? – Виктор уныло махнул рукой. – Всё равно это бесполезный хлам, вечно барахлящий.

– И всё же! Мне правда интересно, над чем вы так усердно трудитесь.

Ученый преобразился. Он радостно вскочил со стула и принялся крутить ручки на странном медном аппарате, опутанном проводами.

– Это мой «Искатель»! Я создал его, чтобы улавливать эманации Темной Материи.

– Ого! И как он работает? – искренне удивился юноша и еще внимательнее стал вглядываться в прибор.

– Проще некуда! Наводишь на место, где может скрываться сущность, и жмешь кнопку. Вот, смотри…

Виктор нажал рычаг. Избушку внезапно прорезал яростный, надрывный писк. Прибор в руках ученого задрожал.

– Ого! Запищал! – изумился Иван. – А он всегда так шумит при включении? – юноша невольно отшатнулся, когда из недр железки вырвался этот неестественный, режущий уши звук.

– Да нет… – Виктор растерянно хлопал глазами. – Впервые голос подал.

– И что это значит?! – перекрикивая шум, спросил юноша, плотно закрывая уши от непривычно пронзительного звука.

– По идее, это должно означать, что прямо перед нами – огромное скопление Темной Материи! – Виктор на удивление спокойно повел аппаратом то в одну сторону, то в другую, но писк не прекращался. – Тьфу ты! Опять… Наверное, контакты отошли. Куда ни поверну – везде орет, как резаный.

Он с силой щелкнул выключателем, обрывая визг прибора. В наступившей тишине лицо Виктора мгновенно осунулось, будто по нему пробежала серая тень привычного уныния. Стараясь скрыть дрожь в руках и не желая окончательно пасть в глазах единственного слушателя, он через силу потянулся к следующим стеллажам.

– Пойдем, есть кое-что еще… Вот эта вода из самого истока нашей реки. Она особенная. Я заметил, что там, на севере, она способна течь по склону вверх! Я использую её как компас. Гляди: сейчас я капну на стеклышко, и капля сама поползет на север, указывая путь к истокам.

Виктор осторожно выдавил каплю на идеально ровную стеклянную пластину. Юноша и старик склонились над ней, ожидая привычного движения. Но капля, вопреки всем законам, вдруг дернулась и стремительно потекла на юг – ровно в ту точку, где замер призрачный Сириус.

– Дядюшка! Капелька на юг потекла! – Иван удивленно приподнял бровь.

Виктор замер, хлопая глазами. Он растерянно переводил взгляд со стекла на прибор.

– Странно! Что-то уж резво потекла на Юг! Неужели стол так сильно накренился? – пробормотал он, проверяя горизонт ладонью. – Да нет… Точно так же стоит, как и всегда. Возможно, вода просто «выдохлась»? Потеряла свои свойства от долгого хранения. Теперь это… просто вода. Сириус театрально приложил ладонь к своему темному лбу и сокрушенно покачал головой.

– Ты словно гениальный, но слепой художник, Виктор, – прошептал он, склонившись к самому уху ученого. – У тебя огромный потенциал, но ты не видишь своих холстов. Ты не можешь признать ошибки, потому что не понимаешь их природы. Неудивительно, что над тобой смеются.

Еще долго Виктор увлеченно рассказывал гостю о своих опытах, и Ангел Смерти внимательно вникал в каждое слово, делая свои ледяные выводы. Наконец, Иван поднялся.

– Ну ладно, дядюшка. Мне было очень интересно и приятно с тобой пообщаться, но мне пора идти. Бабушка Марфа, небось, уже самовар трижды вскипятила.

– Хорошо, Ванечка. Спасибо, что навестил старика.

– Я еще загляну к вам! – улыбаясь и по-доброму подмигивая, ответил Ваня

Как только дверь за Иваном закрылась, Сириус выпрямился во весь рост, заполняя собой пространство комнаты. Его тень накрыла Виктора, словно саван.

– Я убежден, что ты способен на многое, мой дорогой друг, – проскрежетал Сириус, и этот звук, похожий на сталь по льду, заставил стекла приборов покрыться трещинами. – Позволь мне стать твоими глазами, и мы вместе изменим этот никчемный человеческий мир до неузнаваемости.

На лице монстра промелькнуло воспоминание.

– Сто лет назад мне довелось поболтать с одним шаманом. Тот так обкурился своих трав, что сумел разглядеть меня. Забавный был старик… Правда, вскоре помер от передозировки, и я с удовольствием забрал его душу.

Сириус заметил, как Виктор достает кисет с крепким самосадом и начинает набивать трубку.

– Хм… любишь затянуться чем-нибудь покрепче? Это нам на руку.

Ангел Смерти резким движением скользнул внутрь разума ученого. Глаза Виктора мгновенно подернулись дымкой, а зрачки застыли, уставившись в пустоту.

– Тебе нужно идти на север, – зазвучал в его голове вкрадчивый голос, вплетающийся в собственные мысли Виктора. – Туда, к истокам реки. Набери воды, пропитанной истинной силой. Возьми землю с тех берегов, сорви траву, выросшую на магии… Вернись и закончи свой великий труд.

Виктор медленно выпустил струю горького дыма.

– Хм… – произнес он вслух, и его голос звучал странно, надтреснуто. – А ведь может быть, мои опыты проваливаются из-за нехватки чистых элементов? Мне нужно к истокам. Нужно набрать как можно больше материалов там, где река берет начало!

– Умничка, Виктор, – Сириус зловеще улыбнулся, не покидая его сознания. – С тобой чертовски приятно иметь дело.

Глава 10. Шаг в неизвестность

Виктор суетился у саней. Его «гончие псы» – рослые, выносливые, служившие и охранниками, и ездовыми, – нетерпеливо переминали лапами снег. Ученый грузил провизию и ящики с инструментами, готовясь к долгому пути. Никто не знал, сколько времени займет эта экспедиция к истокам.

– Еще раз тебе говорю: брось ты эти глупости! – надтреснутый голос деда Святослава раздался прямо над ухом. – Нечего тебе там делать, Витя. Те земли прокляты. Потревожишь древнее зло – накличешь беду на всю деревню! Что тебе здесь-то не сидится?

– Вот ты и сиди, старый хрыч! – огрызнулся Виктор, затягивая ремни на поклаже. – А я не собираюсь складывать руки, пока мир остается неисследованным. Если там есть тайна – я обязан её изучить!

Святослав тяжело оперся на костыль, его глаза под густыми бровями смотрели с глубокой тревогой.

– Мои предки… мой прадед рассказывал легенды об этих местах. Ничего хорошего в них не было. Он заклинал нас никогда не переступать ту черту. Два столетия никто из наших и шагу туда не сделал, и жили спокойно!

– Потому что вы все – трусы! – Виктор резко выпрямился. – Трусы и глупцы! И прадед твой был таким же темным невеждой!

– Мой прадед был мудрецом! – старик ударил костылем по утоптанному снегу. – Не смей недооценивать память поколений. Доводы предков стоят дороже твоих стекляшек!

– Твои предки верили, что Земля плоская, в то время как она – круглая!

– Шарообразная, – поправил его дед Святослав.

Виктор замер, не понимая.

– Что?

– Шарообразная! – наставительно повторил старик. – В прошлый раз ты именно так выразился. Ша-ро-образ-ная.

– Слышь! Ты еще будешь меня поправлять?! – Ученый побагровел от злости. – Не лезь своим дряхлым умом в мои дела, тебя это не касается!

– Касается, Витя. Меня деревня волнует и люди наши. Ты беду на хвосте притащишь!

– Всё, дед, отстань! – грубо отрезал Виктор.

Святослав лишь махнул рукой. Он понял: бесполезно спорить с ребенком, пока тот не расшибет себе лоб об истину. Старик, тяжело переставляя костыль, начал неспешно удаляться.

В это время к саням подошел Иван. Он вежливо поздоровался с опечаленным Святославом и обернулся к Виктору.

– Дядюшка, вам помочь?

– Да, пожалуй, не откажусь, – Виктор натянуто улыбнулся, радуясь хоть одному приветливому лицу за это утро.

– Вы не боитесь отправляться в такое путешествие в одиночку? – Иван закинул тяжелый мешок в сани.

– Я привык, Ванечка, – Виктор затянул последний узел на брезенте. – Двадцать лет я брожу по этим землям в одиночку. Бывал и у истоков, у самого устья, но надолго там никогда не задерживался. А у Истоков и вовсе аномалия какая-то: самочувствие медленно, но верно ухудшается, – пробормотал исследователь, потирая ноющие виски. – Словно сама кровь в жилах густеет, превращаясь в холодный деготь. Сам не пойму, в чем причина. То ли перепад давления, то ли воздух слишком разряжен… В любом случае, в этот раз я планирую пробыть там не дольше недели.

– Может, мне составить вам компанию? – предложил Иван, с тревогой глядя на бескрайнюю заснеженную пустошь.

– Нет, спасибо, Ванюш. Ты будешь только лишним грузом для моих саней. А на лыжах за моими гончими ты вряд ли угонишься. Справлюсь сам как-нибудь, не впервой.

– Ну хорошо, дядюшка. Только не задерживайтесь там долго. Возвращайтесь поскорее!

– Если найду что-то по-настоящему ценное – задержусь, – упрямо бросил ученый.

– Берегитесь волков, – напомнил Иван, непроизвольно коснувшись шрамов под полой полушубка. – Меня они чуть не загрызли на днях.

Виктор снисходительно усмехнулся:

– Не переживай. Для этих тварей у меня есть особое устройство. Оно излучает звук на такой частоте, которую слышат только волки. Их уши этого не выдержат – за версту обходить будут!

– У вас всё продумано на несколько шагов вперед, – искренне похвалил юноша.

– А как иначе? Если бы я не шевелил мозгами, не прожил бы в этих краях и месяца, не то что двадцать лет… Ну, вроде всё погрузили.

– А провизия? – Иван заглянул в сани. – Вы взяли еды всего на пару дней.

– Буду охотиться и бить рыбу на месте, – Виктор уверенно махнул рукой. – У меня там, в лесах, небольшая хижина припрятана. Оставлю оборудование и основные запасы там, а сам буду делать вылазки к самой реке.

– Я смотрю, план у вас готов на любой случай.

– Конечно. Я только тем и занимаюсь последние двадцать лет, что планирую, – ученый запрыгнул на полозья.

– А жить-то хоть успеваете, дядюшка? – тихо, с грустной улыбкой спросил Иван.

Виктор на мгновение замер, и в его глазах промелькнула тень пустоты.

– Жить? Нет, сынок. Я не живу. Я исследую. Занимаюсь тем, что у меня получается лучше всего.

Они еще немного посидели «на дорожку» по старой традиции. Затем Виктор прикрикнул на псов, и упряжка, вздымая снежную пыль, скрылась в темноте полярной ночи.

Глава 11. Исследования

Нога Виктора наконец ступила на те самые «проклятые земли», которых так панически боялись деревенские. Вопреки зловещим легендам, его встретил на удивление ласковый, почти теплый ветер. Ученый удовлетворенно хмыкнул: природа будто благоволила его дерзости.

Оставив собак греться у костра, Виктор прихватил снаряжение и вышел на лед. Первым делом нужно было обеспечить себя провиантом. Он сверлил лунку за лункой, менял наживки, переходил с мелководья на глубину, но река словно вымерла. Прошло несколько часов, а в ведре не плескалось ни одной рыбешки.

Сириус всё это время тенью следовал за ним, но полярная ночь кормила Ангела Смерти по-своему. То и дело он улавливал в морозном воздухе тонкий шлейф угасающей жизни – где-то замерзал грызун, не сумевший пережить лютую стужу.

– Ты пока рыбачь, Виктор, а я скоро вернусь, – бросил Сириус, растворяясь в темноте. Ему не терпелось поглотить очередную крохотную искру.

Как только Ангел Смерти скрылся, из пустых лунок, просверленных Виктором, начали сочиться странные тени. Это не были мягкие «тучки», похожие на Аню или её родных. Эти существа выглядели колючими, хищными, а их глаза горели голодным, недобрым светом. Яркое солнце полярного дня, обычно губительное для водного народа, казалось, ничуть им не вредило – этот вид умел выживать в любых условиях.

– О-о… какая славная добыча! – прошипело одно из существ, зависнув над спиной согбенного Виктора. – Ты только посмотри на это, друг! Эй, ты где?

Сквозь лед вынырнуло второе темное тельце, извиваясь в воздухе.

– Вижу, вижу! Хорош, ничего не скажешь… Постой-ка! А это не тот ли самый безумец, что забредает в нашу пустошь раз в год?

– А ты знаешь других смертных, готовых сунуть нос в эти дебри?

– Не-а.

– Значит, это он. Ну что, созывай братву! Будем потихоньку тянуть из него соки. Только осторожно: в этот раз не налегайте слишком сильно, а то бедолага почувствует неладное и сбежит раньше времени. Нам нужно, чтобы он задержался подольше!

– Я тебя понял. Будем деликатны, – осклабилось существо.

Через несколько минут Виктора окружило около десятка темных душ. Они сомкнули невидимое кольцо, припадая к его ауре, и начали мерно, капля за каплей, высасывать жизненную энергию ученого. Виктор лишь зябко передернул плечами, решив, что это просто очередной порыв ветра.

– Ох… – Виктор тяжело выдохнул, прижимая ладонь к груди. – Что-то дышать стало совсем невмоготу. Видать, усталость навалилась… Ладно, еще часик посижу и к псам пойду, заждались они меня.

В его мешке сиротливо бились две мелкие рыбешки. Рыба в этих краях явно была, но клевать отказывалась наотрез. Виктор и не подозревал, что причина его слабости – не разреженный воздух, а кольцо теней, выпивающих его жизнь.

– Эй! А ну брысь отсюда, жалкое отродье! – Громовой рык Сириуса заставил морозный воздух завибрировать.

Ангел Смерти соткался из тьмы прямо за спиной ученого. Братва паразитов, взвизгнув, мигом отпрянула от Виктора, рассыпавшись в разные стороны.

– О-о! Кого мы видим! Сам великий Сириус пожаловал! – запричитал вожак теней, подобострастно извиваясь. – Просим прощения, о могучий! Мы не знали, не ведали, что этот смертный – ваша добыча!

– Предупреждаю: первый и последний раз, – процедил Сириус. Его когти-сабли хищно блеснули в полумраке. – Еще раз увижу вас рядом с ним – разорву на куски и развею по ветру. Усекли?

– Поняли, поняли! О великий, сильный, муд…

– Заткнись! Побереги лесть для дураков, меня этим не купишь.

Сириус на мгновение задумался, глядя на сгорбленную спину Виктора, который в отчаянии перебирал наживку.

– Раз вы не нуждаетесь в нашей похвале, может быть, вам нужна наша помощь? Если хотите загубить чью-то жизнь – мы всегда рады подсобить!

– Рыбачить умеете? – холодно спросил Ангел Смерти.

– Не-а! Не умеем! – хором ответили тени, а затем, почуяв выгоду, хищно осклабились. – Но ради вас – научимся! «С таким уловом только назад в деревню и поворачивать, – уныло думал он. – Ни мне, ни собакам здесь не выжить без провианта. Ладно, еще пять минут – и спать. Сегодня, видать, на пустой желудок…»

Не успел он закончить мысль, как удочка в его руках бешено дернулась.

– О! Клюет! – Виктор подсек, чувствуя приятную тяжесть.

Через мгновение на льду затрепетала рыбина – крупная, жирная, втрое больше тех, что он ловил раньше. Не успел он закинуть крючок снова, как последовал новый удар. Вторая, третья, пятая… Каждые тридцать секунд он выхватывал из лунки новый трофей.

– Ого! Вот это поперло! – Виктор в азарте отбросил шапку, несмотря на мороз. – Да кому расскажу – не поверят! Прямо волшебство какое-то…

Он просидел над лункой еще восемь часов, забыв о сне и холоде. Рядом с ним выросла внушительная гора серебристой рыбы.

– Фух… Всё, больше не могу! – Виктор радостно рассмеялся, вытирая пот со лба. – Тут запаса на целый месяц! Погружу в два захода и устрою пир гончим.

Счастливый исследователь, забыв о недавней одышке, потащил первую партию к саням. А у горы оставленной рыбы замер Сириус. Рядом с ним из-под льда высунулась довольная рожа призрачного паразита, насытившаяся искрами угасающих рыбьих жизней.

– Спасибо. Ты и твоя братва неплохо постарались, – сухо бросил Ангел Смерти.

– Для нас честь помочь вам! – Тень низко поклонилась. – Понадобимся – только скажите. Мы всегда поблизости…

И призрак направился к своим собратьям, чтобы продолжить поглощать искры жизней в огромной куче рыбы.

Сириус проводил Виктора зловещим взглядом. Ловушка захлопнулась. Теперь, когда у человека была еда и ложная уверенность в своей удаче, он никуда не уйдет. Он останется здесь до самого конца.

Глава 12. Горсть Заботы

Ванечка сидел в гостях у бабушки Марфы и с аппетитом наяривал наваристый борщ с салом. Марфа, светясь добротой, суетилась вокруг него, словно наседка над единственным цыпленком.

– Кушай, кушай, внучок! А то гляди – совсем исхудаешь на своих камнях! – приговаривала она, выставляя на стол пузатый самовар. Она подошла к Ивану со спины и по-матерински положила натруженные ладони ему на плечи. – Набирайся сил, Ванюша.

Затем она резко обернулась к темному углу:

– Слышь, старый! Завязывай там в углу сычом сидеть! А ну, нырк за стол! Немедля!

Дед Святослав, не успев закончить какое-то свое плотницкое дело, нехотя поднялся и присел к столу.

– Ох, на улице-то как похолодало! – жалобно заговорила Марфа, разливая чай. – А на Мрачных землях, поди, и вовсе дубак. Как там Виктор наш один-то совсем? Обещался через две недели вернуться, а уже месяц пошел. Боюсь, случилось чего…

Марфа в сердцах прихлебнула чай и легонько стукнула кулаком по столу. Ванечка вздрогнул, а вот Святослав даже бровью не повел – его ложка, полная супа, не шелохнулась.

– Ну что ты за упрямец такой! – насела она на мужа. – Отправь мужиков на поиски! Тебя все в деревне слушают. Жалко ведь дурака, мы же знаем, где он избушку срубил. Барбос наш его по запаху вмиг найдет!

Святослав медленно проглотил борщ и ответил – спокойно, но с той самой ледяной серьезностью, от которой спорить перехотелось бы любому:

– Я еще раз тебе говорю: ни одного человека я на поиски этого безумца не отправлю. Я ему не раз толковал, что это гиблая затея, а ему на мои запреты чихать. У него свои тараканы в голове. Я не буду рисковать живыми людьми ради потехи этого гордеца.

– Нельзя так, старый! Мы же одна деревня… Должны помогать друг другу…

Тут уже Святослав припечатал кулаком по столешнице так, что стакан Ивана подпрыгнул вместе с хозяином. Марфа же осталась неподвижна, сверля мужа взглядом.

– Какая мы с ним «одна деревня»?! – отрезал Святослав. – Он – белая ворона! Сам от всех отгородился, забился в свою конуру на холме, в гости ни к кому не заглянет. Сидит там, в свои железные игрушки играет, а нас, деревенских, в упор не видит! Мы его на охоту звали – он нос воротит, мол, у него «свои методы». Звали на берег с удочками – он смеется, говорит, «прошлый век». Глупец… Он не понимает, что прелесть рыбалки не в том, сколько хвостов ты из воды вытянешь, а в том, сколько тем обсудишь с товарищем да о чем поспоришь! Не поймет он этого, пока по голове хорошенько не получит, чтобы мозги на место встали.

– Это не значит, что мы должны его бросить на произвол судьбы! – не уступала Марфа.

Ванечка в это время молча работал ложкой, боясь вставлять хоть слово в этот семейный грозовой фронт.