Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1

– Это невероятно! – говорил запальчиво один.

– Почему?! – возмущался второй.

– Он прав, – поддерживал его третий, – ты парень, ещё мало здесь работаешь, в разведке всё возможно.

И словно в подтверждение сказанного, из узкого коридора на площадку ступил незнакомец. Высок, плечист и могуч, в нём чувствовались огромная физическая сила и гордый несгибаемый дух. Даже плотный скафандр-комбинезон не мог скрыть мощь груди и атлетическую мускулатуру. Правильное лицо, в шрамах и морщинах, волос серебрист, волнист, спадал на плечи. Как отважный рыцарь Галактики, незнакомец держал в руках шлем и спокойно, не обращая ни на кого внимания, шагал своей дорогой. Необычный тёмно-зелёный скафандр, покрытый защитными, размером с ноготок, пластинами, создавал лёгкое шуршание; высокие ботинки астронавта равномерно постукивали о пол. Шуршание и стук, подобно мелодии далёких звёзд, манили и притягивали своей загадочностью, своим неповторимым звуковым колоритом.

Незнакомец, не торопясь, прошёл сквозь расступившуюся группу молодых офицеров и направился к лифтам.

– Ребята, вы знаете кто это? – выдохнул шёпотом один из них, от изумления у него перехватило дыхание. – Это же Антагор – бродяга и разбойник.

– Не может быть. Откуда тебе известно? – зашептали другие.

– Я передавал ему информацию по прямой связи.

– Откуда он здесь? Что он делает на «Фениксе»?

– Говорят, Брук сумел привлечь его к работе на нашей стороне.

– Да… Дела бывают разные, и услуги таких типов тоже нужны.

А незнакомец, тем временем, вошёл в лифт и так же внезапно исчез, как и появился минуту назад.

Киборг-охранник шагнул наперерез, и рявкнул:

– Куда прёшь! Не казарма! – мощный голос охранника содрогнул приёмную, дежурный офицер даже привстал.

– Ты здесь за главного, что ли? – спокойно, с расстановкой каждого слова, спросил Антагор.

Вопрос озадачил киборга, и он ответил:

– Я не совсем главный.

– Так чего шумишь?

– У меня работа.

– И у меня работа.

Киборг растерялся, обычно все отступали, услышав его громовой голос.

– Так что же ты здесь делаешь, друг? Это же кабинет полковника Брука, – Антагор ткнул пальцем в грудь киборгу.

Обладая новейшей программой, киборг сразу понял, надо искать нестандартное решение. Он проверил фотокартотеку, и не найдя данное лицо среди друзей или недругов Брука, смекнул, его разыгрывают как простака. Определив физическую силу вошедшего, киборг успокоился, тот хоть и превосходил общепринятые человеческие нормы, но значительно уступал даже роботам-слабакам. Киборг попробовал проникнуть незаметными импульсами в мозг Антагора, но прочитать мысли не смог. Это весьма озадачило искусственного бойца: «Враг», – подумал он.

Но голос дежурного переключил программу киборга:

– Это Антагор, пропусти его к господину Бруку.

– Пусть сдаст оружие, тогда пропущу, – заупрямился киборг.

– Поправ линзы, друг, не то выпадут. Где ты видишь оружие, у меня только шлем в руках.

– В скрытых кобурах комбинезона два квантера.

– И эти «хлопушки», ты называешь оружием?

– Я отвечаю за безопасность господина Брука.

– Чудак! – в глазах Антагора блеснула затаённая усмешка. – Если мне надо, я и голыми руками задушу.

– Чем? В случае малейшей угрозы, я стреляю без предупреждения!

Антагор рассмеялся громким смехом удивившем дежурного.

– А оружие всё-таки придётся сдать, – сказал дежурный.

– Где вы его нашли? – перестав хохотать, уже сурово спросил Антагор.

– Спецзаказ, – нехотя ответил офицер.

Антагор, с пониманием покачав головой, неожиданно спросил у киборга:

– Какое звание имеешь, помощник Брука?

– Сержант, – гордо ответил тот и показал на знаки отличия недальновидному посетителю.

– Сержант, значит, – сделав самое серьёзное лицо, Антагор взял за плечо киборга. – Хочешь, поговорю с полковником Бруком, будешь старшим сержантом.

– Как так, старшим сержантом? Так не бывает!

– Чудак ты кибернетический, ещё как бывает. Хочешь, докажу, – не дожидаясь ответа, Антагор быстро продолжал, – на, держи шлем, а я сейчас, дело-то минутное. И готовь новые петлицы.

Киборг оторопел, он даже не возражал, когда Антагор втулил ему в руки свой тяжёлый шлем.

– Держи осторожно, не упусти, я недавно новый передатчик поставил, не хотелось бы его снова менять.

Киборг забыл и про квантеры, и про Брука, разглядывая диковинный шлем, который отсвечивал многочисленными гранями, хоть и был по форме круглым. Антагор, не мешкая, открыл вход и прошёл в кабинет Брука. Дежурный только покачал головой и сел в кресло, продолжив работу.

Скупое приветствие полковника не смутило Антагора, не дожидаясь приглашения, он поискал глазами самое удобное кресло, и пройдя, рухнул в него, будто еле держался на ногах.

– Чертовски устал, – прокомментировал он свои действия, и с интересом стал разглядывать кабинет. – Шикарно, друг, я смотрю, техника здесь подобрана, класс!

– Извини, друг, – с язвой в голосе, передразнил его Брук, – но ты сел в моё кресло.

– В самом деле?

– А разве не видно?

– О! Надо же, это действительно нелепость, но знаете, я же всё-таки гость, – нисколько не смущаясь, продолжал сидеть в кресле Антагор. – Надеюсь, вы не будете оспаривать моё утверждение, что должность и кресло совсем разные вещи.

Джеймс закусил губу, посмотрел на спокойное лицо гостя, быстрые, чуть прищуренные глаза, и решил не настаивать. Антагор с нескрываемым любопытством рассматривал попугая, который после того как пробыл час в заточении, стал ко всему нем и глух. Он прикрывал оба глаза, стараясь не замечать нового гостя.

– Неужели Чарли приболел? – вдруг спросил Антагор.

Попугай встрепенулся, услыхав своё имя. Он подозрительно покосился на гостя – одним глазом, потом вторым. Антагор же продолжал:

– Среди экипажей на космофлоте только и слышно разговоров о вашем Чарли, поговаривают, он весельчак. А я вижу, у него клюв к зобу присох.

– Не трогай его, – с раздражением произнёс Брук. – Характер у него скверный: хорошее настроение – говорит глупости, настроение портится – начинает говорить гадости.

– Но пока что-то, я от него ни того, ни другого не слышал.

– Твоё счастье, – Джеймс прошёлся по кабинету, не зная как найти взаимопонимание с этим легендарным бродягой.

– Продай попугая, – вдруг предложил Антагор, – зачем он здесь в кабинете, а у меня Миры повидает.

Птица смекнула, что разговор зашёл о ней, и решила сразу дать бой наглецу: «Иллюзия, сэр. Не кормите меня иллюзиями, сыт по горло, сэр».

– Я хорошо заплачу, – настаивал Антагор.

Возмущённый попугай расправил крылья и вздыбил гребешок: «Не смотрите на меня так, не купите, за горсть зерна не продаёмся, плати больше».

Антагор рассмеялся своим басистым глуховатым смехом, и воскликнул:

– Здорово! Ставлю половину своего состояния за говорящую птицу!

Это было уже кое-что, но пернатый не унимался. Он в развалку прошёлся по клетке, как бы пародируя Джеймса Брука, потом потёрся гребешком о сетку, постучал головой о металл, и вспомнив ещё что-то, тут же сообщил: «Без меня решение не принимать! Я руковожу операцией, или кто?!»

Краска залила лицо Брука, а Антагор смеялся от души, вытирая слезу на глазах.

– Ай, да сказал! – воскликнул он. – Птица, наверное, и покрепче словцо знает, господин Брук?

Но попугай уже вошёл в роль, заметив, что им интересуются, расправил крылышки и закричал: «Перекрестись, если кажется! Раскрой глаза, если не веришь!»

Брук успокоился и уже заговорил тоном уверенного в себе человека:

– Чарли разговаривает на нескольких языках, а выражаться может на несчётном количестве диалектов, никто не знает его словарный запас. Это живая кладовая жаргонных выражений.

«Жаргон – это краткая форма выражения чувств!» – вставил свою фразу Чарли, прыгая по клетке.

– Образованный! – восхитился Антагор.

– Никто не знает сколько ему лет, – объяснил Брук. – Мы нашли его на звездолёте, у матёрых контрабандистов, и где он побывал, и что он видел, похоже, останется для нас загадкой навсегда. Так что думаю, Мирами его не удивишь.

И словно подтверждая сказанное полковником, попугай затарахтел фразы на неизвестном наречии. Весёлые глаза Антагора округлились, улыбка сползла с губ, лицо приняло какое-то странное выражение неприятия с оттенком брезгливости.

– Что он сказал? – сурово спросил Брук, увидев лицо гостя.

– Слушай, он выругал нас на одном из колониальных диалектов. Ох, и круто он гнёт, такие выражения не в ходу даже среди бродяг космоса.

– Сутки в заточении, Чарли, – вынес приговор Брук и тронул включатель.

Попугай с видом мученика, закричал: «Тюрьма! Опять тюрьма! Несправедливость – порок общества!»

Но какие-либо восклицания уже не могли остановить кару, и голосок попугая затих в стенках сейфа. Брук взглянул на Антагора и с удовлетворением отметил: «Чарли, конечно, беспардонный малый, но постоять за себя может. Вряд ли теперь его захотят купить». И действительно, Антагор расправил свои могучие плечи, потянувшись в мягком кресле, и будто забыв о птице, перевёл разговор на другую тему:

– Охранник у вас никудышный, господин Брук. Надеюсь, он вам даром достался, если же эти бандиты в бархатных костюмах, как их там, менеджеры корпорации, содрали за это изделие большую сумму, считайте вас обокрали.

– В самом деле, вы думаете? – с горчинкой в голосе, усмехнулся Брук.

– Он же зелёный, как весенний куст, – бесцеремонно продолжал Антагор. – Посмотрите на него, он же только у дверей своего начальника может мастерство показывать.

– Мне демонстрировали его боевые возможности, – возразил полковник, – поверьте, я не позавидую тем, кто окажется на его пути.

– Вы можете верить лживым утверждениям директоров корпорации, это ваше право, но мой опыт подсказывает мне, ему свернут шею в первой же серьёзной переделке.

– Для таких утверждений должны быть серьёзные основания.

– У меня достаточно оснований, – улыбнулся Антагор, – пока мы с вами здесь беседуем, этот герой держит мой шлем.

– Что?!

– Не верите? Посмотрите.

Брук включил экран и спросил у дежурного офицера:

– Рик, где киборг?

– Охраняет вход в ваш кабинет, господин Брук.

– Что он делает?

– Стоит.

– А ещё?

Дежурный офицер немного смутился, но ответил:

– Рассматривает шлем Антагора. Даже пытался его примерять.

Брук выключил связь и прошёлся по кабинету. Антагор наблюдал за реакцией полковника краешком глаза, потом уловив момент, заговорил:

– Если желаете, я могу взять его к себе в команду. Он у меня станет настоящим бойцом, если к тому времени, – Антагор жёстко усмехнулся, – голова всё ещё будет болтаться у него на плечах.

Бруку уже надоели эти лукавые танцы Антагора вокруг его собственности: вначале кресло, потом Чарли, теперь вот, его чудо-приобретение новейший киборг. Брук решительно прошёл к гостю, и указав рукой на соседнее кресло, сурово потребовал:

– Освободите моё кресло, Антагор, и впредь ведите себя достойно.

– Вы настаиваете?

– Я требую, – твёрдый голос и настойчивый взгляд не вызывали возражений.

И Антагор, пожав плечами, нехотя переполз в соседнее кресло, менее комфортное, но всё же достаточно удобное. Джеймс специально не сел, а продолжал ходить по кабинету, показав тем самым, что отстоять свою собственность, для него было делом принципа.

– Перейдём к делу, – сказал он таким тоном, что Антагор понял перед ним действительно руководитель разведки, о котором он не раз слышал, но которого он увидел впервые. А Джеймс продолжал:

– Почему вы дали принцу уйти? Вы же прикрывали приграничные сектора в туманности Олегон.

– Ха! – лицо Антагора стало непроницаемым. – Ребята Радстрема его упустили. Космический патруль прозевал. А что я мог сделать?!

– Он прошёл через сектор, который вы контролировали.

– Что же мне, на тысячу раз ремонтированном звездолёте, гнаться за новейшим плазмокрейсером. Да он фьють, и его нет, я к тому времени только реакторы успею разогреть.

– Хватит дурачиться, Антагор. Мои люди вас обвиняют в слабоволии и измене. Поговаривают, вы даже действовали в сговоре с принцем.

– Кто поговаривает, Лафонт? Пусть лучше присматривает за своими головорезами, не то бродяги ими займутся всерьёз.

– Послушайте, Антагор, думаете мы не знаем, что ваш звездолёт «Барнарда» один из лучших в Галактике, и вы вполне могли, если не догнать плазмокрейсер, то хотя бы не упустить.

– Меня для этого пригласили? Я не обязан вам давать отчёт, если я не пошёл за принцем, значит возникли непредвиденные обстоятельства.

– Ладно, – перевёл дух Джеймс, и посмотрев в поблёскивающие таинственным огнём зрачки Антагора, медленно произнёс, – мне нужна голова принца Вуанского.

С минуту в кабинете стояла тишина, один обдумывал сказанное, другой – услышанное.

– Неплохое желание, – произнёс наконец Антагор, – мне его голова тоже нужна. Но прежде всего надо выяснить, есть ли вообще голова у принца.

– В каком смысле?

– Он же не человек.

– Это понятно, – усмехнулся Брук.

– И не вуанец, – спокойно продолжал Антагор, ни мало не смутившись от усмешки Джеймса.

– А кто же он тогда, этот загадочный принц?

– Не знаю, я давно охочусь за ним, и снять с него голову для меня дело чести. Но к сожалению, это невозможно.

– Почему? – с досадой и некоторым удивлением спросил Брук.

– Потому что он многоликий дьявол, и взять его не представляется возможным, даже если за ним будет охотиться вся ваша разведка, господин Брук.

– Вот поэтому, я и предлагаю выполнить эту работу вам. В Мирах ваше появление не вызовет шума, и вы сможете на славу поохотиться. Я могу дать своих людей, они помогут.

– Я привык работать со своей командой, – возразил Антагор.

– Решайте сами, но кем бы он ни был, взять его придётся, – Джеймс включил экран. – Всё что осталось от «Аякса».

Антагор привстал, потом снова плюхнулся в кресло.

– Экипаж погиб?

Брук призадумался, и ответил:

– Есть шанс, вуанцы могли забрать пилотов к себе. Если вам станет известно, что кто-то из экипажа «Аякса» жив, узнайте, где его держат, сообщите шифром, я пришлю группу захвата. А теперь, о кристаллах. Их надо изъять у вуанцев.

– Мне доверяют такие ценные кристаллы?

– Не воображайте, пожалуйста, что вы один будете охотиться за ними.

– Ах да, конечно, шайка Лафонта, наверное, уже взяла след и бросилась в погоню.

– Для того чтобы изъять груз, нам необязательно гнаться по пятам.

– Смотрите, какие мы загадочные, получается я один как дурак буду светиться во всех секторах, а тем временем Лафонт со своей агентурой заберёт груз.

– Вы пройдёте там, где не пройдёт никто, поэтому основная надежда у меня на вашу экспедицию. Итак, мне нужен принц, живой или мёртвый, мне нужен экипаж «Аякса», и кристаллы. И вот ещё что … – пройдя к тайнику, Брук извлёк крохотную прозрачную пластину прямоугольной формы. – Вернётесь к себе на звездолёт, запомните все данные с этого «ключа», информация должна храниться исключительно в вашей памяти, Антагор. Здесь сведенья от которых зависят судьбы многих, возможно и всей человеческой цивилизации. Как только вы запомните, документ уничтожьте, никто кроме вас не должен овладеть хранящейся здесь информацией. Никто.

Антагор взял пластину, и разглядывая её на свет, спросил:

– Обычный кодер расшифрует?

– Нет, воспользуйтесь спецкодером. И перестаньте её вертеть в руках! Я же сказал, о ней никто не должен узнать.

– И не узнает, – улыбнулся Антагор. Он сжал массивный кулак, повертел его и так, и этак, поднёс к губам, дунул и раскрыл. Пластины не было, она исчезла.

– Боже мой! – взмолился Брук. – С кем только приходиться работать.

– Не понимаю, почему вы доверяете мне, вы же совсем меня не знаете?

Брук усмехнулся, и сказал:

– Друг мой, – передразнил он Антагора, – я знаю о вас больше, чем вы можете себе вообразить, и я уверен, землян вы ни за что не бросите в беде.

Антагор ничего не ответил, он встал, тяжело вздохнул и направился к выходу. Брук искоса наблюдал за ним. Антагор остановился:

– Мой вам совет, господин Брук, пока киборг сырой, возьмите себе ещё одного телохранителя, из спецподразделения, но только не машину, а человека. Да, – вдруг он что-то вспомнил, – у вас офицеры в коридорах болтают во всё молодое горло, о том, о чём вы шепчитесь со своими заместителями только при закрытых дверях. Согласитесь, для разведки это весьма странно.

Антагор вышел, а Брук, посмотрев на закрывшийся люк, подумал: «Пришло время выгнать из спецразведки болтливых, много случайных людей попадает на службу. Неудивительно, что операция с кристаллами с треском провалилась. Мы теряем секретную информацию. Кто её рассекречивает? Не исключено болтливые языки разносят её по углам раньше, чем она успевает попасть ко мне на пульт».

Антагор забрал шлем у киборга и не спеша пошёл дальше. Рука киборга легла ему на плечо:

– Что сказал хозяин о моём повышении? – заинтересованно спросил он.

Антагор нехотя повернулся, снял руку киборга со своего плеча, и взглянув на охранника, произнёс:

– Будешь стараться, друг, быть тебе в скором времени старшим сержантом.

И так же, не торопясь, звёздный бродяга направился к выходу из приёмной, провожаемый благодарным взглядом киборга, и недоумевающим взглядом дежурного офицера.

Непосильное бремя власти.

Роберт Стоун ожидал прибытие транспортов. Ставка обещала целый караван звёздных кораблей с обогащённым водородом и сжиженной плазмой, для крейсеров Второго флота. Воодушевлённый главком снарядил две тактические эскадры и отправил их в приграничные пространства, помогать сторожевым крейсерам контролировать туманность разрушенной звезды Олегон. Время шло, сутки бежали за сутками, месяц за месяцем, вестей не было. Стоун нервничал, сидя в командорском кресле, он прикоснулся к пульту на подлокотнике и включил экран, появилась голова седовласого полковника руководившего отделом спецсвязи.

– Что нового в эфире? – нетерпеливо спросил Стоун.

– Вестей из сектора Олегон, нет. Эскадры на связь не выходят, причины неясны.

– А транспорты, где транспорты с топливом?

– Транспорты должны уже быть на подходе к Канопусу, но как ни странно, мы их обнаружить не можем. Либо операторы в Ставке в чём-то ошиблись, либо караван задержался у одной из промежуточных баз.

– Отправьте разведчиков, пусть они пройдут всё пространство, вплоть до ближайших гигантских звёзд. И пусть найдут, и приведут караван сюда, к Канопусу.

Полковник связи кивнул и заработал у себя на пультах.

– Приказ разведчикам послан, – сообщил он через пару минут.

Стоун потирал опухшее лицо, ощупывал щёки, они обвисли и стали дряблыми. Он уже дал себе слово, не пить много воды, и сегодня, с утра, не притрагивался к минералке. Его мучила жажда, во рту сухо, чувствовался жар.

– Что нового с объекта? – спросил он, тяжело дыша.

– Порядок, – бодро ответил полковник. – Инженеры сообщают: реактор можно будет запустить уже через тридцать суток.

– Медленно, очень медленно работают господа инженеры, – недовольно буркнул Стоун. – Если нужны люди, я техников дам, не хватит техников, пилоты работать будут. Предупреди, пусть не спят, я их навещу.

Экран погас. Стоун глубоко вздохнул, ощущая тяжесть в груди, потянулся к бутыли с минералкой, остановил руку на полпути и отдёрнул её обратно, подумал: «Сухо, словно печь жжёт в груди», – Роберт устало прикрыл глаза. Привычки аскета сделали его беспощадным к себе, к своим слабостям, к желаниям. «Ещё тридцать суток, с ума сойти, – прошептал он, – за это время всякое может случиться. Единственная надежда на транспорты с топливом».

После вступления в должность, едва разобравшись с делами, Стоун решил, во что бы то ни стало возобновить строительство энергетического комплекса. Брошенный военным ведомством на произвол судьбы, энергокомплекс был постоянной головной болью и золотой мечтой бывшего главкома Гранта Килдерри. Теперь же, эта мечта всколыхнула и Стоуна. Если бы только удалось запустить завод-реактор, то питая энергией космические корабли Второго флота, он превратил бы их из скопища боевой техники, находящейся у звезды Канопус, в боеспособное подвижное соединение контролирующее все рубежи цивилизации. Это была бы сила, с которой пришлось бы считаться.

Стоун был неутомим. Он урезал наполовину жалование себе и своим подчинённым, и раздобыв средства у корпораций, для продолжения работ, возобновил сборку реактора. Большая часть флота теперь была занята тем, что возила оборудование и монтировала блоки гигантского энергокомплекса. Недовольство среди офицеров возрастало с лавинообразной быстротой, угрожая раздавить открытым протестом своевольного главкома. Многие ворчали, посылая проклятия в адрес Стоуна, но открытых выступлений пока удавалось избежать. Офицеры знали, ролики с жалобами отправлены в Ставку и оставалось только подождать, и прежний порядок опять восторжествует. Но средств для завершения строительства катастрофически не хватало. И тогда Стоун потребовал у префектур космических городов, вращающихся вокруг Канопуса и ближайших звёзд, дополнительные средства из их бюджетов, а также инженеров, технику, материалы и оборудование. Ему отказали, Стоун пригрозил явиться с эскадрой и забрать всё необходимое силой. Префекты всполошились, прикинув, что лучше отдать самим, но меньше, чем ждать пока придут и заберут гораздо больше. Они согласились принять участие в завершении строительства.

Работа кипела круглые сутки. Энергокомплекс теперь стал напоминать возведение Вавилонской башни, к которой из-за обилия в округе техники, транспортов, сборочных блоков – невозможно было подступиться. Огромный реактор был усеян людьми в скафандрах и роботами, похожими на копошащихся микроскопических существ. Они ползали по его многоступенчатой обшивке, ныряли внутрь, опять вылезали на поверхность, что-то сверлили, шлифовали, состыковывали, сваривали.

Бюджеты городских префектур быстро таяли, съедаемые ненасытным монстром-энергокомплексом. А предприятия, работающие теперь на строительство этого объекта, не приносили никакого дохода в казну космических городов. Возмущённые префекты каждые сутки посылали в Генеральную Ставку видеоролики с жалобами, требуя остановить произвол, творящийся по воле одного человека. Они настаивали на смене главнокомандующего и возмещении им убытков. Ответов не было, но это лишь разжигало страсти и заставляло ещё настойчивее бомбить жалобами Генеральную Ставку.

Зазвучал сигнал на пульте, включился экран, полковник спецсвязи обеспокоенно сообщил:

– Возвращаются эскадры посланные к Олегону!

– Почему? Как возвращаются?! – Стоун привстал.

– Пока ничего определённого, господин главком, сигнал мы получили с промежуточной базы.

Стоун сел в кресло, и подумал: «Почему Айронс решил вернуть корабли? Он же должен был обойти Олегон и Никтур, а потом взять курс к звезде Нисим. Что же случилось? Если произошло самое худшее, – Стоун поморщился, как бы сам не веря в это. – Если крупные силы миноидов вторглись в наши пространства, он мог бы подождать нас на одной из промежуточных баз. И не вести эскадры обратно к Канопусу, которые потом нечем будет заправить».

– Проклятье. Это слабый ход, – сказал Стоун.

Полковник, смекнув в чём дело, только пожал плечами. А главком, недовольный известием, продолжал:

– Доверить наёмникам охрану основных энергокомплексов, кто принимал это решение, хочу взглянуть ему в глаза, – Стоун ворочался в кресле, как будто он сидел на муравейнике. С тех пор как он узнал, что Нисим, и все объекты вокруг звезды, охраняют эскадры колонистов, он не находил себе места, он потерял покой и сон. – Ведь это прямая провокация, и исходит она из Генерального штаба.

Полковник на экране с пониманием кивнул, но промолчал.

– Какое имеют отношение к нашим энергокомплексам колонисты? – недоумевал Стоун.

– Они помогали нам в их сооружении и, видно, Генштаб решил, что им можно доверить охрану. Там не только наёмники, там есть одна эскадра Первого флота.

– Одна! Тоже мне сила.

– Пока станции дальней локации держали границу под контролем, такая расстановка сил вполне оправдывала себя.

– Вот именно, пока не было этой дыры в пространстве Олегона, мы могли чувствовать себя спокойно. Зная, что станции обнаружат врага, задолго до его появления у наших границ. Но неужели в Ставке не поняли, насколько изменилась ситуация, когда в приграничных пространствах образовалась неконтролируемая нами брешь в десяток парсек.

– Поступили ещё два ролика, господин главком, – прошла минута-другая томительного ожидания, и полковник снова появился на экране, – один от начальника разведки господина Брука, личный…