Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1

– Непохоже, – ответил желтолицый врач, – он очень заинтересован в транспорте, и скорее всего нам придётся его тащить отсюда за руки и за ноги, вот как этих, – и он указал на остывший экипаж.

– Ну уж нет, я к ним не прикоснусь, пусть вызывает похоронную службу.

Врач улыбнулся и, повернув голову одного из пилотов, внимательно заглянул в остекленевшие глаза. Привычка к опасности сделала нервную систему врача и инженера менее чувствительной, и они, погрузившись в работу, постепенно отвлеклись от тягостных мыслей.

Стоун сошёл на второй уровень, взглянул на приборы; индикаторы, показывающие наличие взрывоопасной и загрязнённой среды, зашкаливали. Стоун внимательно осмотрел коридор, и не заметив ничего подозрительного, кроме того же яркого света слепящего глаза, осторожно двинулся дальше. Возле одного из настежь раскрытых люков он замедлил шаг. Зал отдыха, казалось, был покинут экипажем не более минуты назад. Передвижной столик втиснут для удобства между двумя мягкими креслами, нарды с расставленными шашками, партия не закончена, видимо, отложена не на долгий час, в углу видео-объёмник продолжал крутить красочные программы, похоже, записанные со станций космических городов. Тут же на стеллажах лежали пакеты с сушёными продуктами, валялись пластиковые стаканы, брошена одежда. Похоже, экипаж потревоженный каким-то необычным известием, спешно покинул зал отдыха и собрался в рубке пилотов, рассчитывая через некоторое время, вернуться к приятному время препровождению.

Стоун ускорил шаг, ботинки застучали по твёрдому покрытию, толстый скафандр не мешал, слегка шурша, мягко и эластично изгибался в такт движениям. У Стоуна ещё теплилась надежда спасти транспорт. Даже когда он увидел аварийную взрывоопасную ситуацию на энергозаправщике, он не растерялся, не пал духом. Просчитав все за и против, смекнул: «Если рискнуть – шанс есть. Можно в нейтрализационные камеры откачать избыток водорода и ядовитых газов, после этого появится возможность погасить освещение и выключить автоматику на корабле. Обезопасив себя таким образом от случайного замыкания контактов, подогнать к «Атланту» дозаправщики, и откачав топливо, уже пустой совершенно безопасный транспорт загнать в док одного из орбитальных ремонтных заводов. Но всё это возможно осуществить только в том случае, если баланс температуры и давления в самих цистернах не нарушен. Идёт небольшая утечка водорода, не страшно, главное чтобы аппаратура в изоляционных камерах грузового отсека не подвела».

Стоун миновал блок-морозильник, душевые, мимоходом взглянул на растения, они все завяли, опустив листья и стебли на побелевший грунт. Если бы не герметичный скафандр и не баллоны с кислородом, он бы задохнулся в ядовитой атмосфере в течение нескольких секунд. Здесь же, по другую сторону, находились компрессоры обеспечивающие циркуляцию кислорода в отсеках. «Так и есть, – мельком взглянул на них Стоун, – они автоматически прекратили подачу кислорода, иначе давно бы уже произошёл взрыв». Он остановился у высокого тяжёлого люка ведущего в зал контроля. За люком, метров через десять, поставлен был ещё один люк, параллельный этому. Толстые, они имели внутри полностью автономную регулировку и энергопитание. Стоун знал, это была единственная техника, которую ещё можно включать не опасаясь взрыва. Но сердце трепетало, словно боясь этого мгновения. В разум одна за другой стали проникать мысли страха: «А что, если…?»

Стоун понял ещё минута таких колебаний и у него не хватит мужества включить подъёмник люка. Необходимо быстрее миновать эту неопределённость, или… Стоун решительно протянул руку и коснулся клавиши, которая даже не зажглась световым индикатором. Так было предусмотрено в целях безопасности. Он ждал. Прошло десять секунд и люк не спеша, медленно пополз вверх. Горя от нетерпения, Стоун прошёл в промежуточную камеру, люк также медленно пополз вниз. Сердце Стоуна ёкнуло, в мышцах похолодело, когда металлическая стена захлопнулась у него за спиной. Но вот пополз вверх люк впереди, и Стоун почувствовал себя уверенней, хотя безопасности вокруг не стало больше.

Зал контроля сиял белизной. Стены-панно мигали контрольными цифрами, шкалами, индикаторами. Два десятка экранов были погашены. Стоун понимал, что видеокамеры в грузовых отсеках сейчас включать нельзя, и он прошёл дальше, просматривая показания приборов. Его взгляд остановился на индикаторах баланса. В одно мгновение Роберт понял всё, и замер, ощущая беспомощность и безысходность. Холодный пот струился по лицу, рыжие кудри прилипли к мокрому лбу. Баланса, как такового, в грузовом отсеке уже не существовало. Все индикаторы показывали разную силу давления, температура в цистернах быстро повышалась. Как только жидкий водород начнёт стремительно превращаться в газ, он разорвёт изоляторы, и хлынет в грузовой отсек, и тогда – взрыв! Взрыв мог произойти и раньше, так как одна из сигарообразных цистерн имела пробоину и грузовой отсек до отказа заполнился парами водорода.

Стоун понял, транспорта уже нет, а есть объект начинённый горючей смесью способный взорваться в любое мгновение. Рука потянулась к сенсорной кнопке, люк медленно двинулся вверх. О, что это были за секунды. Стоуна била лихорадка, он спешил выйти, но автоматика будто насмехалась над слабостью человека, желая отобрать у него драгоценные мгновения. Но вот он вышел, и преодолевая волнение, быстрым шагом направился к трапу ведущему на третий уровень. Киборг всё также разгуливал у входа в рубку, а врач и инженер, увлечённые работой, видимо, забыли об опасности, они привыкли к подобной зыбкой стабильности. Врач увидел Стоуна, когда тот подошёл к пультам. А инженер, когда Стоун тряхнул его за плечо, он был увлечён какой-то идеей, двигая руками в пространстве, как настойчивый гипнотизёр, он шагал осторожно, почти крадучись. Очнувшись, он взглянул на Стоуна с некоторым раздражением и досадой.

– Вы не поверите! – закричал он в переговорное устройство шлемофона, от чего шёпот в наушниках Стоуна едва усилился. – Не поверите, я нашёл мёртвую точку!

Лицо у главкома передёрнулось.

– У кого нашли? У них, что ли? – и он небрежно кивнул в сторону покойников.

– Нет, вы не поняли! Вот смотрите! – он провёл рукой в пространстве, недалеко от головы Стоуна. – Вот она!

Стоун вдруг увидел, как свет и потоки газа, сплетаясь в тёмные узоры, уходят прямо в подставленную перчатку. Скафандр вбирал в себя эту мерзость с такой скоростью, что Стоун даже испугался. Он оттолкнул инженера в сторону, воскликнув:

– Да вы что, хотите разгерметизировать скафандр?!

Потоки газа исчезли, свет стал обычным.

– Понимаете, я сделал переворот в науке, я нашёл мёртвую точку пространства, её ещё называют, точка провала в пространстве. У разных теоретиков по-разному. Пока это только безумные гипотезы, но я нашёл, я докажу!

Врач, не обращая внимания на причуды инженера, подошёл к Стоуну.

– Они умерли от внезапного паралича. Их сковала невероятная по силе судорога, остановив сердце и кровоток. Умерли сразу, даже не осознав опасности. Недостаток кислорода приостановил процесс гниения и не смотря на то, что они мертвы уже по крайней мере месяц, выглядят неплохо. Их можно транспортировать.

Стоун посмотрел на врача, потом на инженера и громко сказал:

– Уходим!

Шёпот донёсшийся сквозь непонятные помехи до ушей двух добровольцев, вдруг показался им страшным, полным переживаний и оттого ещё более жутким. Они забыли всё: покойников, мёртвые точки, теории безумцев. Их всколыхнуло чувство опасности, каждый каким-то неосязаемым нервом почувствовал, если Стоун говорит, уходим, значит дело действительно дрянь. Собрав приборы, они выскочили следом за Стоуном, киборг равнодушно замкнул шествие. Отступление уже напоминало бегство, они в спешке соскочили по ступенькам на второй уровень и замерли. Взрывоопасные пары гремучими змеями стелились у самого пола, двигались по коридору медленно, извиваясь. Часть паров согревалась и растворялась в общей массе воздуха, тогда им на смену, из открытых люков и комнат, выползали следующие.

«Проклятье! – мелькнула мысль в голове Стоуна. —

Если в ангаре горючая смесь, я не смогу включить двигатели, а следовательно, не смогу вывести челнок из ангара. Войти в ангар, используя силу инерции можно, а вот выйти… Ну нет, нас так просто не возьмёшь!» – в отчаянии зарычал Стоун и ринулся по винтовой лестнице в ангар.

Приборы зашкаливали, но щупальца густых, взрывоопасных паров ещё не проникли на нижний уровень. Киборг, дежуривший у челнока, коротким взмахом руки показал бегущим, что роботы-техники уже в кабине. Стоун, став на ступеньку звёздной машины, приподнялся к кабине, к замкам, и в ручную открыл люки. Челнок качнуло на мягких рессорах, когда три человека и два киборга, подобно бойцам штурмового батальона, ухватились за борта и полезли вовнутрь.

Стоун с ходу плюхнулся в кресло пилота, два добровольца, подгоняемые ознобом поспешного бегства, замерли у него за спиной, мысленно умоляя его быстрее включить двигатели. Киборги спокойно заняли места чуть поодаль, у стенок челнока. Стоун, также вручную, закрыл люк; врач и инженер, нервно перебирая пальцами, закрыли второй. К ужасу добровольцев, Стоун вместо того, чтобы вывести челнок из ангара стал просматривать приборы на запястье и определять наличие взрывоопасного вещества в кабине.

– Так и есть! – взвыл от досады инженер. – Он включил откачку, а это не меньше двух-трёх минут!

Врач, который вообще ничего не понимал в тех загадочных манипуляциях ловко проделываемых на пульте Стоуном, закричал от нервного напряжения и досады:

– Да он просто издевается над нами! Он же самоубийца! Он, и нас погубит!

Стоун терпеливо ждал, пока нейтрализаторы откачивали из кабины пары водорода. Он не обращал внимания на оскорбительную трескотню в наушниках, мысленно прорабатывая манёвр, при помощи которого он собирался вывести челнок из ангара. Вот наконец-то жёлтый индикатор зажёгся, а красный погас. Теперь атмосфера кабины была чиста и позволяла без риска работать на пульте. Стоун принял решение, он не стал зажигать двигатели, как ожидали его спутники. А несколькими комбинациями на пульте, поменял давление в гравитаторах челнока, потом ещё раз. Сила тяготения, между полом и днищем космической машины, раз за разом то исчезала, то появлялась, пока не возникла энергия гравитационного поля. Она-то и подняла челнок почти к самому потолку ангара. Челнок на мгновение замер. Не зажигая двигатели, Стоун включил «ход» и скопившаяся энергия тут же толкнула челнок в сторону. Стоун мягко вырулил и посадил машину на шлюзовой торн. Включив шлюзование в переходных камерах, он спокойно ждал своей участи, так как изменить судьбу уже ничем не мог. Как только торн вывел челнок в космическое пространство, Стоун отключил магнитное поле и челнок стал парить в невесомости под днищем энергозаправщика.

– Чего он медлит?! – не выдержал инженер.

Но Стоун уже зажёг двигатели и маленький летательный аппарат быстро ушёл вниз, стремясь оторваться как можно дальше от огромной бомбы заполненной водородом.

Челнок, с каждой минутой, уходил всё дальше и дальше. Стоун с горечью наблюдал, как удаляется транспорт, его единственная надежда. Он понимал: «Если этот транспорт прислали вместо каравана заправщиков, значит, взять топливо будет негде». Обрати кто-нибудь в эти минуты внимание на главкома, он бы заметил, как осунулось его лицо, как пролегли глубокие морщины под глазами и вокруг рта, он постарел.

Но врач и инженер, ощущая прилив радости, восприняли уход с корабля-смерти как своё второе рождение. У них возникли планы, идеи; они живо обсуждали увиденное, строили гипотезы одна абсурднее другой, и ни мало не смущаясь доказывали их друг другу.

– Экипаж погиб от применения невиданного доселе оружия! – орал инженер, сняв шлем и тяжело дыша.

– Да ну, чепуха! Неразгаданные явления случались и раньше, – возражал врач.

– Жаль что транспорт пришлось оставить, – настаивал инженер.

– Да, действительно жаль, – ухмыльнулся врач.

– Я бы доказал, что был применён совершенно новый вид оружия!

– Где же оно делось? Может его унесли с собой, те кто разбойничал на корабле? Иначе не объяснишь. Так получается?

– Нет, ты отличный врач, но ничего не понимаешь в современных экспериментальных теориях астрофизиков, изучающих неразгаданные явления космоса. Оружие самоликвидировалось, но фантом пробитого пространства остался, и я вам его демонстрировал.

– Кто же тебе поверит?

– Но вы то видели?

– Мы да, но транспорт обречён, и скорее всего он унесёт свою тайну с собой навечно.

– Ну и что! – не мог успокоиться инженер. – Я-то теперь знаю, мёртвая точка в пространстве существует. И я буду искать её пока не найду.

Врач засмеялся, и сказал:

– Я по характеру авантюрист, но ты, пожалуй, ещё похлеще. Чего я только не искал в жизни, но мёртвую точку искать, я бы не догадался.

Стоун, до этого молчаливый, заговорил срывающимся голосом:

– Жаль, экипаж пришлось оставить, но может быть так лучше. Они разделят судьбу многих тысяч пилотов – астронавтов, для которых их же родной корабль стал могилой и последним пристанищем.

Врач и инженер прекратили споры, задумались, каждый о своём. А челнок, тем временем, преодолевая сотню километров в секунду, шёл навстречу с ударным крейсером, который должен был взять его на борт.

Стоун вернулся на базу, с тяжёлым предчувствием неотвратимой беды. Он прошёлся по кабинету раз-другой и погрузился в кресло, подперев кулаком отяжелевшую от бессонных ночей голову, глубоко задумался. Его никто не тревожил, ни дежурный офицер, ни генералы, так как знали, в часы таких раздумий главкома лучше не трогать.

Стоун перевёл взгляд на экран, и заметив мигающий значок, распечатал ролик. И не поверил себе, несколько раз перечитал: «Эскадры наёмников-колонистов покинули сектор звезды Нисим, не приняв сражения».

Главком поднялся и снова сел в кресло: «Значит Нисим мы можем потерять. Если флот миноидов велик, он разгромит базы охраняющие генераторы и энергозаправочные станции. Что же делать? Попробовать перебросить половину флота? Сила немалая. Эх, знать бы сколько кораблей привёл с собой Крон. Хотя бы приблизительное их количество. Когда же мы будем иметь свой энергокомплекс, сколько ещё ждать, пока запустят генератор?» – Стоун включил соединение с первым инженером.

– Первого нет на месте, – ответил дежурный.

– Найти немедленно!

Послышалось лёгкое потрескивание и вскоре худощавое лицо инженера появилось на экране, волосы торчком, в глазах затаился испуг.

– Извините, господин главком, я был на объекте, у нас авария.

– Что за авария?! – вскричал Стоун.

Инженер широко раскрыл глаза, челюсть предательски задрожала; он, придержав её рукой и вернув себе самообладание, прерывисто заговорил:

– Произошло возгорание в реакторе, плазменные батареи полетели.

– Да вы что там, ребята, энергокомплекс строите, или научными экспериментами занимаетесь? В прошлом месяце у вас было разрушение конструкций, в этом возгорание, а что в следующем мне ожидать, взрыв в центральном генераторе?

Первый инженер задрожал так, что послышался методичный стук зубов.

– Я..я, уже отправил запрос в города, я уверен они пришлют батареи, они не откажут. Ведь всем известно, все напуганы.

– Чем напуганы? Что известно?

– Так ведь война же, господин главком, об этом уже все знают!

Стоун зарычал, будто ему открыли старую рану.

– Когда запустите первый реактор, когда генератор сможет дать энергию? У меня флот стоит.

– Два-три месяца, максимум четыре.

– А может все пять?!

– Если учесть различные обстоятельства, возможно понадобится и пять.

– Я вижу, топлива не будет!

– Почему же нет, господин главком, мы уже провели подготовительные работы.

Стоун погасил экран, не желая видеть трясущееся лицо первого инженера. Часы бежали, а он не мог принять решение, слишком многое зависело от Второго флота, ведущей военной силы человечества.

Он распечатал ролик, ещё одно послание, на этот раз личное. Служба катастроф уведомляла господина Стоуна о нападении на транспорт «Аякс». О трагической гибели всего экипажа. И выражала свои соболезнования по поводу смерти сына. Служба катастроф – обычные чиновники от военного ведомства, их во флотах, в насмешку, называли похоронной командой. Прибыли, посмотрели, штампик поставили, и в добрый путь. Им даже было невдомёк, что прежде чем они увидели останки «Аякса», разведка полковника Брука выгребла оттуда всё, что сочла необходимым скрыть от посторонних глаз.

Стоун почувствовал себя нехорошо. Он раскрыл ворот новенького генеральского мундира, недавно изготовленного по его просьбе, и приложил руку к груди. Тяжесть в лёгких и огонь в горле, заставили его протянуть руку к бутыли с водой. Он выпил залпом три стакана, и побледнев, опустился в кресло. «Прав был Джимми. Зря я Мика на «Аякс» отправил. Пристроил бы при штабе младшим офицером, и ничего. Кому это в диковинку, многие так поступают. Разрешить единственному сыну проходить службу на арестантском транспорте. Нет Роберт ты не отец», – Стоун обхватил голову руками и тяжело дыша закрыл глаза.

Неожиданный сигнал вывел его из оцепенения, сигнал настойчиво повторялся через каждые три секунды. Стоун открыл глаза: «Я поступил правильно. У каждого солдата своя судьба. Но всё же, ох как тяжело осознавать, что сына больше нет, и в его смерти есть и твоя значительная доля вины. Мог бы изменить судьбу, но не захотел, упрямый осёл», – Стоун нехотя включил экран, появился полковник связи:

– Примите срочный ролик, господин главком.

Пробежав глазами послание, Стоун чуть не ахнул от потрясшей его вести. Энергобазы у звезды Нисим и рядом находящиеся города-заводы подвергаются разгрому, они просят помощи. Первый флот попытался вступить в открытое сражение, но силы оказались неравны, и он отступил обратно к Минкару. Далее, сообщала разведка, даже по не уточнённым данным флот миноидов имел около тысячи звездолётов разного класса, а также не менее пяти сотен вспомогательных кораблей «прислуги». Это больше чем в трёх флотах землян вместе взятых. Внушительная сила, подобными соединениями ещё никогда не велась война в Галактике.

Стоун до боли закусил губу и вытер мокрое от холодного пота лицо. Он пытался сосредоточиться, но не мог, весть о гибели сына не выходила у него из головы.

Стоун снова связался с первым инженером.

– Мне нужен заправочный комплекс, дух вон, а его надо запустить, хотя бы через тридцать суток, если нужны люди, я дам, нужна техника – получите, надо будет, я сам приеду работать на объекте.

Лицо инженера вытянулось от страха, он на мгновение представил, что будет, если Стоун вдруг лично займётся объектом и увидит какой хаос и неразбериха царят там. «Это всё спешка, проклятая спешка», – подумал инженер. Утвердительно кивнув, он с наглостью обречённого, заявил:

– Через месяц мы дадим энергию!

Стоун взглянул на инженера, тот поёжился, не зная куда девать глаза. Главком молча переключил экран.

– Что там за шум в коридорах?

– Собираются генералы, господин главком, они требуют аудиенции, я их убеждаю разойтись, но они меня и слушать не хотят. Они требуют большого совета – дежурный офицер застыл, ожидая распоряжений.

– Хорошо, пусть войдут.

Прибыли почти все генералы. Не хватало только нескольких находившихся на задании вдалеке от Канопуса. Стоун предполагал, что Совет будет не из лёгких, но он не ожидал такой сплочённости и такой ненависти к нему.

Угрюмые лица седых уверенных в себе людей. Косые взгляды в сторону главкома, тихое перешёптывание.

– Садитесь, господа, – стараясь выглядеть спокойным, начал было главком.

Но никто не сел, как обычно, а все продолжали стоять в ожидании разговора.

– Я вас слушаю, господа.

Серджио Миннелли, который возглавлял группу генералов, недовольных Стоуном, заговорил первым:

– Мы требуем ясности, господин главнокомандующий, мы хотим знать, почему, с тех пор, как получено известие о вторжении миноидов в наши пространства, нами не предпринято ещё никаких действий? Более того, вы нас даже не проинформировали. Прошло двадцать суток, а мы, как стояли, так и стоим у Канопуса.

– Нам нечем заправить корабли, – пожал плечами Стоун. – Флот мёртв, он только в глазах чиновника представляет собой грозную боевую силу.

Но Серджио Миннелли настойчиво продолжал:

– Господин Килдерри, человек запасливый, и мы знаем, что водород и сжиженная плазма есть.

Стоун недовольно поморщился:

– Вы стали много разговаривать, господин Миннелли, раньше вы на советах дремали, сидя на галёрке, а теперь вот, даже собираетесь поучать.

– Вы меня не испугаете, Стоун. Я не один. Под каждым моим словом подпишется любой из присутствующих. Мы считаем, флот должен выступить немедленно. Если мы не поможем, Нисим уничтожат. И это бедствие будет на нашей совести, и на вашей, господин Стоун.

– Да будет вам известно, господа генералы, колонисты покинули Нисим и ушли, не приняв боя.

Офицеры переглянулись.

– Там гибнут люди, – выступил вперёд Себас Ларо высокий крепкий генерал руководивший ударной эскадрой. – И наш долг помочь им, либо спасти их, либо достойно умереть, если нет другого выхода.

– Для переброски эскадр к Нисиму, горючего у нас хватит, – поддержал его упрямый Миннелли, – а там будь что будет.