Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1

Армин Радстрем, руководивший контрразведкой, сидел в кресле, словно король на троне. Высокий и плечистый, он время от времени поигрывал выступающими крепкими скулами на хорошо сложенном крупном лице. Глубоко посаженные серо-голубые глаза смотрели спокойно, уверенно, с оттенком надменности. В них чувствовались крепкая воля и железные принципы. Годами он был старше Брука и Лафонта, но седина ещё даже не тронула его пышные светлые волосы. В подразделениях поговаривали, что старина Армин пользовался услугами лучших косметологов «Серебряного Дракона», но как ни странно, даже они не могли скрыть проступающие глубокие морщины на высоком лбу, под глазами, и возле уголков рта. Мундир, на его стройной фигуре, смотрелся идеально. Армин с презрением поглядывал на Лафонта, который, уродуя мундир, извивался в кресле, не находя себе места. Жан награждал Радстрема такими же убийственными взглядами, и было видно по его живому лицу, что присутствие Армина раздражало его до состояния нервной дрожи.

Брук с удовольствием, для себя, отметил, что эти два руководителя, в подчинении которых находятся самые крупные спецподразделения, никогда не найдут общего языка. Более того, они вообще не смогут ни о чём договориться, и это обстоятельство устраивало Брука. Радстрем не пойдёт на тайный сговор с Лафонтом, так как считает его последним ничтожеством, не ровней себе, человеком без принципов, способным продать кого угодно ради собственной выгоды. Лафонт платил тем же, не стесняясь называл Радстрема старым тупицей с застывшими мозгами; куклой, место которой в дверях ресторана, отвешивать благородные поклоны родовитой публике, а не заниматься сыском, где требуется смекалка, способность быстро соображать, идти на риск.

Джеймс Брук долго бился над подбором своих заместителей, пока не нашёл подходящие кандидатуры, они как нельзя лучше противоречили друг другу. Соперничая между собой, каждый из них стремился показать Бруку свою одарённость и ничтожность другого. Конечно, в подчинении Джеймса были и более одарённые, и более талантливые, но Брук предпочёл этих. Они были крепкими профессионалами, с большим опытом работы в спецподразделениях, всю жизнь отдавшими разведке. Во всяком случае, ущерба от их деятельности, полагал Брук, будет гораздо меньше, чем от тайного сговора этих ведущих подразделений. Но сейчас, после такого позорного провала, он уже начал сомневаться, правильно ли он расставил кадры, и не грозит ли ему ещё один крупный и уже окончательный провал. Но Брук старался отбросить нелепые мысли, убеждая себя в том, что это всего лишь случайное стечение обстоятельств.

Подполковники, не теряя времени, подключились к системе, и вывели рапорта на экран.

Брук начал не спеша, обдумывая каждое слово:

– Только что был у Главного, и надо вам сказать, взъерошил он меня здорово, надолго запомниться.

Радстрем остался абсолютно равнодушен, Лафонт скрыл улыбку, не ускользнувшую от внимательного взгляда Брука.

– Господа, давайте ещё раз разберём операцию «Сток» по частям, возможно, мы упустили важный узел; возможно, мы засветились, и нас опередили.

Лафонт ухмыльнулся:

– Давайте разберём, в который уже раз. Но должен вам заметить, господин Брук, что готовил и разрабатывал операцию отдел Радстрема. Только смазливый чистюля мог придумать такую глупость, я с самого начала был против этого названия.

– Название как название, – пожал плечами Армин, – разведка вообще не для суеверных людей.

– Причём тут суеверие! Нельзя давать такое загадочное название операции, которую предполагаешь осуществлять в течение длительного времени. Глупое название «Сток», без сомнения, привлекло внимание разведки миноидов или вуанцев, и вот мы видим результат! – Лафонт хлопнул ладонями по коленям и опять забросил ногу за ногу.

– Что ж, я должен был дать новой работе старое название?! – возмутился Радстрем.

– Вот где верное было решение! – воскликнул Жан, подпрыгнув в кресле и завалившись на другой бок. – Название нужно было подобрать старое и самое неброское. Пока миноиды дошли бы до сути своими правильными мозгами, мы бы уже всё закончили.

Брук прошёлся по кабинету:

– Предположение, не больше. Ни один агент не сообщил об утечке информации, или слежке за кем-либо из них.

Лафонт был неумолим:

– Я не говорю, что мы провалились из-за названия, но ошибка была заложена в самом начале, а отсюда следует, что в дальнейшем мы могли проколоться на пустяке.

– Коллега не прав, – отрезал Армин, – когда мой отдел занимался разработкой «Стока», никто не предполагал, что дело затянется. Какая была первоначальная задача. При попытке передать важный груз, миноиды пойдут на то, что раскроют свои источники на узлах связи, задействуют всех кто на них работает в Солнечной системе, и по рейсу «Аякса» вплоть до Эльмирадоса. Я уже объяснял Лафонту: «Сток» – это сокращённое слово – источник. Оно, как нельзя лучше, подходило к планируемой операции.

– Подходило! Вот именно, подходило, – Жан усмехнулся, – название в разведке не мундир, чем меньше подходит, тем меньше давит, – и Лафонт с нервным отвращением подёргал жмущие брюки и плечи кителя.

– Итак, начать должны были люди Лафонта, – прервал спорщиков полковник Брук и включил запись, отснятую «скрытым глазом».

Жан стал быстро комментировать происходившее на экране:

– Мой агент Чиж передаёт груз Харбу.

– Ну и прозвище у агента, – не удержался от иронии Радстрем.

– Реплики только по существу, – сурово взглянул на него Брук.

– Мои люди фиксируют передачу груза на «Аякс», – продолжал Лафонт. – Всё время мелькает какая-то тень.

– Кто он установить удалось?

– Эксперты утверждают, эта тень принадлежит молодому человеку: рост 170 см, неширок, подвижен, в крови поддерживается повышенный адреналин. Вне всякого сомнения, это был стажёр Мик Стоун.

– Ну это не та тень, которую надо опасаться, – Брук прошёлся по кабинету, остановился и перевёл взгляд на Радстрема.

– Пока «Аякс» шёл, мы засекли все источники связи, открывшие путь кристаллам, – снова включился в разговор Армин, – три источника в Солнечной системе и два на Эльмирадосе. Все они поддерживают связь с Генеральной Ставкой, кто их высокий покровитель и дирижёр, пока установить не удалось. Ни одно из этих гнёзд, мы ещё не потревожили, включая и секретную базу «Ипсилон», откуда был вывезен лазерный спектроидер. С его помощью легко установить подлинность кристаллов.

Брук содрогнулся и едва сдержал себя, чтобы не ускорить шаг. Радстрем, не заметив реакции шефа, продолжал:

– Господа миноиды решили перестраховаться.

– Понятное желание, – перебил его Лафонт, – отвалить за кристаллы целое состояние, планету на эти средства построить можно.

Брук молчал. Даже его всеведущие заместители не были посвящены в тайну, которую знали всего лишь несколько сотрудников разведки. У Брука имелся особо секретный отдел, который вроде бы находился на виду, но никто не подозревал о его истинном назначении. Им руководил совсем не амбициозный, уже пожилой и очень талантливый человек Роджер Трейл. Он занимался обустройством быта разведчиков, снабжением их всем необходимым. Сотрудники этого тайного отдела и выполнили подмену кристаллов, и пока об этом никто не догадывался, уникальные «камешки» принадлежали разведке, то есть полковнику Бруку. Для того чтобы «вырастить» такие кристаллы нужны годы и годы, а не владея уникальной технологией, разработанной профессорами – химиками в подземных лабораториях – это просто невозможно.

Чиж, не подозревая что имеет дело с подделкой, по указанию Лафонта, передал кристаллы Харбу в одном из заброшенных ангаров космопорта. Конечно же, проследив за тем, чтобы на подставной счёт в банк было перечислено вознаграждение. Харб увёз подделку, профессора получили крохотный процент от сделки, а весь куш оказался в руках Брука. Агентуре Джеймса удалось, где шантажом, где подкупом, протащить через чиновничий аппарат надбавку в бюджет разведки, узаконив таким способом огромную сумму, якобы полученную от сочувствующих – влиятельных лиц. Брук поставил в своих апартаментах новые системы связи, купил дорогостоящего киборга – охранника, заказал в корпорации «Три Кита» новый авианесущий базовый крейсер специально оснащённый для планетарной разведки. И ещё оставалась довольно-таки неприличная сумма, которую Брук планировал использовать для политической игры.

Брук призадумался: «Могли ли узнать об обмане миноиды, первые жертвы этой невиданной по масштабам аферы. И знал ли Харб, этот авантюрист, искатель сомнительной удачи, что он везёт миноидам ненастоящие кристаллы. Во всяком случае, он мог догадываться… – Брук поморщился от досады. – Чтобы как можно дольше сохранить тайну кристаллов, ему приходилось подавать очень скупые сведения Главному Представителю о проводившейся операции. И он часто слышал от Главного и его первого советника обвинения в попустительстве и бездействии. Если бы всё прошло как было задумано, он мог бы со смехом рассказывать в Ставке, что без особого риска удалось провернуть дело. Но сейчас, когда операция «Сток» позорно провалилась, его могут обвинить в том, что он год дурачил высшее руководство, присвоил средства и из-за собственной некомпетентности провалил всё дело. А значит прощай должность, карьера, и хорошо ещё, если останешься на свободе, дело тянет на трибунал».

Брук был погружён в свои невесёлые раздумья, но всё же от него не ускользнула та информация, которую излагали начальники двух отделов. Каждый из них пытался взвалить вину на другого, приводя для этого весьма резкие аргументы. Ничего нового в их комментариях не было, и Брук не вмешивался в разговор. Но вот прозвучало слово – Эльмирадос, и Брук переключил всё своё внимание на беседу.

– На Эльмирадосе мы должны были закончить операцию «Сток», и если бы не служба внешней разведки, которая позарилась на большее, мы бы взяли всю команду, включая и этого мистера Ханта владельца казино. Так что план, разработанный моим отделом, прошёл отменно, – неторопливо, с неподвижным лицом, едва раскрывая рот, говорил Радстрем.

– Чепуха! – дёрнулся Лафонт, ему казалось, что его коллега вот-вот заснёт. – Вы посмотрите на лица аналитиков в контрразведке, они такие же твердолобые как их шеф.

– Только на личности переходить не надо, – вмешался Брук, ему порядком поднадоела эта сварливая трескотня, и он решил взять инициативу в свои руки. – Первоначально предполагалось, груз будет передан контрабандистам мистера Ханта на Эльмирадосе, и те его вывезут в колонии, а затем на одну из баз миноидов. Но агенты господина Лафонта сообщили нам об изменениях в планах миноидов. Толи Игмар – этот начальник разведки миноидов, не доверял контрабандистам Ханта, толи пронюхал об опасности. И поэтому, груз должны были передать уже на Ликтаре, и не кому-нибудь, а принцу Вуанскому. Конечно, было соблазнительно взять принца, и всех остальных. Это был бы грандиозный успех нашей службы, всех одной петлёй.

– Нам не по силам операция такого масштаба, – возразил Радстрем. – Я с самого начала это говорил.

– Да, вам не по силам, – наградил смешком коллегу Лафонт. – Вам по силам только перехват связи. Вы не перекрыли туманность Олегон. А ваш Антагор, непонятно по какому праву принимавший участие в делах, вообще работает не на нас!

– Антагор не мой сотрудник, я не могу ему приказывать, – возмущённо возразил Радстрем. – А закрыть четыре парсека моими двумя крейсерами и пятью сторожевыми, не имея в этих секторах баз дальнего обнаружения, немыслимая задача.

– Хорошо, – прервал спор Брук, – но начиная с Эльмирадоса, на «Аяксе» стали происходить странные вещи. Наши видеожучки, поставленные агентами Радстрема, вдруг вышли из строя. В чём же дело, господа?

– Вне сомнения, «Аякс», начиная с Эльмирадоса, сопровождала тень. Посмотрите, – Радстрем переключил экран, – видеожучки работали, но они частично повторяли уже отснятые раннее видеоролики, показывая нам на остановках то пустые картинки, то старые кадры. К сожалению уровень техники не позволил нам сразу обнаружить нарушение, и понять, что имеем дело с подменой.

– Представьте эту группу аналитиков! – зло рассмеялся Лафонт. – Три месяца соображающих, что их дурят! Уровень техники им не такой. А где же уровень интеллекта?!

– Так космические скорости, постоянные искажения, приходилось восстанавливать видеоролики на остановках, буквально по кадрам.

– Ладно, господа, дальнейшее мне хорошо известно, – Брук сделал несколько шагов и остановился. – Скажи, Армин, твои роботы обследовали останки звездолёта? Новые материалы поступили?

– Да, есть, – Радстрем перевёл видео с информатора на экран. Появился «Аякс», чёрный, обуглившийся, он выглядел фантомом в лучах сильных прожекторов. – Внутренняя обшивка со всем содержимым сгорела полностью. Транспорт не имел внешней защиты, поэтому лучи буквально разрезали его пополам, – комментировал видеосъёмку Радстрем. – Корпус разошёлся в стороны во время взрыва, но остался держаться на мягких соединениях. Взрыв произошёл в результате попадания лучевой ракеты в кислородную среду. Внешне, возможно, он и производил впечатление, но был не столь силён, как если бы детонировал водород в баках «Аякса». Если бы рванул водород, от звездолёта не осталось бы и следа. Роботы тщательно обследовали отсеки корабля, и вполне очевидно, все кто были на «Аяксе», во время взрыва, погибли.

Бруку стало не по себе от этих слов, он ещё раз взглянул на мрачные искорёженные до неузнаваемости остовы «Аякса» и отвернулся.

– Но девчонка-то выжила, и робот цел.

– Им просто повезло, они находились в отсеке для особо ценных грузов, он полностью герметичен, из крепких сплавов, с автономным теплопитанием. Он специально предназначен, в случае аварии, сохранить груз до прибытия спасательной команды. Когда луч ударил, отсек автоматически захлопнулся, к тому же девчонка была в термостойком мягком скафандре и имела баллоны с кислородом. Трухнуло её прилично, а во всём остальном ей здорово повезло. Когда её извлекли оттуда, она уже почти задохнулась, кислород был весь израсходован. Но здоровьишко у неё что надо, выжила.

– А робот, как его, Тони?

– А что робот, ударился своим искусственным черепом пару раз, а в остальном ему всё нипочём, тепло, кислород ему не нужен.

– Он что-нибудь уже сказал, здравое? Или продолжает рассказывать, как они всем экипажем охотились на капитана.

– Да, видно, сильно его стукнуло о стенки, – согласился Радстрем. – Поэтому мы решили сделать запись с его памяти на видеоролик, если получиться, мы сможем посмотреть происходившие на «Аяксе» события глазами Тони, и послушать, как он тогда их воспринял.

– А что говорят аналитики?

– Эксперты пытаются по отрывочным сведениям смоделировать ситуацию, но пока нет единой версии.

– А каковы предположения?

– На последнем переходе к Ликтару на «Аяксе», по непонятным пока для нас причинам, видимо, вышел из строя стабилизатор времени. И звездолёт исчез, выскочив из нашего капкана. Каким образом он так быстро преодолел семь парсек и оказался в туманности Олегон, эксперты объяснить не могут. Скорее всего это связано с кривизной волны времени, когда нарушается линия стабилизации пространства. Во всяком случае, это выше нашего понимания.

– Но почему мы их упустили, а принц нашёл? – Брук сделал ещё несколько шагов и остановился. – Не спланирован ли был этот трюк заранее?

– Исключено, чистая случайность, – Армин вывел новые данные на экран, подтверждая свои выводы заключением экспертов. – «Аякс» оказался в пустынных космических секторах, там все источники связи повреждены взрывом звезды Олегон. Естественно, люди на звездолёте, пережившие провал во времени, находясь в состоянии стресса, что сделают в первую очередь? Они начнут бомбить эфир позывными сигналами, напуганные тем, что потерялись для Мира, ныне живущих, навсегда. Мольбу о спасении перехватил крейсер принца, шедший как раз в это время, через эти же сектора, к Ликтару на встречу с «Аяксом». Можно только представить радость вуанцев сообразивших, что им не надо лететь к Ликтару и подвергать себя излишнему риску. Они тут же изъяли груз и ушли в колониальные пространства.

– Армин, хочешь сказать, они на радостях, что легко забрали груз, решили разбить транспорт? – размышлял Брук, расхаживая по кабинету.

– Я не знаю чем они руководствовались и какие у них были цели. Это уже не в моей компетенции, этим занимается внешняя разведка.

– Ну да, – развёл руками Лафонт, – если воду в ступе толочь, так это контрразведка, а если орешек потвёрже, тут сразу спрашивают внешнюю разведку.

– А всё же, Жан, – Брук посмотрел на Лафонта, – интересно послушать, что скажет внешняя разведка?

– Здесь дело нечисто, – скривился Лафонт, – скорее всего принц соблазнился на товар, и послав Игмара ко всем чертям, прикарманил камешки. А транспорт сожгли, чтобы замести следы.

– А месть миноидов? Они же разнесут цивилизацию вуанцев в пух и прах, – Радстрем в недоумении пожал плечами.

– Это только в том случае, если этот невидимый разведчик миноидов выжил во всей этой кутерьме. А если он погиб, Игмару придётся раскапывать причины, из-за которых произошла катастрофа на «Аяксе».

– Итак, нелепая случайность, ставшая причиной трагедии экипажа и провалившая операцию «Сток», – подвёл итоги Брук. – Молодцы, мы нашли виновного, нечего сказать. Виновата случайность! Что я скажу в Ставке?!

– Господин Брук, – поднял сощуренные глаза Лафонт, – мои агенты сообщают о приготовлениях, грандиозных по масштабам у звезды Иктарс. Я не верю, что миноиды вдруг все прониклись любовью к этой звезде и решили выразить ей своё почтение. Надо срочно известить об этом Ставку.

– Я подал два рапорта Главному, – недовольно пробурчал Брук.

– И что он, какая реакция?

– В том-то и дело, что никакой.

– Как так? Такая концентрация сил, они могут вторгнуться в пространства Миров. Вряд ли Крон рискнёт угрожать нам, он как смерча боится Второго флота, стоящего у границ. Но, извините, если он сметёт Миры и их колонии, нам от этого легче не станет. Один на один с миноидами, не легка ноша будет, придётся попотеть.

Брук вспомнил недавнюю встряску у Главного, устало вытер пот с лица, и задумчиво произнёс:

– Он ответил, ему безразлична судьба чужих колоний, там одни бродяги и отщепенцы.

– Но речь идёт о безопасности нашей цивилизации. Совет генералов знает? – продолжал Лафонт.

Такая настойчивость раздражала Брука.

– Знает.

– И что же?

– Есть разные мнения, пока ещё мне не удалось заручиться поддержкой большинства генералов. Многие наивно убеждены, что надо дать миноидам позабавиться в схватках с сотнями Миров и колоний. Они подорвут свои силы, а потом наш Второй флот, без особого труда, покорит и Миры, и колонии, и миноидов. Они уже видят себя властелинами Галактики.

– Твердолобость! – всплеснул руками Лафонт. – Непробиваемая военная бюрократия приведёт нас к трагедии! На алтарь войны придётся положить миллионы жизней, вместо того, чтобы пока ещё есть время, взять да попридержать стервеца Крона в его логове.

– Возможно, ничего страшного не случиться, – выразил своё мнение Радстрем, – с момента первого сообщения прошло полгода, и ничего, не слышно пока шума в колониях.

Зажёгся один из экранов, и дежурный офицер отчеканил:

– Прибыл Антагор, какие будут распоряжения?

– Я приму его через тридцать минут, – ответил Брук, и экран погас.

– Его методы грязны, – проворчал недовольно Лафонт, – по нему давно тоскует камера смерти. И если бы не ваше покровительство, я бы им занялся всерьёз.

– Да, он опасный тип, – согласился Радстрем с мнением коллеги, чем удивил Брука. – Неужели у нас мало профессионалов, что нам ещё надо привлекать к делам различных проходимцев и бродяг?

– Он мой агент, – сказал сурово Брук. – И не надо меня учить, кого привлекать к работе. Мы не салон и не госпиталь, все мы работаем не в белых перчатках. На сегодня всё, господа. Мы закончили. Если поступят новые данные, сообщите через систему секретным роликом.

Лафонт и Радстрем отключились от системы и спешно удалились из кабинета. Брук остался один. Из отрывочных сведений он уже сложил для себя картину о случившемся, и сейчас от него требовалось решение. Он удобно устроился в кресле, пригладил волосы и призадумался: «Значит хозяин теней-разведчиков Игмар не доверял принцу Вуанскому, правильно делал, я бы тоже не доверял. Послать один из своих кораблей на территорию землян, он не рискнул, видимо, не хотел спровоцировать конфликт между землянами и миноидами. К чему бы такая деликатность? Решил воспользоваться услугами принца, тому не в первый раз выполнять задания Игмара и проникать в пространства землян. Игмар не доверял принцу, и поэтому послал на «Аякс» разведчика. Как для разведчика миноидов, он оказался слишком силён. Как он, вообще, проник на «Аякс»? Любой военный звездолёт оснащён системой защиты от «теней». А разведчик не только оказался незаметен, но смог воздействовать на аппаратуру установленную для слежки. Пора всерьёз заняться «тенями» миноидов, но кто сможет выполнить такую опасную работу? Есть один бродяга-скиталец, сейчас придёт, посмотрим, что он из себя представляет. Да, не вызывает сомнения, принц обманул Игмара и ушёл с камнями в колонии. Почему он пошёл на такой рискованный шаг? Да, он работает над новым оружием, да он укрепляет свою цивилизацию и строит флот. Ему такие кристаллы нужны были не меньше чем миноидам, но кто же ему даст закончить. Его накроют либо миноиды, либо мы. Раз он пошёл на такой шаг, видимо, он и не подозревал, что они всего лишь подделка; а возможно, узнал в последний момент и испугался, что его обвинят в подмене, решил исчезнуть. Но кто толкнул его на такой шаг? Не исключено что Харб. До сих пор неясно какие цели преследует в этом деле Харб, каков его интерес, на чём он надеется погреть руки? Возможно, принц пообещал ему хорошую должность? Сомнительно, Харб непостоянен, и об этом известно, – Брук опять пригладил волосы на голове, словно хотел поменять картину мыслей. – А что же экипаж «Аякса», его шансы, что кто-либо остался жив? Шансы невелики. Как сообщить Роберту об этом? Что его единственный сын погиб, или в лучшем случае пропал без вести. Нет, не могу, – глубокие борозды пересекли благородный высокий лоб Брука. – Не могу, пусть это сделает служба катастроф, – он опять пригладил волосы, и снова принялся изучать стену напротив. – Как же быть с сообщением Лафонта, о концентрации сил миноидов у звезды Иктарс? Генералы и слушать не хотят, а тем более сейчас, после моего провала. Главный воротит нос, будто от меня дурно пахнет, только и смотри, чтобы с кресла не попросили. Я и так на свой страх и риск, послал шифрованные сообщения главкомам всех трёх флотов. Интересно, как они отнесутся к моему предупреждению об опасности? Серьёзно воспримет, пожалуй, только Роберт Стоун. А остальные? – Брук покачал головой. – Люди слишком самоуверенны, слишком беспечны, такой уж у них характер».

Неожиданная мысль мелькнула среди логических построений начальника разведки, и он схватился за голову:

«Вот оно, недостающее звено в цепочке, не увидеть то, что всё время перед глазами! Слепец! Почему Игмар не послал за кристаллами крейсер миноидов? Да потому, что не хотел обратить наше внимание на опасность скопившуюся у звезды Иктарс. Значит планируется серьёзная акция, и не против Миров и колоний, как думают наши генералы, а против землян! Концентрация сил – раз, опустошённое неконтролируемое пространство в туманности Олегон – два, нежелание преждевременно спровоцировать конфликт – три, всё – цепь замкнулась!» – Брук откинулся на спинку кресла, рука потянулась к ларцу с сигаретами. Он не курил, но в минуты, когда приходилось принимать особенно ответственное решение, он закуривал сигарету, и отвлекаясь от напряжённых раздумий, успокаивался. Брук вдохнул терпкий аромат и прикрыл глаза: «Лафонт, конечно же, получил сообщение из периферийных источников, внедрить агента в ряды миноидов дело немыслимое. Сколько же времени могло пройти, пока шифрованные ролики окольными путями достигли нашей базы, порядка трёх-четырёх месяцев? За это время флот миноидов мог преодолеть большую часть пути. Получается, что до великих потрясений остаётся месяц-два, а то и недели. Куда будет направлен первый удар миноидов? Скорее всего на Минкар, в самое сердце цивилизации землян. И что же предпринять? Завтра же отправлюсь в Ставку и растормошу спящий, самодовольный генералитет», – Брук погасил сигарету и небрежно бросил её в мусоросборник поблёскивающий идеальной чистотой. Кондиционер, усилив работу, убрал из кабинета, даже запах сигаретного дыма. Брук всё ещё сидел в кресле и о чём-то думал, но решение он уже принял, и был спокоен.

В свободную минуту, уловив момент, когда старших офицеров не было в отделах, молодые связисты, аналитики, помощники экспертов и другие служащие кабинетной спецразведки, собирались в коридорах и на площадках звездолёта «Феникс» – поговорить, поделиться новостями. Разговоры о службе были запрещены, но молодые люди не могли удержаться от того, чтобы хоть в своей среде не поболтать о секретах. Они строили различные версии, пытались понять события последних месяцев.