Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1

– А второй?

– Плохие новости, господин главком.

– Ваше дело сообщить, а мне уже решать хорошие новости или плохие.

На лице полковника спецсвязи застыла маска растерянности, казалось он не хотел верить в то, что ему придётся сказать.

– Крупные силы миноидов прошли сквозь туманность Олегон и вторглись в наши пространства.

Воцарилось молчание. Потом, Стоун быстро спросил:

– Каковы силы противника? Дополнительные сведения есть?

– Видимо, целый флот, господин Стоун.

– Та-ак, – Роберт сжал поручни кресла, которое скрипело и стонало под грузным главнокомандующим, – значит Крон, мерзавец, не упустил-таки свой шанс. А мы, земляне, опять оказались окружённые одними радужными пузырями, мы их с таким усердием пускали всё это время друг другу в глаза. Быть большой беде, дорого нам будет стоить наша беспечность.

Стоун распечатал сообщение Брука. В нём говорилось о концентрации значительных сил миноидов в пространствах Мерцающих звёзд. О том, что они могут вторгнуться в Миры и их колонии. Роберт взглянул на дату: «Ролик послан два месяца назад. Где путешествовал этот ролик столько времени? Неужели через периферийные источники связи его перегоняли? Джеймс, что там подпольно работает? Непонятны мне эти дворцовые интриги, начинаешь что-то делать, вроде все за, ошибся, оказывается все были против. Сообщение разведки ничего не изменило бы, даже если бы оно пришло вовремя. Горючего, как не было, так и нет. Единственная надежда на караван с топливом».

Снова включился экран спецсвязи, и полковник сообщил:

– Разведчики засекли неизвестный транспорт. Гигантский энергозаправщик движется на минимальной скорости, входит в сектор Канопус. Видимо, идёт с Нисима.

– А куда смотрели операторы? Почему я узнаю об этом только тогда, когда он пересёк уже разведпосты?

– Транспорт движется без сигнальных огней. Экипаж на наши запросы не отвечает. К тому же происходит непонятное явление: сигналы, направленные на этот объект – не возвращаются. Есть версия – транспорт поглощает и свет, и волны локационных станций.

– Что за чушь?! – Стоун выругался. – Вместо каравана пришёл один транспорт, да ещё с какими-то непонятными явлениями. Немедленно направить команду инженеров, пусть разберутся, что там происходит! Держать меня в курсе, связь не выключать.

Прошёл час, Стоун уже просчитал: «Если он получит топливо с энергозаправщика, ему будет по силам перебросить к Нисиму не только ударные крейсера, но и «Титан» с малыми ракетоносцами в ангарах. «Кентавр» же и флотилию вспомогательных транспортов придётся оставить. Но к чему дозаправщики, если он получит доступ к реакторам Нисима. Важно знать, каковы силы противника, и их перемещение в пространстве, а тогда уже можно действовать наверняка».

Полковник спецсвязи вывел Стоуна из раздумий:

– Инженеры отказываются идти к заправщику. Мы пытались послать техников, они говорят – это звездолёт-призрак. Никто не пойдёт туда. В их умах царят настоящие суеверия. Они считают, кто войдёт в звездолёт-призрак, уже не вернётся.

– Что за чепуха?! – Стоун дёрнулся, кресло жалобно охнуло, а главком воскликнул: – Что за чепуха, ребята, здесь есть серьёзные специалисты, или нет?!

Полковник пожал плечами, и ответил:

– Инженеры предлагают звездолёт-призрак не трогать, а пропустить через орбиты Канопуса, и когда он уйдёт, как можно дальше, расстрелять его из оборонительных систем.

– Да вы что?! Мне топливо нужно, как воздух! У меня крейсера стоят, а вы мне мифы рассказываете о призраках. Уничтожить единственный прибывший энергозаправщик, что за глупость? К тому же, там могут быть люди, экипаж!

– Техники уверяют, пилотов там уже нет.

– Ну и провидцы! – Стоун вскочил с кресла, оно облегчённо скрипнуло, расправилось, приняло прежнюю форму. – Да они трусы и лентяи, привыкли в тепле сидеть, боятся покинуть насиженное место. Пригрозите им арестом или трибуналом, и пусть отправляются, немедленно!

– Они не пойдут, – уверенно ответил полковник. – Люди бояться, они подавлены страхом, и никаким судом их не заставить, да и понятно, они хотят жить. Они ещё хорошо помнят, как два года назад прибыл такой же звездолёт-призрак, тогда погибла команда техников, посланная господином Килдерри. Они только поднялись на борт транспорта, и сразу произошёл взрыв. Возможно, электрический разряд воспламенил водород, точно неизвестно почему он детонировал, но от транспорта тогда осталось лишь яркое облако пыли.

– Ладно, людей не надо, – Стоун призадумался, – отправьте роботов, из технической прислуги, им-то всё равно, когда детонировать, а начнут возражать, поменяйте программу и пусть идут.

Надежды Стоуна одна за другой рассыпались в прах. Он взял часть топлива из резерва, созданного предусмотрительным Килдерри, и отправил две эскадры к Олегону, теперь чтобы вернуть недостачу ему нужен был этот энергозаправщик, хоть дух вон, а топливо надо достать, иначе «Титан» придётся оставить у Канопуса. А он один, по боевым возможностям, стоит трёх эскадр.

Прошло два часа, Стоун не находил себе места, он, то садился в кресло, включая поочерёдно экран за экраном, осведомлялся о работах различных служб, то покидал кресло и носился из угла в угол, изучая стены кабинета с такой настойчивостью, будто искал изъяны в работе автоматического дизайнера. Будучи человеком действия, он не мог спокойно ожидать результата проверки, ему легче было самому участвовать в операции. Движение придавало ему новые силы, а опасность заставляла мозг работать живо и мгновенно принимать решения, в таких случаях, он ощущал уверенность в себе и способность преодолеть любую преграду. Бездействие его угнетало, оно убивало силы питающие организм. Вместо того чтобы спокойно взвесить все за и против, он нервничал.

Наконец-то на экране появился полковник спецсвязи, он сообщил:

– Вернулись роботы…

Стоун облегчённо вздохнул, нетерпеливо спросил:

– И что же? Что они выяснили?

– Они не прошли дальше посадочной площадки. Вышли из челнока, покрутились в ангаре транспорта и вернулись.

– То есть как, вернулись ни с чем?!

– Отвечают, мы дали команду вернуться. Но я проверил операторов, никто подобной команды не давал. Всё очень странно, господин главком. Не лучше ли последовать совету инженеров.

– Нет, уничтожить энергозаправщик, это невозможно! Надо разобраться, в чем там проблема, надо привести звездолёт в порт! Вы уточнили, он с Нисима?

– Да, это «Атлант», и скорее всего он с Нисима.

– Но где же остальные? Обещали целый караван.

– Операторы больше никого в ближайшем пространстве не обнаружили, где задержались остальные, неизвестно.

– Понятно, – Стоун протянул руку к стаканчику, и пригубив, отпил всего лишь глоток. Вода обострила жажду, не выдержав, он в три глотка осушил стакан. – Я сам пойду и посмотрю в чём там дело, уж я-то не поверну обратно, не выяснив, что же там происходит.

– Вы?! – полковник замер.

– Но не один, конечно, мне понадобятся помощники из числа добровольцев: врач, инженер, два техника, и два киборга для охраны.

– Где же найти столько добровольцев?

– Неужели во Втором флоте не найдётся четырёх мужчин, способных не задумываясь рискнуть ради дела, как в старые добрые времена?

Полковник с сомнением покачал головой:

– Это не риск, а самоубийство.

– Согласен, но заплатите хорошо людям, и они пойдут.

– Я подберу команду, но вам лучше остаться. Я найду людей, у которых привычка к риску уже впиталась в плоть и кровь.

Стоун усмехнулся, и сказал:

– Я в молодые годы путешествовал по таким секретным объектам, до сих пор, иногда не вериться, что я жив. Поверьте на слово, полковник, меня повернуть не так-то просто и призраками не испугать.

Бело-голубая звезда Нисим давно привлекла внимание и землян, и колонистов из разноликих Миров. В войну с миноидами, столкнувшись с нехваткой энергоресурсов, союзники решили совместно построить ряд крупных энергокомплексов, вокруг газовых планет-гигантов – спутников звезды Нисим. Тогда же в корпорации «Три Кита» создали транспорты колоссальных размеров, и назвали их «Атлантами». Можно сказать, что всё космическое пространство союзников, в те времена, держали на своих плечах труженики – «Атланты». Война закончилась, и звезда Нисим, находившаяся на нейтральной территории, стала частью новых огромных пространств приобретённых землянами. Ставка забрала под свой контроль энергокомплексы Нисима, но разрешила колонистам пользоваться энергоресурсами и охранять заправочные базы. А что же транспорты «Атланты»? Они всё также продолжали свою работу, снабжая водородным ресурсом: города, базы, поселения на планетах, флоты гражданские и военные на просторах зарождающейся галактической империи землян.

Небольшой космический челнок, с каждой секундой преодолевая сотни километров, приближался к массивной глыбе, чем-то напоминающей блуждающий астероид. Глыба быстро росла в размерах, и вот уже стали вырисовываться более чётко контуры характерные для космических кораблей. Вне сомнения это был транспорт, Стоун переключил обзорные экраны и зажёг дальний свет. Лазер блеснул тонким зеленоватым лучом и рассыпался, раскрывшись, словно зонтик, широким пучком света.

Стоун присмотрелся: «Да, действительно, гигантский энергозаправщик напоминает призрака неторопливо блуждающего в космосе в поисках добычи. Ни огней, ни сигналов, даже луч, направленный на его мрачные холодные конструкции проваливался куда-то, исчезал, пожираемый облущённой, повреждённой во многих местах обшивкой, изготовленной из сверхпрочных сплавов – жуткое зрелище».

Стоун повернулся и взглянул на двух добровольцев, невысокого желтолицего врача и худощавого инженера. Они, не отводя глаз от экранов, молча наблюдали, как приближался космический корабль. Каждый из них уже пожалел, что согласился участвовать в безумной экспедиции Роберта Стоуна, но никогда не признался бы в этом. Они были люди храброго десятка, любившие риск, и не раз вступавшие в спор со смертью. Среди техников же, добровольцев не нашлось, и поэтому пришлось взять двух роботов из технической прислуги. Они с интересом наблюдали за действиями людей, поглядывали на приближающийся звездолёт. Чуть поодаль, почти у стенок тесной кабины, стояли два суровых киборга. Они не обращали внимание ни на людей, которым были подчинены, ни на роботов, с которыми у них не было никаких общих дел, и тем более, они были равнодушны к таинственному звездолёту.

Стоун сам вёл челнок. И даже далёкие от пилотирования врач и инженер смогли оценить с какой ловкостью главком справлялся с управлением. Он чувствовал себя в родной стихии, и воодушевление рождало силу. Чтобы не тревожить страхами души добровольцев, Стоун выключил телескопическое приближение, и на экранах транспорт снова превратился в медленно растущую тёмную точку.

– Долго ещё? – спросил врач.

– Мы уже почти рядом, – ответил главком.

Стоун погасил двигатели и запустил тормозной регулятор. В движителях челнока открылись клапаны с противоположной стороны, и система выбросила далеко вперёд неизрасходованную энергию, создав себе полосу торможения в разряжённом вакуумном пространстве. Вспышка и белый свет на мгновение возникли в экранах вместо привычной картины космоса. Челнок, окутанный ярким заревом, гасил скорость.

«Надевайте скафандры, ребята, через двадцать минут будем на месте», – бодро сказал Стоун.

Эти два добровольца всё больше убеждались, что Стоун настоящий самоубийца, или пилот, каких они ещё не встречали. Приближаясь к транспорту, он и не думал останавливаться, согласовывать координаты, медленно и аккуратно идти на стыковку. Он с ходу направил челнок под днище транспорта, и резко повернув, каким-то чудом миновал выступающие углы и торчащие то тут, то там тёмные конструкции. Маневрируя змеёй, он направил челнок к торну – люку ведущему в посадочный ангар энергозаправщика.

– Слушай, я много видел психов на своём веку, но такого в первый раз, – шепнул инженер желтолицему врачу. – Ему либо здорово везёт, либо у него феноменальное чутьё.

– Он профессионал высочайшего класса, – шепнул врач в ответ, наблюдая, как главком ловко маневрирует между многочисленными выступами тёмного днища.

Лазерный луч – зонтик, метался как безумный, выхватывая из тьмы причудливые узоры игры света и тени. Когда луч высветил большое прямоугольное углубление люка – торна, казалось, что врач и инженер могли бы уже спокойно перевести дух, но Стоун и здесь блеснул оригинальностью. Не останавливая челнок, он направил его в углубление, к торну, на ходу включил силовое магнитное поле и зажёг торможение. Челнок дёрнулся и замер, окутанный белым газом, будто упёрся в невидимую стену, и прежде чем он продолжил движение, магнитное поле перевернуло его и намертво припечатало днищем к торну. Пассажиры челнока испытали такое состояние, словно у них в одну секунду вынули внутренности, а потом также аккуратно поставили на место. Из живых существ, путешествовавших на челноке, пожалуй, только Стоун остался доволен таким неправильным вождением.

«Он прямо-таки торопиться на тот свет», – буркнул врач, надевая шлем.

Людям имевшим весьма смутное представление о боевом пилотировании, трудно было понять, что для пилота водившего в молодости малые ракетоносцы, умение «нырять в ангар», даже более важно, чем умение сражаться. В войну с миноидами, это уникальное умение не раз спасало Стоуну жизнь. Попав под атаку крейсеров противника, группа ракетоносцев тут же рассыпалась кто куда, и кто не умел вовремя спрятаться, замешкался, промедлил, тот погибал под убийственными лазерными лучами.

Стоун подключился к автоматике, регулирующей систему работы переходных камер. Автоматика работала чётко, взаимодействуя с процессорами челнока.

«Удивительно, я думал, придётся повозиться», – Стоун включил шлюзование, люк – торн вместе с космической лодкой перевернулся и поднял её в первую шлюзовую камеру, а на его место стал другой, такой же люк, закрыв вход.

Увешанные различными измерительными приборами и инструментом для ручных работ, люди и роботы покинули челнок.

– Ангар как ангар, – сказал врач, постукивая пальцами, одетыми в толстые мягкие перчатки, по-своему серебристому скафандру.

– Прогулка внутри гораздо приятней, чем снаружи, – инженер с профессиональным интересом осматривал полусферу ангара, освещённую равномерным зеленоватым светом.

– Где киборги? – Стоун нашёл глазами двух равнодушных бойцов, уже успевших обойти челнок и осмотреть всевидящими глазами окружающее пространство. Стоун мельком глянул на прибор, крепившийся к рукаву скафандра, и дал команду: – Ни в коем случае не стрелять. Это относится и к вам, господа, – кивнул он в сторону людей.

Киборги поняли приказ, но никак не отреагировали на суровый возглас главкома, а люди в растерянности развели руками, и стали что-то кричать в переговорные устройства, наглухо закрытых шлемов. Один из них уже хотел поднять прозрачную лицевую пластину, но Стоун остановил его, показав пальцами, что связь в передатчике исчезает, бесполезно кричать, а открывать шлем небезопасно. Он указал на измеритель ядовитых газов: на индикаторах светились максимально возможные числа. Увидев показатели, побледнели и худощавый инженер, и желтолицый врач. И только лицо Стоуна выражало спокойствие и могло посоперничать с равнодушной миной киборга. Но весь секрет заключался в том, что Роберт в таких ситуациях знал, что делать, и не очень задумывался о грозящей ему опасности, воспринимал её лишь как одну из преград, которую требовалось преодолеть.

– Всем подключиться к усилителю челнока, будем держать связь через стационарный комплекс, – сказал он.

И люди, и роботы выполнили приказ. В космической лодке имелся мощный передатчик, через него можно связаться из ангара звездолёта, даже с диспетчером ближайшей базы, а уж общаться друг с другом – это без всяких проблем. Но в шлемофонах слышались слабые угасающие голоса, люди пытались кричать друг другу; только возгласы переходящие в далёкий шёпот едва различались и тут же пропадали. Астронавты терялись в догадках: «Что же это такое, если даже такой мощный усилитель не мог обеспечить устойчивое поле для общения?»

– Ты останешься здесь! – крикнул Стоун одному из киборгов. – Ни в коем случае не стрелять!

Киборг ответил, что понял, и защёлкнул на предохранители свой оружейный арсенал. Стоун и остальные направились к выходу из ангара, и тут произошло невероятное. Роботы-техники, покрутившись на месте, развернулись и пошли обратно. Стоуна передёрнуло от возмущения.

– Вы куда?! – заорал он во всю глотку. – А ну назад!

Роботы остановились и обернулись.

– Мы получили приказ вернуться, – сказал один из них.

– Какой приказ? Я никакого приказа не давал!

– Мы получили приказ: зона повышенного риска, нам нельзя идти дальше.

– Инженер, что у вас за команда, кого вы взяли себе в помощники?

Худощавый человек покрутил приборы, и ответил:

– Всё правильно.

– Что правильно?! Вы что издеваетесь?!

– Роботы дальше не пойдут, господин главком. Они не киборги, у них программа такая. Если доля риска превышает допустимые значения, раскроется предохранитель, и процессор, расположенный в их центральном колпаке, – инженер постучал пальцами по своему шлему, – вернёт их в безопасное место. Эта система, нечто похоже на инстинкт самосохранения у человека.

– Чтоб вас, с вашей техникой…, – зло проворчал Стоун и пошёл дальше. Но инженер остался стоять на месте.

– Господин главком, может и правда вернуться, пока не поздно?

Стоун остановился, и обернувшись, посмотрел инженеру в глаза.

– Неужели, Жан, и у вас в центральном колпаке предохранитель сработал?

И не сказав больше ни слова, Стоун пошёл дальше, за ним врач и киборг. Инженер нервно дёрнулся от досады, поправил вспотевший внутри шлем и поплёлся следом.

Транспорт – гигант достигал в длину полтора километра, а в ширину – до трёхсот метров. Он делился на три основных отсека. Жилой, который занимал одну десятую часть корабля. Грузовой – восемьсот метров, с шестью сигарообразными цистернами одетыми в сверхпрочные материалы и накачанными жидким водородом и сжиженной плазмой. И отсек двигателей, занимавший треть этой колоссальной конструкции. Чтобы разогнать такую громоздкую платформу до сверхскорости и сжать пространство, доставить груз от звезды Нисим к звезде Канопус, а потом вернуть звездолёт обратно, требовалось израсходовать одну из шести цистерн с водородом и плазмой. Но это в какой-то мере оправдывало затраты, так как остальным топливом можно было накачать три эскадры стратегических ударных крейсеров, или отправить в боевую экспедицию базу «Титан» с двумястами ракетоносцами в ангарах.

Большая зависимость землян от заправочных баз и транспортов, и неэкономичность самих звёздных кораблей сильно беспокоили генералов. Военное ведомство требовало от учёных и промышленников новых технологий, но развитие техники в двадцать пятом веке не позволяло сделать звездолёты рассчитанными на самостоятельные сверхдальние перелёты. Попытки похитить технологии у других Миров приводили к провалам, неразберихе, технологическим нестыковкам. В других Мирах всё отличалось, даже материалы и способы их изготовления. Так что пока человечеству приходилось приспосабливаться к сильно выросшим, за последнее столетие, пространствам, гоняя караваны транспортов по космическим просторам и надеяться на технологический прорыв.

Стоун легко ориентировался в космических кораблях, в технике. Они стали его жизнью, какой-то внутренней частью его самого. Он знал, на транспорте «Атлант» верхний уровень занимали: кабина пилотов и каюты экипажа. Уровнем ниже: небольшой зал отдыха, пищевой блок-морозильник, системы обеспечивающие циркуляцию кислорода, а также душевые и санузлы. Здесь же находились растения – индикаторы, лучше всяких приборов показывающих качество искусственной атмосферы. Чуть поодаль, за двойным люком – зал контроля, напичканный приборами позволяющими следить за состоянием водорода в цистернах, и регулирующими температуру в грузовом отсеке. Самый последний уровень занимал ангар, способный обеспечить посадку нескольким малым челнокам одновременно. Жилой отсек был создан так, что в случае опасности и угрозы взрыва, мог по желанию экипажа отделиться и катапультироваться, оставив платформу с грузом и двигателями на произвол судьбы.

Стоун, врач, инженер и киборг выбрались из ангара. В коридорах транспорта свет горел на полную мощность, ослепляя бело-голубым блеском непривыкшие глаза. Инженер уставился на приборы, будто они каким-то образом могли повлиять на его будущее и остановить главкома.

– Концентрация взрывоопасных газов здесь ещё больше, чем в ангаре! – сказал он громко, в надежде, что его услышат.

Но Стоун только показал знаками: «Лифтом не пользуемся, поднимемся по винтовым трапам».

Врач постоянно озирался, от чувства неопределённости и нервного напряжения, мышцы лица подёргивались, словно кто-то играл ими. «Попутал меня нечистый, ввязаться в эту экспедицию», – проклинал свою беспечность врач. Он не смотрел на приборы, не желал травмировать психику, он понял, Стоун отчаянный безумец и его не остановить.

– Зайдём в кабину пилотов, – сказал Стоун с таким спокойствием, как будто он делал обход на одном из звездолётов Второго флота.

Поднявшись по узким металлическим ступенькам, они попали на верхний уровень и направились к рубке пилотов.

– Вы заметили, – Стоун повернулся к спутникам, – все люки кают распахнуты так, словно кого-то искали. А освещение на транспорте палит сверх максимума, видимо, у них выбило автоподстройку, и они не смогли её отрегулировать, не так ли Жан? – обратился Стоун к инженеру. – Заметьте, – не унимался Роберт, указав на слепящее освещение, – аварийная ситуация у них возникла недавно. Сколько могут протянуть аккумуляторные батареи при такой перегрузке, самое большее суток тридцать, если батареи новые.

Но инженер, которого уже шатало от нервного напряжения, молился только о том, чтобы его самого не вырубило где-нибудь в коридоре. Он боялся, что энергопитание, при такой перегрузке, где-то даст искру, и тогда, они детонируют вместе с сигарообразными цистернами водорода. Это могло произойти в любую минуту, в любую секунду. Неопределённость жизни и смерти, вот что тяготило его, каждый шаг мог изменить его физическое состояние, сделать его мельчайшей частицей космоса, развеять, унести в небытие.

Стоун посмотрел на лица врача и инженера, оценив застывшие гримасы страха, подумал: «Неужели и я выгляжу так недостойно? Старею, наверное, даю волю эмоциям», – он толкнул наполовину приоткрытый люк и вошёл в рубку пилотов. Застыв у порога, он тихо прошептал: «Вот и экипаж, они все здесь». Стоун не видел своих добровольных помощников, но был уверен, они парализованы страхом, и только киборг, видимо, спокойно созерцал эту жуткую и печальную картину.

Экипаж транспорта «Атлант» состоял из восьми человек. Четыре пилота, а также бортинженер, борттехник, бортврач и связист. Гигантский энергозаправщик считался объектом повышенной опасности и требовался специальный персонал для дополнительного наблюдения.

Они все сидели на своих местах в мягких креслах, в обычных синих комбинезонах с белой полосой на правом рукаве. Кресла были наполовину развёрнуты к входному люку и каждый из членов экипажа, повернув голову, созерцал входящего. Это было созерцание смерти. Из глубоко запавших глазниц, смотрели остекленевшие широко раскрытые глаза, щёки провалились, выпятив скулы. Сквозь приоткрытые губы поблёскивали страшным оскалом зубы. Казалось, экипаж только что повернул головы и замер, увидев вошедших. Но мертвенно-бледные лица с тёмными пятнами гниения, без сомнения говорили о том, что потревожили их гораздо раньше.

Инженер почувствовал, что его начало мутить, он едва справился с собой и взглянул на Стоуна. Похоже тому было всё нипочём, опасность его воодушевляла и заводила ещё больше.

– Врач! Осмотрите покойников и подготовьте их к транспортировке. Жан, – обратился он к инженеру, – изучите пульты, мне необходимо иметь как можно больше информации, но ни в коем случае ничего не включать, не трогайте ничего.

Инженеру не надо было объяснять, он прекрасно понимал, любое изменение в размеренной работе приборов могло зажечь транспорт.

– Трудно будет определить на глаз, – возразил он.

– Вы же инженер, Жан, щёлкая на пультах разберётся любой. Ждите меня здесь. Осмотрю корабль и скоро вернусь.

Стоун зашагал к выходу, взглянув мельком на киборга, дежурившего у раздвижного люка, остановился.

– Смотри, чтобы не захлопнулся люк, включена автоматика, – Стоун показал на стальные огоньки бегающие по створкам. – Итак проблем хватает.

Киборг молча кивнул. Стоун покинул рубку, а врач и инженер принялись за работу. Врач внимательно осматривал трупы, а инженер пульты.

– Что он там говорил, я выйду, пойду, посмотрю, – сказал инженер врачу, – может он, на челнок и ходу, а мы тут с покойниками будем брататься.