Эта странная жизнь…

На другой же день, после обеда, тишину в квартире Агриппы нарушила трель дверного звонка – и Глеб открыл дверь пришедшему…

– Каким большим внучок, ты, стал! Небось забыл своего деда и бабку? Дозволишь, войти в дом? Разрешишь, обнять тебя: давно мы не виделись…?!

Когда Агриппина вернулась с работы, мебель в комнате Глеба, в собранном виде, стояла на своих местах: кровать, шкаф для вещей, книжный шкаф, письменный стол…– и цветы…, на подоконнике.

На кухне работал холодильник и на тумбочке стоял телевизор, а мать Агриппы хлопотала у плиты…

– Вернулась дочка, скоро ужин будет готов! – давненько Агриппа не видела свою мать в приподнятом настроении.

Вчетвером, они сели ужинать…

***

Отныне, по возвращению с работы домой, Агриппу встречала семейная идиллия: ее отец, вместе с внуком Глебом собрали спальный гарнитур – его они разместили в комнате Агриппы. Затем, очередь дошла и до стенки, производства ГДР – эту стенку, за неимением третьей комнаты, определили на кухню – благо, что метраж кухни позволял вместить и ее, и мягкий диван, и одно из кресел, а обеденному столу определили место в середине кухни… Если телевизору нашлось место в нише ГДР-эровской стенки, то холодильнику и второму креслу сыскалось место только в коридоре.

Расставив по определенным местам всю мебель, что доставили контейнером из Казахстана, развесив все три люстры – Агриппин отец и Глеб принялись, разбирать шкаф и кровать, что, ранее, стояли в комнате Агриппы.

Вслед за тем, помалу, на машине «Запорожец», все лишнее из жилища Агриппы, было перемещено на родительскую дачу. Последней, вывезли на дачу раскладушку, на которой, некогда, спал Агриппин бывший муж, Аким.

***

В выходной день Агриппа осталась дома…: следовало разложить, по полочкам, вещи, посуду…– потом, произвести влажную уборку в квартире, а внучонка Глеба, бабушка с дедушкой, повезли на свою дачу.

Через три часа, встревоженный, приехал с дачи отец Агриппы…

– Глеб еще не объявлялся дома?! Не дай Бог, в беду попадет: он ведь наших мест еще не знает! Ах, Ларка-стерва: принес ее черт на дачу – и стала она выражать свое недовольство, и все ей мешает, а Глеб особливо! Пока я затыкал рот этой стерве, глядь, а Глеба и след простыл! Вот, где он ходит?! – отец Агриппы едва сдерживал свои слезы.

***

Запыленный и уставший, Глеб добрел до дома ближе к вечеру. Прежде, чем пойти в ванну, чтобы смыть с себя изнеможение и дорожную пыль, он сел в кресло, что стояло в коридоре – и перевел свой дух…

– Все-таки я дошел до дома, хотя и не надеялся… Дорогие родственники, прошу запомнить: для меня существует только мой отец – матери у меня никогда не было и не будет – даже не говорите мне, о той, чужой тетке!!! Какое счастье тетя Агриппа, что именно вы, приехали за мной в Казахстан: жизнь моя в детском доме была очень трудной, но рядом с этой, так называемой, маман, было бы еще невыносимее мое каждодневное существование!

Глеб пошел в душ, Агриппа достала из холодильника кастрюлю с борщом и сковородку, полную жареных котлет – все поставила на газовую плиту, подогреть…, а своему отцу, она налила полную рюмку водки.

– Папа, сними стресс – выпей водочки, Глеб выйдет из ванной комнаты, будем кушать борщ… Заночуешь у нас: зачем, на ночь глядя, тебе на дачу возвращаться?

– Нет, дочка, поеду я: твоя мать, за ночь, истерзается от неизвестности, ведь и она волнуется за Глеба! У нее с давлением беда: скачет… – отец встал, подумав, взял со сковороды одну котлету и направился к выходу.

Агриппа, проводив отца, сама выпила ту водку, чтобы успокоиться: пока Глеб бродил, неизвестно где, ее богатое воображение, «жирными мазками», рисовало ей жуткие картины происшествий, готовые обрушиться на ее Глеба!

***

В сентябре Глеб пошел в школу…– Агриппа тревожилась и по данному поводу: племяннику предстояло влиться в слаженный коллектив – и не факт, что появление новичка, одноклассники встретят с восторгом?! И, правда: поначалу, в классе Глеба встретили «прохладно», но школьной баскетбольной команде потребовался игрок – и Глеб предложил свою кандидатуру… Постепенно, Глеб обзавелся друзьями не только в среде одноклассников, но и среди ребят старших классов…

***

Профсоюз Стройтреста заботился о досуге своих работников…– на постоянной основе, им предлагались билеты: на футбол, в кино, на концерт заезжей знаменитости… Агриппа приобретала эти билеты: на хоккейный или футбольный матч…– для себя, Глеба и пары его друзей, а на просмотр кинофильмов, чаще всего, Агриппа ходила вдвоем с Глебом. Летом, два года подряд, Агриппа и Глеб путешествовали по Волге, на теплоходе…

***

Три счастливых года пролетели незаметно! Глеб окончил среднюю школу и надумал, поступать в Медицинский институт…– Агриппе предстояло, вновь, оторвать от себя дорогого человека, что кратких три года являлся смыслом ее жизни! Выбор Глеба пал на институт, расположенный в крупном областном центре – расставание с любимым племянником стало неизбежным!

С отъездом Глеба, жизнь Агриппы, вновь, наполнилась пустотой и одиночеством, которое временами нарушал отец: и ему приходилось тоскливо в жизни, где отсутствовал внук Глеб – он и приходил в гости к старшей дочери, чтобы за чашкой чая, вспомнить о тех временах, когда их любимец был рядом с ними! Письма от Глеба приходили редко, все больше открытки, по «красным дням» календаря…– и Агриппа, и ее отец ждали Глеба на весенние каникулы…

Нежданный междугородний звонок, внес сумятицу и оживление в жизнь родных Глеба: тот позвонил Агриппе с домашнего телефона своей подружки. Вечером, ее отец зашел «на огонек» к своей старшей дочке, чтобы узнать подробности, состоявшегося разговора, между Агриппой и Глебом. Оба – и отец, и дочь сошлись в главном: плохо то, что Глеб так рано жениться и станет отцом…, но хорошо, что будет жить своей семьей…– и не избалуется… Главное – чтобы Глеб, будучи обремененным семейством, институт не бросил!

Той ночью, после телефонного разговора с Глебом…– и Агриппе, и ее родителям было не до сна: Агриппа волновалась, перед встречей с невестой Глеба, а ее родители планировали, как встретят будущую невестку, и чем будут угощать… Прабабушка Глеба тоже готовилась к встрече со своим правнуком – открыла свой тайничок, чтобы перебрать его содержимое…

Родственники Глеба и не догадывались, какие страшные думы терзают, в предрассветный час саму Ольгу, а ее страшила очередная встреча с близкими жениха: в памяти еще были свежи воспоминания, как встретила Ольгу мать Стаса, ее любимого, но несостоявшегося мужа! Сколько гнусных оскорблений посыпалось, тогда, в адрес Ольги!!! Ныне, когда она беременна, что в этот раз придется выслушать ей?! Но назад пути нет: Ольга ждет ребенка, а у него должен быть отец…– придется «проглотить» самое невыносимое оскорбление, стерпеть любое унижения, лишь бы еще и Глеб не бросил ее!!!

***

Поезд прибыл в пункт назначения…– и Глеб взял в свои руки их небольшую поклажу, а завидев на перроне знакомое лицо, он, радостно, помахал рукой, встречающей их женщине. Почитаемая Глебом, тетушка Агриппина выглядела женщиной простодушной, и, внешне, назвать ее симпатичной можно было с натяжкой… Вот улыбка у нее была ослепительной – стоило этой невзрачной женщине улыбнуться, ее лицо преображалось, озаренное внутренним светом красоты неосознанной! Все переживания Ольги, ее терзания оказались напрасными…– это она осознала, когда тетушка Глеба улыбнулась ей: все страхи покинули Ольгу, мигом!

– Глеб, Оленька, прямо с вокзала мы поедем в дом моих родителей: там нас ожидают бабушка и дедушка Глеба…– а еще и прабабушка… Глеб, все ужасно соскучились по тебе, а еще им хочется, поскорее, познакомиться с твоей избранницей! В путь! – тетя Агриппа, вновь, лучезарно улыбнулась, приглашая молодых, проследовать к автобусной остановке.

***

Родственники Глеба, основательно, подготовились к их встрече – об этом говорили ароматные запахи, что витали в подъезде…

– Глеб, наконец, ты, приехал…, а то бабушка твоя третий день стряпает… – весь подъезд пропах благоуханиями кушаний, которыми потчевать тебя будут!! Нам, твоим соседям, остается слюнки глотать! – соседка рассмеялась и побежала по лестнице, вниз…

Дедушка и бабушка Глеба встретили Ольгу приветливо…– показали ей, где находится их ванная комната, чтобы Ольга могла, с дороги, умыться… Когда Ольга вышла из ванной…, в коридоре ее дожидалась прабабушка Глеба. Ветхая старушка, сурово, поглядела на нее прежде, чем спросить:

– У вас с Глебом все серьезно?! Нынче молодежь пошла легкомысленная: им жениться и развестись…– это, как раз плюнуть… Тогда, прежде, чем сесть за стол, отмечать вашу помолвку…– я благословлю вас, на брак, вот этой иконкой! – старушка показала иконку, что держала в своих руках – Глебу и Ольге ничего не оставалось, как проследовать в закуток, который занимала прабабушка. Было заметно, что старушка подготовилась основательно…– возле ее кровати, на тумбочке стояли две горящие свечи, а в маленьком блюдце лежали два золотых кольца…

– Встаньте перед образами, вот, здесь и возьмитесь за руки…– потом, минут десять, прабабушка Глеба шептала молитвы своими посиневшими, от старости, губами, а в завершении обряда благословения, она, троекратно, перекрестила иконкой Глеба и Ольгу и заставила их поцеловать лик святого…

– Эти кольца достались мне и моему покойному супругу от моей бабушки…– ноне, они ваши! Вот эта мужская печатка будет отныне твоей, Глеб, а это колечко с бриллиантовым глазком носи ты, Ольга – в память о вашей помолвке… Можете этими кольцами обручиться и на свадьбе – дело ваше! – она протянула молодым блюдечко, на которых лежали кольца…

С каким-то священным трепетом, Глеб надел кольцо на руку Ольги…– затем и она «окольцевала» Глеба…– за их спиной раздались аплодисменты…

– Теперь, пройдемте к столу, наши дорогие! – бабушка и дедушка Глеба радовались за внука: им понравилась девушка по имени Ольга.

***

Выйдя из полутемного закутка прабабушки, на свет, Ольга решила: повнимательнее, рассмотреть золотое колечко червонного золота, что, ныне, красовалось на ее левой руке. Бриллиантовый глазок колечка, оказавшись на свету, ярко сверкнул своими гранями, как подмигнул: типа, не тушуйся красавица, в этот раз все будет по-иному…

***

Они уже распробовали и салаты, и солянку, и плов…, когда в зальной комнате возникла молодая и ярко-красивая, и дерзко-озорная женщина… При появлении данной особы, тетушка Глеба – Агриппа, вмиг, из оживленной женщины со сверкающими, радостными глазами, превратилась в унылое, скукоженое существо; дед Глеба нахмурился и строго посмотрел на вошедшую, а его мама – ветхая старушка пробурчала нечто неодобрительное – и лишь бабушка Глеба, радостно, кинулась ей на встречу:

– Доченька, Ларочка, садись за стол с нами: ты, говорила, что не придешь сегодня – вот, мы и сели, не дожидаясь тебя…– оправдывалась любящая мать, перед младшей и любимой кровиночкой.

Та, которую звали Ларисой, вперила свой пронзительный взгляд в Глеба и, лишь, затем, принялась, бесцеремонно, рассматривать Ольгу…, а в комнате, между тем, повисла гнетущая тишина…

– Что-же сыночек…, Глеб, я одобряю твой выбор: похоже ты, больше похож на меня – любишь красивое!? Если бы пошел в отца, то рядом с тобою, сейчас, сидело бы убогое и унылое существо… Нет, ты, выбрал невесту, похожую на меня…: красивую, яркую, кокетливую ветреницу… Я, благословляю тебя на брак! Рядом с такой эффектной особой и тебе следует выглядеть достойно…– вот, Глеб, прокатись в Москву, до магазина «Березка»: купи себе приличный костюм… Ну, все: я увидела, что хотела…– мама, не переживай…– я, сыта и тороплюсь! – Лариса положила конверт перед Глебом и удалилась…

После ухода матери Глеба, в зальной комнате, некоторое время, все еще царило напряженное безмолвие. Ольга, наоборот, выдохнула с облегчением: родная мать Глеба, в отличии от матери бывшего…– Стаса, одобрила и ее яркую красоту, и кокетливость… После успешно пройденных ею смотрин, у Ольги возникло острое желание: отведать холодца, что так призывно источал аромат специй и чесночка… Поступок Ольги разрядил ситуацию – и, вновь, воцарилась непринужденная обстановка – и руки потянулись к салатницам, и тарелкам, и, вновь, завязалась раскованная беседа…– и, даже к Агриппе вернулся прежний аппетит и утраченное, было, настроение…

***

Поздним вечером, вместе с тетушкой Агриппой, Глеб и Ольга вернулись в квартиру, где три года, счастливо и беззаботно, проживал Глеб. Молодые и расположились в комнате, что ранее занимал племянник Агриппы.

Оставшись наедине с Глебом, первое, что сделал Ольга – достала из кармана пиджака своего жениха заветный конверт и заглянула внутрь его…

– Глеб, твоя мама одарила тебя долларами, из пяти купюр! Вау, пятьсот долларов!!! Щедрая у тебя мать, однако… Сессию закроем, на каникулах, поедем в Москву…: тратить твои доллары…– Ольга, мечтательно, закатила свои глаза – Глеб не сдержался – и притянул ее к себе…

На следующий день Глеб проснулся раньше своей возлюбленной Ольги – встал, чтобы посетить туалетную комнату, а Агриппа уже поджидала его…

– Глеб, нам надобно сходить в сберегательную кассу: деньги, что удалось скопить твоему отцу, мы не все потратили на тебя – на книжке еще осталось полторы тысячи – и они твои… Собирайся, пока Ольга спит, деньги те снимем – вам, на вашу свадьбу – и, надеюсь, что-то останется, и на создание семейного «гнездышка»!

***

Со сберегательной книжки сняли только тысячу: Глеб настоял на этом:

– Тетя, пятьсот рублей оставьте себе, на всякий случай: вдруг заболеешь, или профсоюз путевку в санаторий предложит…– без небольшой заначки никак нельзя! Я думаю, и папа хотел бы этого – и мне будет спокойнее: я далеко уехал, от тебя…– свою мысль Глеб не закончил, лишь виновато улыбнулся Агриппе.

Когда они вернулись домой, Ольга уже не спала, но, по-прежнему, нежилась в кровати…

– Ольга, засоня ты, моя – вставай, не то все счастье свое проспишь! – они принялись дурачиться, а Агриппа проследовала в свою комнату.

Из своей спальни она вышла, держа в руках серебряное ожерелье, украшенное синими сапфирами, поразительной чистоты цвета и красоты…

– Ольга, мне думается, что это ожерелье весьма подойдет к твоему свадебному наряду…– в любом случае оно твое: Бог мне не дал ни сына, ни дочку, но дал племянника Глебушку…– позднее, моей внучатой племяннице передадите мой дар! – грустная Агриппа, протяжно вздохнула прежде, чем передала ожерелье в руки Ольги.

***

Когда они вернулись домой, Глебу и Ольге дверь открыла Вера… Взглянув в лицо матери, Ольга была поражена своей догадкой…

– Боже, и моя мама боялась, и ужасно переживала: вдруг, и родные Глеба встретят меня «в штыки», как некогда, это проделала мать Стаса…! Моя бедная мамочка!!! – и Ольга поспешила, успокоить свою маму Веру.

– Мамулечка, нас встретили радушно, кормили вкусно, благословили на долгий и счастливый брак, одарили подарками и деньгами, а мама Глеба еще и пятьсот долларов подарила…! Знакомство с родственниками Глеба прошло превосходно!!! – и, беспечной «бабочкой», Ольга упорхнула в свою спальню, за ней последовал и Глеб.

В глазах Веры блеснули слезы радости – и гнетущая тревога, что неделю «грызла» ее, растворилась вмиг…: любимая доченька, свет ее очей была принята родными жениха Глеба, как Оленька того и заслуживала!

***

Предстоящая свадьба Глеба напомнила его тете Агриппе, что и она, когда-то, была счастливой невестой…– и получила в подарок от своей бабушки то серебряное ожерелье… Счастье, обещанное ей, не сбылось: их брак, с любимым Никитой, расстроила завистливая сестрица Лариса… Столько лет прошло с тех пор…– уже и Никита пребывает в Мире Ином, а его сын Глеб надумал жениться…, но достала Агриппа ожерелье из тайника – и резануло ее по сердцу, болью – и две ночи Агриппа проплакала: оказалось, ничего не поросло быльем – и душа, и сердце, по-прежнему скорбят по несбывшемуся!

***

К неудовольствию Веры, бывшая и несчастная, и вероломная ее любовь – Кирилл Дмитриевич сумел очаровать и подружиться с Розой и Риммой, любимыми тетушками Веры – и стал частым гостем в их доме…

Вот и, теперь, он сидит на их кухне, а Роза и Римма угощают Кирилла Дмитриевича плюшками с вишневым вареньем и поят индийским чаем…

– Славно, что родные Глеба радушно приняли нашу Оленьку! У меня, тоже завалялись доллары – свожу Ольгу и ее Глеба в Москву: бывал я в магазине «Березка» – знаю, как там «двери открываются» – стану гидом для наших молодым! Потом, и деликатесов, и фруктов прикупить на свадебный стол необходимо, а в Москве выбор большой…– делился своими планами тот, кто 19 лет назад потребовал, от влюбленной в него студентки Веры, чтобы она избавилась от его ребенка…

Вера никак не могла смириться с тем, что по прошествии 19 лет, подлый Кирилл Дмитриевич, вдруг, воспылал любовью к ее дочери Ольге…– на кухню она не пошла: надумала Вера, отсидеться в своей комнате, пока этот горе-отец не покинет ее жилище!

***

Счастливая Ольга продемонстрировала однокурсницам золотое колечко с бриллиантом, что подарили ей на помолвку…, поведала и о серебряном ожерелье, и о наметившейся поездке в заветный магазин «Березка»… Потом, случайно подслушала разговор – и была поражена тем, что немало завистниц учиться в их группе…

– Слушайте девчонки, и, что Глеб в этой Ольке нашел?! Кривляка сисястая – и покрасившее ее, в нашей группе сыскать можно! Хвальбишка! Вот, Глеб… – никогда не хвастал, что золотые побрякушки от прадеда-купца сохранились в их семье! Рановато они женятся…– явно…, по залету! – сплетничали те, кто в глаза всегда высказывал Ольге восхищение…

– Ничего, ничего: я на свадьбе такой красивой буду…– вы, позеленеете, от зависти!!! Мама права, корону красоты нужно нести достойно, хотя и много желающих, подставить подножку, чтобы узреть падение королевы…! Со мной, такой номер не пройдет! – и, осмелевшая, Ольга вошла в аудиторию…

***

Они вошли в заповедный магазин «Березка» – и у Ольги с Глебом «глаза разбежались», от изобилия превосходного товара…– Ольга даже ущипнула себя, чтобы избавиться от желания: купить все, что под руку попадется!

– Глеб, отец, в первую очередь, мне необходимо приобрести свадебное платье! – изрекла Ольга – и все трое отправились в отдел для новобрачных…

Свадебный костюм для Глеба в магазине «Березка» не приобрели – ему пришлось идти «под венец» в импортном костюме, некогда принадлежащему отцу Ольги – Кириллу Дмитриевичу: шикарный костюм – творение заграничного производителя, в великой спешке, местный старичок-портной подогнал по фигуре жениха-Глеба. Но было куплено роскошное свадебное платье для чаровницы Ольги – и длинная фата, по зарубежной моде: воздушный и нежнейший, и белоснежный ворох шелковой «пены» увенчивал венок, из россыпи беленьких цветочков с умеренным количеством зелененьких листиков…– роскошно и так… миленько!!! Вот, желанные джинсы и футболки к ним, приобрели и Ольге, и Глебу – затем, Кирилл Дмитриевич вспомнил, что полагается и нарядное платье для невесты, на второй день свадьбы – и они присмотрели соответствующий наряд…

***

Свадьбу Ольги и Глеба справляли в кафе, что порекомендовал Кириллу Дмитриевичу друг – директор гастронома «Центральный» – соответственно, столы были накрыты восхитительными деликатесными закусками…

Вечно голодные студенты, сперва набросились на салаты и колбасную нарезку, но, едва насытившись, стали озираться по сторонам – и подмечать: мама Ольги – Вера Ивановна весьма элегантная, красивая, но с печатью печали на лице…– и это понятно…– отец Ольги – Кирилл Дмитриевич, их преподаватель, он еще тот донжуан! Тетя Глеба – женщина невзрачная, но, как улыбнется, забываешь о ее некрасивости, а дед и бабушка Глеба…– старики еще крепкие и солидные… Чувствуется, что эта семья живет в достатке: на тете и бабушке надеты платья от финского производителя; дедок в импортный костюм принарядился; обувь на них, все сплошь чехословацкая; украшения золотые, старинные… – прадед-купчина немало сумел утаить от пролетариев!

В середине свадебного торжества, потянулись, вереницей опоздавшие – ректор Медицинского института с супругой; несколько преподавателей, из профессорского состава; работники горисполкома и обкома…– их посадили за отдельный стол, но в непосредственной близости от жениха и невесты…

***

Студенты известные юмористы и затейники – свадьба у Глеба и Ольги прошла весело, словно на одном дыхании…– в первом часу ночи, персонал кафе напомнил гостям, что их время вышло – и пора по домам… Тетушки Ольги – Роза и Римма стали раздавать студентам пакеты, для продуктов, что остались еще на столе… Студенты, те пакеты быстро наполнили снедью, бутылки с недопитым алкоголем закрыли пробками – и прерванное застолье перебазировалось в студенческое общежитие…

Провожая гостей, Вера Ивановна и Кирилл Дмитриевич, близких друзей Глеба и Ольги, приглашали завтрашним днем, пожаловать к ним, на дачу…

Когда исчезли со своего торжества Ольга и Глеб, многие гости и не заметили: эта новоиспеченная супружеская пара отбыла в гостиницу, где Кирилл Дмитриевич забронировал для новобрачных номер-люкс…

***

Вера – мама Ольги, за свадебным столом сидела рядом с Агриппиной – тетей Глеба…– и во время общения, между ними пробежала искра симпатии. Затем, во время празднования свадьбы на даче…, Агриппа сдружилась и с Розой, и с Риммой – тетушками Ольги, и, как ни странно, с самим Кириллом Дмитриевичем…– поэтому она и приняла, приглашение родственников Ольги: Агриппа задержалась в этом городе еще на недельку…

А бабушка и дедушка Глеба вечером, второго дня, заторопились домой: очень уж бабуля переживала за дочку Ларису – Глеб и Ольга были вынуждены, покинуть дачу и друзей, чтобы проводить пожилых родственников на вокзал.

***

После непродолжительных праздников наступает период затяжных будней, но Агриппе, ныне, было не так одиноко: время от времени ей звонили Роза и Римма, но чаще тетушки и Вера Ивановна писали Агриппе подробные письма…– и она была в курсе, как складывается жизнь ее новых подруг и, как поживают молодожены – Глеб и Ольга… Всеми, полученными новостями, Агриппа делилась со своим отцом и прабабушкой.

Не передать словами, сколько радости испытали близкие Глеба, узнав, что тот стал отцом мальчика Никиты…– и только Агриппа сорвалась с насиженного места, чтобы повидать и Глеба, и кроху-Никиту, и своих подруг.

***

Агриппа не ведала, сколько тревоги пережили и мама Ольги, и ее отец, и тетушки, и сама Ольга: малыш Никита уродился копией своего отца – Стаса. Но нет, конфуза не случилось: Агриппа не скупилась на добрые слова – и все нахваливала новорожденного… Глеб, с приездом тети, не переменил своего отношения к Ольге и малышу. Сама Агриппа видела, что любимый племянник Глеб доволен своей жизнью, женой и малышом – так, какое ей дело до того, на кого похож новорожденный?! Потом, Агриппа не видела никогда Стаса…

Отныне, в отпуске Агриппа не путешествовала по Волге, а ездила, погостить к племяннику…– и родственники его жены всегда были рады видеть Агриппу в своем доме…

***

Лариса, будучи в Москве, всякий раз, посещала магазин «Березка», который был недоступен обычному, советскому гражданину: за купленный в этом магазине товар, надлежало расплачиваться валютой… У Ларисы имелась в наличии валюта: долларами ее снабжал пылкий любовник…– Анатолий Борисович входил в круг избранных – и мог позволить себе многое…

Перешагнув порог валютного магазина, в этот раз, Лариса направилась не в отдел косметики и не в отдел женской одежды, и не в обувной отдел…, а в секцию, торгующую товарами для новорожденных…– и все имеющеюся у нее доллары, она потратила на внука Никиту.

Вернувшись из Москвы, Лариса узнала у своих родителей адрес, где ныне проживал ее сын Глеб – и все, приобретенные для маленького Никиты, дефицитные вещи переслала им посылкой… Из отделения почты, Лариса вышла с торжествующим видом: ей, снова удалось переплюнуть противную сестру Гриппку…– эта убогая, все свое свободное время, трется возле ее сына, его семьи…, но она не может им дать того, на что способна Лариса!

Глеб и Ольга…

Глеб не сожалел о своей ранней женитьбе: он любил Ольгу, и он желал ее, так же страстно, как и в первый день их знакомства…– и то, что жена родила малыша Никиту от стороннего…– Стаса, а не от него…– это потрясло его, он изведал жгучую обиду, но испытанное… не поколебало любви Глеба к Ольге.

Узрев личико новорожденного мальчика, Глеба «окутала» та же горечь, отчаяние и боль, как в тот февральский день – впору в ледяную воду с головой: его Ольга держала на руках малую копию, похожую на ее бывшего…– Стаса – и с этим… Глебу предстояло смириться! Те, пять дней, что Ольга провела со своим малышом в роддоме, Глеб изображал перед родней жены свою радость, хотя «на душе у него скребли кошки», а по ночам Глеб плакал, в подушку – и понимал, что не в силах расстаться с обманщицей-женой: это было бы сродни тому, если бы он вырвал у себя сердце, из груди – и, постепенно, истек кровью!