Высшие маги Элхэи: Древнее наследие

– Ну что, готов отправиться домой? – спросил воздушник, зайдя к Дастану.

– В смысле? Меня выписывают?! – принц явно не ожидал столь неожиданного предложения и не знал, как на него реагировать. Но мысленно он прыгал от радости – ну наконец-то!

– Вообще-то, нет… – дипломник говорил правду. – Но что нам мешает, если у нас есть это! – при этих словах он извлек из кармана телепортационное кольцо Ксарада.

– Это то, что я думаю? – принц знал о таких вещах.

– Да!

– Так чего же мы ждем! – малолетка радостно вскочил.

– Уверен?

– Да! Да! Да! – счастливый ребенок скакал по кровати.

Несколько минут Вейран грустно смотрел на своего новообретенного друга. «Тяжело же тебе придется в жизни, – думал он. – На вид двадцатилетний парень, а в душе десятилетний мальчишка! Интересно, лорд-ректор сообщил о случившемся в Элентир?» Лаэтт был почему-то уверен, что нет.

Кольцо сработало, и через несколько минут маги переместились, вот только не совсем туда, куда планировали.

В этот раз они оказались на тренировочном полигоне замка Ветров – кронградской резиденции правителей Рассветной Империи.

– Ветр-ра меня раздери! – такого Вейран явно не ожидал.

– Вей, где мы? – поинтересовался принц.

– В Кронграде, – буркнул тот в ответ, уже предвидя взбучку Высшего мага.

Молодых людей заметили, и личный адъютант Его Превосходительства уже шел им навстречу.

– Наконец-то вы здесь! Лорд-главнокомандующий просил немедленно привести вас к нему, как появитесь.

– А разве я могу отказаться? – на всякий случай уточнил ученик мага. Разница во времени между Атонаром и Кронградом составляет десять-одиннадцать часов. Когда юные маги покидали Академию, было два часа дня, соответственно оказались они в замке глубокой ночью.

– Пойдемте быстрее, вас ждут, – торопил адъютант.

Юноши переглянулись и ускорили шаг.

Их привели в личные покои, адъютант так нервничал, что даже внимания не обратил, что Вейран не один.

На большой кровати под одеялом лежал лорд Ксарад, невероятно бледный и осунувшийся, рядом с ним сидела высокая светловолосая женщина. Одета она была просто и строго, никаких лишних украшений или знаков отличия на ней не было. Вейран, зайдя в комнату и увидев плачевное состояние учителя, подошел прямо к кровати, игнорируя этикет. Дастан дипломатично остался у двери. Сидящая леди направила гневный взор на вошедшего.

– Кто вы?! И по какому праву вы сюда врываетесь?! – вопрос и приказной тон, с которым обратилась к Вейрану женщина, вогнал того в ступор. Ведь действительно – по какому праву? Воздушник сам для себя не знал ответа.

– Прошу, простите нас, Ваше Величество, но адъютант, встретивший нас, сказал, что Его Превосходительство требовал лорда Вейрана к себе сразу, как тот появится, – донеслось от двери, при этих словах Вейран отмер.

– Простите, Ваше Величество, к сожалению, я не мог прибыть раньше, – Вейран за все время обучения у лорда Ксарада не встречался с его супругой – Аласантой Орлендэн, правительницей Рассветного государства. Она не посещала боевой полигон, но при этом Лаэтт был абсолютно уверен, что ей известно о магопедагогической практике мужа.

– Ты пришел… – выдохнул умирающий.

– Любовь моя, – правительница склонилась над мужем.

– Дорогая, оставь нас, пожалуйста…

Аласанта кивнула и, царственно вскинув голову, направилась к выходу, напоследок одарив уничижительным взглядом незваных гостей. Дастан тоже вышел и, поймав грозный взгляд хозяйки замка, последовал за ней.

– Наконец-то ты здесь, – Ксарад выдохнул, присутствие Вейрана благотворно влияло на состояние бывшего Высшего мага.

– Простите, я не мог прийти раньше… – воздушник даже не знал, как ему оправдаться. Именно здесь, перед лордом Ксарадом, он чувствовал себя виноватым.

– Это как-то связано с тем молодым человеком, что пришел с тобой?

Собеседник утвердительно кивнул.

– Рассказывай.

Вейрану было по-детски стыдно, но он честно рассказал все.

– Твоя самодеятельность нам дорогого стоила, – главнокомандующий явно осуждал ученика, но ругать того сил не было. – Но это уже случилось, и по большому счету здесь есть и моя вина… Нужно было раньше тебе все объяснить.

Ученик был крайне удивлен его тоном, полным некоего сожаления и грусти.

– Магия покидает меня, – Ксарад решил рассказать все как есть. – Природа магии Ветров такова, что она не остается с Хранителем всю его жизнь. Как только в Роду появляется кто-то, способный управлять этой силой, магия сразу же начинает перетекать к нему. Достаточно потенциальному преемнику приблизиться, и магия сплошным потоком потечет в него. И этот процесс необратим, – говоря это, Высший внимательно следил за лицом слушающего, – когда ты стал жертвой Пожирателя и тот начал от тебя питаться, наша общая магия стала активнее переходить в тебя, а я, соответственно, быстрее слабеть.

– Но как же так? Я не знал… И я ничего особо не чувствовал.

– И не должен был, ты и так маг Воздуха, а признавшая тебя Высшая магия просто усиливает твои врожденные способности.

– Наверное, именно поэтому нам и удалось с ним справиться…

– Да, эффект неожиданности плюс полноценный удар Высшего мага, причем направленный изнутри. За всю известную мне историю не было такого случая, чтоб Пожирателя изгоняли из тела посредством воздействия изнутри жертвы. Всегда действовали общей магической атакой Стихийного Круга. Но вам еще повезло, что нашелся тот, кто страховал вас снаружи, иначе, скорее всего, из парня получился бы труп! – несмотря на гнев за самоуправство, Ксарад был восхищен решительностью и результатом действий ученика.

– Познакомь меня с этим недогрызенным, – теперь главнокомандующий откровенно развлекался, присутствие Вейрана упрощало передачу магии, делая процесс не таким болезненным, слабость прошла.

– Хорошо, – легко согласился новый Высший, – но как вы теперь? Без магии-то? – Вейрана действительно волновал этот вопрос.

– Поживу еще немного, у меня и без магии хватает забот, – легкомысленно улыбнулся Ксарад.

Вейрану стало жалко этого человека, он не представлял, как можно жить без магии, но именно это и предстояло лорду Ксараду. А сколько может прожить без магии человек, который и помыслить себя без нее не может: день, месяц, год? Это как жить без руки или ноги, но Вейран несколько недооценивал своего учителя. Слабохарактерные на высоких правительственных постах, как известно, не держатся.

– Сколько еще осталось?

– Не знаю, но я уверен, мне хватит, – Ксарад смотрел лукаво, как будто не все козыри разыграны.

Некоторое время оба молчали, говорить не хотелось. Но кое-что еще оставалось неозвученным.

– Возьми, – Ксарад протягивал маленький ключик на цепочке – я рассказывал тебе про Драконий камень… там, в месте, называемом Универсум, хранятся Знания. Многие-многие знания многих магов, в том числе и знания иных Миров. Этот ключ – телепорт туда, и он дает тебе право доступа в Хранилище этих знаний. Но в Хранилище нельзя войти просто так, ты должен четко представлять, что тебе нужно, у тебя должен быть конкретный вопрос, на который ты хочешь получить ответ. Иначе доступ не получить. К Универсуму имеют доступ все Высшие маги. Но этого не стоит бояться, туда редко кто ходит. Гораздо больше вероятности, что ты столкнешься нос к носу с каким-нибудь Высшим в Даналане. И не бойся потерять ключ, он всегда возвращается к своему владельцу.

– Спасибо, – Вейран действительно был благодарен, – и за обучение, и за наставления.

– Мне больше нечего тебе дать, вся магия Ветра в тебе, но ты всегда можешь прийти ко мне за советом.

Наверное, тот день можно назвать днем смерти Ксарада как Высшего мага Воздуха, и днем рождения Вейрана как нового Высшего мага.

Дернув за шнур, главнокомандующий приказал сообщить Ее Величеству, что ему гораздо лучше и что он с удовольствием позавтракает в обществе дражайшей супруги и двоих гостей.

За завтраком королева радовалась выздоровлению мужа и смотрела на гостей гораздо благосклоннее, чем при встрече. Дастан не смог сдержаться и посетовал Ее Величеству на свою судьбу, рассказав обо всех своих злоключениях за последние десять лет. Аласанта прониклась историей и посочувствовала юноше, по государственной необходимости и в рамках протокола она была знакома с Владыкой Луцианом, и этого хватило, чтоб считать его жестоким, равнодушным, неспособным на родительские чувства мерзавцем. Ее, конечно, никто даже не пытался переубедить, но Дастан от такой характеристики родителя приуныл – мысленно он был с ней почти во всем согласен.

После завтрака молодежь должна была отбыть в Элентир. Но главнокомандующему срочно потребовалось поговорить с Вейраном наедине.

– Вейран, прежде чем мы расстанемся, я должен сказать тебе три вещи. Я прошу это запомнить и всегда иметь в виду… – он сделал многозначительную паузу. – Лорд Луциан любит власть, всю свою власть и никогда ее не отдаст. А даже если и сподобится, то не просто так. Второе – лорд Дарриан любит этот мир во всем его многообразии как истинный маг своей стихии, и это в нем главное. Для него государственные дела – исключительно работа, а ее можно бросить, если он поймет, что и без него обойдутся, что это не для него. Он откажется от мирских дел и благ, если посчитает, что как маг гораздо нужнее. Лорд Эндмар еще слишком молод по сравнению с ними, но он путешественник по глубинам, и это в нем главное. Сейчас он активно поднимает благосостояние своей страны, но когда он выполнит государственный план, когда ему надоест распределять средства, когда у него вырастут дети, он все отдаст им, а сам погрузится в свою стихию. И после этого у нас появится новый Высший маг Воды, но это произойдет не скоро. И последнее – не связывайся и не стой рядом с Даниэлем или Луцианом, они давние непримиримые враги.

– Я запомню, но не уверен, что мне это пригодится…

– Тебя в любом случае втянут в Большую Игру, вопрос лишь во времени и в том, кто будет первым… Потомки Тсаратаэров на дороге не валяются, – шепотом добавил бывший маг, Вейран и это услышал, но промолчал.

МНОГО РАЗГОВОРОВ

Отступление. Гарлонд

Андриан Катес не вел дневников, но в конце своей жизни сделал краткое ее описание – на тот случай, если у кого-то из потомков и родственников возникнут какие-нибудь вопросы. По идее, этот труд должен был быть уничтожен, но волею сильных мира сего он был изъят из тайного хранилища Андриана, с него была сделана пара копий, оригинал якобы уничтожили, а скорее всего, спрятали в родовой архив рядом с Династической Книгой Рода.

Андриан был сыном Агаты Катес, сестры богатого торговца Рейнольда Катеса. Господин Катес был преуспевающим дельцом, но не все его сделки были законными. И в один день его дело прикрыли, а счета и самого Рейнольда со всеми домочадцами арестовали. То было громкое дело о контрабанде, и принц Дарриан, работая в то время дознавателем, принимал в нем непосредственное участие. Молодая Агата тоже была арестована. Принц-дознаватель лично ее допрашивал. Но ее арест был недолгим, то ли из-за недостаточности улик, то ли служители правопорядка сжалились над беременной женщиной. Она уехала из Эдалиада, не задержалась в Артраде, но остановилась у родственников в Галионе, в Гарлонде.

Андриан появился на свет в Гарлонде, но мать всегда говорила ему, что он родился в Элентире. Зачем? Никто так никогда и не узнал. Галионские родственники матери были такими же черными дельцами, как и арестованные эдалиадские. Агата умерла, когда малышу было около пяти лет, и его взял на воспитание двоюродный брат матери Агастос Карт. Как глава местной Гильдии, он мог многое. Он усыновил мальчика, оплатил ему образование, достойное аристократа, а также обучил своему истинному ремеслу профессионального вора. Так Андриан рос в условиях, близких к королевской роскоши, и обучался навыкам взломщика и афериста. Достигнув определенной зрелости (около шестнадцати лет), он вступил в Гильдию своего дяди.

Благодаря природному обаянию и полученному образованию Андриан был вхож в дома знатных и богатых вельмож Гарлонда. Там он и работал, охмуряя хозяев и их гостей, по-тихому расхищая их имущество. Но на каждого вора найдется свой смертельный сундук.

Молодой Андриан вошел в число приглашенных на королевский праздник по случаю совершеннолетия и вступления в права наследования принцессы Лейлы Мардери. Но королевские гулянья обернулись государственным переворотом. Король был убит, принцесса взята в заложницы, а Андриан волей судьбы оказался в самом эпицентре всех событий и как итог – в тюремной камере под королевским дворцом. Там ему повезло лично и довольно-таки близко познакомиться с Ее Высочеством наследной принцессой, а позже королевой, Лейлой. Когда основные, роковые для страны, события завершились, то по случаю коронации нового короля некоторым заключенным была дана амнистия. Андриану повезло. Но оставаться в Гарлонде было для него крайне опасно, и молодой человек покинул столицу, а позже уехал из страны.

Дастан вернулся в свои покои в Даналане. Вейран ушел улаживать свои рабочие дела, перед этим телепортировав принца прямиком в его комнаты во дворце. И это было тяжелое возвращение. Пока Дас был с Вейраном неизвестно где, общался с совершенно незнакомыми людьми, было все нормально, сохранялось некоторое ощущение ирреальности происходящего. Все было как сон или его продолжение. Но вот приключение закончилось, он в конце концов вернулся домой. Осознание лавиной накрыло несчастного. Это были знакомые с детства комнаты. С одиннадцати лет он жил как в тумане, с шестнадцати был во тьме. Потеряно почти восемь лет жизни. Это для взрослого долгоживущего мага восемь лет не срок, а когда ты подросток, каждый прожитый день ценен.

Истерика захватила принца с головой. Он пронзительно закричал и, разумеется, сразу же был обнаружен бдительными слугами и стражей. Верный адъютант Его Высочества, назначенный на эту должность старшим принцем, помчался докладывать своему непосредственному начальству, что беглец нашелся.

Принц Дарриан уже три дня пребывал в сильном беспокойстве, его очень волновало отсутствие брата. Новоявленный канцлер неожиданно пропал из собственного кабинета, и никто ничего не видел. Куда делся, куда пошел, с кем – никто из доносчиков не мог ничего сказать. Отсутствие информации и неопределенность сводили с ума, а родитель не успокоил, а, наоборот, добавил тревог, высказав предположение, что младший наверняка где-то загулял, напился-накурился вусмерть, и теперь ему стыдно в таком виде появиться во дворце. Принц допускал, что это вполне возможно, но никто из информаторов не мог сообщить о месте нахождения блудного брата, и именно это напрягало. Как он сбежал от наблюдения?

– Вернулся! – выдохнул с порога ворвавшийся в кабинет адъютант.

– Где он?! – в тон отвечал ему старший принц.

– У себя, – был дан ответ.

Забросив все дела, Дарриан пошел к брату. Ему очень хотелось знать, где пропадал этот бездельник целую неделю. Ворвавшись в покои, застал довольно странную картину. Дастан сидел в кресле, забравшись в него с ногами, обхватив руками колени, и, уронив на них голову, тихонько всхлипывал. Это настолько удивило Дарриана, что он споткнулся.

– Дас, что случилось? – почти шепотом обратился старший брат. Подойдя к креслу, встал перед ним на колени, пытаясь заглянуть младшему в лицо.

Ответа не последовало. В следующую секунду Дастан порывисто кинулся на шею брату, пряча заплаканное лицо на его широкой груди. Камзол служебной формы был не слишком удобной подушкой для слезоразлива. И он затих.

– Тише… все хорошо… ты в безопасности… я рядом… – увещевал старший брат младшего, как неразумного ребенка. Поведение Дастана казалось ему странным и никак не походило на откат от всякой гадости. По долгу службы Дарриан хорошо знал о разных видах отравы и дурмана, об их действии и возможных последствиях.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел? – решился спросить старший.

Рассказ получился недолгим, но весьма познавательным. Чем дальше маг слушал, тем страшнее ему становилось за Дастана. А ведь все могло быть по-другому! Под конец его охватила ярость и злость на самого себя. Дарриан, хоть и маг, не мог увидеть Пожирателя, но это не оправдывало его. Пропустить такую заразу, не почувствовать, что с младшим что-то не так… Он совсем тут расслабился со своими разведкой и полицией, собственного брата проглядел. Какой из него тогда глава безопасности! Норхагг[17] задери! Высший маг Земли не был импульсивным, но ситуация с братом и Пожирателем выбивала из колеи.

Успокоив брата, глава безопасности направился к Владыке. Он еще час назад должен был явиться на заседание Малого Совета, но визит к брату стал приоритетным, потому и задержался. Совет, разумеется, начался без него, Владыка ждать никого не собирался. Дарриан по праву носил имя Змей: собранный, ожесточенный взгляд не предвещал ничего хорошего тому, кто заступит ему дорогу, – набросится, съест и не заметит. Все встречные дворяне еще издали начинали кланяться и торопились подальше уйти с дороги опасного мага.

Вот и кабинет Малого Совета. Распахнув дверь, глава госбезопасности обвел взглядом собрание.

– Все вон, – это было сказано тихо, но с его появлением в помещении была такая тишина, что можно было услышать муху в полете, а не только шипение разъяренного Змея.

– Сын мой, как ты смеешь? – в тон ему отвечал Владыка, вопиющее поведение принца вызвало раздражение. Мало того, что опоздал, так еще и раскомандовался не в меру.

– Нам надо серьезно поговорить.

– Конечно, надо, – Владыка смотрел на сына осуждающе, и взгляд его не обещал ничего хорошего, кроме заслуженной взбучки за наглость и самоуправство.

– Господа, прошу на выход, – принц махнул рукой в сторону двери, но графы даже не сдвинулись, лишь вопросительно посмотрели на повелителя.

– Лорд Дарриан, это уже слишком!

– Это срочно!

– Ваше Владычество, – рискнул подать голос главный казначей, – мы можем перенести заседание на другое время или сделать перерыв… конечно, если будет угодно Вашему Владычеству.

Остальные присутствующие согласно закивали – никому не хотелось находиться меж двух Высших, когда они начнут выяснять отношения: это чревато фатальными последствиями. А тут явно намечался конфликт.

– Продолжим через два часа, – Владыка смилостивился над присутствующими и кивком отпустил их.

Что происходило за закрытыми дверями зала, о чем разговаривали Владыка и принц, никто так и не узнал, но оба вышли мрачные и в глубокой задумчивости. И против ожидания членов Совета ссоры не произошло.

Отступление. Элентир

Покинув Гарлонд, Андриан не знал, куда б ему податься. В провинции было невероятно скучно, и молодой человек пришел к выводу, что нужно ехать за границу. Выбор пал на Эдалиад. Он вспомнил, что эта страна – родина его матери. В пути было решено, что прежде всего стоит посетить столицу.

Элентир считается одним из красивейших и цветущих городов юга. Андриан был с этим согласен. В стольном городе он поселился на окраине, в одном из многочисленных постоялых домов, построенных для приезжих.

Полоса неудач и неожиданных знакомств с переездом не прервалась. Так совпало, в кабаке, в котором решил пообедать Андриан, что-то отмечала шумная мужская компания. В самый разгар их пьянки в заведение ворвались местные слуги закона и арестовали всех присутствующих, включая поваров и разносчиков.

Оказалось, что это была спланированная операция по поимке опасного бандита. У Андриана даже в планах не было связываться с местными преступными элементами, просто не повезло сидеть за соседним столиком. Еще одно совпадение – лорд Дарриан, будучи в то время главным дознавателем, следил за ходом операции и очень ждал результата допроса арестованных. И, разумеется, ему доложили о прихваченных с места событий свидетелях. В ожидании отчетов лорд главный дознаватель решил их допросить. С Андрианом у него возникло затруднение, которое заключалось главным образом в фотографическом сходстве. Андриан оказался более молодой копией лорда Дарриана. После часа беседы в допросной Андриану вернули документы, оформили выездную визу, выплатили моральный ущерб и проводили до дверей.

Придя к выводу, что в Элентир он не сунется больше ни ногой никогда в жизни, Андриан покинул Эдалиад и направился в Карант.

– Ну здравствуй, сын мой.

– И тебе не хворать, отец, – Дастан не был настроен на разговор. Он с детства помнил о его отношении к себе и не питал иллюзий. Также был совершенно уверен, что родитель пришел не по доброте душевной, а за ответами на очень неприятные вопросы. Дарриану было рассказано все без утайки, он выслушал, ни о чем дополнительно не расспрашивая, не терзая и без того болезненные воспоминания. Говорить с ним было легко, это был тот редкий случай, когда старший принц был именно братом. С отцом такого не получится, характер не тот, к тому же он никогда не принимал живого участия в судьбе сына, и в этот раз рассчитывать, что все будет по-другому, было глупо. А за прошедшее время, с учетом всего пережитого, младший принц растерял последнее почтение перед венценосным родителем.

– Я смотрю, ты мне не рад, – Луциан проигнорировал непочтительность сына.

– Простите, Ваше Владычество, – ответил принц, – но сегодня у меня что-то голова болит.

После детских горьких слез и бессонной ночи у него действительно болела голова. Дворцовый медик дал принцу лекарство, но оно не помогло.

– Да, мне сказали, – Солнцеликий ждал, когда юноша сам начнет изливать душу. Но истерика прошла, слезы высохли, на смену им пришло опустошение и апатия, а все слова были сказаны Дарриану, повторять то же самое Владыке уже не хотелось.

Хотелось завернуться в плед и сидеть у камина или в этом огромном кресле, где можно потеряться, смотреть на огонь, чтобы было тихо и никто не беспокоил, ни о чем не спрашивал. Дарриан был идеальным собеседником, жаль, он ушел. Зато пришел папочка, и захотелось, чтобы он ушел и вообще никогда не приходил… Ну почему тот приходит только тогда, когда нужно ему самому, в любой другой раз его шиш дозовешься. Об этом он и думал, глядя на огонь. На пришедшего Владыку Дастан даже не обернулся.

– Дастан, я хочу знать, как все произошло, – нарушил затянувшееся молчание маг.

– Я не хочу говорить об этом.

– Почему?

– Я уже все рассказал Дару, повторять не вижу смысла. Он же с тобой уже говорил. Об ЭТОМ.

– Говорил, конечно, но я бы хотел услышать подробности от тебя.

– Зачем?! – Дастан вдруг вскочил. – Что ты хочешь? Узнать, каково быть пленником в собственном теле? Или, может, тебе интересны все те гадости, которые эта тварь совершала, пока была мной?! Или тебе интересны пределы моего терпения и покладистости, насколько я еще твой сын – или уже совсем свихнулся?! – последнее принц уже кричал.

Глядя на отпрыска, Владыка действительно уже начинал думать, что принц не в себе и явно нуждается в помощи целителя-мозгоправа, но говорить об этом он предусмотрительно не стал. Собственно, на этом моменте разговор и закончился, Солнцеликий посчитал недостойным вести беседы с неуравновешенным великовозрастным ребенком, бросил на младшего сына укоризненный взгляд и, не проронив и слова, вышел.

На несколько дней Дастан оказался предоставлен сам себе. Его навещали друзья, но он их не узнавал и не признавал, те делали вид, что все нормально, но диву давались. Завзятые собутыльники Эметт и Риккар, игнорируя апатию друга, пытались его расшевелить и соблазнить на какую-нибудь авантюру. Видя их потуги, принц Дарриан не был против даже самых диких их идей, но все увеселительно-развлекательные замыслы друзей ни капельки не привлекали юного принца. Ведь это были друзья Пожирателя, а не его. Высказав мнение, что принца то ли подменили, то ли он серьезно заболел, неугомонные юнцы отстали.

Потом Владыка вспомнил, что назначил сына канцлером и отправил того в канцелярию.

Здесь все было по-прежнему – бардак бардаком погоняет, и Дастан по-прежнему ни капельки не разбирался в управлении. Но появилась еще одна проблема: молодого принца знали очень многие – кто лично, кто понаслышке, у него была специфическая репутация балагура и повесы, и внезапное изменение в поведении было явным. Вдвойне заметно оно становилось, когда к нему обращались люди, с которыми имел тесное общение Пожиратель: сам Дастан их вообще не знал и ни разу не встречался. В его памяти отсутствовали последние три года жизни вчистую, и если Луциан из-за редкого общения с сыном этого не заметил, то это заметили все остальные. Почему юноша не сказал об этом отцу? Да из вредности!

Вот и в канцелярии история повторялась, канцлер смотрел на своих подчиненных, как драг на предложенную капусту, и ничего не понимал. Спасибо, что Вейран был еще здесь и спасал положение. В кабинете главы канцелярии было многолюдно. Молодой лорд обвел глазами собравшихся, думая, что сказать.