Высшие маги Элхэи: Древнее наследие

Приступ гнева привел Вейрана в чувства.

– Кто здесь?! – окликнул он темноту.

Тьма промолчала.

– Ты где? Я тебя слышу! Отзовись! – Вейран громко звал неизвестного. Тишина была ответом.

Теперь он четко ощущал, что в этом проклятом всеми богами месте кто-то есть.

В какой-то момент маг почувствовал, будто на него накинули петлю и невидимый, но вполне ощутимый аркан потащил его.

Далеко ли, долго ли. Куда?

– Как ты здесь оказался? – детский голос прозвучал прямо над ухом.

– Да вот, сам не понял, – сознался Вейран, – ты кто? Почему я тебя не вижу?

– Мы во тьме, в моей тьме. В самом ее центре. Здесь безопасно, – ответил ребенок.

Маг в этом не сомневался, но что это за место, как его угораздило и откуда здесь ребенок?

– Что значит – в твоей тьме? И если она твоя, ты что, не можешь сделать ее хотя бы чуть-чуть светлее?

Хотя бы ма-аленький источник света не помешал бы, в непроглядной черноте Вейран чувствовал себя слепым и беспомощным.

– А ты что, совсем-совсем ничего не видишь?

– Как в этой черноте можно что-то видеть?! – возмутился собеседник.

Вейран почувствовал легкое прикосновение пальчиков к вискам, через голову как будто прошел разряд. Маг моргнул, тьма обрела краски.

Здесь не было верха, низа, стен – это было непонятное пространство, переливающееся всеми оттенками черного: темно-синий, темно-фиолетовый, темно-красный, темно-зеленый оттенки переливались и перетекали, сменяя друг друга, наполняя пустоту тусклым далеким светом, напоминающим свет звезд. «Нет гравитации, нет воздуха – космос? – предположил Вейран. – Но они же здесь как-то существуют…»

– Как красиво! А все-таки, что это за место? – повторил Вейран свой вопрос, переводя взгляд на ребенка.

Если бы здесь можно было упасть, маг бы точно упал.

Перед ним был детский вариант принца Дастана, когда ему было около десяти-одиннадцати лет.

Мальчик вздохнул:

– Я же сказал, это Моя тьма.

– Ты принц Дастан? Я – Вейран Лаэтт, я маг Воздуха, – до мага начало потихоньку доходить, что именно произошло, но подозрения казались ему слишком дикими, – Расскажешь мне все с начала?

– ОН пришел в мой сон. Я не смог проснуться, и ОН долго и часто приходил в мои сны. А потом стал являться в мою жизнь и наяву. ОН не давал мне играть, ломал игрушки, пугал. А все равно за все, что ОН делал, ругали меня! Я не мог Его прогнать. Когда я пытался с Ним бороться, мне становилось плохо. ОН как будто выжимает из меня мою жизнь… – рассказ мальчика был сбивчивым, но Вейрану, чтоб все понять, хватило и этого.

От лорда Ксарада он знал об истинном предназначении Высших магов и слышал о Пожирателях. Но чтоб лично познакомиться с исчадием Хаоса! Пожиратели были редким явлением, некоторым Хранителям за всю их длинную жизнь ни разу не случалось встретить одержимого этой тварью. Даже при том, что для Высших эти паразиты весьма заметны.

– Я закрылся здесь и не могу влиять на свое тело. Я даже не знаю, сколько времени с тех пор прошло! – ребенок уже откровенно плакал. Выхода из тюрьмы, которой являлось его собственное тело и подсознание, не было. По крайней мере Дастан его не видел.

Насколько понял Вейран, плюс в ситуации только один – здесь нет событийности и нет времени. Для сознания мальчика время пролетело как один миг (или тысяча лет?), когда Дастан вернется к нормальной жизни, он не будет помнить о пребывании в подсознании. Это как помнить о том, что бывает после смерти.

– Я уверен, способ есть, просто ты его не нашел. Но теперь я с тобой, и мы обязательно найдем выход отсюда! – у Вейрана по-прежнему сохранялся вопрос «А как он-то сюда попал?». Но этого Дастан никак не мог знать. Так что оставалось лишь догадываться и искать выход. У мага была надежда, что им помогут извне, он помнил о сработавшем в последний момент телепортаторе, а значит, ректор уже в курсе. Но разберется ли он в случившемся? Остается только ждать.

Чтобы хоть как-то успокоить мальчика, Вейран принялся ему рассказывать о себе, об учебе в Академии и просто интересные истории. Дастан слушал, мага только удивляло, что он ни о чем не спрашивает, как будто ему было совершенно не интересно, как дела у него дома.

– А ты пробовал действовать на своего жильца магией? – воздушник решил, что нужно хотя бы попробовать выбраться самостоятельно. Дастан был достаточно спокоен и внешне собран, самый подходящий момент для прорыва.

– Да, но на него не действует, он просто съедает мою магию.

– Давай попробуем вдвоем, авось подавится.

На что похоже использование магии в подсознании?

На надувание воздушного шара, причем надуватель находится внутри этого шара. Очень сложно, но, когда все твое существо является источником магической энергии, это возможно. Магия Тьмы и Ветра заполняли собой все вокруг…

В кабинете ректора Аманарской Академии магии

– Ваше Высочество, лорд-ректор! – секретарь начинал потихоньку паниковать, глядя на спящих. Студент Лаэтт бледнел и выцветал на глазах, у другого из носа и ушей пошла кровь.

Ректор, оставив секретаря дежурить у спящих, ушел в медкрыло за успокоительным (как знал, что понадобится!) и вернулся через полчаса.

– Кенетт, хватит паниковать! Вот, выпейте и можете быть свободны, – секретарь в один глоток выпил принесенное ему зелье и откланялся.

Сильное успокоительное пополам с Забвением было именно то, что нужно, и подействовало быстро. А то, что Кенетт не будет помнить последние полтора суток, это ничего страшного.

– Хм, и как вы двое умудрились… – сам с собой говорил Даниэль.

Сейчас лорд-ректор наблюдал магическим зрением, как от студента по тонкой, но при этом прочной связи утекала сила прямехонько в соседа по креслу. У того шла из носа кровь, но пока не сильно. Лорд Арадэн беспокоился за своего ученика, активное перекачивание силы грозило тому выгоранием магического дара.

Во Тьме

Надолго молодых магов не хватило, Дастан устал первым, не имел он опыта в магическом прокачивании силы.

– Ничего, сейчас передохнем и дальше продолжим! – подбадривал его воздушник.

– А если это все бессмысленно?

– Что ты чувствуешь?

– Жуткую усталость… и еще тут что-то не то, – принц потрогал у себя под носом. В подсознании ощущается только магия, нет ощущения плоти и соответственно нет крови, но Дастан ее чувствовал, и это был прогресс.

– По-моему, твое состояние говорит о том, что мы на верном пути, – Вейран лучился оптимизмом.

Подсознание, переполненное магией, гудело, Дастан чувствовал себя откровенно плохо. Добавилось ощущение, что его вот-вот стошнит. Окружающий магов «космос» чернел, теряя краски и свет. Черная бесформенная клякса пролезла во внутренний мирок и грозилась сожрать всех в нем.

– Это Он! – Дастан справился с подкатившей тошнотой, и теперь его мелко потряхивало. Присутствие Пожирателя нагоняло на него иррациональный ужас.

– Не бойся, мы справимся! – Вейрана тоже начало мутить, но Пожиратель обитал не в его теле, так что это был просто отголосок чужого страха.

Между двумя магами, сцепившимися аурами при телепортации, образовалась прочная магоэмпатическая связь, по ней сознание Вейрана утекло в подсознание Дастана.

Заумно? Непонятно? Бред?

Просто даже если тело пребывает в бессознательном состоянии, мозг все равно работает. И магия способна воздействовать на состояние духа и разума бессознательного мага самым неожиданным образом. Иными словами, НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ телепорт, если чувствуете себя плохо, а то можно умереть при переходе! НЕ ИСПОЛЬЗУЙТЕ телепорт для транспортировки больного НИКОГДА!

Из Инструкции по пользованию экстренным телепортом

Лорд Даниэль прекрасно об этом знал. Имел личный печальный опыт.

– Как ты зсдесссь окказалссся?! – Пожирателю не нравилось, что в «его» теле оказался еще кто-то.

К тому же присутствие постороннего духа вогнало его «кормушку» в кому. А это очень неудобно. Все трое оказались заперты в одном пространстве. За годы затворничества Дастан научился дистанцироваться от своего мучителя, все глубже уходя внутрь себя. Но Вейран поднял дух мальчика на верхние слои сознания. Выход был очень близко! Осталось только убрать тварь. Пожиратель, как пес, сторожил выходы сознания во внешний мир, обрубая малейшие попытки ребенка прорваться наружу и просто почувствовать свое тело.

Тварь кружила вокруг душ мага и ребенка.

В подсознании Пожиратель, растекаясь в пространстве, отдаленно напоминал нечто среднее между осьминогом и медузой. Множественные черные нити-щупальца то медленно скользили, то резко выстреливали в разные стороны, всасывая всей своей поверхностью магию внутреннего мира. Центр этих нитей пульсировал, у него не было глаз и рта, не было даже намека на то, что у паразита есть такие органы чувств. Но у попавших в ловушку душ было четкое понимание, что существо на них смотрит.

– Отпусти мальчика! Убирайся отсюда, – потребовал Вейран, – уйдешь по-хорошему или умрешь!

– Тссс, – смех твари был похож на шипение змеи, – уйтти невозсссможжшно, я васс обоих поглощщу… Угрожшать бесссмысссленно…– шипел Пожиратель. При этом он распускал свои щупальца все шире, все больше опутывая души.

– Вейран, мне страшно! – шептал мальчик.

– Не бойся, он только пугает. Не съест он нас.

– Ошшибаешшься, я многих поглотил и вассс поглощщу, – тварь прекрасно их слышала и давила сильнее.

Вокруг магов осталось небольшое пространство, оно стремительно сужалось. Вейран и Дастан оказались заключены в чернильную сферу. Света вновь не было.

– Дас, у нас опять темно, ты можешь с этим что-то сделать? – не любил воздушник темноту – не боялся, просто не любил. Мальчика трясло. Вейран не мог его видеть, но он всем своим существом ощущал его ужас.

– Дастан, соберись! – маг обнял ребенка за плечи и пару раз встряхнул его. – Он не может давить на нас вечно, а вдвоем мы сильнее. ТЫ сильнее его! Это ВСЕ – ты! Это не он тебя, а ты его можешь пожрать! – Вейран уже начинал нести какую-то околесицу, страх потихоньку просачивался и в него. – Он не может тобой управлять! Ты должен дать ему отпор! Именно Ты! А я буду на подхвате! Ну, давай! – он все говорил и говорил, всячески подбадривая парня, настаивая его на борьбу. – Ты справишься!

Ректор

Что-то дела совсем плохи… Начался третий день, как его студент и неизвестный молодец впали в кому. Лорд Даниэль не озаботился выяснением, что за человека притащил к нему Вейран. Он решил, что выяснит все потом, когда эти двое очнутся. Но уже третий день не было никаких изменений.

Ректор переместил обоих в свои личные комнаты и никому не разрешал даже приближаться к своим покоям. Так, на всякий случай, мало ли что. И соответственно, кроме секретаря, который оказался случайным свидетелем происшедшего, в Академии никто ничего не знал. Но и его ректор забвением напоил.

На третий день Вейран выглядел не лучше мертвеца, и Дастан из-за потери крови тоже. Проведя очередной осмотр, лорд-ректор пришел к выводу, что, если не начать принимать экстренных мер, не выживут оба юноши. Даниэль в который раз посмотрел на двоих магическим зрением.

В магическом спектре Дастан выглядел так, будто его нефтью облили, а потом на Вейрана брызнули, и этой грязью «смешали» юношей вместе. А от студента шла одна белесая нить. По ней стремительно истекала магия, которую воздушник терял, пытаясь восстановить магический потенциал жертвы Пожирателя.

– Твою ж… драга… за хвост!.. – два дня магической комы не являются поводом для внешнего вмешательства, но в первый день Даниэль, как ни всматривался, как ни сканировал, Пожирателя не видел и даже никак не ощутил. А на третий день паразит проявился. Причем настолько ясно, что становилось страшно.

Звать помощь было некогда.

Промедление было недопустимо.

Плюнув на все меры предосторожности, Высший Всестихийный, подобно ныряльщику, собрался, вдохнул и ментально нырнул в магический омут, окутывающий двоих «утопающих».

Как и полагается при одержимости Пожирателем, первыми, что почувствовал ректор, были страх и голод, страх – мальчишек и голод – Пожирателя. Все окутывала непроглядная тьма. Нырнув чуть глубже, он скорее почувствовал, чем увидел двух магов и инородную сущность, попытался осмотреться, но тьма не пускала и не давала возможности хоть что-то разглядеть.

Даниэль плюнул и вынырнул.

– Что мы имеем… – рассуждения вслух всегда ему помогали в решении сложных задач. – Юный неиниицированный маг, захваченный Пожирателем, и магоэмпатически спаявшийся с ним при телепортации студент. Связи не случилось бы без этого гада. Если убрать Пожирателя, связь между ними распадется. И даже если они не выйдут из комы сразу, выздоровление будет вопросом времени. Вопрос – как убрать Пожирателя? Если его банально убить, тогда, скорее всего, погибнут и оба юноши. Извлечь? Он же не дастся, гад! Это однозначно спасет Вейрана, но насчет этого… – Даниэль смотрел на Дастана и думал. Кого-то ему этот юный блондин напоминал. – Вряд ли удастся его спасти, тварь его почти всего выпила.

Все умные рассуждения лорда-ректора свелись к двум вариантам. Первый, самый очевидный: ускоренно собрать Круг Высших Стихийников. Второй – попробовать сделать все самому, в конце-то концов он – Всестихийный маг Высшей категории, а это почти как целый хваленый Круг. В пользу второго варианта говорило то, что Даниэль на дух не переносил Высшего мага Огня. Он бы с удовольствием посмотрел бы, как Солнцеликий Луциан отправляется за грань, даже сплясал бы на похоронах, но общаться с ним… От одной мысли об этом ректора передергивало от отвращения и ненависти. Так что первый вариант отпадал.

Тьма

– Дастан, ты как?

– Что за дурацкий вопрос! Плохо!

– Зато ты перестал трястись как лист на ветру. Молодец! А теперь давай попробуем наподдать этому!

– Я попробую…

– На счет «пять»!

– А?

– Один… два… пять!

Дастан явно не ожидал столь быстрого счета, но команда сработала. Он чувствовал окружающую магию и на счет «пять» весь свой резерв направил на оплетающего и сосущего его паразита. Тварь зашипела и усилила натиск, ослабляя пленников, забирая у них последние крохи силы. Но если до этого мальчик давал отпор мучителю по всему периметру эмпатического барьера, то теперь он сконцентрировал удар в одном месте. Это как стрелять в воде – возможно, но нужно иметь специальное оружие огромной направленной мощности. Или, как в нашем случае, нужно быть магом высшей категории, прошедшим обучение по специальности «боевой маг-артиллерист». Дастан таковым не был, ему просто хотелось жить.

Пожиратель – существо гибкое, эластичное, находящееся своим естеством сразу в трех планах (материальном, эмпатическом и магическом), может растягиваться во все стороны, но при растяжении он теряет в плотности и прочности.

Магический узконаправленный удар проделал сквозную дыру в чудовище. Существо, корчась от боли, начало было залечивать и восстанавливать поврежденный участок, но не успело.

– Ну надо же, какие живучие ребята! – откуда-то издалека доносился чей-то приглушенный полный восторга голос. Легкое как перышко и прочное как алмаз касание чужеродной магии крючком захватило Пожирателя как раз за появившуюся в нем дырку.

– Дастан, давай! Подмога близко! – Вейран узнал голос. – Я добавлю тебе еще немного, сколько осталось. Добивай его.

– Вейран, я не знаю, как. Одной маленькой дырочки недостаточно. А на обширный удар сил не хватит.

– Забудь про магию. Это твое тело. Теперь тебе достаточно просто приказать.

– Издеваешься! Кому?!

Вейран развернул Дастана к себе лицом и посмотрел тому в глаза. На краткий миг стало не по себе. В глубине, казалось бы, обычных голубых глаз мальчика плескался первородный океан тьмы, а в нем маленькими яркими рубинами плавали капли крови. Магия крови? Или что-то другое? Всплыла догадка о скрытом магическом даре принца.

– Здесь только мы. Ты и я. Я здесь лишь благодаря магической привязке. Это существо – паразит – ничто. Оно лишь временный пассажир в твоем теле. Только ты определяешь свою жизнь. Просто отторгни его.

– А ты? Тебе это не повредит?

– Возможно, меня выкинет обратно, – воздушник не был в этом уверен, но говорить об этом не собирался. – Действуй сам. На меня не оглядывайся.

Пространство вокруг стало резко уменьшаться. Дастан, который до этого представлял маленькое средоточие самого себя, набираясь уверенности, быстро увеличивался в размерах. Дух его становился прозрачным и бесформенным, заполняя собой весь внутренний космос. Пожиратель заскользил по оболочке, царапался на поверхности ауры, зацепиться во внутреннем мире уже не получалось. Вейрану стало резко не хватать воздуха, его тоже вытесняло.

Существо свистело, шипело, визжало, дергалось, извивалось и еще сильнее впивалось в свой «сосуд», но освободиться от захвата чужой магии не могло. Ректор тянул Пожирателя, как будто вытаскивал кита со дна океана Онаэк, и то ему казалось, что кит был бы легче. Но он не уступал, медленно, потихоньку вытягивал паразита из облюбованного им тела. Дастан, как в эпилептическом припадке, метался на полу в центре магической печати, которую на скорую руку начертал лорд-ректор. В какой-то момент парень перевернулся на живот, спазм заставил тело выгнуться, на выдохе жуткими булькающими звуками вместе с желудочным соком изо рта показалась черная вязкая субстанция. Еще живой, подобно склизкому червяку, Пожиратель покидал тело принца. Даниэль всмотрелся в тварь и узнал ее. От осознания увиденного стало еще гаже. Но Всестихийный не дал паразиту шанса спастись. Одна краткая яркая огненная вспышка решила судьбу Пожирателя, оставив в напоминание лишь дыру на ковре.

УЧЕНИК И УЧИТЕЛЯ

В себя Вейран приходил тяжело – болело все тело, даже моргать было сложно. Волнами накатывала слабость, причем такая выматывающая, что даже просто двигаться не хотелось, во рту постоянно пересыхало, и казалось, что в голове поселился рой вечно жужжащих ос. В таком состоянии, то приходя в себя, то вновь впадая в беспамятство, студент пробыл три дня и три ночи, на четвертый день болезнь отступила. Маг смог встать сам, без посторонней помощи. И даже немного порадовался этому обстоятельству. Если бы лорд-ректор и главный медик Академии увидели это самоуправство, то немедленно бы подвергли недоучку наказанию в виде постельного режима. Чувство слабости и беспомощности, довлеющее в душе Лаэтта в период восстановления, трансформировалось в жажду действия, и Вейран решительно вышел из палаты. Ушел он, впрочем, недалеко – завидев впереди белый халат медика и услышав голос ректора, студент бесшумно открыл дверь соседней комнаты и проскользнул внутрь. Зашел он удачно, в этой палате лежал Дастан. Жутко бледный, худой как скелет, но в сознании.

– Что?

– А-а!

В Даналане до того злополучного дня они не пересекались, и в реальном мире маги видели друг друга впервые. Узнавание пришло сразу.

– Как ты себя чувствуешь? – вид Дастана пугал, и у воздушника были все основания переживать за друга.

– Ничего… Есть слабость, но мне уже гораздо лучше и срочно надо домой, – говорил принц достаточно уверенно, правда, изможденный вид никак не вязался с напористой речью.

– Полагаю, тебя не выпускают?

– Меня давно уже потеряли! Наверняка ищут! А я тут прохлаждаюсь! – Дастан негодовал.

– И будете прохлаждаться еще минимум дня два, Ваше Высочество, – входящий в палату ректор лучился позитивом и благодушием, вот только Вейрана это почему-то напрягло.

– Добрый день, студент Лаэтт, как ваше здоровье? Судя по тому, что встали, вам гораздо лучше, и это не может не радовать! – лорд Даниэль улыбался во все тридцать два зуба, и его улыбка напоминала студенту оскал дейдрена[15].

– Здравствуйте, лорд-ректор. Спасибо, мне правда лучше, – говоря, Вейран попытался сделаться незаметным. Получалось плохо. Студент был выше Мастера почти на полторы головы. Ректор сконцентрировал свое внимание на жителе палаты.

– Как ваше самочувствие сегодня?

– Нормально… Я домой хочу! – взмолился пациент.

– Вы не настолько окрепли, молодой человек, чтоб вас выписывать. Отправлять обычным транспортом неразумно, для магического перемещения вы еще не готовы.

– А когда?! – Дастан был готов выть от этой несправедливости.

– Когда драг под горой свистнет!

Возмущению принца не было предела, ректору до его настроения не было никакого дела, а Вейран морально готовился к начальственному разносу.

– Ладно, отдыхайте, друг мой. Я еще к вам сегодня зайду. Вейран, за мной! – скомандовал глава Академии, и воздушнику пришлось последовать за ним вон из палаты.

Пошли они прямиком в ректорский кабинет.

– Садись, располагайся, мой мальчик, – лорд Даниэль был на редкость любезен, – может быть, желаешь перекусить? Или выпить? Хотя тебе пока нельзя…

Мальчик от этих слов ощутимо напрягся. Ректор в благодушном настроении – не значит добрый ректор. Стоило только за ними захлопнуться двери, как взгляд лорда переменился.

Лорд Даниэль внешне был довольно обычным молодым человеком. Среднего роста, субтильного телосложения, немного сутуловатый, с пепельно-русыми волосами и светлыми блеклыми глазами. На первый взгляд, он был крайне невзрачен, но на второй – ночью такого встретишь – испугаешься. В темноте глаза, волосы и ногти у ректора светились перламутровым светом далеких звезд, а в редкие минуты магического транса у него на голове можно было увидеть хрустальный рог длиной с ладонь.

И сейчас ректор прожигал своего студента холодным взглядом, не обещающим ничего хорошего. Воцарилось долгое напряженное молчание, выражение лица куратора гарантировало серьезное наказание и страшные кары.

– Куратор Арадэн… – рискнул нарушить тишину Лаэтт.

– Я тебе слова не давал, – тихий, спокойный голос лорда заставил студента поежиться и почувствовать себя нерадивым первокурсником.

Ректор продолжал буравить его суровым взглядом.

– Отчет о практике готов? – соизволил он в конце концов озвучить главный вопрос.

– Да, я его сделал. Только… он в Даналане остался… – Вейран потупил взгляд. Общаться с лордом-ректором было очень сложно, и не только ему. – Я могу его забрать…

– Нет уж! Позже. Ты мне вот что скажи. Полгода практики! Я полагал, что ты умный и расчетливый парень, не склонный к авантюрам и подвигам. Как?! Вот как тебя угораздило вляпаться в этого… принца! – на последнем слове ректора заметно перекосило.

– Я не вляпывался, – начал оправдываться выпускник, – оно само как-то случилось…

– Ну-ну, ты мне зубы не заговаривай.

– Но я правда не специально, я думал, это обычное проклятие, а оказалась какая-то странная одержимость… – Вейран надеялся, что сейчас ректор начнет объяснять, что это было, что ему не стоило во все это лезть. Но Арадэн не был склонен проводить ликбез. Ректор не считал, что обязан рассказывать ученику о вещах, которые тому в жизни уже точно не понадобятся. К тому же, что случилось, то случилось, и Лаэтт наказал себя за свою самонадеянность сам, а значит, ругать его постфактум бессмысленно. А воспитывать вообще должны были родители, к которым он, Арадэн, никакого отношения не имел.

– Свободен! – скомандовал он, показывая студенту на дверь. – Все с тобой ясно. Принцип «авось пронесет!» в действии, а значит, тебе нечего здесь делать. Тащи сюда свой отчет, защищай диплом и иди куда хочешь. Ваше обучение в этом заведении окончилось, студент Лаэтт! – краткая речь ректора была проста и понятна. Вейран еще некоторое время помялся, но уточнений или напутствий не последовало, и он вышел.

Когда Вейран вышел на диплом, лорд Арадэн взялся лично курировать перспективного воздушника и имел на него определенные планы, но происшествие в Даналане показало, что маги вряд ли сработаются, не настолько младший был верен указаниям старшего, да и ректор не сильно доверял выпускнику. Так и разошлись дороги жизней этих магов, лишь изредка затем пересекаясь по воле судеб.

Выйдя из кабинета ректора, Вейран задумался, куда ему сейчас отправиться. Понятно, что надо бы вернуться в Даналан, но его там не было семь дней, и как на это отреагируют при возвращении, большой вопрос. Но он быстро придумал, как решить эту проблему, и быстрым шагом направился в медицинский корпус. Проверив все карманы, он обнаружил, что все его личные артефакты при нем, и, радостно насвистывая какой-то модный мотивчик, направился проведывать Дастана.

Дастан по-прежнему пребывал в плохом настроении. Он пришел в себя гораздо раньше Вейрана (чем очень удивил ректора), но его категорически отказывались отпускать. В этом удерживании воздушник видел иные причины, нежели те, что были озвучены самому больному. В случае оглашения этой догадки Вейрану грозило нечто посерьезнее обычного ректорского гнева. В основном, когда ректор на кого-то гневался и провинившегося требовалось наказать, это выливалось в принудительные ремонтно-восстановительные работы на территории Академии, а так как учебное заведение занимало целый остров, фронт работ был неподъемным для обычных студентов, и тянулся бесконечный ремонт то тут, то там, в зависимости от времени года и необходимости для преподавателей. В случае серьезной провинности, несовместимой с уставом Академии, студента отчисляли «по причине несоответствия мага учебным магическим стандартам Академии». Лорд Арадэн лично лишал силы отчисляемых. Покинувшие Академию этим образом молодые люди по уровню магии соответствовали младенцам, а иногда и вовсе оказывались бездарными. Данный факт не был тайной, но отчисленные старались не афишировать свое резкое обезмагичивание[16].