Высшие маги Элхэи: Древнее наследие

Лилиан О`Сень

Высшие маги Элхэи: Древнее наследие

Лилиан О`СЕНЬ

Высшие маги Элхэа

Древнее наследие

Книга посвящается моему любимому мужу Денису, самому замечательному, внимательному, заботливому, самому неунывающему человеку в мире.

Спасибо, что поддерживаешь меня во всем.

Спасибо большое моим родителям за поддержку и помощь в издании книги. Без вас ничего не получилось бы.

С любовью, автор

Каким подойдет к черте взросления малыш, телом и разумом которого завладела чудовищная сущность из пространства Межреальности? Мальчик, которого в младенчестве бросила мать, кого не замечает властный и грозный отец, а старший брат просто не находит времени с ним пообщаться… Поэтому никто не видит, что с ним что-то сильно не так.

Кем вырастет маленький принц? Несчастным сиротой без капли магического таланта, судьба которого – с завистью наблюдать за чудесами, легко удающимися чуть ли не половине окружающих? Разменной монетой в династических играх?

А может быть, все будет совсем наоборот?

Возможно, юный принц станет Высшим магом самой загадочной и могущественной стихии, рождающимся раз в несколько столетий? Встретит свою настоящую любовь там, где никак не ожидал?

Чтобы узнать, какой дорогой поведет Судьба юного принца Дастана, откройте для себя книгу «Высшие маги Элхэа: древнее наследие»©. Вас ждет загадочный, полный магии мир, головокружительные приключения и изощренные интриги, а также крайне неожиданный финал…

Основополагающие явления в мире Эрхетерры («Эрхетерра» более древнее название, ныне Элхэа), согласно научной их трактовке, разделяются на два типа – внутренние и внешние.

Внутренние – это события, которые происходят с государствами и народами, а также природные катаклизмы и магические возмущения, которые становятся следствием или причиной оных.

Внешние – это воздействие межреальности, межпространства, хаоса множественности Вселенных на мир Эрхетерры. В основном это воздействие проявляется в том, что на местах магических всплесков образуются щели, трещины, дыры, провалы, разрывы – как это явление ни назови, а суть одна: червоточины в материи мироздания. Через эти червоточины в Эрхетерру нередко проникает разное…

Чуждые создания, оказывающиеся в нашем мире, различают двух родов – иномирцы, во многом подобные истинным обитателям Эрхетерры, которые оказываются в Элхэа не столько благодаря червоточинам, сколько за счет слияния и наложения Миров. Такое явление называют – Сопряжение Миров. За все существование Элхэа Сопряжение происходило пять раз. И каждый такой случай отмечен в истории и имел глобальные последствия для всего Мира.

Другой род созданий – существа Межреальности. Их истинная суть не постигнута учеными мужами и по настоящее время. Но известно совершенно точно, что червоточины материи мироздания привлекают этих существ. Сущности эти разумны, но безэмоциональны, а еще бесплотны и в первоначальном своем состоянии лишены каких бы то ни было потребностей, кроме основных инстинктов. Они проникают в живые Миры и тоже постепенно становятся частично живыми. Оказываясь в реальности, обретая первичную материальность, они начинают испытывать голод… страшный, неутолимый обычной пищей голод.

Из личных записей Солнцеликого Ксарадана Тсаратаэра

ПРОЛОГ

Река Ард неспешно несет свои воды на юго-восток плато от озера Аман до залива Нэ-Мир. В прошлые века река разливалась широко и мягко, неспешно впадала в залив. На одном из берегов устья стоял город Вертон – столица Эдалиада. Теперь же Ард извергался в Нэ-Мир узким водопадом, а Вертон перестал существовать. Магический взрыв стер с лица земли город и кусок суши под ним. С тех пор это место считается проклятым и потому остается необитаемым. Лишь злые ветры гуляют над Вертонским обрывом, и Пожиратели просачиваются в мир через незаметную человеческому взору щель в материи мироздания.

Именно по этой причине на обрыве сейчас было необычайно многолюдно. Да, для этой местности шестеро человек – это необычайно много, особенно если эти шестеро – маги!

– Луциан, ты можешь своего родственника держать покрепче? Он вырывается! – злобно рыкнул высокий русоволосый маг, внешне в точности похожий на молодого пирата.

– Я-то держу, но и ты бы мог добавить мне защиты. Если не помогаешь, то хотя бы не мешай! – отвечал ему маг с золотистыми волосами, одетый во все белое. На ладонях он держал сияющие нестерпимым светом шары, от которых расходились световые нити. Они опутывали, связывая, парнишку лет шестнадцати. Рядом со связанным стоял второй юноша, обнимал того и шепотом что-то ему говорил. Эти двое были близнецами. Удерживаемый световым коконом нецензурно ругался и брыкался, то понося брата на чем свет стоит, то обещая всем собравшимся страшные кары. Высший маг Земли старательно очищал пространство вокруг собравшихся, убирая траву и мелкий мусор.

– Дед, сил моих больше нет! Ты скоро? – спросил Эледдин, отвлекшись от увещевания брата.

– Не отвлекай меня, Эледдин, если я что-то не так сделаю, у нас не получится, – маг приступил к вычерчиванию ритуального круга и охранных знаков. Копна каштановых вьющихся волос закрывала его лицо от окружающих, Дарриан старался не отвлекаться.

Эледдин нервничал, путы, которые связывали его брата Даниэля, магически тянулись к нему и доставляли некоторое неудобство. А брат злобно вращал глазами и змеиным шепотом проклинал всех собравшихся.

Наконец все было готово: Дарриан закончил чертить на земле магическую печать. Высший маг Огня Луциан удерживал беснующегося Даниэля в центре круга. Высший маг Воздуха Ксарад страховал огневика, чтобы ни одна искра не вылетела, и поддерживал защитное поле вокруг собравшихся. Его задача была проста – слиться силой с другими и не давать выплеснуться в Мир объединенной мощи четырех магов. Пока шла подготовка к ритуалу, он держал щит. В глубине души он чувствовал, что его время в этом Мире уходит, но выхода не было, и преемников не предвиделось. Он просто молча сосредоточенно стоял, держал магический круг и думал о своем.

Высший маг Вод Эндмар был единственным, кто не принимал активного участия в подготовке к ритуалу и лишь печально смотрел на своих горе-сородичей. Он казался сторонним наблюдателем, зашедшим на огонек и внимательно разглядывающим сосредоточенные лица остальных участников. В центре нарождающейся печати двое, братья близнецы, с волосами цвета белее снега, лет шестнадцати. Оба были связаны магической сетью. Один с выражением невероятной злобы на лице грязно ругался, второй испуганно смотрел на брата и что-то ему втолковывал.

Собравшиеся вокруг них маги были сильнейшими в своих стихиях архимагами, и далеко не все из них выглядели на свой возраст.

Вокруг них двумя коршунами кругами ходили маг Воздуха и маг Огня.

Воздушник, лорд Ксарад, в синем мундире офицера морского флота восточного королевства создавал непроницаемый воздушный купол над собравшимися. Его волосы цвета грозового неба разметались, добавляя повелителю ветров внушительности, а в серых светящихся глазах бушевали смерчи. Он был самый старший из присутствующих. Его возраст давно перешагнул столетний рубеж, но внешне ему можно было дать лет пятьдесят. Он выглядел самым внушительным в парадном военном мундире главнокомандующего.

Лорд Луциан, златовласый блондин в белой мантии, расшитой золотыми всполохами, прикрыв глаза, творил огненное заклинание, из горящих нестерпимым светом шаров на его ладонях исходили нити, которые опутывали мальчишек. Его невероятно молодое лицо немного портила вертикальная морщинка, сосредоточенность выдавала в нем мага, гораздо более взрослого.

Лорд Дарриан, Высший маг Земли, выглядел под стать воздушнику. Так же в форме. Но не в парадной, а повседневной, темно-зеленого цвета и накинутой поверх короткой мантией, которую он отбросил в сторону.

По сравнению с прочими, одетыми официально, как будто их выдернули с дипломатического приема, Высший маг Воды выглядел слишком просто. Простая, без вычурностей, немного запачканная чернилами белая сорочка, несколько затертые темные брюки, заправленные в высокие сапоги, из голенищ которых торчали рукоятки кинжалов. Синий шейный платок закрывал шею. К поясу с массивной пряжкой был пристегнут кортик. При нем не было даже фамильного кольца-печатки, которое могло выдать его истинный статус.

Эндмар сидел на валуне неподалеку, без интререса наблюдая за подготовкой ритуала. Ветер развевал его вьющиеся каштановые волосы. Высшему магу Воды было всего шестнадцать, но в его лице и ярко-синих глазах застыло нечто, говорившее о тяжелой судьбе.

Водник был плохо знаком со своими родственниками и вообще предпочитал тему родства не поднимать. Лорд Эндмар относительно недавно узнал, что приходится внуком принцу Дарриану и соответственно правнуком Владыке Луциану. Принятие этого факта соседствовало с осознанием того, что он бастард. А от этой мысли будущему королю становилось противно. Поэтому кронпринц старался держаться подальше от кровных родичей и свести свое общение с ними к необходимому для ритуала минимуму. То, что его двоюродный брат оказался одержим Пожирателем, виделось ему досадным, крайне неприятным происшествием, вынуждающим его к общению с крайне неприятными же личностями, коими он считал собравшихся здесь магов. «Как так случилось, что Даниэль оказался захвачен Пожирателем?!» – думал он.

– Я выпью его! Всего! Ничего не останется от этой жалкой душонки! – зло шипел связанный.

– Дан, борись с ним, не поддавайся, – молил брата Эледдин.

– Либо мы спасем обоих, либо Дан умрет. Но второй вариант гораздо вероятнее, – хладнокровно и даже как-то равнодушно рассуждал Эндмар.

– Пожалуйста, спасите моего брата, – молил Эл, – я сделаю все как надо.

– Ты должен перетянуть Пожирателя на себя или хотя бы частично вытравить его из тела брата, – наставлял его Луциан, – тогда я смогу уничтожить существо, что пожирает его изнутри.

Огневик был крайне сосредоточен, его белая мантия, отделанная золотой вышивкой, развевалась на неощутимом магическом ветру, придавая магу какой-то потусторонний вид.

– Я стараюсь, делаю все что могу!

– Плохо стараешься, нужен магический импульс, и он потянется к тебе. Вытекая, тварь себя проявит.

– Круг готов! – сообщил Дарриан. Маг поднялся, выдохнул. Несмотря на то, что он около часа практически ползал по земле, вычерчивая древние руны и магические символы, одежда его была чистой.

Все маги заняли свои места на окружности, в центре которой стояли двое юношей. Высшие одновременно начали напитывать круг своей силой. Потоки Магии Земли поднялись в воздух, запечатывая всех, находящихся в круге, лишая возможности двигаться, Потоки Водяной магии обволакивали и внушали покой, магия Воздуха смерчем вилась на границах магического круга, не давая ему распасться, магия Света цвела солнечным цветком в эпицентре волшебной бури, готовясь обрушиться сокрушительным потоком на существо межмирья.

– Братишка, пожалуйста, борись! У него нет власти над тобой! – кричал Эледдин. Сопряженные магические стихии гудели, выли и свистели так, что находящиеся внутри круга практически не слышали друг друга. Лишь сильная эмпатическая связь, существовавшая между братьями, давала возможность им разговаривать.

– Твой брат умрет в муках! – отвечал Пожиратель голосом Даниэля.

– Нет, я не отдам тебе его, тварь!

Магия круга звенела, выжигая личные магические возможности братьев. Но по-настоящему сейчас умирал лишь один – Даниэль, в теле которого буйствовал паразит. Существо отказывалось покидать такую хорошую и удобную кормушку. Но Эледдин был упорен, понимая, что, если ему удастся дотянуться до подавленного сознания брата, тогда вдвоем они смогли бы победить. И даже выжили бы.

Сколько прошло времени с начала ритуала – неизвестно, час… два часа… или день. Для магов, находящихся в трансе, это не имеет значения. Четверка Высших делала свое дело – сейчас они могли только ждать, когда паразит начнет вылезать из захваченного тела. Магия круга выжигала жизнь из Даниэля. Опасность и боль – лучшие помощники в случаях, подобных происходящему, и ему в конце концов удалось. Его тело ослабло настолько, что Пожирателю стало просто не за что держаться, у парня не осталось ни капли ни телесных, ни магических сил, душа держалась на грани между жизнью и смертью. Пожиратель от него просто отвалился. Но вне тела это существо жить не может, и он черной кляксой потянулся из Даниэля в Эла. Младший брат с радостью принял на себя сгусток черноты.

Именно этого момента ждал круг магов. Огневик высчитал момент и направил солнечный луч в Пожирателя. Но тот уже наполовину был в теле Эледдина.

Взрыва не было, тела магов не взрываются. Юноша сгорел в считанные секунды. Лишь пепел остался как напоминание. Даниэль был спасен. От сильнейшего физического и магического истощения и напряжения он потерял сознание.

– Нда… это было… тяжело, – выдохнул Дарриан, подавляя выплеск силы и скручивая магические потоки. – Что сказать его отцу?

– Ты лучше подумай, как ты будешь успокаивать внука, – заметил Ксарад.

– Жертва была необходима и неизбежна. Кто-нибудь из них обязательно погиб бы, – спокойно и даже несколько равнодушно протянул Луциан. – Не один, так другой. А могли вообще оба…

– Тебе, я смотрю, плевать на них, отец. Ну конечно, для тебя жертвы – это обыденность! – возмутился Дарриан. На это Луциан ничего не ответил.

И никто не заметил, как маленькая черная тень, затерявшись в траве, скользнула подальше от бдительного ока Солнцеликого.

Пожиратель – существо Межмирья, проникающее в Эрхетерру через червоточины в материи мироздания. Самостоятельно эта тварь существовать в мире Эрхетерры не может и оттого первым делом ищет себе носителя, на котором паразитирует, питаясь им. Основной пищей Пожирателя является человеческая магическая и эмпатическая энергии. Чем сильнее и эмоциональнее маг, тем больше пищи получает Пожиратель. Но в поисках подходящего источника основного питания Пожиратель может некоторое время существовать за счет жизненных соков животных и людей, не обладающих магическими способностями.

Найдя мага-носителя, Пожиратель целиком погружается в его тело. При этом разум и дух жертвы становятся заложниками вполне разумного захватчика. Паразит может контролировать тело и разум частично, а иногда и полностью. Чем сильнее человек магически, тем лучше питается паразит, тем больше его влияние на тело и сознание «хозяина». Но, если человек силен духовно и способен к самодисциплине, шанс избавиться от паразита выше, чем у более слабого характером.

Полностью порабощенный маг практически никогда не способен контролировать свое тело, однако временами может осознавать свои действия и поступки. Маг, ставший марионеткой, может прожить в таком состоянии достаточно долго – при условии, что Пожиратель будет сдерживать свои аппетиты, питаясь медленно, и не станет рисковать телесным здоровьем.

Зараженного мага распознать можно по нескольким признакам: по резкому изменению в поведении и предпочтениях, а также магической и эмоциональной нестабильности. Но даже и эти признаки не дают неоспоримой уверенности в наличии паразита…

Во всем мире только один маг не может быть инфицирован Пожирателем и способен его уничтожить – это Высший маг Огня и Света. Лишь он, Светоносный, может определить несчастного, зараженного Пожирателем, исключительно в магическом восприятии.

В магическом поле паразит выглядит как слизеобразная субстанция черно-чернильного цвета, обволакивающая тело носителя и проникающая вовнутрь через рот, нос и иные естественные отверстия тела. При полном же слиянии, к несчастью для жертвы, паразит обретает способность к мимикрии и может становиться прозрачным – и, соответственно, практически невидимым даже для магического зрения.

Из обитателей Эрхетерры не подвержены заражению этим паразитом благодаря врожденному иммунитету лишь драконы и драги.

Из личных записей Солнцеликого Ксарадана Тсаратаэра

ЧАСТЬ I. ЭДАЛИАД

ПАРАЗИТ. ПУТЬ

Маленькая черная слизеобразная сущность скользнула по траве и затерялась в складках лежащей неподалеку мантии лорда Дарриана. На грязно-серой ткани крохотного обессиленного, лишенного пищи Пожирателя не заметил никто.

После ритуала собравшиеся уже никуда не торопились. Даниэль пребывал в спасительном обмороке, и его не спешили приводить в чувство.

Первым поднялся лорд Эндмар.

– Я свою работу выполнил. Если больше от меня ничего не требуется, я отправлюсь домой, – он обвел взглядом всех присутствующих. Никто ему не ответил.

Собственно, разрешение на уход ему не требовалось. Позвали – пришел, сделал, что требовалось, ушел. Эндмар не особенно ладил с родственниками, коими в той или иной степени были все собравшиеся. Маг Воды прекрасно понимал, что поговорить спокойно с кузеном ему не дадут, так что смысла далее оставаться здесь не видел.

Эндмар направился в сторону низвергающегося в воды залива Арда. Вода – идеальный перевозчик, а для Высшего мага Воды еще и самый быстрый и надежный способ перемещения, быстрее только телепорт. Он просто шагнул с обрыва и скрылся в водной пучине, по-аталейнски[1] покинув собравшихся.

– Парня обратно в Аманар доставлю я, – предложил Ксарад.

– Доставь, сделай милость, – согласился маг Огня, – к тому же у нас с Даррианом еще много дел, – Луциан многозначительно посмотрел на сына.

– Угу, – подтвердил Дар и отвернулся. Общаться с отцом ему явно не хотелось.

Ксарад подхватил на руки бесчувственного Даниэля и, призвав магию ветра, растворился в пространстве.

– Тебе обязательно надо было поспорить со мной? – спросил Луциан сына, когда они остались вдвоем.

– Я не спорил, я констатировал факт!

– Но сейчас ты споришь…

– Потому что ты меня провоцируешь! – Дарриан действительно заводился, были моменты, когда отец его невероятно раздражал.

– Я? Тебя? – Луциан был внешне спокоен и говорил тихо. В вечерних сумерках его глаза угрожающе блестели, только они выдавали его истинные чувства.

– Какие на… драг! Жертвы! Ты совсем рехнулся! Рейднар никогда не примет никаких оправданий! Засунь свою теорию жертвенности знаешь куда!..

– Догадываюсь! – перебил его Владыка Эдалиада, теперь, когда магическая проблема была решена, появилась иная, в зарубежной политике: покойный Эледдин, полное имя которого Элеад Дарзан эн Арадэн Тсаратаэр, был сыном тхара[2]. И Луциан уже не как маг, но как Владыка должен обстоятельство смерти как-то объяснить. Но сам он этого делать, разумеется, не собирался.

– Значит, так, – начал правитель в приказном тоне, – тебе как главе государственной безопасности я поручаю переговорить с драконом и все ему объяснить. Тебя он, по крайней мере, послушает.

– Меня-то он послушает, но на хорошее отношение с Тхаром теперь можно не рассчитывать, – Дарриан успокоился и теперь начал рассуждать на тему сложных семейно-политических отношений. – Он мой сын, но это не дает мне никаких преимуществ. А за своего погибшего сына может и отомстить. Причем достаточно жестко.

– Н-да… – согласился Владыка. – Гладко этот разговор не пройдет, но у тебя больше шансов уйти из Оррен-Мирата целым. Ну не убьет же Рейднар собственного отца! – в этом Луциан был абсолютно уверен.

– А вот я не уверен, – задумчиво и скорее сам себе произнес Дарриан, потирая пальцами подбородок, на котором выступили змеиные чешуйки, – хотя бы исходя из того факта, что я маг, а он – дракон.

Луциан его уже не слушал, он открывал переход во дворец.

– Ты идешь?

– Нет, Ваше Владычество, мне надо подумать… я доберусь сам… придумаю речь похоронную…

Через полчаса уже ничего не напоминало о произошедшем на плато. Луциан закрыл пространственный разрыв и убрал остаточные магические эманации. Даже на земле не осталось следов.

Дарриан уходил с места событий пешком. Укрывшийся в его плаще полумертвый Пожиратель никак не проявлял себя, прекрасно понимая, чем это чревато.

…Над всем Миром, Хранителями его пред Хаосом и Вечностью, Демиургами и Деструкторами стоять будут четыре Высших мага. По количеству основополагающих сил – Огня, Земли, Воды и Воздуха. Цель их будет – оберегать Эрхетерру от возможных и невозможных внешних угроз, предотвращать мировые войны и катастрофы, хранить и оберегать покой обитателей Мира (даже и от самих себя).

Высшему магу Земли дается власть над землей и всеми богатствами ее, под рукой его всякая почва будет плодоносить, а камень станет податлив и полезен, и дана магу будет твердость, несокрушимость и плодовитость стихии его.

Высшему магу Воды дается знание вод: о глубинах и течениях их, а также об их обитателях; терпимость, изменчивость этой стихии. А также видение людской памяти.

Высшему магу Воздуха дается всезнание и всевидение Ветра, где бы он ни бывал, его проворность, непостоянство и любознательность. Что бы не узнал маг, это навсегда останется в его памяти.

Высший маг Огня и Света обретет силу всеразрушающего пламени и солнечного света, ему дана сила уничтожать тварей Ночи и Хаоса, а также способность передавать знания и опыт с воспоминаниями потомкам – преемникам магических Сил.

Все Высшие стихийные маги равны меж собой, но не должно им зазнаваться, предаваться гордыне и властолюбию, ибо даже на них – сильнейших – найдется управа… и суд, и возмездие падет на головы преступивших Слово…

Фрагмент из «Слова», данного Демиургами Хранителям

Лорд Дарриан не гнушался пешими прогулками: это, по его словам, «способствовало упорядочиванию мыслительного процесса». Дарриан широкими шагами шел через поля, по холмам, к виднеющемуся вдали лесу. Он решил пойти напрямик от Вертонского обрыва прямо до Элентира. Особенности ландшафта – непроходимый лес, овраги, быстрые холодные реки и абсолютное бездорожье не были для него сколь-нибудь серьезными препятствиями. Даже обрушившийся внезапно дождь и налетевший ветер не сбили с шага мага Земли. Ему шагалось легко и непринужденно, но мысли в голове были тяжелы и неторопливы. В глубокой задумчивости своей Дарриан становился похожим на своего прадеда Динара Тсаратаэра. Такой же высокий, как все мархи, с копной каштановых завивающихся крупными кольцами волос – в отличие от демаргарского предка, Дарриан не зачесывал кудри, а позволял им свободно змеиться, обрамляя лицо. Принц Эдалиада был в расцвете своих сил – в его фигуре не было ничего лишнего, чему немало способствовала военная служба. Он был бы героем всех девичьих грез, если бы не глаза. У Дарриана глаза были желтые, но то был не теплый цвет меда или эмбера, а холодный, как у змеи, и с таким же вертикальным змеиным зрачком. Именно это отпугивало от принца возможных невест. А друзей у Дара не было уже по другим причинам.

С юных лет принц любил путешествовать, что для мага Земли вполне естественно. Вот Владыка Луциан и не стал ограничивать сына в его странствиях. Тот побывал везде, где только смог. Посетил Фанторнский край, Эленентенские леса, Ксирратские скалы и Феррссеретский хребет. Даже посещал чаровниц на острове Нимпф, что на озере Лея[3]. И вернулся.

Дома молодой принц Дарриан поступил на воинскую службу, это был как раз период обострения Эдалиадско-Кадзурских отношений. Вечное противостояние между Эдалиадом и Кадзуром в очередной раз вылилось в вооруженное столкновение, который надо было как-то разрешать. Молодой маг Земли решил проблему кардинально – вырастил на протяжении всей государственной границы непроходимые скалы. Война прекратилась, и последующие годы правители вели переговоры о возвращении своих войск, оказавшихся по другую сторону новообразованного хребта.

Владыка посчитал, что такая выходка не достойна молодого Высшего мага, но наказывать не стал, однако и хвалить особо не за что было. Не последовало для наследника также и никаких запретов. А Дарриан понял, что военное дело не для него, уж слишком его магия своеобразна. И добился перевода в следственный отдел Стражей правопорядка. Там он прошел почти все ступени карьерной лестницы, от штатного следователя до главы отдела дознавателей, а после и всей Стражи правопоряка. И в итоге с комфортом расположился в кабинете главы Госбезопасности Эдалиада. В его власти были Стража правопорядка, Стража границ, Наблюдатели[4] и вся армия. С благословения родителя, конечно.