Хэллхиллс | Том 3

— Не будет?! — возмутился Маммон, который был вынужден использовать подставку, чтобы его было видно из-за трибуны. — Вельзевул, ты что-нибудь знаешь?

— Откуда? — Вельзевул с небольшой чашкой в руках даже не посмотрел на него. — Мы друзья, но не отчитывается же он мне.

— Асмодей лишился титула, не оставив наследника.

В зале повисло напряженное молчание.

Лишился титула, не оставив наследника — эти слова клеймом отпечатались в сознании каждого присутствующего демона. Случилось то, что казалось невозможным. Закон мироздания, на котором держался весь Ад, впервые за тысячелетнюю историю, надломился.

— Но это не повод для паники. Сейчас задача оставшихся Грехов своими силами восстановить брешь, вызванную отсутствием седьмого.

— В местах с малым количеством энергии образуются разрывы. Я бы рекомендовал повысить количество используемой магии в пределах малонаселенных участков.

— Извините, но разве разрывы не образуются из-за большого количества остаточной энергии? — вопрос поступил из зала.

— Разрывы образуются по двум причинам: слишком много энергии, слишком мало энергии.

— Разве это не повысит коэффициент магии? Что нам делать, если в такой обстановке родится еще один аномальный?

Собрание начало превращаться в балаган. Демоны вокруг горячо спорили, пока у Калена в голове вертелась только одна мысль: после признания Лилиана Асмодей исчез.

«Мог ли он лишится титула по этой причине? Но почему именно? Из-за того, что оживил мертвеца? Или еще почему-то?»

Громкий удар трости заставил всех снова замолчать.

— Не выносите эту информацию за пределы этого зала. — голос Сатаны стал громче. — Ваша задача, как и сказал Бельфегор, повысить количество используемой магии. Каким образом это будет реализовываться остается на совести глав династий. Ваша задача сделать так, чтобы народ не узнал о происходящем.

«Это так в его стиле…»

— Следующая важная новость, которую мне нужно вам сообщить: у меня появился новый наследник. — сказав это, Сатана устремил свой пронзительный взгляд прямо на Калена. А вместе с ним еще пару десятков демонов, которые увидели, как он заходил в зал.

Никогда ранее ему так не хотелось исчезнуть.

— Пока что он не объявил о себе. Но, как только это произойдет, будут проведены все соответствующие церемонии.

Реакция на эту новость была довольно скупой: все знали, что у Сатаны в основном было не больше одного наследника, но присутствие Калена в зале, вызывало не мало вопросов.

— Вместе с этим произошло еще одно знаменательное событие, но я бы хотел, чтобы вы услышали его из уст другого демона.

Двери в зал тихонько приоткрылись, словно только и ждали этих слов. Стоило Лилиану показаться, как по залу тут же прокатились удивленные вздохи.

— Это что, Лилиан?

— Да не может быть, он же мертв.

— Зачем кому-то подражать ему?

— Почему он здесь?.. — едва слышно прошептал Кальб.

Кален посмотрел на отца с сочувствием. Похоже, он не знал.

Лилиан двигался тихо и плавно, словно дух. Его лицо было частично закрыто волосами, а темно-алые одеяния добавляли его образу трагичности.

— Лилиан? — Люцифер подался вперед, словно пытаясь рассмотреть демона, но одного взгляда Сатаны хватило, чтобы он вернулся на место.

Окинув Грехов взглядом, Лилиан поклонился, после чего повернулся к гостям и заговорил:

— Да, это я — Лилиан Деланте-Ровейн, — было слышно, как дрожит его голос. — Последние двадцать лет я провел в забытье, и не знаю, что со мной происходило. Но первым, что я увидел после того, как пришел в сознание, был Акиманай.

Толпа вновь загудела:

— Акиманай?

— Что?

— Это он его заточил?

— Значит, он все-таки не убил его?

— Лилиан, а кто убил вас?

Этот вопрос сначала заглушил все остальные, а потом породил новые.

— Вы уже назвали имя Акиманаю?

— Все что происходит в Аду сейчас зависит от вас!

— Лилиан, спасите нас!

Гомон стал просто невыносимым.

— Кто убийца?!

— Нет никакого убийцы! — воскликнул Лилиан, закрыв лицо руками, — Это сделал я! Я сам!

Голоса тут же стихли.

У Калена заныло сердце — он не представлял насколько ужасно Лилиан себя чувствует в этот момент. «Он столько пережил, а теперь вынужден оправдываться перед всеми этими…» — он так и не придумал, как закончить мысль, потому что шум поднялся с новой силой.

— Вы? Сами?

— Что же произошло?

— Бедный… Наверняка это Акиманай его довел.

— Что за монстр.

— Немедленно прекратить! — голос Сатаны раздался так, словно находился в голове каждого. — Не позорьте свои династии, господа.

Даже когда в зале снова повисла напряженная тишина, Лилиан не сразу смог продолжить.

— Когда Акиманай узнал причину моей смерти, он выбросил меня из внутреннего мира. Я думаю, что в ближайшее время у него не будет возможности выбраться оттуда. Он потратил много энергии на мое возращение, а в его ядре образовался разлом.

— Что ж, восстания действительно стали рассеиваться, но они приобрели более хаотичный характер. — сухо произнесла Левиафан. — Люцема, который был ответственен за организацию многих их них, также не могут найти уже несколько дней.

Кален вдруг понял, что не видел на собрании Омнибуса. «Их не пригласили? Или они сами решили не приходить?»

— Вероятнее всего, после вашего, Лилиан, признания, Акиманай прекратил отдавать приказы. Разрешите узнать, как давно вы здесь?

— Не больше недели.

— В целом, данные сходятся.

— Выходит, он сдержал обещание? — поинтересовался Вельзевул.

— Обещание?

— Ну, если вы не сдадите мне убийцу Лилиана я буду убивать. Убийца сдался сам, и Акиманай остановился.

— Даже если эти массы восстаний ему сейчас не подконтрольны, я рекомендую всем оставаться настороже и не ослаблять контроль за подозрительной активностью на окраинах городов.

— Есть ли кому что сказать? — обратился Сатана. — Если нет — предлагаю на этом завершить наше собрание.

— Подождите, — Лилиан обернулся и сделал несколько уверенных шагов к трибунам. — Позвольте мне кое-что сказать, — с молчаливого согласия Греха он продолжил: — Только по моей вине Акиманай такой, каким является сейчас. Только из-за меня и моего воспитания он творит все эти зверства. Это все по моей вине… поэтому... За все совершенное, я готов понести любую меру наказания.

— Лилиан, не надо! — Кальб сорвался с места, и Калену с трудом удалось посадить его на место.

— В этом нет необходимости, Лилиан. Ты и так достаточно наказал себя. К тому же, Акиманай больше не ребенок, и ты не несешь за него ответственность.

— Н-но…

— Лилиан, нет. Собрание окончено.

Он снова ударил тростью, обозначая завершение, и исчез.

Мир, который только-только стал приходить в норму, снова начал раскачиваться.

Как только Грехи исчезли, толпа обступила Лилиана, засыпав его вопросами. От вида, как Герольд просто молча наблюдает, стоя рядом, Калена взяла беспомощная злоба — что он мог сделать?

Но отец не стал терпеть несправедливости.

Расталкивая тесный круг, он начал пробиваться к его центру.

— Что вы здесь устроили?! — Кальб аккуратно приобнял Лилиана за плечи и принялся уверенно выводить его из этой цепи сплетников, которые ничем не отличались от голодных птиц, делящих сухой кусок хлеба. — Отойдите! Кален!

Услышав свое имя, парень поспешил догонять стремительно удаляющегося отца.

— Почему он не вступился за тебя?

— Он потерян… Я думаю…

— Его брата там чуть на части не разорвали, а он, видите ли, потерян!

Кален ни разу не видел отца настолько раздраженным.

— Прости…

— Да Великий Дьявол! За что ты извиняешься?! Почему ты продолжаешь это делать?!

В его голосе сквозило нескрываемое отчаяние. Но Лилиан, вероятно, вымотанный собранием, не ощутил этого и просто расплакался.

— Прости меня…

Все это время они просто куда-то шли, стараясь как можно быстрее скрыться от толпы. Наконец остановившись, Кальб крепко обнял Лилиана и принялся утешать его:

— Все будет хорошо, Лилиан, правда. Пока ты жив, все можно исправить.

— Но я виновен…

— Ты так говоришь, словно собственноручно убивал.

— Но ведь так и есть!

В коридоре раздались шаги.

— Я тебя провожу, — Кальб достал из кармана пиджака сложенную в двое бумажку и протянул ее Калену. — Держи. Переместит тебя сразу до дома. Передай Фиде, что я буду поздно.

***

Проснувшись он страшного чувства голода, Артур выбрался из комнаты за едой. Он не мог вспомнить, в какой момент ушел Кален — в памяти осталось только то, как он помог ему перебраться в кровать. «Наверное, уже глубокая ночь», — решил Артур. На время он не смотрел.

Шаркая тапочками по каменному полу, он вдруг заметил тонкую полоску света из комнаты, которая множество лет стояла закрытой. Интерес взял свое и он осторожно приблизился к двери.

Уже по первым словам он догадался, что внутри Кальб с Лилианом. Голос первого был негромким, но довольно узнаваемым. Лилиана же почти не было слышно.

За то недолгое время, что ему довелось побеседовать с дядей, Артур понял, что прочная связь между их династиями образовалась еще до его рождения. «Вероятно, если бы не дружба Лилиана с Кальбом, мы с Каленом могли и не познакомится вовсе…»

Подслушивать дальше он не стал, но сама ситуация подтолкнула к новым размышлениям.

Насколько все оказалось взаимосвязанным. До этого все выглядело таким разрозненным, но теперь казалось, что иного исхода событий и быть не могло. Отголоски трагичного прошлого, до этого едва слышимые, обрели силу и теперь заставляли настоящее трещать по швам.

Прошлое…

Прошлое, о котором он так ничего и не смог узнать.