Хэллхиллс | Том 3

Оказавшись в приятном тепле вестибюля, он выдохнул. Налипший снег начал таять и Артур уже морально готовился увидеть свое взъерошенное отражение. К удивлению, волосы остались прямыми. «Неужели я не только внешне изменился?..»

Отдав вещи в гардероб на сушку, они пошли в комнату к Калену.

— У меня тут небольшой беспорядок… — неуверенно пробормотал тот, открывая дверь.

— Все хорошо.

Пока Кален занимался небольшой уборкой, Артур рассматривал его книжные полки и рабочий стол.

Он редко бывал здесь. Кален часто признавался, что ему просто не нравится в стенах родного замка, поэтому большую часть времени они проводили у Артура.

— Пока я убирался меня посетила мысль, — как оказалось, Кален успел еще и переодеться в сухое. — Может, стоит поискать на картах этот лес?

— А ты хорошо ориентируешься по картам?

Ничего не сказав, Кален залез в ящик стола и достал оттуда с десяток сложенных карт.

— Не зря все-таки отец преподавал мне картографию.

— Не зря!

Кален приставил к столу еще один стул и начал перебирать карты. Артур же попытался найти какую-нибудь полезную информацию из того небольшого отрывка, что у них был.

«Нынешний Вельзевул очень любит животных, поэтому он не живет в замке, а поселился в лесу. Там он общается с дикими животными и охраняет лес от дровосеков. Еще он часто помогает заблудившимся торговцам и простым путникам, потерявшим дорогу в заснеженной чаще.»

— Помогает заблудившимся торговцам и простым путникам… — пробормотал под нос Артур.

— Торговцам? А что они делают в лесу? — Кален отбросил еще одну карту в сторону.

— Может, через лес проходит какой-то путь?

— Дай-ка мне прочитать…

Он пробежался по тексту взглядом и вдруг воскликнул:

— Точно! Торговый путь! Вот на что надо ориентироваться. Артур, ты просто гений!

Парень засмущался.

— Да ну прям…

— Жаль, что тебе не удалось занять на дне Бельфегора какое-то место.

— Честно говоря, я даже думать об этом забыл.

Всего лесов, через которые проходили торговые пути оказалось три. Один из них сразу был исключен из списка, так как был не слишком велик и находился в южной части Ада, где серьезных метелей обычно не бывало.

— Итого у нас два варианта…

— Погоди-ка, один из этих лесов находится рядом с вашим замком, — Артур провел пальцем от замка, помеченного жирной черной точкой, до торгового пути.

— Да, я там почти не бывал, но через него проходит путь, ведущий к городу у подножия и дальше — вглубь нашей территории.

— Стоит начать с него… К тому же… Более суровых метелей, чем у вас, я себе представить не могу.

— Тогда буду собираться.

— Собираться? Ты что, один хочешь пойти?

— Да.

— Ни в коем случае! А если с тобой что-нибудь случится?

— Вельзевул не станет меня убивать.

— Да кто его знает. Весь Ад говорит о его безумии, он может выкинуть что угодно.

— Безумии?..

Об этом он слышал впервые.

— Ладно, может, он и не безумен. Но с ним все равно лучше не связываться. Как минимум потому, что у него целая свора гончих.

— Гончие могут быть хорошими.

— Ты хоть знаешь, скольких тысяч демонов они сожрали в свое время?

— Нет. Но я точно знаю случай, когда гончие оказались лучше, чем демоны, — Артур поднялся и начал искать среди своих вещей что-нибудь потеплее. — Я пойду один.

— Нет. Там опасно.

— А можно я сам решу? Я не ребенок — я могу защитить себя сам. К тому же, по заклинательству у меня все же более высокий уровень, чем у тебя.

Артур закрыл рот ладонью. От яда собственных слов защипало губы. Кален ошарашенно смотрел на него и ничего не говорил.

— П-прости! Я… Я не знаю, что на меня нашло… — не зная, куда себя деть, Артур поклонился, надеясь хотя бы так сгладить углы.

От молчания Калена ему становилось физически плохо. На его голову вдруг легка рука.

— Выпрямись уже. Передо мной так слуги не извиняются, как ты.

Артур неуверенно заглянул в лицо друга, но не увидел там ни капли разочарования или злости.

— Прости, что нагрубил, — еще раз извинился парень.

Кален обнял его. От неожиданности Артур вздрогнул.

— Это ты меня прости.

— За что?..

— Как ты там сказал? «Я не ребенок — я могу защитить себя сам». Ты прав.

— Спасибо за понимание… — Артур наконец расслабился и лег подбородком на плечо друга.

Обычно, Кален не позволял себя трогать. Он не был уверен, с чем именно это связано: с многочисленными синяками и ранами от тренировок, или с тем, что друг в принципе не любил касания.

— Давай я принесу тебе теплых вещей.

**

Кален проводил Артура, выдав ему немного еды и самые теплые сапоги. Еще долго после его ухода он следил за его удаляющимся силуэтом, пока тот совсем не скрылся в снежной метели. На душе было скверно: ему хотелось помочь, но что-то внутри все же твердило не вмешиваться. В этих чувствах он вернулся в замок. «Дьявол, пусть с ним ничего не случится», — повторял он про себя, по дороге в комнату.

Они договорились пока никому ни о чем не рассказывать. Отец вряд ли бы заподозрил неладное — последние дни ему было не до этого. Огромное количество дел, свалившихся на него после собрания, не давали отцу даже нормально поспать. В таком состоянии ему точно не было дела до того, где находится друг сына. Наверное, это был первый раз, когда Кален радовался его равнодушию к себе.

Не зная, чем заняться, он завершил уборку в комнате, доведя ее почти до идеального состояния, и вернул на место разбросанные карты. Взглянув на оставленные Артуром вещи, он тоскливо вздохнул. «С ним все будет в порядке… Он действительно не беспомощный… В крайнем случае, использует заклинание перемещения.»

Но сколько бы он ни утешал себя, тревога не уходила. Отвлечься ему помогали тренировки, где довольно часто из него выбивали все ненужные мысли — в прямом и переносном смысле. Решив позаниматься без Сэмюэля, он переоделся и хотел уже выйти, как в комнату постучали.

Нежданным гостем оказался Камелия.

— Привет. Не хочешь вместе потренироваться? Я как раз собирался…

— Прости, но я по другому поводу, — чуть севшим голосом произнес Камелия. — Разреши, я войду.

Миновав замершего в проходе Калена, он прошел в комнату и встал у окна.

— Скажу без прелюдий: Сатана сказал мне прекратить с тобой общение.

— Что?.. В каком смысле?

— Ты больше не наследник, поэтому… Ты ему не интересен. Он сказал мне больше не наблюдать за тобой.

— Наблюдать?.. Не интересен?.. Что все это значит? — Кален закрыл дверь и подошел к Камелии вплотную. Тот отвел взгляд. — Объяснишь мне хоть что-нибудь?

— Я уже все объяснил.

Кален не находил слов. Признание Камелии оказалось словно удар хлыста — боль накатывала постепенно.

— Ты… Ты что следил за мной? [УзМ1] [УзМ2]

Камелия не ответил. Парень начал терять терпение.

Когда тот снова отвел взгляд, Кален схватил его за подбородок и повернул к себе.

— Руки! — Камелия не без усилий, но освободился из его хватки.

Кален уже не испытывал того отчаяния, какое настигло его в момент лишения титула.

— Что все это было? Я тебе доверился. Я столько тебе рассказал, я пустил тебя во внутренний мир…

К горлу подкатил комок. Кален упал на стул и закрыл лицо руками. Жгучее, сковывающее бессилие растекалось по всему телу. Он уже испытывал это чувство.

Чувство, когда тот, кому всецело доверяешь, внезапно оставил. Тот, с чьего молчаливого бездействия ребенок, внезапно получивший титул наследника, стал собственностью целого мира.

— Я рассказал тебе это не потому, что хотел ранить тебя… — голос Камелии стал тише. — А потом что хочу быть честен с тобой.

— Честен? Ты мог с самого начала сказать, что просто наблюдаешь за мной!

— Откуда я знал, что Сатана скажет мне переключиться на следующего наследника? Он не посвящает меня во все свои планы.

Кален молчал.

— Разве я стал бы рассказывать о себе, будь мне плевать? Я был честен с тобой. Я рассказал о своем прошлом, показал тебе шрамы. Я был откровенен с тобой также, как и ты со мной.

— И ты думаешь, что после всех этих слов я буду тебе доверять? Откуда мне знать, что ты не придумал все это?

Кален наконец повернулся к нему. В глазах Камелии стояли слезы, а взгляд его был полон скорби.

— И что тебе теперь приказано делать? Подлизываться к следующему наследнику?

— Ну, для начала мне надо его найти, — съявзил Камелия.

Переведя дух, он продолжил:

— Я никогда не врал тебе. И говорю совершенно искренне. Я… Я бы хотел общаться с тобой несмотря на то, что теперь мне поручено другое. Общаться не как советник Сатаны с наследником, а как Камелия с Каленом. Как два демона со схожими увлечениями. Как два хороших знакомых.

Кален молчал. Он ужасно злился на Камелию, но не понимал за что.

— Ты мой первый друг, я не хочу тебя терять из-за… такого.

Дверь тихо хлопнула. Кален обернулся и понял, что Камелия ушел. В воздухе продолжал висеть аромат его духов. «Оно и к лучшему...» — подумал он. Внутри все кипело, словно в плотно закрытом котле.

— Следил он за мной, ну конечно! — возмущенно бормотал он себе под нос, собирая вещи для купания. — Конечно!

Ему хотелось лечь спать и забыть обо всем хотя бы на несколько часов.

Вода помогла ему остудить пыл, и на место ярости пришли печаль и стыд. «Если это и правда приказ Сатаны, разве мог он ослушаться? Я ведь и сам бы не выступил против…». Разум постепенно отвоевывал место у разбушевавшихся чувств, и Кален все сильнее убеждался в необходимости встретиться с Камелией утром.

Одолжив на всякий случай у Мадаи снотворных трав, Кален проверил, не оставил ли Артур каких-нибудь сигналов. Ничего не было. «Надеюсь, что он благополучно добрался до места…»

Травы подействовали даже серьезнее, чем Кален рассчитывал — оторвал голову от подушки он только ближе к обеду. На половине тела отпечатались складки подушки, а рука настолько онемела, что почти не чувствовалась. На секунду он испугался, что может остаться без руки. «Я что, не двигался совсем что ли?» — думал он, морщась от неприятного покалывания во всем теле.

Умывшись, он вдруг обнаружил на столе незнакомую папку. Сначала он было решил, что за ночь Артур успел найти что-то полезное и вернулся. Но его присутствия не ощущалось.

Сев за стол, он раскрыл папку.

Камелия.

Это были его документы: многочисленные выписки от лекарей, проведенные операции, диплом о завершении обучения при детском приюте имени М. Де Ла Мар.

В комнату внезапно заглянула служанка, предложившая принести завтрак. Не став отказываться, Кален продолжил изучать своего рода «досье».

После десятков листов, исписанных непонятным почерком, шли размытые снимки, наброски, с изображением протезов для ног. На фотографии с несколькими десятками детей в мальчике на костылях, стоящим в стороне от всех, едва ли можно было узнать нынешнего Камелию.

— Господин изволил пообедать?

Не поняв, когда служанка успела сорвать голос, Кален обернулся и увидел Камелию. Тот стоял, как ни в чем не бывало, с подносом в руках.

— Прошу, — он поставил поднос на прикроватный столик. — Приятного аппетита, юный господин.

Не получив никакой реакции в ответ, Камелия продолжил.

— Мне показалось, что ты захочешь побеседовать, когда страсти немного улягутся…

— Почему ты принес это?

— Чтобы доказать, что я не врал тебе.

— Я наговорил лишнего вечером…

— Было за что.

Кален усмехнулся.

— Я хотел, чтобы ты знал, что я действительно честен с тобой.

— Камелия, я верил в твою травму и без этих бумажек. Я не думаю, что ты настолько отчаянный что стал бы шрамировать ноги ради того, чтобы втереться в доверие какому-то наследнику.

— И как ты успел меня так хорошо узнать? — Камелия улыбнулся. — В любом случае, прости меня.

— Хорошо. Но в следующий раз давай ты будешь сообщать о чем-то таком сразу?

— Обязательно. Хотя, надеюсь, ничего такого больше не повторится…

Спустя небольшую паузу, Кален спросил:

— Он… все еще для тебя важен?

— Не могу сказать точно… но то, как от тебя попытались избавиться, меня… напугало.

— Ты что-нибудь знаешь про наследника, что был до меня?

— Не особо. Помню только, что он умер еще тридцать лет назад. Не знаю уж, по какой конкретно причине. Но ходят слухи, что он был не слишком послушным.

— Ясно.

— Ты не против, если я буду приходить по вечерам? Боюсь, посещать тренировки с тобой у меня теперь не выйдет.

— Почему?

— Меня уволят за прогулы.

— А тебя не уволят за то, что ты... Ну… ослушаешься приказа?

— Думаю, что смогу найти себе другую работу в случае увольнения. Если конечно, не убьют… — он посмеялся, но Калену стало не по себе.

— Убьют?

— Дела государственной важности, понимаешь ли. Но у меня не настолько серьезная должность, как может показаться.

— Разве ты не его права рука?

— Да куда мне. То, что я бегаю по всяким собраниям вместо него, еще не значит, что моя персона так важна в этой системе. Меня заменит любой другой. К тому же, на по-настоящему серьезные собрания я не хожу.

— Так вот, почему тебя не было на недавнем собрании…

Камелия кивнул.

— Я примерно понимаю, что там было, но буду рад, если ты поделишься.

[УзМ1]Подумать над его словами. Возможно стоит сделать более мягкими

[УзМ2]

93 глава

Дорога оказалась не такой трудной, как Артур себе представлял. По совету Калена он одолжил химеру в городе и сразу же отправился к лесу. Щурясь от летящего в лицо снега, он то и дело поправлял сползающий от ветра капюшон. Пушистой химере — вероятно, примеси из северной гончей и лошади, — казалось, было только в радость прогуляться в подобную погодку. Она мчалась вперед, иногда забывая про наездника. Но в такой скорости были свои плюсы — еще до наступления темноты Артур оказался на месте. Стоя перед высокими деревьями, он мешкал. Как ему стоит искать Вельзевула?

Спешившись, он потянул химеру за уздечку, но она вдруг начала сопротивляться.

— Ну чего ты? — Артур еще несколько раз потянул ее на себя, но химера словно уперлась лапами в снег и сопротивлялась. — Почему ты вдруг передумала?

Из леса донесся протяжный вой, от которого мурашки прошлись по спине. Теперь Артур понимал нежелание химеры двигаться дальше. «Гончих бояться, в лес не ходить…» — подумал Артур и снова забрался на химеру. Каким-то невероятным чудом она все же согласилась идти, но уже не торопилась так, как раньше.

В лесу было гораздо тише — ветер не пробирался через густые ветки елей, а свистел где-то сверху. Артур то и дело всматривался в дорогу, пытаясь рассмотреть возможные следы гончих. «Если верить книжке, Вельзевул ладит с животными. Может, тут не так уж и опасно, если они слушают его? — понадеялся он, но тут же осекся. — Я поверил детской сказке! Великий Дьявол, все ведь может быть гораздо хуже…»

Но поворачивать обратно уже не имело смысла.

Он решил использовать самый эффективный метод поиска из возможных:

— Вельзевул!

Его крик утонул в шуме ветра.

— Вельзевул! Мне нужно с вами поговорить! Пожалуйста! Вельзевул!

От холодного воздуха горло неприятно заныло — долго кричать не получится.

— Вельз…

Совсем рядом снова раздался вой. У Артура перехватило дыхание. Химера начала громко фыркать и поскуливать, а в какой-то момент и вовсе встала на дыбы. Парню едва удалось удержаться.

— Успокойся! Это просто гончие…

«Да кого-то это хоть когда-нибудь успокаивало?»

Ощущение приближающейся смерти вдруг сковало все его тело. И эта слабость была его ошибкой.

Химера вновь забрыкалась, и Артур, не удержавшись, свалился в сугроб. Удар смягчила плотная подушка снега и шуба, но перед глазами все равно все поплыло. Голова закружилась.

Снова раздался вой, но уже в нескольких шагах от него. Артур явственно слышал, как скрипит снег под лапами приближающихся гончих. «Великий Дьявол, да почему все всегда идет так плохо!» — подумал он, судорожно пытаясь достать печать из внутреннего кармана. Ему оставалось прочесть последнее слово, чтобы снова оказаться в тепле и безопасности, как над головой вдруг раздалось:

— Мальчик, ты не ушибся?

Артур перевернулся на спину и уставился на стоящего рядом демона. Двоящаяся в глазах картинка с трудом собралась воедино.

— Не помню, чтобы кто-то так остервенело звал меня побеседовать.

— Великий Дьявол, — парень выдохнул от облегчения и распластался на снегу без сил.

— Ну, в какой-то степени, — Вельзевул рассмеялся. — Однако же, ты даже не обмочился.

— Что?..

— Ребятки, вы чего так шумите?

Артур не был уверен, к кому Грех обращается, поэтому приподнялся на локтях. «Ребятками» оказались три гончие, одна из которых отличалась своим огромным размером и горящими алыми глазами.

— Рудик, мог бы и не пугать его так, — обратился к псу Вельзевул. — Будь хорошим мальчиком, найди его химеру.

Руд гулко рыкнул и поднялся с места. По высоте он доставал Артуру почти до плеча.

— Ты ведь пообщаться хотел? Чего молчишь? — Вельзевул снова повернулся к нему. — Или уже передумал?

Артур стыдливо припрятал печать.

В чем-то Кален был прав, Вельзевул действительно выглядел диковато. Разноцветные глаза — один алый другой желтый — в снегу походили на два ярких пятна с черными щелками-зрачками. Острые уши то и дело дергались, словно он прислушивался ко всему, что происходит в его владениях.

— Я хотел поговорить с вами об Асмодее, — Артур поднялся и стряхнул с себя снег.

— Если ты хочешь поговорить об Асмодее, иди к Асмодею.

— Но он исчез!

— И что?

Артур растерялся.

— Послушай… — Вельзевул подошел к нему. Он выглядел так, словно собирался сказать что-то еще, но внезапно замолк. — А, так это ты.

— Что?

— Сосед по телу Лилиана, — Грех посмеялся. — Надо же, у вас очень похожий запах…

— Запах?..

— Идем, — Вельзевул свернул с главной дороги в сторону припорошенных снегом кустов. — За химеру не беспокойся, Руд ее приведет в целости и сохранности.

Артур так задумался, что едва не потерял Вельзевула из виду. «Получается, заблудившихся торговцев он по запаху находит? Разве я как-то сильно пахну?.. И вообще, откуда он знает, как пахнет Лилиан? Разве они знакомы?» — размышлял он, следуя за Вельзевулом. Ноги то и дело проваливались по самое колено в сугроб. Две гончие, идущие по бокам от Греха, то и дело оборачивались и смотрели на Артура, как бы проверяя, не отстал ли он. Их шерсть была непривычного серо-белого цвета.

— А разве гончие не черные?

— Зачем им быть черными зимой? Чтобы их было видно за сотни дистант? Разве ты ничего не слышал про линьку?

От стыда загорелись уши.

— Слышал… Но я мало что знаю про гончих.

— Как и все в Аду, — Вельзевул хмыкнул. — Но знаешь, это ведь очень удобно, не находишь?

— О чем вы?

— Все знают, что гончие — беспощадные, дикие звери, которые только и желают, что уничтожить весь демонический род.

Гончая рядом с Вельзевулом вдруг гавкнула.

— Бублик, я не про тебя, — мужчина погладил пса по голове. — Никто, естественно, не будет проверять этот факт. Ведь он известен всем. К тому же, свою шкуру жалко.

— Но в чем удобство?

— Разорванное тело в лесу — чьих рук дело?

— Гончих, — машинально ответил Артур, но тут же пожалел о том, что сказал.

— В этом и дело. Демоны отказываются верить в то, что самая жестокая тварь в Аду отнюдь не гончая. Но гораздо легче спихнуть всю вину на нее, чем увидеть, что рядом с телом следы от колес.

Вельзевул остановился и посмотрел на него.

— Никто не хочет заглядывать заэтот образ. Ведь тогда придется признать и свою вину.

— Вы… правы.

— Рад, что ты сознательный мальчик, — Вельзевул потрепал его пушистый капюшон. — Натуральная шерсть. Нашел же в чем прийти сюда.

— Простите!

— Да шучу я. Некоторые вещи неизбежны в нашем мире. Но не будем о грустном, мы почти пришли.

Между еловых веток виднелся тусклый свет. Меньше чем через дистанту они вышли на поляну с деревянным одноэтажным домом. Рядом был крытый навес. Забора не было. С другой стороны, зачем Греху, под чьим руководством целая стая гончих, забор.

Магический огонь в фонариках освещал территорию не хуже солнца.

На участке Артур заметил около десятка гончих. Многие из них просто лежали, прижавшись друг к другу боками, но несколько играли с чем-то.

— Факел! Огонек! Чего вы у малышей игрушку отбираете? Взрослые парни уже!

«Факел и Огонек?»

Услышав голос хозяина, гончие отвлеклись от дел и посмотрели в их сторону. Шерсть вокруг их морд была неоднородная и седая.

— Я бы на вашем месте полежал, старички мои, — Вельзевул подошел и почесал за ухом одного из них. Пес хрипло тявкнул. На глазу у него было бельмо.

— Сколько им лет?

— Чуть больше двадцати, — он обратился к Артуру. — Чай?

— Давайте…

— Мяса?

— Что, простите?

— Мяса? — повторил Грех, открыв дверь в дом. — У меня нет ничего к чаю… Что вы там обычно едите? Поэтому могу предложить только мясо.

— Нет, пожалуй, откажусь.

В доме оказалось довольно прохладно, поэтому Артур не стал снимать шубу и сел на пушистый диван. Только после этого он понял, что ворс на нем не ворс вовсе, а шерсть. Нос защипало от желания чихнуть.

— Держи, — Вельзевул поставил перед ним маленькую фарфоровую чашечку с крошечной ручкой, куда едва помещался один палец. — Заварил незадолго до того, как ты меня позвал. Должен быть еще теплым.

— Спасибо.

— Он довольно крепкий.

— Учту…

Артур пригубил, готовясь к любому вкусу, но это оказался самый простой черный чай.

— Ну так, что тебя в Асмодее интересует настолько, что ты пришел ко мне?

— Раз вы знаете о том, что мы с Лилианом делили одно тело, значит и должны знать, что у Акиманая до перерождения тоже оно было.

— Да, это был тот миленький мальчик с ошейником. Я его помню.

— Он был моим другом, — Артур поджал губы. — Асмодей следил за ним… Но мне… Так и не удалось ничего узнать о его прошлом.

— Выходит, не очень-то и хорошим другом ты был, — в руке Вельзевула появился деревянный стакан без ручки из которого он что-то отпил.

— Я понимаю, — скрепя сердце признал парень.

— Думаешь, тебе станет легче после того, как узнаешь?

— Не уверен…

— Тогда ради чего ты все это делаешь?

Артур сжал крошечную ручку чашки. Глаза защипало, а все перед глазами начало расплываться.

Грех вздохнул.

— Ты можешь не отвечать мне, но ответь хотя бы для самого себя. — Вельзевул поболтал содержимое стакана и залпом допил. — Мы не поможем мертвым. Развеянному праху плевать на то, что нам стыдно или больно. Я говорил ему то же самое… Но он не стал меня слушать, поэтому теперь мы там, где находимся.

«Я хочу… Я просто хочу сделать хоть что-то, чтобы искупить вину за свое безразличие… Если бы я был внимательнее…»

— Мы все носим за собой тени прошлого, но, если их будет слишком много — исчезнет наша тень. — Вельзевул отбросил стакан и тот исчез до того, как ударился об стену. — Асмодея нет в Аду, рекомендую поискать тебе в мире людишек. Он любил там ошиваться.

— Нет?.. Подождите… — Артур едва поспевал за ходом мыслей Вельзевула. — На земле?

— Да. Учти — их мирок побольше Ада будет. В этом они преуспели.

— То есть, вы не знаете где он?

— Нет. Я и не говорил, что знаю.

«Если мир людей больше Ада, то я потрачу много лет на поиски Асмодея. Особенно если учитывать, что там нельзя использовать магию…»

Это первое, чему его научили при поступлению в Хэллхиллс. «Наша школа — стык двух миров. И людям лучше не знать, что магия действительно существует» — так говорил директор Бернс.

Внезапная догадка сразила Артура на месте. Он подскочил с места.

— Тебя укусил кто? — Вельзевул заглянул за Артура. — Блох вроде вывели пару месяцев назад…

— Спасибо вам огромное за помощь! — парень так резво поклонился, что ударился лбом об столешницу.

— Нет, ну ты определенно убиться пытаешься.

Вышел из дома Артур уже с холодной примочкой у лба. Вельзевул радушно завернул ему небольшой кусочек льда в платок. Руд, принявший облик, больше похожий на обычного демона, задумчиво поглядывал на уменьшенную химеру. Та всеми изощренными способами пыталась отвязаться от уздечки, которая теперь была повязана вокруг тонкой шеи.

Внешность у Руда была специфическая: кожа темная и сероватая, руки были густо покрыты волосами, из-под верхней губы выступали клыки. Ростом он был не сильно выше Вельзевула — его звериная форма впечатляла больше.

— Спасибо, что не съел ее, — Грех обхватил товарища за плечи. — Это было крайне любезно с твоей стороны.

Руд низко зарычал.

— Он притворяется, что не умеет разговаривать. Не обращай внимания, — Вельзевул подмигнул Артуру. — Платочек можешь себе оставить.