Хэллхиллс | Том 3

— У меня есть некоторые дела.

«— Куда ты?»

«— Проверю остальные деревни.»

«— Возвращайся… Пожалуйста.»

«— Хорошо.»

Ехать в одиночестве оказалось тяжелее, чем он себе представлял. Обычно болтливый Борро, кажется, тоже был не в настроении, либо просто боялся побеспокоить его.

Всю дорогу из головы не выходили образ сгоревшего ребенка. Как бы он ни пытался придумать причину, по которой Акиманай сделал это, но ни один ответ не походил на правду. Это ребенок работорговцев? Но даже если так, что он успел сделать к своему возрасту? Эти демоны — семья одного из работорговцев, и Акиманай решил так отомстить ему за его работу? Но ведь если они ни в чем не причастны, для чего их убивать?

Так и не разобравшись, он снова попытался связаться с Мэрином или Акиманаем. И снова наткнулся на стену.

«— Виви?..»

Заклинание не сработало.

«Он просто слишком далеко, мне не хватает сил отправить…» — утешал он себя, но колючее ощущение в груди не проходило.

Впервые он ощутил себя брошенным всеми.

Когда телега остановилась, он не торопился вылезать из нее. Только когда Борро заглянул под навес, он шевельнулся и перевел на него взгляд. «Нельзя показывать свою слабость перед подчиненными… Они перестанут меня слушаться».

Эта мысль подняла его отяжелевшее тело.

— Господин? — мужчина смотрел на него настороженно.

— Кажется я надышался гарью, голова гудит просто невыносимо.

— Голова? Так вы бы сразу сказали! — Борро тут же засуетился, а сомнение в его взгляде рассеялось. — У нас есть чудесный лекарь, давайте я его позову.

— Не нужно, пусть наведет мне какой-нибудь отвар, если есть из чего.

— Хорошо! Сейчас же ему передам.

Сидя в комнате, Люцем держал в руках повязку. Красный глаз, пронзенный стрелой. Символ, в значение которого он никогда не вдавался. Это была повязка, которую ему выдал Мэрин. Он не уточнял, где именно стоит ее носить, но уже тогда Люцем про себя знал ответ — конечно, на глазах.

«Как иронично…»

Он не знал наверняка, есть ли другие демоны, которые удостоились чести получить повязку лично от Мэрина. Многие из его нынешних последователей носили этот символ: кто-то рисовал его кровью на ткани, другие набивали татуировки. У одного особенно отчаянного татуировка была прямо на лбу.

— Люцем.

Парень так вздрогнул, что выронил повязку.

— Ты знаешь, что неприлично появляться у демонов прямо в комнате? А вдруг я голый?

— В мое время не было таких правил.

— Какой же ты старый, — Люцем вздохнул. Как бы он не возмущался, с его возвращением он стал чувствовать себя гораздо спокойнее. — Что там в деревнях?

Обливионис покачал головой, от чего сердце снова болезненно сжалось.

— Дотла?..

— Дотла. Я решил отметить эти деревни на карте и кое-что обнаружил…

В его руках появилась большая карта Ада, на которой красным были помечено несколько точек, складывавшихся в прямую, проходящую через небольшие династии и династию Цербус и ведущую…

— …Прямо к столице.

Ноги снова подвели его — он сел.

— Он сжигает все на своем пути… Что произошло?.. Что мы упускаем?..

Стук в дверь заставил его замолчать.

— Господин, ваш отвар!

Открыв дверь, он думал быстро забрать отвар и снова запереться, но внезапно целая толпа вооруженных до зубов демонов ввалилась внутрь, наставив на него клинки. От участи быть убитым Люцема спас Обливионис, вовремя одернувший его за себя. «Где твой меч?!» — воскликнул про себя Люцем, но вспомнил, что Обливионис оставил его на вечере Бибьеры.

«Если бы я не был таким жалким, меня бы не пришлось спасать и он бы не остался без меча…»

— Что происходит?! — Люцем вложил в эту фразу все накопившееся напряжение.

— Акиманай что, убивает невинных жителей?!

— Как это понимать, Люцем?!

— С чего вы все это взяли? Борро, что за чертовщина?!

Мужчина стоял у дверей и почти терялся за спинами более высоких товарищей. На его лице было мрачное выражение, не походившее на привычную покорность и благоговение. Этот проныра оказался гораздо сложнее, чем Люцем себе представлял.

— Ну так, подружка Люцка что-нибудь ответит?

— Сколько ты еще будешь за спину своего дружка прятаться?!

— Как ты смеешь?! — Люцем схватил со стола ножны и обнажил меч. Но не успел он и шага сделать к взбунтовавшемуся подчиненному, как путь ему преградил Обливионис.

За спиной раздался мерзкий гогот.

— Обливионис?! Какого черта?! Почему ты вмешиваешься каждый раз, когда я пытаюсь сражаться?!

«— Потому что если ты убьешь кого-то, мне придется отвечать за это».

— Что?.. Что ты несешь?

Прямо над ухом раздался хруст, от которого по спине прошлись мурашки. Один из восставших не выдержал, и пока Люцем отвлекся решил напасть первым. А теперь он же выл от боли в сломанной руке.

Обливионис потер запястья.

— Еще желающие?

Вперед выступил парнишка, с которым Люцем познакомился за обедом. У него не было оружия, но все же парень был ожидать уже чего угодно.

— Люцем, ты ведь говорил, что мы убиваем рабовладельцев… Это то, чем занимался Акиманай все это время. Почему он начал убивать ни в чем неповинных демонов?

«Я не знаю…»

— Вот именно! Может, те демоны, которых мы убивали, были не работорговцами? Как ты теперь это докажешь?

«Никак…»

— А был ли Акиманай вообще все это время? Может, это ты просто все придумал из-за обиды на родственничков?

«Был ли…»

«Чьи приказы я исполнял?..»

«Ну давай же, соберись, они ведь сейчас все отвернутся и просто сбегут. Как их сплотить? Что нужно сказать?»

— Если мы тебя прикончим и притащим твой труп Сатане, нас хотя бы немного помилуют.

— Никто не заставлял вас вступать в ряды последователей Акиманая. Будьте добры нести свои грехи на себе.

Люцем поднял голову и уставился на Обливиониса. «Уж лучше буду смотреть на его мрачный кирпич, чем на разочарованных демонов…»

Бывшие последователи начали постепенно выходить из комнаты. Люцем слышал их причитания и беседы о том, чтобы сдаться с поличным первым попавшимся стражам. Уже через несколько минут они были в комнате совершенно одни.

Он не знал, что делать дальше.

— Куда направимся? — спустя долгое молчание нарушил тишину Обливионис, но Люцем только развел руками. — Мы можем обосноваться в городе при замке Деланте-Ровейн и проверить слухи о возращении Лилиана.

— Пусть будет так…

90 глава

Кален не мог усидеть на месте — вот-вот они должны были отправиться к Деланте-Ровейн. Официальной причиной их визита была всесторонняя поддержка пострадавшей от грязных слухов династии. Отец поделился, что в связи с беспокойствами в Аду на их династию легла тень подозрений в том, что они все это время скрывали Акиманая.

Первое, что Калену захотелось сделать после этого — разбить парочку лиц таким сплетникам. Но, вспомнив, как и сам поддался слухам про Сатану и его бездействие, быстро остудил пыл. «Демонам просто нужно найти всему объяснение», — решил он для себя.

Горло довольно быстро восстанавливалось, и уже через два-три дня после ранения он смог говорить вполголоса, хоть это и вызывало немало трудностей. Без помощи Мадаи и Камелии, который часто делился с ним энергией, он вряд ли бы смог поправиться так скоро.

Решив навестить отца перед отправлением, он застал его в кабинете у окна. Даже стоя в дверях Кален видел, как дрожат его руки.

— Все хорошо?..

— А? — мужчина обернулся и растерянно глянул на него. — А, да. Я немного беспокоюсь…

— Вы не виделись с ним еще?

— Нет.

На лице отца была целая гамма чувств: боль, тоска, волнение и страх. Его и без того бледное лицо стало совсем белым. На секунду показалось, что тот сейчас рухнет без чувств.

— Все будет хорошо.

Кальб перевел на него взгляд.

— Я думаю, что вы сможете поговорить, — Кален подошел ближе и неуверенно дотронулся до его плеча.

— Спасибо, — мужчина повернулся к нему и с мягкой улыбкой потрепал сына по волосам. — Герольд сказал, что Артур в крайне подавленном состоянии.

— Представляю.

— Кален, не совершай моей ошибки… Будь с ним рядом.

От этих слов в груди больно екнуло. Он кивнул.

— Конечно.

В замке Деланте-Ровейн они были уже после полудня. К их общему удивлению, у ворот их встретили не стражи, а сам Герольд с Валери.

— Он действительно здесь?..

Это было первое, что спросил отец после обмена поклонами.

Герольд кивнул.

— Я сказал ему, что ты придешь.

— Пап, идите без нас, я провожу Калена к Артуру.

— Хорошо.

Наблюдая за тем, как Кальб едва ли не бежит к замку, Кален вздохнул.

— Не знала, что твой отец так привязан к Лилиану.

— Они были хорошими друзьями до того, как все случилось.

— Он рассказывал тебе какие-нибудь подробности?

— Нет. Я знаю только то, что Артур с Лилианом вернулись несколько дней назад.

— Понятно, — по ее мрачному выражению лица Кален понял, что ожидать чего-то хорошего не стоит.

Кален ожидал, что его встретят суетящиеся в коридорах слуги, но в замке было на удивление спокойно. Казалось, что новость о возвращении двух господинов никого не впечатлила. За всю дорогу до комнаты Артура они не встретили ни одного слугу, даже стражи не было. Встав напротив нужной двери, он не сразу осмелился постучать. Беспокойные вопросы заставили его замереть с протянутой рукой. «Узнает ли он меня? Как он теперь выглядит? Помнит ли он, что мы знакомы?»

Валери, окинув его оценивающим взглядом, постучала сама, после чего открыла дверь и затолкала Калена внутрь. За спиной раздался небольшой щелчок дверной ручки.

Внутрь комнаты вел небольшой коридор, где Кален и остался стоять в нерешительности. Он судорожно пытался придумать, с чего начать разговор, как выплывший белый силуэт сбил его с мысли.

— Кален?..

Артур походил на бесплотный дух — он выглядел так, словно из него выкачали всю жизненную энергию.

— Арчи…

Не удержавшись, он подошел и крепко обнял друга за плечи.

— Я так беспокоился…

Но ответа не последовало.

— Артур?

— Его больше нет, — глухо отозвался парень и отстранился.

— Куда он мог деться? — Кален пошел следом за ним. — Вот же он — передо мной. Все тот же Артур.

— Я просто… сосуд.

— Артур… — от разбитого вида друга сердце обливалось кровью.

Парень без сил скатился на кровать, Кален сел рядом — на пол.

— Что произошло? Расскажи, я тебя прошу…

— Да так, ничего. Просто оказалось, что с рождения во мне жил другой демон. Но теперь нас разделили, и все беспокоятся о том, кто все это время был внутри. А про его оболочку все забыли…

— В тебе было ядро Лилиана?..

«Поэтому у него были проблемы с ядром, — понял парень, — Учитывая ситуацию с Алексом, вообще чудо, что он выжил…»

«Не совершай моей ошибки».

— Артур, да даже если он был частью тебя, разве это стирает тебя как личность? Он ведь не управлял тобой. Я уверен, что ты остался все тем же парнем, которого я когда-то знал.

Артур посмотрел на него. В уставшем взгляде словно что-то прояснилось.

Вскрывать свою душу даже перед самым близким демоном оказалось трудно. Но сейчас Кален беспокоился о себе в последнюю очередь.

— Арчи, послушай: я всегда видел в тебе только тебя. Тебя и никого больше. Как бы не говорили, что вы похожи, ты — другой демон. Вы разные. Я никогда и не думал сравнивать вас, потому что вы совершенно разные демоны, как бы не были похожи внешне. И я приму тебя, каким бы ты ни был.

От пристального взгляда, направленного прямо в душу, Кален начинал волноваться все больше.

— Ты поддерживал меня несмотря на все идиотские поступки, которые я совершал. Ты всегда был на моей стороне, и я не знаю, где бы оказался, если бы ты вовремя не вмешивался. Но теперь… — он глубоко вдохнул, прежде чем продолжить. — Позволь теперь мнестать твоей опорой.

Артур молчал, пока его глаза не заблестели от слез.

Пересев на кровать, Кален хотел начать его успокаивать, но Артур просто безмолвно уткнулся ему в плечо, и чуть изредка всхлипывал. Делал он это до того бесшумно, что по коже невольно прошелся холодок.

Около тридцати минут они сидели молча. Казалось, что слова нарушат витающее в воздухе спокойствие. Даже слабые лучи солнца, пробившиеся через плотные серые облака, осветили комнату, внеся в нее красок.

— У тебя шрамы на шее... Откуда они?

— Я лишился титула.

— Лишился?.. — Артур присмотрелся к круглым рубцам на шее. — Это от гвоздей?..

Парень кивнул.

— Какой кошмар… Сатана не связывался с тобой?

— Нет.

— Никогда не думал, что они будут использоваться для этого.

Он поднялся и подошел к шкафу, откуда начал доставать вещи. Наблюдая за тем, как Артур сосредоточенно выбирает рубашки, Кален вдруг понял, что новая внешность ему идет.

— Знаешь, а когда твои волосы выпрямлены, они гораздо длиннее, чем я думал.

— Да? — Артур пощупал кончики, пытаясь понять, докуда доходят волосы. — И правда… Я как-то даже не обратил на это внимания.

— А теперь как больше нравится? С длинными или с прямыми?

Лицо парня стало таким озадаченным, словно он решал трудную математическую задачу, от которой зависела жизнь сотни демонов. Подойдя к зеркалу, он принялся внимательно рассматривать себя, а Кален едва скрывал улыбку.

— В целом, так тоже ничего, но мне надо подстричься. С такой укладкой странновато смотрится.

Короткие пряди у лица, обычно волнами стекали в общую длину, теперь больше походили на две ленты с оборванным краем.

— А ты что думаешь? Почему ты так улыбаешься? Я как-то не так выгляжу?..

— Нет, просто я очень рад тебя видеть.

Артур выдохнул.

— Я тоже… В последний раз мы нормально общались на дне рождении тети Бибьеры…

— Да… Это словно в прошлой жизни было. А давай я тебе расскажу, все что тут происходило за обедом? Ты заметно похудел, тебя что, совсем не кормили?

— Ну… Вообще-то Акиманай неплохо готовит.

— Что?..

**

За обсуждением всех прошедших новостей они просидели без малого несколько часов. Сначала они были в столовой, после чего вместе с огромной вазой печенья переместились в комнату, а потом и во двор. Артур долго стоял, закрыв глаза и наслаждаясь легким ветерком приближающейся весны.

— Знаешь, когда дело дошло до нашего разделения, Акиманай замешкался.

— Почему?

— Не знаю… Он так посмотрел на меня… Наверное, если бы не Асмодей, ничего бы не вышло.

Причастность Асмодея ко всему происходящему до сих пор не укладывалась в голове. «Предположение о серьезном покровителе Акиманая оказалось вполне реально», — думал он, наблюдая за тонкими ручейками на дорожке.

— Ты кому-нибудь рассказывал об этом?

— Только Валери. Возможно, еще отец в курсе.

— Думаю, стоит рассказать ему тоже.

— Разве от этого что-нибудь изменится? — Артур с печальным видом надкусил овсяное печенье. — Асмодей один из Грехов. Если его запечатают пошатнется баланс энергии в Аду. А убить его не могут, так как у него все еще нет ни одного наследника. Единственный вариант — ждать, пока у него появится наследник. И то, он может избавляться от них также, как это делал Сатана.

Кален поежился.

— Ты прав…

— Как думаешь, что будет дальше?

— Дальше?

— Акиманай узнал, что Лилиан покончил с собой. Я не представляю, что он чувствовал, если все эти годы готовился отомстить убийце.

— Если он снова умер, то страже и армии останется только подавить восстания, и все вернется в привычное русло. Но вот если жив… Ожидать можно чего угодно.

Они дошли до небольшой площадки с лавочками и большой клумбой, в которой пока была только промерзлая земля.

— Честно говоря, я бы хотел кое-что узнать у Асмодея.

— Узнать? Что?

— Об Алексе, — Артур посмотрел на него. В серебристых глазах уже не было застоявшейся боли, но всепоглощающая тоска заставляла сердце каждый раз болезненно вздрагивать. — Вот ты можешь вспомнить о нем хоть что-то?

Кален честно попытался.

— На самом деле почти ничего. Но я и не был с ним так близок, как ты.

— Помнишь он носил на шее ленту? Под ней была печать Асмодея.

— Так вот почему он никогда ее не снимал…

На душе стало совсем погано.

— Кошмар какой-то…

— После снятия этой печати, — голос Артура дрогнул, — Акиманай начал изводить Алекса кошмарами, чтобы истощить его тело и перехватить контроль над сознанием. Во время Празднования мне пришлось использовать заклинания, чтобы он смог банально поспать. Это все… Это все так ужасно…

— Ты уверен, что ты хочешь знать о его прошлом?

— Что? Конечно!

— Арчи, Асмодей же с самого начала наблюдал за Алексом. Он ведь поместил в него Акиманая. Разве что-то изменит…

— Да даже если нет! — кажется, это был первый раз, когда Артур повысил на него голос. — Я просто хочу знать! Мне так стыдно, что я просто вываливал на него все свои проблемы, в то время как он проходил через такие мучения…

— Хорошо-хорошо. Если тебе станет от этого легче.

Артур посмотрел на него в недоумении.

— С-спасибо… Прости, что накричал…

— Все в порядке, — Кален слегка ударил его в плечо, но Артур едва не выронил вазочку. — Мне даже понравилось.

Уставившись друг на друга, они рассмеялись.

91 глава

Не успели они вернуться в замок, как встретили Кальба. Отец выглядел потерянно, отчего Кален невольно напрягся.

— Что-то произошло? — прямо спросил он.

— Через три часа будет собрание с Грехами.

— Собрание?

— Но ведь будет уже глубокая ночь, — задумчиво пробормотал Артур, взглянув на большие часы в холле.

— Акиманай снова здесь.

Кален с Артуром переглянулись: казалось, то, о чем они беседовали, начало самым страшным образом воплощаться в реальности.

— Я же могу пойти с тобой?..

— Думаю, что да.

— Я присмотрю за сестрами. Расскажи потом, что случилось, — Артур положил ладонь на его плечо.

— Хорошо.

— Герольд тоже будет. Я попрошу его забрать тебя.

Кален кивнул.

Попрощавшись, парни вернулись в комнату. От умиротворенной и приятной атмосферы, которая была буквально несколько минут назад, не осталось и следа. Пока Артур снова рассматривал собственное отражение, Кален задумчиво таращился в стену над его головой.

— Думаю, что пока его стоит убрать.

— Что?

— Говорю, зеркало пока лучше убрать. Буду постоянно отвлекаться на себя.

— Может, не стоит? Ты так быстрее привыкнешь.

— Тоже верно.

Разговоры ни о чем помогли отвлечься от приближающейся неизвестности, не сулившей ничего хорошего. Примерно час спустя Кален ощутил, как его невыносимо клонит в сон — слишком уж насыщенным был день.

— Может, ты поспишь? На собрании лучше быть бодрым.

— Я думаю, что продержусь.

Но еще через десять минут он осознал свою неправоту.

Артур уложил его на свою кровать, а сам сходил за легким пледом. От мягкого ворса парня разморило окончательно, и он уснул.

Но отдохнуть не получилось.

Сначала он увидел Хэллхиллс. Первый день знакомства, искаженный памятью, размытой картинкой предстал перед глазами. Но стоило Калену протянуть руки, как она тут же разбилась и собралась в новую — их разговор про аномалии ядра. Алекс, до этого внимательно слушавший Артура, вдруг обернулся к нему и расплылся в жуткой улыбке. Его образ стремительно менялся, превращаясь в черный пугающий облик с двумя горящими зелеными точками-глазами. И вдруг эта тьма устремилась к Артуру. «Нет!» — воскликнул Кален, но его голос утонул в непроглядной темноте. Как бы он ни бежал, силуэт Артура становился все дальше. «Нет! Только не снова!»

Судорожно вздохнув, Кален резко сел. По спине и лицу стекал холодный пот. Легкая рубашка, в которой он был, промокла почти насквозь. Осмотревшись, он понял, что все также, как и было: комната, мягкий плед и Артур. Он сидел в кресле рядом с кроватью, держа в руках толстый томик детективных рассказов. Судя по тому, что он то и дело клевал носом, ему уже давно следовало быть в кровати.

Было почти два часа ночи. До начала собрания оставалось не больше тридцати минут.

Кален дотронулся до плеча Артура, но тут дернулся и от неожиданности выронил книгу.

— Что такое?..

— Ложись спать, я буду собираться.

— Спать… Да…

Оказавшись в постели, парень мгновенно уснул. Накрыв его пледом, Кален потушил в комнате свет, но прежде чем выйти, еще раз посмотрел на него. «Теперь с ним все будет хорошо. Он в безопасности…»

Ему стоило поторопиться. С трудом достав из памяти этаж, где находится кабинет Герольда, он направился туда. Пробегаясь по знакомым коридорам, он вспоминал как вместе с Артуром они проводили целые часы за прятками, как спускали множество бумажных химер из окон, наблюдая за их полетом, как рисовали на стенах лестничных пролетов, нервируя несчастных слуг. Беззаботное детство, которое кончилось внезапно с получением титула. «Но теперь я его лишился…»

Постучав в кабинет, он аккуратно заглянул внутрь. Герольд сидел за столом и перебирал бумаги. Но он был не один.

— Кален? Проходи, — Герольд мельком взглянул на него и снова вернулся к документам. — Ты как раз вовремя, нам скоро отправляться.

Парень кивнул и покосился на стоящего у книжного шкафа Лилиана.

— Можно одолжить у вас ручку и бумагу? Мне нужно кое-что отправить отцу.

— Конечно.

Отправляться на собрание в том виде, в котором он был сейчас определенно не стоило. Предстать перед Грехами в мятой потной рубашке и штанах означало упасть лицом в грязь от лица всей династии. Позорить отца не хотелось.

Попросив прихватить официальный костюм, Кален заклинанием отправил письмо и понадеялся, что отец успеет его прочитать до ухода.

— Ты уверен, что хочешь пойти?

Парень уже обернулся, чтобы ответить, но, как оказалось, вопрос предназначался не ему.

— Да.

— Надеюсь, все отнесутся с пониманием.

Лилиан задумчиво кивнул. Он совсем не походил на «благородного невинного юношу в белом, чье лицо всегда было озарено мягкой улыбкой», каким все его представляли. В его взгляде горела мрачная решимость, отягощаемая другим неведомым чувством.

Нет, между ним и Артуром определенно не было ничего общего.

«Интересно, они с отцом смогли поговорить?»

Когда пришло время перемещаться, Кален морально настроился на предстоящий провал, но все же попробовал руками немного разгладить помятую рубашку. Герольд странно на него взглянул, но ничего не сказал.

Уже через мгновение они стояли в ярко-освещенном коридоре замка Сатаны.

— Кален!

Увидев отца с чехлом для одежды, парень вздохнул с облегчением.

— Спасибо.

— Хорошо, что предупредил. Я об этом как-то не подумал, — он отдал ему вещи. — Как только закончишь, поднимайся на пятый этаж, главный зал там.

Отыскав свободную комнату подальше от чужих глаз, Кален быстро переоделся. «Ну, теперь гораздо лучше», — подумал он, рассматривая себя в зеркале вестибюля.

По главной лестнице он поднялся на нужный этаж и попал в аванзал. Там никого не было, а немногочисленные лампы едва освещали большое помещение. Из-за приоткрытых дверей в главный зал лился мягкий свет.

Позади донеслись шаги. Это был Сатана. Увидев его, Кален машинально поклонился и бодро произнес:

— Здравствуйте! Для меня честь видеть вас снова.

Но в ответ не донеслось ничего. Выпрямившись, он настороженно посмотрел на Греха. На всегда суровом лице промелькнуло смятение.

Кален пытался поймать его взгляд, но Сатана смотрел куда-то ниже.

На шею.

Внезапное осознание тяжелым грузом легло ему на плечи. «Он не ожидал меня здесь увидеть…»

Так ничего и не сказав, Сатана прошел дальше. Трость, которую он всегда брал с собой на собрания, с острым звуком ударялась о мраморный пол, заставляя сердце болезненно сжиматься.

С трудом заставив себя двигаться, Кален прошел в главный зал, который оказался не совсем таким, как он себе представлял. Обычный круглый зал, который отличался только семью трибунами, выставленными полукругом, и несколькими рядами кресел напротив. Вся эта конструкция образовывала внутри довольно большой круг.

С трудом отыскав отца в толпе приглашенных, он сел рядом.

— Уже началось?

— Нет. Асмодея задерживается.

— Да он всегда задерживается, — донеслось откуда-то сбоку. В мужчине Кален узнал отца той девушки, перед которой струсил на дне Маммона. Он почти простил себя за слабость, но эта встреча вновь всколыхнула горячее чувство стыда в груди.

— Но в этот раз совсем некультурно. Сказали же — срочно.

— Правда-правда.

— Мы начинаем собрание, — властный голос Сатаны заставил все шепотки утихнуть.

Все Грехи заняли трибуны, и только одна продолжала пустовать.

— Асмодея на этой встрече не будет.