Нечаянные сны

— Да все как обычно. Генеральную уборку вот затеяла… На работе завал, домой поздно прихожу. Позвонить не успеваю, да и новостей никаких нет… Даже в загул удариться некогда. Да и не пойму теперь — а хочется ли? Устала, может?

— Вот как, — удивилась Елена и на несколько секунд задумалась, а затем продолжила: — А я шубу, представляешь, порвала! Нажралась в прошлый четверг, Восьмое марта с девками отмечали. Шла домой и решила через заборчик, металлический такой, вдоль тротуаров которые стоят, перешагнуть — путь срезать. Ну и перешагнула…

Елена принялась рассказывать подробности инцидента, а Светлана, слушая ее повествование больше из вежливости, копалась в прикроватной тумбочке. И к своему удивлению, неожиданно наткнулась на футляр. Она стряхнула пыль с коробочки, раскрыла, и восторженно произнесла:

— А колечко-то что надо!

— Какое еще колечко? — удивилась подруга, прервав рассказ.

— Да во время уборки раскопала. Я и забыла совсем про него. Подарили в том году, — ответила Светлана и, достав драгоценность из бархатных объятий, надела на безымянный палец.

— Я смотрю, ты там и вправду вся в делах, — обиженно пробурчала Елена.

— Да, Витя скоро вернуться должен. Пойду гляну, что там интересного в холодильнике. Пока!

Она положила трубку и еще раз посмотрела на руку. Миниатюрная золотая лисица, аккуратно обвившая палец кольцом, будто подмигнула в ответ, сверкнув парой бриллиантовых глаз.

***

Стоит отметить, что Светлана не соврала, сказав в телефонном разговоре, что на работе завал. Руководство заключило выгодную сделку по слиянию с бывшим соперником по сегменту рынка, начисто проигравшим в бескомпромиссной конкурентной схватке. И всю вторую половину марта дни напролет сотрудники головного офиса, включая «великолепную пятерку», просиживали в кабинетах, покидая суровую кузницу капиталистического труда лишь по острой необходимости. О задушевных беседах не было и речи, а если кто-то и пытался разрядить обстановку какой-нибудь легкой непроизводственной темой, то ревностный и непоколебимый страж порядка ― Вероника Альбертовна молниеносно одергивала нарушителя дисциплины:

— Так, не расслабляемся!

Светлана забыла, когда спокойно и неторопливо о чем-либо болтала в курилке с Инной, которую, впрочем как и Елену, так и не посвятила в последние события. Даже колечко (она носила его не снимая), способное еще пару недель назад парализовать на час-другой работу отдела, теперь было бегло обсуждено лишь во время краткосрочного обеденного перерыва.

— О, золотишком разбогатела? — поинтересовалась Инна, разглядывая руку Светланы.

— Да, забытый прошлогодний презент.

— Ничего так. Скромно, но оригинально.

***

Дни, как и подобает, безостановочно сменяли друг друга. Светлана постоянно ловила себя на мысли, что силы на исходе. Напряжение истощало и морально, и физически. Спасало лишь то, что Виктор, несмотря на загруженность по работе и активное участие в различных зоозащитных сообществах, в которые он добровольно периодически вступал, успевал хлопотать по дому и каждый вечер встречал ее вкусным ужином. Чарующий кулинарный аромат заполнял весь этаж и даже устремлялся по лестничным пролетам. Квартира всегда была прибрана, и в ней царил уют.

Светлана таяла от восторга, замечая приятные перемены, и однажды поймала себя на мысли, что спешит побыстрее оказаться дома — в том месте, где можно расслабиться, отдохнуть и обсудить что-нибудь вдвоем. Она, забыв о любимом сериале, не против была посидеть в гостиной в небольшом старом кресле рядом с компьютером и почитать с мужем новости. А если пост посвящался счастливой встрече потерянного животного с хозяином, супруги вместе, словно дети, долго и совершенно искренне радовались этому знаменательному событию, иногда даже пуская слезу.

Об увеселительных заведениях — оазисах, в которых еще недавно черпала, как ей казалось, силы и вдохновение, Светлана вспоминала все реже и реже. Но периодически ее все же подмывало желание зайти куда-нибудь и выпить хотя бы один невинный коктейль. Однако как только девушка приближалась к порогу бара или ресторана и улавливала ту опасную и бурлящую энергию, которая заставляла податливое и жадное до дешевых удовольствий человеческое сознание почувствовать себя за несколько подходов к стойке воспарившим к вершинам блаженства и исключительности, эту демоническую силу, способную вмиг, стремительно и безжалостно бросить обреченную жертву, выбранную по своему злому умыслу, на губительные скалы суровой реальности, как тяга зайти внутрь мгновенно улетучивалась.

Однажды, совершенно неожиданно, словно получив весточку из прошлого, Светлана встретила бородатого бармена из готического бара, спешившего по своим делам. Светлана обрадовалась и без тени смущения остановилась, преграждая ему путь. Поигрывая сумочкой, она дерзко бросила:

— Привет работникам индустрии развлечения и разврата!

Парень притормозил, замер в нерешительности, но уже через мгновение, широко улыбаясь, ответил:

— То-то я смотрю, лицо знакомое. Я вас узнал. Ну вы и дали тогда жару! Еле до дома довел.

— А я и не помню ничего. Значит, это ты… Точнее, вы мой спаситель?

— Можно на «ты», так привычней, — предложил парень и продолжил с издевкой: — Пришлось протянуть руку помощи. А ты в благодарность чуть меня не растерзала. Еле отбился. Слова сказать не в состоянии была, а целоваться лезла.

Бармен засмеялся и стал хлопать себя по карманам в поисках пачки сигарет. Встреча со столь яркой гостьей его обрадовала. А Светлана после слов о попытке изнасилования оторопела и, округлив глаза, уточнила:

— Я? Целоваться? Ну ты даешь, Борода!

— Сущая правда! Но я беспомощностью дамы не воспользовался — не в моих принципах… А теперь… — он оценивающе посмотрел на Светлану, — сопротивляться не стану. Так что? Я согласен. А ты?

— Сегодня дел по горло… А завтра — выше крыши, — перевела в шутку пикантное предложение Светлана и добавила: — Знаешь, пока что-то не тянет на подвиги. Да и по этому делу я не мастак. Вот есть у меня одна подруга ― та любит почудить. Такой, как ты, ей бы приглянулся! Ее брутальные заводят.

— Так приходи с подругой. Адрес прежний! — засмеялся бармен.

— Хорошо, буду иметь в виду! Блин, а как тебя звать-то? А то я все Борода, да Борода… Я, кстати, Света.

— Кирилл.

— Ну все, Кюрюха, пока-пока! Земля круглая, может быть еще увидимся…

***

В последнее время Светлана все чаще ловила себя на мысли, что находиться одной ей стало совершенно противопоказано. В голову начинали лезть неприятные воспоминания из прошлого — далекого и недавнего. Она винила себя за то, что поступила так, а не иначе. Спасало лишь общение с Виктором. Стоило оказаться рядом с ним, как нескончаемый, становившийся тягостной ношей внутренний монолог, сразу же прекращался, и она вновь получала удовольствие от настоящего.

Существовало и еще одно лекарство, положительно влиявшее на жизненный тонус — мистические рандеву с Мишкой. Но, как назло, неведомый доктор, врачующий душу, куда-то запропастился и давненько не прибегал к своей терапии. Светлана же отлично, в мельчайших подробностях помнила оба сна и ждала продолжения. Ведь последний оборвался так внезапно — они даже не попрощались. С одной стороны, это казалось обидным, а с другой — вселяло надежду на следующую встречу. Теперь каждый вечер она засыпала с уверенностью, что в этот раз непременно увидится с Мишкой и задаст своему таинственному другу несколько мучающих ее вопросов. Но, просыпаясь и понимая, что внутренний «кинотеатр» закрыт, неохотно принимала душ, чистила зубы, завтракала, одевалась и, бросая равнодушный взгляд на покрытую приличным слоем пыли косметичку, словно ведомая автопилотом, отправлялась на работу.

В тот вечер, пожелав спокойных снов Виктору, Светлана решила включить телевизор, который давно уже не смотрела. Ее внимание привлек канал о животных. Показывали передачу о природе Камчатки. Несколько огромных птиц, размахивая крыльями, вырывали друг у друга из мощных лап тушку алой рыбины, выловленной в реке, а вдали возвышались скалистые горы, верхушки которых скрывал туман. Голос за кадром вещал:

— Орлан — самая крупная хищная птица на Камчатке. Ее вес достигает девяти килограммов, а идущая в верховья рек на ежегодный нерест нерка является любимым лакомством не только этих исполинов, но и многих других обитателей сурового края.

Вскоре картинка поменялась, и взору предстало заснеженное предгорье, освещенное ярким солнечным светом, у подножья которого, где-то далеко внизу, отливал синевой величественный хвойный лес. На самом краю, спиной к зрителю, сидел лис, смотрящий вдаль. Порывистый ветер нещадно теребил длинные волоски его густой шубы, и казалось, что вот-вот сдует беззащитное животное.

Неожиданно рыжий красавец обернулся и посмотрел на Светлану, прищурив глаза. Она сразу же поняла, что это ее друг, обрадовалась и прокричала что есть мочи:

— Мишка, привет! Куда запропастился? Я соскучилась!

— Тогда чего же ты ждешь? Присоединяйся!

— А там не холодно? Ветер такой сильный и снег… — испугалась Светлана, вставая с кровати.

— Не бойся. Ну иди же!

На всякий случай надев тапки, Светлана шагнула вперед. Экран странным образом разросся до размеров стены, и, приглядевшись, она поняла, что нет никакого телевизора, а под ногами вместо пола расстилается заснеженный твердый покров. В глаза светило яркое солнце, а бушующий мгновение назад ветер утих и ласково играл с ее распущенными волосами.

Пройдя несколько шагов, Светлана воскликнула:

— Надо же, в одной ночной рубашке, и не мерзну!

А добравшись до лиса, все так же смотрящего вдаль, посетовала:

— Ты где пропадал, хитрюга? Тоже мне друг. С Виктором хорошо, конечно, но он постоянно занят… Из комнаты своей не вылезает, а то и вовсе укатит куда-нибудь в дальнее Подмосковье, и тогда хоть на стену лезь!

Мишка перевел взгляд на Светлану и поинтересовался:

— А что же подруги?

— Да что-то не хочется им звонить, а тем более встречаться. Такое впечатление, что я теперь двигаюсь по жизни на экспрессе и укатила невесть куда в прекрасные дали, а они на ржавом паровозе застряли в непролазной глуши. Я плохо их понимаю. А они, видимо, меня… Знаешь, с тобой легко. Общаешься и не паришься о том, у кого шмотки круче или кто моложе выглядит. С ними же только об этом и говоришь… У меня, получается, ближе тебя никого и нет из друзей.

— Вот как? Пойдем-ка тогда прогуляемся. Вон туда. — Мишка мордой указал на место, где в небо поднимались густые клубы белого пара.

— Ух ты, будто бы на другой планете! Впечатляющее зрелище. А куда это нас занесло? — удивлялась Светлана.

— Долина Гейзеров. Одно из самых красивых и необычных мест на земле. К сожалению, экспрессы сюда не ходят, но мы умудрились добраться, — пошутил Мишка.

Светлана оглянулась. Они стояли в центре ущелья, а со всех сторон кипели, словно адское варево в перегретых чанах, многочисленные подземные источники, выбрасывая вверх брызги и пар. Невероятные цвета склонов, по которым струилась горячая вода, вместе с буйной, нетронутой цивилизацией, зеленью трав и деревьев создавали незабываемое, ни с чем не сравнимое феерическое зрелище. Светлану восхитило небольшое озеро, расположенное чуть ниже, и тут же она оказалась на его берегу. Вода в нем была настолько чистой, что можно было легко различить детали дна. Подоспевший Мишка восторженно заявил:

— А ты быстро учишься! Искупаемся?

Он с размаху прыгнул в воду и лихо припустил по-собачьи, прижав уши и громко фыркая. Светлана прямо в ночной рубашке, сбросив тапки, плюхнулась в диковинный водоем вслед за ним. Миллионы пузырьков, исходящих из недр озера, приятно массировали тело, а неимоверно мягкая и теплая вода согревала и расслабляла.

Доплыв до противоположного берега, они вышли на сушу и в мгновение ока очутились на вершине горы, с которой, как на ладони, открывался вид на бескрайнюю и поразительно тихую морскую гладь. Светлану удивило, что они оба моментально высохли. Передвигаясь по заледеневшему снегу в одних тапках, странным образом снова оказавшихся на ногах, она не испытывала дискомфорта. Мишка уселся на краю скалистого обрыва и кивком предложил сделать Светлане то же самое.

— Сейчас касатки поплывут — неповторимое зрелище, — интригующе заявил он.

Вскоре спокойное море неистово закипело от обилия появившихся черных сверкающих спин с выступающими над поверхностью массивными плавниками. Касатки, словно на представлении, принялись высоко выпрыгивать из воды, гоняясь друг за другом и образуя множество брызг, весело переливавшихся на ярком солнце всеми цветами радуги. Их было несколько десятков, если не вся сотня — от небольших по размеру до весьма внушительных, а шум, издаваемый ими, не позволял услышать собеседника, и продолжительное время путешественники молча любовались завораживающим действом.

Наконец Мишка отвлекся от уплывающей к далекому горизонту стаи:

— Кстати, я вот что хотел сказать — проверь, когда на работу придешь, свой последний файл. Ты там цифру в четвертой строке двенадцатого столбца неправильно ввела, и дальше все наперекосяк пошло. А отчет этот сегодня ваша Вероника Альбертовна руководству на стол положит. Если выяснится, что документ с ошибкой, сама понимаешь — секир башка будет, — сказал Мишка, рассмешив Светлану. Когда та успокоилась, он продолжил с серьезным видом: — Сейчас начальство у вас дерганое — не все у них гладко. Ситуация напряженная, как рядом с пороховой бочкой. Поднесешь спичку, и рванет так, что мало не покажется…

Светлана удивленно посмотрела на лиса. С минуту она переваривала услышанное и скрупулезно производила в голове какие-то расчеты. Покончив с этим, она хитро улыбнулась и спросила:

— Мишка, я еще в прошлый раз хотела получить ответ — ты кто? Вообще, что все это значит? Откуда у тебя столько информации? И для кого я так важна? Помнишь, ты говорил? ― Но, не дождавшись объяснения, предположила: ― Ну не знаю… Может, ты мой ангел-хранитель? Или что-то в этом роде?

Лис поднялся и несколько раз прошелся перед Светланой, что-то бурча себе под нос. Было видно, что вопрос застал его врасплох. Мишкин взгляд выражал крайнюю озабоченность. Но вскоре он уселся напротив и, едва сдерживая смех, выдавил из себя:

— Ну ты даешь! Какой там ангел-хранитель? Скажешь тоже… — Успокоившись, он почему-то прошептал: — И вообще… Мне на эту тему распространяться не велено. Придет время — узнаешь. Хотя тот, о ком ты говоришь, — это сила. А я кто? — Мишка состроил смешную гримасу и поднялся на задние лапы, комично согнув передние. Постояв так несколько секунд, он продолжил тонким голосом: — Я всего лишь маленький неразумный лисенок…

Этой выходкой он заставил Светлану захохотать, она даже повалилась на снег. А когда пришла в себя, Мишка, сбросив дурашливую маску, серьезно заговорил:

— Кое-что об ангелах-хранителях я тебе сейчас поведаю. Точнее, не о них самих, а об их посланниках… Знаешь, эту роль может иногда, в случае крайней необходимости, сыграть каждый. Помнишь, как в юности ты, надев наушники и включив на полную громкость Radiohead, в темных очках шла в колледж через железнодорожные пути и совершенно не смотрела по сторонам? И абсолютно зря! Ведь справа на огромной скорости летел экспресс. Машинист уже не мог ничего поделать и с остервенением жал на гудок, подавая сигнал об опасности. Оставался всего лишь один шаг, после которого ты бы оказалась… — Мишка прервался, поежился и продолжил: — Но вдруг мужской голос сквозь звуки громкой музыки буквально остановил тебя: «Стой!» Было дело?..

Светлана будто снова наяву почувствовала и увидела то солнечное утро. Свежие весенние ароматы, вселяющие веру в скорые радужные жизненные перемены, приятный теплый ветерок, раздувающий полы легкого желтого платья… Тот окрик моментально сковал движения, заставив мгновенно застыть, не позволив совершить последний роковой шаг. Она вновь почувствовала, как перед ее лицом проносится состав, обдавая упругими потоками воздуха. Как она стоит, не в силах пошевелиться. Вспомнила, что испугалась, лишь когда все закончилось и экспресс удалился, а она замерла, едва держась на безвольных ногах. В руках неприятная дрожь, и холодный пот ручьями течет по спине. Было неимоверно дурно, и она чуть не потеряла сознание. Тогда, одним солнечным весенним утром…

А Мишка между тем продолжал:

— …Вопрос, был ли тот человек твоим ангелом-хранителем, посланным с небес на землю? Нет! Парень, чей голос прорвался сквозь твои сладкие грезы, — это Гена Бобров, оператор бобинорезательной машины, спешивший на смену в типографию. На переходе скопилось много разных людей, но именно он сыграл роль ангела-хранителя. Точнее, он был его посланником.

Да ты и сама не раз выступала в этом амплуа. Помнишь, как женщина, идущая далеко впереди, уронила новую дорогущую сиреневую кофточку прямо на загаженный тротуар? Между вами шествовало немало народу, но никто не соизволил поднять и вернуть ей эту вещь. Один неуклюжий тинейджер даже чуть не наступил на эксклюзив. А ты подобрала, догнала ту даму и вручила пропажу. Она сначала ничего не поняла. Зато как обрадовалась потом! Кофту-то ей привезла из Милана, купив в бутике от Valentino, и презентовала на день рождения повзрослевшая дочка. Казалось бы, тряпка и тряпка, невелика беда потерять ее. Но эта вещица была для женщины не просто подарком, а неким символом. Символом того, что она нужна кому-то в этом мире и что ее бесконечно любят. Поэтому презентом она очень дорожила, берегла его и всем знакомым рассказывала, какого прекрасного воспитала ребенка. А ты уже успела уйти довольно далеко и не расслышала слов благодарности — в наушниках, кстати, снова играл Radiohead, только чуть тише. Представляешь, какой бы трагедией для дамы стала потеря той вещицы?

— Ну а ты тогда кто? — не унималась Светлана.

— Потом, все потом… — повторял Мишка, отмахиваясь от Светланы лапой, словно от назойливой мухи.

— Ну и не говори, вредина! Кем бы ты ни был, все равно ты классный! Мне нравится с тобой болтать, слушать, как ты умничаешь и даже просто молчать… А уж путешествия — это отдельная история. Никакие турагентства не понадобятся, сплошная экономия!

Мишка завилял хвостом. Светлане захотелось крепко обнять его, прикоснуться щекой к мягкой и теплой шерсти. Она протянула руки, но внезапно какой-то монотонный скрежет, нещадно резанувший по ушам, остановил ее, а лис и все вокруг начало растворяться и вскоре исчезло.

Открыв глаза, Светлана обнаружила, что трансляция по телевизору закончилась и на экране мелькают искаженные полоски телепомех, сопровождаемые неприятным, еле слышимым шипением, а будильник хрипло надрывался, перейдя в режим повтора, намекая на то, что пора бы уже проснуться и собираться на работу.

***

Пробежав через охрану и приветствуя по пути коллег, Светлана влетела в кабинет, где уже находились Татьяна с Клавдией Захаровной, и первым делом включила компьютер.

— Здравствуй, Света! — улыбнулась Клавдия Захаровна. — Что с тобой? Даже в курилку не зашла? Там Инночка тебя, поди, уже заждалась.

— Да какая там курилка! Сон приснился, будто бы я ошибку сделала… — сказала Светлана и, дождавшись полной загрузки системного блока, принялась клацать мышкой, заходя в нужный документ. Чуть позже она, не отводя удивленного взгляда от монитора, прокричала на весь офис:

— Ну дела! Не соврал!

— Кто не соврал? — удивились присутствующие.

— Сон!

Светлана решила до поры до времени оставить в тайне свои ночные приключения и чувствовала, что сны, которые она имела удовольствие наблюдать, неслучайны и несут глубокий, пока еще не до конца понятный смысл. А все происходившее в этих снах является настолько личным и даже сокровенным, что на работе всем офисом обсуждать этого не стоит. Но, заметив изумленные взоры сослуживцев, она все же предпочла немного развеять туман таинственности:

— Представляете, приснился документ, строка и столбец, в котором допущена ошибка. Заглянула в таблицу, и точно, все, как во сне! Не говорите только Инночке, она вопросами потом замучает… Пожалуйста!

Татьяна и Клавдия Захаровна переглянулись и, улыбаясь, заверили, что будут молчать.

Тем временем в кабинет влетела запыхавшаяся Вероника Альбертовна и бросила с ходу:

— Так, девочки, распечатываем отчеты и мне на стол! Сейчас к начальству побегу! Какие люди! — обратилась она к Светлане. — А я думала, что вы с Инной ее увольнение обсуждаете.

— Как увольнение? — удивилась Светлана.

— Тоже мне подруги… Она же вчера заявление написала, перед уходом.

— Впервые слышу.

***

Во время обеда Светлана подсела к Инночке, дабы уточнить ситуацию.

— Инн, чего молчишь-то, не рассказываешь ничего?

— Да ты как-то отстранилась. В курилке не появляешься. В офисе только здрасте — до свиданья. Изменилась ты, подруга, причем не в лучшую сторону… — сделав грустное лицо и посмотрев в окно, с укоризной произнесла Инна. — К нам, кстати, Николай заезжал, про тебя спрашивал…

— Что ты, — отмахнулась Светлана, — какой там Николай! У меня с мужем отношения наладились. Жизнь как будто с чистого листа пошла… Я поняла, что Виктор — это моя синица в руке, а всякие там журавли в небе вроде Николая… Пусть дальше летят.

— Эх, Света, нет в тебе ни азарта, ни авантюризма! Поэтому и будешь ты всю жизнь со своей «синицей» колупаться в замызганной двушке и любоваться пролетающими журавлями. В форточку на них глядеть будешь сквозь почерневшую марлю.

— Да уж, — заметила Светлана. — У меня трусы с покемонами того «журавля» до сих пор перед глазами стоят! — И звонко засмеялась.

— Вадик мне предлагает интернет-магазин открыть, — сменила тему Инночка, — косметикой торговать, ну и шмотками там всякими. Говорит, мол, что ты на работе своей забыла? Занимайся делом, а я помогу. Вот и согласилась. Да и с тобой мы как-то по-другому теперь общаемся. Словно чужие… Что мне здесь делать? Отчеты без остановки строчить или Захаровне в жилетку плакаться? Нет уж, надоело!

— А что, дело хорошее. Шмотки и косметика — это твое. Мне, если чего закажу, скидку сделаешь? ― приободрилась Светлана.

— Вот отработаю две недели, и обращайся. Процентов двадцать по старой дружбе скину.

— Ну и славно! — хлопнув Инночку по плечу, бросила Светлана. — Ладно, пойдем бумажками пошуршим. Будешь ведь потом по ним скучать!

***

Как-то вечером, ближе к концу рабочего дня, Светлана неожиданно для себя решила нарушить обычный сценарий и пригласить Виктора на ужин — сделать сюрприз. Хотелось чего-то праздничного, а в кафе или ресторане вдвоем они не были уже несколько лет. Поэтому, оперативно закончив со счетами и накладными, она залезла в интернет и принялась подыскивать что-нибудь необычное и новое — место, о котором никогда не слышала и которое стоило бы посетить.

После недолгих поисков Светлана поймала себя на мысли, что заведения делятся на те, что завлекают клиента экзотикой и колоритом национальной кухни или пафосом и гламуром в интерьере, либо, наоборот, — хипстерскими заморочками вроде подачи блюд на лопате или обрубке бревна, или пива, налитого в колбу для химических реактивов. Но ни одно из них не цепляло. Наконец из всего буйного множества предложений внимание ее привлекло местечко с подходящим названием — «Лисья нора».

— Наша тема, Витя оценит! — буркнула она себе под нос и принялась изучать информацию.

В кратком описании значилось следующее: «Пивной бар оформлен в виде ирландского паба и находится в центре Москвы. Стены ресторана обиты зеленым сукном, обрамленным красным деревом. Мебель тяжелая, но уютная. Внутри можно увидеть чучела животных и даже жилища гномов». Светлану несколько покоробило упоминание о чучелах, но она понадеялась, что это не испортит настроения. Однако, позвонив мужу, она оказалась неприятно удивлена, узнав, что сейчас он где-то под Истрой пытается с группой товарищей отловить убежавшую чернобурку. Пока безрезультатно, и поэтому одному только черту известно, когда Виктор окажется в Москве.

***

Придя домой, Светлана быстро поужинала и написала в телефоне сообщение о том, что решила сегодня лечь пораньше, и закрыла дверь так, чтобы Виктор сам отворил ее ключом. После чего надела любимую пижаму и отправилась в спальню. Накрывшись легким пуховым одеялом, усталая, она буквально через три минуты оказалась в крепких объятьях сна.

Оглядываясь по сторонам, Светлана поняла, что сидит в лесу за поваленной березой, обросшей густым мхом, прямо на земле. Солнце только взошло, и его лучи лишь кое-где пробивались сквозь многочисленные ветви деревьев. Вокруг стоял звонкий птичий щебет, периодически нарушаемый леденящим душу резким «Уху». С трех сторон ее окружали непролазные темные кусты, покрытые хвоей, от которых исходил приятный, до боли знакомый аромат, вызывающий ассоциации с запотевшей порцией джина с тоником.