Грог. История орка. Книга 2

«Может, среди нас и есть негодяи, но среди людей их гораздо больше», – решил парень, впрочем, понимая, что его жгут воспоминания о телах, которые им пришлось похоронить у дороги.

Тут мысль зацепилась за кое-что любопытное в словах мага.

– Натаниэль, ты говоришь о людях «они». Это звучит странно, как-никак ты с ними одного племени.

– Ничего странного, – ответил маг с лёгким неудовольствием в голосе. И не понять было, он недоволен тем, куда повернул разговор, или тем, что слабо завязал шнурок, и коса не вышла. – Маги воспитываются и обучаются практически в полной изоляции, по своим собственным правилам. Поэтому мы составляем отдельный социум, далёкий от прочих слоёв населения.

– Мне казалось, вы ближе к аристократам.

Натаниэль рассмеялся:

– Нет. Мы точно не аристократы. Если ты хочешь всё-таки провести какую-то параллель, то мы ближе к ремесленникам.

– Только ремесленники – это слишком просто, а вы – птицы высокого полёта, – понял Грог.

– Да, – подтвердил Натаниэль совершенно серьёзно. – Мы выше.

«Хорошо, что вас так мало, а то быть бы ещё и войнам с магами», – подумал Грог.

– Ты совсем о нас ничего не знаешь? – Маг собрал наконец волосы в косу и пристально поглядел на орка.

– Кроме того, что вы можете любого превратить в кучку пепла? Нет, ничего. А, ну ещё Одилия говорила, что каждый маг получает хорошее образование, и оно даже лучше, чем во дворце.

– Всё так. Образование действительно нам даётся хорошее. Одилия это особенно чувствует, как женщина.

– Ага, она упоминала, что королевские учёные отнеслись к ней с недоверием.

– Ну ещё бы. Садись на лошадь, продолжим в сёдлах, чтобы не терять времени.

Стоило тронуться с места, и маг снова заговорил:

– Нашим чародейкам нелегко приходится. Нет женщин более сильных и свободных, и более непонятных для окружающих. Они не хранят очаг и не сидят в будуарах: то есть абсолютно независимы от мужчин. В нашей иерархии они могут занимать любую должность: учителя, наставники, учёные, лекари, боевые маги… Они становятся главами кафедр и даже могут претендовать на звание Леди Мага. Это так отличается от участи многих женщин.

– Ты говоришь так, будто жалеешь этих «многих женщин». Многие из них счастливы, – возразил Грог, задетый словами мага. Его мать, вот, счастлива с отцом. И старшая сестра тоже с мужем в ладу живёт.

– Я им сочувствую, но не надо путать с жалостью, это нехорошее чувство. У женщин мало возможностей и порой совсем нет выбора.

– В общем, ты говоришь о необходимости выбирать мужа. Но это же не конец света. К тому же, вдвоём легче хозяйство вести и проблемы решать. Хозяин без хорошей хозяйки никуда, как и наоборот.

– Это вынужденное объединение сил, и выйти из такого союза уже нельзя. По крайней мере не все это могут сделать.

– Ты мрак нагоняешь. Женщины прекрасно и сами могут справляться. У нас в соседней деревне вдова пиво варит – отбоя нет. И некоторые даже при мужьях не только у очага сидят: пекут на заказ или шьют…

– В тебе сейчас говорит упрямство орка.

– А в тебе – упрямство мага! Вот скажи мне, какой выбор есть у девчонки из боевых магов? Скажут в бой идти, она пойдёт, и вся недолга́. И какой толк от всей её учёности?

– Выбор был не идти в боевые маги, – пожал плечами Натаниэль, и Лу возмущённо свистнул ему в ухо, чтобы зря не тряс его насест.

На это Грогу сказать было нечего, и он аж подавился воздухом и начал нервно откашливаться.

– Придумали же – девиц бою обучать. Не пускали бы их на эту кафедру. Мужиков, что ли, там не хватает?

– Ты невнимательно меня слушал, Грог. У нас нет разделения на женские и мужские сферы. Если женщина хочет стать боевым магом, это её право, – Натаниэль скрестил руки на груди и, видя выражение лица орка, добавил: – И всегда есть возможность поменять кафедру или продолжить учёбы после выпуска.

– Мужчин они тоже могут менять? В отличие от других женщин, обычных? – вопрос Грог задал не думая, в горячке спора.

– Да! – выпалил маг и внезапно замолк, нахмурился, сжал губы в тонкую нить.

Грог не знал, как реагировать, и потому ждал, что маг продолжит говорить, но тот снова устроил игру в молчанку.

«Да чтоб вас таких загадочных!» – мысленно выругался молодой орк и попытался отвлечься и последить за дорогой. Но выкинуть слова Натаниэля из головы оказалось непросто.

«Теперь даже интересно, кто были твои родители, маг», – размышлял Грог, чуть отстав и сверля спину Натаниэля хмурым взглядом. – «Какая женщина тебя на свет породила, и насколько она была свободна в своих выборах? И как ты оказался на обучении? Чей это был выбор?»

Ответов на эти вопросы он бы, конечно, не получил, но вспомнил слова Одилии о том, что не все дети обучаются магии по своей воле, некоторые – и она имела ввиду Натаниэля – просто хотят домой.

Когда солнце коснулось вершин деревьев, пришлось устроить короткий привал прямо на обочине дороги. Лошади требовали отдыха, а желудки всадников – пищи. А после планировалось дойти до небольшого селения и там уже провести ночь.

Грог обтирал уставшую Рыжую, когда услышал тихую и чуть дрожавшую мелодию. Он повернулся к магу, чтобы спросить, чего это Лу так странно поёт, но тот вскочил на ноги и сделал в воздухе несколько пассов. Запахло магией.

– Натаниэль?

– У нас гости, – ответил он, поворачиваясь туда, куда указывал альраун.

Глава 5

Незваные гости пустили вперёд себя своих вестников: из-за деревьев вылетели стрелы. Они со свистом вспороли воздух и с глухим стуком ударились о магический щит. Грог благодарно выдохнул: «спасибо» и вооружился мечом.

Ему хотелось верить, что нападавшие поймут, что имеют дело с магом, и отступят, но количество стрел говорило о большом отряде – такой чар не испугается.

Снова полетели стрелы, и снова в щит.

– Зря стараются, – буднично произнёс Натаниэль. – Стрелы быстрее закончатся, чем ослабнет барьер.

Лу поддержал его и грозно потряс ручкой в сторону деревьев.

– А щит стеной стоит или куполом? – уточнил Грог, чувствуя неприятный холодок между лопаток.

– Куполом. Закрывает и нас, и лошадей. Но со стороны дороги нам пока ничего не угрожает: они все там, в лесу.

Их снова обстреляли, и снова безрезультатно.

– А можешь чем-нибудь по ним шарахнуть? Молнией или вихрем?

– Пока нет. Расстояние большое, а если бить, то уж наверняка. Пусть покажутся.

– А может припугнуть их? – и Грог набрал воздуха в грудь побольше и закричал: – Эй, нохово племя! Прочь пошли, а то спалим ко всем троллям этот лес, и вас заодно!

Натаниэль покосился на Грога в немом вопросе: «Спалим? Кому из нас тут колдовать придётся?» Грог усмехнулся и продолжил кричать:

– Или выползайте, если храбрые! Так и так к праотцам отправитесь!

– Чудесно. Отличные переговоры, Грог, – прошипел Натаниэль. – Сейчас сюда выбежит дюжина головорезов, желающих посоревноваться в храбрости.

– Пусть выбегают. Ты же сказал, что щит будет держаться долго.

– Если они окружат нас и все начнут бить по щиту, то шансы его удержать будут невелики. У меня не хватит концентрации.

– Я…не знал этого. Тебе надо было сказать об этом раньше.

– Сильное и непрерывное воздействие на магический щит заставляет колдуна тратить много энергии на его удержание. Тем более, когда бьют со всех сторон. В этом он ничем не отличается от обычного щита. Теперь ты это знаешь, – вздохнул маг.

Однако больше из леса не вылетело ни одной стрелы, и никто оттуда не вышел. Шли минуты, но у дороги всё было тихо и спокойно. Только солнце село ещё ниже, и начали сгущаться сумерки.

– Затаились? – предположил Грог.

– Затаились, – согласился с ним Натаниэль и скомандовал: – Садись на лошадь, едем дальше. Щит я пока держу.

Парень поспешно собрал вещи, поместил их в седельные сумки, и запрыгнул на Рыжую. Колдун поднял над головой руку, не давая заклинанию ослабнуть, и тоже забрался в седло. Даже с одной рукой вышло это у него довольно ловко.

Они пришпорили коней и гнали до ближайшей деревеньки. О нападении они рассказали только старосте, чтобы не пугать народ. Тот выслушал и печально вздохнул:

– Чтоб им сдохнуть где-нибудь в выгребной яме. Их и правда уже так много, что не сегодня завтра начнут на деревни налёты устраивать, и никак от них не убережёшься. Мой брат отшельником в роще жил, Скапару молился, травы для деревни собирал полезные, так спалили его хижину вместе с ним.

– Стройте ограды повыше, что тут ещё предложить, – вздохнул Грог.

– А вы никак подсобить не сумеете, господа? Может, с той же стеной вокруг деревни?

– Нам утром дальше ехать… – замялся Грог под взглядом человека. Уж очень жалко его было, да и всю деревню. Но сколько времени уйдёт на такую работу? Или, может, магия поможет? Он повернулся к Натаниэлю. Колдун устало потёр переносицу, но всё же согласился:

– Утром я сплету стену со стороны леса. Но продержится она до осени, не дольше, имейте в виду. А пока дайте отдохнуть и восстановить силы.

Ободрённый обещанием мага староста не поскупился и не оставил путников голодными, и спать положил на лавки, накрытые шкурами.

– Много сил сожрал твой щит? – полюбопытствовал Грог, укладываясь поудобнее.

– Нет, но завтра придётся поработать, и силы мне понадобятся.

– Как это вообще работает – ваша магия? Похоже на физическую работу? Скажем, на ту же пахоту?

– В общем-то, похоже, но принцип немного иной. И мы так же устаём, как тот же пахарь или кузнец. Так что, поработал – отдохни, а то проку от вымотавшегося мага чуть, даже с поддержкой альрауна.

Утром вся деревня собралась посмотреть, как Натаниэль будет колдовать. Грог был уверен, что прежде эти люди ничего подобного не видели, поэтому вполне мог их понять. Даже если бы зрелище было опасным, они бы всё равно постарались подглядеть хотя бы одним глазком. Магия же!

Альраун удобно устроился в поясной сумке Натаниэля и запел оттуда, настраиваясь на помощь магу. Песня сначала вызвала у толпы недоумение, а затем – предвкушающие улыбки: вот-вот начнётся нечто невероятное. Дети попытались подойти к околице чуть ближе, чтобы лучше видеть, матери зашикали на них и удержали кого за руку, кого за рубаху. Грог заметил, что самые ловкие ребята забрались на крыши ближайших домов. Он бы и сам так сделал, но уже не по возрасту и не по статусу: его место в первом ряду зевак, и лишь на шаг ближе, чем остальные.

Натаниэль поднял руки, все затаили дыхание. С минуту ничего не происходило, а потом росшая за околицей трава начала меняться. Стебли принялись стремительно расти как в длину, так и вширь. Вымахав выше человеческого роста, они продолжили утолщаться, пока не встали плотно друг к другу как самая настоящая стена. Теперь некоторые стволы своей толщиной могли посоревноваться с молодыми деревцами.

Закончив с одним участком, Натаниэль перешёл на следующий. И так ещё несколько раз, пока стена полностью не закрыла деревеньку от леса и таящихся в нём опасностей. Толпа народу сдвигалась вслед за ним, охая, ахая и восхищаясь.

Затем наступила тишина, и Грог сообразил, что Лу всё это время пел, и только теперь умолк. Натаниэль повернулся к жителям деревни и нашёл глазами старосту.

– Принимайте работу, староста. Стена крепкая. Но она всё же уязвима: и срубить можно, если постараться, и огнём сжечь. И помните, что осенью чары развеются, они недолговечны.

– Спасибо Вам, господин маг, – поклонился староста, и жители тоже начали кланяться, воздух наполнился благодарным гомоном. – Отблагодарим чем можем, соберём вам еды в дорогу.

Отказываться от такого предложения ни маг, ни орк и не подумали: дают – бери.

– А после сражений как долго вам силы восполнять надо? – спросил Грог, снова сидя в седле и слушая перестук лошадиных подков. – Я видел, как маги практически непрестанно огнём швырялись. Им долго пришлось бы восстанавливаться?

– Столько же, сколько и обычному воину. При условии, конечно, что у них будут нормальный сон и пища. В противном случае организм сильно ослабнет, и, если придётся ещё колдовать, магия будет слабее.

– На сколько слабее?

– По-разному. Зависит от состояния мага: кто телом и духом посильнее, тот даже уставший будет оставаться опасным, а кто совсем слаб, тому лучше вообще за магию не браться. Это одна из причин, по которой боевые маги проходят хорошую физическую подготовку.

– Вторая – это возможность иногда действовать без помощи магии?

– Да, ты прав, – Натаниэль не смог скрыть удивления, но явно выглядел довольным тем, что ему не всё приходится объяснять. – Бывают ситуации, когда лучше не призывать громы и молнии, а тихо свернуть шею.

Их прервал крик:

– Грог! Эй, Грог!

Парень изумлённо обернулся: кто мог здесь звать его по имени?

Их догонял орк или полуорк: коренастая косматая фигура. Он бежал со стороны редколесья и размахивал руками.

– Кто это? – довольно резко спросил маг.

– Не знаю… Пусть приблизится – пока не рассмотреть.

Но уже через несколько секунд Грог почувствовал, что сейчас свалится с лошади: такая вдруг слабость охватила тело. Он узнал и орка, и голубой гамбезон с альбатросом.

– Грог! Это ж я! Я! Узнал тебя!

Слабость отступила так же быстро, как нахлынула, на смену ей пришёл прилив такой дикой радости, что Грог спрыгнул на землю и со всех ног побежал навстречу, тоже размахивая руками и крича:

– Дервог! Знающий, глазам не верю!

Они крепко обнялись и от души хлопнули друг друга по спине. Затем вспомнили, что им обоим некогда по этим спинам досталось палками, и расхохотались.

– Ты как выжил, нох везучий? – спросил Дервог, немного уняв смех.

– Ты не поверишь.

– Уж кто-кто, а я поверю! Я с того поля ползком полз не хуже змеи: лишь бы не увидели и не добили.

– Тебя ранили?

– Ранили-ранили. Выполз, отполз подальше, да и поковылял оттуда к ноховой матери – раны зализывать.

– А что в Оршдор не вернулся? Как тебя в эти края занесло?

– Да некуда мне возвращаться. Помнишь же, дома меня никто не ждёт.

– А здесь?..

– Здесь в одной из деревень осел. Не особо тепло меня приняли, но лучше так. Привыкнут. А ты как же? Как выбрался? И сам-то что здесь делаешь?

– Меня вражеский рыцарь заметил, но почему-то убивать не стал. Даже не спрашивай почему, со мной он своими мыслями не делился, просто велел идти прочь.

Дервог ожидаемо округлил глаза, не веря рассказу. Но вдаваться в подробности Грог не хотел, потому что это потянуло бы за собой и другие детали, в том числе и те, которые он передал советнику Олдина Первого. Дервогу эта история ни к чему, и Грог поспешил ответить на второй вопрос.

– Я теперь можно сказать в наёмниках хожу, мага сопровождаю.

Бывший соратник присвистнул и поглядел на Натаниэля, который уже успел приблизиться к ним и подвести Грогову лошадь, но пока оставался в седле. Вероятно, он даже не понимал, о чём толковали орки, потому что те говорили на орочьем.

– Нехило. Считай, повышение по службе. Свезло так свезло!

– Дервог, – Грог заговорил быстро, боясь, что голос его подведёт, – мне сказали, что из орков выжил только я, но, очевидно, это не так. Ты же тут, жив-здоров! Может, и другие выжили?

– Ты не хочешь этого знать, поверь, – выдохнул тот с горечью, но под требовательным взглядом Грога всё-таки заговорил: – Найзога достало копьё. А на тело Ранога я наткнулся, пока пытался выбраться. – Он назвал ещё несколько имён орков, с которыми был дружен, и которых оставил на том поле, и тихо произнёс: – Извини, описывать, как они выглядели, не буду. Мне эти картины в кошмарах не одну ночь снились.

– Не надо, я понял. Я видел, как Тахога убили. И Мирека.

– На том проклятом поле, кажись, все полегли, – Дервог зло сплюнул. – Ну, хоть мы ноги унесли…так или иначе. Ты, вон, даже отлично выглядишь. Шмотки новые, добротные. А сапоги те же, – он хохотнул. – Как память их таскаешь, что ли?

Грог тоже не сдержал смешка. Сапоги уже порядком износились, но до сих пор не подводили, поэтому и менять их было незачем. Но, да, он в них прошагал от самого Хайволса, где записался в солдаты, и вот до этого дня. Может, счастливые они? Вон, привели его к потерянному приятелю…

«Пока до дыр не сотрутся, не поменяю», – решил Грог, и в первый раз с момента встречи внимательно пригляделся к Дервогу: хотел тоже сказать что-нибудь ободряющее, поддержать дух, но… Он увидел осунувшееся лицо с впалыми щеками и чуть опухшими веками. Глаза Дервога хоть и блестели от радости встречи, но были красными будто с недосыпа.

А этот гамбезон – износившийся, порванный в нескольких местах, со следами крови, которые так и не отстирались, хотя попытки отстирать явно были, – его хотелось содрать с орка и выкинуть к тролльей матери или вообще сжечь. Зачем таскать на себе такое напоминание? А уж какой запах от него! Тут и пот, и дым костра, и ещё много чего, что въелось в ткань и в набивку, и теперь служило дополнительной бронёй – смрадной.

– Зачем ты его сохранил? – кивнул Грог на гамбезон.

– Ну… Тут неспокойно, – развёл руками Дервог. – Не все хотят перебиваться с хлеба на воду и выбирают более лёгкие способы выжить.

– По нему же сразу видно, кто ты.

– Пока проблем не было. Лучше так, чем совсем без защиты.

Оба орка замолчали. Грог не знал, что ещё спросить или сказать. Хотелось напроситься к Дервогу погостить. Может, они с Натаниэлем задержатся на день? Или он потом сам найдёт приятеля, когда они с магом закончат свои дела?

– Простите, что вмешиваюсь, – напомнил о себе маг. – Однако нам пора.

Грог посмотрел на него с раздражением и со скрытой обидой: не понимает он, что ли, что на его чудовищах свет клином не сошёлся?

– Если, конечно, деревня, которая приняла твоего друга, не очень далеко. Тогда мы бы могли там задержаться, – продолжил Натаниэль как ни в чём не бывало. – Стоять посреди дороги – не самая хорошая идея.

– Э-э-э… – растерялся Дервог, и Грог с удивлением понял, что Натаниэль всё это время их слушал и понимал. Как бы иначе он узнал, где Дервог обосновался?

«Надо бы расспросить его, где и как он нашему языку выучился».

– Не далеко, – наконец ответил Дервог. – Но я вас задерживать не буду. Езжайте. Я был рад повидаться.

Орк протянул Грогу руку, и тому ничего не оставалось, как пожать её. Неужели он уже прощался? Неужели им больше не о чем было говорить? Или Дервог просто не хотел больше вспоминать о недолгой солдатской службе, а в компании Грога они непременно говорили бы о ней?

«Тогда бы и от гамбезона этого избавился, что ли!», – мысленно скривился парень.

Несколько минут Грог слушал мерное постукивание копыт по земле и не смел оборачиваться. На душе было тяжко и сумрачно, как будто всё внутри затянуло тучами.

– Хитрит твой друг. Или недоговаривает.

Голос мага прозвучал неожиданно, Грог встрепенулся и недобро поглядел на Натаниэля.

– С чего ты взял?

– В ближайшей деревеньке ни слова не сказали про орка, значит о нём ничего не знают. А здесь, признай, не каждый день вас видят. Поселись в округе орк, новость об этом разнеслась бы быстро.

– Может, он живёт не так близко, просто нам говорить об этом не хотел.

– Зачем же вводить тебя в заблуждение? У него есть повод не доверять тебе?

– Мы вместе дошли до Большой Выпи. Общались не часто, но и не ссорились. В караулы вместе попадали. Подрались разок, получили за это наказание. В общем, были товарищами. И, может, его твоё присутствие смутило, – Грог выдвинул челюсть и добавил с укором: – Ты, вон, оказывается, по-нашему говорить умеешь.

– По-вашему я только понимаю, говорить у меня не получается. Но ты, скорее всего, прав: моё присутствие ему явно мешало.

Натаниэль замолк, и чувствовалось, что он ещё что-то хотел добавить, и явно не извинения.

– Давай уж выкладывай, что сказать хочешь.

– А ты хочешь услышать, что я думаю? Не будешь бросаться на меня с обвинениями в том, что я говорю глупости?

– Ну…

Грог озадаченно умолк, понимая, что ничего не понимает. Вот что там в этой шибко умной голове, что её хозяин такие вопросы задаёт? Что Грог мог посчитать глупым?

«Что тебе так в Дервоге не понравилось? Нормальный же орк».

– Тьфу на тебя, маг. Выкладывай! Обещаю выслушать, – и добавил, видя, как скептично изогнулись брови человека: – Даже обещаю, что не попытаюсь тебе рожу начистить после твоих слов.

Натаниэль рассмеялся, да и Грог не удержался от улыбки: оба они знали, чем заканчиваются драки с магами.

– Ну ладно, орк, поделюсь мыслями. Твой товарищ фактически ничего тебе не рассказал о том, как теперь живёт: ни единого имени тех, кто ему помогает, ни описания того, чем он занимается. Я считаю, что он нигде не живёт и бродит по округе вместе с разбойниками. И гамбезон, который вызвал у тебя вопросы, он не снимает, потому что это какая-никакая, а броня. Другой ему взять негде.

– Почему сразу с разбойниками? Почему ты его сразу записал в эту шайку? – закономерно возмутился Грог.

– Я не нахожу иных объяснений. Ты можешь со мной не согласиться: я не настаиваю, лишь предполагаю.

– И я не согласен. Мало ли как его жизнь потрепала. Может, он нашёл себе угол и сидит в нём и ни с кем дружбу водить не хочет. Мне и самому тошно было первое время. Сейчас чуть легче стало, – тут Грог понял, что болтает лишнее, и снова перевёл разговор на Дервога: – Он же сказал, что ему кошмары снились. Может, они до сих пор его мучают.

– Может. Всё может, – спокойно согласился Натаниэль, давая понять, что не намерен спорить.

А Грога взяла досада, и очень захотелось узнать, как же на самом деле. Он сжал кулаки и зубы, пытаясь обуздать эмоции. Натаниэль сейчас раздражал его своими спокойствием и холодностью особенно сильно – до беса.

– Знаешь, подожди меня тут, а лучше поезжай вперёд, а я вернусь и расспрошу Дервога. Один на один с ним всё выясним.

– А не подерётесь? – хмыкнул маг, и это подействовало на орка как искра, упавшая на трут. Он вспыхнул.

– Если и подерёмся, так это наше с ним дело! А ты не лезь! Будет ещё человек орка учить!

Он развернул Рыжую и пустил галопом.

До места, где они с повстречались с Дервогом, лошадка донесла Грога в считанные минуты. Куда скакать дальше было не очень понятно, и парень решил направиться туда, откуда Дервог к ним выбежал: в лесок слева от дороги.

Среди деревьев пришлось замедлиться и оглядеться, но никого видно не было. Грог несколько раз позвал Дервога, надеясь, что тот откликнется. Ответом были крики растревоженных птиц.

«Куда же ты делся? Не мог же далеко уйти…»

Грог продолжил идти дальше, углубляясь в лес, время о времени выкликая Дервога.

Внезапно послышался свист, будто воздух вспороли хлыстом, Грог дёрнулся и повалился на землю. Рыжая тоненько и нервно заржала, но, благо, осталась на месте.

Поднимаясь с земли, парень осознал, что только что увернулся от стрелы.

«Знающий!»

Грог быстро огляделся и увидел трёх людей на небольшой возвышенности, заросшей кустарником. Все трое были вооружены луками.

«Знающий», – с досадой мысленно повторил он, разглядывая их гамбезоны: все с альбатросом, и все так заношены, что гамбезон Дервога можно было считать неплохо сохранившимся.

– Ну привет тебе, орк, – обратился к Грогу один из лучников с такими шрамами на лице, что их было хорошо видно даже с расстояния. – Милости просим, раз сам пожаловал.

– Сделай ещё одну милость, – подхватил лучник справа от изуродованного шрамами, – отдавай все свои вещички и лошадь, и топай туда, откуда пришёл. И дублет с сапогами тож сымай.

Грог скривился, услышав такие требования. Угораздило же ему так попасться!

– Вы ж, ребята, беглые, из войска маркиза Беркли. Я тоже в том войске был, а нападать на своего нехорошо.

Все трое зашлись хохотом.

– Соратничек нашёлся тут, – сплюнул изуродованный. Лицо его гротескно искривилось, напомнив в своей мимике Ранога, но лишь отдалённо, потому что у одноглазого орка никогда не бывало на лице столько злобного презрения. – Делай как велено, не то сами сделаем, только уйти ты уже не сможешь.

При всём желании выпутаться, Грог злился, и эта злость грозила перерасти в желание убить поймавших его людей. Ведь это они тут грабят и убивают жителей! Из-за их зверств Грогу с Натаниэлем пришлось копать могилы. Грог поспешно отогнал от себя воспоминания, как укладывал в землю к большим телам маленькие.

«Если меня здесь стрелами утыкают, меня тоже придётся закапывать!»

– С вами ещё один орк ходит, – Сделал он ещё одну попытку уйти без потерь, и мысленно помянув одного умного мага. – Мы из одного отряда. Кликните его, раз не верите.

– Грог, сдай вещи и уходи, пока отпускают, – раздался голос Дервога, и сам он тут же вышел из-за дерева слева от людей. Он скрестил на груди руки и так выпятил челюсть, будто действительно угрожал бывшему товарищу.