Грог. История орка. Книга 2

– Трактиры? Постоялые дворы по пути? – напомнил Грог.

– Нет, нету ничего такого. В селениях можно будет отдохнуть.

– А про разбойников хоть что-нибудь знаете? Сколько их? И давно ли бесчинствуют?

– Знаем только, что их много. Может одна банда такая большая, а может несколько. С весны покою не дают, а за последние недели совсем… совсем плохо стало, – закончил он шёпотом, будто не хотел признаваться в таком бедственном положении.

Грог взглянул на Натаниэля, вдруг у того ещё вопросы остались, но тот лишь головой покачал, давая Грогу возможность самому закончить разговор.

– Ладно, мужик, за рассказ спасибо.

– А вы к лорду нашему заедете? – поняв, что путники намерены распрощаться, тот поспешил с встречным вопросом. На лице его при этом была смесь грусти и надежды.

– У нас иная дорога, – пришлось ответить Грогу. – Бывай, мужик.

Ну а что ещё он мог ответить? Что они с Натаниэлем поговорят с местным лордом? Их к нему даже не пустят! Да и что этот лорд сделает? Скорее всего, у него не хватает людей, чтобы навести в своих владениях порядок: они проехались тут отрядом, чтобы показать, что в стороне не отсиживаются, и всё.

– Ты злишься, – заговорил Натаниэль, когда они снова вышли на дорогу.

– Да.

– Мы не сможем им никак помочь, ты же понимаешь?

– Понимаю. Поэтому и злюсь.

– С тобой этот человек говорил охотнее, чем со мной, – сменил Натаниэль тему. – Видимо, иногда легче говорить с орком, чем с магом.

– Возможно. Но мне думается, человек решил, что ты прислан в помощь их лорду. А значит со словами надо быть осторожнее, чтобы ничего дурного про хозяина не сказать, и тебя молчанием не обидеть. Вот он и ломал голову, как выкрутиться.

– Значит, пожаловаться хотел?

– Только это ему и остаётся.

Разговор затух как костерок поутру, и до следующей деревеньки они ехали молча. Там тоже расспросили местных и задержались до утра. На утро, собираясь, Грог вернулся к разговору.

– И откуда в ваших землях столько разбойников?

Натаниэль склонил голову на бок, обдумывая ответ. Лу ободряюще присвистнул, будто тоже хотел услышать, что тот скажет.

– Чем хуже живётся людям, тем больше соблазн поправить своё положение. А если ничему путному за свою жизнь не научился, остаются способы беспутные.

– У нас тоже жизнь не мёд, но дороги чистые.

– Такие уж чистые? – усмехнулся Натаниэль.

– Среди орков разбойники редкость, – упрямился Грог, но чувствовал, что почва у его заявления зыбкая.

– Как интересно. Может, в ваших городах и воров с плутами не водится?

– Может и не водится, мне о том не ведомо.

– Честный ответ. Ведь и правда, ты всего не знаешь. И у вас нарушителей закона достаточно, просто не так много, как в человеческих землях. Людей в принципе больше, и потому урвать свой кусок благополучия им сложнее. Да и войны для них уже привычка. Нездоровая привычка. И бесчинствующий здесь люд – это, скорее всего, солдатский сброд, и страдает от них вся граница с Медоландом, а не только эта часть.

– И лорды ничего не могут сделать? Король ваш?

– Будь уверен, они пытаются, – грустно улыбнулся маг. – Но сейчас в приоритете укрепление границы, чтобы Таэртон не пошёл дальше – вглубь королевства. Мародёрами, дезертирами и прочим отребьем занимаются по ходу дела, но вплотную займутся нескоро.

– А Таэртон пойдёт дальше? Я думал, их королю только Медоланд нужен.

– Это мне не известно. Я могу лишь предполагать. Но, думаю, если воины короля Мэриана увидят возможность захватить ещё немного земли, они от этого не откажутся. Тем более что у них есть поддержка Нэсса.

– О Нэссе милорд Дитье тоже тебе написал, да?

– Да.

Грог задумался о том, что на фоне вражды двух королевств непонятные магические эксперименты совсем уж не ко времени. Не могли, что ли, экспериментаторы – слово действительно уже звучало как ругательство – подождать более спокойных времён? Или начали они как раз, ещё тогда, когда на Дэолет всё было мирно? Они же не один год могли свои непонятные планы вынашивать…

«Вот же неугомонная, неспокойная раса!» – в сердцах подумал Грог. – «Тихо посидеть не могут, занимаясь чем-нибудь мирным».

Взгляд его упёрся в Натаниэля, неторопливо переплетавшего косу.

«Может, среди нас и есть негодяи, но среди людей их гораздо больше», – решил парень, впрочем, понимая, что его жгут воспоминания о телах, которые им пришлось похоронить у дороги.

Тут мысль зацепилась за кое-что любопытное в словах мага.

– Натаниэль, ты говоришь о людях «они». Это звучит странно, как-никак ты с ними одного племени.

– Ничего странного, – ответил маг с лёгким неудовольствием в голосе. И не понять было, он недоволен тем, куда повернул разговор, или тем, что слабо завязал шнурок, и коса не вышла. – Маги воспитываются и обучаются практически в полной изоляции, по своим собственным правилам. Поэтому мы составляем отдельный социум, далёкий от прочих слоёв населения.

– Мне казалось, вы ближе к аристократам.

Натаниэль рассмеялся:

– Нет. Мы точно не аристократы. Если ты хочешь всё-таки провести какую-то параллель, то мы ближе к ремесленникам.

– Только ремесленники – это слишком просто, а вы – птицы высокого полёта, – понял Грог.

– Да, – подтвердил Натаниэль совершенно серьёзно. – Мы выше.

«Хорошо, что вас так мало, а то быть бы ещё и войнам с магами», – подумал Грог.

– Ты совсем о нас ничего не знаешь? – Маг собрал наконец волосы в косу и пристально поглядел на орка.

– Кроме того, что вы можете любого превратить в кучку пепла? Нет, ничего. А, ну ещё Одилия говорила, что каждый маг получает хорошее образование, и оно даже лучше, чем во дворце.

– Всё так. Образование действительно нам даётся хорошее. Одилия это особенно чувствует, как женщина.

– Ага, она упоминала, что королевские учёные отнеслись к ней с недоверием.

– Ну ещё бы. Садись на лошадь, продолжим в сёдлах, чтобы не терять времени.

Стоило тронуться с места, и маг снова заговорил:

– Нашим чародейкам нелегко приходится. Нет женщин более сильных и свободных, и более непонятных для окружающих. Они не хранят очаг и не сидят в будуарах: то есть абсолютно независимы от мужчин. В нашей иерархии они могут занимать любую должность: учителя, наставники, учёные, лекари, боевые маги… Они становятся главами кафедр и даже могут претендовать на звание Леди Мага. Это так отличается от участи многих женщин.

– Ты говоришь так, будто жалеешь этих «многих женщин». Многие из них счастливы, – возразил Грог, задетый словами мага. Его мать, вот, счастлива с отцом. И старшая сестра тоже с мужем в ладу живёт.

– Я им сочувствую, но не надо путать с жалостью, это нехорошее чувство. У женщин мало возможностей и порой совсем нет выбора.

– В общем, ты говоришь о необходимости выбирать мужа. Но это же не конец света. К тому же, вдвоём легче хозяйство вести и проблемы решать. Хозяин без хорошей хозяйки никуда, как и наоборот.

– Это вынужденное объединение сил, и выйти из такого союза уже нельзя. По крайней мере не все это могут сделать.

– Ты мрак нагоняешь. Женщины прекрасно и сами могут справляться. У нас в соседней деревне вдова пиво варит – отбоя нет. И некоторые даже при мужьях не только у очага сидят: пекут на заказ или шьют…

– В тебе сейчас говорит упрямство орка.

– А в тебе – упрямство мага! Вот скажи мне, какой выбор есть у девчонки из боевых магов? Скажут в бой идти, она пойдёт, и вся недолга́. И какой толк от всей её учёности?

– Выбор был не идти в боевые маги, – пожал плечами Натаниэль, и Лу возмущённо свистнул ему в ухо, чтобы зря не тряс его насест.

На это Грогу сказать было нечего, и он аж подавился воздухом и начал нервно откашливаться.

– Придумали же – девиц бою обучать. Не пускали бы их на эту кафедру. Мужиков, что ли, там не хватает?

– Ты невнимательно меня слушал, Грог. У нас нет разделения на женские и мужские сферы. Если женщина хочет стать боевым магом, это её право, – Натаниэль скрестил руки на груди и, видя выражение лица орка, добавил: – И всегда есть возможность поменять кафедру или продолжить учёбу после выпуска.

– Мужчин они тоже могут менять? В отличие от других женщин, обычных? – вопрос Грог задал не думая, в горячке спора.

– Да! – выпалил маг и внезапно замолк, нахмурился, сжал губы в тонкую нить.

Грог не знал, как реагировать, и потому ждал, что маг продолжит говорить, но тот снова устроил игру в молчанку.

«Да чтоб вас таких загадочных!» – мысленно выругался молодой орк и попытался отвлечься и последить за дорогой. Но выкинуть слова Натаниэля из головы оказалось непросто.

«Теперь даже интересно, кто были твои родители, маг», – размышлял Грог, чуть отстав и сверля спину Натаниэля хмурым взглядом. – «Какая женщина тебя на свет породила, и насколько она была свободна в своих выборах? И как ты оказался на обучении? Чей это был выбор?»

Ответов на эти вопросы он бы, конечно, не получил, но вспомнил слова Одилии о том, что не все дети обучаются магии по своей воле, некоторые – и она имела ввиду Натаниэля – просто хотят домой.

Когда солнце коснулось вершин деревьев, пришлось устроить короткий привал прямо на обочине дороги. Лошади требовали отдыха, а желудки всадников – пищи. А после планировалось дойти до небольшого селения и там уже провести ночь.

Грог обтирал уставшую Рыжую, когда услышал тихую и чуть дрожавшую мелодию. Он повернулся к магу, чтобы спросить, чего это Лу так странно поёт, но тот вскочил на ноги и сделал в воздухе несколько пассов. Запахло магией.

– Натаниэль?

– У нас гости, – ответил он, поворачиваясь туда, куда указывал альраун.

Глава 5

Незваные гости пустили вперёд себя своих вестников: из-за деревьев вылетели стрелы. Они со свистом вспороли воздух и с глухим стуком ударились о магический щит. Грог благодарно выдохнул: «спасибо» и вооружился мечом.

Ему хотелось верить, что нападавшие поймут, что имеют дело с магом, и отступят, но количество стрел говорило о большом отряде – такой чар не испугается.

Снова полетели стрелы, и снова в щит.

– Зря стараются, – буднично произнёс Натаниэль. – Стрелы быстрее закончатся, чем ослабнет барьер.

Лу поддержал его и грозно потряс ручкой в сторону деревьев.

– А щит стеной стоит или куполом? – уточнил Грог, чувствуя неприятный холодок между лопаток.

– Куполом. Закрывает и нас, и лошадей. Но со стороны дороги нам пока ничего не угрожает: они все там, в лесу.

Их снова обстреляли, и снова безрезультатно.

– А можешь чем-нибудь по ним шарахнуть? Молнией или вихрем?

– Пока нет. Расстояние большое, а если бить, то уж наверняка. Пусть покажутся.

– А может припугнуть их? – и Грог набрал воздуха в грудь побольше и закричал: – Эй, нохово племя! Прочь пошли, а то спалим ко всем троллям этот лес, и вас заодно!

Натаниэль покосился на Грога в немом вопросе: «Спалим? Кому из нас тут колдовать придётся?» Грог усмехнулся и продолжил кричать:

– Или выползайте, если храбрые! Так и так к праотцам отправитесь!

– Чудесно. Отличные переговоры, Грог, – прошипел Натаниэль. – Сейчас сюда выбежит дюжина головорезов, желающих посоревноваться в храбрости.

– Пусть выбегают. Ты же сказал, что щит будет держаться долго.

– Если они окружат нас и все начнут бить по щиту, то шансы его удержать будут невелики. У меня не хватит концентрации.

– Я…не знал этого. Тебе надо было сказать об этом раньше.

– Сильное и непрерывное воздействие на магический щит заставляет колдуна тратить много энергии на его удержание. Тем более, когда бьют со всех сторон. В этом он ничем не отличается от обычного щита. Теперь ты это знаешь, – вздохнул маг.

Однако больше из леса не вылетело ни одной стрелы, и никто оттуда не вышел. Шли минуты, но у дороги всё было тихо и спокойно. Только солнце село ещё ниже, и начали сгущаться сумерки.

– Затаились? – предположил Грог.

– Затаились, – согласился с ним Натаниэль и скомандовал: – Садись на лошадь, едем дальше. Щит я пока держу.

Парень поспешно собрал вещи, поместил их в седельные сумки, и запрыгнул на Рыжую. Колдун поднял над головой руку, не давая заклинанию ослабнуть, и тоже забрался в седло. Даже с одной рукой вышло это у него довольно ловко.

Они пришпорили коней и гнали до ближайшей деревеньки. О нападении они рассказали только старосте, чтобы не пугать народ. Тот выслушал и печально вздохнул:

– Чтоб им сдохнуть где-нибудь в выгребной яме. Их и правда уже так много, что не сегодня завтра начнут на деревни налёты устраивать, и никак от них не убережёшься. Мой брат отшельником в роще жил, Скапару молился, травы для деревни собирал полезные, так спалили его хижину вместе с ним.

– Стройте ограды повыше, что тут ещё предложить, – вздохнул Грог.

– А вы никак подсобить не сумеете, господа? Может, с той же стеной вокруг деревни?

– Нам утром дальше ехать… – замялся Грог под взглядом человека. Уж очень жалко его было, да и всю деревню. Но сколько времени уйдёт на такую работу? Или, может, магия поможет? Он повернулся к Натаниэлю. Колдун устало потёр переносицу, но всё же согласился:

– Утром я сплету стену со стороны леса. Но продержится она до осени, не дольше, имейте в виду. А пока дайте отдохнуть и восстановить силы.

Ободрённый обещанием мага староста не поскупился и не оставил путников голодными, и спать положил на лавки, накрытые шкурами.

– Много сил сожрал твой щит? – полюбопытствовал Грог, укладываясь поудобнее.

– Нет, но завтра придётся поработать, и силы мне понадобятся.

– Как это вообще работает – ваша магия? Похоже на физическую работу? Скажем, на ту же пахоту?

– В общем-то, похоже, но принцип немного иной. И мы так же устаём, как тот же пахарь или кузнец. Так что, поработал – отдохни, а то проку от вымотавшегося мага чуть, даже с поддержкой альрауна.

Утром вся деревня собралась посмотреть, как Натаниэль будет колдовать. Грог был уверен, что прежде эти люди ничего подобного не видели, поэтому вполне мог их понять. Даже если бы зрелище было опасным, они бы всё равно постарались подглядеть хотя бы одним глазком. Магия же!

Альраун удобно устроился в поясной сумке Натаниэля и запел оттуда, настраиваясь на помощь магу. Песня сначала вызвала у толпы недоумение, а затем – предвкушающие улыбки: вот-вот начнётся нечто невероятное. Дети попытались подойти к околице чуть ближе, чтобы лучше видеть, матери зашикали на них и удержали кого за руку, кого за рубаху. Грог заметил, что самые ловкие ребята забрались на крыши ближайших домов. Он бы и сам так сделал, но уже не по возрасту и не по статусу: его место в первом ряду зевак, и лишь на шаг ближе, чем остальные.

Натаниэль поднял руки, все затаили дыхание. С минуту ничего не происходило, а потом росшая за околицей трава начала меняться. Стебли принялись стремительно расти как в длину, так и вширь. Вымахав выше человеческого роста, они продолжили утолщаться, пока не встали плотно друг к другу как самая настоящая стена. Теперь некоторые стволы своей толщиной могли посоревноваться с молодыми деревцами.

Закончив с одним участком, Натаниэль перешёл на следующий. И так ещё несколько раз, пока стена полностью не закрыла деревеньку от леса и таящихся в нём опасностей. Толпа народу сдвигалась вслед за ним, охая, ахая и восхищаясь.

Затем наступила тишина, и Грог сообразил, что Лу всё это время пел, и только теперь умолк. Натаниэль повернулся к жителям деревни и нашёл глазами старосту.

– Принимайте работу, староста. Стена крепкая. Но она всё же уязвима: и срубить можно, если постараться, и огнём сжечь. И помните, что осенью чары развеются, они недолговечны.

– Спасибо Вам, господин маг, – поклонился староста, и жители тоже начали кланяться, воздух наполнился благодарным гомоном. – Отблагодарим чем можем, соберём вам еды в дорогу.

Отказываться от такого предложения ни маг, ни орк и не подумали: дают – бери.

– А после сражений как долго вам силы восполнять надо? – спросил Грог, снова сидя в седле и слушая перестук лошадиных подков. – Я видел, как маги практически непрестанно огнём швырялись. Им долго пришлось бы восстанавливаться?

– Столько же, сколько и обычному воину. При условии, конечно, что у них будут нормальный сон и пища. В противном случае организм сильно ослабнет, и, если придётся ещё колдовать, магия будет слабее.

– На сколько слабее?

– По-разному. Зависит от состояния мага: кто телом и духом посильнее, тот даже уставший будет оставаться опасным, а кто совсем слаб, тому лучше вообще за магию не браться. Это одна из причин, по которой боевые маги проходят хорошую физическую подготовку.

– Вторая – это возможность иногда действовать без помощи магии?

– Да, ты прав, – Натаниэль не смог скрыть удивления, но явно выглядел довольным тем, что ему не всё приходится объяснять. – Бывают ситуации, когда лучше не призывать громы и молнии, а тихо свернуть шею.

Их прервал крик:

– Грог! Эй, Грог!

Парень изумлённо обернулся: кто мог здесь звать его по имени?

Их догонял орк или полуорк: коренастая косматая фигура. Он бежал со стороны редколесья и размахивал руками.

– Кто это? – довольно резко спросил маг.

– Не знаю… Пусть приблизится – пока не рассмотреть.

Но уже через несколько секунд Грог почувствовал, что сейчас свалится с лошади: такая вдруг слабость охватила тело. Он узнал и орка, и голубой гамбезон с альбатросом.

– Грог! Это ж я! Я! Узнал тебя!

Слабость отступила так же быстро, как нахлынула, на смену ей пришёл прилив такой дикой радости, что Грог спрыгнул на землю и со всех ног побежал навстречу, тоже размахивая руками и крича:

– Дервог! Знающий, глазам не верю!

Они крепко обнялись и от души хлопнули друг друга по спине. Затем вспомнили, что им обоим некогда по этим спинам досталось палками, и расхохотались.

– Ты как выжил, нох везучий? – спросил Дервог, немного уняв смех.

– Ты не поверишь.

– Уж кто-кто, а я поверю! Я с того поля ползком полз не хуже змеи: лишь бы не увидели и не добили.

– Тебя ранили?

– Ранили-ранили. Выполз, отполз подальше, да и поковылял оттуда к ноховой матери – раны зализывать.

– А что в Оршдор не вернулся? Как тебя в эти края занесло?

– Да некуда мне возвращаться. Помнишь же, дома меня никто не ждёт.

– А здесь?..

– Здесь в одной из деревень осел. Не особо тепло меня приняли, но лучше так. Привыкнут. А ты как же? Как выбрался? И сам-то что здесь делаешь?

– Меня вражеский рыцарь заметил, но почему-то убивать не стал. Даже не спрашивай почему, со мной он своими мыслями не делился, просто велел идти прочь.

Дервог ожидаемо округлил глаза, не веря рассказу. Но вдаваться в подробности Грог не хотел, потому что это потянуло бы за собой и другие детали, в том числе и те, которые он передал советнику Олдина Первого. Дервогу эта история ни к чему, и Грог поспешил ответить на второй вопрос.

– Я теперь можно сказать в наёмниках хожу, мага сопровождаю.

Бывший соратник присвистнул и поглядел на Натаниэля, который уже успел приблизиться к ним и подвести Грогову лошадь, но пока оставался в седле. Вероятно, он даже не понимал, о чём толковали орки, потому что те говорили на орочьем.

– Нехило. Считай, повышение по службе. Свезло так свезло!

– Дервог, – Грог заговорил быстро, боясь, что голос его подведёт, – мне сказали, что из орков выжил только я, но, очевидно, это не так. Ты же тут, жив-здоров! Может, и другие выжили?

– Ты не хочешь этого знать, поверь, – выдохнул тот с горечью, но под требовательным взглядом Грога всё-таки заговорил: – Найзога достало копьё. А на тело Ранога я наткнулся, пока пытался выбраться. – Он назвал ещё несколько имён орков, с которыми был дружен, и которых оставил на том поле, и тихо произнёс: – Извини, описывать, как они выглядели, не буду. Мне эти картины в кошмарах не одну ночь снились.

– Не надо, я понял. Я видел, как Тахога убили. И Мирека.

– На том проклятом поле, кажись, все полегли, – Дервог зло сплюнул. – Ну, хоть мы ноги унесли…так или иначе. Ты, вон, даже отлично выглядишь. Шмотки новые, добротные. А сапоги те же, – он хохотнул. – Как память их таскаешь, что ли?

Грог тоже не сдержал смешка. Сапоги уже порядком износились, но до сих пор не подводили, поэтому и менять их было незачем. Но, да, он в них прошагал от самого Хайволса, где записался в солдаты, и вот до этого дня. Может, счастливые они? Вон, привели его к потерянному приятелю…

«Пока до дыр не сотрутся, не поменяю», – решил Грог, и в первый раз с момента встречи внимательно пригляделся к Дервогу: хотел тоже сказать что-нибудь ободряющее, поддержать дух, но… Он увидел осунувшееся лицо с впалыми щеками и чуть опухшими веками. Глаза Дервога хоть и блестели от радости встречи, но были красными будто с недосыпа.

А этот гамбезон – износившийся, порванный в нескольких местах, со следами крови, которые так и не отстирались, хотя попытки отстирать явно были, – его хотелось содрать с орка и выкинуть к тролльей матери или вообще сжечь. Зачем таскать на себе такое напоминание? А уж какой запах от него! Тут и пот, и дым костра, и ещё много чего, что въелось в ткань и в набивку, и теперь служило дополнительной бронёй – смрадной.

– Зачем ты его сохранил? – кивнул Грог на гамбезон.

– Ну… Тут неспокойно, – развёл руками Дервог. – Не все хотят перебиваться с хлеба на воду и выбирают более лёгкие способы выжить.

– По нему же сразу видно, кто ты.

– Пока проблем не было. Лучше так, чем совсем без защиты.

Оба орка замолчали. Грог не знал, что ещё спросить или сказать. Хотелось напроситься к Дервогу погостить. Может, они с Натаниэлем задержатся на день? Или он потом сам найдёт приятеля, когда они с магом закончат свои дела?

– Простите, что вмешиваюсь, – напомнил о себе маг. – Однако нам пора.

Грог посмотрел на него с раздражением и со скрытой обидой: не понимает он, что ли, что на его чудовищах свет клином не сошёлся?

– Если, конечно, деревня, которая приняла твоего друга, не очень далеко. Тогда мы бы могли там задержаться, – продолжил Натаниэль как ни в чём не бывало. – Стоять посреди дороги – не самая хорошая идея.

– Э-э-э… – растерялся Дервог, и Грог с удивлением понял, что Натаниэль всё это время их слушал и понимал. Как бы иначе он узнал, где Дервог обосновался?

«Надо бы расспросить его, где и как он нашему языку выучился».

– Не далеко, – наконец ответил Дервог. – Но я вас задерживать не буду. Езжайте. Я был рад повидаться.

Орк протянул Грогу руку, и тому ничего не оставалось, как пожать её. Неужели он уже прощался? Неужели им больше не о чем было говорить? Или Дервог просто не хотел больше вспоминать о недолгой солдатской службе, а в компании Грога они непременно говорили бы о ней?

«Тогда бы и от гамбезона этого избавился, что ли!», – мысленно скривился парень.

Несколько минут Грог слушал мерное постукивание копыт по земле и не смел оборачиваться. На душе было тяжко и сумрачно, как будто всё внутри затянуло тучами.

– Хитрит твой друг. Или недоговаривает.

Голос мага прозвучал неожиданно, Грог встрепенулся и недобро поглядел на Натаниэля.

– С чего ты взял?

– В ближайшей деревеньке ни слова не сказали про орка, значит о нём ничего не знают. А здесь, признай, не каждый день вас видят. Поселись в округе орк, новость об этом разнеслась бы быстро.

– Может, он живёт не так близко, просто нам говорить об этом не хотел.

– Зачем же вводить тебя в заблуждение? У него есть повод не доверять тебе?

– Мы вместе дошли до Большой Выпи. Общались не часто, но и не ссорились. В караулы вместе попадали. Подрались разок, получили за это наказание. В общем, были товарищами. И, может, его твоё присутствие смутило, – Грог выдвинул челюсть и добавил с укором: – Ты, вон, оказывается, по-нашему говорить умеешь.