Грог. История орка. Книга 2

– По-вашему я только понимаю, говорить у меня не получается. Но ты, скорее всего, прав: моё присутствие ему явно мешало.

Натаниэль замолк, и чувствовалось, что он ещё что-то хотел добавить, и явно не извинения.

– Давай уж выкладывай, что сказать хочешь.

– А ты хочешь услышать, что я думаю? Не будешь бросаться на меня с обвинениями в том, что я говорю глупости?

– Ну…

Грог озадаченно умолк, понимая, что ничего не понимает. Вот что там в этой шибко умной голове, что её хозяин такие вопросы задаёт? Что Грог мог посчитать глупым?

«Что тебе так в Дервоге не понравилось? Нормальный же орк».

– Тьфу на тебя, маг. Выкладывай! Обещаю выслушать, – и добавил, видя, как скептично изогнулись брови человека: – Даже обещаю, что не попытаюсь тебе рожу начистить после твоих слов.

Натаниэль рассмеялся, да и Грог не удержался от улыбки: оба они знали, чем заканчиваются драки с магами.

– Ну ладно, орк, поделюсь мыслями. Твой товарищ фактически ничего тебе не рассказал о том, как теперь живёт: ни единого имени тех, кто ему помогает, ни описания того, чем он занимается. Я считаю, что он нигде не живёт и бродит по округе вместе с разбойниками. И гамбезон, который вызвал у тебя вопросы, он не снимает, потому что это какая-никакая, а броня. Другой ему взять негде.

– Почему сразу с разбойниками? Почему ты его сразу записал в эту шайку? – закономерно возмутился Грог.

– Я не нахожу иных объяснений. Ты можешь со мной не согласиться: я не настаиваю, лишь предполагаю.

– И я не согласен. Мало ли как его жизнь потрепала. Может, он нашёл себе угол и сидит в нём и ни с кем дружбу водить не хочет. Мне и самому тошно было первое время. Сейчас чуть легче стало, – тут Грог понял, что болтает лишнее, и снова перевёл разговор на Дервога: – Он же сказал, что ему кошмары снились. Может, они до сих пор его мучают.

– Может. Всё может, – спокойно согласился Натаниэль, давая понять, что не намерен спорить.

А Грога взяла досада, и очень захотелось узнать, как же на самом деле. Он сжал кулаки и зубы, пытаясь обуздать эмоции. Натаниэль сейчас раздражал его своими спокойствием и холодностью особенно сильно – до беса.

– Знаешь, подожди меня тут, а лучше поезжай вперёд, а я вернусь и расспрошу Дервога. Один на один с ним всё выясним.

– А не подерётесь? – хмыкнул маг, и это подействовало на орка как искра, упавшая на трут. Он вспыхнул.

– Если и подерёмся, так это наше с ним дело! А ты не лезь! Будет ещё человек орка учить!

Он развернул Рыжую и пустил галопом.

До места, где они с повстречались с Дервогом, лошадка донесла Грога в считанные минуты. Куда скакать дальше было не очень понятно, и парень решил направиться туда, откуда Дервог к ним выбежал: в лесок слева от дороги.

Среди деревьев пришлось замедлиться и оглядеться, но никого видно не было. Грог несколько раз позвал Дервога, надеясь, что тот откликнется. Ответом были крики растревоженных птиц.

«Куда же ты делся? Не мог же далеко уйти…»

Грог продолжил идти дальше, углубляясь в лес, время о времени выкликая Дервога.

Внезапно послышался свист, будто воздух вспороли хлыстом, Грог дёрнулся и повалился на землю. Рыжая тоненько и нервно заржала, но, благо, осталась на месте.

Поднимаясь с земли, парень осознал, что только что увернулся от стрелы.

«Знающий!»

Грог быстро огляделся и увидел трёх людей на небольшой возвышенности, заросшей кустарником. Все трое были вооружены луками.

«Знающий», – с досадой мысленно повторил он, разглядывая их гамбезоны: все с альбатросом, и все так заношены, что гамбезон Дервога можно было считать неплохо сохранившимся.

– Ну привет тебе, орк, – обратился к Грогу один из лучников с такими шрамами на лице, что их было хорошо видно даже с расстояния. – Милости просим, раз сам пожаловал.

– Сделай ещё одну милость, – подхватил лучник справа от изуродованного шрамами, – отдавай все свои вещички и лошадь, и топай туда, откуда пришёл. И дублет с сапогами тож сымай.

Грог скривился, услышав такие требования. Угораздило же ему так попасться!

– Вы ж, ребята, беглые, из войска маркиза Беркли. Я тоже в том войске был, а нападать на своего нехорошо.

Все трое зашлись хохотом.

– Соратничек нашёлся тут, – сплюнул изуродованный. Лицо его гротескно искривилось, напомнив в своей мимике Ранога, но лишь отдалённо, потому что у одноглазого орка никогда не бывало на лице столько злобного презрения. – Делай как велено, не то сами сделаем, только уйти ты уже не сможешь.

При всём желании выпутаться, Грог злился, и эта злость грозила перерасти в желание убить поймавших его людей. Ведь это они тут грабят и убивают жителей! Из-за их зверств Грогу с Натаниэлем пришлось копать могилы. Грог поспешно отогнал от себя воспоминания, как укладывал в землю к большим телам маленькие.

«Если меня здесь стрелами утыкают, меня тоже придётся закапывать!»

– С вами ещё один орк ходит, – Сделал он ещё одну попытку уйти без потерь, и мысленно помянув одного умного мага. – Мы из одного отряда. Кликните его, раз не верите.

– Грог, сдай вещи и уходи, пока отпускают, – раздался голос Дервога, и сам он тут же вышел из-за дерева слева от людей. Он скрестил на груди руки и так выпятил челюсть, будто действительно угрожал бывшему товарищу.

– Ну так подойди и забери их, – рыкнул парень и добавил, словно выплюнул: – Разбойник!

Дервог утробно зарычал, и Грог не без удивления понял, что задел его за живое.

«Кузнецы говорят, что железо надо ковать, пока горячо. Ну так и бить надо, пока противнику гнев глаза застит».

– Мы с тобой тогда не закончили, Дервог, на марше. Нас, помнится, прервали. Пусть твои новые друзья постоят и подождут, а мы «договорим».

– А чего бы и нет! Тогда на дороге с ним колдун был, а теперь нет колдуна. Кончай с ним, Дервог. Вот будет нам потеха!

Грог взялся за меч, мысленно порадовавшись, что люди оказались заинтересованы в зрелище. Дервог же вооружился топором.

– Не думай, что я всё это время зря потратил, я с тобой на раз-два управлюсь! – попытался он запугать Грога.

– Видел я результат твоего управства. Гордишься, мясник? – Парень остался глух к угрозе, продолжив бить словами.

Дервог снова зарычал, в два прыжка сократил оставшуюся между ними дистанцию, и замахнулся, желая рассечь Грога от груди до паха. Грог отскочил и на пробу ткнул Дервога в живот. Тот парировал и ответил серией ударов снизу по диагонали и тычками в область головы.

Грогу даже захотелось сдёрнуть с Рыжей щит, но он понимал, что такое преимущество вызовет ответные действия: скорее всего дружки новоявленного разбойничка вмешаются в бой и сделают из Грога ёжика.

Пришлось ещё немного поуворачиваться и поизучать технику боя Дервога. А техника оказалась прямо сказать не на высоте, хоть тот и обещал показать своё мастерство. Размашистые удары продольно и в диагонали резко переходили в тычки и были более чем опасными, способными порубить противника на части. Но как же при этом Дервог открывался! Так и хотелось воспользоваться очередным замахом и уколоть в бок или рубануть по животу.

Грог медлил лишь потому, что не был уверен, что Дервог раскрывается не намеренно. Однако, более никаких «козырей» он не показывал, и казалось действительно больше ничего и не умел.

– Что, не ожидал? Бежишь от меня как заяц! – оскалился Дервог после очередной попытки ударить Грога в лицо.

Грог едва не закатил глаза от услышанного. Неужели Дервог действительно принимает его увёртки за слабость? Пришлось убедить разбойника в обратном, уйдя в сторону на замахе топора и ударив по открывшемуся боку. Меч распорол гамбезон и прошёлся по рёбрам. Дервог вскрикнул, согнулся, схватился за рану.

– Всё, вышел весь боевой дух через царапину? Или ещё что-то осталось, вояка? – выплюнул Грог, не без удовольствия отмечая, как посерело лицо Дервога, и как гамбезон окрашивается в красный.

Краем глаза он засёк, что люди натянули луки: вот-вот спустят стрелы как спускают гончих.

– Бой ещё не закончен, – рявкнул на них парень и снова повернулся к Дервогу.

Долго держать тетиву лучники не будут, а потому у Грога были считанные секунды, чтобы отправить бывшего соратника к Знающему. А он бы потом отправился следом.

Внезапно лучники начали издавать странные хрипящие звуки. Грог обернулся и замер от неожиданности. В своём желании достать Дервога он совсем забыл про мага, а вот маг про него не забыл, судя по тому, как вели себя кусты, рядом с которыми стояли люди.

Кусты отрастили себе ветки потолще и подлиннее и со всем старанием спеленали трёх разбойников с ног до головы. Они не могли ни вздохнуть нормально, ни тем более закричать: хрипели и корчились.

Натаниэль вышел из-за одного из деревьев и недовольно скрестил руки на груди, оглядывая обоих орков.

– Я так и думал, что подерётесь. Добивай его уже, если не передумал, – холодно произнёс он.

– Сперва пусть расскажет, зачем с этой падалью связался, – в тон ему ответил Грог и развернулся к Дервогу. – Ну? Зачем?

Тот сидел на земле, зажимая рану. Бесполезный уже топор лежал рядом, и орк даже не пытался его поднять – бессмысленно.

– Мне некуда было податься. Это тебе, вон, и работу дали, и приодели…

– Ты на тяжесть своего положения не жалуйся. Я с того поля тоже побитый ушёл. Как есть рассказывай, а то отправлю к Знающему, и плачься ему сколько влезет.

Дервог неожиданно рассмеялся, да с таким отчаянием… Грог прежде даже не думал, что можно так смеяться от отчаяния.

– Ты ж помнишь, откуда я, – заговорил орк, чуть успокоившись. – От семьи одно название осталось. От такой раз сбежал, обратно уже возвращаться тошно. Да и плохо я понимал, в какую сторону иду. Пока разобрался, уже прилично так во владения Олдина забрёл. Все от меня шарахались, на порог не пускали. Сдох бы от голода, если бы… Если бы такие же вояки не предложили силой хлеб отнимать. И нет, мне поначалу эта затея не нравилась, но голод хуже нохов: выедает нутро и выцарапывает из головы мысли о сочувствии к кому-либо. Тут либо ты, либо тебя.

– А убивать зачем?

– Я и не хотел убивать. Но у лихих свои порядки. Либо ты как все, либо ты труп. Поэтому и убивал, – ответил Дервог, но затем, осознав, что признался в тяжком преступлении, попытался оправдаться: – Но я старался быстро, одним ударом. Чтоб не мучились.

– Ты себя-то слышишь!? Надо же, милость какая – быстрая смерть. Чтоб не мучились! Женщин и детей тоже быстро?

Дервог отвёл глаза, выдавил из себя:

– Их не трогал.

– Глаза прячешь, – заговорил Натаниэль, и Грогу показалось, что вокруг воздух стал холоднее. – Значит что-то иное было. Говори.

Дервог молчал, но Грог и сам начал понимать, что его бывший соратник не мог оставаться в стороне от всех «забав» разбойников. Пришёл к нохам в стаю, значит будешь вести себя как они, хочешь ты этого или нет. Вспомнились и разорванные платья погибших женщин. Нет, больше подробностей Грог знать не хотел. Остался лишь один вопрос.

– Про погибших у Большой Выпи хотя бы не соврал?

– Нет! Видел их своими глазами! Только… Только не ранили меня. Тут наврал, да. Я в начале боя упал, меня кем-то придавило, ну и… Ну… Я не смог встать. Ноги как будто отнялись! Так и лежал, будто мёртвый. А потом они выживших добивать начали. Я так испугался, что и меня тоже прибьют, и потерял сознание. Очнулся уже в яме. Там все мёртвые лежали. И Раног с Найзогом тоже… Видать, меня за мёртвого приняли, потому что меня кровью чужой залило, и закинули со всеми.

– Полежал бы ещё чуть-чуть, и закопали бы, – дал себе помечтать Грог, до боли сжимая кулаки. – И не было бы больше на тебе чужой крови.

Дервог в ответ снова зашёлся смехом. Неприятно было на него смотреть: рот смеётся, а глаза плачут. Грог отвернулся, чтобы не видеть этого, и посмотрел на Натаниэля. Их глаза встретились, маг выглядел уставшим и грустным.

– Надо решить, что с ними делать, пока сюда остальные не набежали, – сказал он.

– Убить их? – спросил Грог с сомнением.

– Только если у тебя рука поднимется. Но я бы сдал их местному лорду.

– Или в ближайшую деревню. Народ с ними церемонится не будет.

– Тут я, извини, не могу тебя поддержать. С преступниками должны разбираться власти, а не народ.

– Народ от них больше пострадал, чем этот драный лорд. Справедливее отвезти их в ту деревню, где мы ночевали. Недалеко как раз.

– Грог, мы не в Оршдоре. У вас суд толпы, при условии, что среди орков есть хоть какой-то представитель власти – тот же старейшина – нормальная практика. Здесь же я вынужден настоять на соблюдении наших правил. Если мы отдадим разбойников деревенским жителям, они разорвут их прежде, чем старейшина успеет сказать хотя бы слово обвинения.

– И будут правы, – буркнул Грог, всё ещё противясь предложению мага.

– И ты этого хочешь?

Грог очень хотел сам повесить всех четверых негодяев – и быстро, и надёжно. Но это значило, что он бы взял на себя право вершить суд.

«Если бы я хотел убить Дервога, я бы сделал это, пока мы дрались. Убил бы его, а не ранил. А теперь уже поздно», – признался себе Грог. Плечи его поникли и стало трудно дышать. Нет, он не готов брать на себя такую ответственность.

– Да, маг, у меня нет права решать их судьбу. И тем более нет права отнимать их жизни. Если этим должен заниматься лорд, пусть будет так. Я просто хочу, чтобы они все получили по заслугам, – проговорил он голосом сдавшегося.

Не говоря больше ни слова, Натаниэль занялся разбойниками. По его воле кусты отпустили людей, но оставили свои ветки на их запястьях прочными путами не хуже верёвок. Затем маг срубил лиану, заставил её стать длиннее и гибче, и обвил ею шеи всей четвёрки. Свободный конец лианы он прикрепил к седлу. Получилось ничуть не хуже цепей, которые вешались на заключённых, чтобы те не разбегались в пути.

– Если хотя бы один из вас попытается бежать, лиана придушит всех, – произнёс он буднично и от того пугающе.

Даже Грог невольно передёрнул плечами, сбрасывая ворох неприятных мурашек, и присмотрелся к этой лиане: неужто она змеиная? Но она была самой обычной, по крайней мере до того момента, пока чародей не поколдовал над нею, наделив нужными ему свойствами.

Преступники встретили слова Натаниэля молчанием: люди пытались отдышаться и прийти в себя после объятий кустов, а Дервог просто рассеянно смотрел в одну точку.

Сев в седло, Натаниэль пустил Итиль бодрым шагом, заставив разбойников практически бежать. Грогова Рыжая подстроилась под темп и пошла рядом.

Грог старался лишний раз не оглядываться, чтобы не смотреть на Дервога. Всё внутри молодого орка кричало и рвалось разбить кулаки о лицо бывшего товарища. Это несомненно принесло бы облегчение, хоть и временное. И Грог не знал, что ещё можно сделать, чтобы успокоиться.

«Прибью его, и что дальше? Это как-то поможет? Это что-то исправит?» – крутилось у него в голове ядовитой змеёй.

До небольшого поместья добрались уже поздно ночью. В какой-то момент Грогу даже подумалось, что придётся ночевать в компании пленников, но Натаниэль с завидным упорством вёл их всех вперёд, позволяя лишь короткие передышки: отдышаться, напиться воды. И так до самых ворот поместья.

– Наконец, – вырвалось у Грога, но он едва ли осознавал, что сказал это вслух.

Ворота оказались запертыми, а охрана – крайне нелюбезной.

– Стоять! Кто такие, мать вашу?! Чего нужно у ворот его милости тёмной ночью?

– Чтобы нас в эти ворота впустили, – в свою очередь рявкнул Грог, но был перебит звучным голосом Натаниэля:

– Я маг Натаниэль Тонелье. Это Грог, мой спутник. Мы привели разбойников, которые бесчинствовали на земле его милости. Откройте ворота.

– Да ладно! Вот это новость! – обрадовался один из охранников. – Вы обождите несколько минут, господин маг, мы капитану доложим.

Пришлось запастись терпением и подождать, пока охранники разбудят и приведут капитана, чтобы он мог сам посмотреть на гостей. Только после этого открыли ворота.

Разбойников увели в темницу, а вокруг Грога и Натаниэля тут же засуетились слуги, желая обеспечить их комфортом. Будить лорда, конечно же, никто не собирался: спокойнее было отложить это до утра, уложив мага и орка в гостевых комнатах.

– Вижу, что тебе это всё не нравится, Грог, – шепнул Натаниэль, когда их усадили за стол и накрыли поздний ужин. – Но разумнее переночевать здесь, а не посреди дороги.

– Это я понимаю. Всё в порядке, – соврал Грог, мечтавший оказаться где угодно, лишь бы подальше от Дервога.

Остаток ночи прошёл беспокойно, Грог так часто просыпался, преследуемый снами, которые потом не мог вспомнить, что поднялся до первых петухов, и больше уснуть уже не пытался.

В иной ситуации он бы отыскал кухню и поболтал с поваром, но в этот раз ему не хотелось ни с кем разговаривать. Даже с хозяином поместья, когда тот наконец проснулся, общался Натаниэль. Грог обошёлся минимумом этикета из «здравствуйте, Ваша милость», «рады стараться, Ваша милость», и «до свидания, Ваша милость».

На полученный в награду кошель он даже не посмотрел, позволив Натаниэлю позаботиться и о нём.

Только когда они отъехали на приличное расстояние от поместья, парень почувствовал, что дышать стало немного легче.

– Ну что, привал? – спросил Натаниэль и тут же остановил лошадь.

– Что? Зачем? – не понял Грог, но Рыжая тоже остановилась по примеру Итиль.

– Выпустим пар, – коротко ответил маг, спешился, посадил Лу на луку седла, и стал что-то выискивать, прохаживаясь между редкими деревьями.

Грог наблюдал за ним, не понимая, что он делает. Наконец Натаниэль нашёл пару палок, сел, положил их себе на колени, и принялся работать ножом, срезая мелкие веточки.

– Что ты делаешь? – не выдержал Грог.

– Делаю «мечи».

– Что??

Маг поднялся и протянул Грогу одну из палок.

– Бери.

– Зачем? Не буду я…

– Бери, говорю. Разомнёмся.

– Маг, я же сказал, что не хочу.

– Как ягодников на себя цеплять, так первый, а дружеский поединок – это уже не интересно.

Натаниэль чуть наклонил голову на бок и посмотрел на Грога со смесью иронии и скепсиса, мол, этого и стоило ожидать. Орк в ответ только упрямо выдвинул челюсть.

– А если так? – И Натаниэль резко ткнул палкой в грудь Грога.

Орк согнулся пополам, потеряв дыхание, но удар оказался не на столько сильным, и способность дышать вернулась спустя несколько секунд. Грог разогнулся и еле успел отпрыгнуть назад, потому что следующим выпадом Натаниэль целил в пах.

– Какого ноха?! – хрипло выкрикнул Грог. – Что ты творишь?

– Защищайся! – скомандовал маг, кидая ему вторую палку и снова готовясь ударить.

– Да чтоб тебя, маг!

На этот раз Грог схватил «оружие» и отразил атаку, защитив шею. Следующей пришлось защищать голову. И тут его охватил азарт, заставив перейти от защиты к нападению.

Он целил куда только мог, заставляя колдуна крутиться и уворачиваться. Больше тот не смог сделать ни одного удачного выпада, сосредоточившись на защите. А Грог всё бил, выкрикивая что-то бессвязное и ударяя то в голову, то в грудь, забыв, что в руках не меч, а палка, и даже не думая удивляться тому, что она всё никак не ломается.

В глазах у него стояла тьма, а в теле кипели кровь и жажда бить, не останавливаясь.

Когда этот огонь достиг пика, Грог ещё раз яростно закричал и отшвырнул палку прочь. Тяжело дыша, почти задыхаясь, будто опять пропустил удар в солнечное сплетение, он, наконец, посмотрел на мага. Тот полулежал на спине, одной рукой опершись о твердь, а второй держа магический щит. Рука с щитом часто и мелко дрожала от напряжения, однако лицо Натаниэля было хоть и сосредоточенным, но спокойным. Он улыбнулся Грогу уголком рта и спросил:

– Щит убирать можно?

– Д-да…

– Тогда спарринг объявляю завершённым, щит убираю.

Он выждал ещё несколько секунд, наблюдая за Грогом, но тот, обессиленный, отошёл ещё на шаг, и маг, наконец, рассеял чары и повалился на землю.

– О-о-ох… – протянул он. – Знаешь, Грог, так ведь можно не только пар выпустить, но и дух.

Грог не знал, что ответить. Вроде, надо было извиниться за потерю контроля, но ведь, не он это начал.

– Дурацкая была идея, – пробормотал он, сев рядом.

– Зато действенная.

– Хорошо, что ты намагичил себе щит.

– Хорошо, – согласился Натаниэль. – Я же не знал, что ты берсерк.

– Я не… Я не берсерк!

– Да? Уверен? И ты никогда не впадал в боевую ярость?

Грог сжал зубы, ему очень хотелось сказать, что нет, не впадал, но…

– Видимо, впадал – в том проклятом сражении. Я совершенно не помню часть боя между смертью Тахога и ранением в голову. Я пришёл в себя только когда почувствовал боль от покалеченного уха.

Маг, не поднимаясь, скосил глаза на ухо Грога и отметил:

– Обычно берсерки не чувствуют боли.

– Ага, а ещё жрут белену и мухоморы.

– Не всегда. Тебе, вот, они не нужны, чтобы впасть в это неконтролируемое состояние.

– Извини, – наконец, выдавил Грог, осознавший, что мог как минимум покалечить напарника.

– Не извиняйся, – тот опять улыбнулся уголком рта.

Молчавший всё это время Лу робко подал голос.

– Лу, всё хорошо, всё в порядке. Прыгай сюда.

Альраун тут же оказался рядом и запрыгнул магу на грудь.

– Ты как? – рискнул поинтересоваться Грог.

– Нормально. Просто пока полежу тут, отдышусь.

– А… Палки были зачарованные? Не сломались.

– Да, я их слегка зачаровал. А как ты себя чувствуешь? Хоть немного полегчало?

Грог прислушался к своим ощущениям. Злость, что накрыла его из-за Дервога, стала меньше. Но теперь к ней добавился стыд из-за потери контроля.

– Полегчало, – вздохнул парень и, видя сомнения на лице мага, добавил: – Я всё равно злюсь. Из-за Дервога. А теперь ещё и это… – Он развёл руками, указывая на итог спарринга. – Я мог тебя ранить.

– Мог. Но на то я и маг, чтобы вовремя взяться за чары. Но с боевыми навыками мне ещё работать и работать, – в свою очередь вздохнул Натаниэль и пояснил: – Я редко применяю физическую силу, редко берусь за оружие, поэтому мои умения весьма посредственны.

– Ты же маг, – Грог выдавил улыбку.

– Иногда чары не так эффективны, я уже говорил об этом.

Они помолчали, погружённые каждый в свои мысли. Натаниэль нарушил тишину первым:

– Я понимаю твою злость. То, что натворил твой бывший товарищ сравни предательству. Не удивительно, что это тебя жжёт. Однако, ты всё сделал правильно. Теперь осталось подождать, когда это чувство поутихнет.

– Он оказался ещё хуже, чем я. Я считал себя недостойным, считал дезертиром… Винил себя за побег! А он… Он вообще весь бой провалялся, претворяясь мёртвым! А потом ещё и спутался с шайкой мародёров и убийц! С мразью, растерявшей остатки мозгов и совести! Может… – он запнулся, но заставил себя продолжить: – Может, попадись Дервогу кто-то подобный Дитье и Раусу, всё бы для него сложилось иначе…

– А как сложилось бы у тебя, если бы тебе они не встретились?

– Меня бы повесили, – мрачно ответил Грог и поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен, и пора отправляться дальше.

– Но, если бы не повесили, что бы ты делал? – продолжил допытываться Натаниэль. Лу поддержал его звуками, наполненными любопытством.

– Тогда… – Грог серьёзно задумался. Он попытался представить себя на месте Дервога, но не смог – стало гадко. Попытался представить возвращение в Оршдор, в родную деревню – стало грустно. Но… второй вариант был правильным. – Я бы тогда вернулся в Оршдор. Но, может, не к родным, а сперва попытал бы счастья в каком-нибудь городе, напросился бы к кому-нибудь в подмастерье, или ещё что-нибудь бы придумал.

– Вот тебе и ответ. Вы с Дервогом не похожи, каждый из вас пошёл своей дорогой.

– Хотелось бы в это верить. Но я никогда не был на месте Дервога, поэтому никогда не узнаю, как бы поступил на самом деле.