Грог. История орка. Книга 2

– Только я же не учитель, я так по-умному как они не сумею, – Он усмехнулся и покачал головой.

– У нас есть отличный элексир красноречия! Разговорит любого!

Ребята мигом поняли, что имел в виду Роб, и принялись согласно кивать и смеяться: «Точно-точно! Давайте посиделку устроим!»

Грог смотрел на них с недоверием, ожидая, что ему объяснят, что имеют в виду. Бригита, видя его реакцию, смилостивилась и подсказала:

– Пиво.

– А вам разве можно?

– Можно.

– Если учителя не застукают? – догадался парень.

– Если не донесёшь, – Девушка прожгла его подозрительным взглядом, будто только сейчас поняла, что шутит шутки не с учеником, и даже не с человеком: вдруг этот орк с учителями на короткой ноге.

– Донесу кружку до рта, коли нальёте.

– Нальём, – беззаботно рассмеялся Роб и объявил общий сбор после отбоя в одной из дальних частей территории дворца. – Там старый павильон для опытов, давно заброшенный, – объяснил он.

В свою комнату Грог вернулся уже после ужина, но прежде постучался к Натаниэлю. Никто ему не ответил. Грог не удивился: маг либо всё ещё сидел в библиотеке, либо просто не ответил. Тем не менее, думать, что его просто-напросто игнорируют, Грогу не хотелось.

«Вроде, тебя тут знают. Может, расскажут чего?» – подумал Грог и решил, что завтра найдёт Марка Дане́ и аккуратно расспросит про своего спутника.

Проснулся он когда за окном уже было темно. По положению луны Грог определил, что время близилось к полуночи, а значит сбор учеников в старом павильоне уже был в разгаре. Пропускать его он не хотел и поторопился на выход.

После захода солнца территория дворца преобразилась. Теперь каждая статуя обзавелась маленьким светящимся шариком – магическим фонарём. Грогу особенно понравились статуя танцовщицы с шариком света на высоко поднятой ножке и статуя юноши, у которого фонарик застыл на кончике стрелы в туго натянутом луке.

На клумбах раскрылись ночные цветы, и воздух наполнился сладким ароматом, в ветвях деревьев мелодично перекликались птицы. Грогу даже стало немного неловко, что он идёт пить, а не на свидание: атмосфера располагала к романтике.

На подходе к нужному павильону орк высмотрел впереди себя фигуру. Ещё один запоздавший нарушитель школьных правил? Ускорив шаг, Грог почти нагнал человека и в свете волшебного фонаря, заботливо удерживаемого статуей, разглядел бирюзовую мантию.

«Это не ученик!»

Грог снизил скорость и тихо пошёл следом, чтобы понять, куда идёт этот человек. Спустя несколько минут стало понятно, что им по пути, а ещё – что это женщина, скорее всего учительница. И она либо знала о собрании, либо вот-вот узнала бы, потому что павильон уже виднелся среди деревьев.

Грогу очень не хотелось, чтобы ребят нашли. Накажут, ведь! Если бы на их месте были солдаты, их бы обязательно побили палками и посадили в яму. С учениками же, скорее всего, обойдутся мягче, но кто знает, может, за ночные посиделки с алкоголем тут выгоняют?

Грог решительно окликнул женщину:

– Госпожа?

Та ойкнула, вздрогнула и резко развернулась на звук.

– Не пугайтесь, я не враг.

– А кто вы? – в голосе звучало напряжение: она никак не ожидала увидеть орка.

– Я гость. Я прибыл сюда с одним из магов. Такой…с косой дурацкой. Натаниэль.

– Что? – Женщина внезапно истерически рассмеялась. – Ох, ну вы и выразились. Ха-ха-ха! Дурацкая… Ха-ха-ха! – она приложила ладони к лицу, чтобы успокоиться. – Знали бы вы, сколько девушек тут завидовали Натаниэлю Тонелье из-за этой косы! И скольких она очаровала…

– Если честно, не знаю. Я вообще о вкусах чародеек ничего не знаю.

– О, оно и понятно, вы же орк, у вас иначе внешность оценивают.

Женщина отсмеялась, но краска с её щёк сходить не спешила. Выглядела она очень мило.

– У вас поздняя прогулка? Могу присоединиться? – Грог изобразил предельную вежливость и настроился увести хохотушку подальше от павильона.

– Да, решила пройтись перед сном. Хотела проверить, можно ли обустроить тот павильон под хранилище.

– А что хранить будете? Секреты магии? – Грог подал женщине руку, и она, приятно удивлённая, охотно её приняла.

– Что вы, их мы храним в подвалах за семью печатями, – она снова рассмеялась. – А здесь будут лежать старые карты и работы учеников. Я учитель географии, меня зовут Одилия Леблонд.

– Меня зовут Грог.

Парень вспомнил, как вели себя придворные в компании дам, изображая восторг и осыпая тех комплиментами, и как он удивлялся, что у них язык не ломается от обилия высококультурных конструкций. Тем не менее, сейчас такая наука Грогу очень бы пригодилась, потому что он чувствовал, что Одилия как раз из тех женщин, которые любят и внимание, и красивые слова.

«Надо было сказать хотя бы, что я рад знакомству», – попенял себе Грог и хотел было исправиться, но Одилия, мило улыбнувшись, задала вопрос:

– Откуда вы прибыли, Грог?

– Честно говоря, я прямиком из столицы, из замка Олдина Первого. – В глазах колдуньи засиял живейший интерес, она крепче сжала руку Грога, и тот продолжил рассказывать: – Я некоторое время служил графу А́кри, но сейчас освобождён от службы и пока, скажем так, являюсь вольным наёмником.

– Надо же! Расскажите по подробнее. Граф нечастый гость при дворе, я ни разу с ним не виделась.

– Надеюсь, вам повезёт когда-нибудь с ним встретиться…

Пока Грог рассказывал о Дитье – совсем немного, но с искренней теплотой, – он ещё и тихонько уводил Одилию от злополучного павильона.

– Что же, может, в следующий мой визит мне повезёт, – вздохнула чародейка. – Во дворце я была несколько раз, изучала карты. В распоряжении королевской библиотеки есть очень интересные экземпляры. И картографы там очень талантливые, только жуткие консерваторы: никак не хотели принять тот факт, что женщина тоже может разбираться в их предмете и даже преподавать. Что поделать, достойное образование женщина может получить только здесь. Конечно, ещё есть эльфы… У них образование даётся всем, оно обязательное. Надеюсь, и мы когда-нибудь доживём до такого блага.

Грог предпочёл не развивать тему, чтобы не пришлось признаваться в своей неграмотности.

– Уверен, королевские грамотеи признали свою ошибку.

– О, да!

Одилия принялась рассказывать о своих достижениях, а Грог, слушая в пол-уха и время от времени вставляя «угу» и «ого», вёл её к центральному зданию.

– Видимо, к павильону я вернусь уже завтра, – вздохнула Одилия, оглядевшись.

– И лучше днём. При свете солнца виднее будет.

– Бесспорно, но в течение дня у меня совершенно нет времени. Я уже неделю собиралась этим заняться, но всё никак: то контрольные, то практикум… Сегодня, вот, решила лечь попозже, но сходить.

– Извините, я спутал ваши планы, – почти искренне извинился Грог.

– Нет-нет, мне понравилась наша прогулка. Вы приятный собеседник.

– Тогда позвольте довести вас до холла.

– Благодарю. Время уже позднее, а новый день снова будет полон забот.

Учительница вздохнула, действительно утомлённая, а Грог рискнул расспросить её о Натаниэле.

– Неужели Натаниэль всегда ходил с такими длинными волосами? – зашёл он с нейтральной темы.

– Да, все решили, что на него так повлияли лекции о культуре эльфов, но я помню, что отращивать волосы он стал практически сразу после того, как его привезли.

– Вы помните, как он здесь появился?

– Нет, этого я не видела. Мы были в разных группах: я чуть старше. Сначала Натаниэль ничем не выделялся среди остальных учеников. Его мало интересовала магия, и успехов он не делал. К сожалению, не все дети сразу понимают, как им повезло попасть в нашу школу. Некоторые просто хотят вернуться домой, – грустно проговорила Одилия и продолжила уже чуть бодрее: – Натаниэль очень много времени проводил в архиве и даже метил в помощники архивариуса. Тогда его вполне устраивала такая перспектива.

Уже позже, гораздо старше, у Натаниэля проснулся интерес к растениеводству. Он такие великолепные цветы выращивал – всем на зависть! Несколько моих одногруппниц мечтали получить в подарок хотя бы один из них. А одна девушка очень хотела, чтобы один из сортов он назвали в её честь.

Однако Натаниэль старался не для них, а для своего руководителя – очень хотел впечатлить её. Но там такая дама… В общем, работу она ему зачла и даже устроила на должность главного садовника у одного барона в королевских землях, но ожидаемого восторга не выказала. – Одилия замолчала, вспоминая, что было потом. – Кажется, у барона Натаниэль проработал очень недолго. Я уже преподавала, когда он вернулся и прошёл ускоренное обучение на боевом факультете. Теперь если он и приезжает во дворец Магических Искусств, то только ради нашей библиотеки. И я даже не знаю, чем он сейчас занимается. Расскажите?

– Рассказал бы, если бы сам это знал, – усмехнулся Грог. – Пока я просто сопровождаю его в его делах.

Если Одилия и могла ещё что-нибудь рассказать о Натаниэле Тонелье, то не стала, сочтя остальную информацию слишком личной для обсуждения с тем, кто «просто его сопровождает».

Глава 3

Утром Грог намеренно подошёл к столовой, где завтракали ученики, чтобы увидеться со своими новыми знакомыми. Его практически сразу заметили Ирма и Роб. Они махнули в сторону коридора, где можно было поговорить без лишних ушей.

– Надо было нам карту тебе нарисовать. С крестиком, – проворчал Роб, скрещивая руки на груди.

– А вам надо было караульного выставлять, – в тон ему ответил Грог. – Вас чуть не застукали.

– Как? Кто? – изумилась парочка.

– Учительница ваша по географии. Она ваш павильон себе приглядела как хранилище. По крайней мере мне она так сказала. А может она знала, что кого-то там найдёт.

– Вот зараза, – нахмурился Роб.

– Вечно она нос свой суёт всюду. Теперь из-за этой мымры новое место искать придётся, – заругалась Ирма.

– Ну, ну, спокойнее, ребята, не надо так. Вы зараз ещё не видели, а она у вас нормальная.

И Ирма, и Роб посмотрели на орка так, будто сейчас пошлют куда подальше. Грога это никак не устраивало, как и их отношение к Одилии. Пришлось выдохнуть и тоже встать в позу: выдвинутые клыки и хмурый взгляд – неплохой способ перехватить инициативу в разговоре.

– Вы можете со мной не согласиться и так дальше и считать, что она мымра. Но если все ваши учителя такие, то я бы хотел здесь учиться. Когда ваша учёба закончится и вы попадёте на службу к королю, у вас будут уже совсем другие учителя. И совсем другие уроки. И если сейчас вы не в состоянии оценить старания людей, которые дают вам знания, быть может, вы оцените их, когда вам будет, с кем их сравнивать.

По лицам Роба и Ирмы было видно, что они вспомнили, что их путь ведёт прямиком в армию. Вспомнились и недавние вести с полей: о потерях среди их товарищей и о потере Медоланда. Карьера в таких условиях будет строиться, мягко говоря, не без сложностей. И бегать за ними никто не будет, взывая к разуму и совести.

– Ну ладно, с этим разобрались. Совместная тренировка в силе?

Ребята переглянулись и кивнули:

– Да, мы все придём.

– Ну и я на этот раз постараюсь не потеряться, – улыбнулся Грог. – Тогда до встречи.

Роб с Ирмой поспешили на занятие, а Грог задумался, куда бы ему пойти. Тут в коридоре показалась встреченная накануне чародейка в жемчужной мантии. Она двигалась уверенной походкой, на лице было сосредоточенное выражение. Она вряд ли бы задержалась, чтобы поздороваться, но на этот раз Грог не стал безмолвствовать.

– Доброго утра, госпожа.

Чародейка сбавила шаг, улыбнулась и ответила приятным голосом:

– Доброго утра, господин.

И поспешила дальше, к столовой. Грог услышал, как она позвала:

– Целители! Первый класс! Опаздываете на урок!

Не прошло и минуты, как рядом с чародейкой выстроились дети в красных мантиях. Она скомандовала «за мной» и повела их на занятие. Снова поравнявшись с Грогом, женщина слабо улыбнулась ему, будто бы извиняясь за то, что не может уделить ему время.

«Мда… Они тут действительно все очень занятые».

Так и не придумав, куда ему податься, Грог побродил по территории, снова практически пустой из-за занятий, и навестил лошадей. Его рыжая одобрительно зафыркала и потянулась к орку в надежде на угощение. Мышастая кобыла Натаниэля сначала косилась с интересом, но, убедившись, что Грог пришёл один, отвернулась к наполненным яслям.

– Надо бы тебя как-нибудь назвать, – обратился парень к лошади, погладив её по морде. – У мага, вон, Итиль лошадка. На эльфийском что-то, не иначе. А мне как тебя назвать? По-орочьи?

Лошадь вздохнула, будто не одобрила идею.

– Тогда как-нибудь по-простому. Ты у меня рыжая… Ну Рыжей и будешь.

Снова вздох, и мягкие губы зашарили по ладони. Усмехнувшись, Грог протянул ей взятую с кухни морковку.

На тренировочное поле он пришёл одновременно с учениками. Все пятеро уже были в удобных костюмах.

– Сегодня будем с магией, – объявила Бригитта. – Люк и Рауль предложили метание снарядов.

– Хотите закидать меня огненными шарами? – уточнил Грог.

– Нет, – помотал головой один из парней. – Использовать огонь можно только в присутствии учителя и целителя. Снаряды будут из земли и чистой энергии.

– Чистая энергия – это как?

– Вот так, – Парень выставил вперёд руки, и между ладоней образовался бело-голубой шар. – Это сгусток магии – самое простое, с чем может работать чародей. Просто магическая энергия без каких-либо преобразований. Чем заряд темнее, тем сильнее бьёт. Этот слабый.

Сгусток магии напоминал фыфь, наглядно подтверждая природу этого создания. Но было ещё кое-что…

– Этот запах… Он от шара?

– Да. Чистая магия всегда так пахнет. Со временем привыкаешь, не обращаешь внимания даже в сильной концентрации.

Грог отметил для себя, что надо будет обсудить это с Натаниэлем, потому как сгусток магии источал запах как после грозы, как и мясо, которое предназначалось для гигантского змея.

– С этим понятно, спасибо. А снаряды из земли тоже будут слабыми? Не хотелось бы получить камнем по голове.

– Не беспокойся, это действительно всего лишь комья земли. Уворачивайся или закрывайся щитом, – фыркнула Ирма. – Бригитта будет первой. Как раз посмотришь.

– На позиции! – весело скомандовал Роб.

Бригитта улыбнулась Грогу и пошла к широкой каменной стене, покрытой отметинами от ударов. Чёрные следы от огня выделялись на светлом камне особенно ярко. Ирма, Люк и Рауль ушли на позицию метателей, Роб и Грог остались в стороне: один судить, второй наблюдать.

– Приготовились. Начали! – прокричал Роб уже куда серьёзнее, настраивая друзей на рабочий лад.

Грог отметил, что щит Бригитта брать не стала. Когда в неё полетели разномастные снаряды, она завертелась и запрыгала, уходя от них. Метатели не только не давали ей передышки, но ещё и посылали снаряды так, чтобы ограничить ей пространство для манёвра. Но девушка реагировала на них молниеносно.

«Как волчок кружится», – восхитился Грог, от напряжения забыв, как дышать.

Роб скомандовал «стоп», и Бригитта с радостным стоном осела на землю. Выдать что-то более осмысленное и громкое не позволяло напрочь сбитое дыхание.

– Теперь Грог! – объявил Роб, передавая орку щит.

Грог замешкался на мгновение, не чувствуя уверенности, что отработает хотя бы вполовину так же хорошо, как Бригитта. Но, всё же, отказываться он не стал.

«Несколько минут позора уж как-нибудь переживу».

Вблизи стена оказалась ещё более заляпанной, чем виделось с расстояния. Свежих отметин на ней, конечно же, то же было предостаточно.

Роб скомандовал «начали».

Первые снаряды прошли мимо, следующий залп – частью мимо, частью в щит. А третий, прилетевший практически сразу, заставил Грога поверить, что он тоже может превращаться в волчок.

– Одно ранение! – выкрикнул Роб.

Грог это и без него понял: ком земли угодил ему в бок, и он чуть не потерял равновесие. Сила удара была такой, что менее подготовленного бойца могла бы свалить с ног. Это наводило на мысль, что сил ученики не жалели. Хотели показать на что способны? Или оценили подготовку Грога и не желали давать ему поблажек?

– Второе ранение!

Сгусток сверкающей массы ударил по ноге.

«Кажется, от Ирмы. За ноги мстит?»

Получив ещё пару ударов и услышав «Убит!», Грог плюхнулся на землю – совсем не так эффектно, как это получилось у Бригитты.

– Вот это тренировка! – прохрипел он, утирая пот и пытаясь отдышаться.

По-хорошему, надо было подняться и походить, восстановить дыхание, но команду «встать» никто не дал, и он этим решительно воспользовался.

– Неплохо для первого раза! – одобрительно прокричал ему Роб.

Грог лишь вяло помахал ему в ответ.

Ребята продолжили тренировку, а Грог с чистой совестью сидел рядом и наблюдал, гадая, чем они займутся дальше.

– Стоп! – неожиданно скомандовал Роб и тут же перешёл на взволнованный крик: – Стоп-стоп-стоп-стоп! Ирма!

Грог, наблюдавший за «танцем» Рауля, резко повернулся к метателям и с удивлением обнаружил, что Ирма стоит с огненным шаром в руке. Бригитта и Поль отступили от неё на несколько шагов, явно испуганные и напряжённые.

– Роб, – чуть не плача простонала Ирма. – Оно само. Я не могу убрать.

– Ты управляешь магией, – заговорила Бригитта. – Не она тобой. Погаси огонь.

– Не могу…

Ничего не понимавший Грог увидел, что огонь в руках девушки разрастается, и она всё шире разводит руки, чтобы не обжечься.

– Ирма, контроль, – Роб шёл к ней, бледный, но решительный. – Ты знаешь, как его контролировать.

– Уменьши пламя, милая, – ласково попросила Бригитта.

– Не могу!

Руки Ирмы покраснели и начали покрываться волдырями. Девушка застонала от боли и заплакала. Смотреть на это было страшно, и Грог не выдержал:

– Тогда выкинь куда подальше!

Ирма отрицательно замотала головой и только ещё шире развела руки, что бы всё увеличивавшийся шар не сжёг их. Теперь пламя грозило сжечь её всю.

Люк и Рауль оглядывались в поисках не то укрытия, не то помощи. Роб и Бригитта пытались внушить подруге, что она может совладать со своей магией. Грог же очень хотел, чтобы этот снаряд сорвался-таки с обожжённых рук. Он не понимал, почему девушка не хотела от него избавиться. Ведь явно же: могла, но не хотела!

Грог хотел уже возмутиться и настоять, чтобы Ирма отбросила шар. Он даже был готов поймать его щитом: щита не жалко. Но девушка резко вскрикнула и, наконец, кинула снаряд.

Внушительных размеров огненный шар устремился прямёхонько в замысловатую деревянную конструкцию, стоявшую на значительном расстоянии от участка для метаний. Видимо, строители надеялись, что ни один снаряд до неё не долетит.

Увы, этот долетел.

Конструкция представляла собой довольно масштабную полосу препятствий: два яруса с мостками, перекладинами и множеством столбов, брёвен, сеток и металлических элементов типа шипов и копий. Вся эта красота мгновенно загорелась. Тушить её никто не торопился: ребята дружно обнимали рыдавшую Ирму и смотрели на пожар.

– Мощно ты, – негромко прокомментировал Грог, не отрывая глаз от зрелища и думая, что пора звать учителей.

На дорожке к полю появилась фигура в красной мантии. Грог присмотрелся и узнал Ганса.

– Хотя бы вид сделайте, будто тушите, – тоном «что с вами, дурнями, делать» произнёс целитель. – Сейчас учителя набегут.

Ребята опомнились и побежали гасить пламя. Остались только Грог, который никак не мог помочь в этом деле, и Ирма, которая вообще ничего сейчас не могла.

Ганс склонился над ней и принялся приводить в порядок руки. Девушка, казалось, этого не замечала, продолжая смотреть на огонь.

– Спасибо, Ганс, – раздался за спиной Грога голос Марка Дане́. Пришлось подняться и приветственно ему кивнуть. Целитель же молча удалился.

– Ну, что тут произошло? – деловито осведомился Марк, наблюдая за попытками учеников залить пламя.

Грог не знал, как ему ответить. Он не понял, что случилось, и можно ли без утайки рассказать всё, что он видел: не хотелось, чтобы у Ирмы были проблемы. Тем не менее, проблемы у Ирмы явно были и без доклада учителю.

– Это из-за меня, – тихо проговорила девушка. – Потеряла контроль.

– Значит мы с тобой не доработали. Хорошо, что ты не пострадала. И что никто не пострадал. Я снова впишу в твой график лечебные беседы, – спокойно проговорил учитель.

Ирма кивнула, и он направился к остальным ученикам – помогать тушить.

– Ирма, ты как? Проводить тебя куда-нибудь? В твою комнату? Или к целителям? – спросил Грог.

– Н-нет, я на занятия пойду. С ребятами, – Она кивнула в сторону друзей.

Больше Грог не стал ничего спрашивать, чувствуя, что девушка не хочет разговаривать.

Когда пожар потушили, от двухъярусной конструкции мало что осталось. Её явно придётся отстраивать заново. Ученики отправились на занятие, а Грога Марк пригласил пройтись с ним до одного из зданий.

– Куда мы идём?

– В дом учителей и наставников. В большинстве своём мы предпочитаем жить там.

– Вы не стали наказывать учеников. Ещё не придумали, как?

– Я не буду никого наказывать за случайность.

– Вы говорите так, будто уверены, что это действительно была случайность.

– Я это знаю. Я знаю, что у Ирмы сложные отношения с огнём. И знаю, что никто намеренно её подталкивать к огню не будет: класс, в котором она учится, очень дружен.

– Мы договаривались, что огонь не используем, – Учитель кивнул, явно ничего иного не ожидавший, и Грог продолжил: – Я не понимаю, зачем она его наколдовала. И не понимаю, почему долго не решалась отбросить, раз убрать не получалось.

– Видите ли, Грог, не все дети попадают к нам из хороших семей и дружных селений. Кто-то с радостью бежит в эти стены, спасаясь от разных обстоятельств. Ирму чуть не сожгли. Детям не понравилось, что все её синяки и ссадины очень быстро заживают. А лечить свои они ей не давали. Как ты успел узнать, этот процесс довольно болезненный. Но детям сложно объяснить, что маленькая чародейка не нарочно: себя она лечит точно так же, и терпит. Обиженные, полные зависти и глухие к каким-либо объяснениям, они решили нанести ей такие раны, которые она не смогла бы залечить, и…толкнули её в костёр.

Грог почувствовал, как кожа покрывается холодным потом и постарался отгородиться от эмоций, чтобы ему совсем дурно не стало. Учитель продолжал рассказывать всё таким же спокойным тоном, но в нём всё же чувствовалась горечь:

– Ирма рассказывала, что у неё сразу же вспыхнули волосы и одежда, и хотелось только одного: чтобы огонь отстал от неё и не причинял боли. Дети не могут контролировать стихии, это слишком сложно. Они обычно контактируют с чистой магией или с процессами, происходящими в живых объектах или в себе: лечат себя и других, заставляют увядать и расцветать растения. Но Ирме повезло, она смогла скинуть с себя пламя. Конечно же, она не смотрела, куда его кидает. В результате загорелось поле. Пожар чудом не дошёл до домов. И чудом не пострадал ни один ребёнок, а они все находились очень близко к Ирме.

– Неужели её сделали виноватой? – спросил Грог, прекрасно понимавший, что сожжённое поле – это угроза голода и ссоры с лендлордом.

– Да. Всё, что смогли её родители – это быстро передать Ирму одному из родственников, чтобы тот привёз её сюда. Они даже попрощаться толком не успели: надо было опередить гнев соседей.

– Её родители сюда приезжают? – Грог задал этот вопрос, очень надеясь услышать хоть что-то хорошее.

– Нет. К ней никто не приезжает.

Между человеком и орком повисло горькое молчание.

«Сколько же тут таких, как Ирма?» – думал Грог.

Немного погодя, когда впереди уже замаячило нужное здание, он решился задать ещё один вопрос:

– Скажите, почему Ирма оказалась на боевом факультете? Не лучше ли было ей изучать целительство?

«У неё же в детства получалось».

– Мы тоже так думаем, – печально улыбнулся учитель. – Но это было желание самой Ирмы. Она хотела научиться защищаться, а вот лечить кого-либо больше не хотела. Когда стало очевидно, что контролировать огонь она не может, мы снова повторили предложение о курсе для целителей. Но она решила, что просто не будет использовать его. Увы, это такая стихия, к которой людей изначально очень сильно тянет, поэтому иногда Ирма призывает его непроизвольно. И тогда случаются вот такие ситуации. Но если мы заставим её перевестись к целителям, то может стать хуже. Сейчас её контроль держится на ощущении, что она не беззащитна, и на поддержке друзей. Но работы с ней ещё много: мы не можем выпустить мага, который склонен к потере контроля.

«То есть, когда её класс закончит обучение, Ирма рискует остаться здесь. Одна», – мысленно заключил Грог.

Марк привёл Грога в учительскую. Их встретили несколько учителей, явно ожидавших объяснений пожару. Одилия тоже была там, она с улыбкой поманила Грога ближе и предложила сесть в кресло рядом.