Миры и истории. Экзамен. Книга пятая

– Куда-куда? – нахмурился мячик.

– На Терию, она зовёт тебя на Терию, – пояснил я. – Стелла, стоп! Здесь так дела не делаются!

– А кто мне откажет? Тот милый бородач, который нас здесь встретил?

Но ответить ей я не успел – в дверь будто поскреблись, что показалось мне очень странным, поскольку эта дверь всегда была нараспашку для всех и каждого, кроме меня. Тому же Митро стоило только подкатиться – она распахивалась настежь! Лишь мне, видите ли, надо её вежливо просить!

– Вперёд! – по-хозяйски проорал Митро.

Как кот, честное слово: уже решил, что это не он у меня, а я у него живу!

Дверь тут же распахнулась, открыв нам невероятное зрелище: нерешительно перетаптывающегося у порожка Арэйса с багровыми щеками и довольным, очень гордым собой, Ветрошей на плече.

– Ох! Кхрррррбра! – тут же выругался мячик вполголоса. – Знал бы, кто с тобой, то промолчал бы.

Повелитель двери нашёлся.

– Арэйс, здравствуйте! – я соскочил с пуфика, успев заметить, что Стелла слегка вздрогнула, услышав это имя.

– Вот… – мой наставник по фехтованию пропустил реплику Митро мимо ушей и определённо выглядел очень смущённым. – Я принёс его домой, Денис. Я нашёл его… Вернее, встретил их… Короче, они с Глассом на берегу реки рыб пугали.

– А рыбы разве жаловались? – с хрипящим смешком спросил Ветроша.

Арэйс коротко глянул на него и снова повернул голову ко мне.

– Они там орали наперебой дикими голосами… Я даже не понял, кого они имитировали… Подумал, что он… Что ему… Что ему пора отдохнуть, – тут он спохватился и, прижав руку к груди, слегка поклонился в сторону столика, произнеся: – Здравствуйте!

И тут же запнулся! У него что, лоб влажный?

Хотя обращался он ко мне, но теперь не сводил глаз со Стеллы, молча и невозмутимо наворачивающей тыквенный супчик вприкуску с булочкой. Митро, не мигая, наблюдал за ним с дивана и что-то недовольно бурчал себе под нос.

– Спасибо, что Вы принесли его домой, – я сделал приглашающий жест рукой. – Проходите, Арэйс, пожалуйста, я хочу познакомить вас с моей ба…

– Прокляну! – перебила меня Стелла певуче-ласковым голосом и изящным движением руки отломила кусочек от булочки.

– Прости! – спохватился я.

– Комо-о-о-о-очки-и-и-и! – Ветроша наконец заметил, что без него тут пируют, и стремительно слетел с плеча Арэйса, спикировав прямо на столик.

А там вбуравил клюв прямо в центр булочки в руке Стеллы, хотя рядом стояло целое блюдо с нетронутыми комочками.

– Фффрифе-е-ет, Фффтелла! – с набитым клювом поздоровался Ветроша.

– Привет! – улыбнулась ему Стелла. – Мне совсем не жалко булки. Но ты не хочешь взяться за целые, а не надкусывать мою?

– Фффто? – удивился он.

– Ну, здесь полно булочек. Они все твои. Зачем тебе эта? Недоеденная?

Ветроша судорожно проглотил отжатый кусочек, пару секунд подумал и выдал:

– Все мои я и потом съесть успею.

Стелла рассмеялась и погладила пернатого по грудке. Он тут же начал клевать с её руки снова. Но при этом держался так, чтобы не мешать ей его гладить.

– А я тебя предупреждал, богиня: ешь, пока его нет! – буркнул Митро с дивана. – Теперь он умнёт абсолютно всё!

– Умну! – весело подтвердил Ветроша с набитым клювом.

– Ты маленький, в тебя столько булок не влезет! – возразила Стелла.

– Поспорим? – выкрикнул эврол и клюнул булочку снова.

Мячик со Стеллой дружно хихикнули.

– Не спорь с ним, не надо, а то он лопнет «на слабо», – сказал Митро, и они снова залились смехом.

А я не понимал, что мне делать. Арэйс – один из самых суровых моих наставников – стоял в дверях, краснел, как детсадовец, разломавший качели, и продолжал топтаться в дверях, несмотря на моё приглашение войти и присоединиться к нам. Он явно прислушивался к разговору Митро и Стеллы.

А та словно не замечала, что у нас гость. Не смотрела в его сторону.

Да что не смотрела! Она ему даже «здрасте» не сказала! Зато продолжала наглаживать грудку Ветроше.

– Да заходите, прошу Вас! – повторил я. – Стелла, пригласи Арэйса войти!

Но и после этого она даже головы к нему не повернула. Я будто в пустоту запрос отправил!

Зато предложила эвролу кусочек сыра:

– Будешь пармезанчик, шёлковые пёрышки?

– Я лучше пойду, – растерянно пробормотал Арэйс.

Я хотел остановить его, но не успел – он в ту же секунду будто испарился, а дверь за ним хлопнула так, что косяк задрожал.

Но ни Стелла, ни Митро, ни Ветроша этого словно не заметили! Да что тут происходит-то?

– Стелла, а что это сейчас было? – я повернулся к бабушке и скрестил руки на груди.

– Ты о чём? – невинно хлопнув глазами, она куснула кусочек пармезана.

– Ты даже не поздоровалась с моим наставником! Ты вела себя так, будто он – пустое место!

– А-а-а… А это был наставник? – она вздёрнула бровки. – Я думала, курьер.

Издевается? Арэйс больше на Ришелье из романа Дюма похож, чем на курьера! Причём такого Ришелье, который сам хоть на кулачках, хоть на шпагах кому хочешь наваляет!

– Ты, надеюсь, шутишь? – я предпринял ещё одну попытку.

– Он ей нравится! – объявил Митро с дивана.

Я бы расхохотался в этот момент, если бы щёчки моей бабушки вдруг не стали алыми, как спелые томаты, и она не начала, глядя мимо меня, нервно мять свои пальцы.

Арэйс? Нравится Стелле? Моей Стелле? Да она мужчин терпеть не может!

– Лучше бы ты тоже ел, пампушка! – с досадой сказала она Митро и нахмурилась.

– Ой, я тоже не люблю болтунов, – вздохнув, горестно признался мячик. – Так не люблю! Часами могу об этом рассказывать! – тут он встрепенулся и напористо заявил: – Но он же пугало носатое, богиня! Зануда! И похож на зубочистку! Только здоровую! Он костляв, надут, противен и с мечами. На что он тебе сдался? Ты же не будешь за ним бегать? Скажи, не будешь?

Стелла, к моему удивлению, промолчала.

А я смотрел то на неё, то на Митро, и не понимал, как мне на всё это реагировать. Мало мне своих проблем с магией земли – рушится мечта стать первым в истории магом четырёх стихий – так я ещё как раз сейчас притащил в цветные миры влюблённую в моего наставника бабулю!

Так, что ли? Как я объясню это Эилилю?

В этот самый момент Ветроша, добравшийся до Стеллиного яблока, отхватил от него большой кусок сочной мякоти и звучно чавкнул, обратив на себя всё наше внимание. А затем, проглотив его и убедившись, что мы смотрим на него – все трое, радостно объявил:

– Вы ещё не поняли? Бегать будет он!

Глава 7

Игра в пуговицы

– Дай угадаю! Стелла желает познакомиться со всеми твоими наставниками? – этим вопросом Эилиль встретил меня у фонтана, опираясь локтем на его бортик.

– Очень желает, но не прямо сейчас, – я подошёл ближе и скопировал его позу.

Затем сделал паузу, размышляя, надо ли пояснять, почему «не прямо сейчас», и, ничего путного не придумав, выпалил:

– Мы с ней хотим смотаться на Верул.

Вместо ожидаемого мною: «Зачем?» – Эилиль лишь поморщился, очевидно, от слова «смотаться», и спросил:

– Надолго?

– А Вы даже не удивились?

Наставник погладил свою ухоженную бородку и ответил:

– Я так понимаю, ты поговорил с Медером. Он уже месяц, в свободное от уборки последствий твоих косяков время, продвигает на заседаниях Совета теорию о нехватке у тебя внутренней энергии, поэтому…

Я едва не задохнулся от возмущения:

– То есть Вы знали про кошачий вариант и молчали? Ладно он! Но Вы?!

У нас на Терии говорят, это не по-пацански!

– Сбавь тон! Мы не на Терии.

Но тон я не сбавил. Наоборот, заорал на бешеных децибелах:

– Да если бы я знал, то уже смотался бы к котам! И уже решились бы все мои проблемы!

Эилиль вздёрнул брови и помолчал, ожидая, видимо, скажу ли я что-то ещё. А не дождавшись, очень тихо проговорил:

– Или не решились. А так у тебя ещё оставался этот… – он сделал паузу, – этот период царства возможностей.

Конечно, я понимал, что он прав. Никаких гарантий, что коты мне помогут, нет, потому что точных причин моей, как выразилась Стелла, магической немощи никто не знает.

Но меня всё равно распирало от злости.

– И что, по Вашей логике, даже пробовать не надо?

– Надо, – со вздохом признал наставник. – Хотя, пока ты не попробовал, есть надежда, что всё поправимо. Как я уже сказал: царство возможностей.

То есть он не сказал мне о таком варианте, боясь, что я посыпался бы окончательно и безнадёжно? Хорошие дела!

– А Акер тоже в меня не верит? Да?

– Акер винит себя. Он приуныл – настолько, что хочет вообще уйти из наставников. Но нет, Медер ему о своих предположениях не говорил.

Он помолчал, часто поморгал, словно раздумывая, что ещё сказать.

– Денис, мы уже разбирали эту ситуацию и так, и эдак. Мой ответ на твой вопрос: нет, ты не прав. Я хочу в тебя верить. Но ты и так уже совершенно точно уникален. Три магии… Три! Никто до тебя с этим не справился. Во всяком случае, я о таких не знаю. Никто не смог бы больше.

– А я хочу смочь! – крикнув это, я почувствовал, как мои уши загорелись, а сзади раздался какой-то глухой, но очень тяжёлый шлепок.

Как будто громадным мокрым матрасом жахнули о бетонную стену.

Не иначе я в ярости выдрал одно из деревьев с корнем.

– Я хочу больше! Раньше нет, но теперь да! Вы все так долго убеждали меня, какой я особенный, что теперь я от этого не откажусь!

– Тогда отправляйся на Верул, – просто сказал Эилиль. – И да, можешь взять с собой Стеллу.

Только я хотел спросить, как он догадался о моём следующем вопросе, как он добавил:

– Но сначала верни дёрн на место. Сам. А то Медера ты уже достал.

Дёрн?

Я обернулся. Шлёпнулось не дерево. Я умудрился перевернуть вверх тормашками полполяны! Как, блин, я это исправлю?

– Только предупреди своих наставников, – услышал я за спиной.

– Хоро… – начал я было отвечать, но застыл на развороте.

Эилиль уже исчез. Говорить было не с кем.

…Исправить разгром у фонтана мне не удалось. То есть я пытался.

Но сделал только хуже. Поэтому, когда мой кроссовок увяз в образовавшемся под перевёрнутым дёрном болоте, я набрался наглости и телепатически позвал Медера. Отозвался он сразу:

«Я так понимаю, что очень сильно нагрешил в одной из прошлых жизней».

«А Вы верите в прошлые жизни?» – удивился я.

«Чего тебе надо, вандал?»

«Я тут кое-где нечаянно устроил чёрт-те что…»

«Это понятно. Что именно ты сделал? Завалил дворец навозом? Столкнул Атлас с орбиты? Превратил Лиганта в кукусика?» – устало пошутил Медер.

«Не так радикально. Всего лишь разнёс поляну у фонтана».

«Отлично. Она мне всегда не нравилась».

Надо же! У него неплохое чувство юмора. Я вдруг почувствовал, что был бы не прочь с ним подружиться.

…В апартаментах меня ждал сюрприз. Милый! Толстый, румяный и, кажется, очень довольный собой.

До этого момента единственный раз, когда он был у меня в гостях, на нём лица не было, потому что на занятиях у него ничего не получалось. Он тогда почти отчаялся и умолял о помощи. И если бы не Тоут со своими ментальными классами, где время идёт гораздо медленнее, чем в реальности, кто знает, справился бы свин со своим студенческим кризисом?

При этом они все трое – Милый, Ветроша и Митро – сгрудились на диване вокруг Стеллы, которая неожиданно для меня вдруг выкрикнула:

– Барабанные палочки!

Чего?

Я подошёл к ним ближе. Точно – в лото играют!

Перед свином, эвролом и мячиком лежали листочки с квадратиками и цифрами, а моя бабушка, сидя по-турецки, с мешочком на коленях, доставала из него игрушечные бочонки и выкрикивала:

– Пятьдесят шесть! Тринадцать! Бесконечность!

Пернатый и свин сосредоточенно заставляли свои квадратики пуговицами, двигая их когтистой лапкой и рукой соответственно. А Митро просто дул на пуговицы, что выглядело, несмотря на его виртуозное попадание куда надо, во всяком случае, он не передувал, очень комично.

– Лото-то у вас откуда? – я застыл над ними, наблюдая, как моя бабушка достаёт очередной бочонок. – И где вы взяли такую кучу пуговиц?

– Семьдесят три! – объявила Стелла и отложила бочонок к кучке других.

Ветроша с Милым, изучив свои карточки, разочарованно посмотрели на Стеллу, а Митро победно пискнул: «Йохххо!» – и дунул на очередную пуговицу, влетевшую точно в квадратик «73».

– Я заказала. Объяснила, что мне нужно. Ветроша сделал, – пояснила Стелла, приглашающе постучав по дивану рядом с собой. – Радуйся, что не домино.

– Ветроша сам сделал лото? – очуметь можно.

– Сам наколдовал! – подтвердил Митро.

– И пуговицы тоже я! – гордо прокваркал пернатый.

– Ну всё! У нас есть лото и пуговицы. Цветные миры непобедимы! – не удержался я от иронии.

– Ды-ы-ы-а! – выдохнул эврол самодовольно.

– А зачем я пришёл, тебе не интересно? Или тебе на меня плевать? – возмутился свин.

Но, что характерно, он даже не встал мне навстречу. Так и сидел перед карточкой с пуговицей наготове.

– Интересно, – вздохнул я, подходя к оккупированному игроками дивану. – Очень.

– Он тут уже часа три интригу нагоняет. Намекает, что пришёл с тайным знанием, но больше ничего не говорит, – подмигнула мне Стелла. – Ты посиди пока. Нам доиграть надо. Потом, надеюсь, твой приятель расколется.

– Расколюсь? Я? – напрягся свин. – Я не хочу колоться!

– Спокойно! Это просто терийский жаргон! – с видом знатока заявил Митро.

…Когда Ветроша и Милый всё-таки продули мячику в лото, а Стелла принялась аккуратно складывать бочонки в мешочек, я наконец смог спросить свина о причине его неожиданного визита.

– Я знаю о твоих проблемах и знаю, как тебе помочь! – радостно объявил Милый. – Хотя злюсь, что ты ко мне сразу не обратился! Очень злюсь! Обиделся! Даже готов с тобой поссориться!

И… замолчал, всем своим видом намекая: ну, давай, извиняйся!

Так мы с ним молча смотрели друг на друга несколько минут, пока Стелла не спросила:

– И?.. Это всё? Сказку сократили до названия?

Свин покачал головой:

– Не-а. Это я обиделся.

И опять замолчал. Я посмотрел на Стеллу, она пожала плечами: ну, что я говорила?

– Милый, послушай…

– Это ты послушай! Я твой бро, целитель, учёный и хороший друг, – вдруг гаркнул Милый, – поэтому сначала помогу, а уже потом буду обижаться!

И снова замолчал, выразительно глядя на меня.

– Обижаться? На меня?

– Да! Да-да-да! Обижаться! Негодовать! Возмущаться! Дуться! Злиться! Кукситься! Пукситься! И разговаривать с тобой тоже не буду! – Милый сложил руки на животике и воинственно дёрнул пятачком.

Все за нами наблюдали: Стелла – с улыбкой, Ветроша – с открытым клювиком, а Митро, кажется, готовился нас подначивать.

– Ты не будешь со мной разговаривать? – переспросил я.

– Не буду! – подтвердил свин.

– Долго?

– Долго! – всхрюкнул Милый, и тут же хохотнул, очевидно, не удержавшись на серьёзной мине. – Минут пять!

Знакомая шутка.

Митро тут же закатился на затылок в весёлом ржании, и Милый – вместе с ним. Мы переглянулись со Стеллой, она показала мне большой палец.

Не оценил прикола только Ветроша. Он со щелчком закрыл клювик и деловито поинтересовался:

– Ты помогать-то начнёшь, стендапер?

– О, конечно, – встрепенулся Милый и снова хихикнул.

Но тут же посерьёзнел.

– Кто?

– Ты! – Ветроша нетерпеливо топнул по дивану.

– Да я не о том! Ты как меня назвал? – нахмурился свин.

– Тоже хотела спросить, – призналась Стелла. – Откуда магический птенчик знает такие нарядные слова?

– Ну, он же мой магический птенчик, – вместо пернатого ответил я. – Мою лексику ворует.

– Раз так, выбирай выражения! – посоветовала Стелла. – А то он будет повторять именно то, чего ты от него услышать никак не захочешь.

– Ты не переживай, – решил по-своему успокоить Милого Митро. – Стендапер – это же просто болтун!

– Что-о-о?! – возмущённо завопил Милый.

– Так очень смешной болтун! – добавил мячик. – Это не обидно!

– Я и с тобой больше разговаривать не буду! – сердито объявил свин.

– Ага, помню, – ротик Митро расплылся в зубастой улыбке. – Долго. Минут пять.

Милый, сжав зубки, сделал вид, что ему не смешно и что он не слышит и не видит Митро. Он придвинулся ко мне поближе и шепнул:

– Я думаю, тебе нужно отправиться…

– Дай угадаю! На Верул? – вырвалось у меня.

Свин осёкся и уставился на меня в полном недоумении. А затем откинулся на спинку дивана, при этом даже его поникший пятачок выражал разочарование.

– Ты знал?

– Извини, – я тронул его за руку. – Нет, до сегодняшнего дня я ничего об этом не знал.

– Уже не важно, – свин насупился и заёрзал на диване. – Мне, наверное, пора, раз ты считаешь меня бесполезным.

– Ну вот кто сказал, что ты бесполезный?

– А что с меня взять, я же просто болтун! – ещё больше надулся Милый.

– Но смешной же! – попытался утешить его Ветроша.

Но эффект, если он и был, тут же испортил Митро:

– Однозначно, трепло! Хрюн, болтун, свистун и говорун!

– Митро, прекрати! – взмолился я. – Милый, он не со зла. Он всех всегда дразнит.

– Эй! Я вообще-то здесь! Кхрррррбра! – возмутился мячик.

– Вот и уймись! – я вздохнул и добавил: – Пожалуйста!

Он открыл было ротик, но тут же закрыл. Отлично. Хоть сколько-то помолчит.

– Милый, подожди. После разговора с Медером я всё думаю и думаю.

И знаешь, чего не понимаю?.. Как коты могут помочь мне с магией земли, если их магия – огонь?

– Кто тебе это сказал? – хитро прищурившись, спросил приободрившийся Милый.

– Барс. Собственной персоной.

Свин просиял, очевидно, обрадовавшись, что он всё-таки знает что-то, чего не знаю я.

– Тогда эта персона не всё тебе сказала!

– Он ещё сказал тогда, что ты – маг тверди.

– Ну да. Но это не то, что ты думаешь. Я лишь вижу, что у всех у вас внутри. А что?

– Нет, просто… Твердь так твердь. Ты лучше скажи, чего такого не договорил мне Барс?

Милый засиял ещё ярче и стал похож на отполированный алюминиевый тазик, но при этом опять загадочно замолчал.

– Я тебе сейчас пятачок откушу и уши надеру, рентген ты надутый! – потеряла терпение Стелла.

На удивление это сработало. Милый даже не обиделся. Он заставил каждого из нас поклясться, что мы сохраним эту тайну, даже если нам за неё пообещают все сокровища мира, и речитативом затрещал на выдохе, практически без пауз.

Оказывается, история про котов – магов огня – это, что называется, презентационная версия…

– Беллетристика! – прокомментировала Стелла.

– Что? – удивился свин, прервав свой монолог.

– Не обращай внимания, – весело сказал ему Митро. – Это как со стендапером.

– Да? А если… – тут Милый нахмурился, видимо, вспомнив, что с Митро он не разговаривает.

Демонстративно повернувшись к нам со Стеллой и всячески избегая взгляда мячика, свин продолжил: на самом деле коты уже веков сто владеют всеми четырьмя магиями стихий.

– Подожди, подожди! – тут уже перебил его я. – Тогда почему мне тут абсолютно все твердят, что я могу стать первым в истории магом четырёх стихий? Если коты сто веков такие?

– Ой, нет! – замахал на меня руками Милый. – Ты не понял. Не всеми четырьмя сразу. А какой-то одной. Но их одарённые сами могут выбирать, какой именно. Понимаешь?

– То есть не магия их выбирает, а они её? – решил я уточнить.

– В яичко! – бодрым кивком подтвердил свин.

– У вас на Центране по яйцам стреляют? – поинтересовалась Стелла.

Она уже собрала все бочонки и завязала бантик на мешочке.

– Ды-ы-ы-а! Но так делают только плохие свины! – заявил Милый. – А хорошие их едят.

– Я помню, Денис рассказывал, что вы большие любители пожрать! – выступил Митро с очередной провокацией.

– Ошибаешься! Мы – профессионалы! – ни на меня, ни на очередной выпад мячика Милый, как ни странно, не рассердился.

Митро так удивился, что дар речи, похоже, на время утратил.

– Это в корне меняет дело, – не удержался я от смешка. – Но скажи, почему тогда здесь, на Атласе, так мало котов?

– А зачем им Атлас? – удивился свин.

– Так учиться же!

– Они сами кого хочешь научат. Ну, если, конечно, захотят.

– А могут не захотеть? – насторожилась Стелла.

– А то! – свин сжал кулачки и зачем-то потряс ими перед щёчками.

Затем потянулся всем своим толстеньким тельцем и выдал:

– Они обычно и не хотят. Секретики свои берегут. Но тебе помогут.

– Почему?

Пока Милый раздумывал, как объяснить, Стелла догадалась:

– По блату, видимо.

– В яичко! – повторился свин. – Не смотрите на меня так, я знаю, что такое блат. От Дим Шилыча, – тут он хитро мне улыбнулся. – У тебя, Ден, на Веруле тако-о-о-о-ой блат!

– Какой? – со вздохом спросил я, уже начав уставать от этого бесконечного вытаскивания информации клещами. – Барс – мой единственный друг среди котов. Мой единственный блат. Это он, что ли, великий колдун Верула?

– Нет! – Милый снова просиял от самодовольства.

Но на этот раз долго томить не стал:

– А вот прабабушка его любимой невесты Лины, да! И ей она ни в чём не откажет!

…Спать – Стелла с Ветрошей и Митро на кровати, я на диване перед панорамным окном – мы устроились только перед рассветом. Уже после того, как собрались провожать Милого. И пошли бы, пешком, если бы Митро с видом профессора, страдающего от невероятной глупости студентов, не остановил нас на выходе:

– Денис, а у тебя уже и по телепортации «неуд»?

Точно! Я же за секунды могу доставить Милого в его часть академии!

И, что важно, так я точно ничего по пути не разнесу и не разломаю!

– Забыл! – хлопнул я себя по лбу. – Ты же моя прелесть! Спасибо! – я послал мячику воздушный поцелуй, на что он ответил недовольно сморщенным лобиком и звучным «хррртьфу».

…Утром за завтраком, после того, как Ветроша улетел на занятия, а Митро нигде не было видно, я признался Стелле, что нам с ней дали добро на миссию на Верул. Но до этого, поскольку я не знаю, сколько буду отсутствовать, мне нужно поговорить с каждым из наставников.

– Поэтому телепортацию придётся отложить до вечера, – закончил я.

– А я об этом должен был от кукусиков узнать? – раздался возмущённый крик из-под диванной подушки.

В следующую секунду она отлетела на пол, и мы увидели заспанное и помятое лицо Митро. Вернее, всего Митро, потому что он весь и есть одно лицо.

– Митро, я…

– Вот что, хитрый, вредный, нудный, подлый, мелкий, ленивый, неблагодарный сморкач! – мячик сделал паузу, получившуюся – сразу после такой тирады – очень выразительной. – Я поеду с вами! Это не обсуждается!

– Ну уж нет! – я даже подскочил с пуфика, уронив на пол ложку, которой до этого ел вишнёвый йогурт. – Я договаривался только обо мне и о Стелле!

– А я тоже человек! Она сама так сказала! – упёрся Митро.

– В самом деле, Денис, – встряла Стелла, отхлебнув кефир из стакана, – давай возьмём его. Если что, я его в сумке спрячу. Пусть наш сладкий пирожочек тоже посмотрит на другую планету!

«Сладкий пирожочек» уставился на меня с видом победителя Олимпийских игр.

А действительно, подумал я, почему нет? Если коты мне помогут, про нарушение очередного правила никто не вспомнит. А не помогут – меня так и так вышибут с Атласа.

– Сдаюсь! – произнёс я под их радостные вопли: «Йоу, йоу, йоу!» – С вами двумя я не справлюсь.

Когда я сказал, что прямо сейчас схожу на занятия, в конце концов надо использовать все возможности, может, мне недолго осталось учиться, Стелла кивнула:

– Вперёд! А мы ещё поваляемся, да, пупусечка? – посмотрела она

на Митро.

– Не-а! – нахально объявил «пупусечка». – Мы пойдём с ним. Тебе его начало дня у носатого, – тут он с хитрым видом подмигнул Стелле, – очень понравится.

– Чики-пуки! – согласилась она так легко и быстро, что я не успел возразить.

Но успел подумать: если Ветроша прав, то у Арэйса, кажется, нет никаких шансов.

Глава 8

Там, где живут единороги

На самом деле перед убытием на Верул я собирался обойти всех своих наставников, не только Арэйса. Хотя сам не понимал, зачем мне это нужно.

– Элемент уважения, – пожала плечами Стелла, уплетавшая фисташковое мороженое, сидя на диване по-турецки, когда я спросил её, что она об этом думает.

– А может, я просто боюсь не вернуться и больше их не увидеть? – предположил я.

– С чего бы? – Стелла поскребла ложечкой по вазочке. – Коты —

мегасуперпампушки, они помогут. Дадут тебе волшебную палочку, посох колдуна, магический шар или, ну не знаю, пинка для рывка, после чего ты всех порвёшь и натянешь им носы на уши!

– Да? А если я всех порву, то что и кому буду натягивать? – я всё-таки продолжал сомневаться. – Стелла, с чего такая уверенность?