Миры и истории. Экзамен. Книга пятая

А дальше шага не успел сделать, как Пухопопик пролез между моими ногами и уверенно поскакал вниз по лестнице, задрав вверх забавный пушистый хвостик.

– Эй! – крикнул я ему, но котёнок даже не оглянулся.

Я начал спускаться следом, задув предварительно свечу.

Подвал оказался просторным и светлым помещением с разными по размеру полками для инструментов, диваном в углу со сложенными на краю в стопку двумя подушками и одеялом, широким металлическим шкафом, который, как я сразу понял, не мог быть ничем иным, кроме как холодильником.

Конечно, я его открыл и… очень удивился.

Нет, я не рассчитывал увидеть там кастрюли с килькой и пакетики с кошачьим кормом, но на стройные ряды яиц, головок сыра, творожков, груш и клубники в аккуратных картонных коробочках с углублениями, чтобы ягоды не помялись, тоже не надеялся.

А хороший у неё вкус!

Слопав один из творожков и несколько ягод клубники, я отодвинул стопку с подушками и одеялом в сторону и растянулся на диване прямо так, подсунув руки под голову. Пухопопик тут же заскочил мне на пузо со своим «миайу» и, повертевшись кругами, улёгся точно на пупке, уютно заурчав. А мне в этот момент очень сильно захотелось увидеть Леру, чтобы спросить у неё: «Что я вообще делаю в этом подвале, рассчитывая на магию странной старой кошки?» – и услышать в ответ: «Всё будет хорошо!»

Я не помню, как уснул, но проснулся от собственного смачного чиха, обнаружив возле дивана Ягу. Она стояла прямо надо мной с пушистой на кончике соломинкой в руках, которой, очевидно, меня в носу и щекотала.

– Завтрак ты уже проспал! – невозмутимо пояснила кошка, разворачиваясь к лестнице. – У тебя пять минут на умыться. И быстро на улицу!

– И Вам доброе утро, – вздохнул я ей вслед.

Я осмотрелся в поисках Пухопопика, который вчера засыпал у меня на пузе. Но сейчас там было пусто. Котёнка нигде не было видно.

Умывальника в подвале я тоже не нашёл. Ладно, мне сойдёт и тот, что наверху.

Я поднялся по лестнице, открыл нужный шкаф, ополоснул лицо, причём мне показалось, что струя воды стала слабее, и только в этот момент подумал, что у меня нет полотенца.

Футболкой, что ли, вытираться?

«Даже не вздумай тронуть занавеску!» – раздался у меня в голове тоненький голосок.

А это мысль!

Штора на окне совсем не подходила к стереотипам о правильном жилище ведьмы. Розовенькая, с рюшками…

Яга же ведьма? Или вроде того?

Я вытер лицо занавеской и всё-таки попытался расправить её насколько смог. Получилось паршиво.

Когда вышел на улицу, Яга стояла на поляне перед домиком, перебирая в руках какие-то длинные полированные палки. На этот раз она была в ярко-алом коротком халатике, точно так же, как и в первый раз, напоминающем кокетливое кимоно. Но брошки у неё на плече были те же самые. Хотя я бы не удивился, что у неё их набор к каждому платью.

– Доброе утро, – повторил я.

Она глянула на меня и, ничего не ответив, вернулась к своему занятию.

– А где Пухопопик? Он в порядке?

Яга наконец отвлеклась от палок, подняла на меня глаза и вопросительно нахмурилась:

– Кто?

– Ваш котёнок.

– Мой котёнок? Мой? Откуда у меня котёнок? – усики Яги сердито дрогнули, и она откинула в сторону все палки, кроме двух. – Вообще-то ты находишься на планете котов!

– Да, но… – я осёкся.

Что это за дурдом? Вчера я совершенно точно видел здесь котёнка!

Не верульского! А сегодня он же велел мне не трогать штору.

– Никаких «но»! Тут никто не мой, не твой, ничей! Коты – свободный народ! – воинственно заявила Яга и резко замолчала, будто ожидая, что я тут же начну спорить.

Ну да, ну да, и у котов есть права.

Я молчал. Она ещё с минуту выждала, потом посмотрела по очереди на палки у себя в руках и протянула мне одну из них.

Я взял, покрутил её в руках, не понимая, зачем она нужна. Шишки, что ли, сбивать пойдём этими палками? В этот момент Яга крутанула палку буквально на кончиках пальцев, так, что она просвистела в воздухе.

Круто. Но к чему этот фокус?

– Давай-ка для начала ты расскажешь мне, что ты понял из вчерашнего урока, – медленно сказала Яга, снова крутанув на пальцах свою палку.

Я не удержался:

– Так с котёнком это всё-таки был урок?

– Не отвлекайся, – ответила наставница.

Ладно. Я понимал, что очевидный вывод, скорее всего, будет неправильным, но всё же сказал:

– Я поспешил с выводом, что он неживой?

– Подумай ещё, – ехидно ухмыльнулась Яга.

– А был ли котёнок?

– А он был? – кошка прищурилась.

– Вы мне скажите. Или это Вы мне так намекаете, что всё не так, как кажется?

– Иногда, да, – Яга снова крутанула палку, и та просвистела ещё резче.

Как будто кошка нажимала невидимую кнопочку на палке, и та начинала вращение, но, как прибитая, не слетая с её пальчика.

Я посмотрел на палку в своей руке. Попробовал хоть как-то её крутануть. И, не удержав, влепил себе прямо по подбородку.

К чести Яги – она не рассмеялась. Но всё же сыронизировала:

– Ещё попробуешь?

– Нет, – буркнул я. – Шапито уехало.

Она молча смотрела на меня. Я сжал палку в кулаке:

– Не сдаваться? Я должен был не сдаваться? В этом урок?

Яга приподняла бровку:

– Поясни?

– Ну, я должен был убедиться, что котёнок ещё жив, и попытаться как-то помочь ему…

Обожжённые почти до щёчек усики кошки дрогнули, но я не понял, рассмешила её моя реплика или тронула.

– Я прав?

Яга сдержанно кивнула:

– Верно. Ты забыл, что в твоих руках есть сила, и даже не попытался ничего исправить. Думаю, в этом и проблема. В твоей неготовности менять обстоятельства, просто полагаясь на них, когда тебе это удобно.

– Но я же не Бог, чтобы менять обстоятельства!

– Ты маг! Но недоделанный. Как и многие. Почему-то до вас не доходит, что мало только тянуть энергию из пространства. Так она слишком быстро иссякает. А если кончается она, сдуваешься и ты! Всё просто.

– Как телефон без пауэрбанка? – зачем-то уточнил я.

Яга поморщилась и ничего не ответила. Но, похоже, она знала, что такое телефон и пауэрбанк.

– Но слабым, конечно, и этого хватает, – неопределённо сказала кошка.

– Я, получается, сильный? Раз Вы взялись за меня?

– Нет, я просто решила, что можно и суслика научить… из соплей кисель варить.

Тут она встала в классическую фехтовальную стойку, взяв палку как шпагу, а вторую руку отставив назад. Серьёзно? Она предлагает мне драться?

На палках? Мне? Да я в жизни не бил женщин! И не буду.

Я опёрся на палку, как уставший дед, надеясь, что мой взгляд достаточно красноречиво говорит ей: драться я не буду.

– Лучше приготовься! – чересчур, на мой взгляд, ласково посоветовала Яга.

Ну уж нет! Я упрямо сжал губы. Решил, что на худой конец успею отскочить…

А в следующую секунду почувствовал, как моё плечо будто взорвалось, а я почти оглох от боли и уронил палку, едва устояв на ногах.

При этом я даже момент удара пропустил, настолько маленькая кошка оказалась проворной. И сильной, судя по последствиям.

Я, согнувшись и морщась, потёр больное плечо, не понимая, как это вообще возможно? Это же просто кошка! Верульская, но – кошка! Она весит килограммов двадцать в мокром виде!

– Подними! – скомандовала Яга, уже снова занявшая позу мушкетёра перед атакой, и показала глазами на упавшую палку.

– У меня уже есть наставник по дракам, – я снова поморщился: было чертовски больно. – И другой мне не нужен! А здесь я совсем не за этим.

– Подними! – она повысила голос.

Я наклонился и взял палку не пострадавшей рукой, пока травмированная безвольно висела, как сломанная ветка на дереве.

– Яга, я умею хорошо драться. Поверьте мне.

Она ничего на это не ответила.

– Но с Вами я драться не хочу! Вы девочка! И Вы… в возрасте! Я не бью женщин! Тем более пожилых! Зачем всё это?

– Урок, – невозмутимо сказала кошка, даже не думая менять позу, и в этот момент снова бросилась на меня со словами: – Надеюсь, ты готов!

Но нет, готов я не был. От второго её удара, в другое плечо, я уже чуть сознание не потерял. Хотя палку каким-то чудом удержал. Впрочем, теперь она была для меня абсолютно бесполезной. Ни ту, ни другую руку я даже приподнять не мог.

– Ну и где тут у Вас исцеляющий фонтан? – не удержался я от иронии, стараясь отвлечься от пульсирующей боли в обоих плечах. – Если у Вас такие методы, он должен быть!

– Никаких фонтанов у меня нет и никогда не было, – отрезала Яга, отбрасывая свою палку в сторону. – Но вон там, – она махнула рукой в сторону от домика, – озеро. А вон там, – она кивнула на вход в домик, – у крыльца, вёдра. А за домом бочка для воды.

Ну и зачем мне эта информация? Она же не предлагает мне идти таскать воду в вёдрах с отбитыми плечами?

Только я подумал об этом, кошка подмигнула мне и вкрадчиво сказала:

– Ты всё правильно понял.

– Из реки? Каждый день?

– А ты думаешь, откуда вода в кране? Я живу в лесу! Здесь нет водопровода.

Лучше бы я тогда не умывался!

– Я могу сделать так, что бочка сама собой станет полной. И таскать ничего не придётся. Хотите?

– Не хочу, – покачала головой Яга. – Делай, что велено.

– Интересно, чему я как маг научусь, просто таская воду?

Кошка вдруг улыбнулась:

– Может, тому, что нужно беречь то, что у тебя есть. Или понимать, что ничто не падает с небес, всё надо заслужить. А может, ничему, и нам просто нужна вода. Сам решай.

– Я решу, – надулся я.

Вот если бы она куда-то ушла, то я бы… Но уходить она, похоже,

не собиралась.

– А лупили-то Вы меня зачем?

– А вот это точно был урок. Когда сообразишь, урок чего, я тебя похвалю, в лобик поцелую и пирожками накормлю.

– Шутите?

– Да. Но только насчёт поцелуя.

Она уселась на ступеньку крыльца, сложила ноги крестом, достала леденец на палочке и кивнула мне:

– Приступай. Воды нужно много, бочка почти пустая.

Но тут же достала ещё одну конфету и спросила:

– Хочешь?

Мне хотелось. Но из-за какого-то внутреннего чувства противоречия я сказал: «Нет!»

Она усмехнулась, словно поняла, какие эмоции меня переполняли. Настаивать не стала – просто убрала леденец обратно в кармашек своего алого кимоно.

Я сначала заглянул за дом. Там действительно стояла огромная широкая бочка. Это сколько же ходок мне нужно сделать к этому озеру?! Кстати, а оно далеко вообще? И не понимаю, зачем надрываться, если можно сделать всё гораздо проще? Если я могу одним заклинанием в момент наполнить ей хоть сотню таких бочек?

Тут я вспомнил, как к нам в школу в Сыпине приезжал известный хоккеист, миллионер, мировая звезда, который, раздав автографы, рассказал, что каждый год в мае приезжает в деревню к бабушке и лично копает землю и сажает картошку.

– Зачем? – изумились мы. – Вы же можете купить своей бабушке всю картошку планеты!

– Могу! – подтвердил хоккеист. – Но она всё равно будет сажать свою. При этом ей важно, чтобы помогал ей в этом именно я. Чтобы все соседи видели: внук её любит!

Но кому и что мы докажем здесь?

Я вернулся к входу в дом и, пытаясь не думать о боли, взял два синих ведра, сложенных одно в другое. Удалось мне это с трудом, а потом переспросил у Яги, указав на деревья:

– Туда? Там озеро?

Она насмешливо кивнула.

Каждый шаг отдавался болью – причём уже не только в плечах, но и в шее, и в позвоночнике. Надо было хотя бы защищаться, что ли…

К счастью, озеро оказалось совсем рядом. Совершенно потрясающее! Оно отражало облака, как отполированное зеркало, при этом было настолько чистым, что я видел на глубине все камешки, подрагивающие в воде растения и снующих туда-сюда рыбок.

А что, если…? Если оно волшебное?

Я отшвырнул вёдра в сторону и, отыскав более-менее пологий спуск, спустился к воде. Присел на корточки, наклонился и резко засунул в неё руки по самые плечи, стараясь не нырнуть носом.

Вода была настолько ледяной, что у меня перехватило дыхание. На секунду мне показалось, что сработало, боль ушла. Но как только я выпрямился, она обрушилась на меня сильнее прежнего. Даже в ушах, кажется, зазвенело.

Что же, я должен был попробовать. Так, где вёдра?

Взяв одно из них, я снова присел, чтобы зачерпнуть воду. Это мне с чудовищным усилием удалось, но, когда я попытался вытащить полное ведро на берег, меня пронзила такая боль, что я неуклюже рухнул вместе с ним назад, вылив на себя всё ледяное содержимое, отчего снова чуть не задохнулся.

В этот момент я пожалел, что я не девчонка и не могу просто так сесть и расплакаться. В этот момент мне только этого и хотелось!

Ну что за шалопенье, как говорит Митро! Кому я так насолил, что мне на всех этапах приходится мучиться?

Как я принесу ей эту чёртову воду? С такими-то руками? Она не могла накостылять мне после, если такая умная?

Я оставил вёдра у озера, а сам решил пройтись, обнаружив в ближайшем лесочке что-то вроде утоптанной просеки.

Когда вернулся, вёдер у воды уже не было. По озеру тоже ничего похожего не плавало.

Я пошёл к домику, раздумывая, крепко ли мне перепадёт за утерю вёдер.

А там обнаружил, что вёдра стоят у крыльца, наполненные до краёв, а Яга сидит рядом на ступеньке и по-прежнему посасывает леденец.

Увидев меня – мокрого, злого и без вёдер, она с иронией спросила:

– Где ты шатался два часа? И почему я должна тебя искать?

– Потому что хорошего работника всегда трудно найти, – огрызнулся я.

Кошка усмехнулась и хрустнула леденцом во рту.

– Так-то я тебя не купаться посылала.

– Вы боль снять можете?

– А ты, – насмешка в её голосе усилилась, – можешь?

– Яга, я серьёзно.

И тут у меня прямо вырвалось:

– Хотя, что я спрашиваю, если Вы сами как сапожник без сапог!

– Сапожник?

Кошка встала со ступеньки, вытащила изо рта леденец и подошла ко мне вплотную. Она так напирала, что я даже отступил назад.

– Сапожник? – настойчиво повторила свой вопрос Яга.

– У нас на Терии так говорят, когда мастер своего дела не может то же самое сделать для себя. А у Вас усы сожжённые. Если бы у Вас был дар, если бы Вы могли, Вы бы, наверное, это исправили…

Она как-то расслабленно выдохнула, а потом спросила:

– А если я могу это исправить?

– Тогда… – я вдруг почувствовал, что она действительно это может, и немного растерялся. – Тогда почему Вы этого не делаете? Вряд ли Вам самой нравятся эти обгорелые пеньки… Простите… Хотя Вы всё равно симпатичная. Как все кошки.

Она выбросила леденец и вздохнула:

– Я живу со своими горелыми усами, чтобы помнить.

Помнить? Что? Но спросить об этом я не успел.

– Наклонись! – скомандовала кошка.

Я подчинился. Она привстала на цыпочки и погладила сначала одно моё плечо, а затем другое, словно пожалела. И вдруг… Боль реально ушла! Как будто её стёрли!

– Но как? – не удержался я. – Как Вы это сделали? Вы ведь даже заклинаний не читали!

– Заклинания – это всего лишь слова. Стоят ли они хоть что-то, зависит от того, кто их произносит, – отмахнулась кошка и достала из кармана ещё одну конфету. – Будешь?

Я покачал головой, обдумывая сказанное, и тут же спохватился, что надо сказать «спасибо». Но в следующую секунду подумал, что без Яги у меня и травм бы не было. В конце концов, она просто исправила свои косяки!

Какое-то время я пялился на неё, а она на меня и, кажется, понимала, о чём я думаю.

– А чего ждём? – наконец спросила Яга. – Вода сама себя не принесёт.

Ну, с этим я бы поспорил.

Но лишь спросил перед тем, как пойти обратно к озеру:

– Вы так и не объясните мне, почему не хотите помочь себе? Чтобы помнить? Что?

Кошка прищурилась:

– Пока ты не заслужил никаких объяснений.

Глава 10

Курс молодого котёнка

На следующее утро у меня ничего не болело. Разве что мышцы, скорее, потягивало. Как бывает после длительного перерыва от активностей на свежем воздухе. Но я снова проспал.

Яга сменила тактику побудки: вместо мягкой щекотки соломинкой потыкала палкой мне под мышки. От испуга я подскочил, как ужаленный, едва не свалившись с дивана.

– Зачем так-то? – возмутился я, скинув на пол ноги. – Я дико боюсь щекотки!

– Ну, считай это тренировкой. Так ты научишься её не бояться.

– Не научусь. Если враги будут меня щекотать, требуя секреты, я всё разболтаю.

Ягу это рассмешило. Она двинулась к лестнице, а уже оттуда с улыбкой произнесла:

– Поднимайся, юморист! Вода сама себя не наносит!

Опять? А куда делась вчерашняя? Мне сразу захотелось свернуться эмбрионом и снова уснуть.

…Я не знаю, сколько вёдер воды наносил в то утро в бочку, но она снова показалась мне бездонной. Со счёта я сбился после семьдесят восьмого рейда.

А когда закончил, в награду не то, что «спасибо» не услышал, даже одобрительного кивка не дождался. Яга просто встала со ступенек и молча зашла в дом.

– Что, даже автограф не поставите? В лобик не поцелуете? По холке не потреплете? – пробормотал я ей вслед.

– Пощекотать могу, – бросила она через плечо.

Правда, в домике я увидел на столе тарелку с запечённой форелью, побегами гороха и несколькими помидорками. Спрашивать, для меня ли это, я не стал. Во-первых, рыба потрясающе пахла, а я был чудовищно голоден.

Во-вторых, спрашивать оказалось некого: Яги у стола не было.

Это была самая вкусная рыба из тех, что я ел в своей жизни.

После я, кое-как сполоснув посуду, растянулся на диване в подвале и задумался: а я точно взялся за то, что мне по силам?

Каждый раз, когда я начинал сомневаться в себе, больше всего на свете мне хотелось поговорить с Лерой. Но я понимал, что этим только растравлю себе сердце, и тогда оставаться в цветных мирах будет гораздо сложнее.

«Стелла!» – мысленно позвал я бабушку.

«О! – тут же раздался её голос у меня в голове. – Ну как там твой курс молодого котёночка?»

Надо же – курс молодого котёночка! Не устаю удивляться, как ей всегда удаётся так точно передать суть происходящего.

«Пока не очень. Я тут котёнок для битья», – признался я, ожидая, что Стелла разозлится на Ягу так же, как на Арэйса.

Но вместо этого она спросила: «Тебя бьёт кошка-бабка?»

«Вроде того. Она мне вчера плечи выбила».

«Позорище… Большая? Кошка?»

«Ну так. Со среднего земного мейн-куна, если он встанет на задние лапы».

Я удивился: это вместо того, чтобы узнать, что сейчас с моими плечами?

«Тогда чему тебя всё это время учил носатый, интересно? Как раны зализывать?»

Опять она про Арэйса… Очевидно, Митро прав: что-то с ними обоими не то. Но об этом мне сейчас думать некогда.

«Стелла, она просто взяла палку, дала мне другую и предложила подраться. Я должен был врезать женщине? Старой женщине, которая ростом мне по пупок?»

«Та-а-а-к, – протянула Стелла. – И чего ты хочешь от меня?»

«Совета. Это был типа урок. Но его смысла я не понял. Я тут как суслик… во время Куликовской битвы».

«Это как?» – опешила моя бабушка.

«Чувствую, что что-то происходит, а понять ничего не могу».

В ответ – тишина.

«Стелла?» – позвал я.

«Расскажи-ка об этом уроке. По порядку. Всё, что помнишь».

Просить дважды ей не пришлось – я был рад нажаловаться. Мой рассказ она слушала очень внимательно, но на упоминании о первом ударе кошки перебила:

«Стоп! А почему ты свою палку на защиту не выставил?»

«Ну… Не знаю. Я не думал, что она ударит так сильно».

Я подождал, что Стелла скажет на это, но она молчала. Тут-то меня

и торкнуло: вот же оно!

«Стелла!» – радостно позвал я её.

«Неужели дотумкал?» – я почувствовал, как она улыбнулась.

«Да-а-а! Всё может быть не тем, чем кажется. Например, мелкий бурундук, но во-о-о-т с такими зубами…»

«Тьфу ты! Мало она тебе, суслик, врезала!» – возмутилась Стелла.

«Ладно-ладно! Шучу! – рассмеялся я. – Урок в том, что, если кого-то пожалел, надо быть готовым к последствиям. Особенно, когда не уверен, что пожалеют тебя».

Выпалив это, я замолчал, ожидая реакции Стеллы.

«Мой мальчик!» – ласково произнесла она.

Я уже обрадовался было, что это я молодец, но тут она добавила:

– Эй, не свали-и-и-и-сь!

«Чего?»

«О, а ты и мой живой голос слышишь? Странно как… Лина говорила, что или то, или это… Это я не тебе. Митро тут просто к краю подкатился…»

Нормально! Я ей душу изливаю, а у неё «вторая линия» с Митро!

Но возмущаться я не стал, слишком устал для этого.

«Ладно… Как вы там?»

«Ох, Ден, это просто райское место… Можно я буду здесь жить? Вот где, ты думаешь, мы сейчас?»

Ответить я не успел. У Стеллы, очевидно, было то, что она сама называла недержанием восторга:

«На пухле!»

«На чём?» – удивился я.

«Вот, мне это словечко тоже зашло. Чудное, да? У них много чудных слов. Но я уже четыре выучила. Считай, знаю верульский, – она хихикнула и объявила: – Мы на яхте! Но они почему-то называют её пухлей. То есть это не совсем яхта. Хотя очень похожа. Но никаких парусов, якорей и всего такого. Она словно парит над водой. Не плывёт. Но очень быстро… Она… В общем, сам потом, наверное, увидишь. Если повезёт. Пухля принадлежит какому-то суперважному коту. Я так и не поняла, почему он дал нам её для поездки на Кимай. Кимай – это озеро.

Но огромное – как море. И кишит дельфинами! Здесь их называют гахаи. Я уже сплавала с ними раз восемьдесят!»

Я слушал её восторженный монолог, удивляясь поначалу, потому что не помнил, чтобы Стелла вообще когда-либо так тараторила. Но потом понял, почему она так говорлива. Счастлива. Дельфинов она всегда обожала.

«Стелла, а что там делает Митро?»

«О, он изменяет мне с Линой, – весело объявила Стелла.

Ну ещё бы!

«Хотя не только с ней. А вообще его вся команда пухли любит. Если слишком долго там провозишься, то его тут загладят и зацелуют до потери сознания».

«Стелла…»

«Что?»

«Совет дашь?»

«Конечно! Слушай кисулю с палками».

Поддержала так поддержала.

…Когда я, прихватив из холодильника несколько кусков сыра – часть съел, пока шёл по лестнице, а часть запихнул в карманы – поднялся наверх, Яги там уже не было. Я умылся и открыл дверь во двор, в полной уверенности, что снова увижу кошку с палками. Но нет. Она – без палок – стояла перед крыльцом, щурясь на солнце, в синем бархатном халатике, опять больше похожем на кимоно,

со своими неизменными брошками и поглаживала того самого рыжего котёнка, который висел у неё на груди, вцепившись в ткань коготками, и урчал так, что слышно было на весь двор.

– Значит, котёнка у Вас нет, да? – не удержался я.

– Вон там, – свободной рукой Яга указала в сторону от дома, не собираясь мне отвечать, – небольшая полянка. Очень красивая. Найди там что-нибудь живое и понаблюдай за ним. Или за ними. Как пойдёт.

– Зачем? Что я должен увидеть?

– Когда поймёшь зачем, сделаешь правильные выводы. Жду не дождусь, когда их услышу.

– А если не пойму?

– Если не поймёшь, завтра будешь снова делать то же самое.

Я двинулся в указанном направлении.

– Но потом, перед сном, не забудь натаскать воды!

Я остолбенел. Она серьёзно? Куда она её девает-то? Тем запасом сто пятьдесят бегемотов вымыть можно! Или даже двести!

Но уточнить не удалось: когда я обернулся, наставницы перед домом уже не было. Как и котёнка.

…Ничего «очень красивого» я, отправившись в указанном направлении, не увидел. Полянка как полянка. Сплошная трава, мелкие цветочки, отдельные кустики. За кем я тут должен наблюдать? За мухами? Только они тут и вжикают, пролетая на бешеной скорости.

Разгрёб руками траву – никого не увидел. Ни червяка, ни муравья, ни лягушки, ни букашки.

Я медленно пошёл по полянке, раздумывая, чего она от меня хочет? Как мне поможет таскание воды, удары палками и медитация на полянке? И почему она «гонит» мне про котёнка: что его нет, если я его постоянно вижу?

И тут я вдруг чуть не снёс ногой паутину, которую между двумя толстыми стеблями прямо в этот момент плёл большой паук с красной пятнистой спинкой. Может, он сгодится? Он живой.

Я сделал шаг назад и уселся на траву по-турецки, честно пытаясь сообразить, что я должен в этом паучьем вязании увидеть. Больше часа всматривался изо всех сил. Но видел только хаотичные скачки паука между травинками и постепенно увеличивающееся паутинное многорядье с узорами…

Ерунда какая-то!

«Пауки совершенно безопасны для человека. – Как это безопасны? А инфаркт?» – вспомнилась старая шутка.

«Митро!» – мысленно позвал я.

«Ох ты ж, разорви тебя енот! – выругался мячик в ответ. – Чего ты меня пугаешь? Занят я!»

Чем? Подставляет пузо Лине? Тогда точно дел невпроворот!

«Яга отправила меня за пауком наблюдать. Я, как идиот, уже час на него пялюсь. На его паутину. Скука жуткая», – пожаловался я.