Миры и истории. Экзамен. Книга пятая

Ветроша тут же среагировал:

– Митро, мне показалось, он нам сейчас гадость сказал!

– Тебе не показалось, – Митро сузил глазки и сделал вид, что готовится разбежаться – видимо, для того, чтобы врезать мне макушкой в живот, а потом вдруг расслабленно откатился назад и засмеялся. – Ничего! Стелла приедет, мы ему устроим!

…Перед телепортацией я задумался, надо ли рассказать обо всём Лере. Если она узнает, что я был на Земле и не повидался с ней, то расстроится. Но, если я скажу, что заберу только Стеллу, расстроится ещё больше.

Дилемма разрешилась сама собой: когда я прибыл на место и позвонил в дверь Стеллы, открыла её Лера. Они, как я понял, до моего прихода обсуждали меня, пили клубничный лимонад из высоких стаканчиков и играли в шашки. Самые обычные шашки. Лера – белыми, Стелла, разумеется, чёрными. Она всегда, сколько я её помню, выбирала чёрные.

Увидев меня, просияли обе.

– Дени-и-и-с! – радостно пискнула Лера, бросившись мне на шею.

На душе стало ещё неспокойнее. Как сказать ей, что я совсем ненадолго? Что только за Стеллой и… сразу назад?

А вот моя бабушка, традиционно не похожая на бабушку, была верна себе:

– Надеюсь, ты явился сообщить, что твои свины, собаки, коты, маги, их Короли и вся прочая сказочная банда расстелила красную дорожку и ждёт меня в кокошниках, с цветами, оркестром и здоровым караваем?

Она стояла в позе сахарницы, уперев руки в боки, с выражением на лице: «Все, кто говорили мне „нет“, в новой жизни родятся корягами, слизнями и тараканами!»

А я тем временем захихикал, представив себе Королей в кокошниках, оркестр из кукусиков с дирижёром Митро и Тоута с караваем.

– А правда, – Лера немного отстранилась от меня, – Стелле разрешили приехать? Что смешного-то?

Я осторожно кивнул, давя в себе веселье. Лера взвизгнула: «Ура-а-а!»

Я тут же пояснил:

– Лер, но на этот раз можно только ей… Прости!

– Ох, ну какой же ты чудак! – она обняла меня ещё крепче, чем вначале. – Я так рада за вас со Стеллой! Она должна увидеть этот мир! – и шёпотом добавила после паузы: – Твой!

От этого мне стало полегче, хотя «твой» прозвучало так, словно за этим словом стоял невысказанный вопрос: «А мне там место когда-нибудь будет? Постоянное место?»

Но единственное, что добавила Лера: попросила передать приветы и обнять при встрече свинов, Папу Енота и, конечно, Амину, Порша, Риза и особенно Барса с Линой и Ветрошу с Митро.

– Скажи им, что я очень-очень скучаю!

Вместо ответа я крепко обнял её.

…Копушей моя Стелла никогда не была. Но даже Леру она удивила, собравшись в межпланетный тур за двадцать минут.

– У меня мама в поход в магазин у дома дольше готовится.

Ещё три минуты у Стеллы ушло на то, чтобы объяснить Лере, где лежит корм для опекаемых бездомных кошек из подвала, находятся деньги, если кошачьи запасы закончатся раньше, чем Стелла вернётся, дать инструкции, что говорить тем, кто вдруг задастся вопросом, а куда подевалась оригиналка из первого подъезда с розовыми волосами, в шортах и фенечками на руках.

Рюкзак с вещами, небольшая сумочка с косметикой – это всё, что Стелла взяла с собой на Атлас. Только я открыл рот, чтобы объяснить ей особенности телепортации, она замахала рукой:

– Не грузи меня всякой мутью! Ты у нас чародей! Это твоя забота не потерять бабку между галактиками!

– Стелла, Вы кто угодно, но только не бабка! – рассмеялась Лера.

– Знаю, милая, приличной бабки из меня никогда не получится, – весело ответила ей Стелла.

А я вдруг понял, что она… Волнуется? Когда она обняла меня за шею, я почувствовал, что её руки немного трясутся, тогда я шепнул:

– Я очень боялся, что Лера огорчится.

– Ага. И поэтому не выходил на связь несколько месяцев? – так же тихо шепнула Стелла. – Она вообще-то обиделась. Даже не хотела с тобой разговаривать.

– Тогда я правильно молчал.

– Болван! – как само собой разумеющееся объявила Стелла. – Этим ты сделал только хуже. Если бы вы, мальчики, знали, какое это разочарование, когда ты решила его игнорировать, а он не зовёт, не звонит и не пишет!

– Учту! – я обхватил её за талию. – Держись крепко и не отпускай меня, пока я не скажу.

…Телепортировались мы туда, куда я и планировал: прямо в апартаменты – наши с Ветрошей и Митро, по факту отжавшими у меня уже всю гостиную. Но ни того, ни другого в этот момент дома не было.

Зато нас встретил Эилиль, рассевшийся на диване, – с такой широкой улыбкой, какой я на его лице никогда не видел.

– Здравствуйте, Стелла, – он поднялся и слегка поклонился. – Я Эилиль. Жду Вас, чтобы сказать: – Добро пожаловать на Атлас. С любыми вопросами обращайтесь в любое время. Вы здесь – особая и очень желанная гостья.

– Здравствуйте, Эилиль, – ответила она ему с не менее сияющей улыбкой, сбросив с плеч рюкзачок и с любопытством оглядывая комнату с её панорамным окном, огромным диваном и стойкой для Адиля вместе с лежащим на ней мечом прямо по центру.

– А это что такое? – Стелла ткнула пальчиком в Адиль. – У вас же академия для добрых магов!

– Добрые маги тоже берутся за мечи, когда у них настроение паршивое. Располагайся, ба…

Я не закончил фразу, наткнувшись на сердитый взгляд своей бабушки.

– Денис всё нам о Вас рассказал! – вежливо сказал наставник.

– Да? – Стелла пожала плечиками и, перестав наконец испепелять меня взглядом за неосторожно брошенное «ба», легонько хлопнула по моей лопатке. – Тогда очень хорошо, что он обо мне и половины не знает!

Эилиль улыбнулся.

– Мы рады Вам, – просто сказал он.

Стеллу это явно тронуло.

– Я мечтала увидеть цветные миры! – призналась она. – И вас. Всех, кого мой внук так любит. Мне даже кажется, что я всех здесь уже знаю. Но у меня вопрос, – тут она повернулась ко мне: – Где мои лапочки? Когда я увижу мячика, птичку и котейку?

– Котейку? – брови Эилиля взметнулись вверх, а губы поневоле растянулись в удивлённую улыбку. – Это же не о Барсе?

– О нём, конечно! – ничуть не смутившись, заявила Стелла.

– Скоро, – улыбнулся Эилиль. – Но поверьте, познакомиться с Вами лично хочет не только он.

– Котейка, – покачал я головой, когда дверь за наставником закрылась. – Ну ты что? Ты ему при встрече ещё «кис-кис» скажи, – она на это лишь пожала плечиками. – Митро с Ветрошей ты увидишь уже сегодня, Барса – на днях. А ещё я познакомлю тебя с Егоркой, Арэйсом, Тоутом, Фарро, Акером, кукусиками…

В общем, постепенно со всеми. Но сначала я должен уладить важное для меня дело. И поверь мне, лучше это не откладывать.

– Ладно, – сразу согласилась Стелла. – Я с тобой.

– А может, лучше…

– Не лучше! – жёстко отрезала моя бабушка.

– Ты бы могла править миром.

– Безусловно.

Я знал, что спорить с ней – абсолютно безыдейная история. Поэтому по пути на факультет магии земли рассказал ей всё о своих проблемах. При этом нечаянно, лишь на секунду подумав: «Какие они красивые!», разворотил большую клумбу с маргаритками, которая прямо на наших глазах превратилась в кучу песка, камней, выдернутых с корнем стеблей, на которых сидели малиновые червяки со злыми мордочками.

– Вот засада! – выругался я.

– Твоя работа? Н-да… Надеюсь, этот вредный маг действительно знает, как тебя починить, а то я тебя на Землю больше не пущу, – Стелла присела перед сваленными вперемешку с землёй цветами и с сожалением погладила несколько загубленных бутончиков. – Простите! – говоря это, она прижала руку к груди, глядя прямо на колыхающихся на травинках червяков.

«Я так понимаю, Триг проболтался…»

Медер нашему приходу совсем не удивился.

Когда мы заявились к нему на факультет, ни у входа, ни внутри здания не было ни души. Даже спросить, где мастер, оказалось не у кого.

Мой выкрик: «Есть кто живой?» – эхом отлетал от стен без ответа.

Но Стелла будто знала, что нужно делать. Она ткнула пальчиком в противоположную от входа стену и спросила:

– А что там?

Я пожал плечами. С той стороны здания факультета до этого момента я никогда не был.

Мы его обошли по аккуратным тропинкам, при этом я, топая, изо всех сил старался не подумать ни о чём таком, что моё магическое начало могло бы принять за заклинание – и перевернуть вверх тормашками.

И действительно на задней террасе с видом на сад сидел Медер.

Вернее, полулежал в массивном кресле-качелях, укутав ноги клетчатым пледом, грыз разноцветные леденцы из пристроенной на поручне вазочки и читал маленькую книжечку в мягком потёртом переплёте.

Выглядел он умиротворённо, как самый обычный терийский дед, отдыхающий у себя на даче. Только огорода с огурцами и укропом фоном не хватало.

– Так это он – самый страшный и грозный маг всея Земли? – спросила Стелла.

Но хотя бы сделала это шёпотом.

– Стелла, умоляю, ни слова! Он и так терпеть меня не может!

– Его проблема, – она нахмурилась и повысила голос: – Да я ему пятки на нос натяну, будет балалайка!

– Стелла, ёлки! – взмолился я.

Медер, к моему ужасу, прекрасно нас услышал. И задал тот самый вопрос:

– Я так понимаю, Триг проболтался?

Он поправил плед у себя на коленях, аккуратно закрыл книгу, подсунул её под мышку, подпёр щёку одной рукой, уткнув её локоть в ладонь другой, и уставился на нас, переводя взгляд то на меня, то на Стеллу с какой-то странной полуулыбкой.

Стелла подмигнула мне, одними губами прошептав: «Не волнуйся».

– По моему опыту, если женщина просит не волноваться, то волноваться уже поздно, – проговорил Медер. – И вряд ли из пяток получится балалайка, даже если вам каким-то чудом удастся натянуть их мне на нос.

– Простите, Медер, – я хотел исправить ситуацию. – Стелла не то хотела сказать!

– Стелла хотела сказать то, что сказала! – воинственно заявила Стелла.

– Я так и понял, – Медер вдруг похлопал рукой рядом с собой по сиденью качелей. – Вы гостья. Садитесь, угощайтесь конфетами. Они на вкус гораздо лучше, чем выглядят.

Пока Стелла пыталась решить, что ей делать – сесть рядом с ним или продолжать свою «цыганочку с выходом»: сыпать угрозы в адрес одного из самых сильных магов Атласа – я решил пояснить:

– Триг не проболтался. Он просто сказал, что у вас есть версия, почему я…

– Почему ты что? – Медер нетерпеливо приподнял брови вверх.

– Почему я косячу. Ну, на моей магии земли.

– У тебя пока нет никакой магии земли, – оборвал меня главный маг земли в академии.

– Но он сказал «пока», – весело шепнула мне Стелла и… быстро прошла прямо к качелям.

Она уселась рядом с Медером, невозмутимо зачерпнула горсть леденцов и, отправив в рот первый, звонко им хрустнула.

Я тоже почему-то сразу заметил именно это обнадёживающее «пока».

– Наставник…

– Я тебе не наставник, – перебил меня Медер.

– Не придирайтесь! – сказав это, Стелла хрустнула очередным леденцом. – Он и так волнуется.

Странно, но эти слова неожиданно придали мне смелости и помогли избавиться от оторопи, которую Медер во мне вызывал.

– Вы наставник моего наставника. Для меня наставник в квадрате.

– Аргумент, – кивнул он, продолжая задумчиво смотреть, как я перетаптываюсь перед ним с таким видом, будто кокнул камнем окно в его доме.

Кстати, и кокнул. И не одно. Хотя и не камнями.

– А зачем плед? – вдруг спросила Стелла, по-свойски пихнув Медера локтем в бок.

– В смысле? – Медер даже растерялся от неожиданности. – У меня ноги мёрзнут.

– Но Вы – маг! Типа крутой! Без пледа лапки погреть никак? А силой мысли? Волшебной палочкой? Заклятием? Абракадаброй, тирлимбомбомом, крексом-бексом и всем таким?

– Палочки у меня нет. Абракадабра, тирлимбомбом и крекс-бекс – неизвестные мне заклинания. А мыслями я могу сдвигать горы и поднимать в небо зыбучие пески. Но и только. Как у вас на Терии говорят? Сапожник без сапог? Ну вот, это я, – Медер попытался развести руки, чуть не уронив книгу из-под мышки, и вдруг потянул часть пледа в сторону Стеллы, а затем накрыл им её ноги. – На самом деле тепло не моя специализация. Это ты у нас, – он снова посмотрел на меня, – универсал.

– А знаете, что? – Стелла зачерпнула ещё конфет. – По рассказам Дениса я представляла Вас противным, как тухлая коровья лепёшка, – я вздрогнул. – Но смотрю на Вас – не похож! Я Вам валенки подарю.

– Что? Валенки?

– Да! Настоящие русские валенки. В них Ваши ноги никогда не замёрзнут.

Пауза после этой реплики затянулась на несколько минут. Я не знал, что сказать. А Медер, очевидно, переваривал услышанное и пытался сообразить, надо ли благодарить за будущие валенки, учитывая, что он даже не понимал, как это чудо терийской обувной мысли выглядит.

– Что? – Стелла оттолкнулась ногой от земли, и качели качнулись. – Что замолчали-то?

– Наставник, – начал было я, – я всё-таки…

– Я думаю, тебе не хватает энергии, – перебил меня Медер.

– Энергии?

– Да. На первые три магии хватает, а на четвёртую – нет. Поэтому, выражаясь техническим языком, получается перегруз и сбой настроек.

– Что значит нехватка энергии? Нас учат брать её из окружающего мира! И я это умею! Я постоянно беру её отовсюду!

– А внутри себя?

– Внутри? У меня там сердце, а не аккумуляторы!

– Не знаю, что такое аккумуляторы. Хотя догадываюсь. Но я действительно думаю, что проблема именно в нехватке внутренней энергии.

– Так чего сидим? Учите его эту энергию генерировать, – вставила внимательно слушавшая нас Стелла.

– Не могу.

Это признание прозвучало так неожиданно, что удивилась даже Стелла, вытаращив глаза на своего соседа по качелям, но, тем не менее, не переставая их раскачивать.

– То есть как не можете?

– Я не могу этому научить. Это всегда иррациональная, интуитивная способность. Ты должен достать, разбудить, развить её сам. Тем более если ты, – он слегка поклонился в мою сторону, – намерен стать настоящим магом четырёх стихий.

Пока я думал, как именно эта информация может мне помочь, Стелла продолжала хрустеть леденцами, которые, что характерно, в вазочке Медера заканчиваться не собирались. Решил, что никак.

– Спасибо Вам, наставник. Простите, что отнял время. Стелла, наверное, нам пора… – я изо всех сил пытался скрыть своё разочарование.

Глупо было надеяться, что маг, который выступал за то, чтобы меня здесь вообще не было, захочет мне помочь.

Стелла откинула свою часть пледа и спрыгнула с качелей. При этом раздался смачный плюх, когда она приземлилась туфельками в грязь. Потому что прямо под качелями неожиданно образовалось что-то вроде болотца. Это я, что ли, сделал? Напакостил своим огорчением?

Да я же лишь подумал: «Чтобы ты провалился вместе со своими качелями»!

Но я не магичил.

– Идите, я разберусь, – насмешливо сказал Медер, поворошив носком ботинка новоиспечённую грязь.

Вот и что мне на это сказать? Спасибо?

Глупее придумать нельзя. Хожу по Атласу, как слон в посудной лавке.

Стелла отряхнула ноги, насколько это было возможно, и обняла меня, чмокнув в висок.

– Тебе нужно к котам, Денис, – вдруг добавил Медер.

– К котам? – не понял я.

– Да. Если они захотят, то помогут. У них есть… технология.

– Технология?

– Верно. Они единственные это умеют, – кивнул Медер. – Будить спящую энергию.

– Точно? – повернулась к нему Стелла.

Медер кивнул и добавил:

– Если захотят.

– Захотят, – уверенно объявила Стелла, обняла меня ещё крепче и ехидно сказала: – Коты, в отличие от некоторых, любят моего мальчика!

А вот я не был в этом уверен. Если есть какой-то секрет, зачем им его выдавать? И хорошо ли будет, если я попрошу друзей о том, чего они сделать не могут или не хотят?

– Зови его, – ткнула меня в бок Стелла, когда мы уже топали по тропинке домой. – Прямо сейчас. Нечего откладывать. Свисти, звони, кричи, телеграмму шли… Как вы там связываетесь?

– Телепатией. Он находится на другой планете.

– Класс. Давай, телепатируй. Прямо сейчас!

– Стелла, я не уверен, что это хорошая идея, – я остановился.

Она тоже.

– А кому твоё мнение сейчас нужно? Ты телепатируй и спроси. За спрос не бьют.

Она ведь не отстанет!

– Я отойду тогда?

Она махнула рукой:

– Делай, что хочешь. Но вызывай котейку! Прямо сейчас!

– Ладно, – я сделал несколько шагов в сторону от неё. – Но жди меня здесь. Никуда не ходи. И не вздумай назвать Барса котейкой в лицо! О, а если на тропу выскочат розовые крысята, это просто кукусики. Они придурочные, но безобидные.

– Я постараюсь не заверещать! – пообещала Стелла.

«Барс», – мысленно позвал я друга.

Он не ответил. Я снова позвал. И снова. И снова…

Уже почти решил сдаться, когда он наконец отозвался:

«Здравствуй, Денис. Как ты?»

«Не очень, – я решил не тратить время на лишние приветствия, ведь Барс всегда был настоящим – тем, с кем я могу не притворяться и, если у меня беда, просто попросить о помощи. – Я сдулся… Совсем. Мне сказали, я должен научиться доставать энергию внутри себя, как умеете это вы. Иначе никак. Совсем никак. Ты ведь можешь меня этому научить?»

«Я не могу», – спокойно ответил Барс, и сердце моё упало.

Но через секунду будто взлетело обратно, когда он добавил: «Зато я знаю кое-кого, кто может».

Глава 6

Мячик тоже человек

– Ну что? Мы отправляемся к котейке прямо сейчас? На Верул? – спросила Стелла, как только я закончил телепатический разговор с Барсом.

Хотя со стороны это, наверное, выглядело так, будто я болтал сам с собой.

– С чего ты взяла?

– Я что, на облаке живу?

Мы двинулись дальше по тропе-каменке. Вдруг услышали позади сначала «чпок», будто лопнуло куриное яйцо, а затем глухой удар камня о камень. А я ведь даже не магичил!

– Что за… – начала было Стелла.

Я обернулся, уже догадываясь, что увижу: ямку в дорожке и камень из неё метрах в трёх, словно кто-то поддел его лопаткой и отбросил в сторону.

– Так… – Стелла, похоже, колебалась, подойти ей к камню или нет.

– Не надо. Это моя работа, – буркнул я. – Наверняка ещё шваркнутся.

И тут же в воздух взмыл ещё один камень, немного пролетел и смачно шлёпнулся рядом с первым.

– Пошли, – вздохнул я, отворачиваясь, чтобы не видеть полёта третьего булыжника.

– А мы не должны…? – нерешительно спросила Стелла.

– Нет! – отрезал я. – Пошли!

Это, впрочем, не помогло. Мы топали, а вокруг нас вычпокивались, взлетали и падали камни, словно процессом руководил какой-то невидимый дирижёр. Я решил попробовать заклинание на рассеивание, но сделал только хуже – разрушение тропы ускорилось.

К счастью, не было видно ни одного кукусика, а то бы я уже паниковать начал, что кого-то из них ненароком пришибу этими булыжниками.

Я всё-таки попробовал затолкать обратно пару камней, но вышло плохо: как будто лунки успели сжаться.

– Это, правда, всё из-за тебя? – Стелла кивнула нам под ноги, где из своего гнезда со смачным чпоком вылупился очередной кусочек брусчатки и шмякнулся всего в десятке сантиметров от моих кроссовок.

Не отвечая, и так всё очевидно, я вздохнул и присел, чтобы снова попробовать вернуть камень на место, но он упорно не влезал в собственную ямку.

– Если брать тебя на Верул, надо согласовать это с Эилилем, Митро и Ветрошей.

Она тут же с усмешкой кивнула:

– Вот с Митро обязательно!

Я не мог не улыбнуться.

– Что ещё за хиханьки-хаханьки? – Стелла сдвинула бровки.

– Обожаю тебя! – признался я. – Ты хоть понимаешь, насколько ты необыкновенная? Только ты во всех свободных мирах способна не удивиться, что я собираюсь отпрашиваться у мячика.

Она пожала плечами:

– Ну, во-первых, мячик тоже человек. Во-вторых, конкретно этот – член семьи, и с ним нужно считаться вдвойне.

– Да ты богиня! – с этим воплем нам навстречу из ближайших кустов выкатился Митро, виртуозно увернувшись от очередного, выскочившего из тропинки булыжника.

– Подслушивал, – ласково сказала Стелла и тут же пригнулась, протянув ладони навстречу мячику.

И он в них, ни секунды не раздумывая, с разбега запрыгнул.

Следующие пару минут я соображал, как мне реагировать на по-кошачьи заурчавшего в руках у Стеллы Митро, которого она одной рукой придерживала, прижимая к груди, а другой почёсывала. В том месте, которое у него с натяжкой можно было бы назвать пузиком, будь оно у него. Ну, или подбородком, если бы у него был подбородок.

– Какой же ты ладненький! – приговаривала Стелла. – Самый миленький из всех колобочков, что можно себе представить! Масечка! Пупусечка!

Самый-самый фердипердозный пирожочек! Ты это знаешь?

Фердипердозный пирожочек? Пупусечка? Масечка? Я даже не думал, что она знает такие слова.

– Вообще-то этот пирожочек ругается, как уличный гопник, – заметил я.

– Хакфррру! – с этим звуком Митро плюнул в мою сторону и тут же опять заурчал под руками Стеллы.

– Не доплюнул и промахнулся, – я показал мячику кулак. – Так. Я рад, что вы поладили, но, может, пойдём? Поедим, например. Поговорим. И, кстати, Митро, а где Ветроша?

– А он с Глассом, фррррр-хмао, – пробормотал Митро с урчанием, прикрывая глазки от удовольствия.

Вокруг продолжали шлёпаться камни. Сюр какой-то!

– Чего? А что он делает с Глассом? Гласс никогда не был его наставником!

– Балуется, фуыррррр, рёв дракона отрррабатывает, – пробубнил Митро, причём глаза он так и не открыл. – А Глассу нравится его передразнивать… Ффффр… Так вот они и подружились. А ты всё пропустил!

Только этого мне не хватало: ревущего, как дракон, эврола, который подружился с похожим на гоголевского чёрта магом.

Стелла тем временем глазами показала мне на тропу, которая пока ещё не окончательно рассыпалась.

– Да, пошли, – согласился я. – Пока есть, по чему идти. Мне ведь ещё с Эилилем поговорить нужно.

Мы двигались медленно, потому что Стелла несла на руках Митро и даже на ходу продолжала его почёсывать, не глядя себе под ноги, а он урчал во всё горло и, кажется, при этом умудрялся дремать. Если так дальше пойдёт, она действительно увезёт его на Терию.

…Уже в апартаментах, когда Стелла расположилась с Митро на коленях на диване – прямо перед панорамой на долину, я спросил, чего она хотела бы на ужин.

– А какие варианты? – вопросом на вопрос ответила моя бабушка.

– Да любые!

– В смысле любые? У тебя тут ни кухни, ни холодильника!

– Мы просто закажем всё, чего ты захочешь.

Стелла развернулась ко мне, прервав любование долиной и поглаживание мячика:

– Просто закажем? На Атласе есть лентяй-еда и лодырь-доставка?

– Вроде того, – улыбнулся я. – Только здесь их курьеры не гоняют на самокатах и не сшибают на тропинках пешеходов.

– Какие прекрасные курьеры!

– Ну так что?

– Заказывай комочки, богиня Стелла, хмммр, – пробормотал Митро, по-прежнему не открывая глаз. – Ветроша только их и лопает, говорит, что это самое вкусное в мирах.

Стелла вопросительно посмотрела на меня.

– Булочки с корицей, – пояснил я.

– Углеводы? – поморщилась Стелла. – Ты кормишь птенчика углеводами?

– Уже нет. Он сначала крал их у меня, а потом сам научился… э-э-э-э-э… вызывать лентяй-еду.

– Ладно, дорогой. Тогда мне тыквенный суп-пюре, кусочек пармезана и яблоко. Есть такие товары в вашей обжор-лавке?

– В обжор-лавке есть абсолютно всё, – похвастался я. – Но отвернись.

Стелла послушно отвернулась – и повернулась без разрешения в ту же секунду, как только почувствовала запах: тыквенного супа с пылу, с жару, капустных котлеток, какао и булочек. По-прежнему заботливо гладя Митро, она во все глаза смотрела на накрытый, словно по взмаху волшебной палочки, столик и покачивала головой.

– Я хочу остаться здесь навсегда!

– Клади Митро на подушку и иди сюда, – позвал я.

– А он? – Стелла кивнула на Митро.

– Он не ест.

– О-у! Бедняжка! – она чмокнула Митро сначала в макушку, а затем и в обе щёчки. – Еда – это же удовольствие!

– А куда мне есть? – мячик приоткрыл один глаз. – У меня живота-то нет! Ты лучше клади меня, клади, как сморкач сказал. И поешь булочек. А то, когда явится пернатый, тебе ни одной не достанется, – тут Митро хихикнул. – Он у нас сторонник здорового питания.

Стелла очень бережно уложила его на диван и, чмокнув ещё раз в лобик, подошла к столику и уселась на один из пуфиков. Я устроился на соседнем.

– Уффф! Волшебно! – Стелла попробовала тыквенный супчик. – Лучший из тех, что я пробовала! А я его пробовала на трёх континентах Земли! – она облизала ложечку, зачерпнула следующую и обратилась к мячику: – Митро, скажи, а почему ты назвал эврола сторонником здорового питания, если он, как ты говоришь, лопает булки?

– Потому что, с его точки зрения, лопать булки – это здорово, – ответил мячик и захихикал.

– Скажи-ка вот ещё что, – Стелла улыбнулась и всё-таки куснула булочку, подмигнув мячику, – а ты поедешь со мной на Землю?