Бескрылые

Солник рядом со мной задрожал, борясь с собой, чтобы не кинутся на подмогу своим сослуживцам. Но на нашу с ним долю выпала другая часть плана. Я коснулась его плеча, от чего он вздрогнул и посмотрел мне в глаза.

– Когда всё закончится, доставь всех в лазарет.

Он кивнул. В глубине его глаз отразился плоский, холодный страх. Чей он был, мой или его собственный? Неважно. Какой бы отважной я ни притворялась, с того дня в пещере какая-то часть меня навсегда пропиталась леденящей тишиной ужаса, как отражение той плачущей феи в луже крови.

Я вынула свой кинжал и протянула ему. Солник, бледнея, осторожно приподнял край моей блузы. Его дыхание сперлось.

– Простите, командующий, – он выдохнул это шёпотом, полным скорби и решимости.

И провёл лезвием. Сначала по одному старому шраму, потом по другому. Точные, глубокие разрезы, имитирующие свежую, ужасающую операцию – только что вырезанные крылья. Боль взорвалась белым огнём, заглушив всё: шум в ушах, холод земли под ногами, даже страх. Я вдавила голову в мох, сжав кулаки так, что кости затрещали, и беззвучно закричала в сжатых зубах. В глазах помутнело. Это было самое малое. Самое первое из всех унижений и страданий, что мне ещё предстояло вынести. Но когда боль отступила, оставив лишь жгучую пульсацию и липкую теплоту на боках, на её место пришла кристальная ясность.

Теперь я выглядела как одна из них. Как жертва. Теперь можно было начинать спектакль.

Пока вороны были заняты боем с феями, мы с Солникам спустились с пригорка и подкравшись, оказались позади повозки. От неё веяло защитной магией. Открыть её было бы не так просто, если бы Ливьер не подарил мне кинжал, который, ко всему прочему, мог разрезать магические узлы. Благодаря шуму спереди и кинжалу, нам удалось открыть заднюю часть без проблем, не привлекая внимания. Мы с замиранием сердца заглянули внутрь.

Раньше, чем глазам удалось увидеть кого-то, я услышала душераздирающий плач. Всё тело сжалось. Внутри повозки по обе стороны сидели феи, прижавшись друг к другу, на головах были мешки, а руки и ноги были сцеплены магическими цепями, блокирующие физическое сопротивление. И все они были без крыльев. Большая часть – молодые женщины. Там был один старик и даже… ребенок, тот цеплялся за дедушку. Кто-то плакал, кто-то молился на старом, фейском наречии. Всего в повозке было одиннадцать фей.

Черт. Так много… когда они успели столько украсть? Прямо у нас под носом!

Я почти сразу узнала двух дочерей торговца. Они сидели в дальнем углу. Одна –  та, что была более хрупкого телосложения, припала к груди другой, более высокой и статной. Девушки держались за руки, на запястьях обеих были одинаковые браслеты из нефрита – подарок их отца. Я двинулась сразу к ним, разрезав цепь между ними одним замахом. Они вздрогнули. Старшая, фея вцепилась в сестру. А та, кого я должна была заменить, заплакала ещё сильнее.

– Меня зовут Мит, я – главнокомандующий королевской гвардией. Мы пришли спасти тех, кого забрали вместе с Вами. Спасти Вашу младшую сестру, – прошептала я Кальи –  так звали старшую дочь торговца.

– Главнокомандующий?.. – осипшим голосом спросила Калья, ослабив объятия с сестрой. – Что происходит снаружи? Вы боритесь с воронами?

Я сбросила с них мешки, свет упал на их лица. К счастью, младшая дочь торговца и впрямь оказалась моей зеркальной копией. Её звали Лили, и она, погружённая в шоковое оцепенение, лишь смотрела сквозь пелену слёз, не реагируя даже на наше сходство. Калья же была полной её противоположностью. Её черты были резкими, угловатыми, и если бы не глаза чистого аквамаринового цвета, я бы сочла её… вороном. Так сильно в ней сквозила чужая, почти хищная стать. Её волосы, как и у сестры, были черными, но в отличие от мягких локонов Лили, её пряди лежали тяжелыми, глянцевыми волнами.

Увидев меня, Калья застыла, её острый взгляд скользнул по моему лицу, а затем устремился за спину, искать крылья, которых не было. Её глаза расширились от нарастающего недоумения, но она промолчала. Просто смотрела, будто пытаясь разгадать загадку, поставленную самой судьбой.

– Да, верно. Мы освободим всех, кроме Вас. Я заменю Вашу сестру. Простите, что говорю это, но времени у нас мало. Мы должны проникнуть к врагу и узнать, где держат ранее украденных. Мне жаль, что я не могу спаси и Вас, но только вместе мы можем попасть туда. Было бы подозрительно оставлять в повозке меня одну. Вы будете моим прикрытием. Не переживайте, я уберегу Вас. Это чрезвычайно важная миссия, поэтому прошу, не поддавайтесь панике. Попрощайтесь с сестрой, пока я освобождаю других. И ещё раз простите, – с сожалением сказала я и отвернулась.

Я освободила остальных от магических пут, те вздрагивали от звуков ударов по цепям. Солник снял с них мешки. Когда те увидели нас, они не проронили ни слова, ошарашенные нашим появлением, молитвы богам были услышаны – это читалось в их мокрых от слез глазах. Солник помог им выбраться из повозки по одному, направляя их ко второй группе фей, которые ждали за ближайшими деревьями у тропы.

– Лили, послушай, – услышала я голос Кальи, на удивление он казался спокойным даже несмотря на то всё услышанное, – береги себя и заботься об родителях. Я люблю вас. Уходи скорее!

Лили крепко сжимала руки сестры, не хотела оставлять её здесь. Звуки снаружи затихали. Мои воины начала отступать. Время поджимало.

– Мне жаль. Пора, – я рывком подняла плачущую фею, и сняла с неё фамильный браслет, наспех нацепив себе.

Солник возник рядом со мной как раз вовремя, грубо вцепившись в плечо Лили и выдернув её из повозки. Та билась в немой истерике, цепляясь за край сиденья, отказываясь оставлять сестру. Я молча молилась, чтобы её сердце не чуяло правды – что мы уже никогда не вернёмся из этого плена. Осознание этого в самый прощальный миг стало бы слишком жестоким концом.

Я опустилась на место рядом с Кальей и крепко сжала её холодную ладонь. Она дрожала, но не отстранялась. Лишь когда Солник уволок Лили прочь, фея наконец позволила себе тихо содрогнуться… слёзы потекли по её острым скулам беззвучными ручьями. Она держалась всё это время только ради сестры. Теперь, когда Лилли была в относительной безопасности, её собственное мужество рухнуло.

Резкий порыв ветра с силой захлопнул дверь повозки, погрузив нас в почти осязаемую тьму. Снаружи слышались яростные, отчаянные крики моих воинов. К ним примешался звон клинков, свист рассекаемого воздуха и глухие, сдавленные взрывы чужой магии. Всё слилось в один протяжный гул битвы, который длился бесконечно. Секунды растягивались в часы, а сердце колотилось в висках тяжёлым молотом.

И вдруг – всё стихло. Резко, будто ножом обрезало. Повозка дёрнулась и рванула вперёд, заскакав по ухабистой тропе прямо к зияющему чёрному входу в пещеру. Я прижала пальцы к заколдованной мочке уха, наладив тонкую, дрожащую связь.

– Вы… отступили в безопасное место? – спросила я, предательски дрогнувшим голосом.

Мысли метались, как испуганные птицы: а что, если всех перебили? Что если похитители, увидев сопротивление, решили не церемониться и с похищенными, и с нападавшими? Лучше вернуться ни с чем, чем оставить свидетелей. Тишина в ответ длилась мучительно долго. Я прокляла в тот момент всё: план, свою самонадеянность, саму идею этой отчаянной авантюры. Если из-за моего приказа сегодня полегли десятки фей – самых обученных, самых верных, кого я привела с собой небольшой группой, чтобы не спугнуть добычу, то я себе никогда этого не прощу. Мы недооценили врага. Это упущение могло стоить всем жизней.

– Да, командующий, – наконец прозвучал запыхавшийся, но твёрдый голос Солника. – Отступили. Много раненых, но… все живы.

Воздух хлынул в лёгкие с таким шумом, будто я вынырнула из ледяной глубины. Я откинулась на жёсткую спинку сиденья, впервые за много часов позволив телу обмякнуть. Они живы.

Повозка резко остановилась, дверь распахнулась. Запах сырой пещеры проник к нам. Всё ещё было темно, но даже это не помешало мне увидеть красные, горящие глаза, смотревший на нас из темноты.

– Двое не успели убежать! – крикнул один из воронов напарнику.

– Черт! Глава нас прикончит! – ответил ему тот.

– Это лучше, чем ничего. Мы ещё легко отделались!

На этом их разговор закончился. В мгновение дверь снова захлопнулась. Мы продолжили путь, набирая скорость.

Я устало откинула голову. Третья часть плана – отследить путь воронов. Повозка петляла, явно пытаясь сбить след, но я готовилась к этому дню основательно. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и прикоснулись к мочке снова. Шепотом я диктовала наши координаты Солнику на фейском наречии:

– От пещеры мы двинулись сначала по каменистой тропе. Камни отлетали от колес десять минут. Позже ветер изменил свое направление, мы повернули на юго-восток. Через ещё двадцать минут каменистая дорога закончилась, колеса проезжали плавно, земля рыхлая, значит это песок. С правой стороны, недалеко, шум реки, слишком тихий, либо это ручей, либо это были сточные воды. Через ещё двадцать минут шум воды стих, земля стало твёрдый, вся повозка дребезжала. Потом мы ехали по хорошо протоптанной дороге, повернули на запад. Мы начали проезжать по ухабам, это было поле, колосья путались в колесах, от чего повозка замедлилась. Колосья били об повозку где-то около получаса.

На лбу у меня проступил пот от вычисления времени поездки, усталость давила на виски. Мне так и не удалось выспаться, от чего приходилось напрягаться ещё сильнее, чтобы не упустить ни одну деталь. Раны на спине болели ещё сильнее при каждом толчке повозки. Только они приводили меня в чувства.

– Мы приближаемся к горной местности. Воздух стал холоднее, запах известняка повсюду. Повозка начала подниматься по каменной поверхности. Мы поднимаемся на гору. Звуков других воронов я не слышу.

Мой отчёт прервал глухой удар сверху. Повозка резко затормозила. Мы с Кальей вздрогнули, вжавшись в сиденья. Что это? Ловушка? Конец пути?

– Повозка остановилась, – прошептала я последнее. – Больше не могу говорить.

Связь оборвалась. Через несколько секунд дверь с скрипом распахнулась, и внутрь хлынул холодный, бледный лунный свет. В проёме стояли двое воронов – уже без плащей. Высокие, с тёмными волосами и плечами, на которых играли рельефы мышц. Они молча смотрели на нас оценивающим, холодным взглядом. У того, что был постарше, вокруг пронзительных красных глаз легла сеть морщин, а на щеках темнела короткая, колючая бородка.

– Я возьму красотку, – небрежно бросил он, кивнув на Калью. – А ты – мелкую.

Он шагнул вперёд, его сильная рука грубо разомкнула наши сцепленные пальцы и выдернула Калью наружу. Я мельком увидела, как на её голову снова натягивают чёрный мешок. Не успела среагировать, как второй, помоложе, уже оказался рядом. На его лице играла наглая, хищная ухмылка. Грубая ткань натянулась на мою голову, сдавила горло, перекрывая воздух. В глазах потемнело от удушья.

Когда сознание вернулось, меня пронзило чувство, от которого захватило дух.

Полет.

Ноги свободно висели в пустоте, тело обнимал прохладный ночной ветер, а внутри всё переворачивалось от головокружительной, забытой за долгие три года, свободы. Страх отступил, растворился в этом ощущении. Может всё, что случилось – лишь кошмар? Может, мои крылья всё ещё со мной, а я – уважаемая принцесса, отец не в отчаянии, а брат…

Я инстинктивно открыла глаза. Ничего не увидела, кроме непроглядной тьмы мешка. Тело, по-прежнему, сковывала стальная хватка ворона. И самое ужасное пришло осознанием: я не имела ни малейшего понятия – куда мы летим. Весь тщательный расчёт, все мои описания – всё это оборвалось в момент взлёта. Теперь я была слепа, беспомощна и полностью во власти воронов.

ГЛАВА 2

Полет длился едва ли больше десяти минут – значит, отследить, где мы находимся, не составит большого труда. Надеюсь.

Меня с силой швырнули на шершавый пол. Колени взорвались болью, острой и глубокой, заставив на миг забыть, как дышать. Ублюдки. С головы сорвали мешок, и ослепительный свет от фонарей ударил в глаза.

– Доложи главе, что мы прибыли в гнездо, – бросил тот ворон, в чьих руках я была во время полета.

Гнездо? Какой-то штаб или темница?

Рядом со мной приземлилась Калья. В отличие от обращения со мной, тот ворон не швырял её, а наоборот, подозрительно долго удерживал, прижав к себе с похабной, тошнотворной ухмылкой. Когда с неё сдернули мешок, она не открыла глаза. Губы её шевелились. Кажется, фея молилась.

Я осмотрелась по сторонам. Гнездо оказалось небольшим с виду домом из тёмного, грубо тёсаного дерева. На окнах – решётки. Все, кроме двух верхних – те зияли пустотой, насмехаясь над пленницами недостижимой свободой. Прямо перед нами чернел вход, а на ставнях были вырезаны символы – иероглифы воронов, прославляющие бога Смерти. Я видела такие, когда изучала их народ, готовясь к тому, что однажды придётся столкнуться лицом к лицу.

Перед домом простирался сад. Если это можно было так назвать. Ни деревьев, ни цветов, ни кустов – только пожухлая трава, выжженная до мертвенной бесцветности, словно сама земля здесь отказалась плодоносить. Убогое место. В самый раз для заточения.

Из входа показался незнакомый ворон.

– Можете пройти в главный зал. Она ждёт.

Меня взяли на шкирку и потащили куда-то вглубь. Если я думала, что снаружи всё выглядеть печально, но внутри дела обстояли ещё хуже. Здесь было темнее, чем под открытым небом – даже чадящие свечи, расставленные по углам, не могли разогнать тьму, что обволакивала каждый закоулок, каждую щель, каждую половицу. Мне то и дело мерещились чьи-то тени за поворотами, но глаза упрямо отказывались привыкать к этому мраку. Вороны же двигались свободно, быстро, без запинки пересекая коридор за коридором. Дело было не только в том, что они знали дорогу. Я помнила из книг: зрение воронов позволяло им видеть в темноте.

Смертоносные существа… не зря они поклоняются своему богу.

Когда мы добрались до массивных дверей, один из похитителей громко проговорил:

– Глава, это мы.

Двери открылись. Магия заискрилась перед глазами. Я замерла, не в силах поднял голову. Снова повторное чувство охватило меня с ног до головы. Магия была мне знакома. Я росла с ней, а она – со мной. Тот, кто забрал её у меня находился прямо в этой комнате. Черт!

Нас впихнули в проем, и мы оказались в центре помещения.

– Почему их всего двое? – услышала я звонкий, женский голос.

– Мы почти пересекли пещеру, когда гвардия фей напали на нас. Мы отразили удар, но многих им удалось освободить. Просим прощения, что не выполнили приказ должным образом! – ворон с бородой, державший Калью, припал к земле в глубоком поклоне, его крылья черной рекой разместились на полу.

Я смотрела на эти крылья. Они напоминали мне бездну. Нутро требовало поднять взгляд и посмотрела на источник моей силы, но было страшно. Только увидев, на что способны вороны, я поняла, что тот, в кого сосредоточена моя королевская магия –  сильнее их всех. Как я могу справиться с ним? Да ещё и в его же логове?

Я приказала естеству перестать рваться к своей магии. Будет безрассудно поддаться этому и нарушить план.

– Ох… Вы не пострадали? – Говорившая встала и в мгновение ока приблизилась к нам, размахивая такими же большими крыльями.

От них исходила мощная сила. Это она. Она носила мою магию! Но… крылья забрал мужчина, почему же… неужели уже тогда зародилась вся их идея забирать крылья фей? И я оказалась первой по её приказу?

Она медленно приблизилась ко мне. Сердце бешено заколотилось. В поле зрения попала её красивая, тонкая кисть с длинными, черными ногтями. Она взяла меня за подбородок и подняла голову.

Глава воронов обладала невероятной, дьявольской красотой. Красные глаза обрамляли густые ресницы, пухлые губы были розоватого оттенка с небольшим блеском, сложенные в, на первый взгляд, безобидную улыбку. Кудрявые волосы красного цвета спускались до, будто выточенных скульптором, бедер. Она была выше меня ростом, как и все вороны, поэтому смотрела сверху вниз, с лукавым прищуром.

– Как тебя зовут? – спросила глава, наклоняя голову чуть набок.

Выглядело пугающе.

– Лили, – осипшим от удушья голосом, прошептала я.

– Красивое имя. А меня зовут Габриэла. Добро пожаловать в ваш новый дом!  – Она широко улыбнулась.

– Так, как Вас всего двое, распределять вас к кому-то нет смысла. Вы обе пойдете в услужение моему супругу. Он явно уже очень устал лечить ваших сородичей. Хорошенько позаботьтесь о нем, – Габриэла замолчала, всматриваясь куда-то мне за спину, – вот и он! Дорогой, ты как раз вовремя! Залечишь их сам, или отправить к Киллиану?

Послышались грузные шаги. Я не решалась посмотреть на того, в чьё подчинение нас отправили. Им нужны не только крылья, но и сами феи для грязной работы. Рабства. Самоутверждаются? Как-будто мало совершенных ужасов. Если хозяин окажется ещё хуже, чем те ублюдки, притавшившие нас сюда, то наше пребывание здесь превратится в кромешный ад. Хотя…. другого от этих существ не стоит ожидать.

Я отсчитывала секунды, когда супруг главы сравнялся со мной.

– Не стоит беспокоить Киллиана в такой час. Раз они мои, то и лечить буду я. Благодарю тебя за заботу, дорогая, – глубоким баритоном произнес он.

От него пахло лекарствами. Он лекарь?.. Странно было то, что кроме запаха лекарств, я не почувствовала ауры фей. Как такое возможно? Разве он не первый в списке после главы должен был получить магию?

– Можете их отпустить, они пойдут со мной, – проговорил он, обращаясь к вороном, которые всё ещё держали нас. – Я думаю, что их необязательно так сильно прижимать. Они уже не убегут. Без крыльев уж точно.

Поправочка. Я лишена крыльев уже три года и бегаю достаточно быстро. Но, увы, не быстрее крылатых бесов.

– Тебе то виднее, конечно, – зло прошипел тот, что мертвой хваткой вцепился за мой воротник.

Супруг главы повернулся полностью к нам и нагнулся так, чтобы мой похититель слышал его отчетливее. Он буквально нагибался через меня из-за своего внушительного роста. Его грудь коснулась моего плеча. Я вздрогнула.

– Я вижу и знаю больше, чем ты, поэтому и нахожусь рядом с главой в качестве мужа, пока ты мнишь себя всесильным, показываешь власть над украденными, причиняя им боль и унижения, – его голос опустился почти до рычания.

Я почувствовала, как он с нажимом убрал руку ворона с моего затылка. Он тоже пытается казаться дружелюбным как и его суженная? Идеальная пара. Лицемеры.

– Мальчики, перестаньте! Время уже позднее, идите отдыхать, – Габриэла широко всем улыбнулась. – Дакар, поцелуй меня, и можешь идти лечить их раны!

Дакар, всё ещё стоявший вплотную ко мне, наконец-то отошел. Мои длинные волосы закрывали часть лица, из-за чего я наблюдала за сладкой парочкой исподлобья. Ворон неспешными шагами, словно оттягивая приближения к супруге, двинулся в её направлении.

Сердце пропустило удар.

На его спине не было крыльев.

Дакар оставил мимолетный поцелуй на щеке Габриэлы. Возможно, это её и расстроило, но она была мастером сохранять безмятежную маску. Она лишь беззаботно улыбалась, будто они не занимались похищением фей, не обрезали им крылья, не выкачивали силу. Будто по её жилам не текла чужая магия. Моя магия.

Я не успела опустить взгляд, когда Дакар обернулся. Наши взгляды непроизвольно встретились. Всё внутри оборвалось.

Мой личный ночной кошмар стоял передо мной с отсутствующим выражением лица. Я не могла поверить, что так скоро встречу существо, забравшее в ту дождливую ночь часть души. Он смотрел так, словно не узнал. Я тоже хотела бы не запомнить его, но образ навсегда впечатался на обратную сторону сетчатки, преследуя повсюду. Он совсем не изменился с нашей последней встречи, за исключением того, что появились морщинки на переносице и вокруг глаз. Красных глаз. Не белых, как у друидов. Черт.

Я опустила глаза, молясь, что он и правда не узнал меня. Тогда в пещере я не скрывала свое лицо, он мог его запомнить… О боги, не допустите, чтобы моя миссия провалилась здесь и сейчас! Я не нашла других фей! Я не передала ещё информацию Солнику! Так много не сделала…

– Всё же, я правда устал. Обработать раны обеим не смогу. Придётся будить Киллиана. Отведите ту фею к нему, а этой займусь сам.

Я не видела, куда именно он кивнул, но всем нутром ощутила: речь обо мне.

Мне конец.

Дакар не убьёт меня – моя сила питает его супругу. Но он выбьет из меня всё, до последней крупицы. Как я, бескрылая, оказалась в той проклятой повозке? Вопросов у него будет много. И способы задавать их вряд ли окажутся мягкими.

– Хорошо. Вы слышали, что велел Дакар? Выполнять! – Габриэла махнула рукой, теряя интерес к происходящему, словно мы уже были не более чем решённой задачей.

– За мной, – приказал Дакар.

Мы вышли из главного зала и нырнули в коридор, уходящий в неизвестность. Тьма сомкнулась вокруг нас, но глаза понемногу привыкали, и я уже различала очертания его массивного силуэта впереди. Спотыкалась реже. Старалась дышать ровнее.

Воображение рисовало одно за другим: сырой подвал, где пол усеян соломой, а стены помнят крики тех, кто сюда попадал до меня. «Лечение» – слишком ласковое слово для того, что меня ждёт. Скорее уж пытки, обёрнутые в заботу.

Мы шли долго. Дольше, чем я ожидала. Значит, я ошиблась, приняв воронье гнездо за небольшой дом. Таким оно казалось лишь снаружи. Я считала шаги. Запоминала повороты – налево, потом направо, снова налево, длинный прямой коридор. Если когда-нибудь представится шанс сбежать, я должна знать дорогу наружу. Если сюда ворвутся феи, я стану их глазами в этой проклятой темноте. Но чем дольше мы шли, тем сильнее меня точила другая мысль: мы не встретили ни одного ворона. Ни стражи, ни прислуги, ни случайных прохожих. Пустые коридоры. Мёртвая тишина.

Может, это вовсе не резиденция? Может, это просто дом. Дом главы. Личное пространство хищника, куда он приводит добычу, чтобы никто не видел, как он с ней расправляется. От этой мысли внутри похолодело ещё сильнее.

– В этом крыле живу только я. Других здесь нет, – словно прочитав мои мысли, сказал Дакар.

Я вздрогнула от того, как оглушающе прозвучал его голос в гробовой тишине. Зачем он это сказал? Намекал, что мои крики никто не услышит? Да вряд ли кто-то попытался бы меня спасти.

Мы наконец-то остановились. Дакар открыл дверь в, на удивление, достаточно светлую комнату. Здесь было много свечей и светлых тонов, просторная кровать с балдахином в кремовых тонах, два окна без решеток, скорее всего тех самых, которые я заметила ещё с улицы. Перед окнами стоял стол, напоминающий операционный, большое кресло с красной обивкой и со спинкой из светлого дерева, ещё два обычных стула. Достаточно скромно, но даже лучше, чем в моей казарме.

– Закрой дверь, – тихо сказал он, стягивая с себя плащ.

Дакар небрежно бросил его на кровать и прошел к столу. Достал из одного ящика под ним какой-то порошок, склянку и бинты.

Я дрожащими руками закрыла дверь. Опустошенная этим днем, я на мгновение прикоснулась лбом холодной поверхности. Если он не узнал меня, то ещё не всё потеряно. Главное – не выдать себя. И не сдаваться. Я принцесса и командующий гвардией. У меня нет права на страх.

Я решительно откинулась от двери и направилась к Дакару. Он стоял ко мне спиной. Это хороший шанс зарубить ублюдка кинжалом, но абсолютно безрассудный.

– За столько времени твои глаза очень изменились. В них поселилась печаль. – Его голос остановил меня.

Я замерла от напряжения. Он меня вспомнил.

Нет… нет-нет!

– Мы… мы с вами не знакомы, – прошептала я, вжимаясь в стену у двери. Вся моя воля, всё моё существо пыталось стать той, кем я притворялась – напуганной дочерью торговца, а не призраком из его прошлого. – Вы, должно быть, меня с кем-то перепутали.

Дакар вздохнул, его широкая спина под черной рубашкой напрягалась, мощные мышцы ворона перекатывались с одной части на другую. Вороны были прирожденными воинами. Если бы не магия фей, то любой бы из нас не выставил бы в схватки с таким существом.

Он усмехнулся, обернувшись, достал из кармана брюк старый, металлический портсигар, весь потертый, местами покрытой ржавчиной, на крышке красовалась эмблема ворона, удивительно, но сам ворон блестел, словно только его хозяин натирал, наплевав на остальную часть вещи. Своими длинными и тонкими пальцами Дакар вынул сигарету и спички. Шелчок. И в нос ударил запах дыма. Он сделал глубокую затяжку и наклонился насколько мог, чтобы оказаться на уровне моего лица. Красные глаза смотрели пристально, казалось, так много таилась в их адском мерцании. Жаль, в ту встречу я не увидела этих пугающих зрачков, тогда бы смогла прочитать в них его намерения.

– Я никогда не спутаю тебя с кем-то другим, – вкрадчиво сказал ворон, и, к моему счастью, отступил, с грохотом усевшись на кресло возле стола. – Знаешь, интересно… как ты попала к воронам? Ты бесполезна для них без крыльев.