Бескрылые

Я изложила свой план разведки на вражеской территории. План, который, я знала наверняка, будет стоить мне если не жизни, то всего, что от неё осталось. Каждое слово было гвоздем в крышку моего собственного гроба, но я произносила их чётко, без дрожи, глядя в потухшие глаза отца, в которых снова, увы ненадолго, разгорелся огонь.

Тьма сгущалась надо мной, когда я брела по замку после собрания – бесплотная тень, больше похожая на призрак, чем на себя прежнюю. Когда-то я парила здесь беззаботно, едва касаясь пола, вдыхая аромат цветов, что стояли в вазах у каждого окна. Когда-то здесь я смеялась звонко, открыто, не боясь, что смех мой разобьётся о чужие спины и вернётся эхом насмешки. Я знала наизусть каждый завиток на колоннах, каждую складку на гобеленах с ликами предков – величайших фей, когда-либо ступавших по этому миру. Им пророчили славу. Им – каждому потомку королевского рода – суждена была великая сила, мудрость, почитание.

Но в семье не без урода, верно?

Губы мои дрогнули в горькой усмешке. Гобелены молчали. Предки смотрели сквозь меня строго, безучастно, словно тоже знали, что я не оправдала надежд. Что я – та самая тень, то самое пятно на сияющем древе рода, о котором принято молчать, но которое видят все. Колонны больше не казались величественными. Они давили. Тьма между ними сгущалась, обретала плоть, дышала в затылок холодом, от которого не спасали ни доспехи, ни выучка. Когда-то это был дом. Теперь – просто чертог теней, где эхо моих шагов звучит чуждо и одиноко, и каждый поворот коридора напоминает: ты здесь чужая. Своя среди чужих. Чужая среди своих.

Мне больших усилий стоило добраться до внутреннего сада под грузом мыслей, которые медленно убивали меня день за днем. Прошло уже три года с того дня, когда жизнь принцессы изменилась навсегда. Из наследницы престола, грациозной и благородной, стала той, кто отдала всю себя на тренировки в королевской гвардии, превратив собственное тело в оружие и став воином, профессионалом по ближнему бою. Феи черпали своё преимущество в крыльях – в скорости, в возможности взмыть над любой опасностью, в маневренности удара с воздуха. Теперь я была лишена этого. И по злой иронии судьбы, встала во главе королевской гвардии. Бескрылая. Калека среди совершенства.

– Дочка, – король догнал меня на пороге входа в сад.

Сад в это время года расцвел неведомыми красками. Деревья покрылись величественной, зеленой листвой, разновидные кусты волшебных растений распустили разноцветные плоды. Так много пестрых цветов вызывали ряб в глазах. Раньше меня это восхищало, сейчас же невероятно раздражало. Краски ушли из моей жизни вместе с моими красивыми крыльями.

– Простите, Ваше Величество, я не поприветствовала Вас как следует. Спешила сообщить последние новости и детали плана. – Мой голос был спокойным и почтительным. Формальным, каким и должен быть, когда твой отец – король.

Раньше я позволяла себя быть фамильярной.

Он вздохнул ещё более печально. Даже при упоминании о пропажи фей король не был настолько сильно расстроен, как от моего холодного обращения к нему.

– Мит, посмотри на своего старика.

Я бы с радостью отвлеклась от этой ядовитой пестроты, но смотреть на него было ещё невыносимее. Обернулась к нему и снова поклонилась.

Его могучии крылья с фиолетовыми переливами были раскрыты. Увидев мой взгляд, обращенной к крыльям грозных размеров, он сложил их за спиной, теперь их нижняя часть опустилась шлейфом позади него. У меня были такие же большие крылья… Не у всех фей они были именно такие, величина крыльев напрямую говорила о статусе и силе владельца. Интересно, знал ли это тот, кто забрал их у меня?

Перед глазами непроизвольно всплыла картина, которую я тщетно пыталась похоронить глубоко внутри. Та ночь. Пещера. Тьма, в которую я провалилась после того, как облако порошка окутало моё лицо. Я очнулась не сразу. Сколько времени прошло – не знала. Помню только липкий ужас, когда я попыталась вдохнуть и поняла, что лёгкие отказываются слушать. Помню, как ползла. По камням, по грязи, по острой крошке, что впивалась в ладони и колени, раздирая кожу в лоскуты. Крылья за спиной… их не было. Только мокрая, липкая пустота и боль – такая дикая, что мир то и дело уплывал в черноту.

Я доползла до следующего поста. Боги, должно быть, смеялись надо мной в ту ночь – над беспомощной, истекающей кровью, ползущей по земле, как подраненный зверь. Но они же и сжалились – послали стражников. Они нашли меня там, на грани отчаиния.

Когда я прибыла во дворец, то шла на согнутых ногах. Приползла побитая, мокрая, в грязи с головы до ног. Как бездомная собака, которую по случайной милости не прибили у дороги.

У меня отняли в ту ночь не просто силы, а часть души.

« – Это я виноват… я позволил тебе патрулировать! Я подверг тебя опасности! Я никогда не прощу себя…» – кричал тогда отец, упав на колени и обнимая моё ослабевшее тело.

Я не смогла сказать ему тогда слова утешения. Они не появились и потом. Я хотела сказать, что следовала его же примеру, здесь не было ничьей вины. Когда он был ещё принцем, часто патрулировал границы вместе с гвардией, набирался опыта и учился наводить порядок лично. Так он стал мудрым правителем, каким хотела однажды стать и я. Наследница, которая теперь не имела право даже стоять рядом с троном. Закон суров и только сильнейшая из фей может занять его. Когда-то это должна была сделать я, как старший ребенок, первая принцесса. Теперь это кануло в небытие. Прямым наследником на престол стал мой младший брат – Калион. Только он был ещё ребенком, что осложнило ситуацию. Отец готовился передать трон в ближайшие пару лет и уйти на заслуженный отдых, но сейчас… дочь не имеет право занимать трон, а сын ещё молод для этого. Мне жаль отца. Жаль нас всех.

– То, что ты задумала… слишком опасно. Я не хочу потерять тебя.

«Ты уже потерял», –  так и чесался сказать язык, но я смиренно молчала, не отводя взгляд от отца.

Когда произошло то зверство надо мной, даже отец не смог помочь мне и обезопасить от презрения других фей. Мне не позволили больше оставаться при дворе как принцессе, и я решила прибиться в гарнизон гвардии. Мучительные тренировки выбили из меня прежнюю Мит, выковали другую. Так что да, свою дочь он потерял.

– Это единственный шанс выяснить план преступников и спасти фей из плена. Верьте мне, я сделаю всё, чтобы спасти их.

Я была полна решительности и не упущу возможность вызволить фей. Если это сделал то же существо, что и забрал мои крылья, то, заодно, и отомщу. Единственное, что не укладывалось в голове, это то, что он, кажется, не был вороном… у него нет красных глаз и не было их черных, великанских крыльев. Я никогда раньше не видела воронов, но точно знала, что такие крылья как у них, невозможно спрятать. По рассказам, они превосходят крылья фей и хороши для отражения атаки, являются прекрасным щитом. Может ли это значит, что они на самом деле… ни причем? Возможно ли, что отсутствие следов магии других существ – просто уловка? Пусть лучше было бы так, потому если именно вороны забрали силы фей, то со скоростью, магией и такой мощью крыльев.... они будут непобедимыми.

Слишком много вопросов, да просто вломиться к вороном с мечами испортит политические отношения. Их королевство не богатое, но именно через них мы долгие годы вели торговлю с другими королевствами.

– А себя? Ты сможешь спасти себя?

Я с трудом удержалась от усмешки. Моя жизнь теперь не стоила и гроша. Даже вероятность спасти кого-то моим планом уже лучше, чем ничего.

– Я искал ещё способы восстановить твои силы… мы можем сначала попробовать, а потом можешь делать всё, что хочешь. Позволь помочь тебе… – умолял отец, глядя на меня с жалостью.

Ненавижу этот взгляд.

– Вы же знаете, ничего не поможет. Фея без крыльев уже никогда не восстановит способности. Почему не оставите эту навязчивую идею, Ваше Величество? Мы же пробовали в начале, но результата не было. Итак проблем навалом, – сказав это я поняла, что так бы ответила прежняя Мит – дочка, а не подчиненная.

Это вырвалось само собой, потому что разговор смертельно наскучил и отвертеться от него более мягко уже не могла. В те времена мы созывали десятки лекарей, чтобы опробовать разные способы восстановления. Конечно, я не надеялась, что мои крылья отрастут, но верила, что хотя бы какая-то часть сил вернется. Но все разводили руками. Моя магия безвозвратно сгинула вместе с крыльями.

– Пожалуйста, перестаньте заводить эти разговоры. Мне никогда не вернуть магию, поэтому не стоит трогать только зажившие раны. Этот процесс уже отнял у меня много нервов, – я устало провела рукой по переносице, чувствуя, как трещит последнее самообладание. День был долгим. Как и все дни последних трёх лет. Я посмотрела на него, и вдруг сквозь раздражение пробилась острая жалость. Он любил меня. Он был добр. И отец не был виноват в том, что его дочь оказалась неудачницей. – Простите за резкость. Я… просто на взводе.

Король тяжело вздохнул и приблизился ещё на полшага, потянул морщинистую руку ко мне, но остановился под моим тяжёлым взглядом.

– Хорошо… прости, если ещё больше расстроил.

И снова эти тошнотворные извинения. Отец… Как бы мне хотелось объяснить тебе мою холодность, чтобы ты перестал себя наконец-то корить, но я давно разучилась говорить нормально. Больше не милая, болтливая принцесса, а воин с сомнительным статусом.

– Не помешал? – гладкий, маслянистый голос прозвучал, словно из самой тени.

Первый советник. Герций. Он любил появляться невовремя, чтобы вставить своё мнение даже в семейные разговоры. И был один из немногих, кого я ненавидела всеми фибрами души.

– Нет, я вышел прогуляться в саду, – произнес король и побрел неспешным шагом вглубь зарослей, опустив голову как пленник, идущий на каторгу, нежели великий король фей.

На меня он больше не взглянул. Это даже хорошо.

– Я всегда считал вас безрассудной, – начал Герций, перекрывая собой вид на удаляющуюся спину отца. Его наглое лицо было искажено привычной гримасой презрения. – Но сегодня вы доказали, что просто безумны. Не имей вы за спиной имени отца, в гвардии из вас сделали бы грушу для битья, не больше.

Скрепя сердце мне удалось сфокусировать взгляд на этом кретине.

– Разве Вы не рады? Моя смерть очистила бы ряды «истинных» фей, не так ли? Я перестала бы быть бельмом на глазу дворца. Почему даже в изгнании Вы не хотите оставить меня в покое?

– Вы – позор династии. Не смогли защититься даже от какого-то сброда. Ваш позор лёг на весь род, командующий, – последнее слово он произнёс с особой, ядовитой интонацией. – И этого вам не простят.

Он говорил эти слова мне сотни раз. Кажется, теперь они высечены где-то внутри моей черепной коробки. Власть отца пошатнулась после инцидента, многие при дворе начали откровенно обсуждать некомпетентность правителя, что он не смог правильно уберечь дочь. Его прямые наследники – слабые и никудышные. Одна стала жертвой, другой убил мать своим рождением, что было ужасным предзнамением. Нас назвали роком династии. Роком королевства. Особенно всех коробила его привязанность к опозоренной дочери. Когда-нибудь я объясню ему, почему не могу проявлять к нему прежнюю теплоту. Пока я в тени – у него есть шанс остаться королём, в котором не сомневаются. Слишком много хищников кружат вокруг трона. А его безумные попытки вернуть мне силу… в них была не только любовь. Была и жёсткая логика: он всё ещё видел во мне преемницу. Хотел сохранить трон своему роду.

– Советник, возможно, я и безумна. Но я остаюсь феей и защитницей. Это мой долг.

«И если бы не Вы и Ваши умозаключения, то я осталась бы при дворе. В своем родном доме! Может быть, даже смогла бы занять своё законное место!» – хотелось прокричать ему это в лицо, но я остановила себя.

Он, словно прочитав мои мысли, мрачно заговорил:

– Ответьте, принцесса, считается ли феей… существо без крыльев? Вы позволили забрать их у себя, а, значит, изначально Вам не было суждено стать королевой. Только сильный может править! Ваш отец ослаб, а брат мал и не в состоянии даже держать меч, не то что, пользоваться магией! Мы точно обречены! Все эти несчастья начались с Вас…

– Вы так красноречивы, советник… – Я подошла к нему вплотную, чтобы он слышал тихие слова. Кончик тяжелого ножна моего меча врезалось ему в ногу, от чего он невольно поморщился от боли, – но не забывайте, что если у Вас тоже отнимут крылья, то Вы будете всё равно ниже меня по статусе. Может быть… рискнете своим положением и сами отправитесь в логово воронов?

Советник замер. Явно не ожидал, что я наконец-то дам отпор. Годы тренировок в молчании и покорности – это выработка дисциплины, а не закрепощении меня как истинной принцессы фей. Я всегда была ей и останусь. С крыльями или без. И даже если я уже никогда не стану королевой, должна добиться того, чтобы вернуться во дворец и жить рядом с семьей. Советник запугивал меня всё это время, стал источником пересудов, разговоров о смене власти, но в случае моей удачи в этом деле, ситуация может в корне измениться. По-крайне мере, я хочу в это верить.

– Я верну похищенных. И если Вы при дворе решите, что они не феи, раз нет крыльев, то с какой стороны это Вас покажет? Столько уже загубленных жизней. Разве Вы не примете их как свой народ? Даже не мечтайте о королевской власти. Такому как Вы никогда не занять место отца. Легко говорить о моем единичном позоре, но будете ли таким смелым, когда придут семьи всех похищенных фей и будут корить Вас за несправедливое отношение? Это правда похоже на рок, павший на королевство, но причиной тому наши враги, а не те, кто пострадал от их рук.

Я отступила, отведя меч, и, не склонив головы, двинулась прочь из сада, оставляя его в ореоле немой злобы и буйства красок, которые больше не могли причинить мне боли.

***

Невовремя поднялся ветер и притупил сигналы магической ауры. Меня бросило в озноб больше от ярости, нежели от жгучего холода, который пронизывал насквозь. Мы сидели в укрытие у пещеры уже больше недели, где ранее заметили следы крыльев. Уверенность в том, что нам повезёт встретить их, всё больше угасала, оставляя горький осадок. Что, если на это раз они изменили маршрут? И в эту самую минуту мы теряем время, а где-то снова крадут наших? К ознобу добавилась головная боль от изнуряющих размышлений.

Спустившись с каменного уступа, укрытого кронами древних деревьев, я замерла. По другую сторону от входа в пещеру, сквозь вековой переплет ветвей, мне открылась захватывающая дух панорама: бескрайние просторы западных земель нашего королевства. Великая река Эджоу, подобно живой ленте из света, петляла внизу, напояя долины и даря жизненные силы самой почве. Её воды – источник плодородия, колыбель волшебства нашей земли. Гряды голубых гор терялись в дымке, могучие леса шумели зеленым морем, а сочные луга стелились бархатным покровом. Это была щедрость, ниспосланная самими богами, картина изобилия и вечного покоя. Таким я помнила свой мир всегда. В Элегории не знали голода, не помнили великих бедствий. Мы жили в тихой гармонии долгие-долгие годы, настолько сроднившись с этим благоденствием, что нынешний ужас, отравивший сердца, казался чем-то немыслимым, кошмаром наяву.

Зло действовало бесшумно и искусно – феи исчезали, даже не отходя далеко от родных домов. Теперь лишь сплоченные группы решались выйти за пределы безопасных стен. В воздухе, еще недавно наполненным ароматом цветов и спокойствием, повис холод всеобщей тревоги.

– Командующий, вы давно не ели, – сказал мне Солник, протягивая мне мясной пирожок. – Возьмите, пожалуйста.

Я поднял взгляд на молодого фея. Он был курносым, с рассыпанными по смугловатым щекам золотистыми веснушками, с открытым лицом и добрыми карими глазами. Его светлые кудри, непослушные и густые, вихрились у висков, словно живые. За спиной у Солника, почти неразличимые в сумраке пещеры, виднелись небольшие, но сильные крылья цвета лесной хвои – тёмно-зелёные, гибкие, идеально скрывавшие его среди листвы и камней во время нашей нынешней вылазки.

Он служил под моим началом всего несколько месяцев, но уже успел проявить себя. В обычной жизни смышлёный, но немного угловатый в движениях, порой задевавший крылом за ветку или неловко ставивший кружку. Но в бою… В бою он преображался. Его движения становились точными, стремительными, почти невесомыми. Фей читал поле сражения как открытую книгу, опережал более опытных фей, действовал с холодной, пугающей эффективностью. Настоящий талант, рождённый для сражений. Ещё одна деталь роднила его со мной: как и я в своё время, Солник прошёл личную школу у прежнего командующего. Старый вояка редко кого удостаивал такой чести. Интересно, методы обучения у него остались такими же… жёсткими?

Я посмотрела на Солника с пустым, отсутствующим взглядом. Аппетита не было совершенно – лишь тошнотворная тяжесть под ложечкой. Но я понимала с воинской ясностью: голодной и обессиленной к врагу нельзя. Это равносильно провалу.

Весь план строился на том, чтобы заменить одну из похищенных фей. Преступники действовали методично: забирали по одному существу в разных местах, делая долгие, выматывающие паузы между нападениями. Где они содержали фей до того, как тайно вывезти их за пределы королевства? Над этой загадкой все ломали голову. Мы прочесывали земли от края до края и не нашли ни единой зацепки, ни намёка на логово.

Ирония судьбы – шанс представился лишь потому, что в их безупречной схеме произошел сбой. Недавно пропали сразу две дочери богатого торговца, возвращавшиеся с ночной ярмарки. По описанию, младшая из них была похожа на меня – рост, телосложение, черты лица, даже разрез глаз. Невероятная удача. Только цвет волос пришлось сменить, свои красные пряди я перекрасила в густой, безжизненный черный. На мне была тщательно подобранная похожая одежда, в которой она была в день похищения: бежевая блуза и широкие штаны.

Единственной личной вещью, которая осталась на месте преступления, был кулон на моей шее – изящная, сложная конструкция из эльфийского серебра и фейского хрусталя. По словам их отца, это украшение принадлежало не младшей, а именно старшей дочери. Она никогда с ним не расставалась. В ту ночь, когда похитили обеих сестёр, цепочка, видимо, не выдержала – порвалась и была утеряна в борьбе или в суматохе. Теперь этот чужой, холодный камень лежал у меня на груди.

– Есть ещё кое-что, – Солник протянул мне ладонь, на которой лежал золотой кинжал со знакомыми символами гвардии. От рукояти до кончика переплетались узоры, напоминающие ветви Гоялины – самого редкого и драгоценного растения в королевстве. Его ветви были извивающимися, грациозными, с белоснежными цветами на концах. Значение растения – это дар и благословение расти там, где царит мир. Оно выбрано символом гвардии, так как мы защищаем этот мир. – Ливьер попросил меня передать Вам его лично. Всегда держите при себе, в случае опасности, он может помочь.

Старый лис. Я усмехнулась и взяла в руки волшебный кинжал. Его можно было легко спрятать, он сливался и проникал внутрь плоти, тем самым при обыске его нельзя было обнаружить. Скрытое оружие. Идеально для такого случая.

Непроизвольно вспоминалось время, когда меня только изгнали из двора. Тогда Ливьер был командующим с репутацией самого выдающегося воина фей. За многие годы службы он стал настоящей легендой добродетели, но для меня всегда останется скверным, старым воякой, не способным на жалость.

Увидев меня без крыльев, его морщинистое лицо исказила презренная гримаса.

– И это принцесса? Позор! – вопрошал он, но всё же взялся за моё обучение.

Я вставала до рассвета, тренировалась на всех видах оружия, укрепляла мышцы ног, чтобы крепко стоять на них во время боя. Ливьер никогда не жалел меня, издевался, взлетал каждый раз, когда я пыталась нанести удар.

– А ты думала, что враг будет драться на твоих условиях? Научись сражаться в любых обстоятельствах, иначе тебя затопчут, и ты навсегда останешься просто бельмом на глазу! Давай, докажи чего стоит бескрылая принцесса! – кричал он мне, нанося молниеносные удары с разных сторон.

Израненная, уставшая и злая, я выжимала из себя всё, что могла. Из принцессы, которую с детства учили этикету, политике, я превратилась в живую грушу, целью которой стало научиться быть воином, достойным места в королевской гвардии. Тренировки были беспощадны и жестоки. Я привыкала к ссадинам на теле, к приказам, к унижениям, к бесконечной боли.

Пока однажды Ливьер не допустил ошибку.

– Ты всё также слаба, как и в начале! Почему ты не учишься?! Если бы твоя мать была жива, вынесла бы то, что её единственная дочь стала такой никчемной?! – сказал он в одном из наших боев, замахиваясь для очередного удара клинком.

Моё тело в тот миг обуяла жгучая ярость. Взгляд сосредоточился только на крыльях этого чертового старика, трепетавшие от скорости полета. Гнусный фей пересекал границы в общении со мной множество раз, я выносили это только ради места в гвардии, но сейчас… Моя мама любила бы меня и такой, не считала бы слабой, никчемной. Она не позволила бы мне покинуть дворец, не оставила бы меня одну…

Как этот ублюдок посмел упомянуть её?!

Я отразила удар его клинка, оказалась у него за спиной. Направила своё оружие на спину командующему. Когда он понял, что произошло, было уже поздно. Его красивые крылья лишились верхней части. Изуродованы никчемной принцессой.

– Додумалась, наконец-то… – сказал он тогда тихо и осел на землю, схватив в руки лоскуты своих драгоценных крыльев.

Я думала, что за это меня выпрут из гвардии, но итог оказался ошеломительным. Ливьер лично поставил меня командующим вместо себя и подал в отставку. С тех пор я его больше не видела. Мне лишь известно, что теперь он ведёт обычную, размеренную жизнь в уединённом месте на окраине королевства, где по-прежнему обучает немногих избранных – таких талантливых фей, как Солник.

Я спрятала кинжал и улыбнулась фею.

– Ты прав, перекусить стоит.

Солнце клонилось к закату, и тяжёлая и влажная усталость, как предрассветный туман, наконец взяла своё. Веки наливались свинцом, и тело умоляло о коротком забытье. Я кивнула Солнику. Пусть сменит меня на посту в укрытии, пока я на час погружусь в дрёму. Кутаясь в грубый плащ, я прижалась к прохладной, влажной земле, закрыла глаза и вдыхала густой, сырой запах мха и прелых листьев.

Думала ли я когда-нибудь, что вместо пуховых перин и шёлковых пологов буду спать на голой земле? Что вместо балов и приёмов буду сама, с мечом в руке, преследовать преступников по тёмным тропам, ночуя под открытым небом? Меня готовили к трону, а не к засадам. Я скучала по дому. По той жизни, где моими главными заботами были зубрёжка королевских законов, безупречные реверансы на уроках этикета и осторожные па в бальной зале, где так легко было наступить кому-нибудь на край нежного крыла. Я была беспечной принцессой. Возможно, именно за эту беспечность мне и выпала теперь такая участь как болезненное назидание самой себе.

Резкий, отрывистый крик филина прорезал тишину. Сигнал. Всё внутри оборвалось. Я мгновенно вскочила, обернувшись к Солнику. Он стоял неподвижно, не сводя пристального взгляда с тропы, что вилась вниз. К чёрному проходу пещеры. Я бесшумно придвинулась к нему плечом к плечу, затаив сбившееся, прерывистое дыхание.

Внизу неспешно двигалась на вид совсем обычная повозка, похожая на торговую. На сиденьях вреди сидели два существа в плащах, их лица были наполовину закрыты капюшонами, от чего черты внешности с такого расстояния не разглядеть. Сами вороны по природе были не похожи на фей – вместо плавных линий, их лица угловатые, волевые, а глаза… только у этих существ в мире они были красного цвета. Цвета крови. Верхняя одежда скрывала спины тех незнакомцев, поэтому были ли там крылья фей или воронов оставалось под вопросом. Что, если мы нападем не на тех? Или это вообще окажется ловушкой для отвода внимания?

Проклятый ветер дул мне в лицо, не позволяя считать ауру. Если мы почувствуем большое скопление магии фей, значит, в повозке перевозили совсем не товары.

Я возвела глаза к потемневшему небу.

– Прошу, боги, помогите нам! – беззвучно взмолила я.

Повозка уже почти достигла пещеры, когда ветер стих, послушно исполняя мою искреннюю просьбу. И я почувствовала. Аура фей мощным потоком хлынула от повозки ужасающим зловонием. Их там было больше, чем парочку. Сомнений не осталось. Это они!

На мгновение моё тело онемело от волнения, но я быстро пришла в себя, подала ответный сигнал. Мои воины бросились в атаку, вылетая из своих укрытий по обе стороны от тропы. Поднялся шум, резкий порыв ветра отбросил половину из фей. Я в ужасе уставилась на открывшуюся внизу картину. Двое неизвестных резко взмыли в воздухе, раскрывая огромные, мощные крылья. Их размах создал ураган. С невероятной скоростью они набрасывались на фей, те даже не успевали отразить удары. Вороны использовали магию. Магию фей. Разноцветные искры стрелами вылетали из раскрытых крыльев, поражая всех подряд.