Бескрылые

Калья сжала мою руку, тихо качая головой. Её взгляд говорил: Она права. Осторожнее.

Эта старая фея была здесь давно. Она знала правила выживания. И если она утверждала, что никто не поверит – значит, так оно и есть. Если все остальные пленники действительно находятся в таком же состоянии отчаяния и подозрительности, как она говорит… Сколько времени уйдёт, чтобы убедить их, вернуть им хоть крупицу доверия и воли? У нас этого времени просто нет. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

– Послушайте, вы же понимаете, я хочу помочь! – мой голос сорвался на шёпот, полный отчаяния и ярости. Я шагнула к ней, невзирая на тихие дерганья Кальи за рукав. – Сколько здесь фей? Где темница? Где она?!

Дарина не отшатнулась. Она лишь прищурила свои старые, выцветшие глаза, оценивающе скользнув по мне взглядом. Потом медленно, словно у неё была вечность, потянулась к ящику кухонного стола и достала оттуда пару сухих, бледных печений.

– У тебя глаза на лоб лезут, – сказала она просто, протягивая одно мне. – Поешь, а то сейчас с ног рухнешь от натуги.

От натуги. От ярости. От леденящего бессилия. Она была права – сознание начинало плыть, края зрения затягивало серой пеленой. Это был кошмар, из которого я не могла проснуться.

– Дарина, пожалуйста, – вмешалась Калья, мягко, но настойчиво перехватывая меня, когда мои колени дрогнули. – Ответьте хотя бы на вопросы. Можете не верить, но нам это очень важно.

Старая фея шумно вздохнула.

– Фей тридцать. Двадцать в амбаре, остальные в темнице. Где темница – не знаю. Редко из кухни выхожу. Да и не интересно, – она сунула печенье и Калье. – Про темницу спросите у Киллиана или Дакара. Они там бывают, лечат.

Тридцать?! У нас в сводках было меньше! Меня затрясло.

– А они… скажут?

– Не знаю. Может, и скажут. – Дарина пожала костлявыми плечами, словно обсуждала погоду. Из того же ящика она достала мерную ленту. – Давайте замеры сниму. Одежду новую сошью, негоже в доме главы в тряпье ходить.

Мысли путались, сплетаясь с усталостью и голодом. Я машинально сунула в рот печенье – безвкусное, как древесная кора. Потрясающе. Дарина с привычной ловкостью обмеряла нас, потом налила две кружки мутного травяного чая. Мы молча уселись за стол.

– Правил служения Дакару нет, он сам по себе. Глава просыпается к обеду – носим ей завтрак, потом убираемся. Мужчин-фей всего трое – два мальчишки да старик. Они на тренировочной площадке воронам помогают, оружия таскают. Раньше… – она на мгновение замолчала, – раньше молодые вороны бились там с феями. Но это больше избиение было. Нам до них физически не дотянуться. Вечерами глава пиры устраивает. Еды немного, зато выпить – реки.

– Значит, воины-вороны здесь не живут? Только тренируются? – спросила я, допивая чай. Он оказался удивительно вкусным или мне так показалось из-за голода.

– Да. Для них полигон во дворе построили. Каждый день тренируется.

Армия прирождённых воинов. Украденная магия фей. Ежедневные тренировки. Сказка, да и только. Как моим гвардейцам, даже с их численным перевесом, штурмовать такое место? У главы тридцать бойцов, свежая партия крыльев на подходе… Мои воины легче в воздухе, мы лучше владеем магией. Но против такой дисциплины, такой грубой силы?

Я резко встала, и комната поплыла перед глазами, усеянная чёрными точками. Обе феи уставились на меня.

– Где тренировочная площадка? – выдохнула я, и мой взгляд должен был быть таким же острым, как тот кинжал у бедра, потому что Дарина смущённо покраснела и махнула рукой в сторону очередного прохода в глубине кухни.