Наследница: Дар Аэртейл

Лизетта очнулась первой. Разжав ладонь, она принялась пересчитывать монеты.

– Сорок девять медяков, – разочарованно выдохнула она.

– Жлоб, – коротко резюмировал Живчик.

– Ну что, – я усмехнулась, глядя на Лизетту, – предложение о борделе еще в силе. Если передумала, шанс есть.

– Не язви, Рэнь. Лучше скажи, что там было?

– Абсолютно ничего. Ни следов магии, ни монстра. Просто комната. С очень мягкой, наверное, кроватью.

– Найдешь монстра – и у нас такая будет, – вздохнула Лизетта, пряча наше жалкое богатство. – Но как же так? Форма была, а следов нет.

– Может, ей просто приснилось?

– Ага, – вмешался Живчик. – И всем слугам тоже приснилось. Массовый кошмар, по-твоему?

– Мне не приснилось, – твердо заявила Роза. Она успела переодеться в длинное бежевое платье и собрать волосы в высокую прическу, но это не могло скрыть измученную бледность и темные круги под глазами. – Я тоже так думала. Щипала себя каждый раз. Но это не сон. И еще, когда он появляется, сильно пахнет землей, как будто кто-то только что яму вырыл, и она оттуда выпрыгнула

– Как часто? – задумчиво спросила Лизетта. Запах земли смутил и меня. Бесплотные духи не .

– Раз в три-четыре дня. На несколько мгновений. Просто пугает, пытается наброситься и исчезает. Но сегодня… Обычно это была полупрозрачная, едва различимая фигура. А сегодня – ярко-голубая, со змеиными, желтыми глазами. Впервые оно появилось на кухне. Пойдемте.

Она повела нас в узкий, темный коридор, о существовании которого я и не подозревала. В нос ударил запах пыли и плесени.

– Здесь давно никто не бывает. После того, как ушли слуги, готовить стало некому. На кухне его видели чаще всего. Потом оно стало появляться и в спальне, и на втором этаже.

Кухня и впрямь представляла собой удручающее зрелище. Очаг давно остыл, на полу валялась посуда. Было очевидно, что слуги не просто ушли – они бежали в панике, бросив все. Мы обследовали каждый угол, заглянули даже в каморку кухарки – пусто, только расправленная кровать и кое-какая старая одежда, разбросанная по комнате. Ни малейшего следа магии.

– Никаких ритуалов, – констатировала я. – Здесь даже котла нет, чтобы простейшую мазь сварить. Роза, ваш муж никогда не нанимал магов?

– Ни разу! – в ее голосе прозвучала горечь. – Мне приходится тайком бегать к лекарю, если кто заболеет. А он все равно каждый раз устраивает скандал, кричит, что в его доме – шарлатан.

– Удивительно, что он вообще уступил, – заметила Лизетта.

– Я пригрозила разводом, – тяжело вздохнула Роза, опускаясь на скамью. – Вы умеете заваривать чай? Я с утра ничего не ела. Может, за завтраком и поговорим?

На нее было жалко смотреть. Не дожидаясь ответа, добросердечная Лизетта уже хозяйничала у плиты, а я, без лишних слов, разожгла огонь. Вскоре в чайнике закипела вода, на сковороде зашкворчали яйца, и Роза, немного оттаяв, начала свой рассказ.

Поженились ворчливые супруги двенадцать лет назад, по настоянию отца Розы. Женщина была из богатого рода, ее отец третий советник короля. А вот Вильям, сын его старого друга, был без гроша в кармане. Отца это совершенно не смутило, ведь дружба для него стоит больше денег. Спросить чего хочет дочь, никто, конечно, не удосужился, но Роза послушная и покорная с девства спорить не стала.

«Стерпится-слюбится», – решила она тогда, покорно идя под венец. Не слюбилось. Вильям оказался не самым плохим мужем – не бил, не унижал, – но его жадность не знала границ. Впрочем, денег в доме всегда было в избытке – отец до сих пор щедро спонсировал любимую дочь.

– Какое отношение все это имеет к монстру? – не выдержала я. – Лучше скажите, были ли в вашем роду маги? Есть враги?

– Рэнь! – шикнула на меня Лизетта, подвигая тарелку и красноречиво указывая, чтобы я ела и молчала.

– Да что я еще могу сказать, – вздохнула Роза. – В последнее время, еще до появления этого… существа, мы с мужем совсем отдалились друг от друга.

– А вы были близки? – я не смогла удержаться от саркастической ухмылки. Брак по расчету. Какая уж тут близость.

– Рэнь! – вновь возмутилась на меня Лиз.

– Нет, она права, – тихо произнесла Роза, и в ее голосе не было ни обиды, ни злости – лишь бесконечная, тупая усталость. – Мы никогда не были близки. Даже детей нет. Но мы… общались. Иногда он даже водил меня гулять в парк. Мы всегда завтракали вместе. Я даже думала, что из нашего брака еще может что-то получиться. А потом… год назад… он просто охладел.

– И тогда же появился монстр? – осторожно уточнила я, стараясь не поймать гневный взгляд Лизетты.

– Нет. Гораздо позже. Месяца три назад. Впервые он появился здесь, на кухне. Напугал кухарок и исчез. Мне описали его как огромную, полупрозрачную, лохматую собаку с горящими глазами. Я не верила, пока не увидела сама.

– А запах земли? Он был с самого начала?

– О нет! Раньше это было просто… видение. Мираж. Но сегодня… сегодня все было иначе. Мне показалось, что тварь… обретает тело. Настоящее.

При одном воспоминании об этом Роза задрожала, вцепившись в чашку так, что побелели костяшки пальцев.

– Не волнуйтесь, госпожа Роза! – Лизетта тут же подсела к ней, ободряюще обняв за плечи. – Рэнния – отличный маг! Она разберется с вашим псом на раз-два, правда?

– Если он ее первую не сожрет, – вставил свое веское слово Живчик.

– Пока он не обрел тело, он вряд ли опасен, – я поднялась из-за стола. – Но, судя по всему, процесс идет быстро. У нас мало времени. Я – в библиотеку. Вы трое – продолжайте осмотр.

– А если он появится?! – взвизгнул попугай. – Чем нам отбиваться?!

– Ноги в руки – и бежать. Но перед этим – рассмотрите его как следует. Он появляется раз в несколько дней. Значит, ему нужно время, чтобы накопить силы.

– Ты же понимаешь, что это лишь догадки? – голос Лизетты дрогнул. – Магическое существо непредсказуемо.

– О, я понимаю! – Я резко развернулась и, выхватив из-за пояса кинжал, с силой вонзила его в столешницу. Лезвие зазвенело, заставив Розу вскрикнуть. – Тогда бери. Защищай себя. И свою нанимательницу. Вернусь через два часа. Надеюсь, продержитесь.

– Хамка! – крикнула мне в спину Лизетта.

– Трусиха! – не осталась в долгу я, выходя за дверь.

– Девочки… – донесся до меня печальный вздох Живчика.

***

Библиотека Академии Магии встретила меня привычным запахом пыли и тлена. Слабый огонек масляной лампы выхватывал из мрака лишь бесконечные ряды стеллажей, уходящих ввысь, теряясь в густой, непроглядной тьме под самым потолком. Узкие проходы между ними сплетались в причудливый, пугающий лабиринт, в котором так легко было сгинуть навсегда.

И над всем этим царством тишины и пыли властвовала она – Глетта Фимр. Высокая, смертельно бледная, тонкая, как жердь, она, казалось, сама была соткана из паутины и старого пергамента. Ее лицо, ссохшееся, с высокими, острыми скулами, никогда не знало улыбки, а вечно прищуренные глаза внимательно следили за каждым, кто осмеливался нарушить покой ее владений.

– Тише, – прошипела она, хотя в зале и так стояла гробовая тишина. Просто из вредности. Просто чтобы напомнить, кто здесь хозяйка.

Я возникла перед ее троном – высокой конторкой – словно призрак из прошлого.

– Добрый день. Мне нужны книги о призраках и фантомах.

– Рэнния, – ее голос был сухим, как шелест осенних листьев. – Давно не заглядывала. Думала, ты уже насытилась вандализмом.

Воспоминания о вырванных из бесценных фолиантов страницах все еще были свежи в ее памяти. Я молча положила на стойку свой магический лицензионный свиток.

– Я больше не студентка. Но, насколько мне известно, библиотека все еще открыта для магов.

Глетта поморщилась, словно проглотила лимон.

– Уму непостижимо, каких бездарей нынче выпускают. Название.

– Призраки и фантомы. Все, что у вас есть.

– Все, что есть? – ядовитая усмешка тронула ее тонкие, бескровные губы. Не говоря ни слова, она беззвучно скользнула вглубь своего царства, растворившись в лабиринте стеллажей.

Вернулась она так же бесшумно. За ней, словно послушная свита, плыла по воздуху стопка из дюжины тяжелых фолиантов и древних свитков.

– Прошу.

Сгребя в охапку бесценные тома, я бросилась к длинному столу в центре зала. Книги с глухим стуком легли на потертую столешницу. Не церемонясь, я принялась за работу, лихорадочно перелистывая страницы, разворачивая хрупкие свитки и с разочарованным вздохом отбрасывая один за другим.

А Глетта молча наблюдала за этим святотатством. Она, потратившая всю свою жизнь на то, чтобы из руин, из пепла, по крупицам, по букве собрать это величие. Этот склад макулатуры, который она превратила в главную сокровищницу знаний королевства. Она видела тысячи лиц, слышала тысячи голосов, но давно пришла к выводу, что самая захудалая книга честнее и порядочнее любого человека. И теперь, в окружении этих безмолвных, верных друзей, она была бесконечно, абсолютно одинока. И тихой, ледяной ненавистью ненавидела их – этих юных, свободных, живых.

***

Пустота. Пролистав все, что мне выдала Глетта, я не нашла ровным счетом ничего. Все написанное было мне известно из лекций. Ни единого упоминания о «запахе земли» или о призраке, обретающем плоть. Призраки – бесцельные духи, привязанные к месту. Фантомы – порождения магии, питающиеся силой создателя и оставляющие после себя четкий магический след. Ни то, ни другое не подходило под описание нашей заказчицы. Если, конечно, она не лгала, запутывая нас еще больше.

С тяжелым сердцем я вернула бесполезные фолианты вечно недовольной Глетте и вышла на улицу. Совесть, до этого молчавшая, проснулась и принялась скрести когтями душу. Я накричала на Лизетту, оставила ее одну, без магии, с неведомым чудовищем, рисковать жизнью за жалкие гроши. Но как бы я ни злилась, эта работа была нам нужна. Любая. И нам просто сказочно повезло наткнуться на нее.

К особняку я добралась уже к вечеру. Прошло гораздо больше обещанных двух часов. Кажется, мне влетит…

– Рэнния! – Живчик, восседавший на дверном колокольчике, уже ждал меня. – Нам надо серьезно поговорить!

– Знаю-знаю, я ужасно себя вела…

– Мы, люди, – странные существа, – многозначительно изрек он, раскачиваясь из стороны в сторону. Попугай, казалось, совершенно упускал из виду, что сам к людскому роду не причисляется. Колокольчик под ним издавал унылый звон, похожий на похоронный набат по моей несдержанности. – Но я, пусть и простое порождение магии и больной фантазии своего создателя, понимаю, что ужинать пора давно. А ты бродишь черт знает где, Лизетта отказывается есть без тебя, а я, между прочим, нуждаюсь в питании каждые три часа.

– Пошли уже, порождение больной фантазии, – Лизетта, открыв дверь, согнала попугая с его импровизированного насеста. Одним жестом она прервала мои уже готовые сорваться с губ извинения. – Не надо. Все погорячились. Идем ужинать, Роза ждет. Надеюсь, есть хорошие новости.

Позже, переместившись из холодной столовой к уютно потрескивающему камину, мы пили ароматный травяной чай. За время моего отсутствия Лизетта успела испечь гору мягких, душистых булочек с корицей, отчего даже на лице вечно хмурого Вильяма промелькнуло нечто похожее на удовольствие. Давно этот дом не был наполнен теплом и запахом свежей выпечки.

– Значит, ничего, – подвела итог Лизетта, когда я закончила свой рассказ.

– По сути, да, – я пожала плечами. – Но, по крайней мере, мы можем вычеркнуть из списка призраков и фантомов.

– А у нас есть список? По-моему, у нас теперь вообще ничего нет.

– Госпожа маг, – робко вмешалась Роза, – а может, это порча? Я читала, что проклятия могут быть какими угодно.

– Возможно. Новый, неизвестный вид проклятия, которое со временем набирает силу. В любом случае, я бы хотела поговорить с вашей бывшей кухаркой. С той, что первой увидела… его.

– Вы мне не доверяете?! – вспыхнула Роза.

– Доверяю, – спокойно ответила я, отпивая чай. – Но она могла заметить то, чего не видели вы. А еще, – я поставила чашку, – сегодня вы проведете ночь с нами.

– То есть? – ее тонкие брови удивленно поползли вверх.

– Рэнь! – Лизетта тут же бросилась спасать положение. – Не пугайтесь, госпожа Роза! Рэнния имела в виду, что мы будем охранять вас. Вдруг монстр появится сегодня. Нам нужно его увидеть.

Живчик укоризненно посмотрел на меня, и я, поежившись, плотнее закуталась в плед.

Ночь прошла без происшествий. Она тянулась бесконечно, наполненная скрипами старого дома и игрой теней от пламени камина. Мы по очереди дежурили у постели Розы, патрулировали темные коридоры. Даже Живчик, преодолев страх, зорко всматривался во мрак. Утром, как обычно не выспавшиеся, мы на скорую руку позавтракали и собрались к кухарке.

– Нет. Иди ты, – к моему удивлению, Лизетта твердо стояла на своем. Вчерашняя дрожащая лань куда-то испарилась. – У тебя получится выведать больше. А этот… пес… пока он бесплотен, он не опасен.

Пораженная ее внезапной храбростью, я молча кивнула и отправилась на поиски.

Как и следовало ожидать, бывшая кухарка Розы, Мэри, обитала в ремесленном квартале, в одном из тех уродливых двухэтажных строений, которые здесь с какой-то издевкой называли «квартирами». Человеческий муравейник, где в тесноте, но, как здесь говорили, «не в обиде», ютились десятки семей.

Стоило мне переступить порог, как из полумрака подъезда на меня, хохоча и улюлюкая, вылетела стайка чумазых детей, едва не сбив с ног.

– Ах вы, паршивцы! – раздался из глубины коридора сердитый женский голос. – Ну погодите у меня!

Навстречу мне, вытирая руки о передник, вышла низенькая, полная женщина с повязанным на голове белым платком. Заметив меня, она тут же сменила гнев на милость.

– Добрый день. Вы к кому?

– Я ищу Мэри. Она работала кухаркой в особняке…

– Да-да, это я, – тут же перебила она меня. – И если вы пришли уговаривать меня вернуться, то знайте: больше ноги моей не будет в этом проклятущем доме! Я прослужила там десять лет, и госпожа Роза всегда была ко мне добра, но жизнь мне дороже любых денег!

– Могу я узнать, что заставило вас уйти?

– А вам какое дело?

– Не поймите меня неверно. Я здесь не для того, чтобы вас вернуть. Меня наняли, чтобы разобраться с тем, что вас напугало.

– Вы… маг?

– Да. Меня нанял муж госпожи Розы.

– Врете! – Мэри залилась громким, искренним смехом, всплеснув руками. – Да чтобы этот старый жмот Вильям нанял мага?! Да ни в жизнь!

С тяжелым вздохом я в очередной раз извлекла из-за пазухи свою лицензию. Кажется, без посоха и остроконечной шляпы меня так никогда и не будут воспринимать всерьез.

– Ну и дела… – протянула Мэри, с благоговением глядя на пергамент. – Видать, хозяину и впрямь допекло.

– Итак, что же заставило вас бросить такое… хорошее место?

– Да какое уж там хорошее… – она усадила меня за стол. – Хозяин за каждую копейку удавиться готов. Но мы привыкли. Не бьет – и на том спасибо. А потом, год назад, его словно подменили.

– Что-то случилось?

– Служанка новая появилась. Тинна. Хорошенькая, услужливая. Приглянулась она хозяину. Он вдруг подобрел, платить стал вовремя, даже прибавку давал. А уж Тинне – и подарки, и цветы… Хозяйка, слепой котенок, ничего не замечала, только жаловалась, что муж к ней охладел.

– Где сейчас эта служанка? – при этих словах руки Мэри нервно заметались по скатерти.

– Какое уж там… – прошептала она. – Кончилось счастье Тинны. Наигрался хозяин и бросил. Она ходила, как тень, злая, почерневшая от горя. А в одну ночь… я вышла во двор, слышу – плачет. Хотела утешить, а она как кинется на меня, как закричит! Лицо мне все исцарапала, как дикая кошка. А наутро – исчезла. Даже вещи не собрала.

– Понятно. А монстр?

– А это… Сначала и не монстр вовсе. Просто дым. Голубой дым из камина, посреди бела дня. И вонь… как после дождя, мокрой землей. Мы перепугались, проветрили, и все прошло. А потом по дому поползли тени. Слуги начали шептаться, что это кара за хозяйский разврат, и по одному разбегаться. Я держалась до последнего, у меня трое ртов. Пока эта тварь не появилась прямо на кухне.

– Она вас ранила?

– Да как же она ранит, она ж прозрачная, как дым. Только выла страшно и кидалась на всех, а сделать ничего не могла.

– И снова пахло землей? – голос мой дрогнул, внезапно догадка сама пришла ко мне в голову. Как же я сразу не подумала, о нем.

– Ну да. Воняло страшно.

В следующее мгновение я уже была на ногах. Забыв попрощаться, я вылетела из дома. Я не бежала – я летела, и в голове моей, как в бешеном калейдоскопе, сменяли друг друга боевые заклинания. Успею ли? Поможет ли хоть одно из них?

Ворвавшись в холл, я тут же врезалась в ошарашенного, трясущегося Вильяма. Он вцепился в меня ледяными пальцами, его глаза, выкаченные от ужаса, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

– Где тебя черти носили?! – истошно заорал он, тряся меня, как тряпичную куклу. – Мой дом! Моя Роза!

– Где Лизетта?! – отшвырнув его, я бросилась к спальне, откуда доносились тихие, сдавленные стоны.

Комната была неузнаваема. Словно здесь пронесся ураган, разбросав мебель и разорвав в клочья дорогие ткани. На полу, рядом с опрокинутой кроватью, скорчилась Роза, зажимая разорванное плечо. Лизетта стояла рядом на коленях, пытаясь остановить кровь.

– Что здесь произошло? – Схватив простыню, я резким движением оторвала от нее длинную полосу и помогла Лизетте перевязать рану.

– Рэнь, я… я не знаю, что это было! – голос Лизетты срывался. – Оно появилось из камина. Сначала – голубой дым, потом он начал уплотняться, обретать форму… Огромная, лохматая псина, или скорее… волколак. С пасти капала голубая слюна, и воняло землей так, что дышать было невозможно! Оно погналось за нами и… прежде чем исчезнуть, набросилось на Розу. Я даже среагировать не успела, он был таким быстрым…

– Вам нельзя здесь оставаться. Отведи Розу к нам и позови лекаря. Живчик где?

– Тут я, – раздался с подоконника тихий голос.

– Отлично, – Я помогла Лизетте поднять стонущую Розу, женщина пребывала в шоке от боли и не могла сказать что-то вразумительное. Вся растрепанная, со стеклянными глазами, даже ноги переставляла скорее по инерции. – Сможете идти?

– Я найду извозчика, – каркнул Живчик и вылетел в разбитое окно.

– Ты знаешь, что это, Рэнь? – прошептала Лизетта, когда мы выводили Розу из комнаты.

– Вильям скрывает гораздо больше, чем мы думали. Не волнуйся. Я справлюсь.

Усадив их в подоспевшую карету, я развернулась и пошла обратно в дом. Прямиком в каморку Тинны. Обыскав кухню и комнату главной кухарки, я совсем упустила из виду комнаты остальной прислуги и даже не удосужилась туда заглянуть. Вот оно – пренебрежение низшим рангом слуг во всей красе. Теперь мои страшные догадки требовали подтверждения. Слишком много вопросов. Как простая служанка смогла призвать такое чудовище? Или это и впрямь проклятие? В любом случае, времени почти не осталось. Еще немного – и эту тварь будет уже не остановить.

Запах отчаяния и запекшейся крови ударил в нос, как только я толкнула ветхую дверь. Комната была разгромлена. Повсюду – разбросанные рунические камни, чашки с высохшим, непонятным варевом. А в центре, на грязном полу, – криво начертанная пентаграмма. Некромантия. Ритуал вызова, дилетантский, но напитанный такой ненавистью, что сама комната, казалось, сочилась ядом.

– Ритуал вызова мертвых на крови… Да еще и с определенным посылом, убить. Это не простой ритуал, требует большой концентрации и опыта. Не удивительно, что у Тинны, сразу не получилось. – Так, тихо разговаривая сама с собой, я ответила на все свои же вопросы. Осталось добиться от Вильяма правды и закончить эту историю.

Я нашла его в саду. Он скорчился в беседке, как побитая собака, трясясь и всхлипывая.

– Ты знал, что она беременна, – это был не вопрос. Это был приговор.

Он вздрогнул, вскочил, как ужаленный.

– От-ткуда ты знаешь?!

– О чем? О том, что ты, наигравшись, выкинул служанку на улицу? О том, что заставил избавиться от ребенка, чтобы не лишиться денег тестя и не оказаться на помойке, выпрашивая милостыню как помойная крыса?

– Я влюбился! – его голос сорвался на визг. – Впервые в жизни! Все было бы хорошо, если бы не это проклятое дитя! – Губы Вильяма подрагивали, то ли от обиды, то ли от злости.

– Значит, ты велел ей избавиться от него.

Внезапно его страх испарился. Дрожь унялась, на лице проступила надменная, презрительная гримаса.

– Да что ты вообще понимаешь, девка? – он выпрямился, смерив меня ледяным взглядом. – Я нанял тебя убить монстра, а не копаться в моем грязном белье. Убирайся. Таких, как ты, нищих побирушек с лицензией, – пруд пруди. Готовых за медяк собственную мать продать. И только попробуй пикнуть что-то Розе – я найду на тебя управу.

– Управу? – я усмехнулась. – А на Карающих ты тоже найдешь управу?

Его лицо вытянулось. Спесь слетела с него, как позолота с дешевой безделушки.

– Да-да, Вильям. Твоя любовница была не так проста. Она принесла в жертву вашего ребенка, чтобы призвать мертвую бестию. Тварь, что будет преследовать тебя, пока не разорвет на куски. Меч ее не берет, серебро – не страшит. И знаешь, что самое забавное? Ритуал был проведен в твоем доме. А значит, как только бестия наберет полную силу, Карающие придут. Прямо сюда. Знаешь, что они делают с теми, кто балуется с некромантией?

– Но я не маг! Я не мог этого сделать, это всем понятно! – взвизгнул он.

– Карающим все равно. Есть преступление и конечно его виновник. Факт остается фактом, твой дом и бестия. – Действительно, никто не даст гарантии, что Карающие будут в чем-то разбираться. Они наделены безграничной властью, а уж в способностях их боевых магов сомневаться не приходится.

Хотя внешне я была спокойна, дыхание перехватывало от накатывающего гнева. С одной стороны, сдать этого гада на расправу Карающих очень уж хочется. Но с другой, мы с Лиз лишимся денег за работу и навряд ли сами протянем дольше Вильяма… Иногда в желании выжить, приходится принимать тяжелые решения и гад, виновный в смерти собственного ребенка, останется цел и невредим.

Вильям тоже понял свой шанс и на его губах зазмеилась гнусная, торжествующая улыбка.

– Значит, пора договориться о цене твоей совести?

– Моя совесть стоит дорого. В отличие от твоей.

– Три золотых. И ты заметаешь следы. Разумеется, Роза ничего не узнает.

– Десять. И Роза сама решит, что ей нужно знать.

Вильям расхохотался и еще больше расслабился, поняв, что теперь его шкура точно будет в безопасности.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться со мной, девка.

– Ты тоже, – мой голос был тихим, но звучал угрожающе. – Моя совесть все еще здесь. Не забывай об этом.

Преступник сглотнул, взвесил все за и против, решил не торговаться. К тому же, что такое десяток золотых, уж его то жизнь стоит гораздо дороже.

– Ладно. Будут тебе твои деньги. А с Розой я сам разберусь.

Три золотых монеты, звякнув, упали к моим ногам, вот мне и задаток. Вильям развернулся и, не оглядываясь, пошел к дому, полностью уверенный в своей победе. Мне оставалось лишь поднять деньги с земли и приняться за свою черную, мерзкую работу по спасению мерзавца.

Отозвать Бестию может только ее хозяин. Однако сомневаюсь, что Тинна решит внезапно сжалится над Вильямом, если мог-недоучка вообще понимает, что наделала. Поэтому мне нужна кровь хозяина, ее запах в моем заклятье одурманит бестию и на короткое время позволит мне ей управлять. А еще полынь и накаленная магическим огнем соль. Полынь усмирит гнев чудовища, а соль не даст ей повернуться против своего создателя и сожрать меня, когда мимолетное действие крови закончится. Отдав новый приказ бестии, можно изгнать ее. Осталось найти ингредиенты и Тинну.

Купив в ближайшей лавке все необходимое, я принялась творить заклинание поиска. Конечно, это отнимет много сил, но другого выхода у меня нет. Хорошо, что я прихватила из комнаты Тинны ночную сорочку, надеюсь, это принадлежало ей, а не какой-то еще служанке. Хотя и вещь сильно выделялась из общей картины разрухи в покоях юной некромагини, слишком уж дорого выглядела ткань. Если припомнить, Мэри говорила о неких подарках от Вильяма, возможно, это один из них.

Решив не отвлекаться на мелочи, я поспешила за зовом заклинания поиска. Внутренний голос, направлял меня к хозяйке вещи. Вскоре широкие улочки сменились узкими проходами квартала ремесленников, а затем и вовсе завел к трущобам. «Странно, – мелькнула мысль, – неужели дела ее настолько плохи? Или она просто затаилась, испугавшись?» – мысли мои прервались, когда я повернула в знакомый переулок, ведущий к западным воротам. Все это время, преступница была так близко?

Заклинание привело меня к собственному порогу. Голос внутри шептал: «Она там. Злодейка – там». Разум уже сложил два и два, но сердце отчаянно отказывалось верить.