Наследница: Дар Аэртейл

Сердце сжалось от жалости. На мгновение захотелось броситься к ней, помочь, утешить… Но я сама была в одном шаге от такой же цепи. В одном неосторожном слове от того, чтобы лечь рядом с ней на холодный камень, если Анхелю не понравятся мои оправдания.

– Анх, ты же знаешь кто она? Будь благоразумен, ну какой из нее некромант! – До меня долетали обрывки фраз мастера истории, но полностью разобрать слов я не могла. В голове стоял звон, он шума подземелья и его обитателей.

– Откуда я должен был знать? У нее на лбу родословная не написана. Пусть отвечает по закону! – командующий отбросил тряпку и отмахнулся от Ингиса.

– По какому конкретно закону? Не многовато ли их в последнее время поменялось?

– Командующий, Анхель, – решив не подслушивать чужие разговоры, хотя и очень интересно, я обратила на себя внимание мужчик. Голос был чужим, сиплым. Я с трудом разлепила пересохшие от волнения губы. – Прибыла на допрос Рэнния Ашера.

Мужчины замолчали и обратили на меня внимание. Ингис с сочувствием, понимая, насколько мне тяжело наблюдать происходящий вокруг ужас. А вот Анхель ничуть не сочувствовал, и жестом пригласил меня подойти ближе.

– Проходи, я думаю, у Розы есть, что тебе сказать. Да, госпожа? – Анхель пнул своим обшитым железными пластинами сапогом стонущую женщину.

– Да, господин я все расскажу. – Хриплым, еле слышным голосом тут же взмолилась она.

– Анх… – Ингис с укором посмотрел на командующего, не одобряя его жестокость.

– Ладно-ладно. Поднимайся ко мне в кабинет, Рэнния. Асграл, проводи. Я буду позже. – Из тени шагнула знакомая фигура. Железные пальцы вцепились в мое предплечье. Я не успела даже пикнуть, как меня поволокли прочь. Сопротивляться было бесполезно.

Кабинет командующего показался мне раем после подземелий. И зачем я только туда сунулась? Лишь натерпелась страху. Зато теперь я в полной мере осознавала, в какую яму угодила. Асграл, бесцеремонно усадив меня на жесткий стул, замер у двери. Караулит. Словно я собиралась бежать.

Нелепая, отчаянная шутка сорвалась с губ сама собой:

– Может, чаю?

Асграл, на удивление, не проигнорировал.

– С незнакомками не разговариваю, – он подмигнул, и на мгновение суровое лицо стража сменилось озорной мальчишеской ухмылкой. Сложив руки на груди, он расслабленно прислонился к стене. – Но если мы познакомимся поближе… все может быть.

Асграл был молод и, на удивление, приветлив. Мягкие черты лица, светлые пшеничные волосы и ямочка на левой щеке, выдававшая в нем улыбчивого и добродушного человека. Не окажись я в этих стенах, в шаге от пыточной, я бы, даже, обратила на него внимание.

– Рэнния, – бросила я. – Но, судя по всему, на свидания вы приглашаете исключительно в пыточные.

– Смотря у кого какие вкусы, – он снова подмигнул.

Дверь распахнулась, и на пороге вырос Анхель.

– Асграл! И секунды без присмотра оставить нельзя! – прогремел его голос. – Опять за свое? Кому сказано: на службе нет женщин, есть только подозреваемые!

– Командир, будь вы повнимательнее к заключенным, может, уже и жениться успели бы, – хохотнул тот.

– Иди, проветри свое эго, паршивец, пока я не отстранил тебя от службы! – рыкнув, Анхель вытолкал подчиненного за дверь и тяжело опустился в кресло напротив.

Он сел, зарылся в кипу бумаг на столе, выудил какой-то свиток, макнул перо в чернильницу… и с тихим ругательством отбросил его в сторону.

– Роза во всем призналась. И полностью тебя выгораживает. Ингис примчался тебя защищать, что на него совсем не похоже. Вильям до допроса не дожил, но с этим мы еще разберемся. А теперь, – он впился в меня взглядом, – рассказывай ты. Все. С самого начала.

Меня не пришлось упрашивать. Слова полились из меня, как прорвавшая плотину река. Я рассказывала все, то захлебываясь слезами, то заходясь нервным смехом. На всякий случай, решив рассказывать с того самого дня, когда за нашими спинами захлопнулись ворота Академии. Я говорила несколько часов, пока не охрипла. Переведя дух и осушив стакан воды, который молча поставил передо мной заботливый Асграл, я замолчала, выжидающе глядя на Анхеля.

– Что ж… Это все объясняет.

– Но не доказывает. Вы поверите мне на слово?

– Конечно, – ухмыльнулся командир, бросив одобрительный взгляд на своего подчиненного, который тут же хихикнул и снова скрылся за дверью. – Против заклятия правды Асграла еще никто не устоял.

– Но… зачем тогда все это? Зачем мучить людей?

– Потому что не все так просты, моя наивная девочка, – Анхель устало потер затылок и снова безуспешно попытался что-то нацарапать на листе бумаги. – Ох уж эти отчеты…

– Значит, я простушка? – Моментально обидевшись, я заерзала я неудобном стуле пытаясь размять задеревеневшую филейную часть тела.

– Ты неопытна. Но Ингис дал тебе блестящую рекомендацию. А я привык ему доверять. Возможно, из-за твоего происхождения, а может, по доброте душевной. В любом случае, я и сам вижу, что ты не лишена таланта и желания докопаться до сути. Давно у нас не было таких толковых магов.

– Происхождение? О да, происхождение из плетеной корзины оставленной у ворот академии, конечно же все меняет и предоставляет мне железную хорошую репутацию. – Я попыталась саркастично улыбнуться, но на непроницаемом лице Анхеля не было и тени улыбки.

– Хм, значит ты и сама ничего не знаешь. – Брови Анхеля поползли вверх, рискуя запутаться в черных волосах. – Оставим тайны Ингиса. У меня есть предложение. Понравилась ты мне, вижу, толк будет. В штат, конечно, не приму, но на обучение и послушание могу. А там со временем, кто знает…

– Погодите… вы предлагаете мне работу?! – Я вскочила, едва не опрокинув стул. Из подозреваемой – в сотрудники. Голова шла кругом.

– Не совсем, – его голос был ровным, как лезвие гильотины. – Сначала – обучение. Потом – мелкие поручения. Если заслужишь – войдешь в штат. Считай, это твое… наследство. Если верить Ингису. Но работа не из легких, сама понимаешь.

– Да справится она, командир! Девка – огонь! – в дверном проеме нарисовался Асграл, но, поймав взгляд Анхеля, тут же утек обратно. Видимо он все же подслушивал наш разговор, раз так быстро в него вклинивался. Откуда столько любопытства к моей скромной персоне.

– Но как же… укрывательство… пытки… – я несла какой-то бред, не помня себя от счастья. Слезы облегчения застилали глаза, а губы сами собой растягивались в радостной улыбке.

– Брось, – отрезал он. – Если бы я хоть на секунду усомнился в тебе, ты бы уже шла на казнь вместе с Розой.

– Ее все-таки казнят? – Я плюхнулась обратно на стул, представляя как «обрадую» Лизетту, ведь не вмешайся мы, возможно, Розу и не смогли бы поймать. Вместо помощи и поддержки, мы с Лиз лишь приблизили плаху к голове обезумившей от несправедливости судьбы и предательства мужа женщины.

– Безусловно. История мутная, разбираться пришлось долго. Но как выяснилось в ходе расследования, Вильям изменил жене, заделал служанке ребенка. О чем и узнала Роза, воспылав ненавистью. Она нашла в библиотеке отца нужные записи о ритуалах, и решилась отомстить муженьку и его любовнице. Убив Тинну в комнате прислуги, вырезала из чрева матери младенца и призвала бестию. Дальше ты знаешь – бестия вышла из-под контроля, начала охотиться на всех, до кого дотянется. Испугавшись за собственную жизнь, Роза как раз наткнулась на вас с Лизеттой. Не зная, что подставляет сама себя, наивная женщина наняла вас думая, что маги просто убьют бестию. Но получилось по-другому.

Тут Анхель остановился и задумчиво покрутил в руках перо.

– Девочка, я понимаю, что решение взять у Вильяма деньги и сделать все самой пришло к тебе от безысходности. Но это слабо тебя оправдывает перед законом. Укрывательство хоть и косвенного, но преступника – наказуемо. И конечно, упусти ты бестию… Понимаешь, что рисковала не только своей жизнью? Эта тварь в полном воплощении очень сильна, и хитра. Способна пережрать сотни людей, бесконечно скрываться в катакомбах или даже сбежать из города, где поймать ее и убить будет еще сложнее. В молодости я тоже допускал ошибки и горько за них поплатился. Ты же отделалась легким испугом, но не думай, что в дальнейшем будет все так же просто.

– Я понимаю, – прошептала я. Стыд обжег меня новой, горячей волной.

– Хорошо, – кивнул он. – Тогда к делу.

Анхель выдвинул ящик стола и извлек оттуда несколько гербовых листов.

– Перво-наперво, – он взял в руки перо, – сдашь свою лицензию в приемную. Взамен получишь личный знак ученика. Магией тебе теперь предстоит заниматься плотно, и махать перед носом у каждого стражника бумажкой – непозволительная роскошь. Времени у тебя на это не будет.

Он быстро начертал несколько строк, размашисто расписался и, достав из того же ящика небольшую восковую пластину, положил ее на документ. Перстень на его пальце вспыхнул алым, и воск, оплавившись, застыл идеальной печатью с гербом Карающих Мечей.

Тысяча вопросов роилась у меня в голове, но я молчала, боясь спугнуть это хрупкое, невозможное мгновение.

– Далее, – Анхель отложил первый лист и взялся за второй. – С этим пойдешь в казначейство. Жалованья, как полноправный член ордена, ты пока получать не будешь, но и голодом мы своих учеников не морим.

Ритуал с печатью повторился.

– И последнее. Это – список необходимой литературы. Медитативные техники, трактаты по контролю, история… – он подмигнул, – так тобой любимая. Помимо теории, будет и практика. С этого дня твой наставник – Асграл.

– Выдрессирую нашу Рэннию в два счета, командир! – раздался за спиной бодрый голос. Я вздрогнула от неожиданности. – Не подведу!

Не успела я и слова вымолвить, как Асграл подхватил меня под руку и, весело тараторя, поволок за собой. Я даже не успела поблагодарить Анхеля. Все завертелось в безумном калейдоскопе: коридоры, кабинеты, хмурые лица, скрип перьев…

А потом я оказалась на улице. Одна. В одной руке – тяжелая стопка книг, в другой – увесистый кошель с моим первым жалованьем. На груди, под плащом, холодил кожу новенький металлический знак ученика Карающих Мечей.

– Жду завтра с утра на плацу! – Асграл, уже стоявший у ворот, хлопнул меня по плечу. – И не опаздывай, красотка!

И он растворился в гуще толпы, оставив меня одну посреди улицы, оглушенную, ошеломленную, сжимающую в руках доказательства своей новой, невозможной жизни.

***

– Ешь и слушай. – Ингис сидел напротив меня за столом.

Далеко уйти от штаба Карающих он мне не дал. Схватил за ближайшим поворотом и, не говоря ни слова, потащил в помпезный кабак с гордым названием «Деликатесный кабан». Дорогая мебель, начищенный до блеска пол, тяжелые бархатные шторы на окнах – все здесь кричало о роскоши. Я обнимала стопку книг, не зная, куда себя деть от смущения. Такие места – не для нищих магичек в поношенной одежде.

Теперь же передо мной, на столе, раскинулось целое пиршество. Сколько я живу, я не видела такого изобилия. Дымящийся картофель, истекающий сливочным маслом, румяная курица, горы печеных овощей… и над всем этим великолепием царил густой, наваристый, благоухающий мясной бульон. Мой живот заурчал, как голодный лев, требуя немедленно все это попробовать.

Опасливо, как воришка, я отпила глоток пряного вина из хрустального бокала и принялась за еду, то и дело оглядываясь по сторонам. Мне все казалось, что сейчас меня схватят и вышвырнут на улицу, как нашкодившего котенка, забравшегося тайком на кухню. Ингис же, тихим, почти ласковым голосом, начал рассказывать то, что навсегда изменило мою жизнь.

Во времена давние, еще до короля Вильяма 3, когда о введении лицензий никто и не думал, Карающие Клинки Астрала были организацией, созданной изначально для истребления некромантов и отступников короны. Карающие не засиживались за стенами замка Моон Де Дрим, а путешествовали по стране, участвуя в облавах, выслеживании преступников и не редко бывали в дипломатических миссиях, как охрана высокопоставленного лица, либо даже в роли послов. То, что мы видим в наши дни, это лишь жалкие останки, некогда крупнейшей и влиятельнейшей организации по борьбе с хаосом и поддержанием порядка на границах королевства.

Тогда же, жила и Селеста Ашера, она занимала высокую должность в рядах Карающих, пользовалась большой популярностью и уважением среди сослуживцев. Обладая огромным магическим потенциалом, Селеста, смогла стать лучшей. Причем ее влияние было настолько велико, что ее послали с дипломатической миссией от лица королевства. И не куда-нибудь, а к эльфам.

– К эльфам?! – Я поперхнулась от удивления и выронила изо рта куриную ножку.

– Не перебивай, – Ингис неодобрительно вздохнул, но все же продолжил.

По каким-то причинам, после отбытия в эльфийскую столицу, Селества пропала и не выходила на связь. Несколько лет от нее не было ни одной весточки. Решив, что миссия провалена, Селесту досрочно похоронили, не став разбираться в чем дело, так как отношения с эльфами и так были натянуты и призрачны, Селеста как раз и должна была их наладить и видимо, ничего не получилось. Но однажды, в дождливую промозглую ночь, она вернулась. Промокшая, измученная, она стояла на пороге Академии Магии и Целительства, прижимая к груди сверток из драгоценного эльфийского шелка.

Привратник передал сообщение Ингису, они с Селестой когда-то были хорошими друзьями и по всей видимости, старой подруге попросту было более не к кому обратиться за помощью.

– Селеста?! – он не поверил своим глазам. Он бросился к ней, хотел обнять, но его рука случайно задела драгоценную ношу.

Недовольный плач разрезал шум дождя.

– Тише, тише, моя маленькая, – прошептала она, покачивая сверток и укрывая его от ветра. – Мне нужна твоя помощь, Ингис.

– Чей это ребенок? Что произошло?!

Но плач становился только громче, заглушая его слова.

– Ингис, у меня нет времени, – она просто вложила сверток в его руки, несмотря на его растерянное сопротивление. – Это моя дочь. Ее зовут Рэнния. Прошу, позаботься о ней.

– Я?! Но как?! Я всего лишь учитель в Академии!

– Сейчас не время для споров! – в ее голосе звенела сталь. – Забери ее скорее и унеси в тепло, мы долго шли, Рэнния околела и может заболеть. Мне нужно уходить, Ингис.

– Ты просто исчезаешь на годы, а потом появляешься посреди ночи с ребенком и снова уходишь?! Куда?! – он почти кричал, пытаясь пересилить рев бури и отчаянный плач младенца. Но, взглянув в глаза Селесты, полные слез, он осекся.

– Не бросай ее, – прошептала она. В последний раз она с бесконечной нежностью посмотрела на спящее дитя, поцеловала ее в лоб, а затем, одарив Ингиса слабой, печальной улыбкой, шагнула в слепящий свет портала, открывшегося за ее спиной. Навсегда.

Ингис замолчал, глядя куда-то сквозь меня.

– На следующее утро на штаб Карающих напали. Неизвестный некромант. Он разнес замок в щепки. Никто не смог его остановить. В том бою… погибла и твоя мать, Рэнния. Больше у тебя никого не осталось. Поэтому я, как мог, приютил тебя в Академии.

– Почему… – еда, еще мгновение назад казавшаяся верхом блаженства, превратилась в пепел на языке. Горький ком обиды и разочарования перехватил дыхание. – Почему вы не рассказывали раньше?!

Яд и слезы смешались в моем голосе.

– Я проклинала их! Каждую ночь! Я ненавидела их за то, что они меня бросили! А вы… вы знали. Вы все это время знали, что моя мать – герой, погибший в сражении. Почему вы молчали?!

– Кричи. Плачь. Это твое право, – его голос был усталым, бесконечно усталым. – Я молчал, потому что тот, кто убил ее, все еще на свободе. Это слишком темная, слишком грязная история, чтобы впутывать в нее ребенка.

– При чем здесь это?! – я вскочила, ударив кулаками по столу. Дорогая посуда зазвенела. Все взгляды в зале обратились на нас. – Какое это имеет отношение к правде?!

Ингис не выдержал и схватив меня за плечи, он с силой встряхнул, заставляя замолчать. Его спокойствие и выдержка исчезла, осталась только боль и ярость человека, которому пришлось потерять подругу и остаться одному с ее ребенком на руках.

– При том, глупая ты девчонка, – прошипел он мне в лицо, – что именно голова твоей матери украшала шпиль замка Моон Де Дрим! Кто-то, некромант или отступник, может даже кто-то по страшнее, преследовал ее и вынудил выйти на бой. Можешь ли ты себе представить, что такое облава на Карающих? Они держали в страхе всю страну, тысячи магов, и твоя мать была сильнейшей из них. И вдруг, в одну ночь Моон Де Дрим превратился в пепелище, перебиты больше половины Карающих и вершиной всему была гибель Селесты!

Ингис немного успокоился, я перепуганная его внезапным напором тихо села обратно на свое место, глотая слезы обиды.

– Кто-то гнался за ней, – жестко повторил Ингис. – Селесте ничего не стоило вернуться к Карающим, собрать отряд и уничтожить любого противника. Но не этого. Она спрятала тебя в никому не нужной, захудалой академии, у старого друга с которым не виделась с детства. Почему не оставить тебя в защищенном до зубов замке Карающих? Отнести к кормилице, после вернуться и забрать. Нет, она знала, что Моон Де Дрим не выстоит, она шла на смерть, отвлекая от тебя неизвестного врага.

Слова застряли в горле, утонув в соленой волне слез.

Всю свою жизнь я носила в себе эту двойственность: жгучую ненависть к тем, кто меня бросил, и тайную, отчаянную надежду однажды их обрести. Я рисовала в своем воображении встречу с родителями тысячу раз. Представляла их лица, слышала голоса. В моих мечтах я прощала их, и наконец-то была не одна.

А теперь… теперь все это разбилось о жестокую реальность. Мою хрупкую, выстраданную мечту растоптал призрак безымянного некроманта, чье злодеяние отняло у меня не только мать, которую я никогда не знала, но и будущее, которым я тайно жила все эти годы.

Ингис, молча бросил на стол несколько монет, подхватил меня под руку и вывел на холодный ночной воздух, подальше от любопытных глаз.

– Прости меня, – его голос был полон горечи. – Я был никудышным опекуном. Но ты – выросла такой же сильной и стойкой как твоя мать. Вступив в ряды Карающих, будь осторожна, кто знает, насколько злопамятной окажется эта тварь.