Незапертые двери

‒ Ну, чего так долго-то открываешь? – запыхавшись, спросил он. – И так лифт не работает, пришлось по лестнице всё тащить.

‒ Спасибо, Сашик! – воскликнула Лерка, улыбаясь, и чмокнула его в щёку. Сашка поморщился.

‒ Лер, может, сегодня тут без меня обойдётесь? – с надеждой спросил он, мечтая как-нибудь избегнуть этого мероприятия, чтобы не быть приставленным на весь вечер к Свете, как рассчитывала Лера. – Я тебя сейчас поздравлю, и пойду. А то я за эти три дня на работе так умотался! Пойду, вон, с ребятами посижу, пивка попью.

‒ Ну, вот ещё! – капризным голосом заявила Лера. ‒ Ничего не хочу слышать! Я тут народ пригласила, а он – не пойду! – она топнула ножкой в смешном меховом тапке в виде собачьей мордочки.

‒ Ты ж для себя народ пригласила! ‒ попробовал возразить Сашка.

‒ Всё, Саш! А то я с тобой разговаривать не буду! – безапелляционно заявила Валерия.

Сашка тяжело вздохнул и понял, что спорить бесполезно, иначе будет только визг, притворные слёзы негодования и поток нелицеприятных и длинных обвинений в его сторону.

Нет, сестру он правда любил. А ещё опекал, с детства приняв на себя со всей ответственностью роль старшего брата. Но порой она его жутко доводила. Вот как сейчас, когда начинала капризничать, пытаясь таким способом что-то от него получить.

Вечером все собрались в их квартире. Родители уехали на все выходные, так что всё было просто шикарно. Лера стояла во главе стола, вся в кудряшках, в бледно-розовом нарядном атласном платье, отделанном поверх чёрным кружевом, и принимала поздравления.

Все были парами, кроме Сашки и Светы. Лера нарочно так задумала. Правда сама пока была в гордом одиночестве. Но потому, как она поглядывала на часы и прислушивалась к шуму лифта на лестничной площадке, можно было догадаться, что она рассчитывает на ещё одного, видимо, очень значимого для неё гостя.

Прошло уже часа три, все были сыты и лениво потягивали кто вино, кто дешёвый коньяк, делая вид, что смакуют его по всем правилам. Лера предложила потанцевать. Она сделала музыку погромче, выключила большой свет, оставив только торшер, мягко освещавший сквозь неплотную ткань абажура основную часть комнаты.

Света взглянула на Сашу: он сидел, подперев щёку рукой, и о чём-то размышлял с тоскливым видом. Она подошла к нему, тронула слегка за руку:

‒ Может, потанцуем? – предложила она.

Саша нехотя оторвался от раздумий и повернулся к ней:

‒ Я так думаю, следует сначала Лерку пригласить, она ж у нас сегодня именинница, а кавалера у неё пока нет, ‒ натянуто улыбнувшись, ответил Саша.

Света слегка поджала губы, её это немного задело. Но потом она улыбнулась как можно искренней:

‒ Конечно, сестра – это святое!

Саша вывел Леру на середину комнаты, и они стали медленно кружиться под музыку.

‒ Ну и зачем ты мне Светку подсунула? ‒ негромко спросил он у сестры.

‒ Да что тебе, плохо от этого, что ли? ‒ также вполголоса произнесла Лерка.

‒ Лер, ты ж знаешь, я не терплю сводничество! К тому же ты прекрасно догадываешься, что Светка мне не нравится. Чего ты дурью маешься?

‒ Да Саш, ну какое сводничество? Что ж мне, не приглашать её что ли было?

‒ Да я не про то! ‒ поморщился Сашка. ‒ Я вполне в состоянии самостоятельно найти себе девушку, без твоего посредничества, если ты не в курсе. Лерка фыркнула, ничего не ответив.

Танцы продолжались, Сашка скучал на диване, пытаясь придумать, как бы незаметно улизнуть, так, чтобы Лерка не прицепилась.

‒ Саш, тут народ собирается продолжить банкет – в «Кратер» сходить, ты с нами? Спросил кто-то.

‒ Я подумаю над вашим предложением, ‒ машинально-заученно ответил он, копаясь в телефоне.

‒ Ты пока думаешь, может, потанцуем? – Света стояла рядом с ним, ожидая ответа.

‒ Да не умею я танцевать, ‒ буркнул Сашка.

‒ Да ладно, не скромничай, ‒ подначивала его Света, беря за руку и вставая с дивана.

Саша с тоской посмотрел на Леру, но она только улыбнулась в ответ на его взгляд.

Света одной рукой приобняла Сашу за плечи, а другой взялась за его ладонь и прижалась к нему, касаясь лицом его щеки. Она почувствовала, как у него напряглась шея, и легонько пробежала по ней пальцами от плеч к волосам.

Света

‒ Саш, какой у тебя приятный парфюм! – игриво произнесла она.

‒ Догадываюсь, ‒ сухо ответил он, намеренно отстраняясь и беря её за руку так, чтобы находиться от неё не вплотную: её близость несколько раздражала.

‒ Что, соблюдаешь пионерское расстояние? – колко заметила она.

‒ Мне так удобней, ‒ ответил он, как будто не заметив издёвки в её голосе.

‒ А некоторые танцы всё же удобнее танцевать поближе друг к другу, ‒ Света чуть подалась вперёд, попытавшись положить свободную руку ему за шею.

‒ Неужели? – прикинулся дурачком Сашка, делая вид, что не понимает её намёка. ‒ Это какие же? ‒ и опять чуть отстранился. ‒ Мне кажется, телодвижения тут далеки от классического танца, ‒ возразил он.

‒ Вот поэтому классические танцы и требуют определённого расстояния, а наши допускают

вольности.

‒ Это ты сама придумала или подсказал кто? – не без сарказма спросил он.

‒ Ну, зачем же, ‒ опустив глаза, чтобы он не заметил блеснувшую в них злость от его упорства, отвечала она, ‒ это уже задолго до меня кто-то сообразил, ‒ она посмотрела на него снизу вверх: Сашино лицо было серьёзным, губы плотно сжаты. Она наклонилась к нему вплотную и шепнула:

‒ К тому же в такой…, ‒ она хотела было сказать «интимной», но потом решила, что это уже будет перебор, ‒ уютной обстановке всё само к этому располагает…

Света привыкла добиваться своего. Неважно как, главное, результат. Даже её внешность подчёркивала это качество. Среднего роста, коренастая, с не слишком женской фигурой, широкоплечая. Очень уверенная в себе. Одевается неплохо и со вкусом. Лицо симпатичное, если правильно накрасится, но какое-то стандартное: круглое, губы тонкие, глаза невыразительного серо-голубого оттенка. А вот взгляд умный, проницательный, оценивающий. Брови тонкие, тёмные. Волосы светло-русые, пшеничного цвета, но видно, что крашенные, хотя ей идёт. Лоб невысокий, подбородок, чуть выдающийся вперёд, выраженные скулы. Всеми своими жестами она производила впечатление упорного человека, хитрого. Который привык добиваться своего. Неважно, каким способом.

‒ Саш…, ‒ Света окликнула его, прервав неоконченную мысль. Он и не заметил, что музыка давно закончилась. ‒ Саша, проснись! – Света улыбнулась и пошла обратно к дивану.

Он оглядел комнату: Лерка куда-то подевалась. Он пошёл на кухню и услышал тихое всхлипывание. Лерка стояла у окна спиной к нему и ревела.

‒ Лерусь, ты чего ревёшь? – негромко спросил он, подходя к сестре. Она не ответила. Он повернул её к себе и ласково спросил:

‒ Ну, чего стряслось? Давай, рассказывай! У тебя день варенья, а ты слёзы льёшь! Всю красоту размажешь! – мягко улыбнулся он, с нежностью глядя на сестру.

‒ Он н-не пришёл… и… и даже не п-позвонил, ‒ продолжая всхлипывать, проговорила Лера.

‒ Он – это кто?

‒ Ну Юрка! – Сашка понимающе кивнул. ‒ Я д-думала, он при-идёт сегодня, я даже ж-желание загадала на торт! А в итоге, все по парам, а я, как ду-ура, одна!

‒ Ну почему – как? – пошутил Сашка беззлобно.

‒ Не, точно, без «как»! П-просто дура! Нафуфырилась тут, а он даже не вспомнил!

‒ Ну и забей! Не надо нам таких Юрок! ...И Светок – тоже, ‒ добавил он почти про себя, ‒ На кой он нужен тебе, если ему на тебя в такой день наплевать? Не порть себе праздник! – успокаивал он её.

‒ Да вот! – обиженно воскликнула Лерка. ‒ Ты вот чего тогда по Наташке своей сохнешь, а?

‒ Ну, я ж не реву из-за этого! – отшутился он и рассмеялся.

Лерка шмыгнула носом, утёрла его рукой, как ребёнок, и тоже улыбнулась.

‒ Давай, приводи себя в порядок и вперёд – в «Кратер»! На дискотеку! Отдохни в своё удовольствие и забудь про этого Юрку. Найдёшь себе гораздо лучше! Мужиков, что ли, мало на свете! – он слега щёлкнул её по носу. Лерка засмеялась, подтирая размазанные глаза.

‒ Ну вот, другое дело!

Глава 16

Наступил очередной Новый Год, потом длинная череда праздников. А для большинства людей просто обычных выходных.

Наташа решила съездить в гости к Ларисе, которую не видела уже целых два месяца. В конце января у неё должен был состояться развод.

На сей раз она поехала обычным рейсовым автобусом, купив ещё до праздников билет. Сашка на праздники уехал к приятелю в Москву. Правда, он позвонил и не забыл её поздравить, хотя в последнее время они почти не виделись. В последние две недели декабря на работе была самая настоящая запарка. Наташа устала, как собака. Поэтому ей было не до того, чтобы звонить Саше и встречаться с ним.

За всей этой беготнёй она чуть было не забыла купить подарок Светланке. И вот теперь, трясясь в стареньком, не очень-то тёплом ЛАЗе, она спокойно смотрела в окно и наслаждалась тем, что не надо никуда бежать. Можно заняться тем, чем хочется. Хотя бы на несколько дней. За окошком мелькали заснеженные поля, знакомые таблички с названиями деревень.

Наконец въехали в город. Автобус проехал мимо заправок и на развилке свернул направо. Через пару минут показалось одноэтажное здание вокзала. Наташа подняла с пола небольшую, но довольно туго набитую дорожную сумку и пошла к выходу.

Лариса ждала её возле дома, катая взад-вперёд коляску.

‒ Привет, как доехала?

‒ Да нормально.

‒ А где ж личный шофёр? – улыбнулась Лара.

‒ Сашка в Москве. К одногруппнику в гости поехал.

‒ А, вон оно как! ‒ протянула Лариса. – Ну, ничего, на общественном транспорте тоже полезно изредка ездить. Помоги мне коляску в дом затащить… А, лучше нет, держи Светку, ‒ Лариса аккуратно вытащила спящую Свету из коляски и подала Наташе, ‒ а я затащу этот драндулет.

‒ Ух ты, тяжёлая какая стала! – воскликнула Наташа, пытаясь поудобнее взять Свету, запакованную в меховой конверт и дутый бледно-розовый комбинезон, из которого высовывался наружу только шумно сопящий носик: всё остальное было укутано.

‒ Да ладно, это просто на ней надето куча всего, а так она всего один килограмм прибавила с ноября, ‒ пыхтя, отвечала Лариса, приподнимая на себя коляску, чтоб затащить её по ступенькам. Наконец она завезла её на крыльцо и открыла дверь.

‒ Вот ну какой дурак такие коляски делает, а? Целая бомбовозка – еле ворочаю! В ней килограмм двадцать пять, не меньше! Трактор натуральный! Единственное преимущество – колёса широкие и в снегу не вязнут! – возмущалась Лара.

‒ Это вон тебе тут пять ступенек подниматься, а кому на пятый этаж волоком тащить, представляешь, какое счастье? Весь потом обольёшься, пока допрёшь!

‒ Блин, вот знала бы, что эта бандура только весит, никогда б не купила!

‒ А как же ты её смотрела-то? – удивилась Наташа.

‒ Да это ж не я! Это мамка её у какой-то знакомой купила за полцены. Они год ей попользовались, а теперь на прогулочной ездят, вот и продали. Я-то в роддоме тогда была, не проконтролировала. А потом оказалось, что она такая вот тяжёлая. Да ещё расцветка какая-то мальчуковая! Ну что это такое? Серый с бордо! Скукота сплошная! Нет бы, зелёненькая была или красненькая, а на эту смотреть тошно!

‒ Кто-то у нас Артема ждал вместо Светы, не припоминаешь? – подколола Наташа.

‒ Да ну и что ж! Теперь, если мальчик, так и коляски все унылые должны быть?

‒ Да нет, конечно! Ну, летом можно будет уже на прогулочную перейти, а на следующую зиму уже на санках ездить, а коляску продать, ‒ предположила Наташа.

‒ Ой, найти б ещё кого, кому её сбагрить! – проворчала Лариса.

Наташа внесла Светланку в комнату и положила на диван. Та покряхтела и проснулась, недоумённо уставившись на Наташу.

‒ Сейчас мама твоя подойдёт, не пугайся, ‒ поспешила заверить её Наташа, потому что лицо у малышки явно приняло выражение, обозначающее немедленную готовность рёвом высказать всё, что она о них думает в данный момент.

‒ Ничего, ‒ донеслось из кухни, ‒ пусть к тебе привыкает! Ты ж у нас в перспективе крёстная! Вот весной, когда потеплее будет, хочу её покрестить. Так что готовься!

Вечером, когда все легли спать, они вдвоём уселись на кухне.

‒ Ну, когда там у тебя развод-то намечается официальный? ‒ спросила Наташа.

‒ Двадцатого января. Мамка со Светкой останется, а я поеду.

‒ Ну, ты как - сама-то готова?

‒ Да вообще, стрёмно, если честно. Так не хочется с ним там встречаться, а придётся, ‒ мрачно сказала Лариса.

‒ Отсюда делаем вывод: надо выходить замуж только один раз и на всю жизнь! – со смехом сказала Наташа.

‒ Ну, попробуй, ‒ без улыбки ответила Лариса, ‒ может, хоть у тебя что-то получится.

‒ Мне пока не с кем пробовать…

‒ Да Наташ, брось ты – не с кем! ‒ недовольно воскликнула Лара. ‒ Ты вон Сашке только дай понять и всё!

‒ Опять ты за своё!

‒ Нет, ну а если серьёзно, ‒ Лара вскочила с табуретки, ‒ чем он тебе не нравится?

‒ Да всем он мне нравится: он умный, внимательный, заботливый и…

‒ И красивый! – вставила Лара, Наташа кивнула и продолжила. ‒ С ним очень интересно общаться… Но я совершенно не представляю его в качестве своего парня, ‒ объяснила Наташа.

‒ А потому что надо не представлять, а действовать! – упирала Лара.

‒ Опять ты! – раздраженно ответила Наташа. ‒ Мы вроде о тебе говорили, вот давай и продолжим начатое! Плесни мне ещё чайку, пожалуйста, ‒ уже более миролюбивым тоном попросила она, – Ты на алименты подавать собираешься?

‒ Не буду я ни на что подавать! Не хочу я ничего! Пусть разведут побыстрее и катится к едрене фене! – со злостью воскликнула Лара.

‒ Лар, ну а Светка-то как? Это ж и его ребёнок тоже! Что ж он, вообще отвечать ни за то не должен? Тебе не кажется, что у него слишком беззаботная жизнь начнётся?

‒ Да не хочу об этом думать! Ничего мне от него не надо! – размахивая руками, громко возражала Лариса. ‒ Только б он больше не появлялся!

‒ А если он потом свои права на ребёнка предъявит? – взглянула на неё Наташа.

‒ Ой, не каркай! Не нужна ему Светка! Была б нужна – вёл бы себя по-другому! А то ни он, ни свекруха особо не чешутся! Сначала она всё крутилась поблизости, а как я родила, так она ни разу не появилась!

‒ Да уж, странно! – покачала головой Наташа, – У единственного сына появился ребёнок, а ей по фигу!

‒ Ой, ну их в задницу! – отмахнулась раздражённо Лара. ‒ Пусть делают, что хотят! И без них проживём! В конце концов, у меня родители есть, которым не всё равно, как их внучка растёт! – вконец разозлилась она.

‒ А он больше не объявлялся? – спросила Наташа, имея в виду Дмитрия.

‒ Да куда там! – сгримасничала Лара. ‒ После того, как я его выставила отсюда – ноль эмоций!

‒ А на что ты жить-то будешь? Сейчас – понятно, пока ей хотя бы год не будет, и думать нечего, ты кормишь и всё такое, а дальше?

‒ Дальше – к крёске своей в Рязань поеду, к маминой сестре. Она вот приезжала недавно, мы с ней всё обговорили.

‒ Ну и? Что в Рязани-то? – нетерпеливо спросила Наташа.

‒ Ну слушай, я тебе не дорассказала! – возмутилась Лара. ‒ Бабушка совсем старенькая уже у нас стала, еле ходит, вот крёска и будет там с ней жить. А то ж бабулька от своих коз не двинется ни в жизнь в город.

‒ Да понятное дело, ‒ поддакнула Наташа, ‒ а ты, стало быть, у тётки в квартире жить будешь?

‒ Ну да. Вот хочу к осени туда уехать, Светке уже год будет почти. Найду себе учеников, буду репетиторствовать. Ты со своих сколько берёшь?

‒ Двести в час. А как же со Светкой быть? Она же мешать будет? Не может же она час или полтора молча высидеть?

‒ Ну, Машка помогать будет. Она в колледж поступать будет в этом году, так что жить будем вместе, если поступит, конечно. Ну, я так надеюсь, что смогёт, она умная у нас. Вот и посидит пару часов.

‒ Ну, в принципе, тоже вариант на время, ‒ согласилась Наташа.

***

Наступило двадцатое января. Заседание суда было назначено на 10.30 утра. Лариса ещё раз проверила, все ли документы она с собой взяла. Свернув во двор между жёлтыми оштукатуренными двухэтажными домиками, Лара вошла в решётчатые ворота.

Через два с половиной часа она выходила оттуда со вздохом облегчения и отсутствием семейных обязательств. Эта страница жизни была окончена, начиналась новая, в которой было место только ей и её ребенку. Теперь уже бывший муж перестал для неё существовать навсегда.

Глава 17

Пришел незаметно апрель. Погода на улице стояла очень тёплая. После тридцатиградусных морозов этой зимой казалось, что просто жарко – плюс 12 С. Весь март было дождливо, и вот наконец выглянуло солнце и очень быстро высушило грязь на улицах и в парках. Снег посерел, скукожился и растаял,оставшись лежать только в самых тенистых уголках. На вечно запылённых пришоссейных газонах стала пролезать первая ярко-зелёная травка и настойчиво пробивающиеся сквозь растресканную серую землю листья одуванчика. Горожане сбросили с себя тёплые тяжёлые пальто и пуховики. По тротуару цокали шпильками короткие полусапожки, мелькали из-под коротких курток яркие юбки.

Доехав до Первомайки, Наташа наконец вылезла из душного коммерческого автобуса и пошла пешком. Настроение было отличное. Просто так. Без особой причины. Видимо, весна так действовала. После зимних меховых ботинок на толстой подошве было непривычно легко чувствовать себя в ботильонах на высоком каблуке. Она шла в чёрной кожаной куртке нараспашку, и концы салатового шифонового шарфика развевались под ветром. На этот раз тёмные волнистые волосы лежали на спине и плечах пышной копной, разлетаясь слегка при ходьбе. Наташа помахивала сумочкой, которую держала в руке, и, задумавшись о чём-то своём, чуть не налетела на парня, шедшего ей на встречу.

‒ Наташ, спустись с облаков! – весело крикнул он. ‒ Идёт – никого не видит, не слышит! –Я уж от самого перекрёстка тебя увидел, а ты всё мимо смотришь! – укоризненно проговорил Сашка.

‒ Ой, я что-то задумалась! – виновато улыбнулась Наташа.

‒ Ну, я надеюсь, ты хотя бы рада меня видеть? – полушутливо, полусерьёзно спросил он.

‒ Ну конечно, рада! Спрашиваешь тоже! – поспешила уверить его Наташа. ‒ Мы ж с тобой с декабря уже не виделись! Ты что-то пропал совсем!

‒ Да, на Новый Год к одногруппнику ездил, потом на работе в командировку послали на два месяца стажироваться в Москву, вот и получилось так.

‒ А ты чего это без машины? ‒ удивилась Наташа.

‒ Решил в кои-то веки пешком прогуляться и вот тебя встретил! – Саша развёл руками и обаятельнейше улыбнулся ей. ‒ Как насчёт того, чтобы составить мне компанию? Не против?

Наташа была в самом деле рада его видеть. Она успела уже соскучиться по их разговорам, прогулкам. Саша стал как-то совершенно незаметно частью её жизни. Каким-то уже почти родным человеком. Но ведь у друзей так и должно быть? Разве нет?

‒ Не-а, очень даже за! – весело ответила она и предложила: ‒ Пойдём мороженого, что ли, купим?

‒ Чур, я угощаю, одобряешь? – он озорно глянул на неё.

‒ Целиком и полностью! – засмеялась Наташа. Нет, в самом деле, как же хорошо вот так пройтись по улице, поболтать ни о чём.

Они купили в ближайшем магазине по стаканчику мороженого и уселись на лавочку. Саша исподтишка оглядывал её: он так соскучился по её глазам, улыбке…

‒ Саш, перестань меня разглядывать! – Наташа улыбнулась уголком губ.

‒ Да просто давно тебя не видел, соскучился, ‒ пожал он плечами, ничуть не смутившись тем, что она засекла его в этот момент. Слишком сильно было чувство радости и волнения от встречи. Вот уже три с половиной месяца он не видел её, не ощущал такой привычной и родной близости её присутствия.

Наташа оборвала его мысли, воскликнув:

‒ Да что ты там нового нашёл? – не с упрёком, конечно, всё в том же шутливом тоне.

Саша демонстративно перевёл взгляд на воробьёв, прыгавших по дорожке.

‒ Ну, тогда что нового вообще по жизни? – осведомился он.

‒ Да чего, собственно? Всё как обычно: дом-работа. И обратно. Вот на праздники зимой к Лариске ездила, она позвала в крёстные. Жду, когда она с числом определится – поеду на крестины.

‒ Ну, а говоришь – новостей нет! А как у неё с разводом дела, когда чего?

‒ Да уже! Ещё в конце января было заседание. Теперь она у нас – свободная женщина! – радостно сказала Наташа.

‒ Да уж, ‒ задумчиво протянул Саша, ‒ если у неё и в самом деле такие отношения с мужем были, как ты рассказывала, то, пожалуй, развод для неё – лучший выход.

‒ Я тоже так думаю, ‒ посерьёзнев, ответила Наташа, бросая вафельку от мороженого воробьям, просительно чирикавшим возле лавочки. Они тут же накинулись на угощение, топорща пёрышки и отпихивая друг друга.

‒ А с ребёнком-то он видится? – продолжил Саша.

‒ Да не смеши меня! – скривила губы она. ‒ Он уже с декабря не показывался! Правда, два раза деньги переводил откуда-то там. А на суде они даже не разговаривали.

‒ Ну, хотя бы так, ‒ Саша о чём-то задумался на секунду, ‒ Но всё равно я, хоть убейся, не понимаю, как можно так равнодушно относиться к собственному ребёнку? Неужели ему неинтересно, как она растёт, как меняется? – он посмотрел на неё так, словно Наташа могла знать причину.

‒ Саш, ты просто со своей колокольни судишь! А вот он…, ‒ она пожала плечами, ‒ он, может, совершенно другой человек. Может, его сегодня это вообще не колышет?!

‒ Ну, видимо, так и есть…

‒ Лариска в Рязань собирается переезжать, ‒ слегка поменяла тему разговора Наташа. – Тётка у неё в деревню поедет за бабушкой присматривать, а Лариска с сестрой и со Светкой пока будут у неё жить.

‒ А она что, работать собирается? – Сашка удивлённо поднял брови.

‒ Ну как – работать, она хочет учеников себе набрать, английским с ними заниматься, пока Светку в сад не устроит.

‒ А-а, ‒ Сашка вытянул ноги и уселся поудобнее на лавочке. Они чуть-чуть помолчали. Потом он взглянул на Наташу.

‒ Саш, ты чего так смотришь, а? Чего задумал?

‒ Чего сразу ‒ задумал-то? – прикинулся дурачком Сашка. Наташа недоверчиво на него посмотрела и сощурила глаза, отчего стала своим выражением чем-то напоминать кошку, которая заметила что-то интересное и готовится схватить.

‒ Ну а то я не знаю тебя!

‒ Ладно, ладно, расколола! ‒ как-то неожиданно быстро сдался Сашка, и Наташа насторожилась.

‒ У меня к тебе предложение, от которого ты просто не имеешь права отказываться! – Сашка широко раскрыл глаза и добавил шёпотом: ‒ Дело чрезвычайной важности!

Наташа невольно выдохнула с облегчением. Она откинула голову назад и рассмеялась:

‒ Саш, да у тебя все дела чрезвычайной важности!

Он потупился и притворно смутился, потом глянул исподлобья на Наташу:

‒ Ну ты ж в курсе, что у меня скоро день варенья? ‒ она уверенно кивнула. ‒ Вот поэтому-то ты и не можешь, просто не имеешь права отказать мне в моей просьбе! ‒ он молитвенно сложил руки и сделал глаза, как у кота в сапогах в мультике про Шрека, ‒ Ты просто обязана пойти со мной на одно мероприятие!

‒ А день рождения-то тут причём? – не поняла Наташа, к чему он клонит.

‒ Ну при том, это будет вместо подарка, моя такая просьба.

‒ Да куда ты меня вести собрался?

‒ Друг у меня женится, мне позарез нужно с парой прийти.

‒ А что, ты один туда пойти не можешь, что ли?

‒ Честно? Не хочу как дурак один идти! Не хочу я, чтоб мне подсадили какую-нибудь Машу из деревни Кукуево, которую придётся развлекать целый вечер. Пожа-алуйста, пойдём со мной! А то я вообще не пойду! Но тогда Андрей точно обидится!

Наташа рассмеялась: у Сашки был действительно такой умильно-несчастный вид, что она не удержалась. Потом взяла его за руки:

‒ Что, не мог просто так попросить?

‒ Ну, просто так неинтересно! – протянул он, смотря на свои руки в её ладонях. ‒ Ты ж мне друг? Выручай! Свадьба через две недели!

Наташа вскочила с лавочки:

‒ Нет, ну ты молодец такой! Ты б ещё за два дня сказал! Мне…, ‒ она запнулась от возмущения, ‒ ... мне даже одеть нечего!

Сашка покачал головой:

‒ Ну, если б я тебя за два месяца предупредил, ты б точно придумала, как откосить!

‒ А если меня с работы не отпустят?

‒ У тебя по графику как раз выходной выпадает, аж три подряд: пятница, суббота, воскресенье! – не дал ей повода найти уважительный предлог Сашка.

‒ Интере-есно, откуда это тебе про график мой известно? Он у меня в феврале поменялся, между прочим!

‒ У-у, не скажу! Жучков тебе понаставил и веду несанкционированную прослушку! – он показал ей язык.

‒ Ах ты, гадский какой! Всё уже продумал наперёд! Да я не знаю там никого! – сделала последнюю попытку Наташа, но снова неудачно.