Незапертые двери

‒ А как же ребёнок?

‒ А я так поняла, ему он скорее обуза, чем «цветок жизни»! ‒ едко сказала Наташа. ‒ Лара, скорее, будет существовать как мать-одиночка. Я так полагаю, ему всё равно будет, что там у них и как.

‒ Да уж, не понимаю я этого! ‒ возмутился Сашка. – Зачем тогда было жениться, если ответственность на себя брать не собирался? Ну, пусть не по любви, а по залёту, грубо говоря, но ведь ребёнок-то его, а не чей-нибудь! Ведь, простите, в том, что он появился на свет, он принимал самое непосредственное участие! – для него это вообще было дико и непонятно, как так можно поступать. ‒ Раз уж женился, значит, должен был представлять, чем всё это обернётся! – недоумевал он.

‒ Ну, Саш, ты как будто с другой планеты свалился! – воскликнула Наташа. ‒ Такое сплошь и рядом происходит! По-моему, сейчас это уже скорее правило, чем исключение!

‒ Да вот всё как раз из-за того, что все относятся к этому, как к обыденному явлению! – распалился Сашка.

‒ Да потому что мужики такие пошли! ‒ не выдержала в свою очередь Наташа. ‒ Чуть что – сразу в кусты!

‒ Ну, спасибо! – ответил ей в том же тоне Сашка.

‒ Я тебя не имела в виду!

‒ Вот и нечего обобщать тогда! – почти обиделся он. ‒ Я вот считаю, если уж ты решил жениться, значит, ты должен отвечать за эту женщину! Потому что она доверилась тебе! В конце концов, никто ж никого в ЗАГС на аркане не тащит!

‒ Да это понятно! – запальчиво отвечала Наташа. ‒Только многие считают, что раз они женились, типа, не оставили её с ребёнком одну, значит, сделали ей большое одолжение! Подвиг, мать их, совершили! И им по гроб жизни в ножки за это кланяться должны и уж ни в коем случае не вякать поперёк! Уж сколько я таких семей знаю!

‒ Не, ну тут я с тобой согласен! Это не мужики, это – говнюки полные! Я этого не понимаю! Пусть она для него нелюбимая, но она ему ребёнка родила! Это он ей в ножки за это кланяться должен! Она ж могла пойти и вообще аборт сделать! – он даже поперхнулся от избытка эмоций. – Дети – это же здорово! – Сашка улыбнулся мечтательно.

Наташа с интересом наблюдала за ним:

‒ Да, Саш, повезёт той девушке, которая станет твоей женой! – то ли в шутку, то ли всерьёз сказала Наташа, он так и не понял.

‒ Если только она когда-нибудь ею станет, - пробормотал он очень тихо, не глядя на Наташу.

Глава 13

‒ Это что такое, а? – орал Дмитрий, войдя в комнату, где Лариса сидела за столом и что-то подсчитывала на бумажке.

‒ Не ори, ребёнка разбудишь, ‒ спокойно сказала ему Лариса, хотя сама внутренне вся сжалась: она давно ждала этого разговора. Продумывала, что она ему скажет, как будет реагировать, что ответит. Но всё равно сейчас сидела и боялась, что не сможет высказать и попросту испугается.

Дмитрий подошёл к ней и бросил на стол конверт с казённым штемпелем:

‒ Это – что? – разделяя каждое слово, хотя и гораздо тише, повторил он. Лариса прекрасно знала, что это была повестка в суд по её заявлению о разводе. Не глядя на него, она ответила:

‒ Ну, так прочти и узнаешь, в чём сложность-то?

‒ Ты дурой-то не прикидывайся! – продолжил он, снова повышая голос. ‒ Почему я узнаю, что моя жена собралась разводиться со мной вот через это? – он потряс письмом перед её носом.

‒ Ну, так ты у нас вечно занят, зачем тебя отвлекать было. ‒ проговорила Лариса, всё ещё стараясь сохранять спокойный тон, при этом нервно покусывая кончик ручки и продолжая делать вид, что занята какими-то подсчётами. Но, несмотря на все её старания не терять самообладания, Дмитрий всё же уловил эту нотку язвительной иронии в её словах, и это взбесило его ещё больше. Он резко схватил её за плечо и развернул к себе:

‒ Смотри на меня, когда я тобой разговариваю!

Лариса подняла на него глаза: Дмитрий порывисто дышал, смотря на неё взбешённым взглядом. Лицо исказилось от злости, на лбу пульсировала жилка. Ей стало совсем не по себе. Она прекрасно знала, что он может не только наорать, но и ударить, если был разозлён. Но из последних сил она старалась не выдать свой страх.

‒ Тебе, бля, какого хера не хватает? Бабок мало? Зажралась совсем? – он вытащил из кармана джинсов тысячную бумажку, скомкал её и швырнул ей в лицо. Лара инстинктивно отклонилась и зажмурилась, но бумажка всё равно попала ей по щеке. Она стиснула зубы. Выдохнула.

‒ А ты думаешь, денег дашь, ‒ начала она медленно, поднимаясь со стула, ‒ и я заткнусь и хвостиком вилять от счастья начну, как собачка ручная? А ты будешь делать, что хочешь? – она с силой сжимала ладони, пытаясь умерить мелкую нервную дрожь. ‒ Бухать с дружками своими, шляться полночи неизвестно где? – уже чувствуя, что не может больше сдерживаться от давно накопившейся ожесточённости, обиды, злости, она порционно стала выплёскивать всё, что так давно замалчивала.

‒ Не твоё дело, сука! – проорал он, но скорее уже не от того, что бесился, а от того, чтобы не показать, насколько он ошарашен её неожиданным нападением. Он невольно отступил к двери. Лара уже поняла, что он слегка растерялся, и продолжила:

Она всплеснула руками, искусственно улыбаясь и смотря на него в упор. ‒ Да у меня, куда не глянь – всё не моё дело! У одного тебя дела есть, только жены и ребёнка они не касаются!

‒ Ёб твою мать, да ты вообще радоваться должна, что я на тебе женился! А она тут выпендривается! ‒ ноздри раздувались от бешенства, глаза не мигая смотрели на неё.

Её больно уязвило это, но она старалась не показать ему, что на самом деле чувствует, стоя прямо напротив него, уперев руки в бока и криво усмехаясь:

‒ Ах, я, значит, молчать в тряпочку должна была! А на кой ты женился-то вообще, позволь тебя спросить? Я тебя насильно туда не тащила! Ты сам предложил, между прочим! Или ты думаешь, если б ты отказался, я б тут перед тобой ползать стала и умолять! ‒ она уже почти что дошла до состояния истерики из последних сил сдерживалась, чтобы не сорваться на визг.

‒ Заткнись, сука! ‒ а он уже вопил во весь голос. Так, что даже на улице стало слышно, как они ругаются. ‒ Я тебя, блять, спрашивать не собираюсь, что мне делать и как!

‒ Вот и я не собираюсь тебя спрашивать! – выбрасывала ему слова в лицо Лариса. ‒ В повестке время и место обозначены! Я тебя избавлю скоро от своего, точнее, нашего со Светкой присутствия в твоей жизни! Не понимаю, чем ты недоволен!?

‒ Учти, ты от меня ни хуя не получишь! – орал Дмитрий. ‒ Ишь ты – голос она подать решила! Даже не думай про раздел имущества: с чем была, с тем и останешься! – он перевёл дух, несколько раз сжал и разжал кулаки. ‒ На ребёнка я, так и быть, штуки две давать в месяц буду. А тебе ни хера не дам, ясно? – приблизившись вплотную к её раскрасневшемуся от ярости лицу, отчеканил Дмитрий.

Лара вздохнула и прошипела:

‒ Катись отсюда! И не смей ни ко мне, ни к ребёнку приближаться! Чтоб я тебя до суда не видела! – она подошла к двери на улицу, распахнула её и крикнула:

‒ Вали, давай! Дорогу на выход знаешь!

Дмитрий схватил конверт, скомкал его и запустил в Ларису со злости, но не попал. Выругавшись, он быстрым шагом пошёл к двери. Долбанул по ней кулаком, и дверь с треском стукнулась об стену и отскочила обратно.

Дмитрий буквально вылетел из палисадника. Сел в машину, хлопнул с силой дверцей, повернул ключ, резко нажал на газ, машина дёрнулась вперёд носом и заглохла. Он от злости и досады стукнул руками об руль, беззвучно матерясь. Потом посидел немного, откинувшись на подголовник. Достал зажигалку и закурил. Потом ещё раз повернул ключ. Уже спокойнее нажал на газ и покатил в сторону шоссе.

Лариса несколько минут стояла у приоткрытой двери, обхватив себя руками. Её трясло, а руки были противно-ледяными. Она знала, что разговор не будет лёгким. Как бы она ни храбрилась, она была напугана и взвинчена до такой степени, что на ладонях выступил липкий холодный пот, а щёки, наоборот, пылали.

«Да-а, если б это было не в моём доме, я б, наверно, ни в жизнь не решилась бы так с ним разговаривать! Кто его знает, что ему могло в голову со злости стукнуть? А ведь не ожидал, сволочь, что я ему начну всё высказывать! Думал, я показухой с этим заявлением занимаюсь? Чтоб его повоспитывать? Хренушки! Меня до чёртиков всё достало! Ненавижу его! Ненавижу!» ‒ она сжала пальцы так, что костяшки побелели.

В этот момент заплакала Светланка. Лариса очнулась от своих мыслей и пошла к дочке. Машинально вынула её из кроватки и стала тихонько покачивать, ходя по комнате.

«Слава богу, никого дома не было, пока мы тут орались! ‒ подумала она. ‒ Хотя сегодня всё равно придётся своим сказать, что и как», ‒ Лариса вздохнула и посмотрела на Светланку – та уже снова посапывала, сжимая в руке краешек распашонки.

Лариса положила её обратно в кроватку и подошла к тумбочке, стоявшей у стены, между двух окон. Она открыла дверцу, порылась рукой, и достала фотоальбом и пачку фотографий в полиэтиленовом пакетике. Вынула снимки из пакета и стала их рассматривать по очереди: это были их с Дмитрием фотографии со свадьбы и из поездки в Питер, три случайных фотографии в кафе и несколько с выписки из роддома – Наташа фотографировала. Она уже давно собиралась завести альбом, чтобы сложить туда свадебные фото, а вот всё что-то как-то не досуг было. А теперь, получается, было уже и ни чему.

Она перебирала снимки один за другим. Все те, на которых был Дмитрий или они вдвоём, она отбросила в сторону и оставила только несколько, где она была одна в свадебном платье и с родителями. И ещё с Наташей и девчонками из университетской группы. Потом вытащила три фотографии с выписки и уже хотела их бросить в ту же кучу, что и свадебные, но потом передумала. Принялась их разглядывать.

Дальше она взялась за стопку, которую отбросила в самом начале. Выбрав оттуда сразу несколько штук, почти не глядя разорвала их и бросила в обувную коробку, которую вытащила из-за шкафа. То же самое она сделала и с остальными, задержавшись только на одной, где они с Дмитрием танцевали первый танец на банкете. Она прижималась к его щеке с восторженно-мечтательной улыбкой, он держал её за руку. Его лица не было видно за её фатой. Лариса поколебалась секунду, но затем всё же смяла и эту и оправила к остальным в коробку.

Она облегчённо вздохнула, как будто избавилась от какой-то неприятной, тяготившей ноши, и улыбнулась, постукивая пальцами по крышке коробки. Положила её в мешок для мусора, завязала и сунула в помойное ведро, чтобы мама не увидела и не вытащила обрывки обратно, чтобы потом склеить. Так уж она считала, что воспоминания должны храниться. Неважно, как потом повернулось в жизни. Ведь эти моменты были связаны с чем-то хорошим и памятным. Но Лара её точку зрения сейчас не разделяла.

Потом Лариса прошла обратно в комнату. Включила свет, так как уже стало смеркаться, и открыла свой старенький фотоальбом, некоторые странички-кармашки которого уже еле держались в переплёте. Свои свадебные фото, которые остались нетронутыми, она сложила в стопку и засунула в кармашек на последней странице альбома. Остальные она разложила по порядку в альбом и захлопнула его, собираясь убрать обратно в тумбочку.

Но потом передумала. Открыла и стала разглядывать страницы с самого начала, поддавшись ностальгическому порыву. Как назло, альбом начинался с фотографии, где они с Романом сидели в обнимку на лавочке возле Наташиного дома.

Она перевернула ещё пару листов: вот они с Ромкой сидят у костра, у Ларисы на плечи накинута его куртка. Тут она что-то вспомнила и слегка улыбнулась: из-под этой фотографии она достала ещё одну. Кто-то украдкой защёлкнул, как они целуются там же, у костра. Лариса сдвинула брови, пытаясь вспомнить, кто же мог их заснять в тот момент: «А, ну да, скорее всего, Маринка. Потому что она тогда весь вечер носилась с Наташкиным фотоаппаратом, а мы даже и не заметили. Только потом уже, когда плёнку проявили…, ‒ она осторожно коснулась пальцем его лица и вдруг помрачнела: ‒ Ну и что толку сидеть и ностальгировать, если всё равно это уже не вернуть? Наверное, он уже нашёл себе кого-то. Неужели ж он будет про меня думать? Я б на его месте постаралась бы забыть любым способом… Да и злится он на меня, сто пудов! Я ж ему, можно сказать, в душу наплевала! Захочет он, что ли, теперь меня видеть! А, ну на фиг! ‒ Лариса захлопнула альбом. ‒ Сидеть ещё тут накручивать себе! Нечего об этом думать! Что было, то было! Всё, проехали!»

Она убрала альбом поглубже в тумбочку и пошла будить Светланку, с которой уже пора было выходить гулять.

Глава 14

Наташа сидела на диване, держа в руках большую жёлтую керамическую кружку с какими-то мультяшными героями, и отпивала из неё медленными глотками чай с лимоном. По телевизору шел фоном старый голливудский фильм, а она всё думала о своём разговоре с Ларой. Она рассказала о стычке с Дмитрием.

Тут ей пришла в голову мысль: а не позвонить ли, в самом деле, Ромке. Чем чёрт не шутит?

Потянувшись через подлокотник дивана к тумбочке, Наташа взяла оттуда телефон и записную книжку, и уселась обратно, поджав под себя ноги. Она отыскала номер Игоря, набрала, с того конца линии послышался недовольный женский голос с жеманной ноткой:

‒ Слушаю! – требовательно произнёс голос.

«Жена наша драгоценная, поди!», ‒ усмехнулась про себя Наташа и вежливо проговорила:

‒ Здравствуйте, а Игоря можно к телефону пригласить?

‒ А кто его спрашивает, а? – продолжил допрос голос.

‒ Это Наталья Минаева, ‒ назвалась Наташа, будучи абсолютно уверенной, что Юлька даже её и не вспомнит, ‒ он дома?

‒ Ну, допустим, ‒ надменно ответил голос и крикнул в сторону от трубки: «Игорёк, тебя тут хотят, будь добр, подойди! ...Это тебе звонят, в конце концов! Встанешь и подойдёшь, я не собираюсь тут твоей секретаршей работать!» – услышала Наташа почти в самое ухо.

‒ Да, я слушаю, ‒ наконец к телефону подошёл Игорь.

‒ Привет, это Наташа, узнал? – весело спросила она.

‒ Наташка! – обрадовался Игорь, как будто век не говорил с нормальными людьми. ‒ Ну, конечно, узнал, неужели! Как у тебя дела?

‒ Да у меня-то всё по-прежнему, ‒ небрежно ответила она, ‒ это вот у тебя – как? Валерка говорил, что ты женился? Я тебя не поздравила, извини, просто не знала, когда и что…

‒ Да ничего, прощаю, ‒ ответил добродушно Игорь.

‒ Я чего звоню-то, ‒ начала Наташа, ‒ у тебя Ромкин номер есть новый?

‒ Ну есть….

‒ Дай мне, я хотела его с днём варенья поздравить, а этот номер у него заблокирован.

‒ Да дам, конечно! ‒ засуетился Игорь, ища телефон Романа в памяти сотового. ‒ А я-то, было, подумал, ты по мне соскучилась! – шутливо укорил он.

‒ Ну, прекрати, ‒ смутилась Наташа от того, что он угадал причину её звонка, но спарировала: ‒ жена ведь заревнует!

‒ Да ладно, ей не до того, она ногти красит, ‒ ответил он, ‒ Ты уж извини, что тебя на свадьбу не позвал. Ты понимаешь, Юлька вредничает, да и Валерка там..., ‒ он замялся, чувствуя неловкость перед Наташей и не зная, как правильно объяснить ситуацию.

‒ Да брось ты извиняться-то! ‒ оборвала его Наташа. ‒ Как у тебя дела семейные, а?

‒ Да, всё потихоньку, ничего такого, ‒ как-то с сожалением сказал Игорь.

‒ Ну и отлично, я за тебя рада. В самом деле, ‒ добавила она, и услышала, как Юля пробурчала что-то недовольное из другой комнаты.

‒ Записывай, нашёл, ‒ он продиктовал ей номер.

‒ Спасибо преогромное! Звони, если что, ‒ она чуть помедлила, потом не удержалась и прибавила: ‒ Привет жене от меня передай!

‒ Обязательно, ‒ ответил Игорь, вздыхая.

Наташа положила трубку и переписала Ромкин номер в память своего телефона.

Вдруг раздался сигнал смс-ки: пришло сообщение от Саши. Наташа прочитала: «Спокойной ночи, завтра заеду к тебе на работу.»

Это её удивило. Они вот только виделись пару дней назад. Вообще, Саша последнее время находил любой удобный предлог для встречи: то ему нужно было что-нибудь завезти, то домой её с работы забрать, потому что вроде как по темноте нельзя одной ходить, то просто привет от кого-нибудь передать. Наташа, естественно, понимала, что ему нужен всего лишь повод, чтобы увидеться с ней.

Саша упорно не хотел быть просто другом, он ждал взаимности от неё. Терпеливо ждал. Не навязываясь. Стараясь не показывать и никак не проявлять своих чувств.

Проще всего, конечно, было бы прекратить эти встречи. Чтобы он перестал надеяться. Иногда она думала о том, что это эгоистично с её стороны: ведь она и не приближает его, и не отталкивает. Хотя, он же знал, как она на самом деле к нему относится.

Их часто видели вдвоём. Многие, кто не был близко знаком с Наташей, полагали, что они вместе. Коллеги на работе всё время подтрунивали над ней по этому поводу, выспрашивая, когда же свадьба. Поначалу Наташа пыталась объяснять, но ей не верили, считая просто приятельские отношения без какой-либо подоплёки несуществующей выдумкой.

При этом, говоря всем и каждому, что Саша – не больше, чем друг, она, наоборот, усиливала противоположное мнение. Гораздо больше её заботило то, что сам Саша не переставал думать о таком варианте развития событий.

Наташа вообще не думала сейчас ни о каких романтических отношениях. Не до того было. Не хотелось. Было ощущение, что после того расставания с Алексеем что-то в ней сломалось, словно в тот день она исчерпала в себе всю способность испытывать любовь. Разучилась. Вмиг.

А теперь она даже не имеет ни малейшего понятия, где он сейчас, с кем, чем занят и вспоминает ли о ней хоть изредка… Ведь она-то думала о нём чуть ли не постоянно. Несмотря на то, что прошло уже полтора года. И так хотелось верить, что он тоже помнит. Что это всё не пустое было. По-настоящему.

Корила себя за нерешительность. За то, что не позволила себе раскрыться навстречу ему и сделать так нужный им обоим шаг. За то, что позволила себе так обойтись с его, да и своими чувствами. Жуть как хотелось отыграть назад, всё исправить...

Именно поэтому она для себя изначально отсекала все Сашкины молчаливые попытки. Просто она всё ещё надеялась.

Наташа работала в небольшом частном магазинчике в спальном районе города. Зарплата была вполне приемлемой: сто пятьдесят рублей за выход, плюс проценты с продаж. Выходило примерно тысяч шесть в месяц. К тому же, благодаря скользящему графику, ей удавалось подрабатывать репетиторством в свободные дни – в итоге зарплата выходила очень даже ничего по тем меркам.

По специальности устроиться так и не удалось, и Наташа решила поработать временно продавцом – не сидеть же просто дома. А чтобы не терять языковую квалификацию, нашла себе двух учеников среднего школьного возраста. Больше бы она не потянула из-за основной работы. И, в принципе, она пока была довольна тем, что имеет.

Мамина сестра уговаривала её ехать в Москву, пожить там первое время у родственников, устроиться на работу. Но Наташа упорно отказывалась. Она пыталась объяснить тётке, что таких там пруд – пруди. Да и кого там можно удивить дипломом выпускника филологического факультета.

И вообще, не хотелось ей туда ехать. В чужой, незнакомый и до жути шумный и суетной, по её впечатлениям от нескольких поездок туда, город. Она не представляла себя там. Слишком быстрый ритм жизни, чересчур большой город. Одна, среди незнакомых людей, никому не нужная толком со своими проблемами и заботами.

Одно дело было съездить туда просто прогуляться, они иногда так делали с Ларисой. Побродить по улицам, неспешно осматриваясь, потом прокатиться на метро на другой конец города, потом ещё куда-нибудь, и уже около двенадцати ночи вернуться на автобусе в Рязань. Но чтобы жить там постоянно ‒ нет, этого она не хотела совершенно.

Глава 15

‒ Надеюсь, ты эту свою с собой не притащишь? ‒ поинтересовалась Лера.

‒ Эту – это кого? – сделав вид, что не понял её, спросил Саша.

‒ А то ты не знаешь, о ком я! – уперев руки в бока, угрожающим тоном произнесла Лера. ‒ О твоей обожаемой Наташеньке!

‒ Да что ты взъелась на неё? – недоумевал он.

‒ Сашк, она тебе голову дурит, ‒ с видом опытного знатока отвечала сестра, ‒ а ты обомлел, и ничего вокруг не видишь и не слышишь!

‒ А что именно, по-твоему, я должен видеть и слышать? Просвети, будь добра! Я ж вижу, ты у нас в курсе всего! – в тон ей ответил Саша.

‒ А чего ты ухмыляешься-то? Думаешь, ты у неё один, что ли? Я пару раз наблюдала, как она под ручку с каким-то парнем шла! – победно провозгласила Лера то, что придумала на ходу, пытаясь разозлить брата.

‒ Ну, шла и шла, и чего такого? – невозмутимо возразил Саша.

‒ Нет, я просто над тобой поражаюсь! – воскликнула Лера. ‒ Тебе что, по фигу, с кем твоя девушка гуляет в твоё отсутствие? – она сделала паузу, внимательно посмотрев на него, и осторожно добавила. ‒ Может, тебе будет всё равно, если она и спит с другим? ‒ Лера замолчала, ожидая реакции на свою провокационную реплику. Саша напрягся, но видно, сумел справиться с собой и предпочёл не обнаруживать своих эмоций:

‒ Лер, не лезь не в своё дело, это, во-первых, ‒ стараясь говорить спокойно, хотя изнутри буквально рвалось раздражение, сказал он, ‒ а во-вторых, Наташа имеет право гулять с кем угодно, это её личное дело. И не смей про неё гадости говорить!

‒ Сань, и ты вот нормально это воспринимаешь? – Лера с удивлением смотрела на него, никак не ожидая, что вместо приступа ревности услышит такую фразу. ‒ Я б на твоём месте взбесилась бы! ‒ она нарочно хотела его разозлить, чтоб он поссорился с Наташей и пришёл без неё на день рождения. Тогда, глядишь, ей удалось бы наконец свести его со своей подругой Светой. А то Сашка, как назло, никого, кроме Наташи, и не видел перед собой.

‒ Вот на своём месте и бесись! Наташа – просто мой друг, и её личная жизнь – её личное дело! – чётко расстанавливая слова, проговорил Саша.

‒ Ах, просто друг! – с удовлетворением от того, что всё же удалось разозлить его, проговорила Валерия. – Это интересно!

Он, может, и хотел бы верить в обратное, но уж как есть.

‒ А я, по-моему, никогда и не утверждал, что она ‒ моя девушка, ‒ с грустью сказал он, ‒ мы и не должны были приходить вдвоём на твой день рождения, можешь не париться по этому поводу.

‒ Ну, это меняет дело! – Лера о чём-то на секунду задумалась.

‒ И зря ты, между прочим, так о Наташке! ‒ продолжил он. ‒ Она мне вчера помогала подарок тебе выбирать, хотя не обязана была со мной после работы два часа по магазинам мотаться. А ты ещё с моря её невзлюбила! Сестринская ревность у тебя, что ли? – недоумевающее пожал плечами Сашка.

Лерка фыркнула:

‒ Ревность ещё какую-то выдумал! Не нравится она мне и всё тут! Нелюбовь с первого взгляда! – вскинулась она. ‒ Какая-то она …ну не такая, что ли! – не придумала она, как объяснить своё ощущение словами, дёрнула плечами Лерка. ‒ А ты в неё втюрился! – Сашка попытался что-то возразить, но Лера жестом остановила его. ‒ И не надо мне тут отнекиваться: у тебя на лице всё написано, когда вы рядом! Ты что, думаешь, она этого не видит? Да поэтому она тобой и пользуется! «Саш, привези это! Саш, забери то! Отвези меня туда! Отвези меня сюда!», ‒ изображала манерничая Лерка, зарвавшись и уже не в силах обуздывать свою антипатию к Наташе.

‒ Да дура ты, Лерка! ‒ вскричал, наконец, Сашка, и, не выдержав, и вышел из квартиры.

Он спустился на улицу и сел в машину. Хотел было завести её, но передумал. Откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, пытаясь справиться с раздражением и злостью, клокотавших в нём от Леркиных слов. Он хоть и пытался не придавать им значения, но тем не менее, это уязвило его. Она попала в самое больное место, прекрасно зная это. «Пользуется она мной! Вот выдумала тоже! Просто хочет меня подруге своей подсунуть, а на кой мне эта Света сдалась! Вот Наташка… а что – Наташка? Она ж догадывается, что я её люблю. А я вижу, как она старается вести себя со мной… ‒ он потёр ладонями лицо и вздохнул: ‒ А может, всё-таки поговорить с ней? Я же знаю, что у неё никого нет, а Лерка выдумывает из вредности… ‒ он снова вздохнул, ‒ А поговоришь, испортишь те отношения, которые есть у нас сейчас… Как там Лерка сказала? Нелюбовь с первого взгляда? Видимо, это мой случай. Ну не любит она меня, видно же… Несовпаденье… Да ну, пусть вот так, чем совсем никак, в конце концов!»

***

Лерка решила с размахом отметить своё двадцатилетие. Пригласила друзей и девчонок-одногруппниц, ну и, конечно, Светку, свою лучшую подругу, без неё никак. Да и к тому же, она пообещала, что Сашка будет один. Без своей замечательной Наташки.

Она уже с утра крутилась перед зеркалом, примеряя то одно платье, то другое. Мать приготовила кое-какую еду, нарезала салаты. Оставалось только их заправить, поставить в духовку курицу и нарезку сделать. Она накручивала очередную бигудюшку, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял Сашка с большими пакетами в руках.