Охотник. Тени прошлого

— Именно поэтому мы должны быть готовы. Каждая аномалия, каждое происшествие — это подсказка. Мы должны собрать все кусочки мозаики, чтобы увидеть полную картину.

Я замолчала, обдумывая его слова.

— И что теперь? Просто ждать, пока они сделают следующий шаг?

— Нет, — твёрдо произносит Николас. — Мы будем действовать на опережение. Изучим каждый случай, проанализируем каждую деталь. Мы найдём их слабое место. — Николас пристально смотрит мне в глаза, будто пытается там увидеть то, чего быть не могло. — И помни: даже самые тёмные силы имеют свои ограничения. Они могут быть древними и могущественными, но они не всесильны.

Я киваю. Древние — не равно всесильны. Надеюсь, эти древние тоже об этом в курсе.

— Тогда давайте найдём их ахиллесову пяту.

Николас улыбается уголком рта.

— Именно это мы и собираемся сделать, Маршал. Вместе.

Его слова звучат как обещание, как клятва. И я знаю — мы действительно справимся. Потому что вместе мы сильнее любой тьмы.

Глава 6. Пророчество

В её крови течёт сила древних богов,

В его душе — тьма тысячелетий.

Их встреча изменит ход судеб,

И мир увидит новый рассвет, когда тьма придёт.

— Из древних свитков Хранителей.

Тьма леса обступает со всех сторон. Ветви вековых деревьев, словно когти чудовища, царапают небо. Я бегу, зная, что за спиной — смерть. Но страха нет. Только холодный расчёт и жажда победы.

Они настигают меня — адские гончие, порождения самой тьмы. Их всего двенадцать, и каждый шаг приближает их к моей спине. Их рычание эхом разносится между стволами, но я не останавливаюсь.

Опушка появляется внезапно. Я знаю, что они здесь. Ждут. Готовятся к последнему прыжку. Но они не учли одного — я привела их в ловушку.

Вспышка разрывает тьму. Световые гранаты ослепляют гончих, заставив их потерять концентрацию. Они воют от ярости, но уже поздно. Мой клинок уже находит свою первую жертву.

Сталь рассекает тьму, оставляя за собой следы света. Один за другим падают адские псы, не в силах противостоять моей ярости. Их тёмная сущность не может противостоять силе обсидианового оружия.

Винтовка в моих руках становится продолжением меня. Каждая пуля находит свою цель, каждая пуля смертельна. Гончие корчатся в агонии, но я не останавливаюсь.

Победа оказалась сладкой. Никто не мог противостоять им в одиночку. Никто, кроме меня.

Я стою среди их останков, чувствуя, как сила наполняет меня.

Пробуждение было резким. Но не было ощущения сна. Только смутное чувство — может быть, это было воспоминание? Или просто игра подсознания?

Я сажусь на кровати, чувствуя, как пульс стучит в висках. Тени в комнате словно замерли, наблюдая за мной. В их изгибах чудится что-то знакомое, но непостижимое.

Может быть, это просто отражение моих страхов и желаний? Или эхо чьей-то чужой истории? Может быть, это просто сон. А может быть… Где-то в глубинах памяти скрывается ответ, который может изменить всё.

Остаётся только ждать и быть готовой к тому, что может прийти следующей ночью. К тому, что может раскрыть завесу над моим прошлым. Или, возможно, над чьей-то чужой судьбой, переплетённой с моей собственной.

Уснуть теперь вряд ли получится, я переворачиваюсь на спину и тяжело вздыхаю. Ненавижу такие сны. Они всё больше похожи на воспоминания.

В этот момент Вероника, спавшая у меня в ногах, поднимает голову и смотрит на меня своими янтарными глазами. Она всегда чувствует моё настроение, словно маленький компас, реагирующий на перемены в моём эмоциональном состоянии.

— Что, малышка, я тебя разбудила? — шепчу я, поглаживая её мягкую шерсть.

Кошка мурлычет в ответ и трётся о мою руку, словно пытаясь утешить. Её присутствие немного успокаивает мои расшалившиеся нервы.

Беру телефон, проверяю уведомления и вижу дату: 23 февраля.

Чёрт! Сегодня же день рождения Николаса! Со всеми этими тренировками и охотой я совсем забыла об этом. У меня и подарка нет. Что вообще можно подарить человеку, у которого всё есть? Нужно проверить в его кабинете какие-нибудь подсказки. Может, подарить ему книгу или скетчбук для записей?

Вероника следует за мной по пятам, когда я направляюсь на кухню. Она запрыгивает на столешницу и наблюдает, как я запускаю кофемашину. Её хвост ритмично покачивается в такт моим движениям.

— Без кофе я всё равно не начну логично мыслить, — бормочу я, наливая себе первую чашку.

Кошка издаёт тихое мяуканье, словно соглашаясь с моими словами. Она всегда рядом, когда мне нужно собраться с мыслями, и сейчас её присутствие особенно ценно. Пока я пью кофе, она сидит рядом, иногда потягиваясь и снова устраиваясь поудобнее, будто понимая, что мне нужно время, чтобы привести мысли в порядок.

Уже через час я паркуюсь около аванпоста за городом. Алтайские горы — это настоящая жемчужина Сибири, чьи вершины словно созданы кистью искусного художника. Золотые горы — так поэтично называют их на тюркском языке, и это название неслучайно. На закате солнце окутывает пики тёплым золотым сиянием, превращая их в сказочные творения природы. Тот, кто выбрал однажды это место для главного аванпоста Ордена, был определенно гением и ценителем красоты.

Я огляделась. Для девяти утра здесь было уже достаточно оживленно: на парковке я замечаю три машины, не считая моей. В холле первого этажа охотники грузят серебряные стрелы и пули в ящики. Я что-то пропустила? Николас отправляет Бету на задание?

Прогоняю подозрительные мысли, пересекаю лестницу до второго этажа и иду прямо к кабинету капитана. Инквизитор обычно в это время делает обход по арсеналу с оружием, значит, у меня есть отличная возможность осмотреть его кабинет на предмет идеи для подарка.

Открываю дверь своим ключом, который однажды дал мне капитан, сказав, что доверяет мне больше, чем себе.

Забавно, даже я не доверяю себе настолько.

Кабинет встречает меня пугающей темнотой и тишиной. Включаю свет и решаю быстро осмотреться, нельзя терять ни секунды. Подхожу к книжным стеллажам, провожу пальцами по корешкам книг.

— Что ты любишь читать? Кодекс охотников? — размышляю я вслух. Вряд ли ему нужна еще одна книга, он не настолько одержим ими, как я.

Отворачиваюсь от книг и осматриваю интерьер кабинета. Может, подарить ему картину? Нарисовать его портрет? Нет, это будет долго.

Стол! На столе должны быть подсказки.

Подхожу к его столу, и глаза разбегаются по разному хламу на нём. На столе чего только нет: личные дела охотников, фолианты, клинки, лампа, кружка с недопитым чаем, канцелярия.

Чёрт. Так я точно ничего не придумаю.

— Ну давай же, должно быть хоть что-то! — бормочу я себе под нос.

Сажусь в кресло и решаю проверить ящики в столе. В первом и втором тот же хлам, что и на столе, а третий ящик оказался заперт. Ну разве для меня это проблема?

Беру шпильку из пучка и вскрываю замок.

Ящик оказался пуст.

Хм.

— Зачем запирать пустой ящик?

Проверяю его стенки, стучу по задней крышке, а затем ощупываю дно. Странно. Там точно что-то есть. Встаю с кресла и присаживаюсь на пол. Прислушиваюсь к шуму в коридоре, кто-то из охотников прошел мимо. Возвращаюсь к потайному дну, беру со стола один из клинков и аккуратно поддеваю им дно. Оно открывается, и там я замечаю множество бумаг и книг. Что всё это?

На самом дне я нахожу несколько личных дел охотников, которых я не знаю или не помню. В каждом деле указано, что все они ликвидированы. Следом достаю из ящика очень старый фолиант. Почему Николас хранит его здесь, а не на полке с остальными книгами?

Судя по выцветшим буквам на обложке, смею предположить, что ему очень-очень много лет. Приглядываюсь и понимаю, что название на книге: «Кодекс Хранителей».

Ого! Это какая-то древняя версия Кодекса Ордена охотников?

Аккуратно раскрываю его, боясь повредить пожелтевшие страницы. Почти все чернила стёрты, можно различить лишь отдельные слова. Страницы очень странные на ощупь, слишком толстые и грубые для обычной бумаги. Может, специальный пергамент XVIII века?

Пролистываю почти до самого конца и натыкаюсь на жуткие письмена: по краям выведены чёткие руны и символы, они очень были похожи на те, что красовались на моём кинжале. Каждое слово выведено красивым каллиграфическим почерком, а после всего следует текст:

В час, когда истончится грань миров,

Когда живых и мёртвых путь готов,

Родится та, что тьму в себе несёт,

Чей путь предрешён, чей час уж бьёт.

Из коридора раздаётся шум, и я задерживаю дыхание. Есть в этом нечто волнительное, будто я держу в руках то, что не должно было в них попасть. Однако я продолжаю читать:

В её крови — погибель и рассвет,

В её душе — любви и смерти свет.

Звёзды сошлись, начертав судьбу:

Охотница встретит тьму в бою.

Король беззвёздной ночи тёмной,

Судьбой с ней навеки он знаком.

Их встреча…

На этом текст обрывается, словно кто-то специально оторвал часть страницы, не желая, чтобы кто-то узнал конец этой истории. Я листаю еще немного, но на этом всё. У меня было странное предчувствие. Почему Николас хранит эту странную книгу, и почему нам ничего не известно о существовании Кодекса Хранителей? Кто эти Хранители?

Думаю, завтра спрошу у него об этом, а сегодня мне нужно сконцентрироваться на другом. День рождения.

Убираю всё на место, поправляю всё, что могла случайно задеть, чтобы капитан не понял, что кто-то был в его кабинете. Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Тишина. Делаю глубокий вдох и выхожу. В коридоре никого. Поэтому решаю пойти на поиски Кейт, может, у нее есть идея с подарком?

Охотницу я нахожу возле дверей арсенала, она разговаривает о чём-то с Николасом. Увидев его, у меня сразу затаилось чувство внутри, что он что-то скрывает, если не от всех, то от меня точно.

— Маршал! Мы как раз говорили о тебе! — воскликнула Кейт, как я подошла к ним.

— Что-то случилось? — спокойно отвечаю я, стараясь не выдать своё волнение.

— Ты напряжена. Всё в порядке? — спрашивает Николас, смотря мне в глаза.

Нет, я не в порядке. Для начала я лишена памяти, не знаю собственного имени, и часто меня преследуют мрачные видения. Я живу в мире, где монстры едят детей, а ночные кошмары настолько реалистичны, что порой приходится задуматься, не сошла ли я с ума. И вдобавок ко всему этому я уверена, что Николас что-то скрывает. Поэтому, да, я не в порядке.

Надеюсь, Николас не умеет читать мысли. Вряд ли бы ему они понравились.

— Сегодня мы празднуем день рождения капитана в «Риме», — Кейт, как и я, проигнорировала вопрос Николаса. — Мы собираемся там в восемь вечера, будет много выпивки и танцев! — ее глаза сверкнули от восторга. — Ты могла бы пригласить своего парня, если бы знала его номер, — охотница подмигнула мне.

Своего парня…

У меня никогда не было парня. Я никогда не ходила на свидания, никто меня не обнимал, и я ни разу ни с кем не целовалась. По крайней мере, я помню именно это.

Иногда я смотрю на других девушек, на то, как они смеются и флиртуют, как держатся за руки со своими парнями, и чувствую себя чужой в этом мире. Словно я из другого измерения, где нет места нежности и любви.

В моей жизни всегда было только одно — охота. С самого начала я посвятила себя этой миссии, этому долгу. Но иногда, когда ночь особенно тёмная, а тишина давит на плечи, я задумываюсь: а что, если бы всё сложилось иначе? Может быть, где-то там, в параллельной реальности, я бы училась в университете, ходила на вечеринки, влюблялась и страдала от неразделённой любви. Может быть, у меня были бы подруги, с которыми можно было бы поделиться секретами, или брат, который защищал бы меня от всех невзгод. Или сестра…

Но вместо этого у меня есть только кинжал, только долг и только монстры, с которыми я борюсь каждый день. И иногда мне становится так одиноко, что хочется закричать.

Интересно, о чём я мечтала в детстве? О принце на белом коне? Представляла ли я себе свадьбу, семью и детей?

Может быть, это к лучшему. Может быть, моё предназначение требует полной самоотдачи, не оставляя места для личной жизни. Но иногда… иногда я не могу не думать о том, чего лишилась. И в эти моменты я крепче сжимаю рукоять клинка, напоминая себе, что у меня есть цель, что я нужна этому миру. Что мой долг важнее личных желаний и мечтаний. Жизнь охотника не подразумевает романтические отношения или привязанность к кому-либо. Каждый наш день может стать последним.

Но глубоко внутри, там, где прячется настоящая я, живёт маленькая девочка, которая всё ещё верит в сказки и мечтает о простом человеческом счастье. О том, чтобы кто-то просто обнял её и сказал, что всё будет хорошо. Возможно, именно поэтому я так привязана к Веронике.

— Какой парень? — мрачный голос капитана вырвал меня из раздумий.

— Никакой. — Резко отвечаю я. — Просто парень из кафе. Я видела его всего один раз и даже не знаю его имени. Кейт что-то путает.

— Она скромничает! — возразила Кейт.

Нужно срочно менять тему, потому что взгляд Николаса был готов прожечь во мне дыру.

— Я приду одна. В восемь, — быстро отвечаю я и обращаюсь к Кейт. — Можно тебя?

— Да, одну минуту, — Кейт поворачивается к Николасу, передавая ему бумаги и давая какие-то пояснения.

После ей позвонил Артур и предложил присоединиться к нашему походу по магазинам. Вскоре я и Кейт покидаем территорию аванпоста и направляемся в город для поиска подарка Николасу. Там нас уже ждал Артур.

— Вообще-то я думала спросить у тебя совета, что дарить капитану, — обиженно говорит Кейт, когда мы проходим мимо полок с разными мелочами в торговом центре.

— А я у тебя, — пожала я плечами.

— Может, ему вообще ничего не нужно?

— Для приличия мы должны хоть что-то выбрать.

Всё это время Артур тихо шёл позади нас, но я буквально кожей ощущала его пристальный взгляд.

На третьем этаже мы находим небольшой магазинчик старых артефактов. Это навеяло меня на мысли о той старой книге и пророчестве.

Пока Кейт рассматривала полки с сувенирами, амулетами и книгами, я наблюдала за Артуром. Он остановился у витрины напротив и делал вид, что изучает витрину с антиквариатом. Тоже ищет подарок Николасу? Или просто следит за тем, с кем общается его сестра? Мысленно я улыбаюсь. Интересно наблюдать за его попытками узнать меня. Ведь я сама себя не знаю.

Моё внимание привлёк кинжал, искусно сделанный из серебра. То, что нужно. Пока продавец упаковывал сувенир, я предложила Кейт и Артуру выпить кофе.

— Извини, не стоило при Николасе говорить о том парне, — заговорила Кейт, когда мы расположились за столиком.

Я закатила глаза. При Артуре тоже не стоило об этом говорить, Кейт!

— Это просто парень, не стоит так зацикливаться на нём. Я его не знаю.

— Мне казалось, он пытался познакомиться с тобой, — Кейт удивлённо выгнула правую бровь. Артур что-то увлеченно смотрел в своём телефоне, как будто не обращал внимания на наш разговор.

Я пожимаю плечами:

— Пытался, ну и что? Он спросил моё имя, а я… даже назвать его не смогла.

— Маршал… — девушка резко замолчала. — Извини, но почему за пять лет ты не выяснила своё прошлое имя?

Наступила напряженная тишина, казалось, что даже Артур прислушался к моему ответу. Да, за это время на аванпосте он наслушался о том, что знаменитый охотник — Маршал — на самом деле потерял память.

— Я пыталась. — Как можно спокойнее ответила. — А потом подумала, что Маршал — этого достаточно, — я попыталась сохранить равнодушный тон голоса, хоть и выходило не очень.

— Откуда оно вообще? — неожиданно спросил Артур.

Я закатила глаза но всё же ответила:

— Когда я очнулась пять лет назад, на мне была форма охотника, а на куртке нашивка: «А. Маршал». Так что, по сути, это часть моего имени. — Пояснила я.

Хотя я так и не узнала, кому принадлежала эта куртка.

Артур подался вперед, складывая руки на столе в замок.

— И ты не пыталась ничего выяснить о себе?

Мы вернулись к допросу?

— Пыталась. Но это всё очень сложно. — Я не хотела много говорить о себе человеку, которому я не совсем доверяю.

— Как скажешь! — Вклинилась в разговор Кейт. — Но я даже рада, что ты ничего не помнишь, а вдруг мы в той жизни не стали бы друзьями? — она засмеялась, а я прищурилась, глядя на Артура. Он сделал так же.

— Раз уж мы все здесь, может, обсудим кое-что? — охотник не сводил с меня взгляда. — Николас хочет…

— Кстати! — неожиданно воскликнула Кейт. — Ты так и не рассказал про Бритт. — Охотница уставилась на своего брата.

Артур глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— А о чём тут можно говорить? Всё просто: я согласился на встречу, выслушал её и убил.

Я нахмурилась:

— Бритт — это твоя бывшая девушка-вампир?

— Именно, — холодно ответил Артур.

— И ты ни разу не пожалел об этом? — настала моя очередь, устраивать ему допрос.

Убить монстра очень просто, но убить любимого монстра… Хотя нет. Полюбить монстра невозможно. Невозможно?

Кейт переглянулась с братом.

— Жалеть о выполнении долга — значит предать всех, кого мы защищаем, — ответил Артур, но в его голосе проскользнула нотка горечи. — Она была вампиром. Этого достаточно, чтобы убить.

— Но она была твоей девушкой, — настаивала я. — Разве чувства ничего не значат?

Чувства к монстру? Даже звучит смешно. Но мне так хотелось понять, узнать это ощущение. Я никогда не любила, не считая Вероники. У Кейт никогда не было постоянного парня, да и она никогда не говорила, что влюбилась в кого-то. И среди охотников никто не состоял в отношениях, поэтому Артур был единственный, у кого я могла спросить об этом чувстве. О любви.

Кейт покачала головой:

— Когда ты охотник, у тебя нет права на чувства. Особенно к тем, кто по другую сторону. Монстры не заслуживают любви.

— Но разве не может быть исключений? — не унималась я.

Артур посмотрел мне прямо в глаза:

— Именно поэтому мы и становимся охотниками — чтобы не приходилось делать выбор между чувствами и долгом. Чтобы не позволять себе привязываться. То, что случилось со мной — было ошибкой. И я за нее уже расплатился.

Кейт и Артур смотрели на меня с подозрением, и даже я начала себя подозревать в подрыве веры в Орден. Откуда вообще взялись эти мысли? Я всегда со всей преданностью относилась к нашему долгу, но в последние месяцы что-то изменилось. Я изменилась. Словно с моих глаз сошла пелена. Разве все заслуживают смерти? Разве нет исключений? А как же те монстры, которые не выбирали такой путь, а их насильно обратили в чудовищ? Разве охотники должны только убивать, а не пытаться помочь?

Взгляды Кейт и Артура были готовы прожечь во мне дыру, и я поспешила сгладить ситуацию.

— Знаете, — медленно произношу я, опуская взгляд на кофе, который уже успел остыть, — вы правы. Полностью правы. Наша работа требует жертв, и чувства здесь действительно могут только помешать. Нет ничего важнее Ордена, охотников и долга.

Последние слова обожгли язык. Я сама не до конца верила в то, что произнесла.

Кейт заметно расслабилась, словно мои слова были именно тем, что она хотела услышать.

— Именно так, — кивнула она. — Мы не можем позволить себе слабость. Особенно когда речь идёт о безопасности невинных людей.

Артур слегка улыбнулся:

— Рад, что ты это понимаешь, Маршал. Многие не могут принять эту истину, и это часто заканчивается плохо.

В его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение, и впервые за всё время я увидела, как его напряжённое лицо немного расслабилось.

Я обдумала его слова и добавила:

— То, что ты смог принять такое решение — убить Бритт… Это показывает твою силу, Артур. Не каждый способен поставить долг выше личных чувств. Орден должен тобой гордиться.

Он пожал плечами:

— Это была необходимость. Мы все делаем то, что должны. Я бы даже убил сестру, если бы она случайно стала одной из них. И плевать, что она моя плоть и кровь. Нет никаких исключений, Маршал. Монстр — есть монстр. Они заслуживают только смерть.

Кейт засмеялась, явно принимая слова брата за шутку, а я всерьёз задумалась: неужели Артур настолько жесток, что убил бы собственную сестру?

К восьми вечера мы с Кейт, как и планировали, вместе переступили порог «Рима».

При входе в клуб словно попадаешь в параллельную вселенную, где реальность переплетается с фантазией. Многоуровневые потолки с встроенной подсветкой создают ощущение космического пространства, а мерцающие огни — словно звёзды на ночном небе.

VIP-зоны оформлены с особой роскошью: мягкие диваны из чёрного бархата, столики с хромированными элементами, приглушённое освещение создают атмосферу уединённости и комфорта. Стеклянные перегородки мягко рассеивают свет, создавая загадочную игру теней.

В этом пространстве время словно останавливается, а реальность растворяется в потоке света и музыки, превращая обычный вечер в незабываемое путешествие в мир развлечений и ярких впечатлений.

В клуб я решила надеть что-то простое, но элегантное. Волосы оставила ниспадать волнами, нанесла макияж, подчеркивающий мою естественную красоту. Надела чёрную кожаную куртку и такие же кожаные брюки, подчёркивающие мою фигуру и создающие современный и дерзкий стиль.

Мы разместились в VIP-зоне, здесь собралось около двадцати охотников, некоторые уже танцевали в общем зале.

— Что ты сегодня пьешь? — Николас садится рядом и кладёт свою руку на спинку дивана за моей спиной.

Слишком тесный контакт.

— Сегодня я упиваюсь кофе, — я выдавила из себя подобие улыбки.

В памяти были еще свежи слова из того фолианта и то, что Николас что-то от меня скрывает. Или я всё это придумала?

— В последнее время я взвалил на тебя слишком много обязанностей, — капитан покачал головой. — Нужно устроить тебе разгрузочные дни. Может, сходим в кино?

Я внимательнее оглядела его. В глазах Николаса блестели огоньки от прожекторов, а его языком управлял коктейль. Или как еще объяснить то, что он предлагает мне сходить в кино?

— Если я не буду защищать наш мир каждый день, то кто тогда это сделает за меня? — ответила я ему.

— Ты права. Ты лучшая, — его взгляд замер на моих губах. — Лучшая охотница. Я уже говорил тебе, что горжусь тобой? Ты особенная, Маршал.

— Я знаю это, — я отвернулась, желая сбежать. С чего вдруг Николаса потянуло на откровенность? Да и еще такую интимную. За пять лет дружбы, он ни разу не делал мне никаких намёков. Или я просто этого не замечала, полностью погруженная в охоту? Меня спасла Кейт, утащив на танцпол.

Я осталась у барной стойки, наблюдая за тем, как Кейт и Мира растворяются в музыке. Их смех и радостные крики доносились даже сквозь грохот динамиков. Свет прожекторов играл на их лицах, делая их почти неземными.

Здесь, в этом оживлённом клубе, царила атмосфера веселья и беззаботности. Музыка гремела, люди смеялись, танцевали и общались, создавая впечатление, что все вокруг живут полной жизнью. Но я чувствовала себя чужой, словно попала сюда случайно. Не то чтобы я не хотела веселиться — напротив, в глубине души мне очень хотелось присоединиться к этой энергии, стать частью этой шумной и яркой компании. Однако я никогда не умела расслабляться и радоваться так, как это делали они.

Моя жизнь, проведённая в одиночестве на охоте, научила меня быть всегда начеку, даже когда вокруг царило веселье. Каждый звук, каждое движение казались мне подозрительными, как будто за каждым углом могла поджидать опасность. И в этом клубе, среди беззаботных лиц и громкой музыки, я продолжала чувствовать себя настороже, как дикая кошка, готовая в любой момент броситься в укрытие.