Охотник. Тени прошлого

— Я здесь проездом со своей…

— Вот вы где! — Кейт прерывает парня, войдя в архив. — Я тебя уже заждалась! Николас сказал, что отправил тебя в архив.

Девушка скрещивает руки на груди, переводя взгляд с меня на парня рядом.

— Ты уже познакомилась с моим братом? Это Артур!

Брат? Я хмурюсь.

В последнее время я хмурюсь слишком часто. Чёрт!

— Артур, познакомься, это та самая моя подруга, о которой я столько тебе рассказывала, — Маршал! — улыбнулась Кейт, подходя к нам ближе.

— Маршал? — он переводит озадаченный взгляд на меня.

— Брат? — я смотрю в ответ.

— Неожиданно, — чуть тише произносит он.

— Ну, раз вы уже познакомились, может, тогда поедем в центр? — охотница недовольно оглядывает нас, будто ей пришлось ждать целую вечность.

— Конечно, идём, — я спешу первая выйти из архива.

До кафе «Астро» мы ехали под нескончаемый поток слов Кейт. Она всю дорогу рассказывала о своих заданиях и паре любовных интрижек. И всё это за каких-то четыре месяца.

Я беру свой любимый латте и направляюсь к столикам на улице. Вскоре ко мне присоединяется Артур.

— Маршал, значит, — он задумчиво смотрит на меня. — Не думал, что когда-нибудь лично встречу этого охотника. Охотницу, — он улыбается.

Я внимательно его изучаю. Артур намного выше своей сестры, его фигура излучает силу и уверенность. Светлые волосы аккуратно подстрижены, а пронзительные голубые глаза словно сканируют всё вокруг в поисках угрозы. Его внешность обманчиво спокойна, но в ней чувствуется скрытая напряжённость.

— А я думала, Кейт много говорила обо мне, — я пожимаю плечами.

— Да, но она ни разу не назвала твоего имени.

Наверное, потому что его у меня нет, остряк.

— Возможно, она просто не хотела делиться, — я выдавливаю подобие улыбки, отпив латте. — Кейт всегда была немного… собственницей.

Артур усмехается, а вот его глаза остаются серьёзными.

— Вы давно знакомы? — спрашивает он, внимательно разглядывая меня.

Чёрт, это что — допрос? Хочет понять, можно ли его сестре дружить с Маршал?

— Несколько лет, — отвечаю я, вспоминая наши первые встречи. — Мы столкнулись на одном из заданий. Тогда я только начинала свой путь охотника.

Это официальная версия для всех. Я не рассказываю на каждом углу о том, что не помню себя.

— И как? — Артур наклоняется вперёд, проявляя искренний интерес. — Тяжело было?

— Очень, — признаюсь я. Помню, как не могла смотреть в зеркало на своё отражение первые недели, просто потому что не знала, хочу ли я видеть именно это лицо. А еще помню, как всё же посмотрела на себя в зеркале, всю залитую кровью какого-то оборотня. Тогда-то я и поняла, что именно это я и хочу видеть — кровь. — Но каждый день приносил новый опыт. А вы с Кейт часто работаете вместе?

— Чаще, чем хотелось бы, — признаётся Артур. — У нас разные подходы к охоте. Она действует импульсивно, я предпочитаю планирование.

— Но вы всегда прикрываете друг другу спины.

Артур кивает, и в его глазах мелькает что-то тёплое.

— Да, — просто отвечает он. — Мы семья. А как ты стала охотницей?

И всё-таки допрос.

Да и что я могу рассказать? Помню только серую комнату аванпоста, пустоту, потерю себя, желание сбежать, монстров и убийства.

От ответа меня спасает Кейт, сев справа от меня.

— Сегодня такая большая очередь! О чём вы разговаривали?

— Не о чём серьёзном, просто ближе знакомились, — отвечает Артур.

Вдруг его телефон, лежащий на столе, завибрировал от входящего звонка. Артур хмурится и переворачивает телефон экраном вниз. Он раздраженно выдыхает.

Интересно.

— Тебе придётся рано или поздно с ней поговорить, — прерывает тишину Кейт.

— Я не собираюсь с ней ни о чём разговаривать, — Артур с гневом смотрит на сестру.

Я не сдерживаю любопытства:

— Что-то не так? — может, это и не моё дело, но я спрашиваю из вежливости. А может, и нет.

— Девушка Артура оказалась вампиром. Теперь он её динамит, — отвечает Кейт, прежде чем это делает Артур.

— Бывшая девушка! — шипит он, глядя на сестру.

И что-то мне подсказывает, Артур не очень хочет делиться этой историей.

— Вампир? — удивляюсь я.

Его телефон снова вибрирует, он поднимается и отходит от нас.

— Он переживает больше, чем показывает, — начинает Кейт, когда брат скрывается за углом кафе. — У них вроде всё было хорошо, он даже собирался сделать ей предложение, но на крайней охоте узнал, что его девушка — вампир. С тех пор она названивает ему, а он не знает, что делать.

— Не знает, что делать?

Разве у этой истории много развития событий? Всё просто — она — монстр, и её нужно убить.

Кейт тяжело вздыхает.

— Он разрывается между долгом и чувствами. Говорит, она монстр и её нужно убить, но при этом он страдает. Винит себя, что был так слеп и не видел очевидного. Я, если честно, не понимаю его. Нужно брать из всего этого пользу! Помню, однажды в клубе я подцепила красавчика, и мы провели горячую ночь вместе.

А вот и очередная её любовная история.

— А потом я выяснила, что он был колдуном. Но его навыки в постели были так высоки, что я переспала с ним еще раз! — Кейт смеётся, отпивая кофе.

— Не может быть! Тебе понравилось?

Честно, я не представляю близость такого рода с монстром. Да я вообще не представляю ее. Уверена, я умру старой девой с кинжалом в руках.

— Да! Но я всё равно потом убила его. Зато секс был отличным! А что насчёт твоего парня? — неожиданно спрашивает охотница, когда её брат уже вернулся к нам.

— У меня… — секундная заминка. — Нет парня.

Меня вдруг накрыло странным ощущением, будто я упускаю какую-то возможность. Я часто наблюдала за людьми: они строят семьи и отношения, потом разводятся и делят имущество и детей. Может у меня всё не так уж плохо? Может это и к лучшему, что упускаю все «прелести» обычной жизни?

— А как же тот, о котором ты мне говорила? Тот, кто покорил твоё холодное сердце одним взглядом? — Кейт подмигивает мне.

И сейчас я понимаю, что совершила ошибку, когда поделилась своими мыслями касательно того незнакомца из галереи. Я невольно смотрю на Артура, который напряжённо смотрит на меня. Что-то в его взгляде настораживает меня, и мне совсем не хочется говорить о своих чувствах при посторонних.

— Ты же знаешь, там ничего особенного! — спешу я оправдываться. Это Кейт еще не знает, что целую неделю я думала, будто он нереален. — Мы толком не разговаривали, и я даже не знаю его имени.

— Как и он твоего! — парирует Кейт.

И никогда не узнает, потому что у меня нет имени.

Я спешу перевести разговор на другую тему: об охоте, чтобы скрыть своё волнение, когда я вновь вспоминаю изумрудные глаза.

После ещё часа разговоров мы распрощались. Кейт, как обычно, умчалась по своим делам, а Артур задержался на мгновение:

— Будь осторожна, — тихо говорит он, словно читает мои мысли. — И не доверяй незнакомцам.

Я киваю, не понимая, откуда у него такое предчувствие.

Дорога домой проходит в размышлениях. Когда я открываю дверь квартиры, меня встречает Вероника. Она мурлыкнула и затёрлась о ноги, словно чувствуя моё настроение.

— Привет, малышка, — улыбаюсь я, поглаживая её мягкую шерсть. — Опять я вернулась поздно.

Вероника запрыгивает на подоконник и глядит в окно, будто наблюдая за чем-то невидимым. Я варю себе кофе и сажусь в кресло, пытаясь расслабиться в компании моей любимой книги.

Сон не шёл. Тревожные мысли крутились в голове, а перед глазами всё время всплывал образ изумрудных глаз.

Зачем я вообще о нём думаю?

Ближе к полуночи я всё-таки уснула, но сон оказался беспокойным. Мне снилось тёмное помещение, наполненное тенями. Они двигались, шептали что-то на непонятном языке, а в центре зала стоял он — незнакомец из галереи. Только теперь его лицо было скрыто в тени, а глаза светились зловещим серебристым светом.

Проснулась я в холодном поту. Вероника сидит рядом, настороженно глядя на дверь. Её шерсть слегка встала дыбом, а уши прижаты к голове.

— Что такое? — шепчу я, прислушиваясь.

Тишина. Только сердце колотится как сумасшедшее, а предчувствие надвигающейся беды не отпускает. Я знаю — что-то тёмное и опасное приближается, и на этот раз оно может оказаться сильнее, чем всё, с чем я сталкивалась раньше.

Середина февраля.

Первые лучи солнца пробиваются сквозь густую листву. Влажный воздух наполнен ароматом пробуждающейся природы. Мы расположились на опушке леса в Северной Америке, провинции Онтарио — я, Кейт и моя группа Альфа.

— Зима — самое опасное время для охоты на вендиго, — шепчу я, проверяя арсенал. — В этот период они особенно агрессивны.

Даниил раскладывает карту, отмечая места последних нападений. Лиза настраивает специальное оборудование для отслеживания следов. Макар проверяет наши защитные амулеты.

Вендиго — древнее существо из мифологии индейцев, воплощение голода и жестокости. По легенде, когда-то это был человек, который ради выживания съел человеческую плоть, и жажда мяса превратила его в монстра.

Николас, как обычно, отправил мою группу новеньких на безумное задание.

— Запоминайте сразу, потому что дважды я не повторяю! Вендиго выглядит как высокий, истощённый человек с белой кожей. Конечности непропорционально длинные, зубы острые, как лезвия, глаза светятся в темноте, шерсть покрывает тело клочками, рост достигает трёх метров, — информирую я новобранцев. — Вендиго обладает сверхъестественными способностями: это и сверхчеловеческая сила и скорость. Также у них хорошо развита способность к регенерации. Они мастера маскировки, и у них есть телепатическая связь с другими вендиго. А некоторые охотники утверждают, что вендиго даже умеет вызывать метели.

В этот раз ужас в глазах новых охотников приуменьшился, но не исчез полностью. Что ж, я это исправлю.

— Монстр охотится в основном зимой. — Продолжаю я, распределяя кинжалы в ножнах. — Он предпочитает глухие леса и заснеженные равнины, он может выслеживать добычу часами, может имитировать голоса людей и приманивать жертв криками о помощи.

— Следы ведут к старому кладбищу, — сообщает Даниил, указывая на карту. — Видимо там он чаще всего появляется.

Февральский лес полон звуков: скрип снега, треск мороза, карканье ворон. Но я знаю — за этой идиллией скрывается опасность.

Мы продвигаемся вглубь леса, стараясь ступать бесшумно. Снег хрустит под ногами, морозный воздух обжигает лёгкие, а тени деревьев кажутся всё более зловещими. Внезапно Кейт замирает, подняв руку — сигнал остановиться.

Я прислушиваюсь. Среди треска мороза и карканья ворон раздаётся странный звук — будто кто-то протяжно стонет вдалеке, зовёт на помощь.

— Не ведитесь! — резко предупреждаю я. — Это они. Имитация. Вендиго приманивают так жертв.

Мы осторожно обходим старое кладбище, когда Лиза вдруг хватается за моё плечо:

— Смотрите! — шепчет она, указывая вперёд.

Между деревьями, словно призраки, появляются две высокие фигуры. Вендиго. Их белая кожа почти сливается со снегом, но длинные конечности и горящие глаза невозможно не заметить. Один из монстров медленно поворачивает голову в нашу сторону и вдруг издаёт пронзительный вой, от которого кровь стынет в жилах.

Новобранцы бледнеют, но сжимают оружие крепче. Даниил перехватывает винтовку, Макар проверяет амулеты, Кейт достаёт серебряный кинжал. Лиза смотрит на меня с тревогой:

— Маршал, ты так и не сказала, чем можно убить этого монстра? — Её голос дрожит, а рука сильнее сжимает моё плечо.

Я усмехаюсь — в глубине души я действительно наслаждаюсь этой охотой. Это моё любимое занятие: когда адреналин бурлит в крови, а каждый миг требует полной концентрации.

— Огнём, — отвечаю коротко. — Только огонь может уничтожить вендиго окончательно. Серебро и сталь лишь замедлят их, но не убьют.

Охотники осмотрели друга: все они с ног до головы увешаны оружием, которое бесполезно в борьбе с вендиго. Поэтому им повезло, что рядом я.

Первый вендиго бросается на нас с невероятной скоростью. Макар стреляет — серебряная пуля задевает плечо твари, но та лишь рычит и продолжает атаку.

— Разделяемся! — командую я. — Этот — мой. Остальные — займитесь вторым вендиго!

Я бросаюсь вперёд, выхватывая бутылку с зажигательной смесью. Вендиго в центре замечает меня и устремляется навстречу, его когти сверкают в лучах зимнего солнца. В последний момент я уворачиваюсь, швыряю бутылку — та разбивается о ствол дерева рядом с монстром. Вспышка пламени! Вендиго вопит, отпрыгивает, но огонь уже лижет его шерсть.

Тем временем Кейт и Макар загоняют второго вендиго к кладбищенской ограде. Тот пытается обойти их, но Макар метко бросает факел — пламя охватывает тварь. Она воет, мечется, пытаясь сбить огонь, но тщетно.

— Атакуйте вместе! — кричу я, следя за первой тварью. Я выпрямляюсь и складываю руки за спиной, понимая, что этот вендиго больше не опасен.

Лиза бросает две гранаты перед вторым вендиго — густой дым окутывает монстра, дезориентируя его. Даниил в этот момент стреляет серебряной пулей в ногу твари — та теряет равновесие и падает в сугроб. Кейт наконец достаёт огнемёт.

Первый вендиго, несмотря на ожоги, всё ещё пытается атаковать. Он делает неуверенный шаг в мою сторону, но ноги подкашиваются. Я смотрю на его горящее тело и жду. Жду, когда он замертво упадёт.

Пламя охватывает его целиком. Он падает в метре от меня, воет, бьётся в агонии, но огонь пожирает его, превращая в обугленный силуэт. Через мгновение от монстра остаётся лишь пепел, развеиваемый ледяным ветром.

— Всё чисто, — холодно выдыхаю я.

Охотники переглядываются с облегчением. Никто не ранен — мы действовали слаженно, как единый механизм. Но больше всех, кажется, довольна я. В такие моменты я чувствую себя на своём месте — это и есть моя стихия.

Зимний лес снова становится безопасным.

— Отличная работа, Альфа, — говорю я, осматривая всех. — Каждый из вас проявил мужество и профессионализм.

— Мы убили монстра! — восхищённо произносит Лиза.

— Мы убили монстра, чёрт возьми! — радостно подхватывает Макар.

Возвращаясь к лагерю, я думаю о том, что зимняя охота требует особой осторожности и слаженности. Природа замирает в ледяном плену, и вместе с ней затаились тёмные силы. В эту пору они особенно опасны — холод делает их хитрее, а снег скрывает следы. Но пока есть охотники, готовые противостоять им в лютые морозы, мир может спать спокойно, укутавшись в белоснежное одеяло зимы.

Эта победа — результат не только силы и мастерства, но и доверия друг к другу, умения действовать как единое целое. И в этом наша главная сила.

Я проверяю время на наручных часах, почти десять утра.

— Кто-нибудь хочет кофе? — с умоляющим взглядом я смотрю на охотников. Соглашается одна Кейт, которая так же, как и я, не может жить без этого тонизирующего напитка.

Мы с Кейт заходим в первое кафе и заказываем латте, обсуждая нашу поездку.

— Ты молодец! Эти новенькие отлично справляются, не понимаю, почему ты так не хотела брать новую группу? — Кейт пожимает плечами и берёт свой кофе.

— Всё прошло на удивление хорошо, ты права, но…

— Но?

— Как тебе объяснить… Иногда я чувствую неуверенность… — мне было сложно выражать свои чувства, наверное, из-за того, что они у меня в основном отсутствуют.

Кейт недоумённо смотрит на меня:

— Маршал способна испытывать неуверенность? Не верю!

— Всё из-за случая с тёмной ведьмой, — тихо отвечаю я.

Я мало кому говорю об этом, но после случившегося со мной я часто чувствую опасения подвести группу. Кейт прекрасно знакома с этой историей и знает про мои переживания по поводу отсутствующей памяти.

— Маршал… — она сочувственно смотрит на меня. — Мне жаль.

— Мне тоже. Я не хочу подвести группу, поэтому часто работаю в одиночку, — мы направились на выход из кафе.

Меня тяготит то, что я ничего не помню.

— Предлагаю отвлечься от этих мыслей и сходить куда-нибудь развеяться! Что скажешь? — Кейт улыбнулась, и я засмотрелась на неё, и не заметила, как столкнулась с чем-то твёрдым, а что-то еще более твёрдое обхватило мои руки. Мой кофе чудом остался в стакане, и я медленно поднимаю глаза. Передо мной были те самые изумрудные глаза мужчины из проулка и галереи.

Что он делает здесь, в Онтарио? Я должна поверить в такое совпадение? Может, он тоже охотник?

И только сейчас я понимаю, что это он спас мой кофе, держа меня за руку.

— Чёрт, — тихо выдыхаю я.

— Доброе… утро, — незнакомец казался растерянным. Как и я, между прочим!

В ответ я не нахожу, что сказать, поэтому лишь пытаюсь улыбнуться, а поскольку делаю я это максимально редко, думаю, вышло не очень.

— Что это? — его взгляд перемещается на стаканчик с кофе.

— Кофе, — ну вот, я снова хмурюсь, скоро морщины появятся! Он не знает о существовании кофе? — Я всегда начинаю свой день с латте.

Взгляд изумрудов возвращается к моему лицу.

— Я бы предпочитал начинать свой день иначе.

— И как же? — спрашиваю я, чувствуя дрожь в руках.

Он ухмыляется и с интересом разглядывает меня.

Он что, флиртует со мной? Я понятия не имею, что ему ответить. Я в принципе понятия не имею, как правильно себя вести рядом с противоположным полом, а тем более не знаю, о чем разговаривать, кроме оружия и охоты. Но мне определённо это нравится, хочется тоже сказать ему что-то особенное. Но тут появляется Кейт.

— Эй! — она смотрит на меня. Кейт тут же теряется, не зная, как ко мне обратиться. — Нам уже пора! — она улыбается и кивает в сторону выхода.

— Я спешу. — Отвечаю я, смотря в глаза незнакомца.

— Хорошего дня!

— И тебе.

Он отпускает меня, я делаю шаг, чтобы обойти его, как вдруг он притягивает меня к себе за талию.

Вот. Чёрт.

— Судьба сталкивает нас снова и снова, а я даже не знаю твоего имени, — его голос звучит серьёзно, с каплей нежности. Его рука чуть сжимается на моей талии, и я взволнованно сглатываю.

Я не могла назваться Маршал обычному человеку, но и настоящее имя раскрыть не могу — его просто не существует. Ситуация кажется абсурдной, почти комичной.

После долгой паузы я наконец отвечаю:

— У меня нет имени, — в ту же секунду его брови удивлённо взлетают вверх. — Но ты можешь придумать его для меня, — добавляю я с лёгкой улыбкой, пытаясь смягчить странность ситуации. — До встречи!

Развернувшись, я спешу уйти, пока он не успел задать ещё больше вопросов. В его глазах читалось искреннее недоумение, смешанное с любопытством. Возможно, это было к лучшему — тайна всегда притягивает сильнее, чем откровенность.

Я догнала Кейт.

— Кто это? — спрашивает она, когда я сравнялась с ней.

— Это тот самый парень, о котором я тебе говорила! — шёпотом отвечаю я.

На лице Кейт сияет улыбка. О, я уверена, что она думала, будто я его выдумала!

— А он ничего! Такой привлекательный и опасный! — девушка подмигивает мне.

— Думаешь?

— О да! А еще он смотрел на тебя, готовый увести с собой хоть на край света! Кажется, он тебя преследует, — она пытается пошутить, а я серьёзно задумываюсь

Кто он? Почему снова оказался там же, где и я? Неужели он меня преследует?

Мы выходим из кафе, и наше веселье прерывает звонок моего телефона. Николас.

— Слушаю, — отвечаю на звонок.

— Маршал. Срочно готовь группу, я высылаю тебе координаты стаи упырей. — Гремит голос инквизитора из динамика телефона.

— Так точно, капитан.

— Упыри? — спрашивает Кейт.

— Ненавижу их.

Я вздохнула и стала звонить участникам своей группы Альфа для общего сбора.

Охота на стаю упырей прошла быстро — мы справились за считанные минуты. Группа действовала слаженно: Даниил, Макар и Кейт отсекли часть стаи, Лиза, Мира и Кристиан отвлекали внимание, а я с фланга нанесла решающий удар. Пять тварей пали под натиском серебряных клинков и пуль.

Правда, без царапин не обошлось: у Лизы — порез на предплечье, у Макара — глубокая царапина на плече. У меня самой на бедре осталась длинная, но неглубокая рана — упырь успел зацепить когтями, прежде чем я обезглавила его. Ничего серьёзного, но кровь сочилась, и пришлось наспех перевязывать рану прямо на месте.

Никто не пострадал серьёзно — это главное. Но я всё равно чувствовала укол вины: ведь это я веду их в бой, я отвечаю за их жизни. И если бы не слаженность, если бы кто‑то замешкался…

Каждый шрам на наших телах — напоминание о том, что мы выполнили свой долг. Каждая потеря — цена, которую мы заплатили за безопасность обычных людей. И мы готовы платить эту цену снова и снова.

Николас послал за нами вертолёт. Хотелось как можно скорее оказаться дома, в тишине, где никто не будет задавать вопросов, где можно просто выдохнуть.

Когда я вошла в квартиру, Вероника встретила меня у порога. Её янтарные глаза светились в полумраке, а хвост нервно подрагивал. Она всегда чувствовала, когда я возвращалась с опасного задания.

— Привет, малышка, — шепчу я, опускаясь на колени, чтобы погладить её мягкую шерсть. — Знаю, ты волновалась.

Кошка запрыгивает ко мне на колени, мурлыча и теребя лапкой мою руку. Её присутствие немного успокаивает, помогает вернуться к реальности после ночного кошмара охоты. А в памяти снова и снова всплывают глаза цвета изумруда.

Почему он появился в Онтарио? Это совпадение или он действительно меня преследует? Что ему нужно? Он охотник? Маг? Или просто случайный человек, который оказался не в том месте не в то время?

Я поднимаюсь, неся Веронику на руках, и вхожу в ванную. Включаю свет, смотрю в зеркало.

Отражение встречает меня знакомым лицом — бледная кожа, тёмные волосы, собранные в хвост, усталые глаза. На теле — лишь пара небольших шрамов, оставленных монстрами. Один на плече — след от когтя вендиго, другой на боку — напоминание о встрече с упырём. Все они давно затянулись, почти незаметны. Но есть и другие шрамы — те, что не видны.

Шрамы памяти.

Я провожу пальцами по щеке, словно пытаясь нащупать следы прошлого. Но ничего. Пустота. Я не помню, кто я. Не помню, откуда я. Не помню ни родителей, ни детства, даже первый день в Ордене потихоньку стирается из памяти. Остались только обрывки: кровь, крики, холод, страх. И ещё — ощущение, будто кто-то стёр меня, оставив лишь оболочку с набором навыков.

У меня нет имени. И это правда. Маршал — не имя, а маска, за которой я прячусь.

Но почему тогда его взгляд так меня тронул? Почему я позволила себе улыбнуться? Почему в тот момент, когда он держал меня за руку, мне показалось, что я на мгновение вспомнила что‑то важное — что‑то, что было до Ордена, до охоты, до всех этих монстров?

Я отворачиваюсь от зеркала. Вероника спрыгивает с рук и идёт на кухню, намекая, что пора бы её покормить. Я улыбаюсь, но улыбка выходит горькой.

Люди говорят о любви с первого взгляда. Часами могут спорить о том, существует ли она и что означает это понятие. Но мне всегда казалось, что это иллюзия. Что чувства должны расти, развиваться, проверяться временем. А потом я встретила его. И всё перевернулось.

Неужели это то самое? Это чувство называют любовью?

Или это просто ловушка? Может, он знает, что я не помню себя? Может, он использует это? Я слишком часто сталкивалась с обманом, чтобы доверять первому впечатлению. Но его глаза… Они не лгали. В них было что‑то настоящее.

Ночью меня преследовали глаза цвета изумруда. Они появлялись в каждом сне, смешиваясь с образами битвы и крови. Незнакомец из моих снов не был угрозой — напротив, его присутствие давало странное чувство защищённости. Будто он знал обо мне больше, чем я сама. Будто он мог помочь мне вспомнить.