Охотник. Тени прошлого

— Я слишком долго ждал нашей встречи, — продолжил он голосом, который мог заставить поверить в любую ложь, а мог одним словом разрушить целые империи.

Я вспомнила все встречи — в переулке, в галерее, в кафе. Каждая из них была не случайной. Он наблюдал за мной, изучал, ждал подходящего момента. Он знал, кто я, и преследовал меня.

— Ждал? — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Ты следил за мной, появлялся в моей жизни, как маньяк, и теперь говоришь о «встрече»?

Дьявол улыбнулся, его глаза блеснули зловещей тьмой. Я рванулась вперед, выбросив правую руку в молниеносный удар, но он легко уклонился, словно знал каждое мое движение. Его руки сильнее схватили меня за плечи, прижав к холодной стене. Я почувствовала, как воздух покидает легкие, но не собиралась сдаваться.

Подняв кинжал, я прижала его к горлу Дьявола, чувствуя, как лезвие касается его кожи. Он замер, но в его глазах не было страха — только холодное любопытство.

— Назови хоть одну причину не прирезать тебя, — прошипела я, чувствуя, как внутри разгорается пламя ярости.

Внутри меня переполняли эмоции. Как же я ненавидела его, и себя, за то, что позволила себе так ошибиться.

— На этот раз не промахнись, — прошептал он чуть тише и наклонился так, что кинжал сильнее прижался к его горлу.

— Ненавижу тебя, — прошептала я, не выдержав эмоций.

— Это очень хорошо, на меньшее я не согласен.

Я смотрела в его глаза, запрокинув голову вверх. На мгновение мне кажется, что воздух вокруг нас становится плотнее, холоднее. Я почти физически ощущаю этот холод — он исходит от его взгляда, пробирается под кожу, заставляет сердце биться чуть чаще, вопреки всему. Его взгляд стал блуждать по моему лицу, пока не остановился на моих губах. Где-то рядом послышались крики, но я не могла заставить себя оторваться от его глаз.

— Мне известно, кто ты, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости. Главное, чтобы он не думал, что я боюсь его. Я ничего не боюсь.

Он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своих губах. В его глазах читалась смесь ненависти и… чего-то другого, чего я не могла понять. Он наклонился ещё ближе, его губы почти коснулись моего уха:

— Тогда почему ты не боишься меня, маленькая охотница?

— Я боюсь только себя, — призналась я.

Он усмехнулся. Затем его пальцы обхватили моё горло, а в его взгляде вспыхнуло раздражение. Прежде чем я успела отреагировать, он резко подался вперед. Его губы прикоснулись к моим слишком неожиданно и нежно. Растерявшись, я опустила руки, и мой клинок выпал. Оцепенев, я не могла пошевелиться. Его губы были холодным, но полными какой-то отчаянной жажды. Это был не поцелуй монстра, это был поцелуй существа, которое тоже страдало от своих желаний. Поцелуй был словно электрический разряд, пронзающий все мои внутренности.

Он углубил поцелуй, а его рука сильнее сжала моё горло, прижимая к себе. Дьявол целовал меня неистово, с напором, будто пытался поглотить меня полностью.

Сколько раз я целовалась в жизни? Один? Или это и был мой первый поцелуй? Самое безумное было то, что я позволяла себя целовать снова и снова. Почему не оттолкнула его сразу? Почему позволила этому случиться?

Шум усилился, и он отстранился от меня, всё еще держа за горло, придавив к холодной стене. Его губы были чуть припухшие от того напора, с которым он меня целовал. Наверняка мои губы выглядят не лучше. На мгновение мне показалось, что его глаза были черны, как ночь, а затем он моргнул, и я увидела изумруды.

Прежде чем случилось непоправимое, появился Николас.

— Маршал? — он остановился перед нами, держа оружие наготове.

Слава этому чёртову Дьяволу, что Николас не видел наш поцелуй!

Дьявол бросил на инквизитора презрительный взгляд и растворился в тени, оставив после себя лишь холод и запах страха.

Секунду спустя коридор заполонили охотники, Николас, увидев меня, скверно выругался. Я же была совершенно сбита с толку. Николас бросился ко мне, но я отшатнулась:

— Не трогай меня!

Я прижала руку к губам, всё ещё чувствуя его поцелуй. В этот момент я убедилась в одной истине: этот незнакомец был не просто монстром. Он был первородным грехом, Дьяволом.

ПРЕДЧУВСТВИЯ

Глава 10. Король Тьмы

В его присутствии замирает время, останавливается дыхание, а сердце начинает биться чаще. Он — воплощение той части мироздания, которую человечество боится признать, но без которой мир был бы неполным. Король Тьмы — это вечная загадка, тёмная сторона медали творения, чья красота столь же опасна, сколь и притягательна.

Люцифер

Вы когда-нибудь смотрели в бездну собственного величия? Я — да. И поверьте, это зрелище куда более захватывающее, чем жалкие попытки смертных познать себя.

Моё происхождение? О, оно окутано мраком и легендами. Достаточно сказать, что те, кто осмеливался задавать подобные вопросы, уже никогда не смогут поделиться своими впечатлениями.

Моя сила? Она не в мышцах и не в оружии. Она в понимании истинной природы этого мира. В осознании того, что все ваши так называемые «моральные принципы» — не более чем паутина, сплетённая слабыми для удержания сильных.

Мои амбиции? Они простираются дальше горизонта вашего воображения. Я не просто стремлюсь к власти — я жажду переписать правила этой игры, сделать её достойной моего участия.

Моё искусство? Это искусство манипулировать, искусство разрушать иллюзии, искусство создавать новый мир по своему образу и подобию.

Моё будущее? Оно принадлежит мне. И скоро вы все это осознаете. Каждый вздох, каждое сердцебиение, каждый атом этого мира склонится перед моим гением. А пока… Наблюдайте, как рушатся ваши идеалы. Слушайте, как затихают молитвы. Чувствуйте, как тьма становится всё более привычной. Потому что я — это будущее. И будущее принадлежит тьме.

Что до этих охотников? Эти самонадеянные глупцы, возомнившие себя вершителями судеб, думают, что могут противостоять моей мощи, моему гению? Они смешны в своей самоуверенности. Они думают, что сражаются за справедливость, но на самом деле лишь продлевают агонию умирающего порядка.

Веками я наблюдаю за этими смертными, осмелившимися бросить мне вызов. Охотники… Как забавно, они думают, что способны противостоять мне. Смелые глупцы, возомнившие себя вершителями судеб.

Каждый раз одно и то же: они появляются, пылающие праведным гневом, вооружённые своими жалкими серебряными игрушками и святыми символами. Думают, что могут меня победить. Иллюзия власти — вот их главная слабость.

Они изучают мои повадки, составляют карты моих предполагаемых мест обитания, создают целые Ордена. Смехотворно. Я существую вне их понимания, вне их категорий добра и зла. Я — суть мироздания, его тёмная сторона, без которой не может быть света.

Их методы не меняются веками: святая вода, осиновые колья, молитвы. Как будто это может причинить мне вред. Они не понимают, что я — часть их самих, их тёмная сторона, их страхи и желания.

Интересно наблюдать, как они передают своё дело из поколения в поколение. Фанатики веры, убеждённые в своей правоте. Они не видят, что сами становятся такими же одержимыми, как те, с кем борются.

Иногда я позволяю им «победить». Пусть думают, что способны меня остановить. Это делает их борьбу более увлекательной, а жизнь — более осмысленной. В конце концов, разве не в этом заключается великая игра?

Их неудачи — это не просто поражения. Это подтверждение моей силы, моей власти над миром. Они не могут победить то, что является неотъемлемой частью мироздания. Они борются с тенью, не понимая, что без тени не может быть света. И пока они продолжают свою бесполезную борьбу, я буду наблюдать. Буду наслаждаться их тщетными попытками. Потому что в этой игре есть только один победитель — и это не они.

Охотники для меня — лишь игрушки, пешки в моей великой игре. Они не понимают, что играют по моим правилам. Каждый их шаг просчитан, каждое движение предсказуемо. Они думают, что действуют скрытно, но я вижу их насквозь. Их благородные идеалы — лишь маска, скрывающая банальную зависть и страх перед настоящим могуществом.

Они считают себя защитниками мира, но на самом деле лишь мешают естественному порядку вещей. Их попытки остановить меня — как комариные укусы для слона. Бесполезные, раздражающие, и совершенно безвредные.

И знаете что? Я даже благодарен им. Без их существования моя победа не будет полной. Они — топливо для моего величия, кирпичики в фундаменте моей империи. Каждый их провал делает меня сильнее, каждая их жертва — шаг к моей окончательной победе.

Так пусть приходят за мной. Я встречу их с распростёртыми объятиями и отправлю в небытие, где им и место. А пока меня ждут бытовые распри…

Я стою в центре зала, чувствуя, как трепещут души моих слуг. Тени послушно стелются у моих ног, ожидая приказа. Пламя в моих глазах отражается в испуганных взглядах провинившихся демонов.

— Сегодня вы увидите, что бывает с теми, кто осмеливается нарушать мои приказы, — мой голос эхом отдается от стен.

Цепи из чистейшего обсидиана сковывают предателей. Они знают, что их ждёт, но всё равно молят о пощаде. Слабые создания.

Я приближаюсь к первому. Его страх — музыка для моих ушей.

Веками мы жили по строгим правилам. Секретность была нашим главным оружием. Мы скрывались в тени, действовали незаметно, и это делало нас непобедимыми. Но некоторые из демонов забыли об этом. Забыли, кто здесь главный.

В последнее время я наблюдаю тревожные тенденции. Демоны теряют самоконтроль. Они демонстрируют свою силу открыто, словно хотят, чтобы весь мир узнал об их существовании. Они забывают, что наша сила в тайне, в незаметности, в умении действовать исподволь. Каждый, кто нарушает мои правила, будет наказан. Я покажу им, что бывает с теми, кто забывает своё место. Сегодня эти жалкие демоны станут примером для остальных. Станут предупреждением для тех, кто думает, что может действовать безрассудно.

— Ты думал, что сможешь обмануть меня? — шепчу я, наклоняясь к его лицу. Мои когти удлиняются, превращаясь в острые клинки. Энергия течёт через мои пальцы, готовая разорвать его сущность. — Смотрите все! — мой крик разносится по залу. — Это будет урок для каждого, кто посмеет ослушаться и предать меня!

Пламя начинает пожирать его плоть изнутри. Его крики приносят мне каплю удовлетворения. Остальные вжимаются в стены, боясь даже дышать.

Я перехожу к следующему. Его душа трепещет от страха. Мои силы текут через мои руки, разрывая его сущность на части.

— Чувствуешь боль? — шепчу я. — Это лишь начало.

Тени подчиняются моей воле, усиливая его страдания. Крики наполняют зал, эхом отражаясь от стен.

— Запомните этот день! Каждый, кто осмелится предать меня, разделит их участь! Я создавал правила нашего существования не для того, чтобы вы всё уничтожили!

Мучения продолжаются. Я наслаждаюсь каждым мгновением их боли, каждым их криком. Остальные видят, что происходит, и понимают — неповиновение карается смертью.

Когда я подхожу к третьему предателю, в зал входит Кассиан, один из рыцарей Ада, привлекая внимание на себя:

— Король.

Я с разочарованием выдыхаю:

— Надеюсь, у этого важнее причина, чем наказание этих грешников?

Кассиан склонил голову, его голос оставался спокойным, несмотря на атмосферу ужаса в зале:

— Владыка, пришло приглашение из галереи «Алтай-Гелекси». Они устраивают грандиозную выставку современного искусства, и ваше имя значится в списке самых почётных гостей. Это отличная возможность раскинуть ваше влияние за пределы одного королевства. Северные земли всегда казались недосягаемыми для демонов, это шанс расширить власть. К тому же… все знают о вашей страсти к искусству и коллекционированию.

Ладно, пытки могут подождать. Я несколько месяцев ждал возможности оказаться на этой выставке. Я медленно повернулся к Кассиану, обрывая поток тёмной энергии:

— Продолжай. Что именно представляет эта выставка?

— Работы самых известных современных художников, редкие экспонаты и, конечно же, аукцион частных коллекций. Для вас это прекрасная возможность не только насладиться искусством, но и укрепить свои позиции в высшем обществе.

Я задумчиво провёл рукой по подбородку:

— Мне пришлось долгое время провести в ожидании, пока они решат включить меня в список. Возможно, остерегаются чужаков. Когда открывается выставка?

— Через две недели, мой Король.

— Хорошо. Я приму приглашение.

Кассиан учтиво поклонился:

— Как прикажете. Я немедленно займусь подготовкой. Прикажете узнать подробности о представленных работах?

— Да. Особенно интересуют картины с историей. И организуй встречу с куратором галереи. Нам нужно будет обсудить некоторые детали моего участия.

— Будет сделано, мой Король.

Искусство — это такая же сила, как и магия. А в мире смертных оно порой оказывается даже более могущественным.

Я вернулся к казни. Когда всё заканчивается, я оглядываю зал. Страх в глазах моих слуг — лучшее доказательство моей власти.

— Теперь вы все свидетели моей силы. Помните этот день, когда я показал вам, что значит нарушить правила своего Короля.

Тишина опускается на зал. Только эхо криков напоминает о произошедшем.

В обществе я известен под именем Люцифер де Солис1[1]. И пусть мир думает, что я всего лишь эксцентричный миллиардер, филантроп и ценитель искусств. Моя резиденция — древний замок, укрытый в глуши северных нидерландских лесов. Ни небоскрёбы, ни шум мегаполиса — лишь вековые деревья, шепчущие тайны, и туман, что стелется по земле, словно мой личный покров.

Мои владения в этой резиденции достаточно обширны: библиотека, где книги шепчут секреты, а страницы меняют текст, когда ты отворачиваешься. Винные погреба, где в бутылях хранится не вино, а застывшие мгновения чужих жизней. Галерея, где портреты не людей, а сущностей, что когда-то были богами. Подземелья, где в клетках томятся те, кто осмелился встать на моём пути. Сады, где растут деревья с плодами, дарующими видения или безумие. Часовня, где вместо икон — зеркала, отражающие истинную суть заглянувших. Башня, откуда открывается вид на лес, который на самом деле — граница между мирами.

В моей столовой, где стол тянется на ползала, меня всегда ждёт завтрак: кофе, сваренный из зёрен, собранных в долинах, где время течёт иначе, фрукты, созревшие под луной, что никогда не касается земного неба, хлеб, замешанный на воде из источников, что бьют у подножия забытых храмов.

Я никогда не сплю. Ночь для меня — не время покоя, а час истинной власти. Пока люди погружаются в забытье, я бодрствую, наблюдая, как мой лес дышит в такт моим мыслям. Тени скользят по каменным стенам, демоны шепчутся в углах — всё это часть моего бесконечного бдения. Каждое мгновение я ощущаю пульсацию мира: как бьётся сердце далёкого города, как шепчутся души, запутавшиеся в собственных желаниях, как трепещут слабые нити человеческих судеб, которые я могу оборвать одним движением пальца.

Моя «империя» в человеческом мире — лишь изящная маска, сеть нитей, тянущихся из леса к самым верхам власти. Рестораны, фонды, клиники — всё это инструменты, сети, в которые я ловлю души.

В светском обществе меня обожают. Я — воплощение безупречных манер, мастер беседы, чародей улыбок. На моих приёмах собираются сливки общества, и каждый жаждет моего внимания. Они видят во мне образец добродетели, не подозревая, что поклоняются самому искусителю.

Моя паутина власти, раскинулась во все стороны: сеть элитных ресторанов, где шепчутся о судьбах мира, инвестиционные компании, что вершат судьбы корпораций. Музеи современного искусства, хранящие не только шедевры, но и тайны, благотворительные фонды, раздающие милость из моих щедрых рук, частные клиники, где исцеляют и где решают, кому жить, а кому умереть.

Днём я — светский деятель, чьё имя красуется в газетах. Я раздаю улыбки, автографы, милость. Мои приёмы блистают роскошью, а гости уходят, уверенные, что встретили воплощение добра. Они не знают, что за безупречным костюмом и бархатным голосом скрывается тот, кто однажды бросил вызов самой Вселенной.

Однако некоторые репортёры и политики осведомлены о моей истинной природе. Им известно, что за фасадом благодетеля скрывается Король Тьмы, тот, кто стоял у истоков зарождения мира, и знает цену каждой человеческой слабости.

В часы досуга я предаюсь изысканным увлечениям: коллекционирую антиквариат, охочусь за редкими книгами, пополняю винные погреба, чьи сокровища могли бы свести с ума любого сомелье. Моя библиотека — лабиринт древних манускриптов, где между строк спрятаны ключи к забытым силам. И всё же… Даже в этой маске добропорядочного гражданина я не могу отрешиться от своей сути. Каждая благотворительная акция — тонкий расчёт, каждое вложение — шаг к ещё большему владычеству. Я раздаю милостыню не из сострадания, а чтобы крепче привязать души к своей воле.

И только ночью, когда город тонет во тьме, я полностью сбрасываю личину и возвращаюсь к истинным занятиям. Тогда мои тени оживают, а древние ритуалы наполняют воздух трепетом. Ночью мои демоны выходят из теней, а в тронном зале, где пол выложен из чёрного мрамора, я вершу истинный суд. Здесь законы людей бессильны. Мои приказы не обсуждаются, мои желания — закон.

Я не нуждаюсь в сне. Мой разум вечно бдителен, мой дух неутомим. Пока люди отдыхают, я строю империи, разрушаю судьбы, играю с душами, выискивая ключи к новым силам. Также я наблюдаю за своими «проектами» в человеческом мире — компаниями, фондами, клиниками, что служат моими инструментами, веду переговоры с сущностями, чьи имена люди боятся произносить вслух. Плету сети влияния, растягивая их от лесного замка до самых высоких кабинетов власти.

И пусть они спят. Пусть верят в сказки о добре и зле. Я знаю правду: мир — это шахматная доска, а я — тот, кто двигает фигуры. И пока они видят сны, я пишу настоящие истории. Истории власти, искушения и вечной игры с судьбой. Здесь, в лесу, среди теней и шепчущих деревьев, я — не человек. Я — Люцифер, и этот замок — мой истинный дом.

Мои размышления были прерваны появлением Аластора. Он возник в тронном зале, словно сотканный из теней, его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало тревогу.

— Повелитель, — произнёс он низким голосом, склонив голову, — у нас проблема. Адские псы… они сбежали.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Адские псы были моими верными стражами, созданиями, которых я сам сотворил. Их побег никогда не оставался незамеченным, но то, что сообщил Аластор дальше, заставило меня насторожиться ещё больше.

— На этот раз они забрались слишком далеко. Не в ближайшие города, как обычно, а… в Сибирь. В Горный Алтай.

Я замер. Горный Алтай? Что могло привлечь их туда? Это место всегда было окутано тайной, даже для меня. Древние силы, спящие в его горах, словно защищали эту местность от тёмных сил. Северные земли, которые я жаждал поглотить.

— Ты уверен, что следы ведут туда? — спросил я, уже зная ответ.

— Да, повелитель. Их след чёткий, но… необычный. Словно что-то зовёт их.

Не теряя времени, я поднялся с трона. Мои демоны знали: когда я двигаюсь, мир меняется. Я протянул руку, и пространство вокруг нас исказилось, поглощая нас тенями.

— Следуй за мной, — приказал я Аластору. — Мы отправимся по их следу.

Перемещение было мгновенным. Холодный воздух Сибири ударил в лицо, а горные вершины нависли над нами, словно древние стражи. Здесь, в этом месте, где земля и небо сливались воедино, я почувствовал нечто странное. Силу, древнюю и могущественную.

— Они где-то здесь, — прошептал я, вглядываясь в горные хребты. — Но что привлекло их?

Аластор молчал, зная, что сейчас не время для разговоров. Мы двинулись вперёд, следуя за едва заметным следом, который оставляли адские псы. Их присутствие ощущалось всё сильнее, а вместе с ним и нечто иное, то, что заставило меня насторожиться.

— Мы близко, — произнёс я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Очень близко.

То, что привело моих адских псов в Горный Алтай, не было случайностью. Если они здесь — значит, происходит нечто важное.

— Что будет, если кто-то из этих людей увидит, как адская гончая бродит в их миленьком дворике? — ухмыляясь, спросил Аластор.

— Думаю, будет веселье, — ответил я, и в моём голосе прозвучала холодная усмешка. — Но не для них.

Я остановился, подняв руку. Впереди, среди валунов, мелькнул багровый отблеск — след одного из псов.

— Представь: обычный крестьянин выходит утром во двор, а там — адская гончая. Её глаза горят, как угли, из пасти капает пламя, а сама она… улыбается. — Я сделал паузу, наблюдая, как по лицу Аластора пробежала тень ухмылки. — Что он сделает? Закричит? Побежит за вилами? Или упадёт замертво от ужаса?

— Скорее всего, побежит, — хмыкнул Аластор. — А потом будет рассказывать всем, что видел демона. И кто ему поверит?

Я нахмурился.

— Охотники. — мы двинулись вперёд, чувствуя, как след становится горячее. — Люди всегда ищут объяснения. Они придумают легенду, сочинят сказку. Но если таких встреч станет слишком много… Охотники проявят свой интерес. А это уже опасно.

След привёл нас в самый центр города. Поздняя ночь укрывала наши появления тенью, и смертные, погружённые в свои заботы, не замечали ни адских псов, ни демонов. Но здесь, среди каменных джунглей, я почувствовал нечто странное — энергию, которая пульсировала в воздухе, словно живое существо.

Я повернулся к Аластору:

— Возвращайся в замок с псами. Я останусь и осмотрюсь.

Мой верный слуга поклонился:

— Как пожелает Король.

Когда они исчезли в тени, я позволил себе немного прогуляться. Любопытство вело меня по узким улочкам, пока не привело в тёмный переулок за ночным клубом. Здесь, в полумраке, я столкнулся с тремя оборотнями. Их глаза светились в темноте, выдавая их природу.

— Тебе здесь не место, ведьмак! — зло воскликнул один глупец из этой троицы и приблизился ко мне. — Проваливай!

Они приняли меня за колдуна? Смешно. Смертные и полукровки редко могли распознать истинную сущность Повелителя Тьмы. Для них я был просто могущественным чародеем, угрозой их территории.

Я медленно повернулся к ним, позволяя тьме вокруг меня сгуститься.

— Да с удовольствием. Находиться в столь отвратном месте нет никакого желания, особенно рядом с такими псами, как вы.

— Что ты сказал? — он сделал шаг и взял меня за ворот рубашки.

— Кто же дал вам право решать, кому здесь быть, а кому нет? — мой голос звучал до отвращения холодно.

Второй оборотень шагнул вперёд:

— Мы — стражи этих земель. Уходи, пока можешь.

Их уверенность забавляет меня. Они не понимают, с кем имеют дело. Решаю поиграть с ними, посмотреть, как далеко они зайдут в своей глупости.

— Стражи, значит? — протянул я с лёгкой улыбкой. — И что же вы охраняете в этом переулке?

Третий оборотень сделал шаг ближе:

— То, что не должно касаться таких, как ты!

Я позволил себе рассмеяться. Их храбрость была достойна уважения, но их сила — ничто по сравнению с моей.

— О, поверьте, я видел вещи куда более интересные, чем ваши жалкие секреты, — произнёс я, делая шаг вперёд. — Но раз вы так настаиваете…

И прежде чем я успел вырвать ему гортань, я почувствовал пристальный взгляд на своем затылке. Мгновение спустя маленький нож прилетает между глаз этому оборотню, и он падает. За моей спиной слышится стук, который приближался. Это была девушка.

Я замер, ошеломленный случившимся. Глаза остальных округлились в панике, когда она приблизилась и встала чуть впереди, загородив меня собой.

Мне потребовалась лишь секунда, чтобы разглядеть ее. Тёмные волосы мягкими волнами обрамляют ее прекрасное лицо. Выразительные карие глаза. Чуть приоткрытые полные губы. И фигура. Чёткая, притягательная фигура, которую хорошо видно, ведь она вышла на улицу без куртки зимой. Такая внешность должна принадлежать ангелам, не меньше. Кто же ты, маленькая смертная?