Эклипсион. Книга 1. Часть 2

В зале повисла напряжённая тишина. Лорды переглянулись, в их взглядах читалась немая договорённость. Все слова уже были сказаны. Теперь оставалось только ждать, какой выбор сделает сам принц. Только слабый треск факелов и лёгкий звон бокалов нарушали тишину, пока Рейнальд мерил шагами пол, словно взвешивая в голове каждое слово. Затем он резко остановился, поднял взгляд и медленно заговорил:

– Всю свою жизнь я старался быть хорошим сыном. Я пытался доказать отцу, что достоин его уважения, что могу быть его наследником. Но что я получил взамен? – он усмехнулся, покачав головой. – Ни-че-го.

Он сжал бокал в руке, и в его глазах вспыхнул огонь подавленного гнева.

– Правление отца подходит к концу, но он даже не потрудился подумать о нашей семье. Ни земель, ни титулов, ни будущего. После того, как Алдерик взойдёт на трон, нас просто выгонят из дворца, словно безродных псов.

Лорд Родрик Хельмгольд, сидящий неподалёку, обменялся взглядами с Конрадом Рейвенхольмом, затем наклонился вперёд и спросил:

– Так что вы решили, принц Рейнальд?

Принц, на миг замешкавшись, посмотрел на пламя факела, а затем заговорил твёрдым голосом:

– Мы будем действовать осторожно. На днях отец отправится в королевство Тайдзан на переговоры. Это наш шанс. Пока его не будет в столице, мы должны сделать первый шаг.

Лорд Эльмар Вальдхейм нахмурился.

– И что именно мы должны сделать?

Рейнальд обвёл присутствующих взглядом, а затем перевёл его на Роберта.

– Регулярные войска королевства сейчас заняты войной в Валдории. Нам нужно перекрыть им поставки провизии и оружия. Без них они долго не продержатся. Роберт, я могу на тебя рассчитывать?

Брат Алдерика кивнул, но задумался на мгновение.

– Для такого приказа мне нужен королевский указ. Если мы хотим перекрыть снабжение армии, без документа сделать это не получиться.

Рейнальд слегка улыбнулся.

– Я его достану.

Роберт кивнул, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. Он тяжело вздохнул и сказал ровно, без суеты:

– Но не всё так просто. Если мы прямо прекратим поставки из Тарнмира, наместник тотчас об этом узнает. План провалится, да и на нас обрушится ответный удар.

Рейнальд нахмурился и снова обратил слово к Роберту, больше не терпя туманных объяснений. Он говорил ровно, без спешки, и каждое его предложение было выверено как удар клинка.

– Разъясни по-человечески: зачем тогда нам нужна печать и королевский указ, если поставки всё равно будут уходить из Тарнмира?

Роберт опустил взгляд на карту, затем поднял глаза и ответил спокойно, коротко и по делу.

– Печать нужна не для того, чтобы кому-то в городе приказать закрыть ворота. Печать нужна для прикрытия и манёвра. Смотри, как всё устроено: караваны, что везут продовольствие и оружие, идут под эмблемой объединённой армии Драгхейма, но управляют ими люди лорда Хельмгольда. Это наши люди. Наша задача – не остановить колонну на выходе из города, а изменить её маршрут тихо и без лишнего шума.

Он сделал паузу и ткнул пальцем в дорогу на карте, показывая линию между замком и фронтом.

– Вместо того чтобы гнать повозки прямо к линии фронта, люди Хельмгольда должны действовать иначе и куда осторожнее. С повозок снимают знаки объединённой армии и заменяют их собственными эмблемами, чтобы они выглядели как обычные обозы дома Хельмгольд. После этого караваны направляют не на передовую, а к заранее условленным стоянкам и скрытым отстойникам. Грузы аккуратно разгружают, рассредоточивают, прячут и оставляют на хранение до дальнейших распоряжений.

Рейнальд будто переваривал услышанное, в глазу зажегся расчёт.

– То есть припасы просто исчезают по пути, и никто ничего не замечает, потому что вся внешняя видимость остаётся прежней?

– Именно. – Роберт кивнул. – Нам не нужна публичная война с моим отцом. Нам нужна теневая логистика. Повозки отправляются как обычно из замка Фалькхейм под печатью, но на нейтральных ночёвках наши люди меняют штандарты и отводят грузы на тайные базы-отстойники. Там припасы ждут своего часа. Позже один из наших людей приедет к генералам с официальным письмом и печатью, предложит «помощь» и легально введёт часть запасов в их распоряжение. Так мы одновременно лишаем фронт части снабжения и покупаем лояльность полевых командиров, не привлекая к себе немедленного внимания и не тратя на это собственные ресурсы.

– Значит, всё зависит от точности действий людей лорда Хельмгольда и от того, как убедительно будет выглядеть наша помощь перед генералами.

– Так и есть, – подтвердил Роберт. – Нужно выбрать людей, которые знают дороги, умеют работать бесшумно, и одного человека, который сможет внушить доверие генералам. Я пришлю список и координаты отстойников. Если будем действовать чётко, то план сработает.

Лорд Торвальд Мор’гард ударил кулаком по массивному дубовому столу.

– Но даже если мы лишим войска провизии, что это нам даст?

Рейнальд посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

– Мы обыграем всё так, будто этот приказ отдал мой отец. Командование армии начнёт паниковать, ведь у них и без того не хватает людей. Они будут искать опору.

Он перевёл взгляд на Лорда Хельмгольда.

– И здесь в игру вступаете вы.

Хельмгольд прищурился.

– Что именно я должен сделать?

Рейнальд улыбнулся.

– Ваш дом один из самых богатых в Драгхейме. Как ранее сказал Роберт, вы отправитесь в главный штаб армии и предложите им свою поддержку. А потом аккуратно начнёте переманивать командиров на нашу сторону. Давите на то, что мой отец решил подписать мирный договор и вернуть Валдории земли, за которые наши войны проливали кровь. Давите на их гордость и честь.

– Среди них много старых вояк, – задумчиво произнёс Хельмгольд, поглаживая свою бороду. – Возможно, они и впрямь не захотят заканчивать войну на таких позорных условиях…

Рейнальд кивнул.

– Я думаю, что так оно и будет. Те, кто поддержит нас, начнут отводить войска от границы и стягивать их ближе к столице. А те, кто останутся на передовой, падут под ударами Валдории.

Лорд Вальдхейм задумчиво посмотрел на принца.

– И когда же мы должны всё это провернуть?

Рейнальд сделал глоток вина и медленно поставил бокал на стол.

– Мы должны действовать пока мой отец не вернулся из Тайдзана.

Он посмотрел на всех присутствующих, а затем заговорил с холодной уверенностью в голосе:

– Если всё пройдёт гладко, когда он вернётся, Драгхейм уже будет в наших руках.

Лорд Конрад Рейвенхольм, до этого момента наблюдавший за разговором, медленно поднял взгляд на принца. В его тёмных глазах скользнул интерес, смешанный с хищной улыбкой.

– Лорд Рейвенхольм, для вас у меня есть особое задание, – произнёс Рейнальд, склонившись вперёд. – У вас ведь есть связи по всему королевству, верно?

– В этом можете не сомневаться, – спокойно ответил Конрад.

– Тогда я хочу, чтобы вы занялись свежеиспечённым престолоприемником… и его зачуханной невестой.

Роберт усмехнулся, но ничего не сказал, а вот лорды Мор’гард и Вальдхейм переглянулись, оценивая реакцию друг друга.

– И что мне с ними сделать? – лениво спросил Рейвенхольм, играя перстнем на пальце.

Рейнальд чуть наклонился к нему, а в его глазах сверкнул жестокий холод.

– Делайте с ними что хотите. Главное? чтобы я их больше никогда не увидел. Я понятно выражаюсь?

В комнате повисла напряжённая тишина.

– Если Алдерик доберётся до Кхаммул’Тора и сумеет приручить дракона, у нас будут большие проблемы, – продолжил принц. – Поэтому его нужно устранить как можно скорее.

Рейвенхольм улыбнулся уголком губ, не сводя взгляда с Рейнальда.

– Занятная задача, – задумчиво произнёс он. – Дорога в Дракхольм опасна, особенно в связи с недавними нападениями у южных границ.

– Ты справишься, – уверенно сказал Рейнальд, хлопнув его по плечу.

Конрад усмехнулся.

– О, даже не сомневайтесь, мой принц.

Роберт, до этого молча стоявший у стены, резко нахмурился.

– Подожди, – сказал он. – Ты говоришь об убийстве моего брата.

Рейнальд повернулся к нему.

– Это необходимо, – холодно ответил он.

– Нет, – резко возразил Роберт. – Это недопустимо. Алдерика нельзя убивать.

В комнате снова стало напряжённо.

– Он может нам ещё пригодиться, – продолжил Роберт, уже сдержаннее, но твёрдо. – Он останется единственным потенциальным драконьим наездником во всём Драгхейме. А после последнего сражения очевидно, что дракон – это оружие невероятной разрушительности. Уничтожать такой ресурс просто глупо.

Рейвенхольм внимательно посмотрел на него, прищурившись.

– Ты предлагаешь взять его живым?

– Именно, – кивнул Роберт. – Живой он куда ценнее мёртвого.

Несколько секунд Рейнальд молчал, обдумывая сказанное. Затем медленно кивнул.

– Возможно, ты прав, – признал он. – Алдерик живой может послужить моим планам.

Он посмотрел на Рейвенхольма.

– Значит так. Если появится возможность – берёшь его живым. Если нет… – Рейнальд сделал паузу, – тогда действуй по обстоятельствам.

Роберт вдруг нахмурился.

– Мой отец будет править в отсутствие короля Эдгара. Что ты собираешься делать с ним?

Рейнальд слегка усмехнулся, потирая пальцами подбородок, а затем медленно, почти задумчиво произнёс:

– Для обретения власти иногда нужно пролить немного крови.

Его слова повисли в воздухе, будто тяжёлый осенний туман.

– Ты хочешь сказать… – начал было Роберт, но принц его перебил:

– Мы оба знаем, что если попробуем договориться с твоим отцом, у нас ничего не выйдет. Он слишком умный стратег, а гарнизон Тарнмира при нём может выдержать любую осаду.

Он на мгновение замолчал, словно смакуя момент, а затем добавил:

– Без командующего весь гарнизон окажется в растерянности. И тогда мы легко сможем их сокрушить.

– Ты просишь меня предать собственного отца, – тихо сказал он. У нас ведь был уговор, что ты не тронешь мою семью.

Рейнальд пожал плечами.

– Я предлагаю тебе занять своё место в новом порядке вещей. И я не помню, что давал тебе подобные обещания.

Лорды молчали, наблюдая за этой сценой, но в их взглядах уже читалось: выбора нет. Если они пойдут против Рейнальда, их самих сметёт вихрь перемен. Конрад Рейвенхольм встал, стряхнул невидимую пылинку с рукава и, улыбнувшись, произнёс:

– Что ж, господа, тогда у нас много дел.

Лорд Конрад Рейвенхольм уверенно поднялся на борт своего воздушного фрегата «Тенекрыл», одного из самых быстрых кораблей в его флотилии. Корпус фрегата был выкрашен в тёмно-багровый цвет, словно сама ночь сплелась с его парусами, а на флагштоке развевался чёрный ворон с ключом в клюве. Ветра в это время суток были спокойными, а ночное небо, усеянное звёздами, отражалось в речных водах, делая пейзаж мистическим, почти сказочным. На верхней палубе его уже ожидал ближайший советник – Арнольд Винклер, худощавый мужчина средних лет с пронзительными серыми глазами и длинными тонкими пальцами, привыкшими перебирать свитки, перья и ключи от чужих секретов. Он стоял у штурвала, поглаживая аккуратно подстриженный тёмный ус, и когда заметил приближение Конрада, слегка склонил голову в почтении.

– Лорд Конрад, – ровным голосом произнёс Винклер. – Как всё прошло?

Конрад, поправляя кожаные перчатки, медленно поднял на него взгляд, в котором сверкнула недобрая усмешка.

– Паршивый щенок уже возомнил себя королём, – процедил он сквозь зубы, проходя мимо.

Советник чуть склонил голову, выжидая продолжения.

– Значит, вы не поддержали его? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Мы поступим куда хитрее, пусть думает, что мы на его стороне, – голос Конрада был мягким, почти шёлковым, но в нём звучала скрытая угроза. – Но у меня есть свои планы на трон Драгхейма.

– Как вам удалось так быстро переманить на свою сторону дома Хельмгольд, Мор’гард и Тормунд? – осторожно спросил Винклер. – Ещё неделю назад они клялись в верности новому наследнику трона, златокудрому Алдерику.

Конрад усмехнулся, взглянув на советника искоса:

– Всё довольно просто. У каждого из них – свои амбиции и свои слабости. Кто-то хочет золота и новых торговых дорог, кто-то не может поделить спорные земли, а кто-то мечтает наконец почувствовать вкус власти, а не просто её предвкушать. Я лишь помог им понять, что они могут получить желаемое… если сделают правильный выбор.

Он медленно прошёлся по палубе, не сводя взгляда с ночного неба.

– Герхард и Торвальд и без того сомневались – стоит ли ставить всё на Рейнальда. Умные люди не рискуют напрасно. Но теперь, после того как они побывали на тайном совете… – Конрад на мгновение замолчал и повёл пальцем по деревянной мачте, как будто что-то считал. – Теперь они уже предатели. И даже если им взбредёт в голову побежать к королю Эдгару и попытаться ему все рассказать, им не поверят. А если и поверят, то все равно казнят, лишь за одну только мысль о перевороте. Они связаны по рукам и ногам. А страх, Винклер, в нашем случае – самый надёжный союзник.

Винклер с любопытством наблюдал за ним.

– Так всё идёт по вашему замыслу, господин?

– Пока да… Но мне нужно больше времени. Ты выяснил то, о чём я просил?

Советник молча кивнул, а затем плавным движением достал из внутреннего кармана вырванную страницу из книги, взятой в королевском архиве. Пергамент был старым, пожелтевшим, но чернила всё ещё чётко выделялись на нём. Конрад взял страницу и начал внимательно её изучать. Его губы чуть изогнулись, а в глазах вспыхнул интерес.

– Как интересно… – тихо произнёс он, пробегая взглядом по строкам. – Значит, мои подозрения оправдались.

Он медленно свернул страницу и убрал её во внутренний карман своего камзола. Затем перевёл взгляд на советника.

– Подготовь письмо королю Луису Корсару, – сказал он, прищуриваясь. – У меня будет для него предложение.

Винклер коротко поклонился.

– Слушаюсь, господин.

Лорд Конрад, оставшись один на палубе, сделал несколько шагов к борту, любуясь панорамой Тарнмира. Город, озарённый тысячами огней, жил своей жизнью, не ведая, какие тени уже начинают сгущаться над его стенами. Фрегат медленно поднимался выше. Конрад чуть приподнял голову, глядя на горизонт, и, усмехнувшись, тихо сказал самому себе:

– Скоро Драгхейм ждут большие перемены. Отец, мы вернём нашему дому власть, которую у нас отняли. Я тебе обещаю.

Фрегат развернулся, и, подобно тени, растворился в звёздном небе.

Тарнмир. Золотой Дворец. Покои короля Эдгара.

Ночь стояла густая и ровная, словно бархат. За окнами королевских покоев шуршал ветер, двигал тяжёлые шторы, и огонь в камине мягко дышал в тишине. Эдгар снял перчатки, положил их на резной столик и на миг задержал взгляд на мерцающих углях. Элеонора стояла у окна, тонкая в полусвете, с руками, сложенными на груди.

– Как долго тебя не будет в столице? – спросила она негромко.

– Не могу тебе ничего обещать, – сказал Эдгар. – На самих переговорах я долго не задержусь. Я выдвину требования, а дальше пусть думают. Всё равно делегация из Сенарии ничего на месте не решит. Им понадобятся голоса большинства королей на Совете, чтобы принять хоть какое-то решение. Так что основное время заберёт дорога, а с дорогой как повезёт: ей пока никто не в силах приказывать.

Элеонора обернулась, и в её глазах дрогнула тревога.

– Я очень переживаю за Рейнальда. Ты ему ещё не сказал?

– Нет, – Эдгар слегка покачал головой. – Хотел поговорить с ним уже после возвращения из Тайдзана.

– Для него это станет ударом, – сказала королева тихо.

– Ты преувеличиваешь, – ответил он мягко, но твёрдо. – Рейнальду не обязательно ехать с нами в Граймфельд. Я говорил с Хельмиром: он с радостью примет нашего сына в ранг лексена при короне. Пусть начнёт наконец-то приносить пользу нашему королевству. Это уж лучше, чем пьянствовать и путаться со шлюхами.

Элеонора стояла у окна, сжимая пальцами край занавеси. Её голос прозвучал тихо, почти умоляюще:

– Ты слишком плохо о нём думаешь. Он не такой, Эдгар…

Король резко обернулся. Его глаза сверкнули в отблеске огня, и в голосе зазвенела усталость, сплавленная с раздражением.

– Не рассказывай мне сказки, – оборвал он. – Вся столица знает, чем живёт наш сын. Пьянки, женщины, долги… и тот бордель, что он купил – будто назло. Он проводит там дни и ночи, опозорив имя, которое должен был защищать. Это же надо так унизить собственный дом! Даже на турнир в честь нового наследника он не явился.

Он шагнул ближе к камину, сжал ладонью край мраморной полки, словно удерживая в себе ярость.

– Ты всю жизнь его защищала, – продолжил он уже тише, но с той самой опасной твёрдостью, когда слова режут сильнее ножа. – И что из этого вышло? За все свои годы он не сделал ничего, что стоило бы уважения. От него пользы не больше, чем от булыжника на дороге. Не говори мне, что я несправедлив. Он получает больше, чем заслужил, и если не возьмётся за ум, очень скоро об этом пожалеет.

Элеонора отвернулась, но её плечи дрожали. Она заговорила после паузы, сдерживая волнение:

– Ты судишь его слишком сурово. Да, он ошибался… но Рейнальд не безнадёжен. Он наш сын, Эдгар. Он просто заблудился, как и многие, кто был на его месте.

– Заблудился? – Эдгар горько усмехнулся. – Заблудившийся ищет путь, а он утопает в грязи и зовёт это свободой.

Королева шагнула к нему и осторожно коснулась его руки.

– Тогда дай ему хоть шанс. Ты сам сказал, что Хельмир готов принять его в лексены при короне. Может, служба заставит его выпрямить спину.

Эдгар молчал несколько мгновений, глядя в пламя, а потом выдохнул и кивнул, словно принял решение, которого избегал слишком долго.

– Хорошо. Он получит свой шанс. Но помни, Элеонора, – это его последний шанс.

Элеонора опустила плечи, словно с них спала невидимая тяжесть.

– Этого достаточно, – тихо ответила она. – Остальное он сделает сам.

В покоях повисла тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине. Элеонора задумчиво смотрела на огонь, в котором отблесками плавали воспоминания, потом мягко произнесла:

– Я хотела сказать ещё об Алдерике и Наэль. Они прекрасная пара. Такие юные, но уже уверенные. И Наэль… она удивительно воспитана. Манеры, речь, походка – всё безупречно. А она ведь была обыкновенной служанкой. Как думаешь, кто её учил?

Эдгар чуть усмехнулся, уголки его губ дрогнули. Он конечно же решил скрыть, то, что ему поведал Хельмир.

– Последние годы она служила у Хельмира. А ты же знаешь, какой он педант. Наверное, он и заставил выучить этикет до последней буквы.

– Наверное, ты прав, – улыбнулась Элеонора. – Когда я смотрела на них на Собрании Великой Веры, то невольно вспомнила нас с тобой… Почти двадцать пять лет назад. Как быстро пролетело время. Только ты тогда не был таким уверенным, как сейчас.

Эдгар смущённо кашлянул и отвёл взгляд.

– Да ладно тебе, не начинай. Всё было не так уж и плохо.

– О, ещё как, – рассмеялась королева. – Ты ведь даже вести в танце не умел. Мне пришлось всё делать самой.

– Ну, – Эдгар приподнял бровь и ответил с лёгким оттенком гордости, – по крайней мере, партнёршу я выбрал верно. И, признаюсь, быстро понял, что к чему.

– Это правда, – мягко сказала Элеонора. – И, пожалуй, это был твой первый настоящий урок.

– Не единственный, – ответил Эдгар, глядя на огонь. – Я понял, что крепость держится не на камне, а на тех, кто стоит за ней. На нас с тобой. На наших детях. На тех, кто однажды назовёт Алдерика королём.

– А ты видел, какое платье и украшения были на леди Исольде, жене лорда Хельмгольда? Я таких роскошных тканей в жизни не видела. Надо будет при встрече спросить, где она их достала. Может, пока тебя не будет, я погощу у них?

Эдгар кивнул, в голосе прозвучала одобрительная теплота:

– Погости, конечно. И заодно возьми с собой советника Мирвольда. Он ведает подновлением внешних стен Тарнмира, а с западной башней всё никак не решат перевязку кладки на втором ярусе. Пусть попросит у лорда Хельмгольда помощи: у него лучшие каменщики и артели во всём королевстве.

– Отличная мысль, – ответила она. – мастера лорда Хельмгольда и правда творят чудеса.

Элеонора чуть сильнее сжала руку Эдгара.

– Ты только возвращайся поскорее. И принеси нам хорошие вести.

– Обещаю, – ответил он, глядя ей прямо в глаза. – Если, конечно, дорога будет благосклонна, а короли Сенарии проявят хоть крупицу разума.

Огонь мягко треснул в камине, и ночь за окнами словно стала теплее, будто сама судьба прислушалась к их словам.

Тарнмир. Покои Роберта.

Роберт сидел в своём кабинете, в доме, который он занимал в Тарнмире, и, казалось, впервые за долгое время позволил себе остаться один на один со своими мыслями. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь приглушённым потрескиванием свечи, пламя которой дрожало от сквозняка, пробирающегося сквозь тяжёлые шторы. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя усталость, но вместо этого наткнулся на собственное отражение в полированной поверхности кубка с вином. Взор его встретил усталый, измученный человек, и в этот миг он задался вопросом: кто он сейчас? Он сын Хельмира, первенец, тот, кто должен был стать наследником отца. А теперь он предатель? Или всё-таки спаситель? Рейнальд говорил, что его отец стал слаб. Что Алдерик незаслуженно занял место, которое должно было принадлежать ему. Что король Эдгар III уже не тот правитель, каким был раньше. Что они просто разбазаривают завоёванные земли и что Драгхеймом правит милосердие, а не железная воля. Но разве можно так просто перечеркнуть всё, что он знал и во что верил? Роберт провёл ладонью по столу, скользя пальцами по деревянной поверхности. Сколько раз он сидел здесь, обсуждая дела с отцом, советуясь, принимая решения. Его отец – тот, кто вырастил его, тот, кто всегда был для него примером. Как он сможет предать его после всего этого? И что скажет мать? Роберт прикрыл глаза. Перед ним возник её образ – мягкие черты лица, добрый взгляд, нежные руки, которыми она когда-то поправляла его волосы, когда он ещё был ребёнком. Сможет ли она когда-нибудь простить его? А что, если всё пойдёт не так? Что, если они потерпят поражение? Роберт знал, что предательство в Драгхейме не прощалось. Не королём. Не армией. Не его отцом. "И что тогда?" Что тогда останется от него? Просто имя, стертое из истории? Он выдохнул, прижав пальцы к вискам. Всё это казалось простым, когда они говорили об этом в доме Рейнальда. В присутствии лордов, под одобрительные взгляды, под лёгкие улыбки тех, кто уже принял своё решение. Но теперь, когда он остался наедине с собой, всё приобрело совсем другой смысл. Роберт вдруг понял, что не может двигаться. Его тело словно налилось свинцом. Он знал, что стоит ему сделать шаг в эту пропасть, пути назад уже не будет. Он предаст своего отца. Он предаст своего брата. И, возможно, потеряет всё. Но может ли он остановиться прямо сейчас? Или уже слишком поздно? Роберт медленно поднялся на ноги, ощущая, как грудь сдавило нехорошее предчувствие. Он подошёл к окну, раздвинул тяжёлые шторы и посмотрел на город, утопающий в ночных огнях.

– Смогу ли я жить с этим?

Вопрос повис в воздухе, но ответа не было. Роберт закрыл глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть на него, словно волнам, ласково накатывающимся на берег. В этом омуте мыслей он не искал спасения – он искал утешения. Он хотел вспомнить то, что когда-то значило для него слово "семья".

Он снова был мальчишкой, бегущим по каменным коридорам родового дома, наполненным запахом пчелиного воска, древесины и давно угасших свечей. Где-то впереди, хохоча, мчался Алдерик – младший, но всегда упрямый, всегда готовый бросить вызов. Они играли в рыцарей, используя деревянные мечи, а солнце, пробиваясь сквозь высокие окна, оставляло на полу причудливые узоры из света и тени.

– Ты слишком медленный, Роберт! – смеялся Алдерик, уворачиваясь от его удара.

– Я даю тебе фору, несмышлёныш! – огрызался он, но в душе радовался, видя, как искренне веселится его брат.

Иногда их догонял отец, Хельмир, в строгом военном камзоле, но с мягким взглядом. Он никогда не кричал на них и не наказывал. Он лишь останавливался и качал головой:

– Если бы у наших врагов тоже были деревянные мечи я бы спал спокойнее.

Тёплыми вечерами, когда за окнами завывал ветер, а в воздухе пахло первым снегом, вся семья собиралась в большом зале. Отец сидел в кресле у камина, мама занимала место рядом, а они с Алдериком располагались на ковре у очага.

– Расскажи ещё раз о битве у Вельстага! – просил Алдерик, его глаза тогда горели жадным интересом.

– Ты же знаешь этот рассказ наизусть, сын.

– Но ты рассказываешь лучше всех, отец!

Хельмир делал вид, что вздыхает, но всегда уступал. Его голос был глубоким, наполненным силой, и когда он говорил, Роберт чувствовал себя частью чего-то великого. Он знал, что когда-нибудь сам станет таким же, как его отец.