Эклипсион. Книга 1. Часть 2

Кирилл Блинов

Эклипсион. Книга 1. Часть 2

Глава 1.

Тарнмир – столица Великого Драгхейма. Трактир одноглазая сова.

Гальт отворил дверь старого трактира, затерянного на окраине Тарнмира. Поток тёплого, пахнущего копчёным мясом и пролитым элем воздуха ударил ему в лицо. Внутри слышались обрывки разговоров, негромкий смех, звон кружек о деревянные столы – обычная шумная вечерняя жизнь. Но стоило ему переступить порог, как всё замерло.

Разговоры оборвались на полуслове. Кружки зависли в воздухе. Все головы повернулись в его сторону, словно их потянуло невидимой нитью. Люди в тёмных плащах, бородатые наёмники, усталые путники и хмурые завсегдатаи – все впились в него взглядами.

Гальт не спешил. Он молча опустил капюшон, обнажая лицо. В мерцающем свете масляных ламп стали видны его короткие каштановые волосы и глаза, в которых отражались прожитые битвы. В трактире повисло напряжение.

Он медленно прошёл мимо столов, чувствуя взгляды, которые вонзались в спину, словно острые кинжалы. Его шаги были уверенными, но лёгкими, как у хищника, что решил потревожить животных у водопоя. У дальней стены он выбрал свободный стол и сел, не оборачиваясь. Мгновение ничего не происходило, казалось, даже стены затаили дыхание.

Гальт поднял руку и взглянул на человека за стойкой. Им оказался пожилой трактирщик с седыми бакенбардами и узким лицом. Его в этих краях называли бурдюн – тот, кто держит заведение, подаёт еду и следит за порядком.

– Мне два "Зелёных Клыка" и миску орешков, – громко и отчётливо произнёс Гальт.

Старик, стоящий за стойкой, даже не пошевелился. Он уставился на Гальта с такой злобной решимостью, будто тот был не человеком, а язвой, вновь раскрывшейся на старом шраме.

– Здесь не подают королевской псине, вроде тебя! – выкрикнул он, с трудом сдерживая ярость. – Убирайся, пока рожа цела!

Тишина в трактире стала почти осязаемой. Несколько человек медленно поставили кружки на стол. Другие придвинулись ближе, не сводя глаз с новоприбывшего. Гальт слегка приподнял бровь, его голос прозвучал ровно, без злости, почти с насмешкой:

– Вы со всеми гостями так скверно обращаетесь?

Старик сплюнул себе под ноги и скривился:

– Только с такой скотиной, как ты! Убирайся из моего заведения.

Гальт медленно встал. Его стул скрипнул, скользнув по деревянному полу. Он не сказал ни слова, просто направился к выходу. В помещении зазвучали облегчённые вздохи и ехидные усмешки. Он подошёл к двери, протянул руку… и вместо того, чтобы выйти, резко опустил тяжёлый клин на запор, запирая дверь изнутри. Звон металла эхом разнёсся по комнате. Все взгляды вновь обратились к нему – теперь не с презрением, а с настороженностью. В некоторых глазах промелькнул страх.

– Эй! – крикнул кто-то из угла. – Ты что творишь?! Тебе же ясно сказали – проваливай!

Гальт медленно развернулся. На лице висела всё та же спокойная маска. Он ничего не отвечал.

– Если не уйдёшь по-хорошему, – рявкнул тот же голос, – мы тебя отсюда вышвырнем силой!

Кто-то засмеялся. Смех был нервным, но за ним тут же последовали другие. Несколько человек уже поднимались со своих мест, растягивая плечи и сжимая кулаки. Гальт сделал шаг вперёд, взгляд его стал резким и чистым, как лезвие косы на рассвете, скользящее по росным стеблям.

– Значит, это ты… Брайс Хельгар, – громко бросил он, голосом, от которого в трактире будто похолодало.

– У меня к тебе есть пара вопросов.

В зале повисла тишина. Брайс, коренастый и приземистый, поднял бровь, будто пытался пропихнуть удивление сквозь толстую кожу лба. Лицо у него было мясистое, порозовевшее от вечного переедания и вина, с тяжёлыми веками, под которыми прятались мелкие, колючие глазки. Они напоминали тёмные смородины, вдавленные в рыхлое тесто. На шее поблёскивал старый шрам, но он терялся среди складок, словно след от ножа на зачерствевшем окороке. Подбитый суконный камзол едва держал натиск живота, пуговицы туго визжали на нитках, готовые сдаться при первом неверном вдохе. Пояс врезался в сало так глубоко, что казалось, вот-вот исчезнет, а золотые перстни, усаженные мутными камнями, беспомощно тонули на пухлых пальцах, как грузила в густой тине.

От него пахло дорогими духами, смешанными с потом и перегаром, и этот запах был упрям, словно дурная привычка. Жирные волосы, зачёсанные назад, липли к коже, оставляя блеск, достойный кухонной сковороды. Щёки наливались тусклым румянцем, а подбородок дробился на мягкие валуны, и вся фигура напоминала бурдюк, туго набитый теплынью и самодовольством. Он явно не ожидал, что его назовут по имени, но быстро взял себя в руки. Губы криво скривились, будто в попытке сотворить улыбку из обрезков презрения, и на мгновение стало ясно, что в этом теле властвуют вовсе не сила, а апатия и привычка к власти чужими руками.

– Ты пришёл сюда один… – сказал он, поднимаясь из-за стола. – И думаешь, что можешь меня хоть о чём-то спрашивать? – Он рассмеялся, громко и вызывающе. Нет, ну вы его слышали?

За ним хохотнули ещё двое, затем ещё несколько – весь зал словно сговорился, сливаясь в насмешливый гул. Гальт стоял спокойно, глядя только на Брайса.

– Я знаю, кто вы. Ты и твои люди обычные наёмники, – отчеканил он. И у меня нет причин убивать вас всех.

Смех в зале стих.

– Но, если только ты скажешь мне имя того, кто вас нанял.

Брайс нахмурился, и жирное лицо пошло рябью, будто по застоявшемуся соусу провели ложкой: лоб сморщился в тяжёлые складки, густые брови съехались, как два косых вала, а щёки поползли вверх, затопляя маленькие глазки мутным блеском. Ноздри дрогнули и распухли, как переспелые ягоды. Он втянул воздух широко, грудью и животом разом, пуговицы жалобно звякнули на натянутых нитках – и тогда он крикнул:

– Видят Семь Богов, я этого не хотел! Знаешь, я ведь только хотел сломать тебе ноги, но ты меня изрядно взбесил.

Он вытащил нож из-за пояса и шагнул вперёд.

– Убейте его! И выкиньте эту тварь в ближайший водосток!

Наёмники сразу вскочили с мест. Кто-то схватил короткий меч, кто-то – нож, а один и вовсе поднял тяжёлый табурет. В трактире повисло напряжение – воздух будто сгустился. Гальт не двинулся. Он спокойно вытащил меч из ножен. Сталь блеснула в тусклом свете, и наступила мёртвая тишина. Первый рванулся на него с яростью. Гальт шагнул в сторону, провёл мечом наискось и разрубил ему живот. Тот упал, завывая, а из распоротого брюха на пол вылилось тёплое месиво. Второй налетел с ножом, но Гальт перехватил его руку, вонзил клинок в грудь и толкнул вперёд. Тело рухнуло, сбив с ног ещё одного, что пытался подкрасться сбоку.

Гальт двигался точно и хладнокровно. Он не кричал, не ярился, а просто убивал. Один из наемников замахнулся табуретом. Гальт отбил его ногой, затем метнулся вперёд и пронзил нападавшего в живот. Тот захрипел и осел, схватившись за меч, торчащий из его брюха. Кровь уже стекала по полу, смешиваясь с пролитым элем. Один из бандитов опустился на колени и закрыл лицо ладонями, надеясь исчезнуть в собственных пальцах. Другой забился к двери и, захлёбываясь паникой, дёргал за засов. Брайс стоял на месте, мертвенно бледный, сжав рукоять кинжала так, что побелели костяшки. Гальт двинулся к нему, не спеша, как человек, которому некуда торопиться.

Обычные завсегдатые будто протрезвели и сорвалась со своих мест. Кто-то, забыв про дверь, метнулся к окнам. Стёкла пошли трещинами и разлетелись россыпью, люди, ругаясь и крича, прыгали наружу прямо в ночную сырость. Другие лезли через стойку, переворачивали столы, роняли скамьи, путались в собственных плащах.

Несколько сердцебиений – и трактир опустел. На полу остались лужи эля, кровь и исковерканные тени перевёрнутой мебели. Из-за выбитых окон по трактиру гулял сквозняк, гоняя по доскам осколки стекла и клочья дыма от чадящих ламп.

В общем гуле стих последний шёпот. В зале остались только двое. Гальт стоял посреди опустевшего пространства с опущенным клинком. Напротив, в пятне тусклого света, замер Брайс, всё ещё судорожно стискивая кинжал, будто та тонкая сталь могла удержать от него возмездие.

– Я давал тебе шанс, – сказал Гальт. – Но ты сам решил поступить иначе.

Гальт поднял клинок и уже видел конечную точку удара. Рука пошла вперёд, прямой и точной линией, но за миг до касания он изменил траекторию. Сталь врезалась в деревянную перегородку рядом с лицом Брайса, так близко, что тот почувствовал холод железа на щеке. Толстые веки мгновенно съехались, он зажмурился до боли, вытянул подбородок и пискнул, словно поросёнок, увидевший нож.

Кинжал в его руках дрожал так, будто в рукоять запустили пчелиный рой. Брайс сжал его обеими ладонями, но пальцы скользили по жирной коже, и клинок гулял, не слушаясь ни силы, ни страха. Гальт коротко, открытой ладонью, ударил по его руке, и кинжал отлетел, звякнув о пол. Брайс захлопал губами, пытаясь что-то сказать, но язык запутался, а горло выдавало только рваные звуки.

– Ладно, – сказал тихо Гальт. – Убить тебя сейчас – слишком лёгкая смерть.

Брайс приоткрыл один глаз, затем второй; ресницы дрожали, лоб блестел, а дыхание свистело. Он сглотнул и его губы затряслись.

– Ты… ты не убьёшь меня? – выдавил он, заикаясь на каждом слове.

– Будь я на твоём месте, – ответил Гальт без тени улыбки, – я предпочёл бы смерть.

Лицо Брайса вытянулось, брови полезли вверх, а губы точно раскрылись в круглую дырочку.

– Что-о-о?..

Гальт уже снял со стены тяжёлую чугунную сковороду. Движение было коротким и правильным, как удар молота по наковальне. Сковорода со звуком глухого колокола врезалась Брайсу в висок. Глаза у того закатились, колени одновременно предали, и вся его туша рухнула на пол с таким стуком, что в половицы пошли трещины.

Тронный зал Золотого Дворца.

Король вызвал Алдерика в свои покои на следующий день после завершения турнира. В зале, где мерцали светильники и висели гербы древних домов, не было никого постороннего – только Эдгар, Хельмир и он. Атмосфера была сдержанно торжественной, но в голосе монарха чувствовалась твёрдость.

– Алдерик, – начал Эдгар, пристально глядя на него, – поступок, который ты совершил на арене, уже обсуждают по всему Тарнмиру, а вскоре будут обсуждать во всем Драгхейме. Это был храбрый, благородный шаг, и я горжусь тобой. Но сейчас стране нужен не только храбрый наследник, но и решительный лидер.

Он сделал паузу, позволив словам отстояться, и продолжил:

– Вчера прибыл гонец из Дракхольма. В южных землях неспокойно. На границах происходят странные вещи: исчезают люди, и уже выжжены несколько деревень. Я не могу оставить юг без внимания, поэтому я уже направил туда несколько отрядов, чтобы они разобрались с этой проблемой. От тебя я требую только осторожности.

Алдерик стоял прямо, не отводя взгляда. Он понял, что это не просто приказ, а своего рода проверка.

– Обещаю, что буду осторожен, Ваше Величество.

– Хорошо, – сказал Эдгар, вставая. – Отправляйся в гостевой дом и собери людей. Воздушный фрегат уже готовится к вылету.

Хельмир подошёл ближе и положил руку на плечо сына.

– Мы будем ждать от тебя вестей. Ты должен как можно скорее забрать пророчество из Дракхольма и доставить его в Кхаммул’Тор.

– Будет исполнено. Попрощайся за меня с мамой и братом, отец.

Хельмир с улыбкой кивнул, а Алдерик, поклонился и покинул тронный зал, закрыв за собой тяжёлые двери. Его шаги были быстрыми и уверенными – он спешил в гостевой дом, чтобы сообщить о скором отъезде. В голове ещё гулко отзывались недавние слова короля и отца, но он знал, что сейчас главное добраться до Дракхольма. Когда он вышел на улицу, возле входа в гостевой дом его уже ожидал капитан Эдмон Лансье вместе со своим отрядом королевских гвардейцев. Воины стояли ровным строем и их броня поблёскивала в утреннем свете. Алдерик, не сбавляя шага, обратился к капитану:

– Мы немедленно выдвигаемся. Соберите людей и отправляйтесь к королевской воздушной платформе. Мы с Наэль вас догоним.

Эдмон склонил голову в знак уважения.

– Слушаюсь, господин.

Он коротко отдал приказ, и стражники без лишних слов направились к платформе. Алдерик ещё раз окинул их взглядом, а затем вошёл внутрь гостевого дома. Бенет уже ожидал его в холле. Увидев Алдерика, он поклонился и заговорил ровным голосом:

– Господин, всё готово, как вы и велели. Ваши вещи уже упакованы, носильщики перенесут их на воздушный фрегат.

Алдерик кивнул, удовлетворённо отметив, что всё идёт по плану.

– Где Наэль?

– Госпожа Наэль уже собрала вещи и успела позавтракать, – доложил Бенет, а затем, немного помедлив, добавил: – Господин, вы ещё не ели. Желаете отдать распоряжение о завтраке?

Алдерик покачал головой.

– Нет, времени мало.

Пока они разговаривали, в комнате послышались лёгкие шаги, и Алдерик инстинктивно обернулся к лестнице. Наэль спускалась сверху, одетая в лёгкое бело-голубое платье, струящееся вокруг её фигуры, словно облака на рассветном небе. Тонкая ткань подчёркивала её хрупкость, но в её движениях чувствовалась удивительная грация. Темные волосы были заплетены в аккуратную косу, а несколько прядей мягко спадали по её плечам. Алдерик невольно задержал взгляд. Она выглядела… по-королевски. Наэль заметила его взгляд и слегка улыбнулась, но ничего не сказала. Алдерик глубоко вдохнул, отгоняя посторонние мысли.

– Нам пора, – произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– И распусти, пожалуйста, волосы, – тихо попросил он.

Наэль моргнула, слегка удивлённая таким внезапным пожеланием.

– Зачем? Тебе, что не нравиться моя причёска? – в её голосе слышалась искренняя растерянность.

Алдерик на мгновение задумался, стоит ли говорить ей правду. Но лишь мягко улыбнулся.

– Нравиться, но просто… тебе больше идёт с распущенными волосами.

Наэль немного покраснела, но, недолго раздумывая, медленно распустила волосы. Густые, как вороново крыло, пряди плавно рассыпались по её плечам, каскадом спадая вниз. Их глубина поглощала солнечный свет, создавая завораживающий контраст с её светлой кожей.

Как только они переступили порог, утренний воздух Тарнмира освежил их лица. Солнце уже поднялось достаточно высоко, и город постепенно оживал. Когда они добрались до королевской платформы, перед ними открылось впечатляющее зрелище. На огромной площадке, окружённой высокими балюстрадами, стоял воздушный фрегат, который король подарил Алдерику. Судно сияло в лучах солнца. Его корпус был выкрашен в благородные тёмные оттенки, а паруса отливали глубоким синим цветом, символизируя принадлежность к королевскому флоту. Магические кристаллы, встроенные в корпус, мягко мерцали. У трапа уже стояли стражники и команда корабля, готовые к отправлению. Алдерик посмотрел на Наэль, и та слабо улыбнулась.

– Ну что, готова?

Она кивнула, и они вместе шагнули вперёд.

Фрегат мягко дрогнул, когда массивные магические двигатели, встроенные в его корпус, начали набирать мощность. Палуба задрожала под ногами, паруса раздулись от поднимающегося ветра, и огромный воздушный корабль медленно, но уверенно начал подниматься в небо. С высоты открывался потрясающий вид на Тарнмир – город, который теперь казался миниатюрной картиной из крошечных зданий, улиц и людских потоков. Алдерик стоял на палубе, глядя вниз. Где-то там, среди множества улиц и площадей, продолжались празднества, а он покидал столицу, отправляясь в погоню за своей судьбой.

Наэль стояла рядом, придерживая тёмные пряди волос, которые развевались на ветру. Она молчала, наблюдая за тем, как город остаётся позади. Алдерик перевёл взгляд на капитанский мостик, где за штурвалом стоял рулевой – мужчина средних лет с густой тёмной бородой и острым, цепким взглядом. Он держался уверенно, его руки крепко сжимали штурвал, а взгляд был устремлён вперёд, в бескрайнее небо. Алдерик направился к нему, преодолевая потоки свежего ветра, который бил в лицо.

– Вы знаете, куда мы направляемся? – спросил он, встав рядом.

Рулевой кивнул, не отвлекаясь от управления.

– Да, господин Алдерик. Курс держим на Дракхольм.

– Сколько займёт путь?

– Если идти на полной скорости, думаю, долетим за пять дней. Но в таком случае нам потребуется дозаправка, – он бросил короткий взгляд на Алдерика и добавил: – Лучшее место для этого – Бреймхольм. Это ближайший город с достаточными запасами аэрита.

Алдерик кивнул, обдумывая сказанное.

– Отлично. Тогда переходите на полную скорость.

– Слушаюсь, господин Алдерик.

Рулевой, которого звали Герхард, кивнул и передал приказ команде. Он крутанул штурвал, меняя угол наклона судна, и фрегат стал набирать скорость. Гул двигателей усилился, воздух вокруг начал колебаться от мощной энергии, и корабль устремился вперёд, оставляя за собой постепенно исчезающий силуэт Тарнмира. Алдерик ещё раз взглянул на горизонт. Теперь впереди было только бескрайнее небо, манящее своей неизвестностью.

Алдерик почувствовал, как фрегат начал набирать скорость, и лёгкая вибрация прошла по палубе. Воздушные потоки становились всё сильнее, холодный ветер бил в лицо, и воздух будто сгущался. Он повернулся к Наэль.

– Нам лучше уйти с палубы, – сказал он, перекрывая шум двигателей.

Наэль кивнула, ещё раз взглянув на стремительно удаляющийся горизонт, и последовала за Алдериком в капитанскую каюту.

Их каюта находилась ближе к кормовой части, под капитанским мостиком, где меньше всего ощущалось давление встречного ветра. Как только они вошли, Наэль сразу почувствовала, насколько здесь было тише. Гул двигателей всё ещё доносился, но мягко, приглушённо, а тепло, исходящее от магических ламп, наполняло комнату уютом. Наэль обернулась к Алдерику, который прислонился к деревянной стене, сложив руки на груди.

– Ну, и чем займёмся, пока летим? – спросила она с лёгкой улыбкой.

Алдерик задумчиво взглянул на неё, а затем усмехнулся:

– Помнится, ты обещала нарисовать меня.

Наэль приподняла бровь, её губы дрогнули в улыбке.

– Ах вот как? И ты об этом помнишь?

– Я редко забываю обещания, – ответил он.

Она вздохнула, будто сдаваясь, но в её взгляде мелькнуло веселье.

– Тогда у нас есть одна проблема. У меня нет красок и холстов.

Алдерик прищурился.

– Я говорил Бенету собрать их. Поищи среди вещей.

Наэль нахмурилась и, ворча себе под нос что-то о том, что Бенет слишком предусмотрителен, начала перебирать вещи. Несколько минут спустя она, наконец, вытащила из дорожного сундука аккуратно упакованные холсты, кисти и краски.

– Хорошо, – сказала она, разглядывая всё это с притворной строгостью. – Тогда усаживайся поудобнее.

Алдерик усмехнулся и откинулся на спинку кресла, наблюдая за тем, как Наэль с серьёзным видом разворачивает холст, смешивает краски и готовит кисти. Он знал, что впереди их ждёт долгий путь. Но в этот момент, в тёплом свете магических ламп, когда Наэль смотрела на него с сосредоточенным выражением лица, а за бортом неслись облака, всё остальное перестало иметь значение. Прошло около трёх часов. Алдерик чувствовал, как тело затекло от долгого сидения в одной позе. Он старался не шевелиться, но мышцы уже начинали протестовать, особенно в спине и плечах. Он украдкой взглянул на Наэль. Девушка работала сосредоточенно, аккуратно смешивая краски, короткими движениями нанося мазки на холст. В её глазах читалась полная погружённость в процесс. Но вдруг Алдерик заметил нечто странное. Её глаза… На мгновение они словно засветились – тускло, будто два крошечных месяца отразились в их глубине. Было ли это игрой света? Может, отблеск магических ламп, мягко освещавших каюту? Он хотел спросить, но осёкся. «Показалось», – решил он, заставляя себя снова смотреть прямо, пока Наэль делала последние штрихи. Наконец, девушка отложила кисть и, внимательно осмотрев портрет, с удовлетворением кивнула.

– Всё готово, – сказала она, поднимая голову и с улыбкой глядя на Алдерика. – Можешь посмотреть.

Алдерик медленно поднялся, разминая плечи и потягиваясь, чувствуя, как приятно вытягиваются затёкшие мышцы.

– Думаю, я не смог бы сидеть неподвижно ещё хоть минуту, – с усмешкой пробормотал он, подходя к столу.

Наэль только хмыкнула, протягивая ему лист. Он осторожно взял портрет в руки. Первое, что он увидел, – это великолепная детализация. Наэль сумела запечатлеть каждую прядь его волос, каждую тень, падающую на лицо. Глубина цветов, плавные переходы оттенков – всё выглядело настолько реалистично, что казалось, будто его отражение застыло на бумаге. Но потом он кое-что заметил. Его глаза. В отличие от всего остального, они выглядели необычно. Почти невидимое, но всё же отчётливое красное свечение исходило из глубины зрачков. Слабое, словно затерянное в красках, но, чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывало чувство тревоги. Алдерик слегка нахмурился, но тут же скрыл это выражение.

– Очень хорошо получилось, – сказал он, стараясь говорить ровно.

– Правда? – Наэль улыбнулась, наклоняя голову. – Ты выглядишь так, будто увидел там что-то странное.

– Нет, – быстро ответил он. – Просто удивительно, как точно ты всё передала.

– Ну ещё бы! – гордо сказала она. – Хотя глаза мне дались не сразу. Они у тебя… необычные.

Алдерик лишь кивнул, не зная, что и сказать.

Тарнмир – столица Великого Драгхейма. Бордель "Алый Лотос" – юго-восточная часть города.

Вечер опускался на Тарнмир, и в тёмных уголках города оживали те, кто предпочитал действовать в тени. В одном из самых скрытых мест столицы, известном как "Алый Лотос", собирались люди, которые не желали оставаться просто наблюдателями. Этот дом, внешне ничем не примечательный, был больше, чем просто роскошный притон или дом развлечений – здесь заключались тайные сделки и здесь прямо сейчас менялась судьба королевства. В просторной зале с массивными балками и приглушённым светом факелов за круглым столом сидели несколько влиятельных людей. Среди них – Лорд Родрик Хельмгольд, Лорд Торвальд Мор’гард, Лорд Эльмар Вальдхейм, Лорд Конрад Рейвенхольм, а также брат Алдерика, Роберт. И во главе стола, лениво откинувшись в кресле и постукивая пальцами по бокалу с вином, сидел Принц Рейнальд, сын короля Эдгара.

– Я не узнаю своего отца, – наконец заговорил Рейнальд, разглядывая тёмно-красную жидкость в бокале. – Когда-то он был человеком, который не боялся проливать кровь врагов, не боялся брать то, что принадлежало ему по праву. А теперь? Теперь он ведёт переговоры с Сенарией, словно жалкий торговец, умоляющий о скидке.

– Он не просто ведёт переговоры, – заговорил Лорд Торвальд Мор’гард, его голос был низким, как гул дальнего шторма. – Он ставит королевство на колени перед теми, кто должен был сгореть в огне нашего величия. Наш флот сильнее, чем когда-либо, а наши враги слабы. Их ресурсы истощены, а армии – не более чем сброд, держащийся лишь на страхе. Но твой отец не хочет войны. Он хочет мира.

– Мира, который мы не сможем себе позволить, – добавил Лорд Родрик Хельмгольд, сцепив пальцы в замок. – Драгхейм всегда правил опираясь на силу, вселяя страх в сердца наших врагов. Большинство Великих Домов пока поддерживают короля, но сколько ещё они будут это терпеть? Если он продолжит показывать слабость, кто-нибудь обязательно решит, что может взять власть в свои руки.

Рейнальд медленно отхлебнул вино, его взгляд стал более внимательным.

– Мне не нужно объяснять очевидное, – произнёс он, поставив бокал на стол. – Я вижу, как трон ускользает из-под меня. Вижу, как мой отец отвернулся от меня ради выскочки, которого выбрало проклятое пророчество.

– А ведь ты – истинный наследник, – протянул Лорд Конрад Рейвенхольм, его голос был мягок, но в нём звучали тени интриг. – Ты его родной сын. По крови и по праву трон должен принадлежать тебе, а не найденышу, которому повезло родиться в нужное время.

Роберт, который до этого молчал, лениво перевёл взгляд на Рейвенхольма.

– Только трон редко кому достаётся просто так, – добавил он с усмешкой. – Особенно когда тот, кто на нём сидит, не торопится его покидать.

Рейнальд на секунду задумался, его пальцы сжались на подлокотнике кресла.

– Ты предлагаешь что-то конкретное? – спросил он, глядя на Конрада.

– Я ничего не предлагаю, – с лёгкой улыбкой ответил Лорд Рейвенхольм, делая глоток из своего кубка. – Я просто констатирую факт. Сейчас твой отец правит не один и, если ты хочешь изменить положение вещей, тебе нужно больше союзников. Тебе нужна поддержка армии и поддержка Великих Домов…

– Ты предлагаешь мне начать войну с собственным отцом? – усмехнулся Рейнальд, но в его голосе не было ни удивления, ни гнева.

– Я предлагаю тебе подумать, кем ты хочешь быть, – ответил Конрад. – Принцем, на задворках королевства… или королём, которого запомнят?