Сердце Поющего леса: Пробуждение

Бастиан нахмурился. Через мгновение я сидела злая и мокрая, сплёвывая пахнущую металлом воду.

– Получше идей не нашлось? – буркнула, все еще не остыв. Но вода действительно помогла прийти в себя. Он молча пожал плечами, убирая в сторону чашу – той же водой он минуту назад смывал с топора металлическую пыль.

– Главное, что помогло, – прислушался к лесу снова и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

___________________________

Бастиан

Лес откликнулся слишком охотно. Не как на гиану. Но и не как на чужака.

Такого не должно было быть.

Вивьен привлекла внимание. Даже сидя рядом с ним, даже не касаясь леса напрямую – она умудрилась выдать отклик, который услышат те, кто умеет слушать.

Ее переход через Завесу лишь усугубит ситуацию.

В столице не поверят в совпадения. Да и слушать оправдания не будут. И имя Бастиана всплывёт первым – слишком уж удобное.

Очевидного выхода не было. Бежать – бесполезно. Прятаться – тоже. Пока она здесь, её в любом случае найдут. Слишком сильный зов. Слишком мало контроля. Может, оно и к лучшему. Иначе она была бы мертва ещё в первую ночь.

Лес шелохнулся. Не здесь – далеко.

Бастиан чувствовал, как пространство осторожно прощупывают, слой за слоем. Осталось либо ждать, либо сделать шаг навстречу.

Он посмотрел на девчонку. Та ворчала, пытаясь распутать мокрые волосы. Злилась. И всё равно тянулась к лесу – не понимая, что делает.

Отдать её – и всё закончится.

Вот только поверят ли ему?

___________________________

Мокрые волосы спутались и прилипли ко лбу. Я делала вид, что пытаюсь разобрать пряди, но на самом деле следила за реакцией Бастиана. Что-то в лесу – или за его границей – держало его в постоянном напряжении.

Вспышка внутри меня постепенно угасла, оставив лёгкий зуд в груди. Я ещё не понимала, как и почему приходит этот нестерпимый жар, но одно было ясно: причина внутри меня – и случившееся легко может повториться.

Бастиан с отрешённым лицом прислушивался к каждому звуку, поглаживая большим пальцем рукоять ножа.

Могу поклясться, лес отозвался на моё состояние. Вот только это сейчас никого не волновало. Он смотрел в чащу, слушал её.

Значит… значит, есть кто-то ещё.

И, судя по реакции Бастиана, этот кто-то придет не только за мной.

Глава 7

Бастиан прислушивался к лесу с таким видом, словно только что прозвучала тревожная сирена.

Ну, с учетом того, какой сильный внутренний зов и тягу я ощутила… Возможно, именно это и произошло.

На самом деле мне было до невозможного страшно. Не от того, что внутри горит пожар или странные ощущения наполняют меня вот уже без малого два дня. Нет. От того, что тело и разум принимают это как должное. Что это – правильно. Это тянущее чувство – часть меня. И она, эта очень важная часть, все мои двадцать семь лет где-то пропадала.

Если я не схожу с ума… А вероятность бредить почти три дня подряд да еще так ярко я поставила под сомнение сразу, то все это происходит со мной на самом деле. И все это абсолютно не похоже на мою обычную размеренную жизнь в Латоне.

Вдруг четко осознала, что вероятность вернуться домой в свою уютную, любимую квартирку с каждым мгновением стремится к нулю.

– Есть вопрос, – если я действительно здесь, сейчас, и все, что происходит, – реально… То рассиживать на пеньке и поправлять прическу было последним делом, на которое стоило тратить время. Я здесь уже третий день, а не знаю, что за чертовщина творится у меня внутри, кого боится мой угрюмый, то ли лесник, то ли охотник, и стоит ли мне тоже бояться. Посмотрела на темное лицо Бастиана. Последний вопрос отпал сам собой. Бояться мне явно стоило.

– Если глупый – оставь при себе, – он все еще не двинулся с места.

Теперь, когда я отчетливо понимала, что есть внешняя угроза, Бастиана я стала опасаться куда меньше. Мысль была странной, почти предательской по отношению к самой себе – ведь этот человек связал меня, таскал через лес и сейчас держит здесь. Но инстинкт шептал: его гнев направлен не на меня, а вовне. А раз так…

Раз так, может, у нас появился шанс на какой-то диалог. Или хотя бы на взаимовыгодное перемирие.

– Если за мной идут, зачем держишь? Если эта чертова печка внутри меня как маяк ведет всех к твоей халупе, оставил бы меня в лесу – и дело с концом, – спросила, тщетно пытаясь унять внутренний зуд.

– Живая или мертвая, ты фонила на весь лес уже когда перешла Завесу, – он поморщился. – С чего решила, что за тобой идут?

Фонила! Как бракованный прибор…

Я вздохнула. Даже здесь, где-то за непонятной «Завесой», мужчины не принимали женскую наблюдательность всерьез.

– Потому что ты уже десять минут стоишь как сторожевая собачка, которая почуяла незнакомца в начале улицы. Я умею складывать два плюс два, – скорчила гримасу в ответ, оглядывая и без того хилую хижину. Если сюда ворвется какой-нибудь местный спецназ, от домушки камня на камне не останется.

– Сторожевая… – задумчиво повторил он, словно пробуя слово на вкус. Оно ему явно не понравилось, потому что брови нахмурились, а губы скривились еще больше. Раньше его лицо не выражало почти ничего, кроме отрешенной холодности и легкого удивления. Мол, как такую глупую дурочку вообще земля носит. Теперь же спектр эмоций изменился. Может, не такой уж он и маньяк. Время покажет.

– Держи, – после некоторой задумчивости мужчина вложил мне в руку уже знакомый нож. Задержался на нем взглядом, добавил: – Острым концом от себя.

И пока я с полным ошеломлением пыталась принять тот факт, что мне вручили холодное оружие и оставили БЕЗ ПРИСМОТРА, он широкими шагами направился к дому. В моей голове боролись два чувства. Дикий, животный восторг от того, что эти страшные руки разжались и отпустили хоть какую-то часть контроля. И леденящий ужас от понимания: если он дал оружие, значит, опасность реальна и близка. И я теперь официально не просто пленница. Я – часть обороны. Меня не спрятали в чулан. Меня поставили у входа.

– А мне тут что… Стоять, охранять? – в замешательстве потрогала недавно наточенное лезвие. Остро.

Я что, какая-то ниндзя? У нас смена караула? Почему меня бросили с ножом?

Странно, но факт. В этот момент я не ощущала себя так, будто мне дали свободу и сняли контроль. А скорее, что меня бросили в одиночестве разбираться с общей, между прочим, проблемой.

Я не успела закончить свои размышления, потому что вернулся Бастиан достаточно быстро. Предусмотрительно придерживая мою руку с ножом, вручил небольшой пожелтевший лист бумаги с выцветшим рисунком. Если бы не ситуация, то, возможно, я бы обратила чуть больше внимания на крепкую горячую хватку на моем запястье, но сейчас было не до тактильных ощущений.

Спиралевидный рунный символ, местами закручивающийся в восьмерки, чем-то напомнил уроборос.

– Вырежи на деревьях по одному. С каждой из четырех сторон от хижины, – кивнул на ближайший ствол.

– Я? – дернулась прижать руки к груди от удивления, но Бастиан удержал мой рывок.

– Мои оттолкнет. Твои примет, – вот теперь в моей голове начинала потихоньку складываться картинка. То, что лес обладал своим нравом и мнением, я поняла уже давно. Еще когда спотыкалась об каждую корягу в свою первую пробежку по окрестностям, не увенчавшуюся успехом и оставившую мне на память расцарапанные и до сих пор саднящие ноги. Но вот в местной иерархии я однозначно ошиблась. Если раньше я думала, что рык Бастиана заставил волка уйти и сдаться, признать главенство человека, то сейчас я четко вспомнила паузу, сделанную тогда Бастианом, и… наклон головы. Он не показывал свое превосходство. Он отстаивал свою точку зрения перед лесом и поклонился ему. И лес принял поклон. Отступил. Но все же за ним осталось последнее слово.

И сейчас я была лесу ближе, чем Бастиан.

– Просто накорябать на дереве? – с недоверием повертела лист с рисунком в руке. Мужчина молча кивнул.

Ей-богу, у него словно слова платные!

Под внимательным, настороженным взглядом я подошла к дереву ближе. Захотелось приложить ладони к стволу, но Бастиан не позволил.

– Рисуй. Времени мало.

Высунув от усердия кончик языка, я принялась корябать на стволе руну. Благо, нож был наточен недавно и с особой тщательностью. Лезвие скользило по коре легко, оставляя четкие светлые полосы. Но ничего сверхъестественного не происходило. Нацарапанные мной полоски так и оставались просто царапинами и ценности никакой не представляли. Это было очевидно, так как лицо Бастиана, снявшего маску безразличия, очень ясно отражало задумчивое недоумение. Тем не менее, решение корябать спасительный рисунок на четырех деревьях актуальность свою сохранило.

– Примет, – упрямо твердил мужчина, встречая мой полный сомнений взгляд.

Когда четвертая руна была закончена, я с облегчением выдохнула и отступила на шаг. Ни руна, ни лес не давали ровным счетом никакой реакции на мои каракули. Бастиан взъерошил пятерней волосы. Он явно до последнего надеялся, что нарисованные мной руны сработают.

Я все еще боролась с внутренним желанием приложиться к дереву ладонями. А еще лучше – и ушами, чтоб сразу наверняка. Мысль эта посещала мою голову снова и снова, становясь навязчивой.

– Дай мне дотронуться до деревьев. Руками. – Это была не просто идея. Это было требование – исходящее не из разума, а из самой глубины того странного тепла в груди. Оно нашептывало: ты можешь больше. И этот шепот был сильнее страха перед болью и перед его гневом. Инстинкт перекрикивал осторожность.

– Услышат, – он отрицательно покачал головой.

– Они уже услышали! Если и так фоню на всю округу, дай хоть фонить с пользой для дела! – каждая минута промедления казалась мне непростительной.

Молчание – знак согласия.

Я отдала ему лист с рисунком и приложила ладонь к стволу дерева. Словно электричество, сквозь пальцы по венам растекалась энергия. Лес говорил со мной.

Повернулась к Бастиану, понимая, что мои следующие действия не сулят нам абсолютно ничего хорошего, но иного решения не находила. За мгновение до того, как мы встретились глазами, я, не опуская взгляда, с усилием сжала лезвие ножа ладонью, разрезая кожу. Кровь струйкой потекла по пальцам, холодному железу, капала и тут же впитывалась в землю. Словно в замедленной съемке наблюдая, как его глаза загораются злостью от происходящего, я приложила кровоточащую ладонь к последней руне, запечатывая рисунок. С чавкающим звуком руна, напитавшись кровью, втянулась внутрь ствола. За ней последовали и остальные три. Я безвольно опустила ладонь, чувствуя опустошение. Вокруг хижины по периметру светилось едва заметное зеленое защитное поле.

– Принял, – устало улыбнулась, вкладывая нож в ладонь замеревшего рядом Бастиана.

– Принял, – повторил он эхом, не отрываясь от зеленого мерцания и сам того не замечая, пачкаясь в моей крови, стекающей по лезвию.

Глава 8

– Ты сказал, до смены меньше часа. Сколько мы уже возимся с рунами? – невыносимо хотелось нарушить вдруг повисшую между нами тишину. За неимением лучших вариантов, шипя от жжения в ладони, я вытерла кровь о край рубахи. Это вывело Бастиана из задумчивости.

– Уже поздно, – голос снова звучал глухо и отстраненно. Я видела, как он вскользь провел пальцами по коре там, где совсем недавно был кровавый след. На мгновение напрягся, но после расслабил плечи. – Ты выбрала второй вариант.

Господь всемогущий, дайте мне разговорник для общения с этим мужчиной! Честное слово, без пятидесяти грамм не разберешься.

– Что значит «второй вариант»? – от недоумения и внутреннего возмущения обтекаемыми ответами я даже забыла про боль в руке.

Он посмотрел на меня как на непонятливого ребенка, но все же ответил:

– Оставить слишком много следов. Твоя кровь теперь смешалась с магией леса. Лес принял руны. И защита пока работает. Но искать нас стало куда проще.

Нас. И все же по какой-то причине мы сейчас в одной лодке.

– Ты ведь сам сказал, что руны должны заработать! – даже если я сделала что-то не так, считать себя виноватой в этом не собиралась. Идея с рунами была моя? Нет. Уверенность, что лес примет их, если я нарисую? Тоже нет. Вот теперь пусть разгребает последствия.

– Да, – он устало вздохнул и развернулся к хижине. – Но я не говорил тебе питать их кровью.

– Но… – я шла за ним, пытаясь удержать на ногах надоедливые сапоги, которые то и дело норовили съехать со стоп. Мало мне было расцарапанных ног, надо еще подвернуть сразу обе.

– Но ты самостоятельная, – в голосе слышалась злая ирония. – Решила, что лес лучше знает, что тебе делать. Но не ему было решать.

В очередной раз казалось, что меня отчитывают как маленькую глупую девочку. Но я не была ею.

– Я не ребенок, Бастиан! Я сама могу решить, кого мне слушать, что делать и когда питать кровью всякие наскальные рисунки, сделанные, между прочим, по твоей же настоятельной просьбе. Так что не нужно косить под праведника, который не знал, чем все обернется. Я вижу, что ты боишься.

Он остановился.

Не резко – но так, будто сделал это раньше, чем успел подумать. Плечи напряглись. Челюсть сжалась. Но не обернулся.

– И, видимо, мне по какой-то причине тоже стоит бояться, – продолжила я тише, уже не крича, а почти выговаривая каждое слово. – Но я не знаю, кто или что идет сюда. И зачем им сдалась я, спокойно себе поживавшая и не наживающая врагов. Поэтому будь добр, просвети недалекую меня: от чего я должна дрожать как осиновый лист и слушаться каждого твоего слова?!

Тишина. Только хлопнула дверь в хижину, и стало слышно, как трещат дрова в камине.

Бастиан медленно провел ладонью по лицу. Посмотрел на меня – устало, тяжело, без злости.

– Ты можешь меньше болтать? – спросил он, присаживаясь перед топкой.

– Не дождешься, – фыркнула я и с силой стянула с ноги сапог, будто это он был во всем виноват. – Я сдерживалась с самой нашей встречи. Если сегодня меня собрались убить – к черту предосторожности.

– Сегодня нас не убьют, – ответил тихо, с особым вниманием выбирая, какие дрова взять для растопки.

– Покорнейше благодарю! Сейчас встану и отвешу вам земной поклон до хруста в позвоночнике. Завтра наступит уже через пару часов, если ты не заметил, – злиться не было сил. Хотя крови я потеряла немного, руны и защита будто бы истощили меня.

– А вот завтра могут, – он наконец обернулся, и я на мгновение замерла. На небритом, вечно хмуром лице была улыбка.

– Если тебя так радует приближение смерти, сказал бы сразу! Могу осчастливить тебя в любой момент, только нож верни и не сопротивляйся, – я кидала колкости в ответ, но с каждой минутой чувствовала себя все хуже. Руки то и дело пробирала редкая дрожь, ноги холодели, а в глазах появлялись и исчезали темные мушки.

– Есть подозрение, что завтра ты можешь не дождаться, – он, видимо, заметил мое состояние. Подошел и обеспокоенно проверил температуру ладонью. Жара не было. Но ощущение опустошенности только усиливалось. Я чувствовала, как защита питается моей энергией, тянет из меня то самое тепло, уже прижившееся в груди. На лбу то и дело выступал липкий холодный пот, пальцы подрагивали. Сколько я продержусь такими темпами? Мне казалось, что все будет наоборот. Раз каким-то образом мы с ним связаны – лес даст мне силу. Все оказалось иначе. И моя внутренняя батарейка справлялась не очень успешно.

Неужели Бастиан был прав и я поспешила с решением довериться лесу? Но внутри так саднило – я была уверена, что не делаю ошибку.

Он поставил рядом со мной кружку с травяным настоем. Пахло ужасно, но, по мнению Бастиана, должно было помочь восстановить баланс внутренних сил.

– Отвратительное пойло, – я поморщилась, глотая горькую жидкость.

– Пей. Поможет удержать защиту, хоть и ненадолго. Магия, активированная тобой у руны, не рассчитана на человеческую энергию.

– Но я чувствовала, что так будет правильно.

– Лес уже увидел тебя другой. Но это лишь отголоски. Пока лишь отголоски, – он уселся напротив, неспешно потягивая такой же отвар. Хоть действия его и были размеренными, и слепой бы заметил, насколько он на самом деле внутренне собран.

Сердце пропустило удар.

Тонкие невидимые нити, соединяющие меня с рунами, дрогнули. Один раз. Потом снова. И снова. Как если бы отражали звуки чьих-то шагов. В глазах потемнело.

Он был один.

И я не могла понять, успокаивало это меня или пугало.

Глава 9

Когда смерть дышит в затылок – опусти меч,

Возьми руку того, кто рядом стоит с тобой.

Друг иль враг – неважно, железу вас не сберечь,

Только вера друг в друга поможет найти покой.

«Плач по ушедшим в землю»,

20.413 год Эры раздела, Фиаранд

Он пришел на рассвете.

Нити натянулись словно струны. Каждое дыхание и движение отнимало силы, которые так были нужны, чтобы удержать зеленое поле. Насколько еще меня хватит? Я не знала. Уверенной могла быть лишь в одном – умирать тут я совсем не планировала.

– Ну вот, а ты боялся, что я не дождусь, – я вяло пыталась шутить, понимая, что не могу даже встать с лавки, не то что удержать защиту или дать кому-то отпор. Тело подводило, и прыти у меня было не больше чем у 150-летней старушки.

Бастиан снова улыбнулся, прислушиваясь к шелесту леса за окном. Мы оба знали, что через несколько минут тишина этого утра прервется.

Черт бы побрал эти его улыбки! Как будто реально помирать собрался!

Ровный размеренный звук шагов громом отдавался в ушах. Я видела, как пальцы Бастиана едва заметно дрожат, а после сжимают рукоять до побелевших костяшек. Для меня человек за стеной был неизвестностью. Для него – триггером.

– Разве так встречают старых друзей, Бастиан? – раздался насмешливый голос. Рукоять жалобно хрустнула под усилившейся хваткой.

– Кай, – прошептал еле слышно, поднимаясь. Горькое узнавание в голосе давало понять – это личное.

Я тоже облокотилась на руки, пытаясь встать. Тело ослабло и не слушалось. Руки дрожали, а колени, казалось, вот-вот согнутся или, того хуже, сломаются вовсе.

Если мне так хреново после чудодейственного настоя, то без него меня бы уже соскребали с пола. Рисуй руны, Вивьен! Тоже мне, советчик…

– Останься, – Бастиан посмотрел на меня оценивающе и, видимо, решил, что помощник из меня никудышный. Может, так оно и было. Но я не хотела прятаться. Уже достаточно насиделась не высовываясь, и вот к чему это привело. В полуобморочном состоянии, на краю непонятного леса, дрожу от мужского голоса за стенкой.

– Я иду. И точка, – мой комментарий Бастиану не понравился. Сжал губы и, казалось, перестал дышать на мгновение, следя за моими тщетными попытками не трястись и хотя бы стоять ровно. Не помог, но и мешать не стал. Терпеливо ждал, когда я черепашьим шагом дойду до двери.

Я осталась стоять в проеме. Без опоры тело так и норовило принять горизонтальное положение и больше никогда в жизни не вставать, не садиться, а еще лучше – не думать и не разговаривать.

– Что же, не дашь своей зверюшке поприветствовать меня? – мужчина за зеленым кругом наслаждался ситуацией. Он абсолютно не выглядел пугающим, даже наоборот. Светлые волосы, собранные в гладкий высокий хвост. Одежда простая, но явно из хорошего материала. Легкий дорожный плащ. Кроме пары ножей на поясе и бедре, никакого оружия видно не было.

Кай.

Я мысленно проговорила его имя. Кажется, именно так Бастиан назвал его перед выходом. Кай был меньше Бастиана, тоньше, но тем не менее и в нем чувствовалась сила.

Бастиан молчал. Я видела, как подрагивает от гнева локоть руки, лежащей на ноже. Как от напряжения перекатываются мышцы спины. Он был взбешен, но старался сдерживаться.

– Приходить в гости без предупреждения – дурной тон, – хвала силе воли Бастиана, но я молчать не могла и не собиралась.

Мужчина у леса усмехнулся. Совершенно беззлобно. Скорее даже с любопытством.

– О, я предупредил, – он посмотрел на Бастиана, замершего передо мной, и только сжимавшего и разжимавшего пальцы на оружии. – И он услышал, не так ли? – Кай прищурил глаза и, словно змея, повел головой в сторону, всматриваясь в лицо «старого друга».

С такими друзьями и врагов не надо!

– Опустите щит сами, – губы его растянулись в сладкой улыбке, – или подождем, пока она от него сдохнет? – он перевел взгляд на меня. Спокойный, я даже могла бы назвать его дружелюбным, если бы не ситуация. Бастиан дернулся. Совсем чуть-чуть – будто тело рванулось вперед раньше, чем разум успел его остановить. И замер. Снова.

– Мне некуда торопиться, – Кай не отреагировал или сделал вид, что не заметил. Расслабленно присел на корточки, выискивая перед собой травинку подлиннее. Нашел и, с довольным видом сорвав, сунул в рот, перекатывая ее губами из стороны в сторону, словно зубочистку.

Самое ироничное, что даже пожелай я повиноваться, понятия не имела, как опустить этот чертов щит. Лес дал мне знание, как активировать руны, но как разорвать с ними связь? Нити впивались в меня так цепко, что казалось, порвать их можно только вывернув меня наизнанку.

– За дохлую «зверюшку» погладят по головке? – я выдавила не менее приторную улыбку. Бастиан оставался молчаливым наблюдателем. Не атаковал, но и не защищался, хотя я видела, что это безмолвие давалось ему большой ценой. Говорить приходилось мне. Зеленое свечение уже мерцало неровными всполохами, но пока, кажется, никто из них этого не увидел. Кай сплюнул на землю. Впервые во взгляде мелькнул холод.

– У меня была чудесная неделя, пока тобой не завоняло аж в Столице. Давненько я такого не чувствовал, – он ухмыльнулся. И за этой ухмылкой чувствовался хищник. – Думаешь, он нашел тебя по другой причине?

Я взглянула на Бастиана. И не смогла прочитать на его лице ответа.

– Странно, что ты еще дышишь. Обычно Бастиан более… исполнителен, – Кай продолжил, смакуя последнее слово.

– Замолчи, – Бастиан говорил негромко, но в голосе рычанием клокотал гнев. Кай удивленно присвистнул и с нарочитой небрежностью встал, отряхивая полы плаща.

– Смотрите-ка, у кого прорезался голосок, – мужчина повертел в пальцах небольшой кулон, до этого скрытый под дублетом. – Ты все такой же зануда. Не дал нам пообщаться, – Кай опустил уголки губ вниз, на мгновение строя по-детски обиженное лицо. – Будь паинькой, Бастиан. Убей гиану и не доставляй мне хлопот, – игры закончились. Ровный холодный тон гостя уже не выражал дружелюбия или других эмоций. Голубые глаза сузились, оценивая, вызвали ли его слова должную реакцию. Бастиан сделал небольшой шаг в мою сторону.

Гиану?

И сердце заколотилось как бешеное.

Я не понимала, этот шаг сделан, чтобы защитить меня или все же чтобы убить?

А дальше все произошло в считанные секунды. Кай со спокойным лицом двинулся вперед, поглаживая пальцами безделушку на шее. Я видела, чувствовала, что щит еще не упал, но свечение расступилось перед ним, прогнулось, отталкиваемое кулоном в руке.

Грудь взорвалась болью, будто ребра вскрыли как консервную банку. Одна за одной нити, связанные с рунами, рвались. И мне казалось, тянули за собой мою плоть – таким нестерпимым и всеобъемлющим было это чувство. Последнее, что я увидела, оседая на крыльце хижины, – искаженное улыбкой лицо Кая и белая вспышка, сорвавшаяся с кончиков пальцев Бастиана, ослепившая и оставившая меня в белом тумане неведения.

В угасающем сознании билась последняя мысль:

Он мог пройти сразу. Но предпочел сыграть в игру. С Бастианом? Или со мной?

Глава 10

Черт возьми, как же здесь воняет!

Последнее, что я помню – лицо Кая и белая вспышка. А теперь… голова трещала, а тело ломило от холода. Я старалась открыть глаза, но все вокруг будто покрылось плотной молочной пеленой, разглядеть что-либо за которой было практически невозможно. Одно я понимала отчетливо – я лежу на полу какой-то дряхлой повозки, и везущая эту повозку лошадь совсем недавно навалила славную кучу, от вони которой у меня аж навернулись слезы.

Повозку не шатало, а бодрящий запах навоза никуда не девался вот уже минут десять.

Мы остановились.

Я сделала слабую попытку пошевелиться, но руки и ноги были плотно связаны, а спина затекла от долгого лежания на жесткой поверхности.

Сдал меня… Рука не поднялась убить самому? И что за ерунда эта их гиана? Знаю только игуану, но игуаной я быть не могу. Это однозначно. Пусть еще раз попадется мне на глаза – ему не жить!

Каким образом я собиралась прикончить здоровенного охотника и самой при этом остаться целой и невредимой – ума не приложу, но закрадывались смутные подозрения, что все это подстроено Бастианом. Он утащил меня в хижину, куда идти день, а то и больше. Показал связь с лесом. Более того, углубил ее, заставив нарисовать руны. И пусть хоть сто раз скажет, что не говорил мне питать их кровью, – не поверю.