Орионец

– Нет, – кивнул Люцифер, отводя взгляд.

Он произнёс это беззвучно – лишь по движению губ Харун догадался о сказанном. Повинуясь, юноша отступил.

– Они выдержат? – поинтересовался Люцифер.

– Обижаешь, – бросил Бальтазар. – Ты же сам их выбирал.

– Заказаны по твоей технологии, – пошутил Харун.

– Ладно, ребята, – проворчал Бальтазар, – начинаем подъём. – Он бросил взгляд в проём. – Думаю, гость близко.

Орионцы начали подъём. Бальтазар старался поддерживать Люцифера, понимая, насколько тяжела его ноша. Харун страховал их.

Люцифер окинул взглядом стропы – сверху вниз, до точки соприкосновения с ним, – потом, не меняя выражения глаз, посмотрел вниз, словно соизмеряя расстояние от входа в пещеру до них. Опасения его подтвердил яростный рёв и столб огня, обдавший жаром всё вокруг.

– Перспективка так себе, – старался шутить Харун, уловив брошенные мужчинами взгляды на вырывающийся наружу огонь.

Люцифер бросил на него серьёзный взгляд. Сейчас было не до шуток. Харун замолчал.

– Харун прав, – начал Бальтазар, пропуская мимо колкость в глазах Люцифера, – не хотел бы стать барбекю на обед для неизвестного монстра.

– Да, – выдавил сквозь зубы Люцифер. В таком положении говорить было тяжело: он старался одновременно держать равновесие и удерживать девушку на руках. – У тебя есть такой монстр?

На губах Бальтазара заиграла белоснежная улыбка.

– Может, познакомишь?

– Сколько можно! – не унимался Бальтазар, поднимая их на тросе. – Ты вечно попадаешь в какие‑то передряги.

Люцифер ещё раз посмотрел вниз – на вырывающийся из пещеры огонь.

– Ты вовремя, – бросил он другу.

– Я всегда вовремя, – констатировал тот.

На губах Люцифера заиграла задумчивая, лёгкая улыбка.

– Давай, – подстегнул его Бальтазар, – последний рывок.

Ступив на ровную поверхность, Люцифер упал на одно колено, потеряв равновесие.

Михаил подхватил парня за плечи, стараясь перенять на себя его ношу, но тот не выпустил девушку из рук. Подняв глаза, Люцифер выразил удивление на лице. Столько ангелов он никогда не видел вокруг себя. Руки их всё это время не выпускали канаты – они старались удержать его при подъёме.

– Иса, – протяжно произнёс кто‑то из них с ударением на первый слог «и», нежно касаясь девушки.

Люцифер наморщил лоб: где‑то он уже слышал это имя, но никак не мог вспомнить, где именно.

– Ещё раз я увижу её в твоей команде, – тихо прошептал он, передавая девушку в руки Михаила, – в таком состоянии, Михаил, с тобой говорить я сам буду.

– Ты думаешь, – так же тихо ответил Михаил, – я ей указать должен? И могу ли я указать ей?

Тряхнув головой, Люцифер встал. Задержавшись на секунду, он похлопал брата по плечу и начал свой путь, жестом увлекая команду за собой. Он не дослушал старшего брата.

– Могу ли я, – прошептал ему вслед Михаил, – дочери самого Творца указ держать?

– Почему ты ничего не сказал ему? – засуетился Габриэль вокруг.

Ничего не отвечая, Михаил посмотрел вслед уходящим орионцам.

«Указ держать!»

Слова Михаила застряли в сознании Люцифера. Он остановился на середине пути.

«Могу ли я указ держать», – робко шептали губы Михаила.

Поставив руки в боки, он закинул голову назад.

– Иса, – шептали ангелы вокруг, когда он пал на колено перед ними, держа её на руках.

И только сейчас он почувствовал энергию – её энергию, которую вначале не узнал.

Он понял: на руках Михаила сейчас лежит та, которую он ждал всю жизнь. Это была она – его Дениса.

«Я другой принадлежу», – вспомнил он свой ответ, от которого сейчас пошли мурашки по широким плечам.

– Я тебе принадлежу, – беззвучно прошептали его губы.

– Я тебе принадлежу. Я просто тебя не узнал…

– Я тебе принадлежу, – шептал он, не понимая своих чувств: о ком из девушек он думает сейчас – о суженой своей Денисе, предназначенной ему судьбой и Богом, или об отчаянной воительнице из отряда Дениза?

Тяжело вздохнув, Люцифер развернулся к своим воинам. Его взгляд был устремлён выше их голов – туда, к обрыву, где сидел Михаил, держа девушку на руках.

Орионцы молча расступились перед ним, открывая путь своему командиру. Они разошлись на два крыла – равными по количеству воинов – по обе стороны от него.

Наблюдая эту картину, Михаил понял: история этого мира ещё не закончена.

Поравнявшись с Люцифером, Бальтазар положил руку ему на плечо. Перехватив его взгляд, тот задумчиво кивнул. Сохраняя молчание, Бальтазар похлопал парня по плечу, увлекая жестом за собой.

Глава III.

Войдя в небесную обитель, Люцифер почувствовал на себе тысячи взглядов.

Этажи главного корпуса размещались так, что, как бы ты ни вошёл, тебя всё равно увидят. Через центр корпуса проходил объёмный проём с множеством лестниц разного направления и формы. Такое размещение позволяло свободно переходить из одного корпуса в другой, не делая дополнительный круг для обхода площадок и не теряя времени. По краю сквозного прохода располагались перила – они играли роль защитного ограждения.

Конструкция эта была возведена недавно. Увлечённые работой ангелы часто не вписывались в повороты. После двух несчастных случаев Михаил приказал возвести ограждение и хорошо его укрепить. Конечно, ангела может убить только ангел, но в небесной обители могли пребывать и другие существа – а им небезопасно падать с высоты.

Кабинет Михаила находился в корпусе научных исследований матрицы мира. Михаил заведовал отделом сам – впрочем, как и многими лабораториями небесной обители. Все кабинеты отдела имели огромные окна и прозрачные двери: можно было наблюдать, как Михаил работает – изучает базу данных или проводит исследования. Над отделом проходила лестница, ведущая из соседнего корпуса к выходу. Стоило только поднять голову – и можно было увидеть тех, кто желал покинуть отсек.

Люцифер сразу выразил протест против встречи. Он находил кучу доводов, чтобы отложить знакомство. Хотя «знакомством» это назвать было нельзя – они уже знали друг друга ранее. Он не видел Денису лет сто и прекрасно понимал: обратного пути не будет. Если ему сейчас предстоит встретиться с девушкой, то отступить он уже не сможет.

Михаил нервничал. Люцифер соблюдал дистанцию.

Да, он понимал: девушка проделала долгий путь ради него. А может, и не ради него – а ради собственного интереса. После долгих прений он решил сдаться и сказать брату, как всё есть.

– Я не готов, – выпалил он, вставая. – Я не готов, – произнёс по слогам.

– Как это – не готов?! – Михаила понесло. – Люцифер…

– Нарык!

– Люцифер, ты же понимаешь, что это всё не игрушки! Раньше ты мог сказать, что не готов. Мне что теперь делать прикажешь? Отправить её обратно? И что я скажу ей? «Извините, он не готов»?

– Не знаю, – почесал за ухом тот. – Ну ты же умный, Михаил, придумаешь что‑нибудь.

– Придумаешь?! – Брови Михаила поползли вверх. – Это сейчас так называется, да? «Придумать что‑нибудь»? Ты же сам когда‑то решил перевести её сюда! – не унимался Михаил. – Это же по твоей инициативе я всё это организовал! А теперь ты мне говоришь, что не готов! И я должен придумать что‑нибудь!

Люцифер поднял голову вверх, чтобы взять передышку и выдохнуть. Он не хотел ругаться с братом – это не входило ни в его планы, ни в его интересы. Но и спорить с ним, доказывать что‑либо он больше тоже не мог.

– Сил моих больше нет! – выдохнул Люцифер.

Внезапно взгляд его зацепился за женскую фигурку. Вверху, под куполом, прямо над ним по прозрачной лестнице шла его незнакомка. Юноша замер. В голове пронеслись тысяча мыслей и тысяча вопросов – и все без ответа.

Чёрные штаны, похожие на топи, и облегающая блузка с короткими рукавами подчёркивали женственные формы девушки. Аккуратная длинная русая коса, выполненная в классическом стиле, спускалась до пояса. Незнакомка слегка наклонила голову набок – это придавало её образу лёгкую задумчивость и непринуждённость. Её взгляд был направлен прямо на братьев – с ощущением лёгкой заинтересованности или любопытства.

На руках – чёрные перчатки, как у Дениза.

– Кто она? – её укоряющий взгляд в адрес Люцифера подстегнул его.

Таинственность братьев ему надоела. Они явно что‑то знали – и молчали. Михаил на минуту завис, потом пожал плечами.

– Почему она здесь? – не отставал тот.

Михаил молчал. Ему нечего было сказать. Правду говорить он не хотел, врать тоже не мог.

– Я ухожу! – твёрдо произнёс юноша. – Хватит мне ля‑ля!

С демонстративным видом он вышел, хлопнув дверью.

– Люцифер, – Михаил последовал за ним.

– Хватит! – отмахнулся тот. – Мне надоело твою демагогию слушать – обо всём и ни о чём, ни слова по существу.

Люцифер не обращал внимания на протест братьев. Не хотел сейчас никого видеть. Ему надо было принять решение, а потом уже остановить свой выбор на ком‑то.

Да, он не хотел видеть Денису. Нет, не потому, что передумал. Нет. Не хотел ещё больше запутаться в мыслях. Он чувствовал: девочка ему тоже понравится – ещё больше, чем раньше. Вот только от последнего выбора он отказываться тоже не хотел, права не имел!

Да, о незнакомке мало что ему известно. Ну, это же дело времени. Любую информацию можно узнать при желании – о ком угодно и где угодно.

Больше всего Люцифер боялся своих чувств – новых и нахлынувших старых. А вот объяснить этого Михаилу он не мог. Старший брат его не поймёт со своей правильностью. Он всегда смотрел на него свысока.

– Слышал? – повернулся Михаил к среднему брату, возвращаясь к себе. – Мою демагогию ему слушать надоело!..

Габриэль понимал младшего брата: ему самому порой надоедало слушать нотации старшего. И сам иногда не знал, куда от них деться. Но в данном случае он был согласен с Михаилом. Сам же кашу заварил, сам попросил: «Привезите!», – а теперь почему‑то упирается.

– Ты ему не говорил, что это она? – только и смог спросить Габриэль.

– Нет, – кивнул Михаил с улыбкой, – разве ему скажешь! Спичка! – сделал жест. – Пыф – и всё!

– Ну так, – указал на дверь Габриэль, – ещё же не поздно это сделать. Или у тебя какие‑то свои планы?

– А надо мою демагогию слушать… Сейчас встретится с ней – и обомлеет, – говоря так, Михаил тяжело сел в кресло, вытянул ноги и положил их на край стола. – На‑до‑е‑ло, – проговорил он по слогам, поймав удивлённый взгляд Габриэля. – На‑до‑е‑ло.

Габриэль понимал его как никогда. С появлением Люцифера устои небесной обители постепенно менялись. Набравшись от людей умения качать свои права, он демонстрировал их и здесь, отвоёвывая постепенно все границы дозволенного.

– Демагогию разводить… – проворчал Михаил. – Ты понял? – поднял глаза на брата. – Надоело ему демагогию разводить.

Михаил никак не мог успокоиться. Слова Люцифера не выходили у него из головы.

– То была не демагогия, брат мой, то была ля‑ля…

– Боже, – простонал Михаил, – ещё и ля‑ля… За что мне всё это?! Ля‑ля…

Он посмотрел на брата, высоко подняв голову. Габриэль обладал высоким ростом – под стать Михаилу. Сейчас возвышался над ним, как многоуровневая башня.

– Она в курсе, что Нарык и Люцифер – одно и то же лицо? – не отставал Габриэль.

– Она и так в курсе, – ответил Михаил, принимая прежнюю позу.

– Отлично.

– Смотри, – кивнул вверх Габриэль, – пошёл по следам Денисы.

Братья замолчали, провожая фигуру взглядом. Проходя над ними, Люцифер бросил вниз надменный взгляд. Михаил с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Ребёнок, – шепнул он едва слышно, – ведёт себя как ребёнок.

Братья рассмеялись.

– Сейчас придёт, – указал пальцем Михаил на дверь, – предъявлять претензии. Не выслушал до конца, а виноват сейчас я буду.

– Согласен с тобой, – поймав взгляд брата, Габриэль рассмеялся.

– Что? – развёл руками тот. – Опять что‑то не так? Тебе смешно, да?

– Смешно, – кивнул тот, – даже не буду оправдываться. Ля‑ля!

– Да ну тебя, – выдавил Михаил. – Виноват кто угодно, только не он.

– Может, в этом и проблема?

– В чём, Габриэль?

– В том, что каждый из вас стремится друг друга обвинить.

Задержав взгляд на брате, Михаил пожал плечами. Кто его знает? Может, Габриэль и прав. Ведь если посмотреть по‑другому, так оно всё и происходило: Люцифер оправдывался, а он старался доказать обратное.

– А теперь смотри, – кивнул Габриэль вверх, на площадку позади Михаила.

Михаил опустил ноги и повернулся в кресле. На площадке пребывали Дениз и Остенах.

– Ну и…

– Они одни, без девушки. И, судя по взглядам, они её потеряли.

– Ну да, ну да. Выходит, так, – кивнул Михаил и, посмотрев на брата снизу вверх, спросил: – Думаешь, придёт?

– Думаю, да.

– Хорошо, подождём.

– Подождём, подождём.

– Всё равно ничего другого не остаётся, – развёл руками Михаил.

******

Девушка шла по коридору последней – она немного отстала от группы. Братья пошли вперёд.

– Сестра, догоняй! – донёсся голос Дениза.

Дениса открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент почувствовала на себе сильные руки. Кто‑то сзади притянул её к себе, открыл в стене потайную дверь и вошёл внутрь. Дверь закрылась у неё перед носом. Она даже пикнуть не успела.

Эти же руки развернули её – перед ней стоял Люцифер.

Дениса нахмурилась. Интересный молодой человек! Она преодолела огромное расстояние, а он даже поговорить с ней не захотел! А что же было много лет назад на Орионе? Хотя она понимала: времени прошло много. Всё меняется – и Люцифер не исключение. Много воды утекло с тех пор.

Впрочем, после истории на Земле, случившейся с ней года три назад, вряд ли он захочет иметь с ней дело. Именно это происшествие и мешало ей вернуться обратно три года назад. Она представляла, какое мнение может у него сложиться в тот момент: она – грязная, в порванной одежде. Но всё равно надеялась на положительный исход.

– Это ты! – зашептала она. – Отпусти меня! Я тебя не понимаю!

– Кто ты и что ты здесь делаешь? – задавал он вопрос за вопросом.

– Я тебя не понимаю… – начала она, прижавшись спиной к стене.

– Что значит «ты не понимаешь»? Кто ты и что ты здесь делаешь? – Он начал выходить из себя. – Я повторю свой вопрос. Кто ты? – повысил он голос и хлопнул рукой по стене. – И что ты здесь делаешь? Зачем ты пришла сюда?

До неё только сейчас стало доходить, что Нарык не узнал её. Так интересно! Дениса на минуту открыла рот от удивления – и так же закрыла.

Внезапно девушку охватил непреодолимый страх – такой, какого она не испытывала никогда в жизни. Она почувствовала набегающую волну: ещё немного – и у неё начнётся приступ панической атаки.

– Выпусти меня, – шепнула она. – Отпусти меня.

Только сейчас он обратил внимание на её испуганные, широко открытые глаза и пересохшие губы.

– Чёрт, – выругался он, – я опять переборщил.

– Выпусти меня отсюда.

– Я хочу знать твоё имя, – не отставал он. – Имя! Скажи мне имя.

– Ты смерти моей хочешь? – Она схватилась за грудь, задыхаясь от кашля.

– Имя! Скажи мне имя.

Вместо ответа девушка опёрлась рукой о стену и согнулась пополам. Она не могла откашляться.

– Чёрт! – выпалил он. – Идём.

Дверь открылась. Люцифер вывел её из комнаты, придерживая за локоть. Юноша осмотрелся по сторонам, размышляя, куда идти. Взяв девушку на руки, он направился обратно к Михаилу.

– Стой! – услышал он голос Дениза. – Люцифер, стой… или как тебя там.

– Боже, – тот поднял глаза, – только его мне не хватало.

– Что случилось? – сыпал тот вопрос за вопросом. – Где ты был с ней?

Люцифер молчал. Он смотрел на Дениза и не мог решить, отдавать ему девушку или нет.

– Где ты был с ней? – не унимался тот.

Люцифер не собирался им отвечать. Он вообще не видел смысла отчитываться перед кем‑то в своих действиях – тем более перед человеком, который сам с ним не считается.

– Подожди, Дениз, – коснулся плеча брата Остенах. – Нарык, говори, где ты был с ней. У неё приступ фобии. Где ты был? Спрашиваю не для праздного любопытства. Надо знать причину, вызвавшую приступ, чтобы понимать, как действовать дальше. Ты меня слышишь?

Люцифер кивнул.

– Где вы были?

Повернувшись назад, юноша указал взглядом на стену.

– В комнате он с ней был, – бросил Дениз брату, – поэтому и приступ такой. Сестра, – попытался взять её на руки, – отдай! – обратился он к Люциферу.

– Сестра! – удивился тот и прижал девушку к себе ещё крепче.

– Представь себе.

Люцифер молчал. Тогда это всё дело меняло. Если бы она была его возлюбленной, то, возможно, сейчас вмешиваться он не стал бы – ведь девушка сама имеет право сделать выбор. Раз брат… Юноша замешкался.

– Люцифер, – вмешался Остенах, – отдай. Если сейчас не вмешаться, будет хуже.

Слушая его, Люцифер расслабил хватку и осторожно передал девушку.

– Тебя не поймёшь, – заверещал Дениз, забирая сестру, – ты в себе сам разберись.

– Что? – нахмурил тот брови. – О чём ты?!

– То ты знакомиться не хочешь, говорить с ней не хочешь, – со злостью бросил тот, – а то забрать её хочешь, не отдаёшь. Определись уж сам, чего ты хочешь вообще. Она не игрушка. Я, конечно, не знаю, как у вас там на Орионе, у нас так не принято. Решил – сказал, значит, сделал. А не так: «Иди сюда, не знаю куда, не знаю зачем».

Люцифер проводил взглядом ребят. «Интересно так!» – подумал он. О чём это он? Нарык снова вспомнил ситуацию на утёсе. Получается, Дениз в курсе о произошедшей между ними размолвке. Юноша вздохнул и настроился на волну Ориона. Он понимал: с кем‑то надо поговорить, иначе его разорвёт, как мыльный пузырь. Бальтазар вышел на связь сразу.

– Бальтазар, мне надо с тобой поговорить.

– Хорошо, приедешь – поговорим, – бросил тот.

– Давай в нашем баре.

– Сегодня? – уточнил Бальтазар.

– Сегодня.

Люцифер дошёл до лифта и поднялся на крышу небесной обители. Здесь располагалась площадка катамаранов. Он взял курс на Орион.

Бар располагался в самом центре города рядом с игровыми площадками. Несмотря на центральное расположение, здесь всегда было тихо, спокойно и уютно. Дверь бара выходила в небольшой сквер с вымощенными белым камнем дорожками и множеством лавочек под ивовыми ветвями. Он так и назывался – Сквер Ивы. Сквер от игровых площадок отделяла шоссейная дорога.

Ребята уже ждали его возле входа. Бальтазар принялся читать нотации.

– Ещё один! – недовольно бросил ему через плечо Люцифер.

– М‑м, – поднял брови тот, – от Михаила путь держишь?

Юноша промолчал. Затрагивать тему Денисы не хотелось. Однако Бальтазар не отставал и начал разговор сам. Он вспомнил всё – начиная чуть ли не от сотворения мира сего и заканчивая ситуацией на утёсе.

Люциферу самому была неприятна та история. А тут ещё Бальтазар со своим подливанием масла в огонь – словно на больной мозоль наступил.

– Эко тебя понесло! – вставил Харун, похлопывая начальника по плечу.

– Помолчи, Харун, – бросил ему тот.

Юноша повиновался.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? – сопротивлялся Люцифер.

– Ты не понимаешь? Серьёзно? – Бальтазар не унимался. – Люцифер, ты же упёрся, как баран!

– Я На‑ры‑к, Бальтазар, На‑ры‑к, – произнёс он чётко, по слогам.

– Да какая разница, Нарык ты или Люцифер – суть твоя от этого не меняется.

– И ты туда же, – развёл руками тот.

– Вообще речь не о тебе. Но ты же упёрся, как не знаю кто, – с места тебя не сдвинешь. Ты с девушкой встретился?

– С какой из?.. – со злостью усмехнулся тот.

– Люцифер, ты же понял, о чём я!

– Нет! – с досадой бросил он.

– Почему нет? Отказала?! – Бальтазар чувствовал, что его сейчас понесёт. – Сколько можно судьбу испытывать?!…

Бросив на него взгляд, полный негодования, Люцифер произнёс:

– Потому что её Цербер всегда с ней – вместе со своими приспешниками.

– Тебя это когда‑то останавливало? Ты же всегда добивался того, чего хочешь!

– Не в этот раз, – Люцифер тяжело опустился в кресло, – не в этот раз.

Бальтазар только развёл руками, как бы спрашивая: «И что же дальше?»

Люцифер передёрнул плечами. Ему хотелось поскорее закончить разговор. Он поднял руку, подзывая официанта; ребята сделали заказ.

– Она не захотела со мной говорить, – продолжал он. – Надеюсь, я ответил на твой вопрос, Бальтазар?

– Верю! Она может не хотеть говорить. Девочка не простая, с характером.

Машинально Люцифер достал осколок от кителя и запустил его по краю стола. Тот завертелся волчком вокруг своей оси. Сердце сжалось от воспоминания о ночной сцене в лагере.

Бальтазар не выдержал. Он накрыл осколок рукой со словами:

– Думаешь, я не знаю, откуда он у тебя?

Тот приподнял бровь, собираясь ответить.

– Я видел, что произошло ночью в лагере. Убегала она, – он поднял осколок, – с ним в руках.

Люцифер молчал.

– Судя по твоему румянцу до кончиков ушей, я прав. А теперь вопрос: зачем ты на ней сорвался на утёсе утром?

– Не знаю, – выдавил тот.

– Если она тебе понравилась, зачем прогнал её?

– Не трави мне душу, Бальтазар.

– Ты!.. – указал на него пальцем тот, потом махнул рукой. – А!

– Мне показалось, что…

– Она бы ночью могла тебя прирезать раз сто, если не двести, пока ты томно страдал под деревом. Зачем ждать утра и тащиться за тобой на утёс? Не задумывался над этим?

– Не знаю, – резко бросил тот. – На тот момент мне показалось так. Я только потом понял, что ошибся, но уже было поздно, – развёл он руками. – Не исправить.

– Зря ты сорвался на ней, – начал Бальтазар. – В чём её вина?

– Вина? – сделав непринуждённое лицо, переспросил Нарык. – Не понимаю, о чём ты. – Он сделал глоток воды, скрипнув зубами.

– Ты понял, о чём я.

Нарык отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Он не намерен был продолжать бессмысленный диалог об избалованной девице, играющей в воина. «Детские игры какие‑то… Если, конечно, это не…»

Нарык передёрнул плечами, поставив стакан на стол.

– Ты сказал, – обратился он к Бальтазару, – что знаешь её имя.

Бальтазар криво усмехнулся. Нарык окинул его взглядом, полным негодования. «И этот туда же…»

– А ты, – внезапно спросил тот, – ты знаешь её имя?

– Я?! – Юноша пожал плечами. – Откуда?! Я первый раз её вижу.

Бальтазар усмехнулся ещё раз.

– Ты издеваешься надо мной? – не выдержал Нарык.

– Упаси меня Бог! – развёл руками собеседник, показывая свою смиренность. – Хотя я понимаю тебя: много лет прошло…

– В смысле?! – недоумевал Нарык. – Много лет!.. Причём здесь она и прошедшие годы? – развёл он руками.

– Ты же сам дал ей имя когда‑то.

– Я?! – удивился Нарык. – Не понимаю, о чём ты.

– Бальтазар, – вмешался один из воинов, – скажи ему уже как есть, не ходи вокруг да около.

– Сказать что? – Нарык переводил взгляд с одного напарника на другого.

В этот момент раздался звон дверного колокольчика, оповещая о новом посетителе. Нарык посмотрел на вошедшего. Он только сейчас понял, что занял центральное положение так, чтобы видеть всех присутствующих здесь, а также входящих и выходящих.

Девушка замерла. Их взгляды встретились. Внезапно она выдохнула, раздув щёки, и быстро выскользнула в открывшуюся дверь.

Нарык всем корпусом подался вперёд.

– Это Дениса, – схватил его за руку Бальтазар.

– Что?! – переспросил тот, нахмурив брови.

– Её имя – Дениса, – повторил Бальтазар. – Сестра Михаила. Ты не мог не узнать её: ты же сам организовал её поиски на Земле, вспоминай.

– Я не понимаю, – указал тот жестом на девушку, – да… но…

Он снова вспомнил слова Дениза. «Значит, вот о чём он говорил! Не о ситуации на утёсе, а о моём отказе встретиться у Михаила».

– После крушения её катамарана на Земле Михаил не отпускает её никуда одну.

– Удивительно, что ты не помнишь, – вставил один из воинов. – Она же чуть тебя не пристрелила. Отчаянная девица!

Люцифер молчал. Он вспомнил, как вошёл в пещеру, еле протиснувшись в узкий проход. Земляне были в разы меньше орионцев – как в росте, так и в плечах. Для них пещера казалась большой роскошью, а узкий коридор – тоннелем. А для него, Люцифера, сына Ориона, как и для его воинов, – узкой лазейкой.

Он сразу и не понял, что произошло, когда раздался выстрел. На него смотрело дуло ружья… и янтарные глаза. Нарык замер. Теперь он вспомнил, где видел эти глаза.

– Люцифер! – услышал он окрик Бальтазара снаружи.

Перед ним стояла девушка в подранном одеянии, с растрёпанными волосами. Лицо всё было перепачкано в грязи и, возможно, в саже. Окидывая взглядом пещеру, Нарык заметил место угасающего костра… и шестерых мужчин с распоротыми животами.

– Люцифер, – услышал он снова.

Юноша откинулся назад, к стене, медленно положив руку на центр груди. Пуля ударилась о что‑то твёрдое.