Диавивастикос. Испытание переправой

Несмотря на недоверие к этой взбалмошной девице, решаю держать её вблизи себя, не выпускать из виду и следить, чтобы она не подставила нас. Второй раз на те же грабли наступать не хочется, поэтому, воспользовавшись былым печальным опытом предательства, я начинаю придерживаться своей собственной тактики: лучше держать потенциальную угрозу в поле зрения, чем позволить ей действовать в тени.

Перед глазами до сих пор мелькают обрывки того спора — нашего с братьями конфликта из-за неё. Голоса, срывающиеся на крик и кулаки, сжатые до хруста в костяшках. Мы собрались, чтобы обсудить план, как использовать девчонку в качестве приманки, живца на крючке. Говорили о расчётах, рисках, выгоде. Слова висели в воздухе, холодные и практичные:

— Приманка, — сказал один.

— На убой, — добавил другой, но потом что-то внезапно щёлкнуло внутри нас, не в ушах, а в самой ткани реальности.

Мы замолчали, глядя друг на друга, и в наших взглядах читалось одно и то же — осознание. Джон почувствовал это мантикорьим нюхом — его инстинкты, всегда кричавшие об опасности, теперь молчали. Гарри ощутил древней магией крови — та самая кровь, что должна была сделать девчонку инструментом, теперь признавала её своей. Рокки и подавно с самого начала не хотел причинять ей боль и подвергать её жизнь опасности. А я просто понял сердцем — Майя не будет приманкой, она не станет нашей жертвой. Эта девчонка, которую мы собирались использовать как расходный материал... скоро станет «своей».

Это знание пришло не из логики, а из более древнего инстинкта, который сильнее любых планов. Идея, казавшаяся ещё минуту назад безумием, теперь стала единственной правдой.

Отбрасываю воспоминания и возвращаюсь в реальность. Для начала необходимо извиниться перед девчонкой и войти в доверие. Действовать принялся сразу, начав с примирительного «знакомства». Протянув ладонь, я быстро проговорил все свои имена на автомате и посмотрел на её замешательство, ожидая реакции на этот неожиданный жест.

Увидев, что человечка не убегает, а слушает, начал извиняться за свою резкость и недоброжелательность. Честно говоря, моё отношение — просто цветочки по сравнению с той грязью, которую Джон вылил на девчонку, пытаясь её вывести из себя или запугать. Он перешёл все границы. Я, по крайней мере, не опускался до откровенных оскорблений и угроз.

Решаюсь войти в доверие к молоденькой людской девушке, для этого жертвую небольшой информацией о характере и сущности рыжего братца. У меня есть мотив: хочу, чтобы девушка перестала бояться оставаться с нами наедине, но при этом знала, что если попытается нас предать, её жизнь оборвётся. Баланс между доверием и предупреждением — тонкая грань, которую нужно соблюдать.

Я чувствую, что её крохотная ручка до сих пор в моей ладони. Девчонка не вырывает её, а наоборот, переплетает наши пальцы и внимательно слушает каждое моё слово, не скрывая удивления на своём милом личике. Этот неожиданный жест доверия заставляет меня на мгновение задуматься: может быть, не всё так безнадёжно, и мы сможем найти общий язык.

«Слишком красивое лицо для человечишки!» — не унимались голоса в моей голове, оценивая внешность Майи. Их настойчивые замечания отвлекали меня от разговора, заставляя снова обращать внимание на её черты, которые действительно были необычайно привлекательными для представительницы человеческого рода.

— Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и принял абсолютно идентичное решение, такое же, как высказал Гарри! Клятва на крови – единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь тоже не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску… — выпалил всё как на духу.

Девушка внимательно слушала мой рассказ до конца, после чего тихо опустила голову. Я проследил за её взглядом. Видимо, она только сейчас заметила, что всё время, пока я говорил, её маленькая ладошка находилась в моей руке. Глаза девчонки потрясённо расширились. Она резко высвободила руку и отшатнулась, будто её ударило током, словно внезапно осознав всю необычность и интимность этого жеста.

В голове мелькнула мысль, что девчонка сбежит, испугается, ещё больше замкнётся в себе после услышанного от меня. Но она лишь слегка покраснела от смущения, после чего подняла на меня безумно красивые, слегка шокированные глаза с чистыми, насыщенно-серыми радужками. Затаив дыхание, не моргая, она будто начала смотреть в самую глубь моей пропавшей души. Всё внутри меня закоротило от этого пронзительного взгляда.

«Может, она ведьма?!» — первая мысль, пришедшая на ум после того, как девушка отвела взгляд, и я не успел окончательно испепелиться.

Вторая мысль в голове, с голосами наперебой: «Тяжело будет стать братом и сестрой, когда тебя так замыкает от одного её взгляда». Ирония внутренних голосов была уместна — действительно, сложно представить братские отношения с такой реакцией.

Ещё вчера я не смог вовремя успокоить себя и сдержать сжатые в карманах кулаки, когда Джон начал приставать к этой глупой, но такой беззащитной девчушке. Повезло, что своё неконтролируемое бешенство смог списать на её важность для нашего дела, хотя в глубине души понимал: реакция была слишком личной, слишком эмоциональной для простого расчёта.

Эта девчонка — обычный человек, а я — стоглавый дракон, у меня совершенно другая энергетика, отличающаяся от всех остальных существ. Я не могу увлечься ею как мужчина. Всегда так думал, поэтому никогда даже в мыслях не засматривался на слабых людишек. Они не из нашего мира, люди мало живут, их жизненная длина — сущий клочок от нашей, практически вечной. Эта людская девушка тоже временна, нужно держать себя в руках и не позволять чувствам взять верх над разумом.

«Как всем известно: нет ничего более постоянного, чем временное, дракоша!» — не унимался галдёж в моей голове. Ироничное замечание внутренних голосов било точно в цель, напоминая о том, что даже самые мимолётные чувства могут оказаться удивительно стойкими, а временные привязанности — самыми прочными.

«Девушка станет сестрой. После моего превращения во второй облик она будет меня бояться...» — пытался вразумить стоголосых.

Мысли прервал уверенный девчачий голос:

— Адриан, составишь мне компанию? Я хочу пройтись, подышать свежим воздухом и осмотреться.

— Да, без проблем. Тем более Гарри мне не простит, если я отпущу тебя без присмотра. Он ведь дал тебе обещание, что с нами ты под защитой! — говорю с улыбкой, указываю рукой на выход из пещеры, пропуская вперёд даму.

«Да, ты джентльмен! Соберись! Очнись уже, размазня!» — посмеиваются голоса в больной голове.

— Кстати, я Майя! Я не представилась, но ты, вероятно, уже узнал моё имя! — улыбаясь, представилась наконец-то девчонка. Это было как раз кстати, потому что я не запомнил её имени.

Я смотрю на девушку и понимаю, что не могу отвести взгляд. Майя невысокая даже для человека, молоденькая девочка, лет двадцати по меркам людей. С длинными русыми волосами, которые сейчас красиво переливаются в лучах солнца. Её белое платье полностью испорчено и выглядит скорее как тряпка, но наряд, очевидно, девчонку не смущает. Если быть откровенным, одежда совершенно не портит её внешность. Под обесформленной вещицей проглядываются очертания женственной фигуры, небольшая налитая грудь, выраженные ключицы, тонкая шея. Я смотрю на Майю и теряюсь во времени…

Мы вышли из пещеры. На лице Майи отражается неподдельное восхищение нашим миром и природой. Девушка делает глубокий вдох, широко распахивает глаза — впервые за эти дни я вижу на её лице такую искреннюю, лучезарную, восхищённую улыбку. Эта улыбка сведёт с ума любого человека, существо, полубожество и даже божество! А ямочки на её щеках будут ещё долго мелькать в моих мыслях и воспоминаниях.

«С каких пор ты стал такой размазнёй, что поплыл от обычной девчонки?!» — голоса в голове снова начали поглощать меня, пытаясь остепенить и включить здравый смысл.

— Расскажи мне о клятве на крови? Что это такое? — спрашивает Майя, пройдя вперёд, всё ещё продолжая восхищённо любоваться природой вокруг нас.

— Клятву на крови в нашем мире дают лишь раз. Для нас, вечных существ, это очень ответственное решение. Забрать, разорвать или отменить клятву нельзя, поэтому мы будем связаны навечно. Даже после смерти, даже в других мирах, мы будем чувствовать тебя, Майя, а ты — каждого из нас. Если один умирает, всю боль, которую он испытает, чувствуют все остальные. Именно поэтому я так скептически к этому отнёсся сначала. Ты должна понять: клятва на крови — это особый ритуал, очень болезненный, а главное — клятва вечна! Для ритуала нужна сильная подготовка, поэтому два наших с братьями облика должны быть максимально полны силой. Тебе придётся сложнее всех, ведь ты обычный человек!

Мне неожиданно пришла на ум отличная мысль:

— Знаешь, у меня только что появилась неплохая идея. Когда Рокки восстановит силы после ритуала — а у него это получится быстрее всех, потому что он феникс, — тогда он сможет помочь тебе исцелиться. Практически сразу после ритуала клятвы. Но эта клятва нужна тебе, Майя! Именно благодаря ей ты обезопасишь себя от всех, тебе больше ничего не будет угрожать.

Девчонка молча слушала, шла со мной по узкой тропинке, смотря себе под ноги. После недолгого молчания, она продолжила интересоваться тонкостями клятвы:

— Есть ещё какие-то сложности в этой клятве?

— Да. Важно, чтобы все участники ритуала произнесли одинаковые слова. Очень чётко и уверенно. Важно заранее продумать речь, потому что одна двусмысленная фраза, и при малейшей оплошности поплатимся все впятером. Мы все сгорим заживо, если нарушим клятву на крови, Майя! — говорю правду, ничуть не приукрашивая реальность, но и не сгущая краски. Девушка сама должна понимать все риски.

Майя смотрит на меня с задумчивым видом, будто не может сама с собой договориться: рассказать мне что-то важное или не стоит делиться…

— Адриан, нужно найти мою старшую сестру Киру. Я уверена, что она ещё жива, — шепчет Майя, снова очаровывая меня проникновенным взглядом, выворачивающим мою душу наизнанку.

«Опять поплыл, слабина!» — не стихают голоса.

Глаза девчонки начали наполняться слезами, было видно, что она старается держаться и не показывать слабость. Гарри вскользь уже упоминал о её сестре, которую убили гарпии, но я не знал, как помочь Майе принять тот факт, что сестры больше нет в живых. Понимаю, что внутри у девушки ещё живёт надежда на воссоединение.

Когда первая слеза скатилась по щеке