Диавивастикос. Испытание переправой

Во время драки никто не вмешивается между двумя бандитами. Блондин снова рядом со мной, встаёт впереди, закрывая широкой спиной обзор на происходящее в пещере. Рядом с ним мне становится спокойнее. Тешится надежда, что он поможет спастись и сбежать отсюда.

«Наивность зашкаливает!» — мысленно ругаю себя. Никто из них не Робин Гуд, иначе быне держали в плену.

Я слышу рёв и глухие удары по телу, но ничего не вижу из-за громадной спины блондина передо мной.

— Ты не тронешь её, Джон! Эти твои шутки уже переходят все границы — судя по голосу, это говорит кудрявый русый громила «людоеду».

— Кто мне запретит, Адриан? Ты? Зачем она тебе? Поделим на всех, повеселимся! — ревёт басом рыжий, пыхтя и тяжело дыша под натиском второго бугая.

— Перестань, ты не можешь постоянно запугивать девчонку, не забывай, что мы-то знаем твою истинную сущность. Хватит с девчонки истерик, не забывай, что нам нужно у неё разузнать, для чего их притащили в этот мир гарпии! Они явно выполняли чей-то приказ! Пока мы это не выясним, ты и близко к ней больше не подойдёшь! — шипит мой временный «заступник» рыжеволосому нахалюге.

Ещё какое-то время слышится возня, затем смешки и шуточные перепалки, но я ничего не вижу за спиной блондина. Неожиданно кружится голова. Я сползаю по стене вниз. Чьи-то мощные руки подхватывают меня, не давая упасть и удариться головой.

— Мне нужно остановить кровотечение из твоей раны. Потерпи немного. Я тебе помогу, — слышу голос блондина рядом.

Чувствую, как меня укладывают на землю. Не могу открыть глаза, всё кружится. Я на грани потери сознания. Ощущения неприятные: желудок сжимается, к горлу подкатывает тошнота.

Всё происходящее будто повторяется. Я уверена, что уже проживала нечто похожее.

У правой руки чувствую импульсы — обжигающе ледяные и жгучие одновременно! Темнота поглощает разум. Проваливаюсь в чёрную бездну, теряя власть над мыслями и телом.

Уже не страшно, уже всё равно...

ГЛАВА 4

«Спасение или тюрьма»

МАЙЯ

Открываю глаза. Веки тяжёлые. Сначала вижу размытые пятна света, потом картина проясняется. Вокруг меня поредевшие колючие кустарники. Они стоят, как скелеты: голые, острые. Иглы длинные, чёрные, будто обожжённые. Между ними — невысокая трава, неестественного бледно-сливового оттенка. Цвет болезненный, призрачный, как будто трава выросла не под солнцем, а под лучами чужого светила. Она лениво колышется.

Погода хмурая. Солнце не проглядывается сквозь тучи. Несмотря на это, ветер дует очень тёплый, но абсолютно несвежий. От этого странного диссонанса по коже бегут неприятные мурашки.

С момента, как очнулась, продолжаю лежать в траве. Душно и дышать становится тяжелее. С тёплым ветром разносится смердящий противный запах, отдалённо знакомый.

В спешке верчу головой, рассматривая незнакомую местность. Лежу в поле, вдали — лес неестественного цвета. С трудом поворачиваюсь на бок и вижу знакомую фигуру — мою сестру, лежащую в кустах поодаль, связанную.

Кира без сознания, её нижняя губа разбита. Светлые волосы все в грязи, выглядят как пакли. Длинное платье в мелкий цветочек разодрано в лохмотья. Оно теперь не ярко-жёлтое, а грязно – серое. Руки в царапинах. Стройные ноги покрыты синяками и грязью, кеды исчезли, она босая.

Веки сестры плотно закрыты, но я вижу, как поднимается её грудь. Сестра жива! Она дышит!

— Кира, — хрипло шепчу, — ты слышишь меня? Открой глаза!

Сестра не отозвалась. Вокруг стало шумно, повсюду звуки борьбы. Подняв голову, увидела, как надо мной летают и сражаются те мерзкие гарпии, которые нашли нас в деревне. Именно от них разносится по местности тошнотворный запах. Три полуженщины-чудовища ведут бой против немыслимого существа — «орла-льва». Трое против одного.

Существо выглядит могущественно. Орлиная голова с большими свирепыми глазами золотого цвета, огромные крылья, покрытые чёрными, как мазут, перьями. Вместо туловища птицы – туловище льва, которое заканчивается аккуратным хвостом с кисточкой на кончике. Массивные лапы с острыми когтями. Зверь силён настолько, что с лёгкостью справляется один с тремя гарпиями.

Пугающее зрелище заставляет зажмурить глаза. Дышать тяжело, в глазах темнеет, проваливаюсь в мрак.

Приходя в себя, открываю глаза и вижу, что меня несёт на плече неизвестный — бугай, дикарь и громила в одном лице. Тащит вверх тормашками.

Мужчина очень высокий, широкий, в чёрной рубашке и тёмных штанах. С короткими чёрными волосами. Лица незнакомца не видно. От его одежды исходит приятный аромат цитруса, нероли, кедра и чего-то ещё тонкого и знакомого. После зловония гарпий, это настоящая услада для обоняния, манна небесная!

Дикарь напевает сумбурную мелодию басистым, хрипловатым голосом, от которого бы подвернулись ноги, если бы я сейчас на них стояла. Мгновение и темнота снова поглощает меня.

Просыпаюсь. С трудом разлепляю веки. Перед глазами снова та самая пещера…

Правая рука перевязана чистым куском ткани и больше не кровоточит, даже не болит, будто и не было раны. Сейчас я спокойно могу двигать рукой.

«Как долго я спала?» — лихорадочно думаю, сколько нужно времени на заживление глубокой раны. Неутешительные догадки заставляют шевелиться волосы на голове.

В мозге мелькают воспоминания, и, когда все кусочки пазла складываются, я чётко понимаю, кого видела! Я узнала его…

— Это он! — произношу сипло на выдохе.

Бешено верчу головой. Ищу мужчину брюнета и хрипло шепчу:

— Где же ты?!

До меня дошло: всё, что я сейчас видела, было во сне. К сожалению, лишь во сне сестра была рядом.

«Я до сих пор в опасной, никому не нужной пещере!» — накатывает отчаяние.

Несмотря на это, внутренний голос твердит, что происходящее во сне могло быть явью — забытым воспоминанием! Во мне поселилась уверенность, что увиденное — реальный период из моей жизни.

Мои размышления прерывает тонкий и уже знакомый аромат: цитруса, нероли, чёрного перца и кедра. Ощущаю чужой взгляд, поворачиваю голову — вижу чёрные ботинки. Скольжу взглядом выше: длинные ноги в тёмно-серых штанах, потёртый кожаный ремень, чёрная рубашка, застёгнутая наполовину. На крепкой шее с выпирающим кадыком висит оберег с камнями и золотым пером. Поднимаю взгляд — вижу наглую ухмылку на красивом лице, нос с горбинкой, широкие чёрные брови и золотистые глаза, которые уставились на меня.

— Это ты! — презрительно выдаю я.

— Меня потеряла? — ехидно спрашивает он рычащим голосом, от которого в животе всё сжимается.

— Тебя! Ты там был! Это ты меня притащил сюда, отняв у гарпий! Кто ты такой?! Где моя сестра?! — кричу изо всех сил, надрывая голосовые связки.

Во мне поднимается лютая злоба. Я сильно измотана, нервная система не справляется со стрессом и паникой, которые раз за разом поглощают меня всё сильнее. Я теряю грань между сном и явью.

Сразу после упоминания о гарпиях брюнет меняется в лице, нахмуривает высокий лоб и басит громким строгим голосом, не забывая буравить моё лицо недовольным взглядом:

— Что ты знаешь о гарпиях? Зачем вы были им нужны? Живо выкладывай!

— Я ничего не знаю! Они напали на деревню, нашли нас, а после — провал. Помню связанную сестру в крови, на странной поляне с травой сливового цвета. Три гарпии, и огромный «орло-лев» с золотыми глазами, — я запнулась, всмотрелась в глаза мужчины, — у этого зверя были глаза, как у тебя! Последнее, что помню, — как ты, нёс меня на плече! — выпаливаю всё на эмоциях.

После рассказа он пристально осматривает меня и говорит:

— По всей видимости, гарпии похитили вас с сестрой и утащили из вашего «Людского мира». Пещера, где мы сейчас, находится в мире – «переходнике», у него есть название — «Диавивастикос». Через этот мир различные существа могут странствовать из одного мира в другой. Здесь множество существ и полубожеств, о которых люди знают только из легенд. Все они опасны и свирепы. Даже если сбежишь отсюда, тебе не выбраться в одиночку в свой мир смертных! Обычные люди на это не способны. Запомни это, если хочешь жить. В «Диавивастикос» найдётся куча существ, которые захотят тобой полакомиться… — продолжение разговора я уже не слушаю, потому что внезапно замечаю движение за спиной брюнета.

Вижу невысокое, мне по пояс ростом, горбатое существо, будто несущее на спине невидимую тяжесть. У страшилища землистый цвет кожи, словно оно сделано из глины и грязи, местами покрыто шерстью и серым мхом, будто это существо годами не вылезало из сырых пещер. Голова большая и лохматая, непропорциональная телу. Огромный кривой нос, страшные гнилые зубы, которые видны даже отсюда. Существо отдалённо напоминает дряхлую старуху, но самое ужасное — поза: сгорбленная, крадущаяся, пальцы с длинными когтями уже готовы к захвату. Всё говорит о том, что эта нечисть сейчас хочет напасть на брюнета. И он этого не замечает.

Я успеваю подумать: нужно ли пытаться спасти этого громилу, который утащил меня от гарпий? Да, он спас меня, но ведь он и похитил, притащив меня сюда, чтобы сделать приманкой для чего-то.

Возможно, я в долгу перед ним за спасённую жизнь, за защиту от гарпий, но долг — понятие из другого мира, где есть правила, мораль и благодарность. Сейчас я смотрю на всё с другого ракурса: выживание в мире, где каждый шаг может стать последним.

Мне нужно принять решение: попытаться спасти его самой или крикнуть ему об опасности, предупредив тем самым мужчину. Ведь если с ним что-то сделает это существо, то следом пострадаю и я.

Решаюсь спасти брюнета сама, но сделаю это не из симпатии — её нет, и не из благодарности. Я сделаю это из чистого, холодного расчёта. Если брюнет пострадает, допустим, эта тварь вцепится ему в спину или перегрызёт горло, то его дружки-амбалы точно не простят этого. Они найдут меня, даже если я сумею сбежать. Бандиты не будут разбираться и безжалостно сживут меня со свету.

У меня появился отличный шанс проявить себя как союзника. Всё взвесив, я бросаю взгляд себе под ноги и вижу небольшой булыжник, который мгновенно подхватываю и кидаю со всей силы, на которую способна. Камень попадает изуродованной старушке точно в голову. Она откидывается на спину, падает на пол плашмя, как мешок с костями, и не шевелится.

Бросок и камень — инвестиция в моё собственное выживание.

Взгляд скользит к выходу из пещеры, там стоят трое мужчин, как тени в полумраке. Они видели весь мой «героический» поступок — от броска до падения твари. Видели, как я защитила их брата. Мужчины стоят в замешательстве, потрясённые пониманием: я могла не делать этого, могла позволить случиться нападению, но не позволила. Амбалы застали мою отвагу во всей своей красе.

Мужчины молча переглядываются, в их глазах читается многое: удивление, некий восторг, и главное — принятие, будто закрытая дверь теперь приоткрылась, будто я прошла некий тест, доказала этим поступком что-то. Они смотрят на меня иначе: не как на приманку, не как на вещь или угрозу, а как на личность.

Их оцепенение постепенно спадает. Они проходят глубже в пещеру, и в их движениях нет привычной грубости, скорее интерес к ситуации и к существу. Все странно таращатся на меня, но пусть таращатся, пусть удивляются, это даже хорошо. Я именно этого и добивалась.

Брюнет тоже в шоке. Если бы я крикнула об опасности, он бы справился с этой гадиной самостоятельно, ведь его реакция и сила очевидны. Возможно, мужчина почувствовал угрозу, но я опередила его реакцию. Всё рассчитала: каждый шаг, каждое движение. Мне нужен был этот ход. Не просто бросок камня, а демонстрация того, что я не просто пленница, не просто «мелкая», как они меня называют.

Я должна была заставить этих мужчин относиться ко мне на равных. Должна перевернуть их представление о себе: превратиться из слабой, беспомощной девушки в союзницу. Стать той, которая будет полезна не только как инструмент, но и как партнёр.

Мне явно нужна их помощь в этом мире, одной я не выживу, не найду сестру, не разберусь, что происходит, поэтому пора действовать. Не ждать, что они решат мою судьбу, а взять инициативу в свои руки. Нужно отправляться на поиски сестры, с ними или без них, но лучше с ними...

Ловлю на себе взгляд брюнета, он изменился, стал снисходительнее, нежнее, в нём появилось тепло, будто он смотрит на замёрзшего в зимнюю вьюгу котёнка, которого нужно отогреть и выходить, но не из жалости, а из некой ответственности и признания.

Пока я обдумываю это, мужчины уже действуют. Они взяли под руки существо, из их разговоров я поняла, что это лесная шишига. Дух леса, обычно неуловимый и опасный, но не эта, эта была слабая и старая, поэтому она была такой медленной и так легко свалилась от удара камнем. Они изучают её с тем же вниманием, с каким изучали меня, но без жестокости.

Амбалы вытащили шишигу из пещеры, так легко, словно пустой мешок, и пошли дальше охотиться на местных диких животных. Их шаги быстро затихли в темноте туннеля.

Мы с брюнетом снова остались одни в пещере. Вокруг лишь тишина, нарушаемая только потрескиванием костра и нашим дыханием.

— Ты молодец, девочка! Спасибо, что «спасла» меня! — улыбается брюнет. Я улыбаюсь в ответ, осознавая его усмешку, но именно этого я и добивалась. Я надеялась, что внутренний лёд, делающий этих мужчин жестокими, расчётливыми и безжалостными, пойдёт трещиной, начнёт таять, и это станет основой для нашего союза. Они должны признать меня своей, рано или поздно.

Спустя время брюнет продолжил недавно оборванный разговор, но без прежней грубости и насмешек, он говорит об опасности переходного мира, где правят свои законы, о моей незавидной участи, но теперь слова звучат иначе, в них мелькает скрытая забота.

Неожиданно мужчина предлагает сделку, которая больше не похожа на приказ или ультиматум, это предложение. Брюнет говорит спокойно, тепло, размеренно, будто объясняет младшей сестре: почему нельзя ходить в тёмный лес одной. Будто действительно хочет, чтобы я поняла его слова и приняла осознанное решение.

— Я предлагаю сделку… — на этой фразе брюнет замолкает, обдумывая новый план, исходя из новых событий и недавнего происшествия с шишигой.

Смотрю на него, широко раскрыв глаза. В какое безумие я всё же влезла? Страх за сестру вынуждает меня согласиться на всё. Я готова на любую сделку, даже с дьяволом, лишь бы спасти нас.

— В чём сделка? Вы отпустите меня к сестре? Где она? — быстро тараторю, глядя в его золотые глаза. В них больше нет презрения. По его лицу видно, как в его голове скрипуче крутятся ржавые шестерёнки, продолжая обдумывать новый план. Он будто мысленно борется сам с собой.

— Ты будешь под нашей с братьями защитой! Никто из нас четверых тебя больше не тронет, будь в этом уверена. Только если сама не попросишь… — загадочно улыбается он, но теперь этот оскал кажется снисходительным, — после сделки мы отправим тебя обратно в твой «Людской мир».

— Что взамен? — решительно уточняю, ожидая подвох.

— Взамен ты должна рассказать, что от вас нужно гарпиям? Кто их послал за вами? Что они тебе или твоей сестре говорили?

Сглатываю ком в горле. Если мужчины до сих пор не избавились от меня и предлагают сделку, значит, я им нужна. И взамен им нужна лишь информация, которой, к моему величайшему сожалению и невезению, я не обладаю!

«Тушите свет! Я влипла!» — нервно кусаю губу, размышляя о своём положении. Решаю прибегнуть к единственному способу тянуть время и увильнуть от темы — стать занудой!

— Для начала я хочу узнать: как тебя зовут? Что ты за существо? Правильно понимаю, что ты не обычный человек? Кто вы четверо? Ты сказал, вы братья?! Зачем спасли меня от гарпий? Почему не забрали и мою сестру? — вопросы сыпались без остановки. Хочу воспользоваться случаем и выяснить что-нибудь о существах и этой местности, пока братья не поняли, что от меня нет никакого толка, ведь о гарпиях я ничего не знаю.

— Меня зовут Гарри, можно просто Гар. Я грифон. Для вас, людей, я существо вроде оборотня, точнее — двуликий. Я могу быть мужчиной, как сейчас, а могу зверем, который своим криком может уничтожить всё живое в радиусе нескольких десятков метров. Действительно, ты всё правильно вспомнила, это я тебя забрал с той поляны. И это я сражался с гарпиями и спас тебя. Мне стало интересно, зачем им снова понадобились женщины из «Людского» мира. Сестры-гарпии несговорчивые, поэтому двух сестёр мне пришлось уничтожить, но одна гарпия сбежала вместе с телом твоей убитой сестры. Ты была без сознания после ранения в предплечье… — спокойно басит Гарри, усаживаясь рядом со мной, а я в этот момент покрываюсь ледяным потом…

— Как это? С телом сестры?! Этого не может быть! Она точно жива!

Ступор. Полное отрицание, а затем неминуемая истерика. Внутри агония. Я вою, реву, заливаясь слезами, кричу, как полоумная от горя.

Гарри спокойно наблюдает за мной, и его взгляд неожиданно наполнен сочувствием. Однако мне сейчас плевать абсолютно на всё.

Мужчина громко и обречённо вздыхает, берёт меня за руки и притягивает вплотную к себе. Мне так плохо, что не осознаю происходящее: кто со мной, что вокруг, в опасности ли я. Горе от потери поглотило меня.

Брюнет аккуратно прижимает меня к своей стальной груди, бережно придерживая голову за затылок одной рукой, а второй порывисто поглаживает мою спину, пока я продолжаю изводить себя. Сквозь мутное сознание чувствую, как Гар вдыхает запах моих волос, не издавая ни звука. Ощущаю его мощную тёмную энергетику, которая пытается пробиться в моё тело, будто живая: жаждет окутать меня в свой кокон спокойствия.

Постепенно я начала успокаиваться, затихать. Слёзы, будто вовсе закончились, не оставляя ни капли жидкости в моём организме. В голове и в душе снова пустота. Я не заметила, как уснула на груди у Гарри. Погружаясь в сон, я думала лишь о сестрёнке: «Моя Кира! Она — всё, что у меня есть!»

Открываю глаза, вижу на талии огромную мужскую ладонь, которая греет меня и охраняет, будто бы я собиралась куда-то сбежать. Я, в свою очередь, уже понимаю и принимаю тот факт, что у меня нет и никогда не было ни единого шанса на побег. Теперь я вовсе этот план не рассматриваю. Я в незнакомом и чужом мире, где-то здесь моя сестра, которую я должна найти и спасти!

Обернувшись, вижу Гарри. Он лежит со мной в обнимку, тесно прижавшись к моей спине. Под нами большая меховая шкура неизвестного зверя, поэтому земля не чувствуется такой твёрдой и холодной. На мягкой подстилке тело отлично отдохнуло за ночь. Впервые за несколько дней я выспалась и чувствую себя бодро, это вселяет маленькую надежду, что скоро всё наладится!

Мои полтора метра с кепкой против его громадного роста, который был явно более двух метров забавное зрелище. На фоне Гарри я была Дюймовочкой и выглядела, как маленькая детская игрушка в руках высокого и сильного мужчины.

Лицо Гарри во сне было спокойным и умиротворённым. Оглядевшись, убедилась, что в пещере, кроме нас, никого нет. Костёр потушен. Вдали, на выходе из пещеры, мелькали солнечные лучи — начинался рассвет. Голосов братьев не было слышно. Вокруг стояла звенящая тишина.

Попыталась убрать с талии руку Гарри, но сил не хватило даже приподнять её. Проблема быстро разрешилась, как только я шевельнулась, Гар резко распахнул глаза и сам убрал руку с моего тела.

Не знаю, что ему говорить и как вести себя после вчерашней моей истерики и его поддержки. Не смущаюсь, просто теперь не так остро реагирую на брюнета, возможно, прежнего страха больше нет.

Гарри поднялся со шкуры. Встал босыми ногами на сырую землю пещеры. Начал разговор сухо и без приветствий — «доброе утро» или «как спалось», переходя сразу к делу:

— Ты уснула, но всхлипывала во сне. Я не смог оставить тебя, поэтому был рядом и тоже уснул. — Гарри смутился, и это смущение совсем не подходило к его брутальному и свирепому образу бандита. — Братья скоро вернутся, они сейчас на охоте. Плюс, они осматривают территорию и собирают информацию о визите гарпий в ваш мир смертных. Скоро будет известно, зачем вы им понадобились.

Я понимаю, что должна заставить этих братьев помочь мне найти сестру. Во мне теплится надежда, что Кира ещё жива. Ощущаю это всей душой, либо мне просто хочется в это верить, ведь надежда умирает последней…

— Гарри, послушай, моя сестра жива! Я точно знаю! Зачем им забирать её тело, если бы она уже была мёртвой?! — произношу необдуманные слова и вдруг осознаю страшное… — Как и мою маму! Выходит, это были они! Гарпии убили всю мою семью! Тело мамы тоже исчезло после убийства почти десять лет назад! — шепчу, закрывая лицо ладонями, пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Меня снова начало трясти, появилось ощущение, что дело о смерти матери сдвинулось с мёртвой точки! Правда, которую мы с Кирой искали столько лет, находится где-то рядом. Огорчает и выворачивает внутренности наизнанку лишь принятие факта, что моя сестрёнка… мертва!

Гарри громким голосом отвлекает от терзающих мыслей:

— Мне нужно обдумать дальнейшие действия. А ты пока подумай, для чего вы могли понадобиться гарпиям?! И неважно, живыми или мёртвыми! — устало говорит брюнет, глядя прямо в мои измученные глаза.

Гарри идёт ко мне, резко наклоняется и одним движением подхватывает меня на руки, несёт к костру, который уже успел разжечь. И эти объятия на удивление кажутся слишком тёплыми, бережными, заботливыми. После всего: угроз, обсуждения меня как приманки, этой пещеры, холода, страха, теплота кажется нереальной и обманчивой, но она настоящая. Его руки крепко держат меня. Грудь широкая, тёплая, даже через одежду чувствуется жар его тела. И в этом контрасте — между тем, что было, и тем, что сейчас — есть что-то сбивающее с толку, что заставляет забыть о плохом отношении в начале.

Гарри аккуратно усаживает меня рядом с костром на старый рогожный пустой мешок. Молчит. Следом приносит миску с ярко-жёлтой травой и красными листьями, которые я никогда раньше не видела.

Брюнет ставит около моих босых ног кружку с горячим отваром, из которой клубился подозрительно густой пар. Поднимаю на мужчину вопросительный взгляд, но тоже молчу. Кошусь на янтарную слизкую жидкость в кружке, затем снова сверлю взглядом Гарри. «Это что ещё за отрава?» — гласит мой немой взгляд.

— Ах да, — усмехается он и, прокашлявшись в кулак, продолжает, — не переживай, этот отвар поможет тебе поправиться и набраться сил. Рокки заживил все твои раны, но помочь с душевными он не в силах!

— Рокки? Это твой брат — блондин? Как у него получилось заживить мою рану так быстро? Это его дар? Когда я в истерике расцарапала кожу Рокки, заметила исцеление, но подумала, что мне это померещилось из-за стресса…

— Рокки тоже перевоплощается, только не в грифона, как я, а в феникса. У него совершенно другие способности. Брат многое может излечить. Об остальном скоро сможешь спросить у него лично, когда братья вернутся. Как ты уже наверняка догадалась, Рокки самый добрый и отзывчивый из всех нас, — сделал акцент на этих словах Гарри, затем выразительно на меня посмотрел. — И самый одинокий, к сожалению… — слегка улыбнувшись одними уголками губ, говорит Гар своим жутким, но уже не настолько пугающим меня голосом.

— Спасибо за еду и за отвар, и спасибо за то, что спас меня вчера от истерики… — бормочу, не поднимая глаз. — Гарри, и ещё есть просьба, я бы хотела выразить благодарность не только Рокки, но и твоему кудрявому брату, который спас меня вчера от рыжего громилы! — при воспоминании о «людоеде» моё лицо само скривилось, а тело обдало холодом.

Гарри усмехнулся то ли моим словам, то ли моему выражению лица:

— Как тебя зовут, девочка?

— Я Майя, — произношу громко, протягивая ладонь для пожатия.

— Приятно познакомиться, Майя. Больше ничего не бойся! — Гар пожимает мне руку. — И да, мы не кровные братья, но в это углубляться не стоит! — говорит уже серьёзным тоном мой новый знакомый. Он разворачивается и уходит, больше не оборачиваясь.

— Взаимно… — шепчу себе под нос. Теперь я совсем одна в прохладной и тусклой пещере. Обречённо вздыхая, начинаю завтракать листьями (не внушающими доверия), запивая их, горячим, но не таким уж отвратительным на вкус отваром.

В голове множество мыслей, но все они только о моей потерянной сестре.

ГЛАВА 5

«Клятва на крови»

МАЙЯ

За всё время я так и не решилась выйти из пещеры на свежий воздух в чужой и неизведанный мир. В голове многократно прокручивались слова Гарри о переходном мире, кишащем жуткими существами, которые не побрезгуют мной. Они непременно захотят испробовать мою тушку на зуб. Я уже видела гарпий и шишигу, сколько ещё таких жутких существ обитает в этом мире... Понятия не имею, насколько Гар мог преувеличить масштаб опасности, но проверять и испытывать свою и без того нелёгкую судьбу не было никакого желания.