Диавивастикос. Испытание переправой

– Гарри, в меня недавно пустили стрелу, конечно, я в опасности! Кто-то хочет меня убить… – быстро тараторю, боясь, что Гарри прочитает на моем лице частичную ложь.

– С нами тебе больше ничего не угрожает. Всё будет в порядке. Тем более, совсем скоро, мы дадим клятву! – отозвался Гарри.

– Стой. Гар, нам нужно повременить с клятвой, – останавливает брата блондин.

– Это еще почему? – нахмурившись, басит брюнет. – Адриан скоро вернется, мы дадим клятву на крови! – уверенно и безапелляционно говорит Гар.

– Я не смогу помочь Майе после клятвы. Мои силы не пришли полностью в норму после откачки яда из организма девчонки. Нужно время! – чётко произносит Рокки, будто репетировал ответ заранее.

Я смотрела на него и не понимала, почему он так говорит, ведь я прекрасно себя чувствую?! Неужели моя татуировка может помешать действию клятвы?!

Столько вопросов, на которые нужно найти ответы, и сделать это нужно как можно скорее…

Глава 9

«Пленник»

(АДРИАН / ДРАКОН ЛАДОН)

Три дня назад…

– Я хочу доверить теб… – закончить фразу Майя не успела.

Через мгновение девушка всхлипнула, широко распахнула свои испуганные, налитые болью и страхом глаза, и не отходя от меня, медленно начала сползать к земле. Её колени подкосились, будто кто-то перерезал невидимые нити, державшие её на ногах. Я успел подхватить её, почувствовав, как хрупкое тело обмякло в моих руках, став невыносимо тяжёлым от внезапной слабости.

Не сразу сообразил, что происходит, только когда по моим рукам, которые всё ещё были сомкнуты за спиной Майи, потекла тёплая с металлическим запахом жидкость, я очнулся от окутавшего меня дурмана. Кровь! Кровь девушки, которая только что, хотела поделиться со мной чем-то важным, была на моих руках.

Внутри меня ожило всё древнее и дикое. Желание уничтожить всех причастных к её страданиям стало огромным и почти неконтролируемым. Причина, по которой сероглазая девушка умирает на моих руках – чёрная стрела, вошедшая глубоко в её спину.

Мои рецепторы и врожденное чутье столетиями меня не подводили, до этого момента. Я всегда мог услышать и почувствовать в радиусе мили присутствие посторонних, неважно в лесу, воздухе, под землёй или где-то ещё, но неожиданный интерес к этой девчонке обезоружил меня. И эта ошибка могла стоить Майи жизни.

Девушка стонала от боли и бубнила с закрытыми глазами нелепицу о времени и часах. Разобрать её слова невозможно, Майя бредила, постепенно теряя разум от сильнейшей боли. Вскоре она полностью отключилась.

Осознаю, что нет другого выхода, кроме как оставить Майю одну в лесу. Девушка должна дождаться братьев, они ей помогут. А я тем временем наконец-то прислушался к стоголосым в голове и решил, что всё моё существо не успокоится, пока не найдёт и не уничтожит ту тварь, которая посмела пустить стрелу в эту хрупкую человеческую девчонку.

Сбрасываю личину смертного, возвращаясь к своему второму облику – грозному стоглавому Дракону Ладону. И устремляюсь в яростную атаку, дабы испепелить каждого, кто осмелился посягнуть на жизнь моей будущей сестры. Перед тем, как исчезнуть из леса, подал энергетически мощный вибрационный сигнал братьям. Я им доверяю. Они защитят Майю, если она останется жива до их прибытия…

Как безумец, мчусь мстить всему этому чёртову ненавистному миру за девчонку, которую знаю пару дней! Это вовсе на меня не похоже…

Без труда беру след. В воздухе – отчетливый запах псины, смешанный с мощной, тёмной энергетикой, что пахнет гнилью и тленом. Улавливаю в нём нотки азарта, почти ликования. Тот, кто пустил стрелу в Майю, явно гордился своей работой.

Пролетев несколько миль, я увидел его. «Цербер! Конечно же… Псинка слишком хорошо справилась со своей задачей», – пронеслось в мыслях, и голоса в голове зазвенели от ярости и признания.

Цербер – крупный трёхголовый пёс, с мощными пастями, острыми зубами и змеиным хвостом. Его главная роль в царстве Аида – быть сторожевым псом царства мёртвых. Цербер пресекает любую возможность мёртвым душам возвращаться в мир живых существ, а всему живому наоборот – не позволяет навещать мёртвых.

Цербер – древний, жестокий, кровожадный страж, чья мощь легендарна. Именно поэтому его выбор – стрела – вызывает недоумение. Такой зверь предпочитает рвать плоть клыками, а не действовать издалека. Значит, в этом был расчёт или, может, стрела была не простой, а несущей нечто большее, чем просто смерть?

«Что он забыл в этом переходном мире?! А главное – зачем ему убивать эту девчонку?!» – барабанят голоса внутри меня без остановки. Тишина мне может только сниться…

«Всё происходящее не случайность! Точно ловушка! Нужно вернуться!» – встревожилось и воспротивилось всё моё нутро от этой проскользнувшей мысли.

Прошло уже двое суток с покушения на Майю. Двое суток я без остановки слежу за Цербером с воздуха. Нужно вернуться за помощью к братьям. В одиночку я не смогу одолеть его, пёс слишком силён.

Пролетев несколько сотен миль в погоне за Цербером, я остановился в небе почти над переправой в Хельхейм – мир мёртвых душ. Буквально пару минут и я с бессильной яростью наблюдаю, как Цербер на бегу запрыгивает в переправу, выглядевшую, как портал. Всё. Он в «Царстве Аида». Там, в мире Хельхейм даже при всём моем желании, я его не достану. Осталось только одно – вернуться в пещеру. С каждым взмахом крыльев страх сжимал сердце всё сильнее. Жива ли Майя? Успею ли я? Эти вопросы звенели в голове, пока я мчался назад, к тому месту, где оставил её, надеясь, что ещё не всё потеряно.

Недалеко от места переправы в мир мёртвых, я неожиданно чувствую острую боль во всём организме. У меня парализовано всё тело. Медленно темнота начинает окутывать меня, и я с грохотом падаю на землю.

Сознание медленно возвращалось, как туман, рассеивающийся на рассвете. Я пришёл в себя в облике Адриана – человеческом, уязвимом. Лёжа на голой, сырой земле, чувствовал холодную влагу, проникающую сквозь тонкую ткань штанов. Воздух в тёмном подземелье был тяжёлым, пахнущим плесенью и вековой пылью.

Попытался пошевелить конечностями – тело отзывалось тупой болью. И тогда заметил: руки скованны широкой, массивной цепью, прикованной к грубой каменистой стене. Каждое движение отзывалось глухим лязгом металла, эхом, разносившимся в темноте.

В темноте трудно разобрать – в каком подземелье я нахожусь. Очень темно. По левую от меня сторону не утихает звук падающих капель, этот монотонный звук начинает действовать на нервы.

Сознание, наконец, прояснилось окончательно, и первым порывом стала попытка сбросить оковы, вернуться к своему истинному облику – грозному Дракону Ладону. Но… ничего не произошло. Только странное ощущение пустоты там, где обычно бушевала древняя сила.

Не веря неудаче, попытался снова. На этот раз кровь в жилах будто закипела и забурлила, по телу пробежала волна жара, мускулы напряглись до боли… но облик остался прежним. Человеческим. Слабым. Прикованным.

Цепи на руках внезапно показались ещё тяжелее. Что-то или кто-то подавляло мою способность к превращению. И теперь я оказался в ловушке не только физической, но и магической.

«Да что за чертовщина!» – выругался себе под нос.

– Вы очнулись? – пропищал женский голос.

– Тут кто-то есть? Кто вы? – рявкнул, в надежде испепелить ту, которая приковала меня цепями.

– Я тоже пленница. Не знаю, где мы. Я в этой темнице нахожусь уже много дней, сбилась со счёту, – тихонько сетовал измождённый девичий голос.

– Кто похититель? Вы видели? – грубо спрашиваю.

– Нет. Я не помню, как меня сюда тащили. Не помню, что со мной делали. Каждый раз темнота в голове, плотный туман перед глазами, как по щелчку пальцев, а после – оказываюсь снова здесь на цепи израненная. Один раз в день похитители приносят странную пищу и воду… – девчонка совсем поникла и замолчала.

– Тебя кто-то будет искать?

– Не знаю, я плохо осознаю происходящее уже несколько дней. С каждым разом всё хуже удается воспринимать реальность. Может меня пичкают психотропными препаратами. Уже ничего не понимаю, будто в дурном сне застряла.

– О чём именно ты говоришь? Ты не из этого мира? – меня начинают одолевать подозрения.

В ответ молчание. Несколько минут в темнице царила тишина, нарушаемая только глухим звоном падающих капель.

– Когда похитители приносят еду, я не могу поднять голову, чтобы посмотреть на них! Как бы не старалась и сколько бы сил не прикладывала, всё тщетно! – делилась еле слышно незнакомка.

– Ясно. Скорее всего, это магия.

Я пытался уложить в голове информацию, которую предоставила мне незнакомка. «Кто же может обладать такой магией в мире «Диавивастикос»? Зачем они выманили меня и схватили? Случайность ли это? Навряд ли. А может это сговор с псиной Цербером?» – миллионы мыслей крутились в голове.

– Вы здесь находитесь уже больше суток. Как вас зовут? – спокойно спрашивает девушка.

– Это неважно. Скажи, ты человек или нимфа? – грубо допрашиваю, смотря в темноту перед собой.

– Нимфа? Слышала только из маминых рассказов об этих созданиях. Я обычный человек.

Мои догадки подтвердились. Скорее всего, эта девушка из «Людского мира». Как она оказалась здесь – непонятно. Неужели гарпии стали снова красть девушек толпами из других миров.

Видимо я рассуждал вслух, либо соседка по темнице умеет читать мысли. За моими размышлениями последовал тихий рассказ девчонки:

– Гарпии выкрали нас с сестрой из родной деревни. Позже, во время нешуточной бойни, мы с сестрой разминулись. В одной из жалких попыток сбежать от этих существ я оказалась здесь. Похитители молчат, не говорят, что сделали с моей сестрой… – девушка начала всхлипывать.

– Как тебя зовут? – не сдерживаюсь, привстаю с колен, с глупой надеждой на воссоединение сестёр.

– Кира.

– Ты Кира?! Значит, ты жива! Твою младшую сестру зовут Майя, да?! – мой голос звучит увереннее и мягче при упоминании Майи.

– Что?! Да-да! Вы знаете мою сестру?! Где она?! Что они с ней сделали?! – еще больше захлёбываясь слезами, в панике осыпает меня вопросами девчонка.

– Не переживай, Кира. Твоя сестра с моими братьями, она в безопасности! – говорю и осекаюсь, я ведь даже не знаю, жива ли она после покушения.

Сначала воцарилось молчание, спустя минуту послышался истерически громкий плач. Посыпались слова благодарности от сестры Майи в мой адрес, за хорошие вести и за защиту её сестры:

– Спасибо тебе! Теперь есть ради чего бороться! Я потеряла уже любую надежду, думала, что Майя уже погибла. Она моя единственная семья! Я возьму себя в руки, мы с тобой сбежим, и ты отведешь меня к моей сестре! – начала раздавать команды, твёрдым голосом Кира.

«Да, они точно сёстры!» – усмехались в моей голове до этого момента притихшие голоса

– Ты знаешь, где мы примерно находимся? – спросила девчонка.

– По всей видимости, мы всё ещё находимся в переходном миру «Диавивастикос». В другой мир я не смог бы попасть. Кто именно нас похитил и для чего, к сожалению, пока не знаю, – не стал скрывать ничего я.

– Что значит в «переходном»? – неуверенно произнесла Кира.

И я начал рассказывать ей всё, что уже знает Майя о нашем мире и о нас с братьями. Делился недавними воспоминаниями о том, как Майя очутилась в нашей пещере. Умолчал только о выходках Мантикоры, и ещё о крайнем дне с Майей, когда в неё пустили стрелу.

Я не хотел, чтобы в Кире угасла последняя надежда о воссоединении с сестрой. Ведь Майя тоже до последнего твердила нам свои убеждения и уверяла, что чувствует и знает – её сестра жива.

Я продолжал рассказывать Кире обо всех особенностях этого мира, а она в свою очередь, рассказывала мне о легендах, которые узнала от своей мамы. Время за разговорами летало быстрее.

Вдруг – шум впереди. Мы с Кирой замолчали, затаив дыхание. Кто-то определённо направлялся к нам. На стенах темницы заискрили лучи от огня зажжённого факела. Глухой звук от шагов приближался, и в итоге слышался совсем близко. Судя по топоту, к нам шло не одно живое существо, а минимум двое. Почувствовал рядом с собой неизвестных – поднял голову выше и увидел их…

Глава 10

«Отдушина. Боль. Жизнь»

(МАЙЯ)

Неделю спустя…

– Гар, мне не спокойно. Адриана давно нет, что-то точно случилось! Нам нужно отправиться на его поиски! – твержу уже в который раз я одно и то же.

Мы стоим с Гарри у костра, который пляшет в предрассветной тишине. Пламя, живое и беспокойное, выбрасывает языки оранжевого, золотого и багрового, освещая наши усталые лица и отбрасывая на стены пещеры гигантские, трепещущие тени. Искры, словно огненные мотыльки, взмывают вверх, растворяясь в холодном воздухе.

Дрова потрескивают, шипят, изредка с глухим хлопком выпуская в ночь сноп искр. Жар костра греет кожу, но не может прогнать внутренний холод тревоги. Запах дыма – горьковатый, смолистый – смешивается с запахом сырой земли и мха.

Уже давно расцвело. Небо побледнело, уступив место первым лучам солнца, но братья – Джон и Рокки – всё ещё не вернулись из ночной охоты. Тишина вокруг кажется слишком громкой, а ожидание – слишком долгим.

Я привыкла к этим мужчинам, и они отвечали взаимностью. Мы вполне хорошо уживались в пещере все вместе. Трое братьев оберегали меня и относились как к младшей сестре. После происшествия со мной, я старалась без надобности не покидать пещеру, если и выходила из неё, то только в сопровождении одного из мужчин.

– Успокойся! Мы с братьями всё решим. С тебя уже достаточно потрясений, Майя! – рявкает громким басом Гар. Его громкий и почти звериный рёв больше не пугал меня. Гарри очень берёг меня.

Каждый день – один и тот же вопрос: что случилось с Адрианом? И каждый день – тот же укоризненный взгляд Рокки. Парень молчит, хранит мою тайну, этот проклятый блондин, а я… я не могу дать ему ничего, кроме растерянности. Татуировка на ребре жжёт, будто напоминая о своей тайне, которую я и сама не могу разгадать.

Если быть до конца откровенной, меня всегда до чёртиков пугало всё неизвестное. А эта татуировка на ребре – словно тикающая бомба замедленного действия, вшитая под кожу. Я не знаю, на каком она таймере, что её активирует, и какой будет взрыв. Знаю только, что он неизбежен.

Возможно, когда я смогу найти сестру, смогу найти ответы. Кира помнит больше из нашего детства, чем я.

– Держи отвар, согрейся, – протягивает горячий напиток Гарри.

– Спасибо, Гар! – благодарю, стараясь скрыть от него свою печаль за неумело натянутой улыбкой.

– Не грусти, Майя. Мы обязательно во всём разберёмся… – Голос дрогнул. – Но есть ещё одна проблема. Мы не хотели тебе сразу говорить, чтобы лишний раз не пугать, но… тянуть дальше уже нельзя. Майя, нам нужно уходить отсюда. Сейчас.

Должно быть, это игра воображения или слуховая галлюцинация. Мы не уйдём. Не можем. При мысли о том, чтобы покинуть это место, не дождавшись Адриана, внутри всё холодеет и сжимается в тугой, болезненный ком.

– Ты шутишь? Мы не можем уйти! – шиплю на Гарри, и злость поднимается такой волной, что перед глазами пляшут разноцветные пятна. Взгляд полон призрения – к нему, к ситуации, к самой мысли об отступлении.

– Мы должны! – голос Гарри срывается. – После того, что с тобой случилось… каждый день здесь – прямая угроза для твоей жизни. Пойми же! Когда Адриан подал вибрационный сигнал, его почувствовал весь Диавивастикос! Теперь не только гарпия и их наёмники знают, где ты, но и вся нечисть, что охотится на тебя! Именно поэтому каждую ночь двое из нас "ходят на охоту". На самом деле мы просто отбиваемся от тварей, защищаем пещеру. Но сил больше нет, Майя. Нам нужно найти новую обитель и спрятать тебя там, – голос Гарри становится хриплым. – Путь будет изматывающим, опасным, но выбора нет! Адриан найдёт нас, я уверен! Не переживай! – последние слова он почти выкрикивает, и в этом крике слышится надежда, и усталость.

Я так напугана и шокирована, что не сразу ощущаю слёзы, бесконечно стекающие по лицу. Ни Гарри, ни Рокки, ни даже Джон не верят, что Кира жива. А я… я продолжаю безуспешно убеждать их, каждый день, каждую минуту. Кира жива! Я знаю это, чувствую на уровне интуиции, в самой глубине души. И ещё… Адриан. Если с ним что-то случится, вина ляжет на меня. Ведь если он пострадает, то только потому, что хотел защитить меня.

Теперь, когда я вдали от сестры, четверо братьев стали для меня почти семьёй. Мы не полностью доверяем друг другу, но, несмотря на маленькие недостатки в общении, братья всегда рядом со мной. Они оберегают, защищают, исцеляют, пытаются поддерживать меня. Я боюсь лишиться их. Боюсь потерять навсегда близких, боюсь остаться одной в этом жутком и до сих пор неизведанном мной мире.

Больше не могу сдерживать всхлипы. Закрываю лицо руками и громко, постыдно рыдаю. Гарри, как всегда в такие моменты, не оставляет меня. Брюнет подходит близко, обнимает за талию – движение привычное, почти рефлекторное. Я утыкаюсь лицом в его грудь.

От него всегда пахнет цитрусовой свежестью, кедром… и спокойствием. Я привыкла к этой поддержке, к тому, что он рядом в тяжёлые минуты. Как и остальные братья. Они никогда не оставляют меня одну, когда я ощущаю внутри себя полный раздрай.

Гарри стоял со мной в обнимку, успокаивая, поглаживая ладонью мою спину, которая всё ещё подёргивалась от всхлипов. Мы простояли так минут двадцать, не меньше. Постепенно нервная система утихомирилась, дыхание выровнялось. Я успокоилась. Подняла на Гарри заплаканные, покрасневшие глаза и наконец, задала вопрос, который всё это время боялась повторить вслух:

– Кому и за что вы с братьями хотите мстить?

– Что? О чём ты? – широкие чёрные брови Гарри свелись к переносице, лоб нахмурился.

Я видела, как Гарри стиснул зубы так, что послышался скрежет. Обветренные губы плотно сжались в тонкую линию. Он злился – желваки на скулах нервно дёргались. Мой вопрос явно не обрадовал его, но я не думала отступать. Не в этот раз! Упрямо, настойчиво я хотела докопаться до истинной причины. Почему они так отчаянно хотят спасти меня? Что скрывают?

– Вы ведь не просто так меня оставили в живых, ещё и согласились ритуал «клятву на крови» провести, который можно использовать только раз в жизни. Неужели ты думал, что я такая дурочка и поверю, что четыре древних и могущественных существа, просто так, ради какой-то обычной людской девчонки стали бы так рисковать?! Расскажи мне правду, Гарри, что вам известно обо мне и о моих врагах?! – изложила всё, что обдумывала уже несколько дней.

Гарри не разжимал объятий, но прижимал меня к себе сильнее, чем когда-либо. Его взгляд был гневным, пристальным – он смотрел мне в глаза, не моргая, словно пытался прочитать в них ответы на свои вопросы или найти подтверждение своим худшим подозрениям. На его лице читалась смесь злости и сомнения. Он всё ещё не мог решить – можно ли мне доверять. И этот внутренний конфликт разрывал его изнутри.

Через долгую минуту ожидания, почувствовала, как Гар расцепил руки за моей спиной и отошел на полшага от меня. Его глаза потемнели, он смотрел на меня уже совсем другим взглядом, таким взрослым, липким и откровенным.

Неожиданно Гарри поднял руку к моему лицу. Большим пальцем провёл по краю моей нижней губы – движение одновременно нежное и угрожающее. Затем ладонью грубо обхватил подбородок, заставив приподнять лицо. Я встретилась с его взглядом – и успела ощутить леденящий страх. Таким – несдержанным, неоднозначным, опасным – я его ещё не видела. Он резко приблизился, и в следующее мгновение его губы впились в мои…

Наверное, в тот момент я могла бы понять: Гарри просто не хотел раскрывать планы. Это была попытка отвлечь, заставить замолчать. И по здравому рассудку я должна была сопротивляться – оттолкнуть, дать по ногам, показать, что вижу его манипуляцию. Но… я этого не сделала.

Наоборот, я так жадно вцепилась в его губы, впилась холодными руками в его стальное тело, что весь мир перестал существовать. Остались только мы, этот поцелуй и тишина в голове. Поцелуй был настолько отчаянным и чувственным, что я готова за него гореть в аду вечность. Поцелуй – отдушина, поцелуй – боль, поцелуй – жизнь. Отдушина – в этом поцелуе я могла выдохнуть, перестать думать, просто существовать. Боль – потому что этот поцелуй отчаяния, поцелуй, за которым стоят страх, вина, неопределённость. Жизнь – потому что в этом моменте я чувствую себя по-настоящему живой, вопреки всему и всем.

Опыта в поцелуях – кот наплакал. А чего ждать – двадцать лет, а я всё ещё невинная. Не то чтобы я собирала коллекцию кошек и рецептов варенья, но чертовски близка к этому.

Не фригидная я, и не отсталая, если что! Просто деревенский "выбор" кавалеров оставлял желать лучшего. Да и всегда находились занятия поинтереснее, чем вздыхать по местным парням. Мимолётные влечения – это не про меня.

Нет, я не ханжа, честное слово! Были у меня отношения – несколько коротких, ещё в школе. Правда, кроме неумелого, слюнявого лобызания, они ничем особенным не заканчивались. Мы просто оставались друзьями, и, честно говоря, всех это вполне устраивало.

Связь, которая сейчас возникла между мной и Гарри, эти эмоции, будто открыли во мне что-то запретное, то, что было потаённо спрятано глубоко во мне и сейчас со всей страстью вырывается наружу. Раньше я ни с кем подобного не испытывала.

Я не могла насытиться им. Не могла надышаться. Желала вдоволь насладиться каждым прикосновением, каждой секундой близости. Тело дрожало – от адреналина, от энергии, которая вдруг наполнила меня.

Гарри был таким… высоким, сильным, мужественным. И это безбожно влекло меня. От его рубашки веяло перцем и кедром – аромат, который лишь сильнее манил. Грешные мысли нашептывали: ступи на путь искушения. И я уже почти готова была послушаться.