Диавивастикос. Испытание переправой

— Они решат, что нашли наше слабое место, — закончил мои слова Джон, и в его глазах вспыхнуло понимание. — И тогда они попытаются нанести удар через неё...

— Но мы будем готовы, — кивнул я. — Более того, мы сами направим их удар. Сделаем так, чтобы они были уверены, что атакуют наше слабое место, а на самом деле...

— ...они попадут в ловушку, — прошептал Джон. — Хитро...

Рыжий братец снова бросил взгляд на выход из пещеры.

— Значит, теперь мы заботимся о Майе, защищаем её как сестру... — Он повернулся ко мне, и его выражение лица стало непроницаемым. — Но не забываем, что это стратегия, только стратегия и ничего больше.

— Или, может, — я сделал паузу, — ты просто ищешь оправдание тому, что уже чувствуешь к ней. Прикрываешь слабость стратегией…

Джон ничего не ответил. Мы оба замолчали, каждый обдумывал что-то своё.

Я в очередной раз начищал ножи до блеска после готовки, как вдруг земля неожиданно задрожала, буквально заходила ходуном. Над головой начала осыпаться пещера, сталактиты отламывались и падали прямо на нас с братом.

«Вибрационный сигнал Адриана!» — почти сразу понял я, что за землетрясение случилось. Мы с Джоном встревоженно переглянулись.

— Скорее! Рокки! Адриану нужна помощь! — прокричал Джон и в одно мгновение обернулся в свою вторую истинную форму — мантикору.

Вмиг передо мной стояло огромное хищное существо, которое обычно пугало всех своей свирепостью. Мантикора имел львиную голову, но не со звериной мордой, а со злобным и пугающим мужским лицом — искажённым лицом Джона. Лицо обрамлено со всех сторон шикарной ярко-красной гривой. Это существо имело выдающиеся челюсти с огромными и острыми зубами в три ряда. На искажённом лице Джона неизменным оставались лишь его большие ярко-голубые глаза, с помощью которых он умел заманивать жертву. Помимо львиной головы мантикора имела мощное тело и львиные массивные лапы. Однако чёрный хвост у этого создания выглядел как у скорпиона, на конце которого имелись смертельно ядовитые острые шипы. Спасти от яда мантикоры даже я — с врождённым даром исцеления — буду не в силах.

Джон был единственным из нас, кто ни в одном из двух обличий не имел крыльев, но компенсировал это силой и скоростью своих прыжков. Чаще всего именно он мог добраться до любой части мира быстрее нас всех — крылатых, летящих по воздуху. Так случилось и в этот раз.

Одним огромным прыжком мантикора выпрыгнула из пещеры в лес и за несколько прыжков очутилась прямиком в центре вибрационного сигнала Адриана.

В этом весь Джон — он никогда не оставит в беде нуждающегося, тем более друга или брата…

Я последовал за братом, в мгновение обратился в феникса — яркую и величественную птицу со светящимися пурпурными глазами и золотисто-красным огненным оперением. Моё второе обличье имело крылья, размаху которых позавидовал бы любой «людской» самолёт, а на пышном хвосте всегда незримо полыхал огонь, разлетаясь по ветру огненными языками.

Через пару минут, пролетая над лесом, я увидел тело Майи. Девушка лежала лицом вниз в невысокой траве. Из её окровавленной раны на спине торчало чёрное оперение и хвостик небольшой стрелы. Вокруг тела бездыханной Майи растеклась большая лужа крови, которая пропитывала землю и траву, окрашивая их в тёмно-багровый цвет.

Вопреки всем ожиданиям, девушка находилась там не одна, и этот кто-то рядом с ней был точно не Адриан.

Я приземлился на траву рядом с телом девушки. Увидел, кто стоял рядом с ней – прекрасная лесная нимфа – дриада.

Не теряя времени, вернулся в мужское обличие. Уж было принялся задавать вопросы дриаде, но не успел озвучить первый вопрос, как меня почти сразу же перебил Джон, появившийся из ближайших кустов, облачившийся снова в свою первую форму.

— Что с девчонкой? Она жива?! Я осмотрел территорию, никого поблизости нет. Кто это сделал?! Ты убила её?! — кинулся с этими словами на дриаду обезумевший рыжий братец.

— Джон, успокойся. Дело серьёзное. Мне сейчас нужно бросить все силы на спасение жизни Майи, не хватало ещё твоих истерик! — бросил я слова в Джона, сидя рядом с телом Майи, попутно нащупывая её пульс и проверяя состояние девушки.

Рыжий братец устало выдохнул, потёр ладонью лоб. Успокоился, насколько это было возможно и сел рядом. Мы перевернули Майю на бок и осмотрели рану. Майя лежала в большой луже крови. Её глаза были закрыты, пульс почти не прощупывался, губы были синими, лицо бледное. Счёт шёл на минуты, жизнь покидала её.

Я впервые не чувствовал уверенности, что смогу спасти девчонку. Из спины Майи торчала недлинная стрела, чтобы её вытащить и исцелить рану, пришлось бы разрезать кожу и мышцы на теле девушки, но это была не единственная проблема…

— Где Адриан?! — истерично орёт Джон на весь лес.

— Мы с сёстрами видели, как Адриан обернулся в Лефона. Улетел сразу за существом, которое напало на девушку, по горячим следам. Перед тем как улететь, он подал вибрационный сигнал всему лесу. Уверена, скоро сюда примчатся и другие существа! Кровь вокруг девчонки в совокупности с вибрационным сигналом являются компасом для существ! – наконец подала голос до этого хранившая молчание дриада.

Дриады — это души леса, в физической форме жизни — деревья, имеющие нелёгкую судьбу. Они действительно являются душами определённых деревьев. Лесные нимфы могут покидать свои деревья и путешествовать по лесу, вне зависимости от расстояния от своего пристанища, но если дерево по какой-то причине погибает, например, его срубают, сжигают или любым другим способом уничтожают, то вместе с ним умирает и его душа – дриада. Лесные нимфы смертны, жизнь дриад короткая, в сравнении с долголетием других существ в нашем мире. В обычной среде лесные нимфы не являются угрозой для живых существ и для людей ровно до того момента, пока их обитель – деревья, растения, кустарники и цветы – в безопасности.

Дриады необычайно красивые и справедливые существа. Самое удивительное, что они одни из немногих, кто действительно любит людей, всегда стараются прийти им на помощь. Большинство лесных нимф выглядят прекрасно. Стройные, высокие (по людским меркам) девушки. У них витиеватые, длинные, яркого цвета волосы, в которых всегда вплетены украшения из листочков, лепестков, колючек, шишек и цветов. Дриады имеют миловидные лица, чаще всего большие глаза и скромную улыбку. Руки и ноги у нимф чаще всего в нескольких местах покрыты небольшими кусочками коры их родного дерева. Тело с точёной фигурой нередко бывает поросшее мхом.

Часто можно заметить у представительниц этих существ исходящие от рук или ног веточки, стебельки и прутики различных форм. Ещё одна характерная особенность дриад – их цвет кожи, он почти всегда зеленовато-болотный. Дриады существуют почти во всех мирах, где есть леса.

Я смотрел на прекрасную нимфу и ждал от неё подробную информацию, но дриада продолжала отмалчиваться.

— Дриада, ты видела, кто пустил в эту девчонку стрелу? — спросил я внешне совершенно спокойно, между тем крепко сжимая кулаки от накатившей на меня злости.

— Меня зовут Вена. Да, я видела охоту на девушку, но они вернутся и уничтожат моё дерево, если я расскажу. Лефон нашёл их след и уже летит за ними, — прошептала дриада, не сводя своих изумрудных глаз с людской девчонки.

Лесная нимфа наклонилась к Майе, провела по её лицу и волосам своей ветвистой рукой. Резко замерла и посмотрела испуганными глазами на меня и Джона.

— В стреле был яд. Я чувствую его в теле девушки, вы её не спасёте! — последнее, что сказала Вена перед тем, как оставить нас одних с телом Майи.

Джон быстро обернулся в мантикору. Я усадил на него почти бездыханное тело Майи. В пару прыжков мантикора достигла нашей пещеры. Я не стал тратить свои силы на смену облика, сейчас мне нужна была вся моя целебная мощь, чтобы попытаться не дать умереть девчонке.

Через минут десять я добрался до пещеры. Джон уже находился в своём облике. Майя полураздетая лежала на звериной подстилке на животе. Из её обнажённой спины торчала чёрная стрела.

Платье на теле девушки разорвал Джон ещё до моего возвращения, а когда я зашёл в пещеру, братец обтирал тело Майи от крови мокрой тканью. Ноги девушки по пояс были прикрыты рубашкой брата.

Я достал один из начищенных клинков и начал делать разрезы в стороны от стрелы, в форме звезды. Пришлось делать глубокие надрезы, потому что стрела вошла довольно глубоко в тело девушки.

Несмотря на то что Майя полностью была в отключке, пока я резал её тело, из её закрытых глаз лились слёзы. Я слышал у себя в голове истошные крики от боли, которые происходили в душе девушки. Внутри неё была настоящая агония.

Мне нельзя отвлекаться, иначе я не смогу спасти девчонку. Она потеряла уйму крови, ещё и этот яд! Стрела была с ядовитым наконечником, что значительно всё усложнило. Сердце Майи не было задето, как и остальные жизненно важные органы, но стрела застряла между рёбер девчонки, на удивление, чудом не сломав их, лишь немного прогнув в некоторых местах. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить стрелу из рёбер, не доломав их окончательно.

Я вытащил стрелу из тела Майи и перед тем, как начать затягивать раны целительной силой, заметил неестесС момента, как Адриан с Майей покинули пещеру, прошло уже больше часа. Джон продолжал рассуждать о Майе:

— Ты чувствовал? — Джон повернулся ко мне. — У неё кровь другая. По запаху вроде человеческая, но с отдалённым, чужеродным оттенком. Я себя прекрасно контролирую, терплю её выходки, хотя мог бы разнести здесь всё к чёрту, но с ней я спокойный. Слишком спокойный — он нахмурился. — И это наводит на мысль, что с девчонкой что-то нечисто. Она что-то скрывает, Рокки. Нам надо понять, что именно, и чем быстрее, тем лучше.

— Да, я вчера исцелял рану на её руке и тоже почувствовал странную энергетику. Как будто её кровь впитала неизвестную мощную силу и хранит это в себе... — размышляю, но не решаюсь продолжить мысль.

Несмотря на наши с братьями не очень добродетельные планы на девчонку, я вовсе не желал Майе зла и не хотел подвергать её опасности. Девушка многое пережила за последнее время. Она напугана и осталась совсем одна. Очутилась среди четырёх мужчин, которые повели себя как самые настоящие кобели. Я поморщился, вспоминая наши выходки. Майя находится в чужом для себя мире, ещё и совсем недавно потеряла сестру. Довольно с неё стресса

Я интуитивно чувствовал свет и тепло внутри этой человеческой девчонки. Она была чиста мыслями и сильно напугана. Если быть честным с самим собой, то я действительно считаю, что всё не так просто, как может показаться. Что-то в этой девушке есть, что-то тайное сокрыто внутри неё. Возможно, именно это и есть причина охоты на девчонку. Не спешу делиться своими подозрениями с братьями, чтобы они в порыве, не разобравшись во всём, не лишили Майю жизни.

Идея с клятвой на крови не приводит в восторг, но я понимаю, что так девчонка будет в относительной безопасности. Правда, слова Джона о том, что он вполне может контролировать себя рядом с ней, наводят на мысли: в клятве мало смысла.

«Хотя, что таить, я был бы рад такой доброй и красивой сестрёнке» — размышлял я, наблюдая за Джоном, напевавшим странные мелодии.

— Джон, братец, признайся, тебе ведь понравилась эта девчонка.

— Не понимаю, о чём ты, — Джон ответил безучастно, даже не поднял голову.

— Знаешь, сколько бы ты ни пытался натягивать на себя маску кровожадного злодея, во втором твоём обличии она тебе не подходит, — я подхожу к нему ближе. — У тебя неплохо получается пугать Майю, но на самом деле ты ведь заботишься о ней, иначе не стал бы заступаться за неё во время перепалки на охоте. И не кинулся бы на защиту, когда пришли те существа.

— Девчонка хороша, — наконец сказал он, не глядя на меня. — Заботливая. И вряд ли несёт в себе угрозу. Её попытка защитить Гарри от шишиги тоже была полна отваги.

— И? — я ждал продолжения от братца.

— И да, мне она нравится, — Джон повернулся ко мне, и в его глазах читалась не привычная хищная уверенность, а смятение. — Но всё равно что-то не так. Я слишком хорошо себя чувствую, когда она рядом. Слишком спокойно для мантикоры.

Джон посмотрел на свои руки, затем в сторону выхода из пещеры, куда ушла Майя.

— Раньше я делил мир на «своих» и «еду», но девчонка не подходит ни под одну категорию. Даже не рассматриваю её всерьёз как пищу, хотя должен был, ведь как ни крути, я — мантикора.

— Возможно, Гарри прав...

— В чём? — Джон нахмурился.

— Если мы будем заботиться и воспринимать девчонку как нашу сестру... — я сделал паузу, подбирая слова, — ...то у нас будет больше шансов манипулировать врагами и отомстить за всё, что с нами сделали!

В пещере на мгновение воцарилась звенящая тишина.

— Ты тоже предлагаешь использовать Майю как приманку? — Джон явно был возмущён этой затеей.

— Не просто приманку, — поправил я. — Она будет катализатором. Ведь наши враги знают: мы рано или поздно отомстим за прошлое, но если увидят, что у нас появилось нечто ценное в настоящем, нечто хрупкое, человеческое...

— Они решат, что нашли наше слабое место, — закончил мою мысль Джон, и в его глазах вспыхнуло понимание. — И тогда они попытаются нанести удар через неё...

— Но мы будем готовы, — кивнул я. — Более того, сами направим их удар. Сделаем так, чтобы они были уверены, что атакуют наше слабое место, а на самом деле...

— ...они попадут в ловушку, — прошептал Джон. — Хитро...

Рыжий братец снова бросил взгляд на выход из пещеры.

— Значит, теперь мы заботимся о Майе, защищаем её как сестру... — он повернулся ко мне, и его выражение лица стало непроницаемым. — Но не забываем, что это стратегия, только стратегия и ничего больше.

— Или, может, — я сделал паузу, — ты просто ищешь оправдание тому, что уже чувствуешь к ней. Прикрываешь слабость стратегией

Джон ничего не ответил. Мы оба замолчали, каждый обдумывал что-то своё.

Я начищал ножи до блеска после готовки, как вдруг земля задрожала, буквально заходила ходуном. Над головой начала осыпаться пещера, сталактиты отваливались и падали прямо на нас с братом.

«Вибрационный сигнал Адриана!» — почти сразу понял я. Мы с Джоном встревоженно переглянулись.

— Скорее! Рокки! Адриану нужна помощь! — прокричал Джон и в одно мгновение обернулся в свою вторую истинную форму — мантикору.

Вмиг передо мной стояло огромное хищное существо, которое обычно пугало всех своей свирепостью. Мантикора имела львиную голову, но не со звериной мордой, а со злобным и пугающим мужским искажённым лицом Джона и ярко-красной львиной гривой. Это существо имело выдающиеся челюсти с огромными и острыми зубами в три ряда. На лице Джона неизменным оставались лишь его большие ярко-голубые глаза, с помощью которых он гипнотизировал жертву. Тело и массивные лапы были тоже львиные. Однако чёрный хвост у этого создания выглядел как у скорпиона, на конце которого имелись смертельно ядовитые острые шипы. Спасти от яда мантикоры даже я — с врождённым даром исцеления — буду не в силах.

Джон был единственным из нас, кто ни в одном из двух обличий не имел крыльев, но компенсировал это силой и скоростью своих прыжков. Чаще всего именно он мог добраться до любой точки быстрее нас всех — крылатых, летящих по воздуху. Так случилось и в этот раз.

Одним огромным прыжком мантикора выпрыгнула из пещеры в лес и за несколько прыжков очутилась прямиком в центре вибрационного сигнала Адриана.

В этом весь Джон — он никогда не оставит в беде нуждающегося, тем более друга или брата

Я последовал за братом, в мгновение обратился в феникса — яркую и величественную птицу со светящимися пурпурными глазами и золотисто-красным огненным оперением. Моё второе обличье имело крылья, размаху которых позавидовал бы любой людской самолёт, а на пышном хвосте всегда полыхал огонь, разлетаясь по ветру яркими языками.

Через пару минут, пролетая над лесом, я увидел Майю. Девушка лежала лицом вниз в невысокой траве. Из её окровавленной раны на спине торчало чёрное оперение и хвостик небольшой стрелы. Вокруг неё растеклась большая лужа крови, которая пропитывала землю и траву, окрашивая их в тёмно-багровый цвет.

Я приземлился на траву рядом девушкой. С ней стояла прекрасная лесная нимфа – дриада.

Не теряя времени, вернулся в мужское обличие. Начал задавать вопросы дриаде, но не успел до конца озвучить первый, как меня почти сразу перебил Джон, появившийся из ближайших кустов уже в человеческом облике.

— Что с девчонкой? Она жива?! Я осмотрел территорию, никого поблизости нет. Кто это сделал?! Ты убила её?! — кидается словами обезумевший рыжий братец.

— Джон, успокойся. Дело серьёзное. Мне сейчас нужно бросить все силы на спасение жизни Майи, не хватало ещё твоих истерик! — оборвал я Джона, сидя рядом с Майей, попутно нащупывая её пульс и проверяя состояние девушки.

Рыжий братец устало выдыхает, трёт ладонью лоб. Успокаивается, насколько это возможно, и садится рядом. Мы перевернули Майю набок и осмотрели рану. Девчонка была вся в крови. Её глаза закрыты, пульс почти не прощупывается, губы синие, лицо бледное. Счёт идёт на минуты, жизнь покидает её.

Я впервые не уверен, что смогу спасти девчонку. Чтобы вытащить стрелу и исцелить рану, пришлось бы разрезать кожу и мышцы на теле девушки, но это была не единственная проблема

— Где Адриан?! — в панике кричит Джон на весь лес.

— Мы с сёстрами видели, как Адриан обратился в Ладона. Улетел сразу за существом, которое напало на девушку. Перед тем как улететь, он подал вибрационный сигнал всему лесу. Уверена, скоро сюда примчатся и другие существа! Её кровь и сигнал вместе работают как маяк, — вмешивается молчавшая всё это время дриада. — Они приведут существ прямо сюда.

Дриады являются душами леса. Они могут покидать свои деревья и путешествовать, но если дерево погибает, например, его срубают или уничтожают любым другим способом, то вместе с ним умирает и его душа – дриада.

Лесные нимфы смертны, их жизнь короткая, по сравнению с долголетием других созданий в нашем мире. Обычно дриады не являются угрозой для существ и людей, пока их обитель в безопасности.

Самое удивительное, они действительно любят людишек и помогают им, а для нашего мира это редкость. Дриады прекрасны: у них витиеватые, длинные волосы, в которые вплетены украшения из листочков, шишек и цветов. Руки и ноги в нескольких местах покрыты кусочками коры их родного дерева. Их точёные фигуры нередко порастают мхом. И ещё одна особенность: зеленовато-болотный цвет кожи.

Я смотрел на нимфу и ждал от неё подробный рассказ, но дриада отмалчивалась.

— Дриада, ты видела, кто пустил в эту девчонку стрелу? — спросил я, сжимая кулаки от накатившей на меня злости.

— Да, я видела охоту на девушку, но они вернутся и уничтожат моё дерево, если я расскажу. Лефон нашёл их след и уже летит за ними, — шепчет дриада, не сводя изумрудных глаз с людской девчонки.

Лесная нимфа наклоняется к Майе, проводит по её лицу и волосам ветвистой рукой. Резко замирает и смотрит испуганными глазами на меня и Джона.

— Стрела отравлена. Я чувствую яд в теле девушки, вы её не спасёте! — последнее, что произносит Вена перед тем, как оставить нас одних.

Джон быстро облачается в мантикору. Усаживаю на него почти бездыханную Майю. В пару прыжков мантикора добирается до нашей пещеры. Сам я не трачу свои силы на смену облика, сейчас мне нужна была вся моя целебная сила, чтобы попытаться не дать умереть девчонке.

Через десять минут я добираюсь до пещеры. Джон уже находится в человеческом облике. Полураздетая Майя лежит на звериной подстилке на животе. Из её спины по-прежнему торчит чёрная стрела.

Рубашку на девушке Джон разорвал ещё до моего прихода. Когда я вернулся в пещеру, братец уже обтирал Майю мокрой тканью — смывал кровь.

Достаю один из начищенных клинков и начинаю делать разрезы в стороны от стрелы, в форме звезды. Приходится делать глубокие надрезы, потому что стрела вошла довольно глубоко.

Несмотря на то что Майя без сознания, пока я режу её тело, из её закрытых глаз льются слёзы. Я слышу у себя в голове истошные крики от боли, рвущиеся из её души. Она бьётся в агонии.

Мне нельзя отвлекаться, иначе я не смогу спасти девчонку. Она потеряла уйму крови, ещё и этот яд! Наконечник стрелы покрыт ядом, что значительно всё усложняет. Сердце Майи не задето, но стрела застряла между рёбер девчонки, чудом не сломав их. Приходится приложить немало усилий, чтобы вытащить стрелу из грудной клетки.

Я вытащил стрелу из тела Майи и перед тем, как начать затягивать раны целительной силой, замечаю неестественное сияние на ребре, от которого исходит мощнейшая энергетика заклинания.

«Этого не может быть. Тем более у обычной людской девушки!»твенное сияние на ребре Майи, от которого исходила мощнейшая энергетика заклинания.

То, что я увидел внутри тела девчонки, повергло меня в шок! Этого не может быть. Тем более у обычной людской девушки!

ГЛАВА 8

«Татуировка»

МАЙЯ

Спустя три дня после нападения…

Осматриваюсь, стараясь удержать в приоткрытом состоянии тяжёлые и отёкшие ото сна веки. Каждое моё движение сопровождается тяжёлым стоном. Свет больно ударяет по глазам, нестерпимая резь заставляет зажмуриться. Я не оставляю попыток проморгаться, и постепенно дискомфорт уходит. Встряхиваю головой, отгоняя морок, приподнимаюсь на локтях. Оцениваю обстановку вокруг и своё состояние. Вижу, что нахожусь в знакомой пещере, что меня несказанно радует.

Неожиданно чувствую внутри нарастающую тревогу. Понимаю, что не могу вспомнить, в какой именно момент успела вчера отключиться. Чувствую себя вполне сносно, но есть небольшой озноб и лёгкое головокружение.

— Аккуратнее! — слышу знакомый строгий голос.

Вздрагиваю от неожиданности, неуклюже поднимаю голову. Рядом со мной стоит рыжеволосый бандит. Нарочно медленно сажусь, облокачиваясь спиной о холодную стену пещеры. С недоумением рассматриваю огромную мужскую рубашку, неведомым образом оказавшуюся на моём теле.

«А вот это уже интересно…» — скептический голосок внутри начинает паниковать.

От рубашки исходит приятный тонкий запах: цитруса, кедра, нероли вместе с острыми нотками, — аромат мне знаком.

Поджимаю под себя ноги. Осторожно верчу головой в поисках помощи, но вскоре вижу, что в пещере мы с Джоном одни. Мне, конечно, пообещали безопасность, но только после клятвы на крови! Оставаться с этим рыжим нахалом наедине нет ни малейшего желания.

Замираю, зациклившись на своём страхе. Глупо таращась в одну точку, как безумная, перебираю в мыслях жуткие варианты развития событий. Джон неожиданно перебивает поток моих панических мыслей.

Пока я недоверчиво таращусь на мужчину, он протягивает мне ладонь, сопровождая жест словами:

— Я — Джон, а ты — Майя. Приятно познакомиться заново, новоиспечённая сестрёнка.

Не представляю, как сильно округлились в этот момент мои глаза. Я сбита с толку и, будто под гипнозом, протягиваю руку в ответ, решаясь пожать ладонь Джона.

Громила сегодня выглядит чуть иначе. Его кроваво-рыжие волосы взъерошены, бандана отсутствует. Одет Джон в постиранную льняную рубашку с белыми пуговицами и стоячим воротником. Рукава закатаны до локтей, а сама рубаха неплотно прилегает к торсу.

Очевидно, Джон сменил одежду, потому что предыдущая чёрная рубашка была испорчена после неудачной охоты и множественных ранений. Сейчас рыжеволосый бугай предстал передо мной в непривычном образе, но он ему определённо шёл.

«Чья же тогда рубашка на мне?» — внезапно возникший вопрос.

Смотрю на Джона и молчу. Тем временем в голове не утихают дебаты на тему: «Что же со мной случилось вчера и почему я ничего не помню?» Решаюсь озвучить свои подозрения: