Диавивастикос. Испытание переправой

Гар долго не возвращался. Последний раз видела его на рассвете, когда он уходил, оставив меня наедине с завтраком и отваром. По ощущениям прошло уже несколько часов. Точное время определить было тяжело, потому что свои бессменные часы я сняла ещё дома, перед тем как мы с сестрой пошли на речку в тот злосчастный день.

Мужские механические часы в серебристом корпусе — их больше не было на моём запястье, там только лёгкий след от ремешка, бледная полоска на коже, и странное ощущение пустоты, которое казалось тяжелее любого груза.

Часы — всё, что осталось от отца. Единственная вещь, доставшаяся в наследство. Не воспоминания — их никогда не было, не рассказы — мама говорила мало. Только эти часы, как доказательство, что он существовал, а я — его дочь, но теперь не стало и этого.

Со слов матери, часы были очень ценные. Она повторяла это, глядя на них особым, затуманенным взглядом. Их значимость не в деньгах — хотя, наверное, и в них тоже. Настоящая важность: в памяти, истории, в том, что они значили. Хотя ремешок часов уже износился, каждая трещина и потёртость на нём была как отметина времени, как шрам, который я так часто трогала пальцами.

Они неизменно были при мне с самого детства. Сначала часы болтались на тонком детском запястье и казались огромными. Я то и дело поправляла ремешок, пока не подросла и рука не стала больше — и тогда они сели идеально. Под их тиканье я засыпала и просыпалась: ровное, спокойное, как сердцебиение. Часы стали моим талисманом и моей защитой. Семейная реликвия, что передавалась из поколения в поколение. И я бы хотела продолжить эту цепочку — передать их своим детям, внукам. Теперь она порвана, реликвия утеряна. Связь поколений разорвана на этой странной, враждебной земле.

Жаль, что не успела узнать историю этих часов у матери. Я постоянно откладывала: «как-нибудь спрошу...», «вот будет время...», «вот подрасту...», теперь уже не спросишь. Их настоящая история навсегда останется тайной, как и многое другое. Потеряна не просто вещь, потеряна часть меня, последняя ниточка, связывавшая с отцом. И теперь, кроме этой пустоты на запястье, ничего не осталось.

Неизвестно, когда мы с сестрой вернёмся домой. Будет ли там всё на своих местах, после тотального разгрома гарпиями каждого закоулка деревни.

Я сидела у костра, подобрав под себя ноги, и скрупулёзно прокручивала в голове тот ужасный день. За хаотичными мыслями даже не заметила, как начали доноситься со стороны входа в пещеру шаги и мужские голоса.

— Я тебе говорю, она ненормальная. Кто в здравом уме бросается на шишигу с одним камнем?

— А кто в здравом уме оставляет при себе девчонку, которая бросается на шишигу с одним камнем? Мы все хороши.

— Тихо, она услышит.

— Да она сидит там, в своих мыслях, вокруг неё хоть гарпии хороводы водить начнут — не заметит.

Я фыркнула и подняла голову:

— Во-первых, я вас слышу. Во-вторых, камень был стратегический. В-третьих, вы обсуждаете меня громче, чем гарпии в брачный период.

Повисла тишина. Затем послышалось сдавленное:

— Твою ж мать...

На пороге появились массивные фигуры мужчин. Братья вернулись в полном составе. Блондин Рокки и самый высокий кудрявый громила несли на себе рыжеволосого бандита. Последний еле перебирал ногами, облокотившись на братьев, и громко стонал. Вся рубашка была искромсана. Сквозь дыры виднелись кровь и глубокие рваные раны. Гарри вернулся вместе с ними. Он шёл чуть впереди троицы, будто возглавляя её.

— Давайте, шевелитесь, помогите мне сесть и валите. Хватит со мной нянчиться! — ворчал недовольно рыжий на остальных, но в его голосе не было злости, только усталость и боль от ран.

— Нечего было в одиночку кидаться! Нужно было дождаться нас! — Гарри грозным рёвом отчитал раненого громилу.

— Всё! Закрыли тему! Не при посторонних! — в спор вклинился кудрявый мужчина, возмущаясь и продолжая тащить рыжего бандита. Он не забывал недовольно смотреть в мою сторону. Если быть откровенной, после случая с шишигой и моей отважной попытки защитить Гарри, атмосфера между мной и мужчинами стала теплее. Их слова оставались колкими, порой грубыми, ведь они не из тех, кто выбирал выражения, но отношение и взгляды стали снисходительнее.

Призналась себе, что от сердца отлегло, когда увидела уже знакомых бандитов на пороге пещеры. Как бы нелепо это ни звучало, но эти мужчины стали точкой опоры в этом безумном мире.

За то время, пока я была одна, успела изрядно себя накрутить. Боялась, что про меня вовсе забыли и благополучно ушли в другие леса, поля или куда здесь принято идти. В общем, подумала, что мужчины оставили одну в этой пещере на произвол судьбы. И тут поняла, что подскочила так резво, будто за мной гналась стая голодных гарпий. А на самом деле просто свело ногу, но виду не подала: стояла, руки в боки, смотрела сурово, будто я здесь главная и сейчас буду раздавать люлей направо и налево. Хотя на деле несказанно рада, что ошиблась в своих предположениях. И счастлива, что за время их отсутствия ещё какая-нибудь нечисть не заглянула на чай в эту пещеру.

— Что случилось? — спросила у Гарри.

— Тише! Ничего страшного не произошло, Майя! — пробасил Гарри, удивлённо вскинув брови и тревожно осмотрев меня с ног до головы.

В момент, когда мужчина произнёс эти слова, я заметила, как сильно он нервничал и злился. Видела, как ходили от гнева желваки на его скулах и брови хмуро сводились к переносице.

Моё внимание привлек тихий разговор. Рокки и кучерявый с глазами ящерицы обсуждали случившееся:

— На девчонку идёт охота — сегодня пострадал Джон, а завтра может пострадать каждый из нас. Не уверен, что стоит рисковать ради выяснения её ценности. Эта девчонка точно сведёт нас в могилу.

Волосы встали дыбом от услышанного, я не испугана, а потрясена. Так они защищали меня? Не просто держали здесь, а защищали от кого-то? Значит, Джон пострадал из-за меня?

Я посмотрела на Джона, который ворчал, угрожал, обсуждал меня как приманку, — другими глазами. Сейчас он испытывал боль по моей вине, но очевидно, что мужчины не расскажут мне о сегодняшней стычке.

Находясь в раздумьях, нервно покусывала щёку изнутри, пытаясь усмирить своё вдруг взыгравшее любопытство и чувство вины. Вернула взгляд на жуткую картину — потрёпанного рыжего бандита. Неожиданно для себя начала твёрдым голосом раздавать указания.

Уверена, они были подкованы многолетним опытом и умели справляться с глубокими ранами лучше меня. В моём представлении амбалам любые передряги по плечу, но, что странно, осознание этого ничуть не останавливало от нелепой попытки сделать вид, будто мужчины нуждались в моей помощи. Выглядела эта сцена весьма глупо, так как, в отличие от громил, опыта в таких делах у меня не было.

Я изучала различные виды ранений по старым медицинским книгам и энциклопедиям, которые остались у нас от мамы. У неё не было высшего образования, но для работы сельской медсестрой оно и не нужно было, хватало среднего специального.

Мать долгое время работала в небольшой сельской поликлинике, ещё до нашего с сестрой рождения. Я не смогла перенять от неё много знаний, связанных с медициной.

После трагедии я отвлекалась от депрессивных мыслей, изучая медицинские энциклопедии. Они пылились на полках, но благодаря им я узнала много полезного. Решила продемонстрировать свои знания в надежде, что мужчины не посчитали бы меня совсем бесполезной и это немного успокоило бы мою совесть.

— Переложите раненого ближе к костру, на эту шкуру, — указала на своё вчерашнее спальное место, — приподнимите голову и подложите под неё свёрнутый мешок.

— Ты лекарь? — с удивлением в голосе спросил Рокки, обращаясь ко мне.

Братья смотрели на меня с сомнением. Я вздохнула, затем одарила их взглядом «я лучше знаю», вскинула подбородок и продолжила командовать:

— Пострадавшему нужно промыть раны, чтобы не допустить заражения. Возможно, некоторые из них придётся зашивать, — сообщила всем присутствующим, попутно стягивая трясущимися руками рубашку с рыжеволосого мужчины, которого уже послушно уложили на указанное мной место.

Рубашка соскользнула, и я замерла. Говорила что-то о ранах, заражении, но половина мозга отключилась, потому что рыжий мужчина, лежавший передо мной, обладал телом, словно созданным по канонам древнегреческой скульптуры. Рельефный пресс, грудные мускулы, которые даже в расслабленном состоянии выглядели впечатляюще. В этом теле чувствовалась вся красота опасности и силы.

Несмотря на глубокие рваные раны, обилие крови на теле Джона, я чувствовала, как начала краснеть. Предательское тепло разлилось по щекам.

Мужчина оскалился, то ли от боли, то ли от моего близкого присутствия. Облизнул сухую потрескавшуюся губу и, глядя огромными голубыми глазами прямо в мои, не отрываясь, шёпотом произнёс:

— Ты можешь попробовать излечить меня в более приятной обстановке, мелкая! Уверен, такая помощь от тебя будет эффективнее, чем штопать мои раны, — его голос охрип от боли.

Я решилась быть смелее, раз мужчина втихаря защищал меня, то, скорее всего, не станет вредить, поэтому впервые приняла вызов:

— Может, сначала перестанешь истекать кровью, красавчик? — я говорила, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А потом уже будешь строить из себя соблазнителя, сейчас ты больше похож на изодранный коврик.

Джон хрипло рассмеялся:

— Ого, как заговорила.

— Удивительно, да? — я взяла тряпку, смочила её в воде. — Теперь замолчи и не двигайся, а то зашью так, что потом будешь ходить криво.

— Угрожаешь? — в его глазах мелькнула искорка интереса.

— Обещаю, — сказала я и приложила тряпку к ране.

Рыжий вздрогнул, но не издал ни звука, лишь стиснул зубы. Я продолжила, стараясь не смотреть ему в глаза, потому что в них было что-то, что сбивало меня с толку.

Джон рассматривал моё лицо долгим, оценивающим взглядом, который затем скользнул вниз по моему телу. Он внезапно хрипло рассмеялся, и его рука вдруг обхватила моё запястье. Не сильно, но достаточно, чтобы я не смогла вырваться. Этот хулиган приподнялся на локте, игнорируя боль, и его губы оказались в сантиметре от моего уха:

— Руки дрожат, — шепнул он, почти касаясь губами моего виска. — Ты хочешь меня.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь, предательски заколотилось аж в горле. К щекам прилил жар. Успокаивала себя, что это от страха, точно не от желания!

Быстро закончив с раной, отдёрнула руки от изрезанной окровавленной рубашки. Уклонившись от рыжего бандита назад, резко встала, но ноги предательски подкашивались. Замерла, мысленно проклиная себя за участие в этой вакханалии.

Не глядя ему в глаза, принялась деловито смывать остатки его крови уже со своих рук, будто от этого зависела моя жизнь.

«Нахал! Извращенец!» — мысленно ругалась.

— Как же, хочу, конечно... — брякнула, не подумав, и сама же округлила глаза от собственной глупости. — То есть Ты это — я запнулась, чувствуя, как уши начали гореть огнём. — Слушай, у тебя рана глубокая, может, тебе и голову проверить? А то бред несёшь. Может, заражение крови началось? Галлюцинации? Помутнение? — я тараторила, пихая остатки чистых тряпок в мешок, и молилась всем богам, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы.

— Обычно в таком состоянии больные несут чушь про маму и про то, что их кто-то преследует, — неслась я дальше. — А у тебя вон гормоны играют. Тоже, кстати, симптом. Надо будет Гарри сказать, пусть подыщет тебе нормального лекар

— Майя.

Он произнёс это тихо, но я замерла, так и не договорив.

— Ты покраснела до кончиков ушей.

Я медленно подняла на него взгляд. Он смотрел с довольной и наглой улыбкой.

— Если ты не заткнёшься, я тебе эту тряпку в рот запихну! — крикнула я и, не выдержав, швырнула окровавленную тряпку ему прямо в лицо.

Рыжий поймал её на лету, хмыкнул и покачал головой:

— А ты горячая, мелкая.

— А ты идиот, рыжий!

— Хватит! — за моей спиной раздался еле сдержанный рёв Гарри, от которого невольно вздрогнула. — Мы уже всё обсудили, никто к девчонке не прикоснётся и уж тем более не подвергнет опасности! У нас уговор, давайте его соблюдать! — по всей видимости, Гарри подумал, что Джон мне угрожал, поэтому я вскочила и отшатнулась от него.

Гар на несколько минут замолчал. После недолгих раздумий он произнёс слова, которые явно не понравились всем остальным:

— Давайте будем честны. Майя неплоха, безобидна, и, если говорить прямо, она важна для нашего дела. Сейчас мы в ней нуждаемся так же, как и она в нас. Мы уже всё обсудили, — он сделал паузу, обводя взглядом братьев.

Кудрявый с глазами ящерицы хмурился, но молчал. Рокки кивнул. Джон... просто смотрел на меня, и в его глазах было что-то похожее на поддержку и боль от ран.

— Но для неё тоже нужна гарантия безопасности, чтобы с нами сотрудничать, — продолжал Гарри. — Джон, — он бросил взгляд на рыжего, — смотрю, ты не особо можешь контролировать свои инстинкты к человеку, поэтому я принял решение: мы принесём клятву на крови друг другу, в том числе и Майе, чтобы поставить точку в этом вопросе! Считайте, Майя — отныне наша сестра! — громко огласил своё решение Гар.

— Сестра?! — с недоумением простонал израненный извращенец.

— Клятву?! — перебил Джона самый высокий кудрявый мужчина со зрачками ящерицы, имени которого я до сих пор не знаю. — Ты же в курсе, Гар, что эта клятва даёт сильную связь между существами! Зачем нам впутывать к себе эту слабую людскую девчонку?! Тем более она обычный человек, её жизнь в разы короче наших! — закипая, перешёл на крик кудрявый.

— Отныне она будет считаться нашей сестрой. Думаю, это лучшее решение! Обсуждать здесь нечего. Мы поможем Майе, а она принесёт пользу нам... — Гар метнул в меня неоднозначный взгляд, произнося эти слова.

На душе неуютно. Дискомфорт внутри поднялся по воображаемой шкале, достигнув точки максимума. Я чувствовала напряжение и ненависть в воздухе, и ни черта не понимала, что происходило!

Гарри стоял недалеко от меня, глядя на костёр и размышляя вслух:

— Теперь мы знаем, кто за этим всем стоит... Это наш шанс отомстить! — брюнет выдохнул, словно осаживая сам себя на полуслове. На мгновение наши глаза встретились — в его взгляде мелькнуло сожаление. Он отвернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу из пещеры. Ушёл, оставляя недосказанность.

Сначала воцарилась тишина. Слышались лишь треск костра и стоны рыжего наглеца, но, несмотря на моё врождённое сочувствие ко всему живому, теперь я не спешила к раненому на помощь. Вряд ли когда-нибудь добровольно захочу помочь этому извращенцу. Попыталась убедить в этом саму себя.

— Что означает эта клятва на крови? Кому вы решили мстить? За что? — обратилась я к Рокки, который на тот момент уже сидел рядом с хулиганом, молча осматривая его раны.

Задавала вопросы именно Рокки, потому что из всех оставшихся в пещере мужчин, блондин — самый спокойный. Внешне он не такой уж злобный и не пугал меня бандитскими манерами, в отличие от всех остальных.

— У меня уже голова трещит от этой несносной девчонки и её вопросов! — кряхтел, возмущаясь, рыжий негодник, но теперь я слышала это иначе.

Несмотря на все выходки, он ни разу не причинил мне вреда, даже когда злился и ворчал. Наоборот, Джон получил серьёзное ранение, защищая меня. Рисковал собой. И теперь, глядя на него, я видела не просто грубого бандита.

Видимо, Джон не хотел, чтобы я поняла всю глубину их мести и моей роли в ней.

Поджала губы, чтобы не начинать словесную перепалку, в которой могу поплатиться здоровьем. Изо всех сил старалась быть мудрой и сдержать порыв — высказать бандиту всё негодование. Опустила голову, спрятала гневный взгляд. Меня тошнило от этого места. Быть частью этой компашки мне не хотелось, но оставаться в неведении было ещё опаснее.

Решила выйти из пещеры. По всей видимости, в этом мире я надолго...

Одно я поняла точно — без Гарри оставаться с этими мужчинами в замкнутом пространстве определённо небезопасно. Лучше попытать удачу на свежем воздухе.

Подойдя к выходу из пещеры, услышала за собой тяжёлые шаги. Ускорилась. Интуитивно поняла, что рыжий не смог бы быстро ходить в нынешнем состоянии. Остальные мужчины пугали не так, как раньше. Практически все братья прислушивались к брюнету. Казалось, он был у них главным. Несмотря на то что рядом с этими опасными бандитами дышать полной грудью и чувствовать себя уверенно я не могла, мне всё же было бы спокойнее, чем до этого, благодаря сделке, о которой говорил Гарри.

— Подожди, — услышала шипящий сквозь зубы голос позади.

Обернулась на чужой голос у самого выхода, в тот самый момент, когда русый кудрявый громила жёстко схватил меня за локоть.

— Отпусти сейчас же! Мне больно! — крикнула с ненавистью. — Убери от меня свои руки!

На удивление, долго упрашивать не пришлось. Кудрявый серьёзно воспринял протест и резко отпустил мой локоть. Шокируя меня своим переменчивым отношением, он протянул для рукопожатия огромную ладонь, спокойно и уверенно произнося:

— Я дракон Ладон. В мужском обличии моё имя Адриан. Извини, что был резок с тобой. Видишь ли, мы не привыкли к людям, тем более к молодым человеческим девушкам, — попытка заговорить мне зубы не увенчалась успехом.

Конечно же, штаны на радостях не намочила, верить на слово жутким красавцам не собиралась. Хоть немного и прониклась к ним доверием, но мне нужны были гарантии. Любые слова должны подкрепляться поступками. В облаках я с детства не витала, обычно это мне играло на руку, помогало не попадать в ловушки, но так было раньше, до того как меня похитили чудовища-гарпии и бесцеремонно скинули в этот мир.

Безусловно, мне нужно было узнать как можно больше об этом мире и братьях. В любых знаниях таилась сила. Мне необходимо получить ответы на вопросы, которых накопилось слишком много.

Я остановилась и внимательно всмотрелась в лицо Адриана. Жестом руки дала зелёный свет на продолжение монолога.

— Извини моего братца Джона. Он мантикора. Понимаешь, у него так устроен организм — по глазам Адриана было видно, как он пытался подобрать менее пугающие слова. — Джон частенько предпочитает кушать человечину вместо мяса животных. Точнее, только в облике мантикоры. Я не хочу пугать тебя ещё больше, но ты должна знать, с кем имеешь дело и где находишься, — подозрительно доброжелательно, насколько это было возможно с его габаритами и энергетикой, делился со мной кудрявый. — Но поверь, ты можешь больше ни о чём не переживать. Мы с братьями точно решим проблему, Джон тебя не тронет!

— Уверен? Я — нет! — жёстко ответила, несмотря на то, что уже слышала их разговор с Рокки.

— Если быть полностью откровенным: я уверен, что когда ты ближе познакомишься и лучше узнаешь Джона, то всё поймёшь. Действия братца — лишь своеобразная маска, за которой он скрывает себя настоящего. Я хочу быть с тобой максимально честным, насколько это возможно для малознакомых существ На самом деле Джон очень справедливый, преданный друг и соратник. Он скорее собой пожертвует, чем оставит несчастного в беде, брату неважно, человек это или другое живое существо! — усердно пытался заверить меня Адриан, но вышло неубедительно.

Продолжила слушать Адриана, лишь изредка не сдерживалась и закатывала глаза.

— Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и согласен с Гарри! Клятва на крови — единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску — ошарашил меня парень.

Пока слушала исповедь кудрявого, не заметила, что всё время продолжала пожимать его огромную ладонь. Взглянув на наши сцепленные руки, отшатнулась как от прокажённого. Вскинула голову на Адриана и начала погружаться в омут пронзительных глаз песочного оттенка, в которых блуждали оранжевые крапинки на радужках. Посередине — чёрные, вертикальные, щелевидные зрачки.

С трудом оторвала взгляд от гипнотических глаз Адриана и сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки самообладания. Сердце колотилось где-то в горле, а в груди разливалось странное тепло, которое я отказывалась признавать.

«Да что сегодня такое!» — ругала себя. Необъяснимая магия пленила. Стало тяжело дышать, ещё сильнее захотелось на свежий воздух. Я не без труда отвела взгляд от Адриана.

— Знаешь что, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал бодро и беззаботно, — срочно нужно проветрить голову. Здесь слишком душно для моей тонкой душевной организации, — сделала паузу и стрельнула в мужчину взглядом из-под ресниц. — Не хочешь составить компанию? Ты покажешь мне местные достопримечательности, а я подышу свежим воздухом. Заодно расскажешь свою версию того, почему я должна доверять компании мужиков, которые собрались сделать меня наживкой для монстров.

Адриан согласился, ведь если со мной что-то случилось бы, Гарри этого не простил бы. Он дал слово защищать меня.

— Кстати, я Майя, но ты вероятно уже знаешь, — робко улыбнулась, пошла впереди мужчины, направляясь к выходу.

Невольно ахнула выйдя из пещеры. Всё вокруг выглядело настолько необычным, неизведанным, будто сказочным.

Пещера, где мы провели несколько суток, находилась в объятиях скал, они были окружены густым и странным лесом. Этот лес был похож на земной лишь отдалённо — те же элементы природы: деревья, трава, но всё в других оттенках и формах. Создавалось ощущение, что мы попали в параллельную версию знакомого мира, где природа решила поэкспериментировать с красками и формами.

Лес сиял, переливался оттенками зелёного, синего и пурпурного, создавая невероятную палитру. Или, может быть, этот мир сотворило существо, пребывавшее в состоянии чистой эйфории, отчего природа получилась такой буйной и нереальной. Сложно было поверить, что так может выглядеть настоящий лес.

После «цветного шока» привлекло внимание следующее — деревья. Они здесь исполинские, настоящие великаны леса. В гущу леса не проникал ни один солнечный лучик, создавая под их сенью вечные сумерки. Самое удивительное — корни находились не в земле, а снаружи, над почвой. Огромные, толстые прутья поднимали некоторые стволы так высоко от земли, что между корнями и почвой образовались проходы или своеобразные убежища высотой в человеческий рост, словно природа сама создала тайные ходы и укрытия в этом волшебном лесу.

Лес предстал перед нами как живое, дышащее существо. Листья на ветвях размером с тыкву поражали идеальной округлой формой, будто выточены искусным мастером. Весь лесной массив был окутан ползучими стеблями и паутинами свисающих лиан, напоминавших воздушные корни, что создавало ощущение древнего, нетронутого мира. Многие деревья цвели, украшенные гроздьями лиловых цветов, чей нежный аромат напоминал земную черёмуху. А некоторые стволы полностью покрыты густым мхом небесного цвета, словно небо само спустилось на землю, чтобы укутать этих древних великанов.

В невысокой, густой зелено-сливовой траве виднелись цветочки. Они напоминали полевые: лютики и незабудки, но с обилием колючек на стебельках. Никакого щебета птиц, стрекотания кузнечиков. Природа в этом «переходном» мире будто онемела. Только шелест листвы доносился до ушей и разбавлял мёртвую тишину. Этот мир выглядел завораживающе.

Воздух в Диавивастикос казался настолько свежим и наполненным кислородом, что лёгкие жгло от каждого вдоха. У меня кружилась голова, но даже к этому со временем можно привыкнуть.

Первый раз за эту сложную и богатую на события неделю я искренне и беззаботно улыбалась! Поймала себя на мысли, что почувствовала счастье. После всего, что случилось со мной и моей сестрой, я позволила себе мимолётную радость, улыбаясь новому дню и необычной природе этого мира.

Совсем забыв, что стою здесь не одна...

ГЛАВА 6

«Персональный ад»

АДРИАН — ДРАКОН ЛАДОН