Избранница тёмного мира

Глава 13

Не спускаясь на перерытое копытами поле, мы дожидаемся, когда уйдут почти все зрители и пробираемся между скамеек в сторону выхода.

– Я хочу пройти там! – Милли показывает рукой на широкий навес, куда удалились всадники после состязания.

– Ты не знаешь, реи, что там сейчас за аромат стоит, – отговаривает Уго, – не для аристократических ноздрей.

– И, чем там пахнет? – спрашиваю, а сама тоже бы не отказалась поглядеть на героев поближе.

– Не представляешь, Тина, какой ядрёный запах пота у этих животных, – поясняет телохранитель.

– Ты сейчас имеешь в виду игроков или козавров? – не удерживаюсь от шутки. Друзья хохочут в голос, и Уго всё-таки, ведёт нас через святая святых,

– Сейчас сама прочувствуешь, – предупреждает меня сквозь смех.

И, правда, по мере приближения к навесу в атмосфере появляется стойкий запах конского пота, густо замешанный с ароматами не чищенной овчарни, но делать нечего, сами напросились. Вдыхая через раз, спускаемся под навес. Там по бокам от широкого пролёта расположились загоны для уставших животных, сквозь решётчатые проёмы я вижу, как они лежат на сухой соломе и меланхолично жуют. И не скажешь, что минут двадцать тому назад эти монстры готовы были посадить на рога любого неосторожно попавшегося им на пути человека.

Во главе с Уго мы минуем коридор с загонами, а за ним всё слышнее мужской смех и довольные возгласы. За последним загоном открывается картина, хоть пиши:

Огромная чаша бассейна, наполнена водой почти до краёв, по её бортам расположились недавние соперники, в чём мать родила. Каждый мужчина по очереди встаёт и под возгласы товарищей выходит в центр чаши, кромка воды примерно до бёдер. Двое других берут большую бадью, наполняют её водой прямо из бассейна и окатывают стоящего с головы до пят. Облитый довольно рычит, смеётся, и фырчит, словно конь, вода-то, наверное, холодная… Потом его место занимает следующий.

Телохранитель пытается провести нас поскорее мимо этого живописного зрелища, но Милли встаёт, как вкопанная и завороженно следит за действом. Я никогда не видела абсолютно голых мужчин, да и не абсолютно, тоже.

У нас в Ютландии не принято демонстрировать наготу, тем более взрослым. Максимум моих познаний в этом вопросе – наши с Олли детские купания в дворцовом фонтане с Кристианом и Иденом, так и то, мы с ней не снимали тонких нательных рубашек, а мальчишки исподних штанов.

А здесь же, мощные мускулистые, как на подбор тела, ничем не прикрытые, в непосредственной близости от моих глаз, впечатляющее зрелище. Особенно любопытно наблюдать, как тугие мышцы напрягаются в момент встречи тела с холодной водой, и потом сверкающими струйками она стекает по их рельефам.

Уго делает ещё одну попытку увести нас подальше, но Милли неумолима, и я догадываюсь, чего, вернее, кого она ждёт…

Наконец, её ожидания увенчиваются успехом: в центр чаши встаёт Сир. Его тело расслаблено, волосы распущены, красив, словно бог. Точёная фигура совершенна, вода скрывает длинные ровные ноги лишь до колен, идеальные твёрдые ягодицы подтянуты. Поднимаюсь глазами выше: тонкая талия постепенно расширяется, переходя в накачанную спину, я вижу крепкие мышцы, расходящиеся упругими гладкими жгутами к лопаткам, шее и широким плечам. Кое-где их пересекают побелевшие шрамы, давние, замечаю и несколько свежих, сегодняшних. Интересно, каков он на ощупь? Мне кажется, горяч. В это время двое его напарников, встав на мыски, опрокидывают на атлета холодный водопад. Он весело рычит, трясёт головой, словно лев, вышедший из воды, гривой и… Тут Милли испускает восторженное,

– Уй-и! – чем выдаёт нас с головой…

Вся компания купальщиков, сидящих в бассейне, оборачивается на этот звук, Сир не исключение, только он не сидит, а стоит по центру, как античная статуя. Не могу отвести глаз, его тело идеально, но дело даже не в этом. Меня пронзает неведомое доселе чувство, вернее, не чувство даже, а ощущение на уровне инстинктов, не поддающихся контролю, и всему виной необъяснимый магнетизм, исходящий от этого человека! Очень хорошо понимаю подругу, наверное, любая женщина, видя Сира, готова свалиться к его ногам…

Он резко разворачивается, глазами охватывает бегло наше трио, и мы встречаемся с ним взглядами. Он нисколько не смущён своей наготой, по-моему, безразличен к ней, но смех в его серо-стальных глазах быстро сменяется цепким голодным огнём. Я не могу оторваться от этого взгляда, он манит меня, как магнит и завораживает, завораживает…