Мгновение хаоса

Не очень правдоподобно, но это первое, что пришло мне в голову.

И вообще, я могла бы стать актрисой – целый год я ходила в актерский кружок при университете! Но, к сожалению, меня не зацепило.

Зато сейчас моя игра зацепила Эми!

Она соглашается, и я пододвигаю к ней свою толстую тетрадку. Тонкие пальцы Эми тянутся к ней. Мои глаза впиваются в ее движения. Сердце замирает.

Еще никто кроме мня не трогал ежедневник.

Эми спокойно проводит рукой по странице. И с ней ничего не происходит.

Я выдыхаю. Рада, что никто больше не чувствует боль из-за сшитой стопки листов. Но тут же тело сковывает напряжение. Ведь в таком случае что-то не так со мной. И только со мной. На плечи наваливается невидимая тяжесть, а в груди начинает тоскливо скулить одиночество.

Что делать со всем тем цирком, о котором знаю лишь я?

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Хотя какой-то последовательности я не наблюдаю.

– Что скажешь? – нетерпеливо интересуюсь я.

Как бы мне хотелось, чтобы чудесным образом Эми просто произнесла вслух их значения, и все пазлы сложились воедино.

Но этого, конечно, не происходит.

– Честно признаться, я вообще мало что могу сказать, – нахмурившись произносит Эми. – Мне известны многие группы символов и даже многие из них я изучала далеко не поверхностно, но тут… – Она еще раз проводит по странице ладонью.

Я тихо вздыхаю и перевожу взгляд на окно и быстро мелькавший за стеклом пейзаж. Видимо мой вид прямо-таки источает печаль и отчаяние, потому что Эми ловит мой взгляд и говорит:

– В Портуэле находится одна из самых древних библиотек, – начинает она. – Уверена, там есть информация об этих символах. Например, в учениях Ронана или в руннике Диавэя…

Не успеваю отфильтровать свои мысли и, глядя прямо Эми в глаза, произношу:

– А ты могла бы пойти туда вместе со мной? – Черт. Мой напор спугнет ее. – Ну, если, конечно, у тебя есть свободное время и желание… – Быстро тараторю я.

Улыбаюсь и про себя молюсь, чтобы Эми согласилась, потому что она – пока что единственная моя зацепка в этом балагане рисунков и паники.

Ее брови сходятся на переносице, а мысли активно снуют туда-сюда в сознании. Эми кажется мне довольно стеснительным человеком. А может даже замкнутым. Она и так маленькая, а тут еще и голову прячет в плечах и огромной толстовке.

И сейчас внутри нее происходит борьба. Она выбирает: да или нет?

Но шестое чувство подсказывает мне, что в ее крови все же течет авантюризм.

– Я все равно туда собиралась заглянуть, – произносит медленно Эми и бросает мне одобрительную улыбку, убирая за ухо выпавшую из хвоста черную прядь волос.

– Это значит «Да»? – с надеждой спрашиваю я.

Эми кивает.

– Это будет просто супер! – восклицаю слишком громко. Несколько человек оборачиваются в нашу сторону, но мне плевать. – Я точно никак не собью твои планы?

– Нет, все в порядке. Я буду… рада помочь. – Последние слова она произносит словно через силу, но я не заостряю на этом внимание.

Мое тело мгновенно наполняет облегчение. Только голова до сих пор находится в густом тумане непонимания. И эту пелену мне невероятно хочется развеять.

Пока поезд мерно стучит колесами, мы с Эми позволяем непринужденно течь нашей беседе, в которой мы немного больше узнаем друг друга.

Эми двадцать четыре года, и она гений. У нее уже два высших образования, она знает четыре языка и является кандидатом гуманитарных наук. Когда я это услышала, у меня глаза чуть на лоб не вылезли! О таких людях я смотрела лишь сюжеты по телевизору. Мне они казались какими-то нереальными. Словно их придумали, чтобы другим всегда было к чему стремиться. А тут я вижу перед собой миниатюрную брюнетку с щенячьими карими глазками, которой на вид дашь не больше шестнадцати, в мешковатых джинсах и огромной футболке с непонятными надписями. Просто в голове не укладывается…

Не в моем стиле мыслить и действовать эгоистично или манипулировать, но сегодня я точно выиграла джекпот, встретив Эми!

Кажется, сделан первый маленький шаг к разгадке тайн, витающих вокруг меня всю последнюю неделю.

Глава 5

Что случилось однажды, может никогда больше не случиться. Но то, что случилось два раза, непременно случится в третий.

«Алхимик» Пауло Коэльо

Челюсть отпадает вниз, когда мы заходим внутрь. Язык просто не поворачивается назвать это волшебство библиотекой… Возможно, я слишком давно не заглядывала в подобные места, но, черт побери, как же тут красиво!

Мама, папа, я попала в Хогвартс…

Сама библиотека находится в горе – прямо в каменной скале. Что уже кажется мне невероятным! Высокие каменные двери, на которых изображены причудливые узоры, днем всегда открыты для посетителей. Это и не удивительно – такие тяжеленные двери попробуй сдвинуть с места хотя бы на дюйм. Когда заходишь, тебя мгновенно окутывает магическое ощущение масштаба во всех его смыслах. Ты чувствуешь буквальную, физическую величину пространства вокруг.

А потом в одного мгновение вся концентрация утекает внутрь – где-то в районе сердца зарождается осознание огромной широты собственной души.

Я все еще стою на месте и продолжаю осматривать помещение так, словно до этого жила во тьме.

– Эм, Тина, – слышу тонкий голосок Эми, но не могу оторвать взгляд от высоченных стеллажей, наполненных книгами. – Не знаю, когда найду нужное, но я напишу тебе. – Она делает паузу, но не уходит. Наконец, я смотрю на нее и восторженно улыбаюсь. – Встретимся у справочной, – кивает Эми в сторону, где располагается круглая стойка, за которой сидит три работницы.

– Да, да, – слишком бодро отвечаю я. – Прости, я просто…

– Понимаю, – усмехается Эми. – В первый раз всегда так.

– Ты здесь уже была?

– Да, но это неважно, – она отмахивается. – Увидимся.

Эми кидает мне милую улыбку и уверенной походкой идет в соседний зал. Она явно здесь ощущает себя как рыба в воде.

Прохожу вперед, приближаясь к одному из многочисленных рядов стеллажей. Все еще озираюсь по сторонам, словно в зоопарке. Освещение в теплых тонах идеально сочетается с голубой подсветкой полок. Много камня, стекла и железа. Но эта серость совсем не унылая или мрачная. Скорее наоборот – торжественная и гордая.

Здесь было бы кстати увидеть роскошную девушку, которая не спеша гуляет в каком-нибудь длинном платье в готическом стиле. Но вдоль стеллажей иду я – в любимых джинсах клеш, в просторной хлопковой рубашке с синеватым принтом в виде размытых цветов и в белых кедах.

Провожу руками по полкам, осторожно касаясь переплетов. Замечаю, что здесь не только старые экземпляры книг, но и новые издания. Затем глаза находят вообще новинки. Правда, их совсем мало, но все-таки они есть. Здорово! В моем детстве, когда я была частым гостем в библиотеках, такого не было. А жаль, ведь тогда бы я уже с малых лет проявляла более очевидный интерес к литературе.

Людей в залах достаточно много, но несмотря на это, все равно доминирует тишина с негромкими перешептываниями.

Кто-то, как и я, бродит среди стеллажей. Кто-то, остановившись на месте, внимательно вчитывается в текст, который, видимо, долго искал. А кто-то идет со стопками книг в читальный зал.

Опьяненная атмосферой, забредаю в детский раздел. Усмехаюсь сама себе. Что ж, ребячества у меня в крови море, поэтому можно считать, что я по адресу. Начинаю разглядывать книги, рассматривать причудливые иллюстрации и вчитываться в родные сердцу истории. Некоторые стихотворения помню наизусть.

Прохожу чуть дальше, углубляясь в теплую ностальгию.

«Цветок Амалии». Глаза цепляются за название, а руки уже осторожно достают книгу. Пролистываю несколько сказок, пробегаясь по тексту. Ничего не узнаю, но все до боли кажется знакомым. Листаю страницу за страницей, напрягаю все извилины. Но в голове пусто – никаких воспоминаний.

А вот тело заметно наполняется теплом, исходящим изнутри.

Татуировка. От нее расходится жар.

Ладонь тянется к груди.

– Тина. – Я поворачиваюсь на звук. Это Эми. – Еле тебя нашла. Ты мне не отвечала.

Блин, я совсем утонула тут.

– Прости, пожалуйста, – быстро прошу прощения и иду к Эми. – Телефон на беззвучном, а я что-то увлеклась.

Мой взгляд опускается на книгу в руках, и под кожей вновь вспыхивает слабое пламя.

– Понимаю, – улыбается Эми. – Здесь легко потерять счет времени.

– Ага, – прилагаю усилия, чтобы оторвать взгляд от выведенных на обложке букв.

– Я кое-что нашла. Правда, это совсем не то, что я ожидала, но других результатов пока нет, – тихо говорит Эми и показывает мне старую книгу с ветхим переплетом. – Что, кстати, странно. Библиотека ведь такая огромная и… В общем, смотри.

Эми протягивает мне книгу, и я беру ее в руки.

– Учебник по латыни? Думаешь, это что-то оттуда?

– Нет. Смотри вот сюда.

Эми переворачивает учебник корешком, указывая пальцем на символ в самом верху. Черный знак почти сливается с темно-зеленой обложкой.

– Я сравнила с теми символами, что ты мне показывала, – Эми открывает мой ежедневник, который я ей одолжила, и кладет на стол, стоящий в метре от нас. – Точно такой же.

Выдыхаю с облегчением, когда Эми забирает учебник по латыни и подносит к раскрытым страницам ежедневника. Мне страшно, что меня вновь настигнет приступ. Что снова тело погрузится в болото боли, и я увязну там навсегда.

Смотрю на одинаковые рисунки, но не могу найти ни одной крупицы понимания внутри себя.

– И еще, – говорит Эми, указывая на корешок учебника. – Этот символ написан от руки. Кто-то нарисовал его здесь, а не напечатал.

Я всматриваюсь внимательнее. И правда.

– Подожди, – все еще находясь в замешательстве, произношу я. – Ты не нашла литературы, которая бы объяснила их значение? – Я почти тыкаю в ежедневник, отчего по коже пробегается рой колючих мурашек. – Лишь учебник по латыни, на котором какой-то человек сам нарисовал знак?

Эми медленно кивает и опускает взгляд.

– Я просто рассуждаю, – поспешно добавляю я. – Ты много сделала для человека, которого знаешь считанные часы, – и уже улыбаюсь ей.

– Мне не сложно, – Эми пожимает плечами. – К тому же, это довольно интересно. Откуда твоя бабушка о них узнала? Может, это какие-то символы ее деревни? Или ее рода? Где она их увидела? И зачем написала их в завещании…

Эмилия сыпала вопросами, жадно всматриваясь в страницы ежедневника. Но она даже не представляла, насколько больше этих вопросов роится у меня в голове. Я плаваю в неизвестности. Еще чуть-чуть и начну тонуть.

– Бабушка тебе ничего не говорила про это? – спрашивает Эми.

– Нет, – мотаю головой. – Ничего.

Эми хмурится. Пролистывает учебник латыни. Видимо, надеется увидеть еще рукописные символы. Но не находит таких.

Мои мысли устремляются в прошлое. Я судорожно пролистываю одно воспоминание за другим. Пытаюсь просмотреть все картинки, что остались из поездки к отцу. Ни одной зацепки. Снова пустота. Снова память выдает размытые пятна и приглушенные звуки.

Ни-че-го.

Кожу резко обжигает. Ладонь тут же оказывается у татуировки.

– Эй, – заглядывает мне в глаза Эми. – Все в порядке?

Я не замечаю, как начинаю шипеть от боли.

Эми дотрагивается до моего плеча, и ее глаза округляются.

– Ты горячая, – произносит она.

Усмешка появляется на моем лице.

– Спасибо, конечно, мне очень приятно, – шучу я.

– Нет, я серьезно, – обрывает Эми со всей строгостью. Что-то новенькое. – Ты в прямом смысле горишь.

Мне действительно становится жарче.

Не понимаю. Я не касаюсь сейчас ежедневника. И даже учебник со знаком лежит в метре от меня.

Воздух с трудом проникает в легкие. Голова начинает кружиться. Опираюсь руками о край стола. Пытаюсь отдышаться. Огонь внутри не хочет затихать. Но почему?

Эми роется в своем рюкзаке и достает бутылку воды. Руки сильно трясутся, не могу открыть крышку. Эми снова помогает.

Может, у меня эпилепсия? Пожалуй, стоит наведаться к врачу, когда вернусь домой.

– Ну же, – умоляюще смотрит на меня Эми. – Сделай хотя бы глоток.

Она боится. Я тоже.

Внезапно на нас обрушивается грохочущий бас:

– Это не поможет.

Хочу обернуться, чтобы взглянуть на этого знатока, но тело перестало слушаться меня. Словно статуя, я продолжаю неподвижно стоять на месте.

– Простите? – вежливо, но с явным холодком обращается к нему Эми.

Шаги стремительно приближаются к нам.

Чьи-то пальцы касаются моего виска. Вот черт! Кожу обжигает, все мое существо наполняет острая боль. И… через секунду все исчезает. Все вновь становится нормальным.

Я громко выдыхаю и прикрываю глаза, смакуя удовольствие от прекращения пытки. В ушах все еще клокочет звон, но я все же начинаю различать звуки.

– Тина, ты как? – Ощущаю мягкое прикосновение на спине. – Что вы сделали?

– Неправильный вопрос, – с равнодушием в голосе отвечает незнакомец, который, по видимому, только что избавил меня от страданий.

– Что со мной происходит? – выдавливаю я и разворачиваюсь.

Седые волосы, убранные в пучок на затылке, первыми бросаются в глаза. Светло-голубые, почти белые, глаза смотрят на меня так пристально, что я ощущаю это физически. На шее белеет шрам. Аккуратный, будто от скальпеля. Кожаная куртка контрастирует с морщинами на лице.

– Закончила сканировать? – спрашивает дед-рокер без намека на какие-либо эмоции.

Непонятное чувство узнавания растекается по венам. Но я твердо уверена в том, что мы с ним не знакомы. Я даже его нигде не могла видеть, потому что, если бы мы встречались, я бы точно его запомнила. Тогда почему он ощущается так, словно я вижу перед собой старого друга?

– Так вы знакомы? – все еще с напряженными нотками в голосе интересуется Эми.

– Не уверена, – тихо произношу я. – Так что со мной происходит?

Дед-рокер удовлетворенно кивает. Видимо, это и есть правильный вопрос.

Но он не отвечает. Молча разворачивается и делает несколько шагов вперед. Останавливается. Смотрит на нас через плечо и кивает, как бы приглашая идти за ним.

Эми бросает настороженный взгляд в мою сторону, явно не желая тащиться за странным типом. Я уже хочу сказать, что пойду одна, поблагодарить ее за все, но слышу низкий голос:

– Вы обе, – скорее приказывает, нежели просит дед-рокер.

Взгляд тут же обращается к Эми, но та хмуро смотрит на незнакомца.

– Вряд ли вы сможете… – начинает она.

– Дать вам ответы? – не поворачиваясь, заканчивает за нее дед-рокер и усмехается. Первый показатель эмоции. – У меня больше сведений, чем вам нужно.

Эми хочет что-то ответить, но шумно выдыхает и поворачивается ко мне.

– Что ж, я хочу тебе помочь, поэтому идем, – произносит, видимо, мой новая подруга и забирает учебник с ежедневником.

– Но… – я осекаюсь.

– Я тебя не брошу с подозрительным и устрашающим стариком, который без разрешения трогает девушек, – строго шепчет Эми и следует за незнакомцем.

Опешив, я еще секунду смотрю ей вслед, но затем быстро догоняю.

Сначала мы просто идем по библиотеке, проходя один зал за другим. Оказывается, их четыре. Они все внушительных размеров, кроме последнего. Я не нахожу ни одной таблички или указателя, чтобы понять, какая здесь расположена литература. На стеллажах нет ни единой пометки. Может, это служебное помещение? Или склад? Но тогда бы двери были закрыты.

Моя голова вертится из одной стороны в другую так, будто я разминаю шею.

Снова ничего не понимаю. Чувствую себя марионеткой, которую дергают за ниточки все, кому не лень. А я бездумно и покорно опускаю взгляд и молча следую туда, куда мне скажут. Неприятное ощущение, но другого варианта я не вижу.

С другой стороны, я просто удачно натыкаюсь на нужных мне людей. Если судить по Эми, конечно. Этот дед мне пока никакого доверия не внушает. Пусть он и избавил меня от ужасной боли, сжигающей все внутренности. А еще кажется, что я где-то его видела… До сих пор на краю сознания остался след загадочного узнавания.

Мы проходим зал без табличек и приближаемся к небольшой двери. Она самая обычная, в отличие от всех тех, что мы уже увидели. Дед-рокер достает из кармана ключ и вставляет в замочную скважину.

Я внимательно слежу за каждым его действием, словно хочу увидеть что-то необычное или… волшебное? Почему нет?

Ключ проворачивается, дверь тихо открывается, и мы входим внутрь. Сразу рассмотреть помещение не получается, потому что из освещения – лишь лампа, расположенная на письменном столе метрах в пяти от нас. Но этого достаточно, чтобы понять, что здесь довольно просторно.

Рой мурашек покрывает кожу от мыслей, проносящихся в моей не самой светлой голове. Не хватало нам еще быть убитыми старым маньяком-библиотекарем.

Наивности нам не занимать, если учитывать, что мы послушно пошли за неизвестным нам человеком, который даже не представился. Хотя Эми уже не выглядела, как доверчивая школьница. Пока мы шли сюда, в ее взгляде блестела решимость. Меня это успокаивало, потому что среди нас двоих, очевидно, она была сообразительнее и старше.

Вместе с громким звуком захлопывающейся двери в помещении включается свет. Теплое освещение, мягкий диван у правой стены, два кресла у левой и фотографии в рамках над столом прямо напротив входа. Это первое, что бросается мне в глаза. И, честно признаться, тут же немного успокаивает. Здесь довольно уютно.

Но где мы?

– Это мой кабинет, – тут же отвечает дед-рокер на мой немой вопрос. – Здесь вы в безопасности.

– А до этого были в опасности? – вопрос мгновенно вылетает из меня, пока глаза пытаются залезть на лоб.

– Что вы имеете в виду? – спокойно подает голос Эми.

Я все еще нахожусь в растерянности. От всего вокруг.

– Мне вы можете доверять, – с непоколебимой уверенностью утверждает дед.

– Мы даже имени вашего не знаем! – довольно громко возражаю я.

– Справедливо, – усмехается он. – Присаживайтесь, – его рука указывает на диван.

Только сейчас замечаю, что диван обит зеленым бархатом. Когда мы садимся на него, по телу пробегает волна облегчения. Мышцы все еще ощущают жар.

– Вы совсем ничего не знаете? – спрашивает дед с прищуром во взгляде. Он садится за стол и рассматривает нас, как музейные экспонаты.

– Сначала представьтесь, а потом поговорим, – отчеканивает Эми. – Возможно, – она складывает руки на груди.

А она оказывается та еще решала!

Дед-рокер кивает.

– Да, конечно. Меня зовут Леон Амари, – он утыкается взглядом в меня, словно ожидая реакции. Но ее не следует. Я его не знаю. Хмыкнув, он добавляет: – Можно просто Леон.

– Приятно познакомиться, – на автомате, как мне кажется, отвечает Эми.

– Я Тина… – начинаю я.

– Дюваль, – договаривает за меня Леон. Мое сердце пропускает удар. – Я знаю, кто ты. И тебя тоже знаю, Эмилия Новак, – не глядя на подругу, говорит он.

Мы переглядываемся. Тысяча вопросов застревает в горле.

– Откуда вам известно? – с прищуром в глазах спрашивает Эми.

Леон хмыкает в задумчивости, словно какие-то пазлы в его картине мира не сходятся.

На вопрос он не отвечает, но вновь повторяет свой, уже скорее утвердительно:

– Так вы совсем ничего не знаете…

Теперь Эми встревоженно смотрит на меня. Ее брови хмурятся. Конечно, это ведь я затащила ее сюда.

– Слушай, – тихо обращаюсь к ней, потому что она, видимо, ждет объяснений, которых у меня нет. – Я без малейшего понятия, что происходит. Честно! – неосознанно наклоняюсь к ней ближе. – Но насчет завещания и бабушки…

Резкий смешок прерывает мои попытки открыть свою ложь. Мы обе поворачиваемся в сторону Леона, который начинает действовать мне на нервы своим снобским поведением.

Хочу кинуть в него какую-нибудь язвительную фразу, но тут же ощущаю на себе пристальный взгляд Эми. Черт.

Я делаю вдох и на выдохе поизношу:

– Нет никакого завещания и бабушки. Ну, то есть бабушка у меня, конечно, есть, – быстро добавляю я. – Но она жива и здорова. А эти знаки нарисовал мой отец. Прости, что соврала.

Я настороженно изучаю реакцию Эми. Но в ее лице нет отражения разочарования или обиды. Лишь ровная задумчивость.

– То есть… нам уже не нужно гадать, почему твоя бабушка написала эти руны и почему именно в завещании? – спрашивает она.

На секунду я теряюсь.

– Эм… Получается так, – произношу я и снова вглядываюсь в Эми. – Ты даже не злишься на меня?

– Ты просто поменяла условия задачи, – она пожимает плечами. – Мне до сих пор интересно узнать, что значат эти твои символы. Да и как так вышло, что почти ни в одной книге они не упоминаются.

– Да ты азартная, – усмехаюсь я.

Выражение лица Эми меняется. Она вновь немного смущается. Голова наклоняется вперед, а глаза упираются в пол.

– Слушай, ты прямо сейчас можешь уйти, – говорю я. – Мало ли что этот тип может сделать, – косо смотрю в сторону Леона, который откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. На этих словах он напоказ закатывает глаза. – Это все равно только моя забота…

– Я хочу остаться, – перебивает меня Эми. – Тем более он знает меня… – Она переводит взгляд на Леона – уже довольного и с ухмылкой на лице. – Думаю, мне будет полезно расширить свой лингвистический кругозор.

– Будет занятно, – одобрительно кивает Леон.

Мне это не нравится.

– Понимаю, – его бас отражается от стен. – Ко мне пока еще нет доверия.

Он поднимается из-за стола, обходит его и приближается к нам. Я не осознаю, как поднимаюсь на ноги. Не хочу быть в позиции жертвы. Не хочу быть ниже него!

– Позволь, – говорит он и поднимает руку. – Я лишь верну твое по праву.

Его ладонь оказывается в сантиметре от моей щеки. Указательным пальцем он дотрагивается до виска. И меня отбрасывает назад.

Глава 6

Выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, мы именно там ее и встречаем.

Мастер Угвэй, «Кунг-фу панда»

Утром за завтраком, днем на работе и вечером перед сном Тина искала информацию о родителях. И это было сложно. Казалось будто они персонажи книги, которых в реальности просто не существует. Не было никаких зацепок. Почти.

Как только у Тины на руках оказались данные о ее биологических родителях, она не могла не думать об этом ни минуты. Мысли навязчивыми пчелами жужжали рядом.

Несмотря на свой возраст, отец работал ассистентом кафедры философии в одном частном университете, о котором Тина даже и не слышала. Больше никаких упоминаний о нем нигде не числилось. Про маму информации она так и не нашла, поэтому единственное решение, которое виделось ей правильным, – это поехать к отцу. Желательно как можно быстрее.

Университет располагался всего в двух часах езды на поезде в восточном пригороде. Добраться до него ничего не стоило, поэтому в свои выходные Тина отправилась в зовущую ее неизвестность. В тот момент она даже наслаждалась своим неведением, купаясь в предвкушении встречи и не зная, как ей потом осточертеет бездна загадок.

Всю дорогу Тина прыгала от одного предположения к другому. Она допускала мысль о том, что отец может ее не признать. Или он вовсе о ней не знает. А может этот день станет самым счастливым в его жизни…

Здание университета представляло собой несколько корпусов, которые построены в минималистичном стиле и объединены между собой мостами-коридорами с панорамными окнами.

– Ну, вперед, – прошептала Тина и шагнула навстречу своим корням.

Найти нужный кабинет не составило труда, особенно для человека, который всегда не прочь поболтать с незнакомцем.

Прежде чем постучать, Тина сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, отпуская маленькие волны страхи. Поправила кудрявые пряди, откинув их назад. Отодвинула чуть назад тонкий красный ободок на макушке. Качнула головой, заглушая белый шум сознания.

Будь что будет.

Три удара в дверь трепетно отозвались в сердце. Послышалось глухое призывающее «да-да», и Тина вошла внутрь.

Сначала взгляд скользил по полу. Но затем, словно зная наперед где он, Тина посмотрела в точно такие же зеленые глаза, как и у нее. Светлые волосы были короткими, но все равно вьющимися. Русые пряди переплетались с седыми, переливаясь серебром на солнце, которое светило в окно. Щетина на его лице, которой было несколько дней, прямой нос, тонкие губы. Спокойные черты лица.

Пусть они и не похожи, как две капли воды, но в Тине вспыхнула тихая уверенность.

Это он.

– Здравствуйте, – спустя ужасно долгие пять секунд прорезался голос Тины.

– Доброе утро, – кивнул отец. Затем опустил взгляд на наручные часы и добавил: – Хотя уже без пяти полдень.

– Эллиан Бернар? – произнесла Тина почти утвердительно.

– Да, – коротко ответил он и наконец по-настоящему посмотрел на нее.

От Тины не ускользнул оттенок беспокойства в его глазах.

– Вы что-то хотели? – надев маску безразличия, спросил он. – Если дело несрочное, то мы можем договориться о встрече в другой день, – быстро проговорил он, перебирая кипу бумаг у себя на столе. – Сейчас, к сожалению, мне нужно идти.