Записки гражданина в трёх частях. Кто не спрятался – я не виноват. Часть 2

Могучий домашний питомец охотно потряс бородой, издавая троекратные собачьи звуки. Кондратий Ефимович ласково потрепал Патриота по холке и продолжил изливать истомившуюся душу тонко чувствующему другу:

– Да, видишь ли, эти вояки требуют отдать им взад Печорский район России по Тартускому договору начала прошлого века! Будто не Петр I отвалил пятьдесят шесть тонн серебра шведской короне за Эстляндию с Лифляндией для выкупа прибалтийских земель «на вечные времена». Вынужденный в кровавом зареве гражданской войны Договор страны Советов с эстонской властью – так, секундный взмах ресниц в историческом измерении. Особенно после временного вхождения Эстонии и Латвии в семью советских народов. Они в западный военный блок, полагаю, вступили в надежде отвоевать свои иллюзорные права на выкупленные русским самодержцем земли. И что? Кашей подавались!

Радостный собачий лай последовал незамедлительно. Вполне удовлетворенные текущим моментом жития друзья завалились спать под струящимся лунным светом через оттаявшее окно. Ледолом апрель приближался к своему экватору, когда пепельная тень религиозной катастрофы накрыла город Тщету. Наиболее впечатлительные прихожане атаковали местного батюшку апокалипсическими прогнозами, миряне обменивались атеистическими предсказаниями краха христианской веры в Европе. И только в лучшем доме Партизанского района по улице Красных комиссаров потаённо смаковали случившуюся трагедию. По примеру православного идеолога, президента российского «Фонда изучения исторической перспективы», автора фундаментального труда «Россия и русские в мировой истории» перестарки узрели в огнедышащем парижском событии крылья отрыгнувшего сероводород на Старый Свет птеродактиля.

Кстати, трагедия, в переводе с греческого языка, песня козлов или козлиная песнь. Жанр зародился из языческого ритуала в Древней Греции, когда актеры в костюмах сатиров устраивали хоровые песнопения в честь козлоного бога Диониса. Что-то от козлов видится в приноравливании церковных шпилей в Англии для организации мобильной связи, в транслировании сигнала Интернета с самой высокой статуи Христа в Польше. От праведного негодования мигрантов в Норвегии из-за крестика на шее ведущей телевизионного канала и вовсе смердит козлиным духом.

По мнению того же православного идеолога, «в пламени Собора Парижской Богоматери сгорела старушка Европа». Культовое сооружение было «символом той европейской цивилизации, которую выстроили люди, отдававшие свои жизни за честь, долг, любовь, веру и отечество. Не те, для которых родина там, где ниже налоги». Главный европейский католический храм сгорел в Страстную неделю католической Пасхи. И что может быть более символичным свидетельством упадка христианской Европы? «В закоулке одной из башен Собора Парижской Богоматери я увидел начертанное много веков назад слово „рок“. Потом при реставрации это слово исчезло, как ранее исчез его автор – и, как быть может, исчезнет скоро с лица земли и сам собор». Видимо, непревзойдённый французский романист Виктор Гюго что-то предвидел в своём рукописном шедевре!

Может, в чувстве неотвратимой гибели и кроется патологическая ненависть европеоидов к русским? Нас ненавидели при царизме, при социализме, при государственном капитализме за нежелание следовать за цивилизованным человечеством по пути духовной самоликвидации. На Западе нынче осталась только одна незыблемая как статуя Свободы ценность: «Во всём виновата Россия». Униженная поражением от наката патриотов в день юбилея североатлантического альянса домовая фронда по улице Красных комиссаров антироссийскую сущность англосаксов всецело разделяла. Актив пенсионерского объединения в этот исторический час вознамерился вбить последний гвоздь в крышку гроба либерализма, заодно нагнав панического страха на клевретов буржуазии. Под предлогом невинного визита вежливости депутация из четырёх душ наведалась для зачина акции к хранителю европейских ценностей Максиму Семёновичу. Тот тетешкался с мопсом Тетерей, настырно пытаясь сладить из собачонки звезду Интернета. Судя по всему, толстобокий кобель о модельной карьере не помышлял и упорно крутил упитанным задом перед хозяином в знак протеста. Понаблюдав с минуту за противлением Тетери воле одуревшего человека, перестарки пристроились на холодящем пятые точки кожаном диване.

– Ну, и как вам первый звоночек угасания западного мира? – участливо вопросил Сергей Владимирович, озирая уставленные пафосной мебелью апартаменты с аскетическим пренебрежением. – Американские политологи бьют в набат! До первых нулевых лет щупальца англосаксонского спрута пробирались во все уголки планеты, нынче скукожились и отпали. Сделавший себе имя на доказательстве влияния внешнего вида кандидата на выбор избирателя автор исследования «Разум, идеология и психология», американский профессор сулит западной демократии неминучий капут.

– Скорее курица закукарекает или петух снесёт яйцо, – провозвестил Максим Семёнович, упёрев руки в округлые бока и расплывшись в ернической улыбке в центре жилища. – Вотчина англосаксов – наследие западной части Римской империи, величайшей мировой цивилизации. Все технические завоевания человечества произросли на западной почве. А вы чем отметились в общемировой истории?

– Значит, так! – выскочил из себя остервенелым криком Игнат Васильевич и попытался отделать деревянной клюкой вертевшегося возле ног мопса. – Мы – духовные наследники Византии. Русские вобрали в себя православную веру восточной части Римской империи, англосаксы – завоевательную мифологию её западного осколка.

– Как же, как же, – раскудахтался либерал, трогательно прижимая к груди обиженную собачонку. – Даже грешно слышать такое от заматерелого атеиста! Семьдесят лет безбожие насаждали, а туда же – наследники они.

Праздновавший минутную победу в словесной перебранке Максим Семёнович от удовольствия жмурился под лучами щедро льющегося в окно солнца, когда грамотейка Ирина Сидоровна сразила хозяина апартаментов наповал залихватским посвистом:

– Да, уж! Удивительно, как мировая история по кругу ходит! Страна Советов сгинула, отринув от себя коммунистические идеалы. Византия пала, предав веру православную. Пробил час и отрекающегося от христианства англосаксонского мира! Когда империи теряют веру, они распадаются. Не зря американцы навязали нам Конституцию без идеологии, дабы мы недолго ножками сучили.

– Ага, – прокуковала неизбежную кончину западной демократии ученая дама Софья Марковна вослед доморощенной Кассандре, по привычке встряхивая шиньоном на макушке. – Уже тринадцатый год подряд в мире падает уровень глобальной свободы. Таков кручинный вывод ежегодного отчета «Свобода в мире» правозащитной организации «Дом свободы». Дом есть, а свободы нет! Разоблачитель кромешных американских тайн австралийский журналист преследуется по всему миру.

– Значит, так! – подвел итог исторических погружений лидер перестарков, задиристо вскинув бровь. – И чего приличного от англосаксов ждать? Главной производительной силой в западной части Римской империи были рабы, в «колыбели демократии» рабство юридически было отменено только полтораста лет назад. Так что величайшая мировая цивилизация на чужих костях стояла и наследнице на них стоять завещала.

Насупившийся либерал нежно пристроил ластящегося к нему домашнего питомца на подоконник, задёрнул отливающие солнечной позолотой шторы, отошел подальше от боевито настроенных гостей на диване и яростно низвергнул из себя наглейший поклёп:

– Французские печатные издания сообщили, что прямо перед началом пожара в Соборе Парижской Богоматери были замечены туристы из России. Не Баширов ли с Петровым?

Ответ не заставил себя долго ждать – нигде не задержался. Разом вскочившие на ноги патриоты не замедлили учинить расправу над либералом за грязные мысли и истошно визжащей собачонкой за покусанные икры пенсионерского лидера. Сергей Владимирович с силой примял рыхлое тело хранителя европейских ценностей к подушкам дивана, Игнат Васильевич изрядно прошелся крепкой клюкой по оголенному заду мопса. По старческой своей мнительности, мужчина старался по возможности держаться от всякой живности подальше, а – то и наградить её тумаком. Женщины тоже не подкачали! Софья Марковна начертала нехорошие слова помадой цвета вареных раков над притолокой входной двери, Ирина Сидоровна обильно плеснула пахнущую тухлой селёдкой жидкость на порог вражеского жилища. Где коварная пенсионерка разжилась дурманящей кобелиный мозг субстанцией, оставим за пределами нашего повествования.

Изощрённая по-женски акция грамотейки возымела молниеносное действие сразу же после отбытия восвояси незваных гостей. Тетеря носился по комнате одурелым самцом в поисках доступной сучки, фыркал, пускал слюни, неистово скрёб когтями пол. Максим Семёнович глотал сердечные таблетки пригоршнями, запивая препараты то кофе, то киселем, то компотом. Безо всякого толка, поелику первый напиток выводит из организма лекарство с крейсерской скоростью, второй – сковывает действие медикамента смирительной рубашкой, третий – выворачивает фармакологические свойства препарата наизнанку. Под конец мучений либерал плюнул и запил таблетки по – пролетарски: простой водой из-под водопроводного крана.

Полным весенним расслаблением природы ознаменовалось приближением второго тура выборов мэра Тщеты, чего не скажешь о патриотах. Актив пенсионерского клуба оказался в согнутой позиции: голосовать за действующего градоначальника или отдать предпочтение клоуну было одинаково чревато бедами для народа. Уж, больно падкими оказались скоморох и засидевшийся в мэрском кресле господин на сребролюбивые потребы. При таких деятелях бюджет города окажется у разбитого корыта раньше, чем англосаксы очередные «адские» санкции введут. Наскоро посовещавшись, перестарки организовали бойкот выборам с поголовным привлечением к нему одногодков.

Как назло, Володька Лохов присмирел: прохаживался по городу пешком в затрапезных ботиках, кормил хлебушком оголодавших за зиму голубей в осененных солнцем скверах, участливо заговаривал с горожанами о непосильных тяготах бытия. Короче, всячески демонстрировал такую близость к простолюдинам, что у прогрессивной общественности Тщеты даже скулы от омерзения сводило. Лев Львович все предвыборные дни катался в троллейбусах, прельщая граждан несбыточными льстивыми обещаниями. Когда за день до открытия избирательных участков с Украины пришла ошеломительная весть о победе на выборах президента артиста оригинального жанра, натянул на себя заводскую робу и все рабочие коллективы обошёл. Тревожно на душе у мэра было: украинский комедиант не просто одержал сокрушительную победу, буквально в порошок стер политического динозавра.

Как известно, в России любят скорее развернуться, чем съёжиться. Сногсшибательное известие не повалило оземь избирательный штаб действующего мэра, напротив, сплотило в одного ощетинившегося дикобраза вокруг обескураженного претендента. Предвыборная ночь в Тщете по тревожности атмосферы напоминала провальный переход самураев советской границы у реки. К зданию администрации города призрачными тенями потянулись девицы с «низкой социальной ответственностью», торговцы кокаином, инспекторы дорожной постовой службы, авторитетные протобестии. Дщерь градоначальника Генриетта Львовна и преданный подголосок мэра Виктор Савельевич принимали разношерстную публику в клетушке уборщицы по одному.

Самая прожжённая труженица панели четверть часа распиналась за всех товарок, играя сдобным телом перед государственными служащими:

– Этот Володька Лохов должен каждой из нас почти по сто тысяч рублей и еженощно бахвалится озолотить после вступления в должность главы города. Ещё он всячески демонстрирует презрение к простым гражданам, изображая в комических сценках перед сексом рабочего или крестьянку. А все его эротические фантазии направлены на унижение женского достоинства.

Далее ночная бабочка бражником Мертвая голоса ещё долго пищала, найдя в мэрских сотрудниках заинтересованных слушателей. Сбытчики кокаина под контролем правоохранителей наперебой жалились о задолженности клоуна сопоставимой с бюджетом среднего сельского образования суммы:

– А перед последним серьёзным разговором зуб давал, что рассчитается с нами сполна после занятия кресла градоначальника Тщеты. Мы чуть сами не подавились от разыгравшихся аппетитов мелкого прохвоста. Городу с ним ловить нечего. Мы за своё ответим, но и ему надобно кадык вырвать!

Квёлые сотрудники дорожно-постовой службы разложили на столе перед глазами оторопевших слуг народа веером протоколы наездов Володьки на разномастную живность со смертельным исходом.

– Этот Лохов как будто специально караулит, когда какая-нибудь собачонка на проезжую часть выскочит. И ну её давить! Сволочь, одним словом. Он так свои садистские наклонности реализует!

«Высокий» слог изложения обид стал следствием предварительных бесед с наделённым художественной натурой начальником полиции. Остальные приглашенные служивые от государства и криминала высказались более лапидарно: не по Сеньке будет шапка. К шести часам утра Володька Лохов был препарирован вдоль и поперёк, вылезли наружу ещё более мерзкие грешки. Уже через шестьдесят минут комедиант выступил на местном радио с экстренным сообщением. До открытия избирательных участков оставался час, когда остервенелые громкоговорители патрульных машин разразились ошарашивающим известием. Второй кандидат на пост градоначальника Тщеты призывает избирателей голосовать за действующего мэра, поскольку сам сражен смертельной болезнью.

Совершенно очумевшие от неожиданной новости горожане все же поплелись к избирательным урнам на выборы без выборов по въевшейся привычке. Юридической коллизией народного волеизъявления никто озадачиваться не стал, да и некому было ковыряться в правовых тонкостях. Выборы состоялись и точка. Престарелая часть населения Тщеты плебисцит игнорировала, средневозрастная от него уклонилась. Многоголовая рать бюджетников дружно проголосовала по служебному долгу и явка на выборах оказалась терпимой. Никто из граждан не всплакнул о вчерашнем сериальном кумире, не проронил ни одной солоноватой слезинки. Уже ввечеру местная шайка хулиганов не без интереса наблюдала за бредущей в сумерках низкорослой фигурой в драповом мышиного цвета пальто. Некто серый то и дело заглядывал в бар, перебрасывался парой слов с барменом, тащился дальше вихляющей походкой. Один местный вахлак подсел к нему в очередной забегаловке ради поднятия легких денег и утратил веру в человечество. Размазывая почерневшим рукавом тужурки пивные пятна на заплеванном столике, захмелевший выжига ярился:

– Ты же Володька Лохов! Я с тобой через телевизионный экран после первого тура выборов мэра чокался. И что с тобой стало! Задетая молоковозом дворняга выглядит бодрее. Как ты мог так простых людей подставить!

Профессиональный комедиант между тем прижимался щекой к давно небритому лицу проходимца, жарко шептал в ухо поносные слова о государевых слугах в оправдание своих прегрешений:

– Да, ты, пойми! Они сами в грехах погрязли, а меня чернят почём зря напропалую. Видишь ли, приголубил пару-тройку нимфеток в загородном отеле. Так ведь по благословлению запойных родителей девчушек. Подумаешь, слепил из них одну Лолиту во фривольном взрослом фильме. Так ведь ради продвижения российской мягкой силы за бугром. Да, спасался от мерзостных российских будней белым порошком раз в день. Ну, для раскрепощения мозгов, а не для буйства. Оно, конечно, приобщал сироток к красотам родного края в раскидистой дубраве и к сбору лесных дикоросов. Так ведь пока ещё можно!

Зябко оглянувшись по сторонам, несостоявшийся мэр Тщеты ухватил за локоток вахлака и куда – то в подмышечную впадину поведал:

– Чиновничья братия сверху замышляет покушение на грибы, да ягоды. Тщится сбор дикоросов под всевидящее государственное око поставить. До чего дошли! Даже в жуткие времена тоталитаризма власть смотрела на народный природный промысел сквозь пальцы. Эти же хотят, «чтоб барской ягоды уста лукавые не ели».

После этаких слов выжига мигнул кому-то, и крепкие ребята из охраны питейного заведения голубчика повязали. Через день каждая базарная торговка гадала, почто шуту не дали высунуться во втором туре выборов. То ли за пристрастие к богемной наркоте, то ли за растление сироток, то ли за нутро гнилое, либо за всё сразу оптом. Да и вообще, в России живем, где господь не попустит к власти скомороха. Дуботолка ещё туда-сюда. Даже суслику понятно: в высоком российском тереме пребывать комедианту не по рангу. В начале нулевых годков четвертым губернатором Алтайского края стал звезда телевизионной комедийной передачи «Аншлаг», исполнитель ролей фермера, кузнеца, капитана милиции и астраханского бизнесмена. Уже через год артист оригинального жанра погиб в жуткой автомобильной катастрофе. Бог так распорядился вверху или кто другой снизу? Более Володька Лохов в истории Тщеты не обозначился, если не считать эпизодических пьяных вылазок на крыльцо администрации города с гневным потрясанием огрубелыми кулаками.

Вся эта буффонада с выборами градоначальника уже канула в Лету, когда с бывшей советской республики пришла занимательная весть. Новость породила множество зловещих слухов, подвигла местного астролога взглянуть пристрастнее на кишащее звездами небо. На инаугурации сериального героя в президенты Украины не обошлось без ставшего привычным «предзнаменования» космического разума. До торжественной церемонии вступления в должность перед носом сбежавшего в Россию бывшего президента захлопнулись двери Верховной Рады, к ногам лишившегося высшей должности владельца кондитерской фабрики перед инаугурацией свалился в обморок часовой почетного президентского полка. На этот раз пострадало президентское удостоверение: солдат почетного караула при неловком развороте уронил сей предмет на пол со специальной подушечки. Для верующих в мистические знаки удел нового украинского лидера с этого мгновения был предрешён свыше. И на ум сразу же пришли приписываемые Уильяму Шекспиру строки: «Страшнее в мире нет напасти, чем шут, дорвавшийся до власти». Или обыгранные автором повести в стихах «О Федоте – стрельце» поэтические вирши о той же незадаче.

Как бы то ни было, все перипетии выборной лихорадки в Тщете завершились отечески ласковым самоуправством. Победа действующего градоначальника была обстряпана так ловко, что хищническое присвоение выборной должности через изъятие из гонки второго кандидата не омрачилось раздражением кремлёвских башен. Местная либеральная фронда дома по улице Красных комиссаров попыталась было задирать нос перед охранителями традиционных устоев, но быстро укротилась административной силой противника. Ответственная по дому гражданка Мария Павловна бдительно следила за направлением умов соседей без всяких поблажек господам. При малейшем покушении на национальные скрепы грозила вышвырнуть вон бесполезное кошачье племя потатчика англосаксов или мопса Тетерю за кобелиные проявления на ниве укрепления европейских ценностей. Рожденный разгулом либерализма шантаж носил невсамделишный характер, поелику мог быть устранен более высокой административной властью. И всё же на короткое время европеоидов стреножил: клевреты капитала присмирели, прекратив отмечать победу своего кандидата наскоками на патриотов. Отчаянные попытки домовой фронды опорочить проживающую в доме иную живность напоролись крестьянской косой на камень, ибо смышленый енот Филя и воинственная «собака Сталина» придерживались великодержавных устремлений.

Страшась выселения любезных сердцу питомцев, Матвей Давыдович решил совместить поиск новогодних игрушек с отысканием лунного камня на необъятных просторах российской «деспотии». Он где-то слышал глухие байки об умыкании в лихие девяностые годы небесного раритета одним русским ухарем из сейфа родственницы астронавта в Калифорнии. Или ему вольно гуляющие по соседнему двору кошки мяукнули, только охладел до поры неудачливый бизнес к борьбе с кремлёвским жителем. А на всех остальных подголосков англосаксов как-то естественно нашлась управа!

За спиной Серафимы Петровны ехидно шушукались о потугах прославиться на весь мир сомнительными открытиями и сторонница «яблочной» партии старалась лишний раз из комнаты не высовываться. Электромонтеру Ефиму Водопьянову без экивоков дали понять: только по милосердию перестарков неразборчивый кавалер избегнул должного наказания за невинно убиенных домашних питомцев в минувшем году. Дважды вдовую Наталью Ивановну тиранили язвительными пересудами о неестественном соитии с юным вертопрахом. Да и Мария Павловна не лишала себя удовольствия изредка подсекать разнузданную фефёлу шельмующими намёками на преклонный возраст:

– Всё-то ты, селёдка ржавая, строишь из себя молодую стерлядь. Бывшие мужья твои на том свете не одну удочку утопили, чтобы поддеть тебя на крючок по старости лет. А ты всё резвишься, стыда не зная.

Короче, в лучшем доме Партизанского района в преддверии оплодотворяющего природу мая установилась атмосфера затишья перед бурей. Это был самый подходящий момент для возвращения на избранную прошлым летом стезю борьбы за долгие лета. Уламывать престарелых обитателей дома слететься в дворницкую ради обсуждения насущной темы особенно не пришлось. Люди соскучились по заговорщической ауре, приобщению к общей стае. Сотни тысяч лет эволюции человек с материнским молоком всасывает в себя страх отбиться от племени, оказаться в изоляции.

Этим днём спешащую в дворницкую почтенную публику ждал головокружительный сюрприз. Уже при появлении первых пенсионеров гибкая мужская фигура в помятой кепке метнулась из глубины помещения к выходу, на ходу застегивая ширинку на штанах. Дальше – глубже! Аккуратно протискиваясь в дверь, каждый вошедший член возрастного клуба попадал в знакомый до старческих слез антураж ленинской комнаты периода развитого социализма. Пущенная из-за мягкосердечия обитателей дома на постой уборщица Клава зачем – то завесила обои на стенах красной материей, обтянула оба дряхлых кресла кумачом, постелила вышитую бордовыми маками скатерть на стол. Расположившись на расставленных перед собранием в два рядах скамейках в центре помещения, участники посиделок застыли в немом недоумении.

Зардевшаяся вишневым цветом Клава внесла ясность в замену казенной энергетики на буйную экзальтацию вызывающим говорком:

– Красный цвет – цвет жизни и страсти! Один хороший человек меня надоумил. А – то я живу заживо погребённая в подвале. Сыночка отправила маме в Ростов на время, занялась самообразованием. Вот интерьер жилища меняю. И без возражений! А-то зарастёте без меня грязью.

Каким именно самообразованием занялась Клава, было воочию понятно из панического бегства юркого мужичка несколько минут назад. Хорошо воспитанные пенсионеры переглянулись, хмыкнули, приняли вид школяров на уроке ботаники о пестиках и тычинках. Из чисто гуманистического порыва бывший опер Сергей Владимирович решил охолодить деревенскую простушку незатейливым возражением:

– Ну, вряд ли закатный антураж дворницкой подвигнет вас на покорение интеллектуальных вершин. Красный цвет вызывает нервные расстройства, раздражительность. Что, ясен пень, голове не в радость!

– Ага, – поспешила встрять в живописный монолог сострадательного соратника выкрасившая стены своего жилища в зелёный цвет Софья Марковна, крепко сжав коленки. – Укротить этот цвет удалось только автору картин «Оборона Петрограда» и «Оборона Севастополя». У живописца была непреодолимая тяга к красному цвету, но он как-то умудрялся не скатываться в плакат. Кстати, мастера кисти называли «Маяковским в живописи». Да, для улучшения мозговой деятельности больше подойдёт способствующий успеху оранжевый цвет. Хотя очень яркие апельсиновые оттенки вызывают изнурительные мигрени.

– Горе нам, горе, – запричитала педагог с тридцатилетним стажем Мария Павловна, после неудачного похода во власть всё чаще прибегая к мрачной присказке. – Какой цвет ни возьми, все во вред человеку! Кроме желтого, цвета солнца. Пробуждает творческий потенциал, в чём я убедилась при работе над рукописью долгими вечерами под золотистым абажуром.

– Да, уж, – никогда не упускающая возможность уесть учёную даму подала голос со скамейки грамотейка Ирина Сидоровна. – Вот, к примеру, избыток зелёного цвета оказывает седативное, расслабляющее действие. Что по некоторым женщинам очень даже заметно! А вам, Клава, надобно заменить красный цвет светло – фиолетовым. Это цвет любви и романтики. Правда, баклажанные оттенки приводят к быстрой утомляемости, чего в вашем случае допускать никак нельзя.

– Значит так, хватит пустословить, – прикрикнул на сподвижников предпочитающий небесный цвет в интерьере лидер пенсионерского объединения Игнат Васильевич. – Всё равно в конце пути – черный макинтош и два метра в землю. Отстрочить сей неизбежный итог посредством здорового образа жизни мы и тщимся. Приступим. Сергей Владимирович, вам слово.

На правах председателя собрания престарелый вожак примостился за стол, окунул перо в хлебную чернильницу с молоком, вывел на бумаге тему заседания. Как всегда, писчие принадлежности Игната Васильевича вызвали одобрительные улыбки на губах перестарков. Хочется чего – то необычного в повседневных пресных буднях! Ведущий здоровый образ жизни Сергей Владимирович пребывал в этот час в большом смятении из-за открывшихся ему знаний. При подготовке доклада пенсионер почерпнул такие сведения, что захотелось немедленно слететь с катушек. Для начала напиться с горя, затем переписать «Войну и мир» Льва Толстого от руки, подарить свой новенький велосипед соседским детям. Как оказалось, «здоровый образ жизни может существенно продлить жизнь только при условии генетической предрасположенности».