Записки гражданина в трёх частях. Кто не спрятался – я не виноват. Часть 2

В накалившуюся атмосферу форума Егор поспешил поддать жару: почему во всемирных индексах счастья наибеднейшие страны Африки, Азии и Латинской Америки опережают успешные государства? В первых рядах по уровню благолепия – Колумбия, Нигерия, Марокко, Аргентина. Да потому, что не в деньгах счастье! Когда советские люди так считали, то были счастливы. Посему надо отдать свой голос на выборах мэра за Марию Павловну, ибо заслуженная гражданка за простой народ душой радеет. Глядишь, по всей стране брошенные нами зерна житом заколосятся. Во избежание наветов в излишнем пафосе посулов, Егор закрыл форум отлитой в бронзе фразой основателя либерально-демократической партии России: «Самый лучший способ регулировать цены – начать составлять списки на аресты».

Через четверть часа после зловещего посыла хранитель европейских ценностей Максим Семенович во дворе своего дома стал нарезать круги вокруг оживающих тополей в необоримом бешенстве. Из ябеднических побуждений правоверный либерал следил за ходом форума в социальных сетях и с каждой минутой наливался помрачавший разум злобой. Заполонившая мозги ярость и выпихнула европеоида на воздух к людям, каковых поблизости не оказалось. Завершив безудержный бег возле конуры беспородного пса у дворового мусорного бака, Максим Семенович в отчаянии обратился с речением к неприкаянной собачьей душе:

– Безголовые жертвы низкопробной пропаганды смеют рассуждать о высоких материях! Счастье, им, видишь ли, подавай! Представляешь, а слезть с печи для его достижения не желают. Культурные немцы на днях окончательно доказали – счастье в большом количестве денег! Ранее теория о счастье бетонировала другое: де, оно зависит от крепкого здоровья, любящей семьи, достойной работы. Так вот у богатых людей всё это в избытке, понимаешь? Довольство жизнью напрямую завязано на количество денег. Посему только миллионеры и счастливы и нечего тут пруд прудить. Что из этого вытекает?

Дворовая собака так и не узнала от человека о вытекающих из немецкой теории знаниях. Очнулся Максим Семенович в общей палате городской больницы Тщеты. Пролетавший через двор лучшего дома Партизанского района со скоростью морской торпеды «Мерседес» сбил философствующего либерала на оголившийся от снега асфальт. И умчался прочь под тоскливые завывания безродного пса в добротно сколоченной будке. Привлеченный несмолкаемым воем опекаемой собаки Глеб Иванович выскочил наружу, вызвал неотложку и козырьков. Те наскоро составили протокол о происшествии, обошли собачью конуру со всех сторон, опросили выбежавшего к ним навстречу Сергея Владимировича. Бывший оперативник даже любезно сообщил номерные знаки протаранившего изнеженное тело европеоида автомобиля. Сотрудники дорожно-постовой службы при этом переглянулись и приуныли, зная не понаслышке о высочайшем социальном статусе лихача.

К неописуемому облегчению служивых, свидетель машинного членовредительства одарил козырьков потрясающими подробностями. Такими, что они непроизвольно посветлели казенными лицами. Ветеран правоохранительных органов из своего окна довольно продолжительное время с изумлением наблюдал сцену проникновенной беседы потерпевшего гражданина с беспородной дворовой собакой. Один из служивых радостно повертел пальцем у виска, другой понимающе хмыкнул, третий удовлетворенно крякнул. Дуботолк, и есть дуботолк! Наверняка сам под колеса нырнул по недомыслию или из соблазна срубить с достойного члена общества деньгу за мнимое увечье. Проводив деланно скорбным взглядом бесчувственное тело в карету скорой помощи, сотрудники дорожно-постовой службы удалились по своим более насущным делам.

Едва продравший налившиеся кровью глаза Максим Семёнович поутру ужаснулся убогостью окружающей обстановки. Доживающая последние дни тумбочка, подпертый медицинской энциклопедией деревянный стул, едва прикрывающие больничные окна полоски застиранной сиреневой ткани кричали о недофинансировании медицины громче первородящих мамочек. Потрясенный Максим Семенович в поисках какого-нибудь светлого пятна наткнулся взглядом на обрамлённый засохшими веточками сирени листок ватмана на противоположной стене. Озаглавлен текст был очень витиевато: «Последнее послание граду и миру, приписываемое приказавшему нам долго жить одному из основателей американской корпорации „Яблоко“ миллиардеру».

«1. Вы можете нанять кого-то… зарабатывать деньги для вас, но вы не можете никого нанять на все ваши деньги, чтобы он понёс болезнь вместо вас. 2. Будем ли мы ездить на дорогом или дешёвом автомобиле, дорога и расстояние одинаковы, и мы достигаем того же места назначения. 3. Часы, которые стоят тридцать долларов, и часы, которые стоят триста долларов, показывают одно и то же время. 4. Летите вы в первом или в экономическом классе – неважно, если ваш самолёт падает. 5. Надо знать ценность вещи, а не её цену».

В конце текста от руки шла прочувственная приписка: вдова пионера эры информационных технологий не собирается передавать по наследству детям доставшиеся от мужа миллиарды долларов. Женщина полагает несправедливым накопление огромных богатств в одних руках в ущерб миллионов других людей. Вдова тратит деньги покойного супруга на благотворительность, чувствуя себя безмерно счастливой! Вихрь пронесшихся на панцирной койке в душе потатчика мирового капитала чувств невозможно описать словами, русский язык меркнет и беднеет. Какой занемогший гражданин из простонародья в назидание богатеям или в утешение босякам обнародовал сей манускрипт, осталось тайной больничных коридоров. Только ни одна начальственная рука не поднялась на изъятие послания предпринимателя со стены: кусок ватмана был намертво прижат к обоям прозрачным скотчем. Отодрать поучительное наставление удачливого бизнесмена без разрыва стенной одёжки возможности не представлялось. Да, и тайная мыслишка невольно на ум набегала. Авось, какой-нибудь буржуй по злобе своей на кусок ватмана покусится и принуждён будет раскошелиться на ремонт палаты. А ещё лучше – измышлениями миллиардера проникнется и одарит оздоровительное заведение грошами на мебель.

Первый тур выборов мэра Тщеты в последний день марта ещё застал протараненного автомобилем либерала в больничных стенах. Благая весть о выходе во второй тур действующего главы города Льва Львовича достигла ушей жертвы «Мерседеса» из трясущихся от радости уст Матвея Давыдовича. Правда, восторг слегка поутих от осознания, что до финишной ленточки добежал и комик Володька Лохов. Расчёт либеральной общественности полностью оправдался: телевизионный сериал «Лакей народа» накрепко сроднил обывателей с героем фильма. Филистеры в неимоверном экстазе повлеклись к избирательным урнам голосовать за хулителя врагов Отечества. За героя фильма, а не исполнителя главной роли! И напрасно эмиссары Марии Павловны пытались втолковать избирателям эту существенную деталь, те были глухи и немы. Ни благостные воспоминания о стране Советов, ни увещевания типа «в это трудное для страны время» не возымели благотворящего побуждения. Оно и понятно: «в это трудное для страны время» простые россияне слышат каждый день на протяжении всей своей натужной жизни.

К злорадному удовольствию всех проигравших выборы претендентов, Володька Лохов никак не тянул на ставшего сороковым президентом США американского актёра – ни статью, ни умом. Комический персонаж к исходу первого тура выборов раззудил плечо, прифрантился, приобрел бесовски плутовской гонор. Похоже, плясать под дудку своих хитроватых кураторов скоморох не намеревался. Так что столпы общества уже после объявления предварительных итогов народного волеизъявления жутко взвыли. Заигравшийся клоун объявил День приколов национальным праздником Тщеты в эфире местного радио, носился в открытом кабриолете по городу с визжащими девицами на дрожащих коленях, орал дурным голосом о земных радостях бытия. Короче, распоясался не на шутку. Обдаваемые комьями побуревшего снега из-под колёс его пафосной повозки избиратели пребывали в совершеннейшем шоке от своего кандидата, почёсывая затылки с озадаченным видом.

ГЛАВА 3

Помрачневшие сугробы в городе Тщета таяли с такой же неизбежностью, с какой испарялись надежды либеральной общественности набросить узду на взбрыкивающего комедианта. Строго по турецкой поговорке: «Если вы слишком лелеете ишака, он мнит себя скаковой лошадью». Даже пробивающаяся робко первая зелень на дорожках парковых аллей, звонкое тарахтенье «склевавших» зиму чернильных грачей, жизнерадостное пение весенней капели, ласково теплеющий воздух упований не прибавляли. Нагло покинувший очерченный круг скоморох лягаться вздумал наперекор известному наблюдению немецкого автора философского труда «Мир как воля и представление». Дескать, «человек превосходит всех животных в способности быть дрессированным». Вероломный клоун презрел клятвенное обещание на тайной сходке перед началом избирательной гонки: «когда мне ставят задачу, я как дрессированный пёс». Володька Лохов отказался сойти с дистанции в пользу действующего мэра, как было оговорено высокими сторонами ранее. Не подвела Льва Львовича чиновничья закваска: с самого начала прожженный карьерист сомневался в успехе залихватской задумки. Вот и получите квипрокво!

Ясен пень, члены пенсионерского клуба дома по улице Красных комиссаров и не мыслили пенять Марии Павловне за неудачное хождение во власть. Все видимые следы нашей цивилизации пропадут с поверхности Земли уже через сто тысяч лет. Ученые сошлись в одном мнении – спустя этот промежуток времени наша лазурная планета станет вроде безжизненной Венеры. Ни одного следа былой разумной жизни на Земле не останется. Так стоит ли сейчас так упираться? На текущий момент актив объединения перестарков больше был озабочен подозрительной возней двух клевретов заокеанского гегемона. Они что-то явно злоумышляли к семидесятилетнему юбилею североатлантического альянса.

По косвенным признакам застрельщиком в прославлении западного военного блока выступал хранитель европейских ценностей Максим Семёнович. После выписки из больницы либерал изрядно хорохорился, надувал опавшие щеки, ежедневно натравливал мопса Тетерю на безобидного дворового пса. Видать, бампер «Мерседеса» крепко прошёлся по вздорной головенке. Патриоты издавна на счет Максима Семёновича не заблуждались, но теперь мужчина совсем с рельсов съехал. По непритязательной логике потатчика англосаксов, страну Советов прикончил североатлантический альянс. Все разумные россияне просто обязаны воздать хвалу западному военному блоку за освобождение от социалистической химеры.

Давеча в немецкой прессе признались: советская страна развалилась из-за заложившей мину под коммунистический режим песни «Ветер перемен». Родилась сия музыкальная композиция в разведывательном управлении Штатов для исполнения американской группой «Скорпион» на Московском международном фестивале мира в конце восьмидесятых годов. Стало быть, скоротечная кончина страны Советов без единого выстрела есть исключительная, неповторимая виктория североатлантического альянса. Максим Семенович верил в это с такой же страстью, с какой уверовал в победу всемирной революции на всей планете «красный Бонапарт», основатель и идеолог троцкизма.

Проспать юбилей могильщика пролетарского проекта неистовым европеоидам классовая солидарность с буржуями не позволяла. Склонить к участию в торжествах мэрскую дочь Генриетту Львовну и тороватого куратора местного бизнеса Виктора Савельевича не сложилось: пара взмылено носилась по городу в поисках порочащих связей сорвавшегося с поводка комика. Группа поддержки действующего градоначальника резонно рассудила – упечь кандидата на пост мэра в острог за любое прегрешение, даже криминальное, все равно, что увенчать макушку соискателя должности терновым венцом. А Володька Лохов совсем от ошейника освободился: прогуливался возле самодельного ковчега Ноя в тупике Свободы в образе Спасителя сирых и убогих. Пришлось отдуваться за местную власть самим!

Ради зачина злокозненных действий подельники провели негласный опрос соседей: примкнуть к торжественным мероприятиям посулили трое. Сподвижница «яблочной» партии Серафима Петровна, богатая вдова Наталья Ивановна с полюбовником Ефимом Водопьяновым. Долго уламывали бывшего бухгалтера бани Антона Павловича, но тот сослался на извечный нейтралитет к власти и тяжёлую длань супруги. Правда, предусмотрительно умолчав об идиллическом согласии в семье после вступления в пенсионерский клуб. Поползновения вовлечь в англосаксонский шабаш бывшего морского волка Якова Кузьмича совместным распитием рома также успехом не увенчались. Адептам мирового капитала чудом удалось избегнуть грубого выволакивания за дверь завязавшим с выпивкой пенсионером. Чуть шутейно не отколошмативший льстивых искусителей член объединения перестарков не преминул донести о кознях либералов своему лидеру.

По всему выходило, намечалось мерзопакостное посрамление традиционных ценностей и метафорическое покушение на суверенитет России. По старой памяти Серафима Петровна наскоро сляпала стенную газету под животноводческим названием «Чья бы корова мычала!», пришпилив произведение пропагандистского искусства к двери в общий коридор дома. В программной статье утверждалось: североатлантический альянс служит защите демократии по всему миру. Потребность в этом возникла сразу же после продвижения красной армии в Восточную Европу в сороковых годах. Освободили советскую страну, и буде с вас! В обрамлении белых розочек сторонница яблочной партии обнародовала также агитку Государственного департамента Штатов о прославлении в России особенностей американской истории. Дабы до русских, наконец, дошло: без американцев не бывать жизни на планете, и вообще нигде. Выделено целых триста пятьдесят тысяч долларов! Все желающие могут обратиться за деньгами в администрацию Тщеты к Генриетте Львовне. Чья-то чужая шаловливая рука под обещанием американского куша изобразила подозрительно похожего на Максима Семёновича мужичка с пачкой долларов под мышкой. Толпившиеся возле стенгазеты перестарки жарко обменивались разного накала репликами в общем коридоре.

– Да, уж, лучшего презента патриотическому кандидату в мэры и придумать было нельзя, – озарилась книгочея Ирина Сидоровна, вчитываясь в задумку Государственного департамента США. – Увы, для Марии Павловны это уже запоздалый бонус.

Глумливой оскорбительной картинкой с узнаваемой персоной тут же омрачился вперивший воспаленный взгляд в настенный ватман Максим Семёнович. Правоверный либерал попытался длинным ногтём соскрести чужеродные вставки, от усердия подпрыгивая на месте. За потугами европеоида пристально наблюдали активные члены пенсионерского клуба, неумолимо окружая либерала плотным кольцом разгорячённых тел. Предвидевший членовредительство Максим Семёнович зашёлся таким бабьим криком, что проезжающая мимо дома к роженице неотложка чуть не ошиблась адресом.

На отчаянный вопль жертвы патриотов прибежали Наталья Ивановна с еле поспевающим за ней полюбовником Ефимом Водопьяновым и набросивший ради солидности на плечи двубортный пиджак Матвей Давыдович. На кон была поставлена честь североатлантического альянса, посему общий коридор дома по улице Красных комиссаров стал ареной жесточайшей схватки словопрений. Перестарки выставили от себя учёную даму Софью Марковну, лидера пенсионерского объединения Игната Васильевича, оперативного работника в прошлом Сергея Владимировича, грамотейку Ирину Сидоровну, да имеющего разряд по стрельбе из лука машиниста поезда Ивана Ивановича. Марию Павловну заботливо отстранили от участия в словесной битве, дабы не давать противнику лишние козыри обидным проигрышем на мэрских выборах и неустранимой присказкой «о горе, нам, горе».

Пятеро патриотов против пятерых потатчиков англосаксов уравнивали шансы противоборствующих сторон по количеству мужских особ. Отчаянные перестарки крепко взялись за руки, хвастливые либералы встали в позу бодливого носорога. Бывший советский служащий Игнат Васильевич не стал долго ходить вокруг, да около и с остервенением выпалил:

– Значит, так. После самоубийства страны Советов все военные конфликты на планете развязал именно североатлантический альянс! Так что, «чем кумушек считать трудиться…»! И насчет уязвимости России вы уж там определитесь! Как – то мы одновременно в лаптях ходим, и согнуть Запад в три погибели грозим!

Приступ безудержного веселья накрыл перестарков, нагнав грозовые облачка на потемневшие лица клевретов заокеанского гегемона. Максим Семёнович вприскочку выскочил вперед и с торжествующей улыбкой на устах громыхнул:

– А чего вы тогда в нулевые годы в этот самый альянс слёзно просились?

– А того, – задорно отрапортовал Сергей Владимирович, звонко пройдясь ладонями по своим намеренно согнутым коленкам. – Развалить его к такой-то матери годика через два!

Засим престарелые россияне подобрались почти вплотную к слегка сомлевшей фронде дома, раздувая ноздри и скрепя вставными челюстями. Европеоиды натужно старались сохранить лицо, а повелитель электрического щитка принялся корчить обидные рожицы. Тогда бывший советский служащий с возникшей неизвестно откуда прытью выкинул ногами коленца, подскочил к электромонтеру и прошёлся изрядно по изгибистой юношеской спине деревянной клюкой. Водопьянов утробно икнул, повалился мусорным мешком на пол, безмолвно затих. Вдохновленный первой победой соратника Иван Иванович отпихнул ногой дурно пахнущее тело Ефима, плотнее притиснулся к помертвевшему хранителю европейских ценностей, протянул к вражескому кадыку мозолистую длань и прогудел протяжным паровозным сигналом:

– А ты, тля вредоносная, про комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом слышал? Врубается автоматически, даже инда все россияне сгинут. И англосаксам твоим амба!

Потрясённый вероломным нападением Максим Семёнович согнулся в дугу, отполз подальше от перестарков, отчаянно уперся головой в стену. Осталось обезвредить ещё две души, дважды вдовая дама в расчёт не принималась. Любвеобильная дамочка хлопотала над распростертым телом Ефима, зажимая нос интеллигентными пальчиками и потеряв всякий интерес к геополитическим баталиям. Книгочея Ирина Сидоровна явила в своём лице ехидное выражение, причмокнула губами и ошеломила поредевшего числом противника занозистым уязвлением:

– Да, уж. Сто шестьдесят лет назад элитные английские всадники были разгромлены в Крыму наголову. Сей прискорбный факт до сих пор многих сэров в Англии сна лишает. Тем паче, что и тогда бились за вожделенный англосаксами полуостров. Группа британских учёных разработала математическую модель былой атаки. В результате расчётов выяснилось – победить армию Российской империи было никак невозможно. Любой сценарий давал отрицательный результат. Так что гибель англичан в «Долине смерти» под ударами русских пушек была неотвратима. И поделом им! Так было и так всегда будет.

Европеоиды местного пошиба дрогнули, но ряд не смяли в упованье на витающий над ними незримый призрак спасительного североатлантического альянса. Как бы нехотя придвигаясь к входной двери в общий коридор, сторонница «яблочной» партии выпихнула вперед Матвея Давыдовича ради административной порки патриотов. Как, никак родственник владельца управляющей компании! Волей – неволей пришлось мужчине прикрыть грудью от надвигающейся вражьей силы дрожащую всем телом Серафиму Петровну и осмелиться на воинственный словесный выпад:

– Вас же по-хорошему просили – не суйте свой побитый нос в мировые разборки! Так нет, везде наследить тщитесь. И ещё хотите, чтобы западный военный блок не в прицел снайперской винтовки вас разглядывал? Так что, кто не спрятался – я не виноват!

Актив пенсионерского клуба навалился всей массой пятерых тел на застрявших в двери адептов англосаксонского мира, выдавив наружу изрядно помятую Серафиму Петровну. К негодованию либералов, на этом победная экзекуция не завершилась. Игнат Васильевич крепкой клюкой прижал дергающегося Матвея Давыдовича к лестничным перилам и прогрохотал в его оттопыренное ухо:

– Значит, так! Один американский политолог считает североатлантический альянс похоронной командой мирового порядка, поелику тот увеличивает вероятность ядерной войны. Это раз. И специально в случае атомного Армагеддона для англосаксов цитирую нашего главнокомандующего близко к тексту: «Мы все попадем в рай, а они просто подохнут». Ну, Президент высказался ещё резче! Это два. Лично ты, где хочешь оказаться?

Короче, враг был повержен и трусливо бежал с поля боя. Наталья Ивановна с трудом перетащила обмякшее тело электромонтера в свои апартаменты, Максим Семенович бережно массировал слегка онемевшее темечко в своей опочивальне, Серафима Петровна разминала стиснутые части тела в ванной комнате, лежащий на полу в лучшем жилище дома обессиленный Матвей Давыдович горестно жалился любимой кошке Клавке на бренность немощного организма. Озаботился страдалец в процессе стенаний и скоротечностью человеческого бытия из-за нацеленных изо всех углов планеты смертоносных ракет. В этот сумеречный вечер и Сергея Владимировича в комнате размером с ученический пенал обуяла кручина. Неужели у властителей мира сего жажда власти весь мозг выела, и они готовы ради неё принести в жертву человечество, даже с риском для себя лично? И кто они по уровню интеллекта после этого?

Поначалу удручённый хандрой хозяина Филя бойко юркнул в набитый нехитрым гардеробом пенсионера шкаф, сверкая оттуда смородиновыми бусинками глаз. И тут же выпростался наружу для вымогательства у кормильца сдобного лакомства ради заедания глубокого стресса. Сергей Владимирович в философской задумчивости обошел несколько раз жующего кондитерское изделие Филю, поощрительно погладил по бархатной шерстке, присел на кровать и сокрушенно заметил:

– Давеча специалисты из Университетского колледжа в Лондоне выяснили – самым древним родственником человека является морская губка. Исследование генов животного показало древнейшее происхождение зоофита и самую большую близость к предкам людей. Живёт морская губка на дне моря безо всякого смысла и телодвижения. Питается планктоном, фильтруя через себя морскую воду. И это наш ближайший родственник! Не согласный я с этим, вот хоть режь меня! Мне таких паразитических родичей иметь противно. Не для прозябания же человек на этот свет явился!? Ну, это вряд ли.

Согласился ли со своим хозяином енот – осталось тайной, только зверёк для утешения благодетеля стал ластиться и проситься на грудь. Умилившийся Сергей Владимирович усадил Филю на колени, приголубил и раздосадовался уже всерьёз:

– И с автором «Палаты №6» я не согласный! Писатель как-то высказался на этот счет: мол, «жизнь – канитель. Пустое, бесцветное прозябание, мираж. Дни идут за днями, годы за годами, а ты всё такая же скотина, как и был». Про нас с тобой этого не скажут – я состою в полезном для общества клубе, а ты мою душу согреваешь. Думаю, всё же инстинкт самосохранения у поджигателей войны возобладает, и мы с тобой ещё Отечеству послужим.

Ублажив домашнего питомца горсткой лесных орешков, Сергей Владимирович погрузился в изучение воспоминаний сотворившего «Брусиловский прорыв» генерала от кавалерии. Всемерно разделявший встревоженное состояние души кормильца Филя взобрался на подоконник, принюхался к сочившемуся в открытую форточку вечернему аромату весны, прижал почти человеческие пальчики к стеклу и радостно зафыркал. Невзирая на поздний час, природа порывисто дышала освобожденной от снеговых вериг грудью. Бодряческий порыв домашнего любимца напомнил Сергею Владимировичу о начертанной лидером пенсионерского клуба цели. Уняв разбушевавшееся половодье в душе, ветеран органов внутренних дел широко расправил ссутулившиеся от сидения плечи. С завтрашнего утра он начнет готовить для соратников доклад о здоровом образе жизни. С этой жизнелюбивой мыслью Сергей Владимирович предался крепкому сну на всю насосную завертку.

Увы, от ярого сторонника продвижения российской мягкой силы во всем подлунном мире Кондратия Ефимовича благодатная дрёма в эту ночь бежала как искушающий демон от православного креста. Снедала мужчину тягучая досада, поелику запамятовал рассказать европеоидам о якобы беспримерном героизме натовских вояк. Пришлось позевывающему черному терьеру Патриоту под пробивающийся через штору фонарный свет выслушать хозяина и обоюдно с ним порезвиться.

– Вот почто я верю в нашу армию? – проникновенным голосом обратился к мохнатому другу простой русский человек в комнате чуть больше железнодорожного купе. – В сравнении от противного. Глава Сил обороны Эстонии на днях заявил о непобедимости своих солдат и в доказательство привел эпизод из жизни одного капрала. Как-то раз унтер-офицерскому чину выдали на двоих с другим военнослужащим один котелок каши. Тот возьми и плюнь в посудину, чтобы еда досталась только ему. Видать, оголодал сильно! Капрал тоже не промах оказался, выдав свой смачный плевок в наваристое кушанье. Доев сдобренное слюной варево из общего котелка, они тут же обратили врага в паническое бегство. Похоже, плевок в кашу – новый эстонский вид поднятия воинского духа! Наши воины плеваться в общий котелок не будут, скорее последним сухарём поделятся! Тявкни три раза, если разумеешь также.