Жизнь заставит

– Чё, пинка под зад получил? – не открывая глаз, ехидно спросил Чахлый.

– Вроде того. Они что, знакомы? – сел рядом Балабол, с недоумением глядя на Гришу, который вошёл в воду по колено и наблюдал за рыбаками, которые в этот момент поймали карася и радостно кричали.

– Хрен его знает, – пожал плечами Чахлый. – Она вроде не из местных, хотя… – он призадумался, вспомнив про врачиху, которую третий день пасли пацаны. – Вдуть, наверное, хочет, после таких стрессов, – усмехнулся он.

– Так я бы тоже питона погрел! – возмутился Балабол. – Чем я хуже?

– Вперёд батьки в пекло не лезь! – съязвил Чахлый. – А то без питона останешься. Девок вокруг валом.

– Сейчас бы шашлычка похавать, – мечтательно сказал Балабол и прилёг на траву, переключившись на более насущные проблемы.

– Вот дела закроем – и шашлычок с коньяком, и девки сисястые. Всё тогда будет, по полной программе! – пообещал Чахлый.

В этот момент зазвонил телефон в кармане брюк. Чахлый ловко его извлёк, крикнув:

– Тархан, Борисыч на связи! – и резко подскочил, словно ужаленный.

– Слушаю, – взяв телефон, пробасил Тарханов холодным тоном. – Где? – немного помолчав, слушая собеседника. – Буду.

Он скинул звонок, и его лицо мгновенно стало жёстким и не проницаемым.

– Поехали, курортники! В городе нарисовались покровские.

Тарханов одел на мокрые трусы штаны, спешно натянул носки, прыгая на одной ноге как аист, влез в туфли, схватил футболку и пошёл по тропинке, не оборачиваясь.

Катя наблюдала за этой суетой краем глаза, стараясь выглядеть равнодушной, но внутри хохотала от души от комичности ситуации.

– До встречи, красотуля! – усмехнулся Балабол, догоняя удаляющихся товарищей. – Я ещё вернусь!

– С нетерпением буду ждать! – пробубнила себе под нос, провожая их взглядом – сходила блин на речку – перевернулась и уставилась в синее небо, по которому неспешно плыли беззаботные белые облака.

Глава 5. Свидание.

Раиса подпудрила носик, накрасила губы розовым блеском и, покрутившись у зеркала, закинула косметичку в сумочку. Выходя из офиса, она чувствовала себя героиней романтического фильма – наконец-то у неё появился шанс на настоящую любовь.

У входа её ждал Игорь Самойлов, от одного вида которого у неё закружилась голова. Высокий, статный, с обаятельной улыбкой – мужчина её мечты.

– Привет, Раечка, – чмокнул её в щёчку Самойлов, галантно открыв переднюю дверь автомобиля, достал шикарный букет белых роз. – Это тебе.

– Мне? – с восторгом принимая цветы, спросила Рая. – Они такие красивые! Спасибо! – засветилась от счастья вдыхая аромат роз.

– Присаживайся, – кивнул он, обольстительно улыбаясь.

Рая села, держа букет перед собой, как хрустальную вазу. Игорь пристегнул ремень, завёл двигатель и выехал на дорогу.

– Ты была в ресторане "Эль-гранж"? – спросил он невзначай, улыбаясь.

– Нет, – тихо ответила Рая, всё ещё находясь под впечатлением от цветов.

– Там неплохо готовят медальоны из говядины на гриле. Или ты предпочитаешь рыбу? – мельком посмотрел на пассажирку

– Я… – запнулась Рая, – больше мясо люблю.

– Отлично, вкусы у нас совпадают, – подмигнул он. – Ты какая-то уставшая, Рай?

– Что, так заметно? – напряглась она.

– Немного. Ну ничего, сегодня мы это обязательно исправим – лукаво улыбнулся, прибавив газу.

Они заняли круглый столик в беседке во внутреннем дворике ресторана, где журчал небольшой фонтан в восточном стиле из белого мрамора. Официант любезно предложил им аперитив, рекомендовав несколько новых изысканных блюд. Рая чувствовала себя принцессой из сказки, неожиданно оказавшейся на балу. Самойлов, не теряя времени произнёс первый тост

– За нашу неожиданную встречу Раечка – поднял бокал широко улыбаясь – и за прекрасный вечер – подмигнул.

– За встречу, Игорь – поддержала его, чокаясь.

– Всё хотел спросить – Дарья Ивановна всё так же работает фельдшером? – отпил прохладительный напиток

– Куда она денется, – вздохнула Раиса. – Мы её с Катюхой уговариваем перевестись в больницу, но она ни в какую.

– Подожди, Катя вроде в Москву уехала? – удивился он, наблюдая как официант раскладывает тарелки с холодной закуской.

– Да, она врачом работает в Вишневского, в отпуск недавно приехала – мило улыбнулась Рая, пробуя тёплый салат с говядиной.

– Молодец Катя, добилась своего. Она терапевт, как и тётка? – спросил Игорь, нарезая увлечённо мясо на мелкие кусочки, скрипя ножом по белой тарелке.

– Хм, она у нас хирург, одна из лучших, – жуя ответила Рая.

– Надо же, никогда бы не подумал, что Катя выберет такую сложную профессию – хмыкнул. – Но и ты неплохо устроилась, заведуешь отделом на самой крупной птицефабрике в области, может скоро и до главбуха дорастёшь – заявил он.

– Это вряд ли – язвительно усмехнулась Рая.

– Что так, тебе не нравиться работать на птичке? Там говорят хорошо платят!

– Не в этом дело – отпила вино – слишком напряженная у нас обстановка сейчас, да и ответственности, вагон – с грустью в голосе ответила Рая – все говорят, что у нас скоро будет новый хозяин.

– Откуда такие слухи? – нахмурился Игорь

– Люди болтают – пожала плечами – давай закончим эту тему, лучше расскажи, как у тебя дела.

В середине их замечательного ужина к столику неожиданно подсели двое бородатых мужчин, внушительной наружности. Атмосфера мгновенно изменилась – словно в уютный домик ворвалась метель.

– Не дёргайся, Игорёк, – пробасил один из них. – На месте порешим, понял?

– Чего ты хочешь, Монгол? – напряжённым голосом спросил Самойлов, и Рая почувствовала, как её накрывает волна страха.

– Ты, гнида, ещё спрашиваешь? – вмешался второй. – Шестеришь перед Покровскими, босяков к нам на объект подослал, шнырей в промзону заселил. Тебе мало предъявы? – повысил голос.

– Я под Тарханом не хожу и вам не советую. Скоро власть поменяется – хмыкнул.

– Уверен? – пробасил Монгол. – Ты с чьей руки, сука, жрёшь?

У Раи всё внутри похолодело. Она подскочила со стула, но тут же услышала:

– Стоять! – гаркнул Шах. – Села! – дёрнул её за руку. – Рыпнешься, шаболда, лицо так от рихтую – мать родная не узнает. Поняла?

– Даааа, – прошептала Раиса, трясясь от страха вжавшись в стул.

– Так что, Игорёк, поведаешь нам, как ты спелся с Покровскими? Очисти душу… – придвигаясь к нему вплотную, сказал Монгол. – Мы тебя, пока, слушаем.

– Да пошёл ты! – процедил Самойлов и мгновенно получил тычок кулаком под дых и резкий удар головой о стол. Из носа полилась кровь, заливая белую рубашку.

– Мамочки, Игорь! Что вы делаете! – заголосила Рая, получив звучную, отрезвляющую пощёчину.

– Заткнись, сучка! – Шах продемонстрировал ей пистолет. – Ещё звук…и ляжешь.

– Я поняла, поняла! – затараторила она, глядя на жалкого Игорька, который был уже весь в крови.

– Какой-то ты сегодня не разговорчивый, Игорёк, Покровским так заливисто пел о наших делах, в больничке лично побывал, так сильно хотел проведать Кабана, а? – скривился Монгол – это ведь ты для него радушную встречу организовал?

– Жаль, что он не сдох! – процедил зло Самойлов – получив ещё один удар в скулу, отчего он перевернулся на стуле и упал.

– Какой ты неуклюжий, Игорёк! – встал со стула Монгол – ну ничего, мы тебе поможем – кивнул Шаху, который схватил Раю за волосы.

– Тихой будь, сучка, – процедил ей на ухо – вякнешь, убью, поняла!

Обоих вывели из ресторана через черный вход и запихнули в машину, где сидели такие же угрюмые здоровяки. Рая была уже в дикой панике, тихо плача от ужаса и страха. Их куда-то долго везли, а когда машины затормозили возле леса, её накрыл шок, когда их подвели к вырытой яме, у которой стояли высокие, мощные мужчины. Это была не яма – это была глубокая могила.

Вся спесь с Самойлова давно слетела. Он выглядел жалко и ничтожно, скуля о пощаде как затравленный зверь.

– Тархан, забери всё, только не убивай! Прошу тебя, у меня жена, ребёнок! Прости, я уеду, только не убивай! – молил он, рыдая.

– Вижу я, как ты о жене думаешь, – кивнул Тарханов на Раю.

К нему подошёл Ферзь и что-то шепнул на ухо.

– Давно его знаешь? – выслушав Ферзя, спросил Тархан у Раи.

– Со школы, – промямлила Рая. – Сегодня на ужин позвал, – хлюпая носом, ответила она, вся, трясясь в свете фар.

– Хм. Что он у тебя спрашивал? – прищурился, пристально глядя в глаза.

– Про проверку на работе, про Катю, – разрыдалась Рая – мы три года не виделись, я ни в чем невиновата!

– Ах ты, сука! – взревел Тархан, ударив Самойлова, который не удержался на ногах и упал прямо в вырытую яму. – Девку в машину! – скомандовал он.

Присев на корточки, светя фонарём в лицо Самойлова, Тархан произнёс с ледяным спокойствием:

– Поговорим по душам, Игорёк. Жить, падла, хочешь?

– Тархан, я всё сделаю, клянусь! Только не убивай! Это всё Флор, он меня за жабры взял! Я им денег должен за стройматериалы! Он сказал, что, если буду на них пахать – долг простят! – закрывая руками лицо от осыпающейся земли, тараторил Самойлов. – Он давно на Покровских работает вместе с Фомичом! Я их поручения выполнял, больше никого не знаю! Клянусь, отпусти, я уеду! – скулил в отчаянии.

– Мразь ты конченая, – плюнул в него Тархан. – Брата моего под пику подставил. —выпрямился во весь рост – Такое не прощают! Закапывайте его. Живым.

– Нет, нет, Тархан! Прости, прости! – кричал Самойлов, пытаясь выбраться из глубокой ямы. – Пощади! Пощади Тархан! Умоляю! – вопил он, пытаясь выбраться из ямы.

Но безжалостный Тархан только наблюдал, как закапывают его очередного врага. В свете фонарей его лицо было похоже на маску древнего божества – беспощадного и неумолимого.

Крики Самойлова становились всё тише, пока не стихли совсем. Лес поглотил последние звуки, оставив только лязганье лопат и шорох листвы равнодушных деревьев.

Григорий Тарханов стоял у свежей могилы, и в его чёрных глазах не было ни капли сожаления. Только холодная решимость человека, который знает цену предательству.

– Тархан, что с девкой будем делать? – спросил Монгол, щёлкнув зажигалкой, прикурил сигарету – ты же знаешь, лишние свидетели, геморрой в жопе – цокнул языком, словно обсуждая погоду.

– Сам с ней разберусь, – ответил Гриша, шагая к машине. В его голосе не было ни капли сомнения – только холодная решимость.

– Как скажешь, Тархан, – пробубнил Монгол. – Хозяин – барин!

Тарханов сел за руль BMW, где на заднем сиденье рыдала Рая, размазывая тушь по щекам, трясясь от жуткого страха, тихо молясь всем богам.

Он ударил по газам, промчавшись по просёлочной дороге, поднимая клубы пыли, вырулил резко на трассу и надавил на педаль. Двигатель взревел, поглощая километры ночной дороги, которая мелькала белой лентой, на черной полосе.

В салоне царила гнетущая тишина, нарушаемая только приглушённым всхлипыванием Раи и шумом мотора. Каждый поворот руля мог стать для неё последним, от чего сердце выпрыгивало из груди.

– Хочешь жить, девочка? – спросил он в тишине тёмного салона, не оборачиваясь.

– Да, – захлёбываясь от слёз, пробормотала Рая.

– Тогда слушай меня внимательно. – Его голос был спокойным, но в нём звучала леденящая душу сталь. – Ты не встречалась сегодня с Самойловым. Меня и моих друзей не видела. Этот вечер провела дома в кругу близких. Ты поняла? – взглянул на неё в зеркало заднего вида.

В отражении она увидела его глаза – чёрные, холодные, беспощадные. Глаза человека, для которого убийство – обычное дело.

– Да, – кивнула Рая. – Поняла – всхлипнула.

– Ты никому ничего не расскажешь о случившемся. Если проболтаешься – не обессудь, я своё слово держу, убью не раздумывая. Для родни придумаешь что-нибудь правдоподобное, – свернул на шоссе, ведущее к городу. – В порядок себя приведи, пока едем, – достал бутылку воды. – Повезло тебе сегодня, девочка, – цокнул языком. – Я мог испортить тебе всю жизнь, – жёстким тоном сказал Тархан.

Рая дрожащими руками взяла бутылку, пытаясь смыть с лица следы туши и слёз. Но руки не слушались, вода проливалась мимо. Страх парализовал её – животный, первобытный перед опасным, беспощадным хищником.

Он остановился в трёх домах от её калитки, не глуша двигатель, равнодушно глядя в ночную мглу через лобовое стекло.

– Иди. И помни, что я тебе сказал. Больше шанса у тебя не будет.

Рая выскочила из машины как ошпаренная, не веря, что стоит на родной улице рядом с домом. Мысленно она похоронила себя раз двести за эту страшную, жуткую, длинную ночь.

Залетев в калитку с колотящимся сердцем, трясясь от страха, она ворвалась в дом, где все давно уже спали. Сняв туфли, на цыпочках прошмыгнула в свою спальню и только там, упав на кровать, дала волю слезам.

Она рыдала в подушку от пережитого ужаса, выплёскивая эмоции, которые грозили разорвать её изнутри. Перед глазами всё ещё стояла картина: Игорь в яме, его крики, звук лопат, засыпающих землёй живого человека…

– Рая? – прошептала Катя, наклоняясь над кроватью. – Что случилось? – обняла её. – Самойлов тебя обидел?

– Все они подонки, – прошептала Рая, всхлипывая. – У него есть жена и ребёнок, козлом оказался. Ненавижу!

Она цеплялась за эту ложь как за спасательный круг. Правду нельзя было рассказать никому – даже самому близкому человеку. Правда могла убить не только её, но и Катю.

– Ну нашла из-за чего слёзы лить, – легла рядом с ней Катя. – Дурочка моя, найдётся и для тебя принц на белом коне.

– Можно и без коня, – всхлипнула Рая, боясь себя выдать. – Пошли все к чёрту эти мужики! – шмыгнула носом.

– Вот и правильно, – погладила по голове сестру Катя. – Спи, моя хорошая. Всё пройдёт, пройдёт и это! – накрыла их обоих махровым одеялом.

Но Рая знала – это не пройдёт никогда. Образ Тарханова, его мрачные, безжалостные глаза, звук лопат – всё это останется с ней навсегда.

Рая закрыла глаза, но сон не шёл. В темноте перед ней всё ещё маячила свежая могила и звучал равнодушный голос: "Больше шанса у тебя не будет."

Глава 6. Братва, гуляет.

На следующее утро, в посёлке все разговоры были о сгоревшей лесопилке и бедном Фомиче, который не смог выбраться из пожара. Соседки перешёптывались у калиток, качая головами:

– Говорят, дверь подпёрли, вот и сгорел, бедолага…

– А может, сам поджёг? Долги у него были…

– Да что ты говоришь! Такой хороший человек был! Всегда помогал.

У Раи от этих новостей волосы на голове зашевелились. Она понимала, что ей лучше постараться забыть всё, что с ней приключилось, и никогда об этом не вспоминать.

– Рай, ты чего такая бледная? Ты не заболела? – забеспокоилась Катя.

– Не волнуйся, просто усталость и проверка эта вымотала все нервы – буркнула Рая, пряча взгляд.

– Может, съездим завтра в Коломну? Развеешься немного, и я заодно – спросила Катя.

– Да, давай! – сразу согласилась Рая, потому что непрошеные мысли о пережитом не давали покоя. Каждое упоминание о странных происшествиях, заставляло её сердце колотиться как бешеное, а к горлу подкатывал горький ком и хотелось плакать.

Приехав в Коломну, они посетили Кремль, попробовали пастилу, побродили по набережной, смеясь над глупостями, поужинали в литературном кафе, где послушали русские романсы, забыв обо всех своих неурядицах. Вернулись поздно вечером, счастливые и довольные, наперебой делясь впечатлениями.

В понедельник Раиса, одев бежевое новое платье, подкрасив губы перламутровой помадой, пошла на работу, цокая по асфальту каблучками, отбивая ритм. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что, солнце светило, птички пели заливистые трели, люди толпились на остановке в ожидании автобуса.

В течение недели в городе происходили странные события, о которых говорили в местных новостях с гордостью, расхваливая работу правоохранительных органов, которые задержали вооружённых преступников в промзоне и пресекли незаконную деятельность, охраняя покой граждан. От таких новостей, Раю, каждый раз передёргивало, она боялась, что однажды сообщат, что обнаружили в лесу труп неизвестного мужчины, от чего её накрывала волна паники.

Чахлый подъехал к загородному клубу "Малина", где перед ним тут же открылись массивные кованные ворота.

– Видал, Балабол, как хозяев встречают! – ухмыльнулся он, проезжая мимо КПП. – Братва сегодня гуляет!

Он заехал на стоянку, где мест уже практически не было.

– Умеет Гриша по красоте всё устраивать! – присвистнул, глядя на двух высоких стройных девушек в купальниках, которые позировали возле голубого бассейна.

– Пойдём сначала пожрём, Чахлый. Бабы подождут, – заявил Балабол, шагая к трёхэтажному комплексу, раскинувшемуся на берегу реки.

– Чё питона уже где-то выгулял? – хмыкнул – Не торопись, Балабол. Сначала нужно домик занять, – достал из багажника сумку. – Или тебе не терпится напиться?

– Мучает меня странное предчувствие, что напиться мы точно успеем! – гоготнул Балабол, перед которым открылись автоматические двери в просторный холл, от чего он присвистнул – Технологии, мать их! – огляделся вокруг – Здорово, пацаны! – протянул руку Монголу. – Зачем стоите? – с любопытством посмотрел на длинную очередь.

– За хлебом, – съязвил Ферзь.

– Не понял, вы чего тут все собрались? – удивился Чахлый. – А ну посторонись! – подошёл к стойке регистрации. – Вы чё тут курицы устроили за расселение? Ключи от номеров отдали, у нас водка стынет, и Тархановы на подъезде!

– Но как же, Леонид Петрович, вы же сами в прошлый раз сказали оформлять всех по правилам! – возмутилась Ира надув пухлые губы.

– Бля, всему вас учить нужно! – кинул сумку на пол. – Бери листок, пиши: первый домик – Ферзь, с него и спрос будет. Второй на меня пиши. – Взял ключи. Третий за Гришей, остальные, как фишка ляжет – Чтоб через пятнадцать минут все в ресторане были! – крикнул и зашагал к выходу – Кулёмы!

Братья Тархановы вошли в ресторан, где играла заводная музыка, пацаны сидели за накрытыми столами, девки одна краше другой громко смеялись, развлекая братву. Заметив их появление, все присутствующие – а было не менее ста человек – горячо приветствовали Петю, пожимая ему руку, и Тархана, который прошёл к столику, где сидели его подручные: Монгол, Чахлый, Ферзь и Шах.

– Чё так долго, Гришань? – засуетился Чахлый. – Я уже думал за тобой посылать.

– С Дубовым встречались, – с усмешкой сказал Гриша. – Проект нам подписал.

–Ёк-макарек! – удивился Чахлый. – Он же отказывался? – выпучил глаза

– А теперь согласился, – вмешался Петя. – Ты что, не рад, Лёнь? Или сам хотел его дожать?

– Да как-то неожиданно. Столько ломался как целка, а тут взял и подписал, обидно – цокнул.

– Ты его, видимо, плохо просил, – съязвил Шах. – Вот он тебе и не давал!

Все сидящие за столом расхохотались.

– Ты чё, нарываешься, Шах, на крупные неприятности? – повысил голос Чахлый, сжав кулаки.

– Тих-тихо, – сказал Тархан. – Наливай, Лёня, пора нам всем расслабиться и успокоить нервы.

– Это я запросто! – взял бутылку, наливая спиртное. – Водка ума не добавляет, но проверяет, насколько у кого длинный язык – мельком взглянул на Шаха.

– Я вас, паскудников, и так хорошо знаю, – цокнул Тарханов. – Что вас проверять? Сейчас напьётесь и по бабам.

– Важно, Гриша, что мы все при деле будем! – заржал Монгол. – Ну чё вздрогнули, мужики? Хорошее дело сделали, правда, с косяками. – Посмотрел на Петю. – Будьте здоровы! – опрокинул рюмку, не закусывая. – Хороша, родимая! – потёр ладони

– Понеслась! – усмехнулся Тарханов, выпив до дна.

Застолье было весёлым. Алкоголь лился рекой, официанты кружили вокруг столов, расставляя блюда с шашлыками на любой вкус, салатами, овощами, прохладительными напитками. Девки визжали, отрабатывая бабки, услужливо выполняя прихоти разгорячённых, голодных мужиков.

Тарханов приметил смазливую блондинку и потащил её в номер, почему-то представляя на её месте голубоглазую врачиху.

– Раздевайся, лапуля – сдёргивая с себя штаны сказал Гриша – буду драть тебя со всей нежностью.

– Как скажешь, дорогой – широко улыбнулась блондинка, эротично стягивая с себя платье, оголяя стройное тело.

– Рот открывай по назначению, сучка – схватил её за волосы опуская перед собой на колени – нашла дорогого, шалава, соси с особым рвением – грубым толчком проник толстым членом упираясь в нёбо – чтобы мне понравилось, а то по кругу пущу!

Гулянка гремела до утра, и только к рассвету база отдыха затихла, погружаясь в сон.

Тарханов проснулся к обеду, повернувшись на бок, пренебрежительно поморщился, увидев рядом совсем другую женщину – не ту, которая ему представлялась ночью.

– Эй, подъём! – толкнул спящую, растрёпанную блондинку за плечо, от чего та простонала. – Пять минут тебе на сборы! – сел на кровати. – Ты чё, сучка, плохо слышишь? – взревел он.

– Я сейчас! – подскочила испуганная девушка, собрала свою одежду, и скрылась в ванной.

– Давно пора! – усмехнулся Гриша, спрыгивая с кровати. Открыв дверь на балкон, он вышел голый, потягиваясь и зевая.

– Ой, мать честная, Гришаня, тебя что, обокрали? – крикнул из домика напротив Чахлый, стоя на балконе с чашкой кофе.

– Лёня, завтрак организуй и уборку в номере! – скомандовал Тарханов.

– Чё такой злой? «Девка не зашла?» —спросил Чахлый, хмурясь.

– Жрать хочу! – пробубнил Гриша, облокотившись на перила, щурясь от яркого солнца.

– Красиво врёшь! – хмыкнул Лёня.

– Стараюсь, – равнодушно ответил Тарханов. – Ты долго будешь испытывать мои нервы?

– Всё уже давно накрыто, пацаны похмеляются. Чё ещё надо? – возмутился Чахлый

– Хрен его знает, – недовольно пробубнил Гриша. – Сам себя не пойму.

Катя с Райкой, закрутив компот с вишней, приготовив обед, решили устроить небольшой субботний пикник. Собрав корзину с фруктами и бутербродами, купив по дороге вина, устремились к речке, устроившись под деревом в теньке. Скинув короткие сарафаны и шлёпки, нырнули в прохладную спасительную воду.

Остудившись, расположились на большом пледе, открыли красное вино, разложили фрукты и овощи, налив в пластиковые стаканчики напиток богов, выпили за чудесный выходной день.

– Вот только их здесь и не хватало, – поморщилась Рая, глядя в сторону тропинки, по которой шли Игнат с Юркой Ореховым и Колей Травкиным, местным мажором.

– Какие люди и без охраны! – восторженным голосом сказал Игнат. – Что празднуете, Шишкины? – подошёл к ним, отпив пиво из темной бутылки.

– Не твоё дело, – съязвила Рая. – Иди куда шёл! – фыркнула, отвернувшись.

– Так я уже пришёл – к вам, – нагло сел на плед. – Что пьёте? Фу, дешёвку. На большее в Москве не заработала, а, Катюша? – протянул к ней руку, пытаясь погладить по плечу.

– Ты ничего не перепутал? – отпрянула от его прикосновений Катя.

– Ну могла бы и поласковее быть, по старой дружбе, – не унимался Игнат, взяв бутерброд с колбасой – зазналась ты Шишкина, борзая сильно стала. Ну ничего, мы люди не гордые, сами возьмём своё, да пацаны – жуя, похабно улыбнулся.

– Конечно, Игнат – нам же девочки не откажут, в ласке – противным, слащавым голосом сказал Травкин.

– Пошёл вон! – сказала Катя, сверля пренебрежительным взглядом Игната.

– Ну зачем же так грубо, Катюша? – присел на корточки рядом Травкин. – Городским небось с охотой даёшь, мы ведь не хуже, – цокнул языком.

В это время мимо них пронеслись три гидроцикла, создав шум и волны на воде.

– Видал, "Ямаха", 250 лошадок, развивает скорость до 114 километров. Я на такой в Турции катался – кайф! – высказался Коля.

– Живут же люди, – хмыкнул Игнат – не то, что мы, с копейки на копейку перебиваемся, надоело мне на тестя пахать, надо самим воду мутить, вон как Тархановские, все в шоколаде – откусил бутерброд, чавкая. – Так на чём мы остановились, девчонки?

– Игнат, уйди по-хорошему, – твёрдым голосом сказала Катя.

– А то что? – повысил голос он, отпив пива.

– Рай, собираемся. Я не буду терпеть это издевательство – подскочила Катя.

– Куда это ты собралась?! – схватил её за руку Травкин, дёргая на себя – мы с вами только начали!

– Да пошёл ты! – оттолкнула его Катя.

– Вы совсем что ли оборзели? – выкрикнула Рая, поняв, что парни уже не шутят.

– Что ты выпендриваешься, коза? – вклинился в разговор Юра, надвигаясь на Раю, похабно улыбаясь. – Дашь по-быстрому – и всё, свободна! –троица громко заржала.

– Вы что, с ума сошли, Орехов? – выкрикнула в недоумении Рая – Озверина перепили?

– Да чё вы ломаетесь? – хмыкнул похабно Травкин. – Пятиминутное дело! От вас не убудет!

В этот момент, с шумом, ревя моторами, гидроциклы проехали в обратном направлении.

– Да пошли вы к чёрту, уроды! – схватила сарафан Катя, пытаясь его натянуть на мокрое тело.

– Тормози, сучка! – вырвал из Катиных рук сарафан откидывая его на землю – Уговаривать долго не будем – с силой схватил Катю, прижав к себе – так отымеем, ещё просить будешь – облизал её щеку языком, от чего её чуть не вырвало.