Выстрел

Я быстро ответил: «Нет, ничего».

Мужчина-богомол бросил на меня взгляд и улыбнулся, от чего мое лицо вспыхнуло. Брат Сом затянул меня обратно в подземный туннель, словно ничего и не было. Спускаясь по лестнице, я оглянулся назад и увидел, как раскачивающаяся черная тень человека с коробками медленно исчезла в углу двора.

Вернувшись в подземный зал, я увидел, что все сидящие перед компьютерами застыли, неподвижно уставившись в мониторы. Я сел рядом с Медвежонком, прочитал сообщение на экране компьютера и только теперь понял, что происходит: так как наша команда сегодня вечером была в центре внимания благодаря хорошей игре, команда-лидер «подземного» рейтинга бросила нам вызов – сойтись и определить лучшего. Трое на трое, небольшая карта, минут на двадцать. Зачинщики скрывались среди толпы, определить их было нереально, однако их псевдонимы все-таки могли кое-что о них рассказать: «Циркуль у пруда с лотосами», «Штангенциркуль у пруда с лотосами» и «Гироскоп у пруда с лотосами». Наверняка они были из политехнического института по соседству с нами. Отлично! За границей проводятся соревнования по гребле на байдарках между Оксфордом и Кембриджем, а у нас здесь дружественные учебные заведения устроят драчку в нелегальном интернет-клубе.

Войдя в игру, один из членов команды противника произвел три выстрела в небо. С нашей стороны Брат Сом также выстрелил три раза. Раз уж это вызов, нужно сохранять некую торжественность момента. Начался бой, и сразу же стал понятен одинаково высокий уровень всех участников. Противник руководствовался принципами рациональности и прагматизма, строго соблюдал дисциплину и имел жесткий стиль игры; несмотря на то, что нам не хватало порядка и системы, нам часто удавалось разыгрывать очень слаженные и оригинальные комбинации. После первых двух раундов счет был равный, но в третьем раунде, благодаря моему исключительному владению снайперской винтовкой, мы за короткое время вышли в уверенные лидеры.

Прошло совсем немного времени, и ситуация резко изменилась. Команда противника в какой-то момент провела рокировку, и вместо «Гироскопа у пруда с лотосами» на арену вышел «Кондом у пруда с лотосами». «Кондом» означает «презерватив», и стиль игры данного игрока не допускал никаких протечек, как и предмет, в честь которого он получил своего игровое прозвище. Но это было еще не самое страшное: когда матч был почти на середине, Кондом отказался от привычной тактики игры и бросился на нас в яростную атаку в одиночку, без какого-либо прикрытия. Сначала Брат Сом решил, что противник допустил серьезную ошибку, но потом осознал: такая смелость противника объяснялась тем, что он раскусил саму суть нашей боевой стратегии. Будь то дальний бой с применением оружия, или ближний бой врукопашную, он мог легко сокрушить любого из нас. Он настолько мастерски владел своим АК- 47, что даже в одиночку прыгнул в кольцо окружения, где спокойно перестрелял всех нас, а сам вышел целым и невредимым. После этого раунда на меня накатил леденящий сердце ужас. Я взглянул на Брата Сома – он остолбенело таращился на экран; у Медвежонка подрагивали губы.

В игре мы всегда боимся столкнуться с противником, который даст нам понять, что любое ему сопротивление абсолютно бесполезно. Почему мы раньше не встречались с этим Кондомом? Единственное объяснение – потому что он всегда следил за игрой онлайн и лично вступал в нее только тогда, когда обнаруживал достойного себе противника. Пребывая в полном отчаянии, я услышал звуки нескольких выстрелов, и сидевшие в засаде на другой стороне карты Брат Сом и Медвежонок были убиты один за другим. Я просто отпустил мышку и стал наблюдать, как игровой «я», у которого осталось всего несколько капель крови, забился в угол, хватая воздух ртом. Этот раунд и так был уже проигран, так пусть этот кошмар закончится поскорее.

Другие игроки, похоже, разгадали мои намерения, и по бомбоубежищу пронесся приглушенный смешок.

Может, выскочить из своего угла да хотя бы выстрелить напоследок, чтобы не стать объектом для насмешек?

Пока я топтался на месте в нерешительности, воздух у меня за спиной вдруг зашевелился. Чья-то рука потянулась к моей мышке. Суставы на руке были утолщены; хотя стояло лето, рука была красная и потрескавшаяся, словно ее вымачивали в ледяной воде.

Голос позади меня сказал: «Выходи».

В этой игре правая и левая рука имеют каждая свои задачи: управление движением осуществляется с помощью клавиатуры, а прицеливание и стрельба – с помощью мыши. Таким образом, в данной ситуации я мог управлять только своими шагами, а возможность осуществлять выстрелы принадлежала другому человеку. Лишь много времени спустя я смог восстановить в памяти то, что произошло дальше. Кондом был уже близко и точно знал, где я прячусь. Если бы я остался на месте, то меня однозначно нашла бы в этом углу ручная граната; если бы я выскочил, то на меня обрушился бы плотный град из пуль. И тогда я прыгнул. Раздался выстрел, только один. Я обомлел, обнаружив себя живым; на экране было ясно видно, что Кондом убит выстрелом в голову.

В ту же минуту интернет-клуб, пребывавший в полном молчании весь вечер, вдруг пришел в движение; ктото встряхнул бутылку с колой и открыл ее, извергая пену, словно это было шампанское. Контратака, слабый побеждает сильного – вот самый захватывающий сюжет. Находящиеся рядом со мной Брат Сом и Медвежонок, похоже, даже не заметили, что только что кто-то стоял за моей спиной; Медвежонок в возбуждении затребовал включить повтор записи того момента, а Брат Сом закурил сигарету, сделал две глубокие затяжки, после чего пробормотал: «Круто, одним выстрелом прямо в душу!»

В этот самый момент на противоположной стороне зала из-за компьютеров медленно поднялась группа людей. Большинство из них выглядели вполне обычно, всего лишь неопрятные парни в очках с взлохмаченными волосами, но вот один из них был просто невероятным жирдяем, способным дотянутся руками до соседних компьютеров. Толстяк был совершенно мокрый – пот стекал не только по шее, но и булькал в подмышках. Не знаю почему, но я почувствовал, что именно он и был Кондомом.

Кондом посмотрел в мою сторону, но его взгляд скользнул мимо меня и уставился на кого-то у меня за спиной. Я обернулся, однако там уже никого не было, лишь окрашенная в красный цвет железная дверь.

5

Потом я часто размышлял о том, что мне показала та ночь. Однако каждый раз, когда воспоминания накатывали на меня, я напоминал сам себе: прошлое – это не компьютерная игра, прошлое нельзя повторить, переиграть заново; как только что-то случается, оно тут же застывает в моменте прошлого навсегда, словно стоп-кадр, и мне остается только бережно перебирать свои воспоминания с чувством неизбежности судьбы, которое нельзя передать словами.

Но давайте вернемся к той ночи, когда «Подземелье» оглушил звук «одного выстрела прямо в душу» – этот термин понятен всем геймерам: он пришел из Японии и обозначает удар невероятной силы, в котором игрок сконцентрировал всю свою энергию. На тот момент матч еще не закончился: я был на последнем издыхании, совершенно неспособный оказывать хоть какое-то сопротивление двум оставшимся соперникам, готовым отправиться в очередную атаку, однако Кондом кивнул мне головой и молча ушел из клуба. Было ли это данью уважения к только что сделанному выстрелу? Конечно, можно было подумать именно так.

В отличие от Кондома Брат Сом, придя в себя после случившегося, тут же накинулся на меня со словами, как я мог так долго его обманывать. Когда уже далеко за полночь мы вышли из интернет-клуба, прошли по «мосту Цинлун» мимо обшарпанных одноэтажных домов и пошли по направлению к университету, он все еще сокрушался и вздыхал из-за того, что я оказался таким везучим, прям как в поговорке о слепом коте, поймавшем дохлую мышь. Подобное обвинение в везучести было вполне логичным – в последующих играх мне не удавалось достигнуть результата, хоть как-то сопоставимого с тем выстрелом. Однако Медвежонок опроверг мнение Брата Сома с помощью аргументов: он сказал, что просмотрел видеозапись того матча, и на повторе четко видно, как во время прыжка я сначала навел оптический прицел снайперской винтовки на Кондома и только потом нажал на спусковой крючок. Все было выполнено молниеносно и безупречно. К тому же, был использован прием «фликшот», то есть прицел, управляемый мышью, не покидал мишени, и во время стремительного перемещения момент выстрела был выбран с опорой на мышечную память руки.

Медвежонок сказал: «Винтовки и пистолеты можно обмануть, но снайпера не обманешь».

Эти слова разволновали Брата Сома еще больше. Он подошел к стене какого-то здания и помочился на нее. Достижения других игроков всегда волновали его больше, чем остальных. Когда же он вместе с Медвежонком снова стал допытывать меня вопросами, не использовал ли я какой-то секретный трюк, я продолжал молчать.

Луна светила ярко, звезд было мало. Мы прежним путем уже практически подошли к университету и только сейчас заметили, как пустынно на улицах. То было ощущение тишины и свободы, словно мы по собственному желанию отправились в изгнание, в ссылку. Брат Сом пригласил нас пойти поесть перед сном или позавтракать, кому как, но я снова покачал головой. Ребята не были против некоторого моего зазнайства, они только сказали: «Еще увидимся!» – и исчезли под путепроводом Четвертой кольцевой.

Я тоже не стал возвращаться в общежитие, но завернул за угол и быстро пошел на восток.

И тут я снова увидел того человека. Он ехал на трехколесном велосипеде, на котором часто передвигаются старики, мимо южных ворот университета. Мои шлепанцы заскрипели, и вскоре их скрип слился со стонами трехколесного велосипеда, как будто они аккомпанировали друг другу, исполняя какую-то труднодоступную для понимания музыкальную драму. Приближаясь к велосипеду, я смог разглядеть, до чего же мощная спина была у этого человека, словно обвитый корнями пень дерева. Нести на спине семь-восемь мониторов – это вам не шутки. Впереди мелькнул свет автомобильных фар, осветив взлохмаченные волосы этого мужчины и очки в широкой пластиковой оправе на носу.

Постепенно я поравнялся с ним и нерешительно произнес: «Дружище, спасибо».

Не прекращая крутить педали, он взглянул на меня: «Ты о чем?»

Я сказал: «Тот выстрел…»

Он сказал: «Это не я».

Он говорил с сильным пекинским акцентом, но выражался очень сдержанно, словно имел врожденное неприятие к «пустой болтовне», что весьма ощутимо отличало его от других пекинцев, с которыми мне удосужилось встречаться. Он произнес всего пару слов, но произнес их очень решительно, так что я даже на секунду усомнился, не обознался ли я, однако потом мой взгляд упал на его правую руку, лежащую на руле велосипеда, – красную, заскорузлую, потрескавшуюся от сухости, один в один походившую на руку, которая схватила мою мышку в интернет-клубе, чтобы сделать тот выстрел за меня. Более того, его ответ выдал его с потрохами – если это не он стоял тогда за моей спиной, как он смог понять, о каком «выстреле» я говорю?

Эта мысль ввергла меня в уныние. В тоне его голоса я услышал высокомерие. Конечно, все мастера своего дела высокомерны, а мастера высочайшего класса вообще делают вид, что ничего не видят, не слышат и не понимают. И тогда я просто остановился на месте, наблюдая, как трехколесный велосипед отдаляется от меня. Вдруг мужчина наклонился, протянул руку куда-то в область паха, и под металлический скрежет тормозов его силуэт остановил движение.

Затем он обернулся: «Дружище, спасибо». Я спросил: «Ты о чем?» Он сказал: «Ты помог мне с коробками». Я сказал: «Это не я».

Произнеся это, я развернулся и пошел в противоположном направлении. У него было свое высокомерие, а у меня был свой нрав.

Боковым зрением я заметил, как он, продолжая крутить педали, поднял вверх руку и помахал мне. Тогда я тоже помахал ему в ответ. Сквозь пелену разочарования пробился лучик радости – наверное, это и называется «разойтись полюбовно». Тогда я решил, что вряд ли когда-нибудь еще встречусь с этим человеком, а если и встречусь, то только в игре, и уж тогда, я надеюсь, смогу поразить его «одним выстрелом прямо в душу».

В то время я все еще верил в себя. Да и не сразу можно понять, кто кого должен бояться.

К сожалению, я просчитался. Здесь необходимо воскресить в памяти дни моей жизни, когда я был порабощен своими самыми бессмысленными амбициями. Заодно я бы задался вот каким вопросом: у каждого ли человека есть жизненный опыт, когда он вкладывал огромное количество сил в абсолютно бесполезное дело? Если нет, то тогда его жизнь не прошла зря. Хотя, с другой стороны, если и да, то жизнь тоже не прошла зря.

Не прошло и двух дней, как Брат Сом, вполне ожидаемо, снова разыскал меня и снова по Интернету. Я сообщил ему номер своей комнаты в общежитии и еще сказал, что мы с ним живем в одном здании, поэтому не надо превращать наше общение в «интернет-роман». Через минуту он, сбежав вниз, ввалился ко мне в комнату горой черной колыхающейся плоти; за ним вошел Медвежонок с кунжутной пастой по всему лицу. Пока Брат Сом возбужденно вещал о своем плане, Медвежонок обнюхал всю мою комнату и все съестное, что только смог обнаружить, тут же забросил себе в рот. Когда он уже приготовился впиться зубами в половинку яблока, оставленную здесь неизвестно кем, я из чувства жалости остановил его и достал из нижнего ящика «сундук съестных сокровищ», принадлежащий сыну начальника управления: «Все это куплено на народные деньги, так что ешь, сколько влезет».

Недовольный тем, что его прервали, Брат Сом выразил свое возмущение с резким южным акцентом: «Я здесь дело говорю вообще-то».

Я сказал: «Ты дело свое говори, а другим дай наесться».

Брат Сом снисходительно махнул рукой: «Ты слишком мелко мыслишь. Неужели ты всю свою жизнь собираешь потратить лишь на добычу себе пропитания?»

Мне пришлось отвлечься от Медвежонка и заставить себя внимательно выслушать Брата Сома. По части остроумия и образности его речь могла составить достойную конкуренцию речам финансистов и технарей. Начал он с макроуровня: «Каков был объем производства игровой продукции в нашей стране в прошлом году? Десятки миллиардов. А во всем мире? Более триллиона, и это в американских долларах. По всему миру сотни миллионов людей одновременно находятся онлайн на разных игровых платформах, и это даже превышает охваты телевизионных трансляций. Если этих цифр тебе недостаточно для понимания ситуации, давай проанализируем общие тенденции. Кто осмелится отрицать, что компьютерные игры, особенно онлайн-игры, становятся основным видом развлечений в современном обществе? Спортивная индустрия нуждается в своих звездах, так же и у нас – разве кто-то посмеет утверждать, что сегодняшние боги компьютерных игр завтра не превратятся в компьютерных Майкла Джордана или Майкла Тайсона?»

Поговорив об этих двух Майклах, Брат Сом снова обратился своим взором в будущее: «Никто не спорит, сейчас у нас в стране соревнования по компьютерным играм еще недостаточно развиты, но это как раз и открывает будущие огромные возможности. Я слышал, что крупные капиталисты сейчас планируют проведение открытого турнира в рамках всей сети – мне кажется, самым популярным направлением в таких соревнованиях будут шутеры от первого лица, как Counter-Strike. Дело в том, что такие игры требуют от участников высочайшего уровня мастерства, а по степени эмоционального накала они не уступают спортивным соревнованиям мирового уровня. К тому же, вам не надо беспокоиться о том, что спрос на вас пройдет: даже если CS выйдет из моды, на его место придут другие стрелялки, так что настоящие мастера всегда будут востребованы».

Затем он снова сменил тему разговора и выдал нам мотивационную речь, весьма грубую по своей форме: «Когда налетает ураган, даже свиньи взмывают в небо, а что насчет рыбы, осла и медведя? Неужели вы никогда не думали, что можете выиграть огромный приз размером в сотни тысяч, а то и в миллион? Неужели вам в головы не приходила мысль, что с нами могут заключать баснословные договоры, как с профессиональными игроками? Если мир сейчас меняется, так почему это не можем быть мы, кто оседлает волну? Неужели мы не сможем это сделать? Я в нас верю!»

По мнению Брата Сома, наши бессонные ночи за экранами компьютеров были наполнены таким же смыслом, что и решения капиталистов из Кремниевой долины бросить учебу, дабы начать свой бизнес. Он все больше заводился, почти скрежетал зубами, его щеки быстро раздувались, словно жабры. На мгновение я почувствовал замешательство – мне так хотелось поверить ему, но я не осмеливался.

В конце концов Брат Сом сглотнул слюну и пристально посмотрел на меня: «Что ты об этом думаешь?»

– О чем думаю? – спросил я. – Я даже не представлял, что ты так умеешь речи задвигать.

Брат Сом повернулся к Медвежонку: «Ты тоже скажи что-нибудь… Хватит жрать, потом еще будет еда».

Медвежонок прекратил чавкать; в уголке рта застыло пюре, которое он не успел проглотить и которое весьма сочеталось с двумя пятнами кунжутной пасты около глаз: «Не надо так задирать нос. Мне кажется, нам сперва нужно уничтожить Кондома и только потом вернуться к этому разговору».

– Верно! – Брат Сом радостно захлопал в ладоши и похвалил Медвежонка, что тот «попал прямо в суть вопроса». Затем Брат Сом продолжил развивать свою грандиозную идею, внося в нее уже некую конкретику – чтобы стать сильнейшими игроками всего Интернета, надо сначала стать сильнейшими игроками Пекина; чтобы стать сильнейшими игроками Пекина, надо сначала стать сильнейшими игроками Чжунгуаньцуня; как только «Сом, Осел и Медведь из Озерного края» положат на лопатки вражескую команду «Пруда с лотосами», возглавляемую Кондомом, другие соперники не будут представлять для них никакой угрозы. В этот момент Брат Сом проявил удивительное чувство собственного превосходства, так свойственное студентам нашего университета:

– Мы же, за что ни возьмемся, все делаем лучше других, так ведь?

А вот это трудно утверждать, учитывая, что в последние годы знаменитые выпускники нашего университета – это уволенные со своих должностей чиновники и потерявшие популярность знаменитости, чей уровень нравственности совершенно не дотягивает до уровня нравственности «простых людей». Даже тот «выстрел прямо в душу» в интернет-клубе был выполнен вовсе не нами, так уж куда нам бахвалиться «мы же…». Однако, столкнувшись с таким красноречием Брата Сома, мне совершенно не хотелось с ним препираться. В конце концов, это всего лишь компьютерные игры, разве нет? В любом случае, я ведь тоже не бездельничал – начиная с поступления в университет, я играл в игры большую часть своего времени. Если говорить, что новый век и новый город открыли для меня новую жизнь, то эта жизнь состояла из сломанного компьютера, ветхого сетевого кабеля и пиратских дисков, купленных на перекрестках Чжунгуаньцуня у женщин с детьми на руках. Ради игр я уже пожертвовал учебой и даже пожертвовал зимними и летними каникулами, которые я мог провести вместе с мамой у себя дома… Есть ли что-то еще, что я не смог бы принести в жертву играм?

Таким образом, то собрание в комнате общежития закончилось моей резолюцией: «Давайте сделаем это!»

Как только решение было озвучено, Брат Сом перешел к конкретным действиям – из своего собственного кармана он снабдил меня и Медвежонка всем необходимым: лицензионным программным обеспечением, мышью и клавиатурой Razer, наушниками Sony с функцией внутренней связи… Также он потратил два дня на модернизацию наших компьютеров, увеличив объем внутренней памяти и обновив видеокарты. Конечно, это был тот случай, когда «рабочий инструмент должен быть хорошо заточен», да и сам Брат Сом говорил следующее: «Без капиталовложения нет капиталоотдачи».

В ходе нашего дальнейшего общения я стал все больше осознавать, что Брат Сом вовсе не так прост. Он был родом из процветающего сельского района на юго-восточном побережье, где люди исторически преуспевали в двух вещах: во-первых, в учебе, и, во-вторых, в торговле. Брат Сом объединил в себе обе эти традиции. Учебу пока оставим в сторонке и поговорим о деловой хватке: он уже произвел «интеграцию ресурсов» нескольких пошивочных мастерских рядом с университетом и организовал пошив и продажу низкокачественных костюмов для нескольких потоков выпускников. Накопив достаточно капитала, он взял в аренду павильон на пятом этаже компьютерного рынка «Хайлун» и, простроив каналы связи с системными администраторами, начал оптом продавать в интернет-клубы перепрошитые контрабандные комплектующие из Южной Кореи. Сколько же денег заработал Брат Сом за время учебы в университете? Точная цифра неизвестна. Годы спустя, когда я смотрю по телевизору, как новоиспеченные богачи со слезами на глазах вспоминают свое тяжелое прошлое и именно им объясняют свое внезапное богатство, я невольно ощущаю что-то знакомое, что-то близкое в этих безвкусных избитых речах – кто, если не мой друг Брат Сом, был настоящим мастером этих уловок и хитроходовок?

Еще я представляю, что если бы Брат Сом был жив и превратился из пестрого толстолобика в настоящего кита крупного бизнеса, то он стоял бы на сцене, прикрывая руками свои гениталии и косясь на ведущих, и изрекал цепляющие фразы, достойные заголовков финансовых журналов, например: «Play hungry, play foolish» (англ.: «играй жадно, играй дерзко»; прим.пер.).

А еще он мог бы сказать: «Или компьютерные игры, или никаких тебе девочек на сладенькое».

Конечно, это всего лишь «если бы».

После рассказа о Брате Соме нужно снова представить вам нашего «хвостика» – хулигана Медвежонка. В те времена, когда причмокивающий Медвежонок ходил туда-сюда между мной и Братом Сомом, он был похож на сироту, усыновленного парой геев. Кто бы мог подумать, что родители этого парнишки – научные сотрудники Китайской академии наук? В случае Медвежонка это, безусловно, объясняло его одаренность, однако, опять же в случае Медвежонка, одаренность в некоторых аспектах почти приравнивалась к идиотизму. После того, как университет «завербовал» Медвежонка, его родители-ученые, подгоняя друг друга шлепками по пятым точкам, сбежали в Америку работать над каким-то проектом, оставив своего сына совсем одного в отечественном университете. То, что ребенок среднего школьного возраста был вынужден вращаться среди взрослых, привело к серьезным нарушениям в его психическом развитии. «Он не знает того, что должен знать, и знает то, чего знать не должен», – охарактеризовав так нашего парнишку, Брат Сом рассказал историю: как-то раз ребята с факультета, где учился Медвежонок, дали ему поручение проникнуть в компьютерный класс университета и использовать высокоскоростной сервер для скачивания порнушки. И вот однажды, когда они устроили групповой просмотр, они были застуканы за этим делом главой факультета, приехавшим в общежитие с инспекцией. Тот не стал спрашивать никого другого, а напрямую обратился к Медвежонку: «Что они здесь смотрят? Говори правду».

Медвежонок абсолютно невинно ответил: «Фильм ужасов».

Учитель спросил: «Какой же это фильм ужасов?»

Медвежонок зажмурил глаза: «Там очень страшно! Там женщина ест змею!»

Теперь можно понять, почему ребенок, окруженный совершенно чужими людьми, днями напролет прятался в мире компьютерных игр. Если Брат Сом преследовал свои корыстные цели, то Медвежонка можно было назвать истинным геймером, олицетворением духа «искусство ради искусства». Следует также признать, будь то Брат Сом или Медвежонок, но когда я был вместе с ними, я всегда чувствовал себя уникальным, выделяющимся из общей массы людей и превосходящим эту самую массу.

Чем мы занимались все последующие дни? Ответ прост: играли.

Вот только теперь игры лишились своего развлекательного характера и превратились в кропотливую работу над человеческой стрессоустойчивостью. Например, появилось упражнение «Бег по карте»: Брат Сом потребовал, чтобы мы запомнили наизусть все существующие в игре карты, а затем мы бегали по ним «вслепую», с закрытыми глазами, словно ослепшие кролики в лесной чаще. Другое упражнение – тренировка слуха: опираясь на специфику многоканальных наушников, мы должны были только по звукам выстрелов и шагов определять местоположение противника и тип его вооружения. Еще были тренировки на работу в команде, когда, независимо от ограничивающих обстоятельств, в которых мы оказывались, мы были обязаны сохранять боевой порядок. Брат Сом говорил, что так поступают все профессиональные игроки из Дании и Швеции. Одна минута онлайн, десять лет тренировок офлайн. Помимо вышеперечисленных базовых тренировок Брат Сом организовал для меня и Медвежонка целенаправленные интенсивные тренировки, основанные на наших индивидуальных технических особенностях. Например, Медвежонок должен был овладеть навыками всевозможных «вращательных прыжков» и «адских прыжков», мне же нужно было знать баллистические характеристики различного огнестрельного оружия и, что особенно важно, значительно повысить коэффициент попаданий из снайперской винтовки.