Выстрел

Я присел на корточки и тихо спросил парня: «Это ты – “Сом из Озерного края”?»

Он склонил голову набок, выражение его лица при этом было чем-то средним между непониманием и слабоумием.

Протянув к нему руку, я приобнял его за плечи: «Не надо отрицать – это ты только что строил заговоры против меня».

Его глаза сверкнули: «Ты – “Осёл из Озерного края”?»

Присмотревшись к нему, я наконец-то разглядел огромное гладкое лицо с темной кожей. Широко расставленные глаза, пухлые губы-пельмени, две пряди длинной и мягкой бородки, тянущиеся от уголков его рта и делающие его похожим на рыбу-толстолобика, которого часто используют в запеканках. Мы где-то с минуту пристально смотрели друг на друга, а потом, кажется, случилось понимание, что здесь и сейчас – не место для решения нашего «спора». Тогда я поднялся, как бы случайно задев ногой стоящие около стола несколько пластиковых бутылок с темно-желтым содержимым, и пробормотал под нос: «Fire in the hole» (англ.: «Граната!»; данный перевод применяется в компьютерной игре Counter-Strike; прим.пер.).

Он промычал в ответ: «Affirmative» (англ.: «Так точно»; данный перевод применяется в компьютерной игре Counter-Strike; прим.пер.).

В тот же миг в общежитии завязалась грязная потасовка: толстяк с рыбьим лицом схватил подкатившиеся к его ногам две бутылки с мочой, отвинтил крышки и подскочил, чтобы обрызгать присутствующих. Он был настолько смел и безрассуден, что, прежде чем обрызгать мочой своих противников, он облил ею себя самого. Столкнувшись с такой тактикой взаимного уничтожения, студенты-баскетболисты бросились врассыпную, неосторожно сбив с ног двоих ребят и подняв такой грохот, словно обрушилась стена общежития. Улучив момент, рыболицый толстяк прорвался в коридор, проложив себе путь с помощью мочи, и как рыба зарывается в ил, так и он пролетел вниз по лестнице и исчез из виду.

Воспользовавшись суматохой, я проскользнул обратно к себе в комнату. Хотя я счастливо отделался и не попал под раздачу мочи, я набрал в ванной таз холодной воды и вылил его себе прямо на голову. Пока происходили все эти события, небо успело потемнеть, за окном начался настоящий дождь, и с верхних этажей, сквозь верхушки деревьев, было видно, как девчонки-студентки раскрасили дорожку к общежитию своими пестрыми зонтиками. Я трясся от сырости, на душе было пусто, однако я вдруг почувствовал воодушевление. Я осознал, какое удивительное совпадение только что пережил.

Тот толстяк с верхнего этажа был моим давним противником по кличке «Сом из Озерного края», с которым я уже очень долго вел бои в CS. Кстати, именно из-за него я поменял свое имя в сети на «Осёл из Озерного края», чтобы придавить его немного своим превосходством, ведь ослы не пересекаются с рыбами. Ну, кроме как при неожиданном стечении обстоятельств.

Здесь нужно пояснить, что с позиции любого заядлого геймера появление той мочи вполне логично и разумно: только представьте его, поглощенного игрой, забывшего про еду и сон – даже если туалет в паре шагов от него, разве он может оставить поле битвы ради удовлетворения своих физиологических потребностей? Поэтому он берет пустую бутылку из-под колы и решает проблему на месте. И вот уже все бутылки заполнены мочой, а она продолжает прибывать, так что ему остается делать? Он хватает первую попавшуюся бутылку с желтой жидкостью, выливает ее за окно, быстро опустошает свой мочевой и снова бросается в бой.

По сравнению с легкими и проворными аватарами в играх, наша собственная тяжелая плоть – огромная обуза, с которой ничего нельзя поделать.

После ужина все крики в коридоре с угрозами убить кое-кого затихли. Я снова сел за компьютер, ощущая смутную тревогу, так что даже играл не слишком внимательно. Достойных соперников и так не очень много, поэтому внезапная потеря одного из них может стать весьма ощутимой потерей. По моему опыту, у помешанных на играх ребят в реальной жизни не слишком много друзей. Просидев за играми до ночи, я вдруг натолкнулся там на одного бандю гана с бородой во все лицо; при наведении на него курсора выскочило имя – «Сом из Озерного края». Бандюган тоже заметил меня и бросился бежать ко мне по подвесному мосту старинного европейского замка. В руках у меня был полицейский автомат, он же на полпути заменил свое оружие кинжалом. Это было равно самоубийству, но я не стал открывать по нему огонь. Через мгновение он приблизился ко мне, и в левом нижнем углу экрана появилась строка текста.

Он: «Брат, словами не передать мою благодарность тебе».

Я: «Не стоит; может, лучше дашь мне размозжить тебе башку разок?»

Он: «Разве я только что не дал тебе такой шанс?!»

Я: «Слишком просто, нет ощущения преодоления».

Затем мы одновременно достали баллончики с краской, нарисовали на подвесном мосту два смайлика и вооружились кинжалами. Хотя я немного превосходил его в стрельбе, в применении холодного оружия я был ему не соперник, поэтому очень скоро я снова ему проиграл, но в этот раз ничуть не расстроился.

Он не стал «мочиться» на меня, как тогда, лишь написал: «Принимаю поражение».

Я: «Жаль, что ты не сможешь сейчас в общежитие вернуться».

Он: «Ну да, пока страшно туда соваться; подожду, когда все уляжется».

Вскоре начался новый матч. Мы не стали присоединяться к товарищам по команде, а продолжили общение в переписке.

Он: «Может, придешь в “Фэйюй”»?

Я: «В общежитии есть компьютер, зачем еще деньги тратить?»

Он: «Приходи и узнаешь, я покажу тебе кое-что интересное».

Я взглянул на часы в правом нижнем углу экрана, было уже больше двенадцати. Для кого-то сейчас начинался новый день, пока они спали, а для кого-то только-только опускалась ночь. Как бы я посмел не принять приглашение, имея в перспективе однозначную бессонницу? К тому же, у меня было предчувствие, что впереди меня ждут новые сюрпризы и счастливые совпадения. Я накинул на себя рубашку и тихонько прикрыл за собой дверь общежития.

Только что прошел дождь, и летняя ночь была такой же холодной, как вода у меня в кране. Стук моих пластиковых шлепанцев отражался от каменных стен и разносился эхом, словно аккомпанируя блуждающим в темноте душам. Интернет-клуб «Фэйюй», о котором говорил толстяк с рыбьим лицом, располагался наискосок от стадиона «Хайдянь». Для нас, студентов, это место имело, можно сказать, эпохальное значение – все потому, что «Фэйюй» установил относительно низкие цены в ночные часы, благодаря чему очень многие познали, что такое Интернет. Следует учесть, что еще два года назад нам приходилось искать по улицам магазинчик с телефоном, если нам надо было сделать звонок, так что компьютер с модемом в те времена был настоящим предметом роскоши наравне с автомобилем.

Когда в 2001 году в студенческие общежития протянули сетевые кабели, бизнес «Фэйюй» стал уже не таким процветающим, как прежде. Когда я остановился на входе в клуб и огляделся, то заметил, что рыболицый толстяк сидит не за компьютером, а что-то обсуждает с двумя сетевыми администраторами у кассы. В зоне отдыха рядом с толстяком сидел парнишка с перепачканным грязью детским личиком, лет тринадцати-четырнадцати, в широкой куртке, доходящей ему до колен. Ребенок то и дело поднимал глаза, чтобы взглянуть на толстяка, и иногда зевал, словно только что проснулся и мог в любой момент снова заснуть.

Я махнул толстяку рукой в знак приветствия и присоединился к этой странной дискуссионной группе. На меня сразу же одновременно обрушились улыбка рыболицего и вонь мочи: «Одолжи мне свое удостоверение личности».

Я немного помедлил, потом открыл кошелек: «Ты свое не взял?»

Ничего не ответив, он взял мое удостоверение и показал его администраторам, затем потянулся к компьютерной клавиатуре на барной стойке и сделал вид, что регистрируется в сети, после чего бросил взгляд на сидящего неподалеку мальчишку: «Теперь он может идти?»

Администраторы переглянулись между собой и продолжили настаивать на своем: «Он взломал наши учетные записи».

– Это всего лишь оплата за Интернет, давайте я все оплачу за него, и разойдемся.

Хохотнув, толстяк кивнул подбородком в сторону мальчика. Тот не спеша поднялся, как будто воспринимая чем-то самим собой разумеющимся тот факт, что другой человек вписывается за него. Неужели этот проказник – родственник толстяка с рыбьим лицом? Да вроде не похож. По поводу произошедшего мелкого конфликта в интернет-кафе я могу предположить следующее: пацан прибежал сюда поиграть и был пойман администраторами; тогда и выяснилось, что парень не только не достиг совершеннолетия, но даже доступ к компьютеру он добыл путем взлома системы. К счастью, он встретил рыболицего, а иначе, возможно, пришлось бы привлекать родителей, чтобы вытащить его из полицейского участка. Что же касается необходимости использовать мое удостоверение личности для регистрации мальчишки, то дело все в том, что толстяк уже к тому моменту был в клубе и поэтому не мог использовать свой номер повторно.

Заплатив деньги и уладив формальности, толстяк повел нас к выходу. Столкнувшись с человеком, по виду похожим на старшего менеджера, он сердечно пожал ему руку в знак приветствия, а затем сунул тому в карман пачку сигарет «Жуань Чжунхуа». Еще несколько часов назад он был повернутым геймером, который обмочил комнату в общежитии, а теперь же превратился в знатока всех социальных устоев, да еще и с хорошо подвешенным языком. Однако в тот момент мое внимание переключилось с рыболицего толстяка на хулигана с детским личиком.

Шагая рядом с ним, я решил его поддразнить: «А ты, братец, тот еще умелец – взломал учетные записи…»

Не поворачивая головы, он ответил: «Платить деньги за Интернет? Это для слабаков».

А парнишка-то был весьма самоуверен. Уже на улице, около дверей интернет-кафе рыболицый толстяк остановился, снова махнул кому-то рукой и обернулся. Достав из кармана пачку сигарет, он вытянул оттуда одну и подал ее мне. Я отказался, а вот стоящий рядом со мной пацан потянулся к ней двумя пальцами. Толстяк уже было отдал ему сигарету, как вдруг отдернул руку: «Обойдешься».

Затем он повернулся ко мне: «А ведь мы все – старые друзья».

Я спросил: «Что ты имеешь в виду?»

Он ответил: «Этот парень – “Медведь из Озерного края”».

Я снова выругался матом, и несколько птиц в страхе вспорхнули с верхушки дерева. Если бы толстяк не заявил это так уверенно, я бы ни за что не поверил, что мой еще один старый противник, с кем я неоднократно сходился на поле боя, – всего лишь ребенок. «Медведь из Озерного края» стрелял так же хорошо, как и «Сом из Озерного края», но в придачу был совершенно неуловим, словно призрак: он всегда каким-то невообразимым образом появлялся в каких-то невообразимых местах и всегда завершал игру какой-то невообразимой тактикой – все это и заставило меня представлять его расчетливым и хитрым мужчиной средних лет, похожим на тех научных сотрудников из университетской лаборатории физики высоких энергий, которые изначально сходили с ума по настольной игре го и лишь недавно обратились к компьютерным играм. Когда рыболицый рассказывал про «Медведя из Озерного края», я узнал, что в четырнадцать лет он выиграл золотую медаль на международной олимпиаде по математике, а в пятнадцать лет был приглашен на учебу в наш университет как студент, подающий особые надежды. Вот только его физическое развитие было обратно пропорционально уровню его IQ: в этом году он уже перешел на второй курс универа, однако ростом был ниже многих учеников младших классов средней школы.

Что касается того, как «Медведь» познакомился с «Сомом», то здесь оказалась вот какая история: какое-то время сервер университетского аудиовизуального класса находился на дистанционном управлении и использовался если не для загрузки игр, то для передачи порнороликов, «что было очень удобно, но оказывало омерзительное влияние». Учитель информатики не смог сам с этим справиться, поэтому пришлось просить о помощи экспертов среди студентов. Рыболицый вызвался добровольцем и через полмесяца игры в кошки-мышки в киберпространстве он взломал нужный IP-адрес, в результате чего наш озорник был пойман с поличным, когда самозабвенно сражался на поле боя, сидя перед компьютером в другом здании советской постройки рядом с нашим университетом.

– У тебя получилось не потому, что ты такой умный, а потому, что у наших однокурсников нет мозгов, – отреагировал мальчик на слова толстяка. – Я на том компьютере установил систему шифрования, но они ее удалили, когда переустанавливали операционку.

Рыболицый продолжал ликовать: «Однако я не стал доносить на него, я сделал его своим боевым товарищем».

Тут меня озарило: «Так вот почему вы двое в играх всегда вместе выходили против меня».

На этих словах мы дружно расхохотались и снова распугали птиц, которые только-только собрались вернуться в свои гнезда на дереве. В том возрасте вселенная казалась загадочной, а жизнь – удивительной. Сом, Осёл и Медведь из Озерного края – эти трое никогда не узнали бы друг друга, пока не сошлись на поле боя. На самом же деле, мои ощущения были очень странными, словно в моей жизни образовалась дыра, через которую реальная жизнь слилась с виртуальным, существующим только в воображении людей миром. Как будто во сне, я не мог понять, нахожусь я сейчас рядом с входом в интернет-кафе или в 3D-картинке. Также я не мог различить, стоящие напротив меня двое были вполне себе материальными или всего лишь электронными изображениями.

В попытке развеять это неприятное состояние я сказал: «А вы не слишком-то вежливы! Вытащили меня из дома посреди ночи…»

«Медвежонок» снова уточнил: «Я тебя никуда не звал, меня самого он нашел в клубе».

Рыболицый захлопал в ладоши: «Ну разве я тебе не говорил, что покажу кое-что интересненькое!»

4

Позволим воспоминаниям течь рекой всю эту ночь.

Десять минут спустя мы с малолетним хулиганом, следуя за рыболицым толстяком, пересекли стадион «Хайдянь» и зашли на территорию под названием «мост Цинлун». Моста там никакого не было и в помине, зато виднелись несколько рядов низких строений, расположенных вдоль сливного канала. Все жители этого района были в прошлом крестьянами, вот только теперь у них не было земли для обрабатывания – они все на своих земельных участках построили дома в надежде, что в результате программы реновации, о которой ходили слухи, их всех переселят в лучшие районы города с лучшим жильем. Дорога была грязная и ухабистая, то и дело раздавались сердитые крики бездомных котов. Над тесными улочками этого поселения, похожего чем-то на хутун (тип средневековой китайской городской постройки, включавший группы домов и узкие улочки между ними; прим.пер.), ярко светил диск полной луны.

Прогулка по такому району, казалось бы, должна была заставить дрожать от страха, но я не испытал ничего подобного. Как я уже говорил, некоторое время назад настройки моей сенсорной системы словно сбились, и я часто не мог различить, где проходит грань между реальным и виртуальным мирами. Прямо сейчас мне чудилось, что я очутился в ловушке темной и тесной карты ночного боя; определенные области головного мозга были возбуждены ощущением опасности и начали вырабатывать электрический ток, несянаслаждение. По сравнению со мной идущие впереди двое выглядели гораздо более спокойными. Рыболицый толстяк всю дорогу излагал свой план «формирования боевого отряда»: согласно его идее, мы трое находимся на одном уровне мастерства и обладаем взаимодополняющими способностями, поэтому мы можем легко разделаться со всеми остальными признанными мастерами игр, если будем сотрудничать. Хулиганистый парнишка проявлял не соответствующее его возрасту здравомыслие: он то и дело вставлял в разговор разные фразы, указывая на то, что у рыболицего «недостаточно мощное оружие», а я не особо умею работать в команде… Однако все равно складывалось впечатление, что эти двое говорят об одном и том же. Не спрашивая моего мнения, они уже включили меня в свою команду.

В конце концов, свернув с извилистой улочки хутуна, мы добрались до цели нашего ночного путешествия. То была неприметная железная дверь, окрашенная в красный цвет; табличка с номером дома отсутствовала, так что толстяку с рыбьим лицом было трудно ее опознать в лунном свете. Он привычно выстучал по двери пароль в три длинных и два коротких удара. Через минуту дверь слегка приоткрылась, нас поприветствовали очень грязным ругательством, а затем уже впустили вовнутрь.

– Это Брат Осёл, а это Медвежонок, – с этими словами рыболицый предложил сигарету тощему мужчине, похожему на богомола.

У Медвежонка вытянулось лицо, и я подбодрил его: «Следуй за Братом Сомом и обогатишь свой жизненный опыт».

Похожий на богомола мужчина не собирался утруждать себя болтовней и, еле переставляя ноги, проводил нас к стоящему во дворе одноэтажному зданию, выходящему на север. Там была еще одна красная железная дверь. Мужчина открыл дверь, мы вошли, пригнув головы, он сам остался снаружи, затем раздался звук защелкивающего замка. Увиденная нами комната была совершенно пустой, лишь в цементном полу зияло квадратное отверстие с уходящей глубоко вниз лестницей, похожее на глотку, выглядывающую из широко открытого рта.

Опять же под предводительством Брата Сома мы проникли в эту пещеру. Сначала проход был очень узкий, можно было идти только гуськом, однако через несколько десятком шагов перед нами открылась совершенно другая картина. То было подземное пространство приблизительно в двести квадратных метров, сплошь уставленное компьютерами; флуоресцентный свет экранов освещал плотные ряды человеческих голов. Со всех сторон помещение было обнесено цементными стенами, похожими на яичную скорлупу; повсюду эхом раскатывались звуки щелчков мышек и клацанья клавиш клавиатур, монотонные и хаотичные, но в то же время внушающие благоговейный трепет. Абсолютно на всех экранах компьютеров можно было увидеть игровой интерфейс. За исключением парочки компов, на которых играли в World of Warcraft и StarCraft, все остальные сражались в Counter-Strike. Выражаясь шаблонными фразами из романов о боевых искусствах, я вдруг ощутил дух войны. В безмолвии человеческая жизнь что трава – лишь мгновение между жизнью и смертью.

Мельком взглянув на Брата Сома, я как бы ненароком спросил: «Неужели это и есть…?»

Брат Сом ответил: «Да, это оно и есть – “Подземелье”».

Его слова не требовали никакого дополнительного объяснения. Что с точки зрения физического пространства, что с позиции бизнеса этот интернет-клуб действительно располагался «под землей». Для всех геймеров нашего района это место являлось живой легендой: почти все слышали о клубе, где собирается огромное множество игроков самого высокого уровня, и в члены которого принимают только настоящих мастеров. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в реконструированном бомбоубежище – если освободить помещение от всего компьютерного оборудования и людей, то можно было явно почувствовать запах прошлого века. Со стен даже не были соскоблены пестрые транспаранты, призывающие: «Сделай все возможное, но уничтожь вторгшегося в нашу страну врага».

Брат Сом поболтал с кем-то на кассе, и нам были включены три расположенные рядом друг с другом компьютера. Мы сидели на краю подземного зала спинами к еще одной красной железной двери. Эта дверь находилась достаточно далеко от той двери, через которую мы вошли, и, возможно, вела в более глубокую часть бомбоубежища. Я пригляделся к экрану, мышке и клавиатуре – все было первоклассным, суперсовременным оборудованием, разработанным специально для геймеров.

Брат Сом сказал: «Вы – новенькие, поэтому вам два бесплатных часа в подарок, но если ваши результаты не будут соответствовать стандартам, вас выпнут отсюда навсегда».

В адрес Медвежонка он добавил: «Играй спокойно, никто документы не проверяет».

Конечно, не проверяет – предположу, что у них самих нет никакой лицензии на ведение коммерческой деятельности. Мы с Медвежонком ничего не сказали, только у каждого напряглись руки и лицо. Однако стоило нам начать играть, как мы тут же забыли, где находимся.

Нет необходимости описывать первое сражение. Игроки «Подземелья» и впрямь были исключительными: в частности, они очень хорошо взаимодействовали друг с другом, в связи с чем боевая мощь их команд внушала просто дикий ужас. Несколько первых раундов мы явно не вписывались в стандарты, однако Брат Сом быстро стабилизировал положение и предложил несколько стратегий: сначала Медвежонок проявляет свои поразительные способности в беге и разрывает связь между противниками, после чего мы с Братом Сомом каждый обходим врага с флангов и с помощью концентрированного огня уничтожаем самое мощное оружие противника. В ходе сражений Брат Сом параллельно указывал нам на слабые места противников. Два часа пролетели незаметно, наши боевые результаты улучшились, и, в конце концов, мы закрепились в тройке лидеров среди всех команд, а Медвежонок даже один раз смог совершить поразительный тройной коллатерал – одним выстрелом убил троих.

Естественно, у каждого есть свои недостатки. Когда рейтинговое соревнование перевалило за половину, я заметил, что Брату Сому становится все труднее усидеть на одном месте, словно ежик поддавливает ему на простату. Казалось бы, воду он не пил; неужели в огромном теле толстяка мочевой пузырь размером с плавательный пузырь рыбы? Я не мог больше спокойно на это смотреть: «Давай я тебя прикрою, а ты сходи отлить».

Брат Сом решительно покачал головой и напомнил мне, чтобы я держал позиции.

Медвежонок тоже вставил свои пять копеек: «Отольешь – легче будет».

Когда матч закончился, Брат Сом подскочил и бросился наружу с выпяченным животом, словно готовый вот-вот родить. В бомбоубежище не было ни водопровода, ни канализации, поэтому ему пришлось подняться наверх, чтобы найти туалет там. Я тоже отодвинул в сторону мышку, поднялся, обошел кругом подземный вестибюль, а затем по подземному туннелю поднялся наверх. Железная дверь здания уже была открыта нараспашку пинком Брата Сома. Я выбрался наружу и окунулся в серебряный свет луны. Было тихо, прохладный ветерок освежал; внезапно это все вернуло меня в реальность, хотя реальность данной минуты тоже выглядела не слишком реально.

В это мгновения я снова услышал щелчок дверного замка. Похожий на богомола мужчина пробормотал: «Твою ж мать», – и во двор вошла фигура человека. Фраза «фигура человека» не очень точная – то было тело, несущее на спине несколько связанных между собой картонных коробок. Коробки, определенно, были очень тяжелыми, человек под ними еле двигался, его ноги дрожали. Я не видел его лица, но чувствовал, какое широкое и крепкое у него тело. Его тень была чернее всех других окружающих нас объектов.

В лунном свете с трудом получилось разглядеть, что в коробках были компьютерные мониторы – логотип Philips слегка отсвечивал. В те времена жидкокристаллических экранов еще не существовало, все мониторы были кинескопного типа, так что получалось, что этот человек нес на своей спине семь или восемь старомодных телевизоров. Его физическая сила просто поражала. Что касается того, почему все эти вещи было доставлены глубокой ночью, то это наверняка было связано с «подпольной» природой самого интернет-клуба – только так можно было не привлекать внимание полиции к своей коммерческой деятельности.

До настоящего момента все казалось вполне понятным и разумным. А потом разыгралась следующая сцена. Человек с коробками на спине споткнулся о какую-то рытвину, его колено звонко хрустнуло, нога подогнулась, колено коснулось земли. Однако ни сам человек, ни его груз не упали – наоборот, все тело носильщика напряглось, сохраняя поразительное равновесие в позе, похожей на статую «Дискобол». Тогда мужчина-богомол подошел к нему сзади и пнул его по копчику. Потом пнул еще раз. Его пинки были не слишком сильными, но достаточными, чтобы придать движение. Затем он выругался тихо, но очень грязно. Мужчина с коробками не произнес ни слова – он поджал под себя зад и с очередным пинком «богомола» попытался распрямить спину и подняться. Огромные коробки на его спине качнулись, потом качнулись еще раз и начали напряженно подниматься.

Это было похоже на издевательство. В ту ночь я забыл свои сомнения про наличие у меня сочувствия – сделав несколько шагов, я подошел к тому мужчине сбоку и поддержал коробки на его спине. Из-за градуса наклона я не мог приложить много силы, однако это помогло ему стабилизировать положение тела. В мгновение ока мужчина поднялся, продолжая удерживать свою ношу на спине, и пошел дальше на дрожащих ногах. Человек-богомол затянулся сигаретой, и когда он взглянул на меня, его худое лицо вдруг озарилось.

Мое сердце застучало. Мама, борясь с икотой, с детства учила меня не ввязываться в неприятности, когда я выхожу из дома. Я довольно неплохо следовал ее наставлению, а вот сегодня успел нарушить его уже дважды. Как и следовало ожидать, стоило мне только искренне признать существование реальности, как эта самая реальность тут же обнажила свои клыки: когда я развернулся и пошел обратно в помещение, похожий на богомола мужчина отстал от человека с коробками и пошел за мной, бормоча себе под нос очень грубые ругательства. К счастью, скрипнула дверь, и из туалета вернулся Брат Сом, довольный и спокойный. Он угостил «богомола» еще одной сигаретой: «Что-то случилось?»