Отречься, чтобы вернуться

Руан лишь дотронулся как будто по-отцовски его руки и кивнул, принимая эти слова как самый дорогой подарок.

Таймураз вышел из пекарни Руана, и пошёл к дому Алании. Дорога обратно была короткой. Корзина в руках казалась непривычным грузом, слишком «человеческим грузом». Но, именно это и тревожило его больше всего, потому что он чувствовал, что с каждым шагом словно всё дальше отходит от привычного закона равновесия своего же Мира, и всё ближе приближается к чему-то… живому. Что он, Создатель, никогда даже не предполагал.

Он вошёл в дом Алании бесшумно, прямо как тень. Просторная кухня встретила его утренним светом. Таймураз поставил корзину на стол, и в этот момент внутри него что-то дрогнуло. Через тонкую настройку внутреннюю он ощутил тонкое дыхание, неровное, пробивающееся сквозь сон. Тепло её тела, спрятанное под пледом. Оно было таким мягким и желанным, что пока даже сам себе не хотел признаваться. Её внутренний мир, всё ещё неспокойный, но уже не в панике, а в зыбком равновесии.

Она просыпалась.

И Таймураз понял это даже раньше, чем её веки дрогнули.

***

Алания вздрогнула и проснулась. Первое, что она заметила – мягкий плед, которым она была укрыта. Но она ведь помнила, что уснула так и не накрылась ничем, лишь просто легла и всё … Сердце мгновенно заколотилось чуть быстрее.

Она села и на мгновение замерла, пальцы сжали край ткани. Тут кто-то был?…

Секунду спустя шаги в доме подсказали ответ. Алания вся собралась – кто смел войти в её дом? Ведь она никогда не допускала себе такого, чтобы пропустить то, чтобы кто-то подобрался к ней и она этого не почувствовала. Она быстро вскочила с дивана, и пошла к двери, чтобы войти в дом. Ей хотелось бесшумно, но…

Когда она вошла в кухню, то остановилась шокированная на пороге.

Таймураз стоял у стола, раскладывая из корзины выпечку, и что-то ещё, что так и соблазняет своими ароматами. Утренний свет, который лился из окна, обрисовывал его профиль – чёткие скулы, прямую линию носа, лёгкую седину в волосах, отливающую золотом. Он выглядел сосредоточенным и одновременно странно домашним, очень непривычное сочетание для него.

Алания ощутила, как щёки вспыхнули жаром.

– Ты?.. – голос её дрогнул. – как ты вошёл в мой дом? Это ты меня укрыл? Как ты вообще тут оказался?

Таймураз тут же повернулся к ней. На миг задержал взгляд, и уголки его губ чуть дрогнули, едва заметная, но тёплая улыбка.

– Это всё я, Алания, да.

Алания заморгала, растерянность переплеталась со смущением.

– Но как… как ты вошёл? Я же закрывала дверь.

Его взгляд стал серьёзнее, но голос оставался мягким, глубоким:

– Алания, это же мой Мир, и он откликается на меня. Мы с ним одно целое. Люмирия – это Я, а Я – это Люмирия. Считай, что Я и Люмирия как одна целостная кружевная паутина, и всё, что происходит в этом Мире Я чувствую, стоит мне только настроиться своим сознанием. Здесь нет тех замков, которые могут быть для меня преградой.

Алания замерла, его слова отозвались внутри неприятным холодком.

– Значит, для тебя вообще никакие двери не являются преградой? – спросила осторожно Алания.

Таймураз сделал шаг ближе, но не к ней, а к свету окна, чтобы намеренно оставить ей пространство.

– Да, Алания, для меня нет закрытых дверей в этом Мире. И каждый дом открыт передо мной. Но… Это не значит, что я нарушаю чужие границы. Я никогда не причинял и не причиняю вреда. Ни тебе, ни кому-либо ещё. И без позволения не вступаю на чужую территорию.

– Но ты.. Тут. – как-то слишком робко Алания проговорила эти слова, за что внутри себя на себя же начала злиться.

– Потому, что я чувствовал сегодня ночью, что для тебя тяжелее всего дался этот переход из всей вашей группы, несмотря на то, что именно ты открыла переход и привела всех. – Таймураз как можно более мягче постарался донести до неё, что он Создатель, и просто волнуется о новоприбывших, хоть и сам в такое объяснение не верил внутри себя.

Алания отвела взгляд, чувствуя, как странное смешение эмоций бурлит и кипит в груди. Облегчение. Тревога. И что-то ещё… слишком сильное, чтобы назвать.

– Ты… видел, как я спала? – спросила она едва слышно, будто сама боялась своего вопроса.

Таймураз задержал дыхание. Его плечи слегка опустились, и взгляд стал глубже, мягче, как будто туман, который скрывает свет. Он не ответил сразу, тишина повисла, будто сам Мир прислушивался.

– Видел, – наконец произнёс он негромко. – Но, ещё раз говорю, тебе нечего бояться. И уж тем более меня.

Он чуть склонил голову, задержал её взгляд и после короткой паузы добавил:

– Я уже говорил тебе, Алания. Ты в Моём Мире. И раз ты здесь, значит, ты под моей защитой.

Алания гулко выдохнула, кулаки сжались так, что побелели костяшки. Для неё и эта забота была слишком. Как и вчерашняя тишина. Воспоминания ворвались вспышками, паника, дыхание, сбившееся до хрипов. Сердце ускорилось, и она боялась, что это повторится снова. Поэтому Алания ещё раз вдохнула резко, глубоко, – потом выдохнула медленно, словно силой удерживая дыхание ровным. Отошла к дивану и опустилась на край, пальцы вцепились в ткань сиденья.

Таймураз наблюдал за ней, чувствуя каждой клеткой, что девушка борется не только с собой, но и с чем-то невидимым внутри. Его пальцы невольно дрогнули, как же хотелось проникнуть глубже в её сознание, чтобы всё до мелочей узнать. Но он заставил себя выпрямиться, выдохнул тише, и остановил это желание. Нарушить её внутреннее пространство он не имел права. Никогда нельзя переступать черту Создателя, и ни при каких обстоятельствах не нарушать личного внутреннего пространства людей.

Таймураз чуть наклонился вперёд, его голос был мягким, почти как дыхание:

– Что с тобой происходило вчера, Алания? Расскажи. Может, я смогу помочь?

– Ты ничем не можешь мне помочь! – выпалила она слишком резко, словно слова сами вырвались. Эхо её голоса ударило в стены, и только после этого она осознала, насколько громко прозвучала её защита. Щёки тут же вспыхнули, а сердце колотилось сильнее, ведь перед ней стоял тот, кто не просто мужчина, а Создатель, и в его взгляде она видела слишком многое.

– Алания… послушай, – он сделал шаг ближе, но девушка резко подняла руку, словно острым жестом отрезала пространство между ними. Таймураз замер.

«Что ж… придётся изменить тактику. Ей сейчас слишком тяжело», – подумал он.

Он выпрямился и заговорил спокойнее, чуть глубже, словно объяснял не только словами, но и самим тембром голоса:

– Ты уже знаешь, я Создатель этого Мира. И думаю, ты догадываешься, что я могу многое. Очень многое.

Алания напряглась, словно пружина. Она подняла голову и впилась в него взглядом, острым, настороженным. Но он не отвёл глаз.

– Я и правда могу помочь, – продолжал он. – Все твои страхи, всё это напряжение, это не враги. Это твоя энергия. Она кипит, потому что ты привыкла всю жизнь бороться, защищаться, жить настороже. А здесь, в Люмирии, тебе это не нужно. Здесь ты можешь просто жить. Но твои привычки никуда не исчезли. И теперь твоя внутренняя Суть думает, что даже от спокойствия нужно защищаться.

Он сделал паузу, и в тишине слышалось только дыхание Алании.

– Я могу помочь тебе сбалансировать это. Если ты позволишь.

– Нет! – её голос прозвучал так отчётливо, почти по слогам. – Мне не нужна помощь. Я всегда справлялась сама. И сейчас справлюсь сама!

Таймураз кивнул, в его лице не было ни тени раздражения.

– Хорошо, пусть так, – произнёс он спокойно. – Но тогда расскажи хотя бы, что именно с тобой происходило? Что ты пережила вчера вечером и ночью?

Он сделал акцент на следующих словах, чуть приглушив голос:

– Я могу сам это узнать, если захочу. Настроиться на тебя. Но, я не стану. Мне бы хотелось услышать это от тебя самой.

Создатель специально это проговорил, надеясь, что Алания так больше расслабится и доверится ему, если она знает Что он может, но не будет делать, и хочет чтобы она открылась ему. Но что-то пошло не так. Алания слишком остро восприняла его слова.

Она сжала кулаки ещё сильнее. Её лицо побелело, затем моментально покраснело, в голосе заискрилась смесь страха и ярости. Она резко встала, шагнула к столу и, не думая, уткнулась в него ладонями, будто оттолкнулась от чего-то невидимого, что тянуло её вниз. «Нет! – вырвалось у неё, и слово разнеслось по кухне, как предательский гром. – Ты не имеешь права!» Она обернулась к нему, глаза налились ледяным светом. – Не смей залезать в мою голову, в мои страхи, мои раны. Кто ты такой, чтобы решать, что мне делать? Даже если ты… даже если ты Создатель, это не даёт тебе права влазить в меня!

Слова вырывались бесконтрольно сами, слёзы собирались у уголков глаз. Её тело дрожало, голос стал ломаться. Теперь в крике не было только злости, была тяжёлая усталость, и старая, глубокая боль, которую она прятала годами. «Вы не понимаете, – перешла на “вы” Алания, и буквально прошипела, – как это жить всегда готовой к удару? Как это – не доверять даже собственным мыслям? Я не привыкла жить расслабленно и в доверии, это не для меня!» Она шагнула ещё ближе, почти в упор: «И если ты думаешь, что сможешь меня «починить», то ошибаешься. Я уйду. Я не останусь, чтобы стать чьей-то игрушкой или экспериментом». Теперь уже Алания снова перешла на “ты”, желая показать, что она не боится его, будь он не ладен этот Создатель.

Таймураз не отступил. Но и не стал спорить. В его лице не было снисхождения и не было превосходства, было спокойное понимание. Он сделал шаг вперёд так же осторожно, как тот, кто подаёт руку упавшему. «Тысячу раз слышал я отказ, когда пытался помочь, – сказал он тихо. – И тысячу раз видел, как уязвимость превращалась в щит. Я не пришёл, чтобы ломать тебя, пойми. Я пришёл, потому что слышал, как тебе плохо».

Её плечи ещё были напряжены, дыхание было прерывистым. Алания смотрела на него с желанием поверить, но и с боязнью и недоверием одновременно, но в уголке разума возникало что-то уже другое – какое-то странное облегчение, что кто-то всё же видел её такой и не отвернулся. Но слова застряли в горле. Вместо них вырвался новый, срезавший все маски, крик: «Не влезай в мою голову никогда! Ты не имеешь права! Никто не имеет права!»

Таймураз незаметно приблизился ещё на полшага. Он положил ладони не на её голову и не на руки, а на её плечи, ровно там, где можно было бы удержать, но не придавить. Прикосновение было твёрдым и тёплым, не властным, а опорным. «Я не буду ломать тебя, – произнёс он, и в этом голосе было настоящее обещание. – Я не возьму того, что тебе дорого. Я не заберу твою память, не сотру твою боль. Но позволь мне быть рядом, даже если ты просто будешь молчать».

Её тело будто отреагировало на прикосновение, сначала напряглось сильнее, потом в какой-то момент плотно осело, как упавший камень. Грудь её дернулась, внутри взорвался плач, который сдерживался годами, и наконец прорвался. Никогда она себе такого не позволяла, а тут будто тело само сейчас жило своей жизнью, и она не могла его проконтролировать, что-то запретить ему, как-то себя остановить. Она захлебнулась в рыдании, не способная говорить. Таймураз не отстранился, он просто держал её так, как держат ребёнка, которому страшно и которого нужно согреть. Рука его, обнимая, была одновременно охранительной и нежной, он прижал её к себе, аккуратно, без паники, но с внутренней тяжестью, которую не мог скрыть и не пытался. В этот миг он испытывал и долг Хранителя, и странное, почти животное притяжение – какую-то смесь заботы и удивления, что такая крошечная жгучая жизнь способна разрушить его привычный порядок. Такая хрупкая девушка снаружи, и такая сильная внутри. Удивительная.

Алания сжалась как комок у него на груди, её руки упирались в грудь Таймураза, сначала она хотела его оттолкнуть, но поняла, что у неё закончились все её силы на борьбу. Она плакала так, как не давала себе плакать никогда – без стеснения, без угрызений совести. Таймураз же чувствовал, как в каждом её вздохе, внутри него создаются новые смыслы и ценности. Он должен был быть опорой, но не хозяином. Он шепнул, едва слышно, не требуя ответа: «Я рядом. Я не уйду, пока ты не попросишь». Его голос был нежнее, чем её крики ещё минуту назад.

Когда рыдания утихли до тяжёлого, но ровного дыхания, он не отстранился. Таймураз держал её, давая время телу перестроиться, позволяя ей прожить то, что должно было наконец-то выйти, чтобы она позволила себе жить уже по-другому. Её плечи вздрагивали, и каждое её движение казалось ему крошечным шрамом на карте жизни, который теперь он мог видеть и беречь. Через несколько минут она отстранилась, провела ладонями по лицу, убирая слёзы и посмотрела на него по-новому, но и с большим смущением – уже не совсем как на врага, и не сразу как на друга, но взгляд стал мягче.

«Спасибо», – выдавила она, и это слово прозвучало так зыбко, как будто только сейчас она учится дышать без страха. Таймураз лишь кивнул, и в его улыбке были одновременно и забота, и что-то тёплое, что появилось впервые за долгие века.

Алания немного отстранилась. Взгляд её был мягче, но всё ещё настороженным, хоть и не таким острым, как прежде. В её взгляде была усталость и какое-то маленькое принятие, которое могло исчезнуть в любой момент.

Она глубоко вдохнула и тихо произнесла:

– Я могу попросить тебя остаться на завтра? – с большим стеснением спросила Алания. – Я… не хочу снова быть одна в этой тишине.

Таймураз чуть приподнял брови, но не удивлённо, а скорее с оттенком понимания.

– Хорошо, – ответил он спокойно.

Они прошли к столу. Алания осторожно коснулась пледа, который всё ещё лежал на спинке кресла, потом села напротив.

– Ты предпочитаешь чай или кофе? – спросила она после минутной паузы, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Чай, – ответил он просто, но в его голосе было что-то мягкое, будто он благодарил её уже за сам вопрос.

Алания встала, поставила кипятить воду в чайнике, достала из шкафчика фарфоровый чайник и тонкие чашки. На мгновение её движения стали увереннее, такой простой ритуал отвлёк и немного успокоил. Она аккуратно разложила на тарелки свежую выпечку, поставила посередине вазу с фруктами. И только потом, когда чайник закипел, залила ароматные травы кипятком, и по кухне разлился пряный запах мяты и липы.

Таймураз наблюдал за её движениями молча. И в этих простых жестах – достать чашки, накрыть на стол, налить чай – он увидел в ней что-то очень человеческое, земное, то, что делало её ещё желаннее и ближе.

Вернувшись к столу, она сперва налила чай ему, и только потом себе. Этот жест получился почти незаметным, но Таймураз уловил в нём больше, чем просто заботу. Алания словно сама не осознала, что её руки сделали, но он почувствовал – это было её маленькое, ещё неуверенное «доверяю».

Когда она устроилась напротив, завтрак пошёл уже естественнее. Пусть молчание всё ещё держалось между ними, но теперь оно не давило, а скорее укрывало их лёгкой тенью.

Алания молча отломила кусочек булочки, жевала медленно, будто проверяла, может ли она снова почувствовать вкус без страха. Потом, не поднимая глаз, сказала негромко:

– Ночью… было тяжело, ты прав. Слишком тихо. Тишина стала громче любых криков. И я не знала, как в ней дышать. Паника накрыла меня слишком быстро и сильно.

Она сразу смолкла, словно испугалась, что сказала лишнего. Таймураз не перебивал. Он лишь кивнул и, не сводя с неё взгляда, произнёс:

– Ты справилась. И это уже много. Но просто знай, что я рядом, и ты можешь в любой… в любой момент обратиться ко мне. Алания, ты меня понимаешь?

Она коротко посмотрела на него, и тут же отвела глаза, снова спрятавшись в себе.

Немного помолчав, он задал другой, более лёгкий вопрос:

– Что ты хотела бы сегодня делать? Чем бы хотела заняться?

Алания чуть улыбнулась, едва заметно, почти неуверенно.

– Хочу навестить Сэма. Посмотреть, как он устроился… Может, пройтись с ним по городу. Осмотреться. Твой Мир такой красивый, он просто завораживает.

– Это хорошая мысль и отличная идея, – мягко согласился Таймураз. Его голос звучал спокойно, но внутри он чувствовал странное напряжение, желание остаться рядом и понимание, что её путь должен быть свободным.

Они закончили завтрак почти молча. Только лёгкие, осторожные фразы пролетали между ними, словно оба не хотели разрушить хрупкое равновесие.

Когда Алания убирала со стола, Таймураз поднялся.

– Мне пора, – сказал он негромко. – Дела Создателя сами себя не решат.

– Спасибо тебе. – ещё смущаясь, Алания поблагодарила Таймураза, посмотрев в глаза.

Он задержал взгляд на ней ещё на миг, и в этом взгляде было больше, чем в словах: забота, тревога и обещание вернуться. Потом он вышел, оставив её снова одну в доме.

Алания стояла в кухне, прислушиваясь к шагам, которые уже стихли. Тишина снова наполнила пространство, и сердце её сжалось от этой тишины… Но теперь внутри неё теплился маленький огонёк: он был здесь. И он видел её. Но, он сказал, что рядом. Может у меня получится однажды хоть кому-то довериться полностью?

Визуал. Знакомство с героями

Дорогие читатели, хочу пригласить вас в особый уголок книги – «Визуал».

Это место, где вы сможете не только читать историю, но и увидеть её главных героев.

Ведь у каждого из них есть не только слова и поступки, но и образ, энергетика, та самая «аура», которая рождает глубину их образа.

Мне кажется важным, чтобы вы могли встретиться с ними лицом к лицу, увидеть их такими, какими я их себе представляю.

Надеюсь, это поможет вам почувствовать их ещё ближе и проживать историю вместе с ними.

И буду рада вашим комментариям, оценкам.

______________

Таймураз

Создатель Мира Люмирия

В человеческом возрасте он выглядит на 40 лет. По Вселенскому возрасту около 600 лет, но это условно. Для него время течёт иначе, и он умеет его сгибать.

Образ

Люди ощущают рядом с ним двойственность: он и "свой", мужчина из плоти и крови, и одновременно вечный, несущий в себе бесконечность. Он очень стойкий и собранный. Это мужчина, который держит внутри целый мир, и от этого вокруг него всегда ощущение устойчивости.

Внешность

Рост высокий, около 190 см. Его фигура сразу выделяется: широкие плечи, мощный торс, крепкие руки. Это не "накачанный герой", а тело, где каждая мышца выточена многолетней дисциплиной и движением.

Лицо резкое, угловатое, словно высеченное из камня. Высокие скулы, прямой нос, губы строгие, но в улыбке становятся теплее и мягче.

Глаза глубокие, тёмно-серые с серебристым отливом, словно в них отражается сама бесконечность времён. Когда он концентрируется, в глазах вспыхивают переливы, то золотые, то лазурные, то фиолетовые: отражение его способности видеть линии временных пространств.

Волосы густые, тёмные, слегка с сединой у висков (седина добавляет ему благородства и силы). Держит их средней длины, иногда собирает назад.

Осанка прямая, уверенная, без излишней резкости. Он двигается плавно, сдержанно, словно каждое его движение – это поток энергии.

Характер

Ответственный. Таймураз никогда не бросает слова на ветер: если он сказал, зачит так и будет. Его обещания весят больше любых клятв.

Центрированный. Он не колеблется, его невозможно выбить из равновесия. Даже когда всё рушится, он остаётся опорой. (только вот Алания внесёт чуть свои коррективы в его центрированность).

Мудрый и внимательный. Он видит не только поверхностное, но и скрытое – эмоции, суть, подлинные мотивы людей. Часто молчит, позволяя другим проявляться, но его молчание всегда наполнено.

Внутри него есть глубокая печаль, отпечаток вечности. Он пережил слишком многое, и это сделало его сильнее, но и холоднее в чём-то.

Сверхспособности Таймураза

Мгновенное перемещение через наслоения реальности (телепортация)

Он растворяется в воздухе и появляется там, где нужно, словно скользя по слоям реальностей. Для него это естественно, как дыхание.

Способность позволяет защищать мир и управлять событиями в критические моменты.

Видение тонких линий времени и пространства.

Таймураз видит наслоения реальностей, временные потоки и слабые точки границ.

Он предугадывает действия других и может корректировать события так, чтобы минимизировать риски в Люмирии.

Он может смотреть на человека и видеть "нить его судьбы": прошлое, возможные будущие, даже скрытые развилки.

Эта способность делает его отличным стратегом, который всегда на шаг впереди.

Эмоциональное зрение (цвето-эмпатия).

Он буквально видит настроение людей через цветовые и энергетические оттенки, мгновенно понимает внутреннее состояние каждого.

Настроения и эмоции людей он воспринимает как цветные поля: гнев – алый, тревога – серый дым, радость – золотистое сияние. Он может влиять на эти состояния, очищать или усиливать их.

Манипуляция восприятием.

Таймураз умеет показывать людям именно то, что нужно – искажать восприятие, подменять события в их сознании.

Может "замаскировать" себя или группу, показать врагам иллюзию, изменить восприятие пространства (как это в эпизоде, когда он встретил новоприбывших в его Мир, и они шли к опушке).

Это не жестокость, а инструмент защиты, обучения и сохранения Мира.

Игры с временем.

Не прямое перемещение в прошлое или будущее, но лёгкое "подкручивание": замедлить время в бою, ускорить исцеление ран, или дать человеку прожить видение своей судьбы.

Сверхчеловеческая физическая подготовка.

Мощная выносливость, ловкость и сила, позволяющие мгновенно реагировать в любой ситуации.

Поддерживает дисциплину и контроль через тело, что делает его почти идеальным воином и наставником.

Его роль во всей истории

Он – Создатель Мира Люмирия, Страж Перехода и Хранитель, куда попали Алания и Сэм.

Для людей он сначала чужой, пугающий, слишком сильный. Но постепенно он становится тем, к кому они тянутся, потому что его сила даёт им чувство безопасности.

Для Алании он зеркалит её внутреннюю силу: показывает, что можно быть воином и в то же время хранить нежность.

Далее по их истории вы увидите, что они ещё и прекрасная пара. :)

Для Сэма он пример настоящей зрелости мужского начала, и у Сэма начнётся внутренняя трансформация через его фигуру.

Таймураз как скала, на которую опирается весь Мир.

Но рядом с Аланией в его силе впервые начинает звучать человеческое – тепло, которое может изменить не только её судьбу, но и весь Мир Люмирии.

Алания

Алания (24 года) – главная героиня книги. Героиня-парадокс, она одновременно и сталь, и хрупкость; и свет, и тень.

Имя, в котором звучит звонкость гор и твёрдость скалы. Оно сразу выделяет её среди других, несёт силу рода и дух непокорности.

Она – огонь. Но не ровное пламя свечи, а костёр, вспыхивающий на ветру: то согревающий, то опасный, то зовущий за собой.

Алания выросла там, где слабость = смерть. Поэтому её воля – настоящее железо, её шаги всегда вперёд. Но глубоко внутри живёт страх, быть сломленной ещё раз. Этот страх делает её сильнее, и одновременно ранит острее любого удара.

Для других она защитница, та, кто идёт первой, когда все боятся. Для врагов очень неудобная, потому что её невозможно запугать. Для мужчин она притягательная и опасная, потому что неподвластная.

Но её сила не только в упрямстве. Алания живая до самой сути: порывистая, эмоциональная, честная. Она может вспылить и пожалеть, может резко оборвать и тут же защищать. Она держит себя как сталь, но плачет только в одиночестве, если позволит себе вообще.

Внешность

Образ в целом: это воинственная женственность. Она не мягкая красавица, а сила, обрамлённая в женскую фигуру. В ней читается напряжение, но и живость, та самая женщина, которая может вспыхнуть, но также и защитить. Внешность полностью совпадает с её внутренним образом – сталь, закалённая огнём жизни, и при этом живая, с пульсом эмоций под кожей.

Телосложение: стройная, но не худощавая до хрупкости. Видно, что тело натренировано самой жизнью, руки жилистые, плечи подтянутые, фигура собранная. Нет излишеств, всё практично, функционально, будто каждое движение у неё под контролем. Нет ни грамма лишнего, но в её движениях ощущается выносливость, а не хрупкость.