Отречься, чтобы вернуться

С этой мыслью она легко спустилась вниз, и почти не задерживаясь, вышла из дома. Стоило выйти за порог, как Алания остановилась.

Воздух ударил ей в грудь таким ароматом, что она невольно закрыла глаза. Он был не просто свежим, он был удивительно густым, наполненным самой жизнью. Казалось, что каждый вдох не просто насыщает лёгкие, а наполняет её изнутри какой-то тихой силой. В нём чувствовались ароматы влажной травы, сладость цветущих деревьев, лёгкая горечь хвои и ещё что-то неуловимое, что не существовало в её прежнем мире. В Энкаре.

Когда Алания открыла глаза, то «ослепла» от красоты. Люмирия сияла. Солнце пробивалось сквозь листву так, что каждый луч казался золотой нитью. Листья переливались множеством оттенков зелёного. Дома, утопали в цветах. Вдалеке слышалось журчание воды, и птицы пели так мелодично, что невольно хочется замереть на время, и просто стоять прислушиваться, чувствовать Мир, да саму Жизнь.

Алания на секунду зажмурилась, пытаясь справиться с внезапным ощущением, которое снова её настигло. Этот мир был таким прекрасным, таким настоящим. Он словно врывался в неё, стирает привычную жёсткость Энкары, и от этого становилось немного страшно, будто красота тоже могла ранить.

Она сжала пальцы в кулак, чтобы вернуться к себе, как делала это обычно когда начинала нервничать, и сделала шаг по мягкой тропе, ведущей к дому Сэма.

Дом Сэма стоял чуть в стороне от дороги, окружённый невысокими деревьями с широкими листьями. Как Алании нравилась живописность этого Мира.

Она постучала, и Сэм открыл дверь практически сразу. Он был одет в просторную светлую рубашку с закатанными рукавами. Его лицо озарилось улыбкой, и прежде чем Алания успела что-то сказать, он крепко обнял её, с той же теплотой, что и в их прежней жизни, будто хотел показать, что даже в новом мире между ними ничего не изменилось.

– Алань! – Сэм произнёс её имя с такой лёгкостью и радостью, что у неё внутри упал один кусочек утреннего напряжения. – Ты не поверишь, но я только что хотел идти к тебе, чтобы позвать тебя выпить кофе и прогуляться. Заходи скорее.

Она зашла в дом и остановилась, до сих пор для неё было большим удивлением, какие же дома в этом Мире. Пространство дома Сэма было простое, но наполненное теплом. Светлые стены, широкие окна, мягкий запах дерева и трав.

– Ну что, пойдём, покажу тебе всё? – Сэм смотрел на Аланию, в его голосе звучало такое воодушевление, что Алания ещё больше позволила себе расслабиться и выдохнуть..

Они начали обходить комнаты. Сэм рассказывал, показывал каждую мелочь: спальню с большим окном, из которого виднелась опушка леса, но она была чуть строже, чем у неё дома. Кухня с чистыми ровными линиями и уютным столом. Небольшая комната, где Сэм решил обустроить себе мастерскую. Алания слушала и замечала для себя, как он здесь словно сразу «врос» в пространство, как будто дом подстроился под него, а Сэм в свой дом.

В какой-то момент они остановились у гостиной, и Сэм, немного смущённо почесав затылок, добавил:

– Знаешь, Алань… мне хоть и безумно нравится в этом Мире, но здесь всё кажется слишком правильным. Даже непривычно, что ничего не надо чинить или переделывать. Нет, я ничего не имею против, я в восторге от того куда мы попали, и как ты так удачно увидела Границу именно этого Мира… Но мне действительно непривычно.

Алания усмехнулась уголком губ. – Непривычно, это мягко сказано.

Сэм рассмеялся, будто хотел разрядить напряжение, и махнул в сторону кухни:

– Пойдём, Алань, не напрягайся, всё будет хорошо, я в этом уверен! У меня есть кофе, и даже бутерброды, они какие-то удивительные, я не ел ещё никогда такой вкусной “намазки”, вот правда, даже не знаю как это назвать то можно. А колбаса знаешь какая тут вкусная. И масло, и помидоры. Алания, вот правда, мы словно в рай попали!

Алания засмеялась от искренних эмоций своего сердечного, такого близкого друга. – Сэм, тебе дай только вкусной еды, и ты уже готов на всё. Я помню твой восторг от вчерашнего ужина у того милого хозяина пекарни и кафе.

– Оо, а ведь да, Аланушка, давай сегодня тоже к нему зайдём, а?

Сэм так мило состроил гримассу с такими просящими глазами, что Алания забыла уже про все свои страхи и напряжение, начала хохотать очень звонко.

Они сели за небольшой стол на кухне, тут было так уютно, смешение ароматов тёплого хлеба и горьковатого кофе, придавало этому пространству какую-то особенную атмосферу. Алания сделала глоток и поймала себя на мысли. – Как странно, знаешь, тут простые вещи, которые в Энкаре казались привычными, здесь ощущались почти как праздник. – проговорила она вслух свою мысль, вроде как говорила Сэму, а вроде как и себе где-то внутри.

– А знаешь, Алань, – начал Сэм, откусывая бутерброд, – я всё думаю, заметили ли наши родители, что мы исчезли? Или они просто решили, что это ещё один наш побег, как раньше?

Алания задержала взгляд на чашке.

– Думаю, заметили… Но там другие правила, ты же знаешь сам. В Энкаре любой шаг в сторону уже преступление. Может, они наоборот и рады, что избавились, и что такие как мы с тобой, Нестандарты, наконец не будем больше доставлять им проблем.

Сэм покачал головой.

– Не верю. Они хоть и были жесткими, но… всё равно ведь родные.

Она усмехнулась криво, но ничего не ответила. Между ними повисла тишина, в которой слышался только стук ложки о фарфор.

Потом разговор пошёл легче, они сравнивали Энкару и Люмирию, обсуждали, что здесь воздух чище и сама земля мягче под ногами. Несмотря на то, что Энкара – это Мир вылизанных правил и стандартов, а Люмирия – это Мир свободного проявления, но Люмирия была естественно живая, а Энкара – искусственно мёртвый Мир, как внешне, так и внутренне. Так он ощущался.

Ещё они вспоминали остальных переселенцев, кто как держался в лесу, кто как смотрел на Аланию, когда она шла впереди.

– Было бы здорово снова увидеть всех, – заметил Сэм. – Надо будет узнать, как они обживаются.

Прошёл почти час, в дверь постучали, и Сэм сразу поднялся, чтобы открыть дверь. На пороге стоял молодой парень, светловолосый, с дружелюбной улыбкой, будто рад был встреч и они были давно знакомы.

– Доброе утро! – сказал он бодро. – Главный ждёт всех вас у себя в приёмной. Сегодня он хочет рассказать вам о Люмирии подробнее. О том, как устроена жизнь здесь, какие есть возможности, какие правила. Чтобы вы чувствовали себя свободнее и увереннее.

Алания невольно вздрогнула, услышав это. Сердце как-то странно начало стучать в груди, а по спине пробежали мурашки. От одной мысли, что снова увидит Таймураза, дыхание сбилось, хоть они и виделись сегодня утром у неё дома, но само воспоминание о том, какой была их встреча, заставляла чувствовать её не очень комфортно. Но, вместе с этим внутри поднялся холодок, ведь «правила» звучало слишком для неё напряжённо. Она сама не знала, что страшнее, то, что придётся услышать о новом Мире, или то, что снова окажется напротив этого мужчины и его невыносимо глубокого наблюдательного взгляда.

– Хорошо, мы уже готовы. – сказал сразу Сэм. – Да, Алания, ты же готова? Или тебе нужно зайти в свой дом?

– Нет, нет, я абсолютно готова, пошли. – согласилась Алания. – вы же нас проведёте, а то мы не знаем куда идти.

Парень улыбнулся по-доброму, – да, да, конечно, я потому и пришёл вас позвать. Пойдёмте.

Он повёл их по улицам Люмирии. Дорога была не длинной (оказывается они нашли себе дома прямо в самом центре города), но каждая деталь вокруг невольно притягивала взгляд, красивые линии зданий, все такие разные, словно каждую деталь создавал настоящий скульптор творец, живые изгибы мостовых, мягкий свет, словно исходящий от самого воздуха. Алания то и дело ловила себя на том, что хочет остановиться и рассмотреть всё подробнее, но шаги проводника были лёгкими и уверенными, и она с Сэмом поспешили за ним.

Здание, куда их привели, выделялось особенной строгостью. Никакой вычурности, только чистые линии и свет. Когда они вошли внутрь, пространство встретило их тишиной и строгой гармонией. Тут даже как будто хотелось говорить тише, чтобы зданием не отозвалось эхом.

Сама приёмная Таймураза была словно отражением его самого. Высокие окна во всю стену открывали вид на лианы, они сплетались в очень в плотный, но прозрачный узор, потому что защищали от посторонних глаз, но при этом пропускали свет, который мягко ложился на стены. На одной стороне зала висели голографические панели, какие-то светящиеся знаки, что сменяли друг друга плавно. Недалеко от окна стоял только стол и кресло, и больше ничего лишнего.

Для гостей уже были приготовлены стулья. На первый взгляд простые, но стоило опуститься на них, как они подстраивались под тело, становились невесомыми, будто держали человека в мягком облаке.

Алания и Сэм вошли последними. Их уже ждала вся группа. Люди оживлённо переговаривались, кто-то делился первыми впечатлениями, кто-то благодарил судьбу за то, что оказался здесь. Когда они заметили Аланию, многие улыбнулись и поднялись навстречу.

– Спасибо тебе, – сказал один из мужчин, который в лесу сомневался сильнее всех, – за то, что решилась тогда. Без тебя мы бы никогда сюда не попали. И извиняюсь, что не до конца верил.

Алания растерянно улыбнулась, едва кивнула. Ей было трудно принять благодарность, она и сама до конца не понимала, правильно ли поступала тогда, когда решилась на побег, ещё и людям не отказала присоединиться к ней. Но в глазах людей было столько облегчения и тепла, что спорить с этим было невозможно.

Особенно выделялась Таша, девушка, с которой у них с Аланией установилась какая-то особенно тёплая связь в лесу. Она подошла к Алании почти робко, и её глаза блестели от смущения.

– Прости меня, Алания, – тихо произнесла она. – В лесу я сомневалась в тебе. Я… я просто боялась. А ты повела нас туда, куда нужно. Мне так стыдно.

Алания улыбнулась шире, легко обняла Ташу за плечи.

– Всё хорошо, правда, поверь. Я ведь и сама не знала, куда мы идём и чем всё обернётся для нас. Я даже не знала наверняка, правда ли существует Другой Мир, а представь, если бы его не было, или если бы нас поймали. Так что, тебе нечего извиняться. Мы все шли вслепую, и это нормально бояться.

Таша незаметно смахнула слёзы, но засмеялась, и напряжение будто растворилось. Алания чувствовала, что и Ташу захлёстывают чувства, как и её, но у Таши ощущались чувства не такие тяжёлые, скорее наоборот, она будто не могла прожить в себе смесь восторга, непонятного смущения за свои сомнения, и очень тёплой боли, что ей наконец-то больше не нужно бояться за жизнь свою, и тем более своего сына.

В воздухе повисло ощущение, что группа становится чем-то большим, чем просто случайные люди, теперь они были связаны общим шагом в новый Мир.

В этот момент дверь приёмной открылась мягко, и первым вошёл Алистар. Его фигура сразу наполнила зал особым ощущением, никак не давлением, и не властью, но какой-то ощутимой тишиной и глубиной. Он скользнул взглядом по каждому, задерживаясь ненадолго, словно читал их изнутри.

– Добро пожаловать, – произнёс он ровным, спокойным голосом. – Вы сделали трудный шаг, и теперь ваша жизнь начнётся заново. Здесь, в Люмирии, вам будет непросто, но в другом смысле… Непросто учиться жить без страха.

Я Алистар. Помощник Создателя. Я Провидец. Если когда-нибудь вы запутаетесь или не сможете выбрать путь, приходите ко мне. Иногда достаточно лишь увидеть одну из нитей судьбы, чтобы понять, куда идти.

Он говорил негромко, но каждое слово будто падало глубоко внутрь, оставляя след в каждом из этих людей.

Когда его взгляд коснулся Алании, она едва заметно вздрогнула. Его глаза не были похожи на глаза обычного человека, в них было небо и ночь одновременно, и что-то ещё, что поднимало странную волнительную тревогу и странное признание. Алистар понял. Он увидел в ней больше, чем сам Таймураз готов был признать, и как он и говорил Создателю, именно эта девушка принесла перемены. Своим решительным и смелым переходом из их Мира она не только привела людей в новый Мир, но и начала менять самого Создателя, заставив его отступить от собственных правил. А значит, изменила и Люмирию. Уголок его губ дрогнул, но он ничего не сказал.

Тишину прервал новый звук, и дверь снова открылась, в приёмную вошёл уже Таймураз. Его шаги были бесшумными, но сама атмосфера будто сразу изменилась, воздух стал значительно плотнее, все невольно повернулись в его сторону, и смотрели словно завороженные. Он приветствовал всех лёгким кивком, прошёл к столу, но не сел, а остался стоять, высокий и собранный, а по другую сторону стола стоял Алистар, его тень и отражение.

– Присаживайтесь, – голос Таймураза был глубоким и спокойным, но в нём звучала та сила, что не позволяла ослушаться.

Люди заняли места.

Первым снова заговорил Алистар:

– Думаю, вы уже поняли, что попали в особенный Мир. Люмирия не такая жестокая, как ваш прежний дом. Здесь вам нечего бояться…

И именно на этих словах Таймураз перевёл взгляд на Аланию. Их глаза встретились, и в этот миг внутри неё, будто насквозь через неё прошлась молния. Сердце сжалось, дыхание перехватило, словно его серебристые глаза проникли в самую глубину. Сэм, сидевший рядом, заметил это и нахмурился сначала, а потом вдруг чуть улыбнулся, и впервые за долгое время он почувствовал спокойствие за свою подругу, уж с таким-то человеком Алании придётся отпустить свою настороженность, воинственность, строгость и напряжение. Сэм точно знал, что Алании это будет нелегко, но он так же и знал, что Таймураз выдержит ломку её подруги. “Ох не просто будет ни ей, ни ему, ох… не просто…” – подумал он и снова повернулся, продолжая слушать Главных.

А рядом стоящий Алистар тоже не мог не заметить этого момента, и уловил больше, чем кто-либо другой. Связь между Создателем и этой девушкой только начинала рождаться. Но это была не просто симпатия или человеческое притяжение, эта связь чувствовалась древней, как сама основа Миров. Словно ткань и аура Мира Люмирии откликалась на их встречу, и этот отклик уже незримо менял всё, привычные законы, ходы и ценности, и даже самого Таймураза. Алистар видел это яснее, и точно, уже без сомнений понимал, он увидел её даже глубже, чем сам Создатель. Таймуразу придётся это признать… Признать то, что он не хочет пока признавать.

Алистар спокойно взглянул на Таймураза, хотел запечатлеть его таким в своей памяти – не просто Создателем, который был столько веков как скала, а теперь в нём эта скала не треснула, нет, а как будто начинает смягчаться.

Таймураз принял взгляд Алистара по-своему, что Провидец передаёт ему слово, и он принял его слово, чуть наклонив голову, обратился ко всем:

– Люмирия дружелюбна к каждому, кто приходит сюда. Но помните, этот Мир живой, он чувствует вас так же, как вы чувствуете его. Абсолютно каждого. И у него есть свои законы, которые помогают сохранять равновесие.

Он сделал шаг вперёд, будто сокращая расстояние между собой и людьми, и продолжил уже более твёрдым голосом:

– Здесь нет ни тюрем, ни судов, ни нужды бороться за кусок хлеба. Но, есть ответственность каждого за то, что он вносит в общее Поле. Ваши мысли, поступки, выборы, решения – всё это отзывается в Люмирии, и влияет на общий фон Мира. Поэтому, вы должны понимать – жить здесь можно только в согласии с собой и с Миром.

– Но есть то, что вы должны понять сразу, – голос Таймураза стал твёрже, и в глазах мелькнул холодный свет. – Границы Миров не игрушка, пересекать их туда-сюда запрещено. Каждый раз, когда кто-то пытается это сделать без необходимости, без должного понимания как безопасно пересекать Границы Мира, Границы становятся тоньше. А тонкие границы – это всегда уязвимость. Их нужно беречь ради вашей же безопасности.

Он обвёл всех взглядом, задержавшись на лицах тех, кто выглядел особенно взволнованным.

– Второе. В Люмирии нет места жестокости, никаких драк, ни грабежей, ни нападений. Все недопонимания здесь решаются иначе – через открытый разговор. Если вы не находите общий язык сами, вы идёте к Старейшинам. Их задача не наказывать вас, а помочь понять друг друга и найти ту точку, где рождается согласие.

Слова его звучали спокойно, но за ними чувствовалась сила, которая не подлежит оспариванию.

– Если же кто-то всё же переступает закон и не исправляется после первого раза… – он сделал короткую паузу, – такой человек покидает Люмирию. Я не провожу расследований, они не нужны. Думаю, вы все уже поняли, что Мир и Я едины. Через тонкое Поле я чувствую, кто нарушил. Моментально.

В зале повисла тишина, но в ней не было страха, лишь ощущение ясности и чёткой границы. А ещё от людей ощущалось такое неподдельное уважение, что и слов не нужно было.

– Именно поэтому мы делаем всё, чтобы вам не приходилось ни за что бороться. Чтобы вы жили спокойно, уверенно, чтобы у вас было всё необходимое. У каждого из вас есть и будет своя Линия ресурса – это энергетический счёт, на который вам зачислены средства для вашего старта в новом Мире. Вы можете использовать их для всего, что вам только нужно: одежда, еда, книги, инструменты. Пока вы не найдёте свой Путь и свою деятельность, Линия ресурса будет поддерживать вас.

Его голос смягчился:

– Дети же находятся под полным обеспечением Люмирии до совершеннолетия. Их время и развитие – это время познания себя, раскрытия таланта, поиска себя и своего места в жизни. Родители помогают, общество помогает, и Мир помогает. Когда ребёнок взрослеет, он сам выбирает свой путь и становится частью нашего общего поля.

– Запомните, – произнёс Таймураз уже мягче, но так, что каждое слово словно впечатывалось в воздух, – в Люмирии никто не должен жить в страхе и нужде. Ваше дело раскрыть себя и найти то, ради чего стоит дышать, жить, развиваться. Всё остальное Мир всегда берёт на себя.

Эти слова упали в тишину, как искра в сухую траву. И в тот же миг напряжение, которое ещё держалось в зале с начала встречи, будто разом растворилось.

Люди переглянулись, кто-то облегчённо выдохнул. Молодая женщина с тёмной косой прижала ладонь к груди, готовая уже расплакаться от того, что не могла поверить в их удачу. Зрелый мужчина, хмурившийся всё время до этого, кивнул медленно, будто внутри него сдвинулся многолетний камень сомнения.

Сэм тихо улыбнулся, посмотрев на Аланию, и его глаза светились благодарностью, не только Таймуразу, но и ей, ведь именно она привела их сюда.

Алания же сидела с непроницаемым лицом, но внутри неё всё гудело. Слова о том, что никто не должен жить в страхе, коснулись самой глубины, того маленького внутреннего пространства, где хранились её собственные страхи и переживания, вовсе не за себя только, но за всех тех людей, с кем она близка. Она не позволила себе выдать этого открыто, но её кулаки расслабились впервые за долгое время, пальцы разжались сами собой.

В зале витало странное чувство, какая-то смесь облегчения, веры и какой-то новой тишины, но это была уже не та гнетущая тишина Энкары, а прозрачная, как утренний воздух Люмирии.

– Есть ли у вас вопросы? – Таймураз обвёл взглядом зал. Его голос звучал спокойно, но твёрдо, оставляя ощущение, что на любой вопрос у него есть ответ.

Люди снова переглянулись, кто-то улыбнулся, кто-то сдержанно покачал головой.

– Всё ясно, – сказал один из мужчин. – Мы… мы даже не ожидали, что Мир может быть устроен так мудро, законы такие справедливые, границы в Мире такие чёткие.

– Спасибо, – добавила женщина рядом. – Честно говоря, это больше, чем мы могли себе и представить.

Алания слышала, как из разных уголков доносились благодарности. У многих на лицах облегчение. “Они все этого заслужили” – смотря на каждого, и наблюдая их реакции.

Таймураз слегка кивнул и продолжил ещё около двадцати минут. Он рассказывал о том, где находятся жилые кварталы, какие места стоит посетить в первые дни, как можно найти наставников или Старейшин.

После этого Алистар достал небольшие серебристые карточки, каждая размером с ладонь, гладкая и чуть светящаяся изнутри.

– Это ваши ключ-карты Линии ресурса, – пояснил он. – В них собраны все ваши данные, личный идентификатор, карта города и доступ к ресурсам. Карта живая, она будет меняться и подстраиваться под вас.

Люди приняли карты с удивлением и осторожностью, словно это было что-то большее, чем просто предмет. И правда, карты откликались сразу лёгким теплом на прикосновение, будто узнавали нового владельца.

Когда все получили свои карты, люди снова поблагодарили Таймураза и Алистара, а затем стали расходиться, переговариваясь между собой. Впервые за долгое время в их голосах звучала не тревога, а оживление.

Сэм и Алания задержались, пропуская остальных.

– Алания, – вдруг обратился к ней Алистар. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась необычная серьёзность. – Благодарю тебя. Ты не просто открыла Переход… Ты принесла перемены. Ты ещё сама не понимаешь, какие.

Она замерла. Щёки вспыхнули, и она смутилась под его пристальным взглядом.

– Я… я просто сделала то, что хотела давно, – пробормотала она.

– Иногда именно такие шаги и меняют всё, – тихо сказал Алистар.

Алания не знала, что ответить, и лишь отвела глаза. Но, подняв голову снова, столкнулась со взглядом Таймураза. В этот раз серебро его глаз было спокойным, но в этой спокойности она уловила что-то слишком личное.

– Хорошего дня, Алания, – негромко сказал он.

Она кивнула, не найдя слов, и вместе с Сэмом вышла из приёмной.

Двери закрылись за ними мягким щелчком.

В тишине Алистар перевёл взгляд на Таймураза, и уголки его губ дрогнули.

– Знаешь, – сказал он почти с улыбкой, – выглядишь сейчас так, будто тебе не сотни лет, а двадцать, как мальчишка, которому впервые бросили вызов или впервые понравилась девушка.

Таймураз скрестил руки на груди, сузил глаза и сразу понял, что Алистар подшучивает над ним. На миг в груди шевельнулся смех, довольно непривычный для него, но удивительно живой внутри. Создатель редко позволял себе такие чувства, но сейчас холод веков внутри действительно начал таять, и в этом тепле было её имя. Алания.

– Возможно, – произнёс он негромко. – И, пожалуй… мне это начинает нравиться, признаю.

Алистар вскинул бровь и хмыкнул.

– Вот видишь, Таму. Даже скалы умеют трескаться. Главное, чтобы из трещин пробивался свет, а не каменная пыль.

Таймураз покосился на него чуть строже, но уголки губ всё равно дрогнули.

– Осторожнее, мой друг Провидец. У тебя слишком острые мысли для того, кто называет себя моей «правой рукой».

– А что поделать, – Алистар слегка развёл руками, глаза его блеснули иронично. – Если уж я вижу дальше, чем другие, то имею право иногда и сказать то, что другие не решатся.

На этот раз Таймураз позволил себе едва заметный смешок. И впервые за долгое время это был не смех из вежливости, а настоящий.

Глава 11

─────────────

Путь к себе настоящей начинается с платья, которое не сковывает, и заканчивается близким дыханием, которое находит тебя в самой глубине паники.

─────────────

Город принимал их мягко, как вода принимает, когда идёшь аккуратно в тихой реке, без сопротивления, но ощутимо. Улицы были живые, будто их строили не только руками, но и дыханием, в линиях фасадов угадывалась музыка, мостовые пружинили, а своды арок ловили свет и отдавали его тонкими бликами на лица прохожих. В витринах отображалась не ярмарка изобилия, а уверенность, что в этом Мире «всё необходимое есть». Воздух пах выпечкой, травами и чем-то медовым, тёплым, как чужое плечо, на которое можно опереться.

Сэм шёл рядом, оглядывался, улыбался людям, которые отвечали так, будто знали их сто лет.

– Никогда бы не подумал, что можно просто идти и не считать опасные углы, – сказал он негромко.

– Привыкай, – хмыкнула Алания, – хотя мне кажется, ты уже привык.

Они петляли по кварталам, запоминая короткие переходы и ориентиры, высокую кроно-башню, где листья шептались как флаги; тихий двор с красивым фонтаном, на который падал круглый дневной свет; улицу резчиков, где запах масла и дерева смешивался со смехом. Уже в полдень голод подсказал направление сам собой, к пекарне Руана. Они не сговариваясь поняли друг друга, и напрямую направились туда.

Дверь звякнула, и их встретил хоровод ароматов – тёплый хлеб, корица, печёные яблоки, цитрус. За стойкой, как дирижёр, уже хлопотал Руан.

– Вот и мои путешественники, – расплылся он в улыбке. – Думал, к часу придёте.

– Вы нас ждали? – удивился Сэм.

– Я всегда жду тех, кому вкус нужен не меньше, чем покой, – подмигнул Руан. – А сегодня точно знал, что вы заглянете. Первый день он такой, требует хлеба, вкусных домашних блюд и человеческого смеха с теплом.

Он повёл их к столу… не к окну, как вчера, а почти в центр зала. Алания инстинктивно замедлилась. В центре чувствовалось слишком открыто, как на ладони и у всех на виду. Внутри неё поднялась старой волной настороженность, старая добрая привычка – к стене спиной, к проходу лицом и в три шага.