Отречься, чтобы вернуться

– Конечно, – ответил юноша. – Это же такое событие грандиозное, что впервые кто-то совершил переход сам, и ими оказались вы, люди добрые, а не какие-то враги.

– Пусть Люмирия примет вас так же щедро, как приняла нас когда-то. – искренне пожелала женщина.

– Устроиться будет нетрудно, – подхватил юноша. – Здесь всё создано для того, чтобы человек раскрывался, а не ломался. Добро пожаловать!

Сэм и Алания переглянулись в полном изумлении.

Но ещё больший шок настиг их в следующую секунду. Женщина повернулась к Таймуразу, и её лицо озарилось особенным уважением:

– Добрый вечер вам, Великодушный Создатель. Угощайтесь фруктами. – женщина протянула корзинку Таймуразу, а он взял из неё три груши, и протянул по одной Алании и Сэму. – только что собрали в своём саду, урожай в этом году удался на славу.

Таймураз поблагодарил её, тепло прикоснувшись к плечу женщины. Женщина с юношей попрощались, сказав, что им пора идти, пожелали ещё раз хорошего вечера всем, и скрылись в вечерних огнях улицы.

Сэм замер, глаза его округлились:

– Вы… Создатель? – он даже не пытался скрыть потрясение.

Алания ощутила, как холод и жар одновременно пробрали её изнутри. «Создатель… этот мужчина, который так просто говорит с людьми, который то приближается, то отдаляется, играя моими ощущениями… Он не просто житель этого Мира. Он один из тех, кто сам его создал».

Она не находила слов, так же как и Сэм смотрела на него во все глаза. А Таймураз лишь спокойно посмотрел на них обоих, и серебро в его глазах сверкнуло чуть ярче.

– Можешь обращаться ко мне на “ты”. И да, – наконец сказал он негромко, будто подтверждая их молчаливые догадки. – Я один из Создателей этого Мира. Когда-то нас было двое, но мой брат по духу выбрал потом свой путь, ему хотелось создать другой Мир, с иными законами, с иным дыханием. Он ушёл, и я не стал удерживать его. А я остался здесь, и стал не только Создателем, но и Хранителем Люмирии. Моё дело – беречь этот Мир, сохранять равновесие и покой, чтобы каждый житель мог чувствовать себя в безопасности.

Он чуть улыбнулся, и в этой улыбке было не какое-то величие или гордыня, а простая человечность:

– Потому я рад, что смог приютить вас, Сэм, Алания, и всех тех, кто пришёл с вами. Возможно, именно сейчас вы и нужны этому Миру так же, как он нужен вам.

Сэм сглотнул, стараясь унять дрожь в голосе:

– Я и подумать не мог, что встречу Создателя. И что Создатель может говорить с нами… так. Просто.

– Всё великое просто, понимаешь? – мягко отозвался Таймураз. – Если великое выглядит слишком запутанным, значит, кто-то намеренно усложнил, чтобы скрыть истину. А ведь истинное всегда ясно сердцу и не требует никаких доказательств, никогда. И Миры, точно также как и люди, держатся не на хитрых узлах и правилах, а на доверии. Всё остальное – лишь надстройки.

Алания слушала его с широко распахнутыми глазами, и даже с каким-то замиранием сердца. Мысль о том, что этот мужчина – Создатель, звучала невероятно, но в его словах не было надменности, только простая уверенность и тихая сила.

– Пойдёмте дальше, – сказал он негромко. – Вечер только начинается, но вам нужно отдохнуть. А тебе, Сэм, ещё найти свой дом. Все уже нашли свои дома, остался только ты.

Идти по улочкам Люмирии было легко, мягкий свет витражных окон, приветливые голоса жителей, запах свежего хлеба и пряностей из ближайших лавок. Всё это было таким живым, что казалось сном.

– А чем бы ты хотел заниматься, Сэм? – вдруг спросил Таймураз. Его голос прозвучал не как допрос, а как искренний интерес.

Сэм пожал плечами, но в глазах мелькнула искра:

– Всегда любил работать руками. Строить, чинить, что-то мастерить. У нас дома всё делалось из-под палки, потому что это нужно было делать, хочешь ты или нет, а здесь… может быть, наконец получится делать это для радости, а не из-за приказов и страха наказания.

Он на миг задумался и добавил:

– А дом я вижу простым. Но с просторным крыльцом, чтобы можно было вечером сидеть и слушать тишину, качаясь в каком-нибудь кресле качалке. – чуть засмеялся Сэм, явно представив себе эту картину, – И с собственной мастерской внутри, где можно работать, возможно даже мастерить что-то на заказ.

– Звучит достойно, – кивнул Таймураз. В его голосе сквозило уважение к простым мечтам, которые на самом деле куда глубже, чем кажутся.

Алания посмотрела на Сэма и впервые за этот вечер улыбнулась. В её душе всё ещё бурлило после всего, что произошло за вечер, но простота мечты Сэма немного возвращала её на землю.

– Думаю, тут как раз так и будет, Сэм – сказала она тихо, но уверенно. – мне бы хотелось, чтобы мы жили неподалёку друг от друга, может быть по соседству, а может чтобы дома на два, три друг от друга, но точно чтобы рядом.

– Да, да, Алань, – поддержал Сэм подругу, и тепло посмотрел на неё.

Таймураз краем глаза наблюдал за ними. Он отмечал их дружескую лёгкость и тепло, и невольно почувствовал укол странного чувства, похожего на ревность. Но, вместе с этим его пронизывало уважение, ведь эти двое прошли через слишком многое, чтобы сейчас не держаться друг за друга.

Они прошли ещё какое-то расстояние, почти уже приблизившись к дому Алании, как вдруг Сэм увидел его, дом.

Он стоял чуть в стороне от других, невысокий, но основательный, с широкой дверью и просторным крыльцом, где легко можно было поставить то самое кресло-качалку и хранить дрова. Стены из гладкого тёплого камня перемежались деревянными балками, что придавало дому суровую надёжность. Окна были не высокие, как у Алании, а приземистые, с деревянными рамами и крепкими ставнями – будто для того, чтобы защитить тепло внутри от любых бурь.

Дом был проще, чем тот, что достался Алании, без изысканных витражей и тонких деталей, но в нём чувствовался уют и сила. Внутри угадывалось просторное помещение, где можно было работать руками, мастерить, чинить, а вечерами отдыхать у камина, сидя в крепком кресле с кружкой горячего напитка. Всё в этом доме словно говорило: «Здесь надёжность. Здесь можно быть самим собой».

– Вот этот, – Сэм почти не сомневался. Но всё же спросил: – Он свободен? Вроде как кажется нежилым.

Таймураз кивнул, подтверждая, что дом пока пустой и никто в нём не живёт.

– Алань, смотри, прям почти рядом с тобой, три дома от тебя! – Сэм чуть ли не прыгал от радости, так его захватила мысль о собственном доме.

Алания улыбнулась – редкой, искренней улыбкой, которую Сэм знал с детства. В её взгляде была и радость за друга, и облегчение, что они будут рядом, и благодарность за то, что в этом мире им не придётся теряться.

Таймураз молчал, а внутри становилось удивительно тепло. Он видел, как между ними течёт та самая простая, настоящая близость – без договоров и клятв, без обязательств и условий. Она напоминала корни, которые невидимые, но прочные, они питают жизнь изнутри. И в эту минуту он точно понимал, что именно такие связи и делают мир живым.

– Теперь он твой, Сэм. Я тебя поздравляю с твоим новым домом. И я рад, что теперь и Люмирия знает такого искреннего человека, как ты. Теперь не только этот дом – твой дом, и сам этот Мир Люмирия – отныне твой дом.

Сэм растерялся от таких искренних слов Таймураза, что не знал как себя повести. Таймураз же не растерялся, протянул руку Сэму, и по отцовски сначала пожал руку Сэма, а потом слегка приобнял его, как бы дав почувствовать, что и Сэм может чувствовать себя в безопасности, и наслаждаться своей жизнью.

Они простились с Сэмом и двинулись дальше, теперь только вдвоём.

Вечернее небо темнело, и над городом загорались звёзды. Таймураз шёл рядом с Аланией, и между ними повисло как будто немного напряжённое молчание. Казалось, даже воздух искрил, когда их плечи случайно коснулись друг друга.

– Спасибо… за дом, – первой заговорила Алания, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Это не я, – мягко ответил Таймураз. – Это твой выбор привёл тебя именно сюда. Я лишь проводник.

Они остановились у двери её нового дома. На мгновение взгляды встретились, и время словно замерло. Слишком близко, слишком долго. В воздухе будто вспыхнули искры.

– Ты весь вечер как будто напряжённая. Хорошо себя чувствуешь? – Таймураз произнёс слова мягко, но в голосе прозвучала хрипотца, которой он не ожидал от себя самого. Ему показалось, что в этот миг она дышит слишком близко, а её взгляд касается сильнее любого прикосновения. И именно сейчас он чувствовал как присутствие этой девушки рядом с ним влияет на него.

Алания открыла рот, чтобы ответить, но слова не спешили рождаться. Она чувствовала, что его присутствие накрывает её волной, будто весь мир сжался до этого узкого пространства между ними. Её тело предательски отзывалось тем, что каждая клетка будто знала, что этот мужчина опасен… но именно поэтому он так притягателен.

На секунду ей показалось, что стоит только шагнуть, и она окажется внутри силы, которая пугает и манит одновременно.

Так ничего и не сказав, Алания просто робко махнула головой.

Таймураз ещё с минуту смотрел на неё внимательным взглядом, не в силах отвести его от красивого лица Алании, хотя сознание уже отбивало миллионами молоточков, что пора уходить, нельзя больше оставаться рядом с этой девушкой, иначе быть беде.

«Опасность приходит не всегда снаружи… иногда она рождается в сердце», – мелькнула мысль, и от этого стало ещё тревожнее.

– Спокойной ночи, Алания, – сказал он тихо, и его голос прозвучал ниже обычного, почти интимно.

Она вдохнула так глубоко, словно вдыхала не воздух, а его присутствие. Но, собравшись, лишь кивнула и поспешила скрыться за дверью.

Таймураз остался снаружи, глядя на тёплый свет её окон. Внутри него смешивались чувства, которых он давно не испытывал, и которые казались опаснее любого врага.

Глава 7

─────────────

Иногда самое страшное – не удары и крики. Самое страшное – порой тишина, в которой впервые слышишь себя.

─────────────

Алания закрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, ей как будто хотелось отсечь весь мир снаружи от себя. Но, отрезать ауру Таймураза не получалось, она всё ещё оставалась в её коже, в дыхании, в сердце.

«Слабачка!» – зло подумала она о себе. Слабачка, потому что позволила этому мужчине приблизиться так близко, что дыхание его коснулось её шеи. Слабачка, потому что её тело всё ещё помнило это невидимое прикосновение его поля.

Мысли взрывали её голову.

“Стоп! Хватит думать об этом, я слишком устала, надо обследовать дом, я же даже не познакомилась с моим личным пространством. Моим…” – подумала Алания, и резко прекратила все эти мысли, приказав и уму, и телу замолчать.

Она посмотрела в глубину, и восторг взорвался внутри неё. Каждая деталь будто была создана именно для неё: светлые стены, мягкий пол, окна от пола до потолка. Дом не был просто местом, он был её мечтой, обретённой вдруг, неожиданно, как подарок судьбы.

Алания задержалась в коридоре, провела ладонью по гладкой поверхности стены и впервые за долгое время позволила себе тихую улыбку.

– Ну что ж… давай знакомиться, мой дом, – сказала она вслух, словно дом мог её услышать.

*Дом – это не стены. Дом – это дыхание, которое встречает тебя изнутри* – (Алания)

Алания шагнула дальше внутрь и остановилась, как поражённая. Просторный холл вывел её в главное сердце дома – огромную кухню-гостиную. Высокие потолки с открытыми балками уходили вверх, складывалось такое ощущение, что само пространство расправляло крылья. А сквозь широкие окна заливался закатный свет, и всё сияло мягким золотом.

Глаза разбегались, она просто не знала на что смотрела, и чем восхищаться. Длинный деревянный стол, уставленный вазами с цветами, словно ждал гостей. Диваны с мягкими подушками обещали уют долгих разговоров. У камина из светлого камня хотелось остановиться, закутаться в плед и слушать, как потрескивает огонь.

Кухня сияла белыми шкафами, а над широким островом висели лампы – их тёплый свет будто специально подсвечивал, что здесь будет не просто готовка, а ритуал, праздник вкусов и запахов. Барные стулья у стойки намекали на то, что в будущем тут будут проходить вечера с друзьями, а рядом уже стояли плетёные корзины с фруктами.

Алания шла очень медленно, потому что просто боялась спугнуть это чудо. Запах дерева, цветов и пряностей вплетался в дыхание. Каждая деталь будто знала её, как она любит свет, как тоскует по теплу, как нуждается в простоте, за которой скрывается настоящее богатство.

Она толкнула первую дверь, и перед её глазами открылось пространство, от которого на миг перехватило дыхание.

Тёплое дерево обнимало комнату со всех сторон – стены, потолок и пол были словно выточены из цельного массива. Воздух пах смолой и сухими травами, они напоминали утро в сосновом лесу после дождя. А свет спускался не сверху, а от мягких ламп в деревянных плафонах, и их тёплое сияние будто замедляло время.

В углу стояла широкая лавка, на ней лежали аккуратно свёрнутые полотенца, рядом – корзина с ароматными травами. Из неё тянулся запах полыни и зверобоя, сухой, тёплый, и такой успокаивающий. Алания вдохнула глубже, и впервые за долгое время почувствовала, как её тело расслабляется. И так это оказалось непривычным для неё.

Чуть дальше была дверь, ведущая в сауну. Сквозь стеклянное окошко виднелись ровные полки из светлого дерева, мягкий свет ламп и камни, сложенные так, будто ждали, когда их зальют водой. Всё пространство выглядело так, словно кто-то заранее знал, что Алании действительно нужно место, где можно согреть тело и душу, и очистить мысли.

Но настоящим откровением для неё оказалось соседнее помещение. Душевая, стены которой были выложены грубым камнем, а напротив распахнулось огромное окно. За ним были настоящие… Настоящие живые заросли тропических растений, и оттуда в комнату врывался свет. Сквозь зелень падал водопад, тонкие нити воды стекали вниз, словно сама природа протянула руку внутрь её дома, и приглашал её коснуться воды.

Что Алания и сделала, она шагнула ближе. Под пальцами – прохладный камень, под кожей – дрожь. Она коснулась падающей воды кончиками пальцев и вздрогнула, это было так живо, так реально, так ощутимо для неё, будто сам Мир заботился о ней, смывая следы усталости и боли.

Как тут же вдруг в груди что-то ёкнуло непривычно, и появилась новая, непривычная мысль:

«Здесь я могу быть не воительницей… а женщиной».

Алания прошла дальше, и её шаги вывели в просторную гостиную-зону отдыха. Высокие панорамные окна открывали вид на лес, и закатный свет мог легко попадать в помещение, скользить по мебели, превращая обычные вещи во что-то очень драгоценное. Тёплые лучи ложились на мягкие диваны и ковры, вспыхивали в зелени живых растений, пробегали по книжным полкам. Низкие столики были уставлены книгами, свечами и вазами с цветами, и всё это вместе создавало атмосферу, в которой время будто теряло смысл. Это было место для тишины, для разговоров шёпотом или для смеха до слёз, место, которое принимало любое её настроение. Она уже видела себя с друзьями тут, и в тоже время одну в этом уютном местечке.

И тут она заметила ещё одну дверь. Потянув за ручку, Алания замерла на пороге, и просто забыла как дышать. Её встретила мастерская. Просторное помещение дышало творчеством. Столы с широкими поверхностями, полки до потолка, сотни аккуратно разложенных кистей, красок, инструментов. Здесь царил такой невероятно уютный порядок. Но, в тоже время, это был не холодный порядок, а такой, в котором каждая вещь заняла своё место. И все эти инструменты как будто ждали, когда их возьмут в руки. И снова большой панорамное. А стены были уставлены пустыми холстами. Алания невольно снова задержала дыхание. Она не знала, откуда пришло это чувство, но ей показалось, что именно здесь она сможет раскрыть в себе то, о чём раньше даже не догадывалась.

Последним её шаги привели во внутренний дворик. И это стало ещё более новым откровением. Под крытым навесом мягко горел камин, рядом стояли диваны и кресла, так и хочется в них утонуть и расслабиться. В центре дворика журчала вода в бассейне, то гладкая, словно зеркало, то играющая рябью от лёгкого ветерка. Каменные дорожки вели к тенистым уголкам сада, где среди зелени и цветов можно было укрыться в тишине. Воздух здесь был наполнен запахом трав и древесной свежести, и всё пространство дышало гармонией, той, которая редка и всегда узнаётся сердцем сразу.

Алания стояла на пороге, вбирая в себя каждую деталь. Этот дом был не просто домом. Он был зеркалом её самой. Именно той, какой она могла бы стать, если бы позволила себе перестать бороться.

А ещё у неё оставался второй этаж. “И если на первом этаже я уже прям переполнена такими впечатлениями, то что же будет на втором этаже?” – с замиранием подумала Алания и медленно пошла наверх.

Она коснулась резного перила лестницы. Под пальцами ощутила гладкое тёплое дерево, каждый её шаг мягко отзывался в ковре.

Первой комнатой оказалась гардеробная. Алания остановилась на пороге, поражённая тишиной уюта. Здесь было продумано абсолютно всё – ровные линии полок, корзины с аккуратно свёрнутыми пледами, светильники в золотых абажурах, отбрасывающие мягкое сияние. В воздухе витал запах сушёных трав и дерева. Каждая вешалка с одеждой выглядела так, как будто кто-то уже позаботился и приготовил всё, чтобы новый хозяин или хозяйка просто дали дом своим вещам. “Не просто вещи. Это история моих будущих дней…” – мелькнула мысль.

Дальше её ждала ванная комната. Воздух внутри был наполнен прохладной свежестью, каменные стены сохраняли ощущение вечности, а тёплый пол под ногами дарил покой. И снова огромное окно открывало вид на лес, ветви сосен касались неба, и казалось, что сама ванна у окна зовёт забыться, погрузиться в воду и слушать дыхание мира. Алания закрыла глаза и тихо улыбнулась. Как же ей всё это нравилось, она явно чем-то заслужило такой дом, а может сами Распределители наконец её услышали, и решили подарить ей покой.

Затем она вошла в свою спальню. Просторная, наполненная мягким светом и запахом свежести. Белое покрывало на кровати выглядело как пушистое облако. Лёгкие занавески колыхались от ветерка, в кресле у окна так и хотелось устроиться с книгой. Но под всей этой нежностью было ещё нечто глубже, стены дышали силой, они точно знали, что именно здесь ей придётся встретиться с самой собой и вырасти в новую.

Напротив находилась комната для гостей. Более строгая, каменный камин добавлял основательности, но и здесь чувствовался уют. Это была комната принятия, здесь мог бы отдохнуть любой, кто переступит порог и решит остаться в гостях у Алании. Она вдруг задумалась: “Интересно, кто станет первым гостем в моём доме?”, и сердце почему-то тут же отозвалось лёгким волнением.

И наконец, последняя дверь. Алания толкнула её и замерла. Перед ней открылась библиотека. Огромные стеллажи уходили ввысь, книги будто дышали в полумраке, шёпотом перелистывая страницы. Зелёные побеги растений вились по полкам, а мягкие диваны и подушки показывали, что ждут своего часа, когда кто-то устроится в них с книгой в руках, и погрузится в какую-нибудь интересную историю. Здесь время растворялось, оставляя лишь дыхание слов и тишину.

Алания сделала несколько шагов внутрь, провела ладонью по корешку книги. В груди что-то щёлкнуло, словно дом заговорил с ней тихим голосом:

«Ты дома, Алания. И здесь начнётся новая глава твоей истории».

Она пошла в свою комнату, поняв, что ей нужно поспать, чтобы свыкнуться с мыслями о том, что больше ей не нужно бороться, и можно просто спокойно жить. Спокойно. Но… Чем дольше Алания вслушивалась в тишину, тем оглушительнее эта тишина становилась. Слишком тихо. Слишком непривычная. Слишком… В этой тишине не было ни криков Хозяев, ни топота их слуг, ни свиста плётки. Тишина наваливалась на неё, как тяжёлое одеяло, от которого нельзя отмахнуться.

И вдруг… Вспышка, воспоминание, ещё одна вспышка и следующее воспоминание. Настолько быстро ворвалось всё это в её голову, что Алания даже чуть потерялась в пространстве. Голоса из прошлого, резкие, хлёсткие, будто пронзают ее насквозь. Тяжёлые шаги за дверью, ощущение страха, что её выволокут за волосы. Воспоминания о наказаниях, унижении, вечной готовности к бою. И сейчас – вся эта чистая, доброжелательная тишина. Слишком резкий контраст. Слишком невыносимо.

Алания резко осела на пол, сжалась в комок, прижала колени к груди, закрыв голову руками. Воздух стал вязким, будто его не хватало. Паника захлестнула её целиком. Дышать стало тяжело, словно воздух кончился. Грудь сжималась, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Слёзы жгли глаза.

«Я не знаю, как жить в Мире, где нет борьбы…» – отчаянно пронеслась мысль в голове.

Минуты тянулись вечностью. Мысли взрывались вспышками всё сильнее и сильнее, крик, удар, чужая рука, тьма. Словно всё это происходило здесь и сейчас, с ней наяву. Но, когда ладонь случайно коснулась холодного пола, в тело пробился первый глубокий вдох. Камень, гладкий и прохладный, помог ей, он отрезал её от прошлого. Она ухватилась за это ощущение как за спасательный круг.

Пошатываясь, Алания поднялась. Её колени слегка дрожали, но она преодолев слабость насколько могла быстро спустилась по лестнице. Ей срочно нужен свежий воздух. Алания пошла во внутренний двор.

Выйдя туда, свежий ночной воздух наполнил её легкие, она чуть не заплакала от облегчения. Так она стояла у двери, снова и снова вдыхая воздух, пока дыхание не стало спокойным и ровным. Холодный воздух всё-таки всегда приносил ей ясность. И вместе с этой ясностью – пугающее, но яркое понимание… Этот Мир и этот мужчина будут испытывать её так, как не испытывал никто.

Алания опустилась на диван, забралась в самый угол и подтянула колени к груди. Обняла их руками, и уткнулась лбом в согнутые руки. В этой сжатой позе, почти детской, наконец к ней пришло ощущение безопасности. Было такое чувство, что сгруппировавшись, она собрала себя обратно из осколков, и тело немного расслабилось, дыхание стало ровнее, но с этим дыханием начали рождаться мысли.

«Я не знаю, как жить в тишине, она пугает меня больше, чем крики, удары плёткой, наказания. Там, в клетке, я всегда знала все правила, и закон был один для всех – сопротивляйся или умри. Здесь же нет таких жёстких правил. Здесь свобода… Но, как жить в ней, в этой свободе, если всё во мне до сих пор ищет стену, от которой можно оттолкнуться?»

Она подняла голову, посмотрела на мягкий свет фонаря в саду и чуть слышно снова шепнула:

– Я не знаю, как жить в мире, где не нужно бороться… – как же ей хотелось, чтобы сейчас кто-то сильный просто был с ней рядом, и сказал, что всё хорошо, я рядом, ты можешь расслабиться и не бояться потеряться в этой свободе.

Перед внутренним взором сразу вспыхнули его глаза – серо-серебристые, строгие такие, но в тоже время мудрые, в которых можно было утонуть. Таймураз. Удивительный Мир, возникло ощущение, что само его присутствие проникало сюда, в эту тишину.

«Ты…» – мысль перешла в голос, тихий, почти неслышный. – «Ты пугаешь меня больше, чем мои палачи, Великодушный ты Создатель». – почему-то эти слова Алания произнесла даже с каким-то раздражением, – «Они хотели только сломать меня. А ты заставляешь оживать. И это опаснее всего… Потому что живое всегда уязвимо.»

Она обняла ноги сильнее, уткнулась щекой в колени, словно искала защиты в самой себе.

«Ты воплощение силы. Ты создал этот мир, держал его веками, я это чувствую и понимаю. И всё же… я вижу, как рядом со мной твоя броня трескается. Я чувствую, что ты боишься этого так же, как я. Но почему? Почему именно я вызываю в тебе этот разлад? Может быть, потому что сама я и есть разлад? Потому что, всю жизнь я была лишь искрой среди тьмы, а рядом с тобой эта искра становится пламенем? Может быть, потому что именно во мне твой порядок находит трещину?»

Губы дрогнули в новой еле слышимой фразе:

– Я боюсь тебя, Таймураз… потому что, хочу верить тебе.

Она глубоко вдохнула ночной воздух, позволив плечам немного расслабиться. Её шёпот растворился в этой ночи, и в тот же миг что-то тихо откликнулось рядом, листья в саду зашелестели без ветра, где-то вдалеке прозвенела непонятная едва слышная металлическая нота, сам Мир подал ей знак, он услышал её признание, она это точно поняла.

Алания чуть вздрогнула, но это не испугало её. Наоборот, ей стало спокойнее, и она сменила позу, из сидячей медленно перекатилась на бок, всё так же свернувшись калачиком и обнимая себя. И незаметно для самой себя уснула, оставив ночи хранить её дыхание.

Глава 8

─────────────

Иногда самое страшное – не удары и крики. Самое страшное – порой тишина, в которой впервые слышишь себя.

─────────────

Алания закрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, ей как будто хотелось отсечь весь мир снаружи от себя. Но, отрезать ауру Таймураза не получалось, она всё ещё оставалась в её коже, в дыхании, в сердце.