Словно открытая книга. Внутренние монологи

Ярослав прокашлялся.

– Вернулись мы с места последнего преступления с пустыми руками. Табурета там не было и следов указывающие на то, что кто-то недавно побывал там тоже нет. Даже успели пообщаться с местным населением. Ничего плохого, как и хорошего про погибшую сказать не могли. Про её самоубийство, они нисколько не были удивлены, так как имелись долги. Но они уточнили, что коллекторы ни разу не приходили. Деревня маленькая, они бы точно знали.

– Ясно. Ковалёва? – повернулся ко мне и смотря внимательно, ждёт моего ответа.

– У меня тоже ничего нет, к сожалению. – глубоко вздохнула, стараясь скрыть разочарование. – Изучила биографии жертв, искала хоть что-то общее. Ни связей, ни общих знакомых, ничего. Единственное, что их объединяет – финансовые трудности.

– Так, а я связался с Удинкиным, – начал свой отчёт начальник. – И тот согласился встретиться с нами. Во время разговора он рассказал, что его насторожила неестественность всей сцены. Слишком аккуратно, слишком театрально. Он сохранил табурет, надеясь, что когда-нибудь это поможет раскрыть преступление.

В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал услышанное, пытаясь найти новую нить, за которую можно было бы ухватиться. Ульяна достала блокнот и начала что-то записывать. Даниил и Ярослав обменялись взглядами, явно ощущая давление ответственности.

Макар прервал молчание.

– Хорошо, продолжаем работать.

Из-за позднего времени, решили оформить доставку еды. Ожидая свой ужин, мы решили растрясти накопившуюся усталость. Пока Даниил, умчался за заказом к дежурному, Ульяна, созванивалась с детьми, обещая вернуться к ним до девяти вечера. Я решила пройтись по кабинету, Макар начал поприседать, Ярослав же, просто подтягивался и делился на сегодняшний вечер планами.

Когда нам подали вечернюю трапезу, мы снова уселись за стол и принялись за еду. Однако тишина стала тяготить, и Акимова завязала легкий разговор, касающийся нашей текущей темы обсуждения.

– Итак, первый перерыв случился спустя пятилетие с начала первого самоубийства и продолжался два года. Затем последовали два трехлетних периода. После этого было шесть лет и год отдыха. Далее вновь пять лет и двухлетний перерыв. В настоящий момент идет три года без перерывов, который продлится до апреля. В общей сложности насчитывается сорок три фотографии, и, вероятно, через неделю их станет сорок четыре.

Голос Акимовой звучал ровно, но я чувствовала, как за этой ровностью скрывается глубокая, невысказанная тревога.

Даниил, подхватил разговор, жуя кусок пиццы:

– Получается, у нас какой-то циклический маньяк? Периодичность странная, как будто он под что-то подстраивается. Может, праздники? Или личные даты?

Макар отложил телефон и внимательно посмотрела на Даниила.

– Нужно сопоставить эти даты с важными событиями в его жизни, если мы их, конечно, найдём. Работа предстоит кропотливая, но, возможно, эта цикличность и есть ключ к его личности.

Ярослав, перестав жевать, задумчиво произнёс:

– А может, он просто псих? И никакие закономерности тут не работают. Просто убивает, когда приспичит и даты подписывает просто от балды?

Макар, протирая салфеткой руки, возразил:

– Нет, что-то тут нечисто. Слишком всё чётко. И даты находок имеющихся тел, примерно совпадают с датой с фотографий. Надо копать глубже.

– Действительно. – перебирая их снова, я решила вступить в диалог. – Каждая фотография – это не просто изображение, это застывший крик, безмолвный вопль о помощи, который, к сожалению, так и не был услышан вовремя. Сорок три жизни… Сорок три оборванных нити, которые невозможно связать заново. И каждая из этих нитей – это чей-то сын, дочь, брат, сестра, любимый человек…

Я смотрела на лица своих коллег, и в каждом из них читала одно и то же: боль, сострадание и… бессилие. Бессилие перед неизвестным.

За столом повисла задумчивая тишина, прерываемая лишь звуками пережёвываемой пищи. Каждый из нас погрузился в свои мысли, пытаясь разгадать загадку этого странного маньяка, чьи действия подчинялись необъяснимым циклам.

– Необходимо тщательно изучить указанные даты. – вдруг начала Ульяна. – Практически нет сомнений, что они имеют определенный смысл. Вероятно, они связаны с личной драмой этого человека или трагическими событиями в его семье.

– Акимова, ты права в своих предположениях. – поддержал её Макар. – Следует провести поиск в архивных документах и выяснить, какие события происходили в эти даты более тридцати лет назад. Возможно, в там найдется необходимая нам информация, которая прольет свет на нашу запутанную ситуацию.

Внезапно резкий звук отодвигаемого стула, прервал речь Назарова. Это Даниил, отложил недоеденную пиццу, встал и направился к доске. Перед этим взяв со стола копии фотографий из шкатулки и стал их прикреплять. Затем, он начал хаотично соединять их линиями, тех кто известен и что-то бормоча себе под нос.

– Что ты делаешь? – обогатилась я, с любопытством наблюдая за его действиями.

– Пытаюсь найти хоть какую-то связь, – ответил Даниил, не отрываясь от своего занятия. – Может быть, географическую? Или социальную? Все, что угодно, что могло бы объяснить эту безумную цикличность.

Пока он увлеченно соединял на карте точки, соответствующие жертвам, Ульяна негромко стукнула рукой по столу, чтобы привлечь внимание, и сказала:

– Исходя из этой схемы, можно предположить, что подозреваемый либо часто выезжал в другой город или за границу, либо провел значительный срок в тюрьме. Нельзя исключать и возможность его пребывания в психиатрической лечебнице, – тут она жестом указала на Абрамова. – Вероятно, именно во время затишья он либо сбегает, либо находится на лечении, ну либо отбывает наказание, – с тяжелым вздохом заключила она. – Необходимо проверить всех, кто был освобожден или заключен в тюрьму в указанные годы. Это огромный объем работы, – с грустью окинула взглядом присутствующих, а затем посмотрела на часы. – Мне пора ехать. Продолжайте пока без меня, дети ждут. – улыбнулась она на прощание.

Поднявшись со своего места, она собрала все документы и бумаги в аккуратную стопку и переместила её в центр стола. Пожелав нам приятного завершения дня, Ульяна попрощалась и покинула кабинет.

Даниил проводил её взглядом и уставился на пеструю паутину отметок на карте, произнёс:

– Логика в безумии все-таки прослеживается. География жертв действительно указывает на определенное перемещение, но какое?

– Разберёмся! – утвердительно ответил Макар.

Даниил, положил маркер и сел на место, снова уйдя в работу с головой в ноутбук.

Я же разложив перед собой гору бумаг, фотографий и отчетов, настолько увлеклась изучением информации, что почти не воспринимала рядом разговоры. И из задумчивости меня вывел чьё-то прикосновение к плечу. От неожиданности я вздрогнула. Подняв взгляд, увидела Назарова.

– Уже поздно, пора ехать домой. Ребята давно разошлись. Сейчас почти одиннадцать, – произнес он тихо, при этом выглядит немного уставшим. – Ты разве не слышала, как все прощались? – я отрицательно покачала головой. – Ты же сама со всеми прощалась.

Он смотрел на меня внимательно и осознание тепла его руки на моем плече пришло лишь к концу его слов. Мы оба посмотрели на его руку, затем друг на друга, тут Макар резко отдернул её.

– Я тоже задержался. Пойдешь? Или планируешь еще поработать?

Я огляделась. И действительно, кабинет опустел, куча бумаг на столе говорила о проделанной работе.

– Пойдем, – согласилась, собирая свои вещи. В голове все еще крутились обрывки информации, лица жертв и вопросы, на которые пока не было ответов.

Мы вышли из кабинета в тишину ночного отдела. Макар закрыл дверь.

– Я подвезу, – предложил он, когда мы подошли к лестнице, которая ведёт к моему кабинету.

– Спасибо, но лучше пройдусь пешком. Нужно немного проветриться, – ответила я, стараясь звучать непринужденно.Он ничего не ответил, лишь кивнул в знак согласия.

Мне действительно было необходимо побыть одной, чтобы упорядочить мысли и избавиться от странного волнения, охватившего меня после прикосновения Макара.

Вернувшись в свою уютную каморку, собрала личные вещи, переоделась и решила всё таки вызвать такси, но на улице. Всё равно, хочу немного подышать свежим воздухом. Спустившись, попрощалась с охранником и вышла из отдела.

На улице, глубоко вдохнула прохладный октябрьский воздух. Кажется, что совсем скоро выпадет снег. Достаю телефон, чтобы заказать такси через приложение, и вдруг фары автомобиля ослепляют меня, но тут же гаснут.

Зажмурилась, пытаясь привыкнуть к темноте после яркого света. Медленно открыв глаза, увидела силуэт знакомой машины. Это был автомобиль Макара. Он вышел из него и направился ко мне.

– Я передумал. Не могу позволить тебе идти одной в такое время. Садись, подвезу.

– Спасибо, но я вызываю такси. – показываю телефон.

– Я настаиваю. Время позднее. Тем более я ещё не уехал.

Его тон не терпел возражений, и я, признаться, не очень-то и хотела спорить. Подчинившись, обошла машину и села на пассажирское сиденье. В салоне пахло его парфюмом, терпким и чуть пряным. В полумраке разглядела его сосредоточенное лицо.

Всю дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как огни ночного города мелькают мимо. Чувство неловкости постепенно уходило, сменяясь каким-то странным спокойствием и мне казалось, что я задремала.

Открыла глаза от легкого прикосновения к плечу. Макар тихо произнес, словно боясь нарушить хрупкую тишину:

– Приехали.

Я огляделась. Мы стояли возле моего дома. Сердце почему-то забилось быстрее.

– Спасибо, что подвез, – пробормотала я, отстегивая ремень безопасности.

Макар молча смотрел на меня, и в его глазах увидела что-то, чего не замечала раньше. Какое-то тепло.

– Спокойной ночи, – чуть громче сказал он, при этом отстраняясь.

– Спокойной, – ответила, стараясь не выдать своего смущения. Выйдя из машины, направилась к подъезду, чувствуя, тепло на левой щеке.

Поднимаясь по лестнице, все еще ощущала на себе легкий аромат его парфюма.

Зайдя в квартиру, швырнула сумку прямо на пол и, не включая свет, прошла в спальню. Слабый лунный свет пробивался сквозь неплотно закрытые шторы. Опустилась на кровать и тут же почувствовала, как силы меня покидают.

– Наконец-то ты дома, – без стука вошла Тася. – Ты вообще видела, который час? И кто тебя привез?

– Ты следила за мной? – почти во сне пробормотала я сестре, не открывая глаз.

– Да нет.

– Да или нет?

– Нет! – произнесла она твёрже. – Просто случайно выглянула, не идет ли моя сестренка. Время-то уже совсем позднее.

– Я же писала, что задержусь.

– Да, но я никак не ожидала, что так поздно. Ты что, на свидании была?

– Типа того. С серийным убийцей, можно сказать.

– В смысле? – Тася была явно ошарашена.

– В прямом. Там команда ведёт расследование, а я помогаю. Всё так сложно, и не могу ничего рассказать. Тась, сил нет, спать хочу.

– Сначала в душ. – она подошла, взяла меня за руку и потянула вверх.

Еле-еле поднявшись, я поплелась за ней.

– Я тут чай заварила, как увидела тебя в окне, ещё и тортик купила сегодня, чтобы поболтать. А она спать собралась. Нет уж, сначала в душ, а потом расскажешь всё, как на духу.

Я послушно побрела в ванную, чувствуя, как горячая вода немного возвращает меня к жизни. Тася, как всегда, была права – душ действительно помог взбодриться. Выйдя из ванной, я увидела, что на кухне и правда накрыт стол. Тортик выглядел очень аппетитно, а запах ромашкового чая приятно щекотал нос.

Сестра что-то увлечённо печатает в ноутбуке. Но увидев меня, она закрыла его и убрала на свободный стул. Затем уставилась на меня, при этом подперев щеку рукой. Я вздохнула и начала свой рассказ, стараясь умолчать о некоторых деталях, которые не хотела бы выносить за пределы команды. Она слушала внимательно, задавая вопросы и искренне сочувствуя мне.

Когда я закончила, Тася молча налила мне еще чаю.

– Кто тебя привёз? Неужели Кирилл купил новую машину?

– Нет, он сегодня занят. Дела.

– Тогда кто? Не похоже на такси. Ты всегда садишься на заднее сиденье. Наотрез отказываешься ехать спереди, а тут вышла с пассажирского места.

Я прищурилась, мне стало смешно.

– Тебе бы в детективы, дорогая. Это мой начальник, главный следователь по особо важным делам. Мы задержались на работе, и он предложил меня подвезти.

– Мы?

– Тася, не преувеличивай. Он женат, это во-первых, во-вторых, у меня есть парень, а в-третьих, мы недолюбливаем друг друга. Я тебе рассказывала.

– Точно, вспомнила. Но он всё же подвёз тебя, несмотря на поздний час, – не унималась она.

– Тасечка, я знаю, тебе хочется сенсаций, но увы, их нет. Мы просто коллеги, у которых не самые простые отношения, но иногда у него бывают приступы доброты. И ничего больше. Поверь, завтра всё будет как обычно. Да, я тоже сначала думала, что он проявляет симпатию, но нет. Даже опытные психологи ошибаются. Особенно те, кто умеет читать людей.

Сестра продолжала смотреть на меня с любопытством, ожидая продолжения.

– Ну не знаю. Женатый мужчина, подвозит свою коллегу поздно ночью. Разве ты не видишь?

– Там нечего видеть. Тась, я очень устала и хочу спать. Давай обсудим это завтра? Идёт?

– Ты обещала!

Я встала из-за стола, убрала за собой посуду, подошла к сестре и поцеловала её в макушку.

– Да. Сладких снов.

И ушла в свою комнату. Завернувшись в одеяло, я мгновенно уснула, ни о чём не думая.

6:00. 18 октября, четверг.

Утро началось с настойчивого звонка будильника. Нехотя выключив его, я еще немного полежала. В памяти всплыло молчаливое путешествие в машине Макара и его теплый взгляд перед прощанием. Отогнав эти мысли, я встала и направилась в ванную.

На кухне меня уже ждала Тася с двумя чашками чая. Она, была полна энергии и готова к обсуждениям. Я постаралась избежать разговора о вчерашнем, переведя тему на рабочие дела. Так же мы обсудили план на выходные, котрые включали в себя поездку до родителей и свиданий.

Приехав в отдел, я сразу же окунулась в свою работу. У команды Макара сегодня срочные дела, не касающиеся банка и душителя. И он как обычно, был собран и немногословен. Лишь пару раз наши взгляды встретились в коридоре, но в них не было и намека на вчерашнюю теплоту. Казалось, будто ничего и не было.

Утро пролетело в обычном ритме: консультации, отчёты, заполнения документов.

В обеденный перерыв я решила сходить в кафе у отдела, чтобы немного отвлечься и перекусить. Заказав себе салат и чай, устроилась у окна, наблюдая за оживленной снежной улицей. Сегодня ночью, выпало много снега, но не смотря на это, не так уж холодно.

Внезапно мое внимание привлек силуэт, мелькнувший на противоположной стороне. Макар. Он стоял, разговаривая с какой-то женщиной в чёрном пальто и ярким платком на голове, и выглядел очень серьезным. Я невольно засмотрелась на него, пытаясь угадать, что происходит.

Женщина что-то эмоционально говорила, размахивая руками, а Макар внимательно слушал, изредка кивая. В какой-то момент он коснулся её руки, словно успокаивая, и это вызвало во мне волну необъяснимой смущённости, будто я смотрю, что-то неприличное. Я отвернулась, стараясь не смотреть в их сторону, но любопытство оказалось сильнее. Снова взглянув на улицу, я увидела, что Макар уже один стоит на тротуаре, смотря в мою сторону. Наши взгляды встретились, и на его лице мелькнула тень удивления. Затем он быстро развернулся и пошел в сторону отдела.

Я допила чай и поспешила вернуться на работу, пытаясь понять, что только что произошло. Лица женщины не было видно, поэтому не ясно, была ли это его жена или кто-то другой. Но тут явно её эмоции говорили о более тесных отношениях.

Но это уже не моё дело. У меня сейчас своих забот много. Закончив обед, я вернулась в отдел и продолжила работу.

Весь оставшийся день я чувствовала дикое любопытство, с кем же он разговаривал. Хотя, я сама понимаю, что мне это не свойственно, но почему-то мне хотелось это знать.

Возможн на это повлияли слова Таси: “Женатый мужчина, подвозит свою коллегу поздно ночью. Разве ты не видишь?”

Я стала снова крутить в голове вчерашнюю поездку. Может, Тася права, и я что-то упускаю? Но нет, это бред. Макар просто трудный человек, который помог коллеге добраться домой. А его разговор с незнакомкой? Возможно, это вообще свидетель по делу или родственница жертвы. Не стоит придумывать лишнего.

Вечером, когда рабочий день подошел к концу, я решила задержаться, чтобы закончить отчет. Коллеги постепенно расходились, оставляя меня одну в тишине кабинета. За окном стемнело, и редкие машины проезжали по заснеженной улице. Внезапно дверь моего кабинета тихонько приоткрылась, и на пороге появилась Ульяна.

– Ты еще здесь? – слегка удивленно посмотрела на меня. – Я думала, ты уже ушла.

– Заканчиваю отчет, – ответила я, не отрываясь от компьютера. – Хотела побыстрее разделаться с этим.

Акимова подошел ближе и присела за стол и развалилась на спинке стула, и закрыла лицо руками.

– Что-то я сегодня ужасно устала, а работы просто море. У меня часто в голове мысли о том, что нам нужно пополнение в команду. Ещё сотрудники, так сказать.

– Да, работы сейчас действительно много, – согласилась я, смотря на неё. – Но думаю, скоро всё войдёт в обычное русло. Главное – не перегружаться. – Ульяна вздохнула и убрала руки от лица, а я продолжила. – Ты знаешь, я сегодня видела Макара около кафе. Он разговаривал с какой-то женщиной.

– Это была его жена, Милана, – монотонно произнесла она, а потом улыбнулась уголком губ и покачала головой из стороны в сторону. – Как обычно. Макар вчера поздно приехал, и она ему снова устроила разбор полётов. – уже более искренне посмотрела на меня.

Мне стало неловко, ведь это произошло из-за меня.

– Ульяна, он меня до дома довёз. Но я не напрашивалась, хотела на такси, но тот так строго сказал, что я зачем-то села. – упала лицом на стол. – Я сейчас буду виновата в их разборках?!

– Я в курсе. Макар со мной по телефону говорил в этот момент. Он сказал, что ты выходишь, я ему и приказала, чтобы тебя до дома довести. Так что расслабься.

Я подняла голову, с таким облегчением, словно камень с души упал.

– Да?!

– Да. Поэтому даже не обращай внимания, – ответила она.

Я выпрямилась и взглянула на Ульяну с благодарностью. Её слова действительно помогли мне успокоиться.

– Спасибо, что сказала, – произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. – Я просто не люблю, когда вмешиваюсь в чужие отношения.

– Ты не причина, – уверенно ответила Ульяна. – Макар и Милана – взрослые люди. У них свои проблемы, и ты тут ни при чём. – встаёт со стула и задвигает его. – Ладно, поехала домой. Ты на машине сегодня?

– Да, на машине и я тоже почти всё, заканчиваю.

– Хорошо. До завтра. – произнесла она и вышла из кабинета.

Я же дописав последние строчки, закрыла ноутбук, прибрала стол и направилась к выходу, решив выкинуть из голову семейную пару и их разборки.

Глава 11

11:00 21 октября, понедельник.

Утро началось с рабочих вопросов и согревающего чая с ромашкой. Горло предательски першит, наверное, простыла на выходных. Мы с сестрой и подругой в воскресенье отправились в парк, чтобы покормить милых белочек, вдохнуть морозного воздуха и просто поболтать. Наслаждались хрустом снега и разглядыванием деревьев, усыпанным белым инеем. Это было просто сказочное место.

***

– Работаем над старинной картиной, которая датируется восемнадцатым веком, неизвестного художника. – ответила Маша, на мой вопрос о трудовых буднях. – На ней красивая пара, девушка и парень. – сказала, она с какой-то ноткой зависти, пряча руки в карман.

Я знаю, что несколько месяцев назад она рассталась с парнем и сейчас одна. Несмотря на её слова о том, что ей всё равно хорошо, я ясно вижу, что она лжёт. Ей не хватает романтики.

– Не переживай, – вмешалась я. – Это затишье перед бурей.

– Ой, не говори, – засмеялась Маша, – мне бы лучше, чтобы буря прошла мимо!

Сестра, сидя на скамейке и разминая замерзшие руки, добавила:

– Зато у нас есть белочки! Они всегда поднимают настроение.

Мы сели на скамейку и достали из сумок орехи. Белочки, как только заметили нас, начали приближаться, настороженно шевеля носами. Я протянула орех одной из них, и она быстро схватила его, словно проверяя на прочность.

– Смотри, какая смелая! – улыбнулась я. – Прямо как ты, Маша, только ты не орехи ешь!

– Да-да, только я предпочитаю шоколад! – засмеялась она в ответ.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Мы обсуждали выставки, которые собирались посетить, мечтали о путешествиях и смеялись над забавными ситуациями из жизни.

– А у тебя как на личном фронте? – решила узнавать у меня Маша, когда разговор немного затих.

Я немного замялась. Не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать о своих переживаниях.

– Да все нормально, – ответила я с легкой улыбкой. – Жизнь у меня в полоску. Есть всё.

– Но всё-таки, – продолжила Маша с любопытством, – ты же не можешь просто так оставить это «всё» без подробностей.

Я сдалась и рассказала о Кирилле, его нежных чувствах ко мне, а также о странном поведении Макара, который то проявляет заботу, то игнорирует меня. Девчонки рассмеялись в голос и начали давать множество советов.

– Ну вот, опять любовный треугольник! – воскликнула Тася, театрально закатывая глаза. – Классика жанра! Тут тебе и романтика, и интрига, и драма!

– Тася! Мы же говорили уже об этом. Он женат! – сделала серьёзный тон. – Я как опытный психолог, могу сказать вам точно. – сделала паузу. – Он мной не интересуется! Но! Я никак не могу его разгадать. Он для меня “Словно закрытая книга.”

Маша внимательно слушала мой рассказ, кивая головой. Её глаза, казалось, горели каким-то внутренним огнём, словно она переживала всё вместе со мной. Подруга, не раздумывая, поддержала сестру, прибавляя:

– Брось его! Зачем тебе женатый мужчина? Ты достойна большего!

После этой фразы мы долго смеялись над этой ситуацией, придумывая самые невероятные развязки. Маша, как человек искусства, предлагала написать об этом роман, а Тася – снять комедийный сериал. Я же просто хотела не думать об этом. Но приятно было Назарову перемыть косточки с девочками.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в розовые тона. Мороз крепчал, и мы решили, что пора возвращаться домой. На прощание мы еще раз покормили белочек, пообещав вернуться сюда снова.

***

Возможно, именно тогда, под конец нашей прогулки, я продрогла до костей, но не жалею об этом. Впервые за долгое время – почувствовала себя по-настоящему счастливой и отдохнувшей душой.

А в субботу мы с Кириллом посетили день рождения его друга. Он арендовал целый коттедж с просторным двором. Было много гостей, и я почувствовала себя не в своей тарелке, окружённой чужими людьми. Атмосфера казалась слишком пафосной.

На контрасте с воскресной умиротворенностью, субботний вечер оставил неприятный осадок. Я старалась улыбаться и поддерживать беседы, но чувствовала себя актрисой, играющей чужую роль. Каждая шутка казалась натянутой, каждый комплимент – фальшивым.

Кирилл, казалось, купался в этой атмосфере. Он легко находил общий язык со всеми, непринужденно смеялся и рассказывал истории. Я же чувствовала себя наблюдателем, застрявшим за стеклом и не способным прикоснуться к происходящему. Может, дело в том, что я не умею притворяться? Или в том, что мне попросту чужды эти люди с их показным блеском?

***

– Привет. – подошли ко мне три похожие блондинки. – Ты девушка Кирилла? – начала первая.

– Верно. – натянула улыбку.

– Нам сказали, ты психолог, которая читает людей? – другая натянула рот в ниточку.

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила я, стараясь не выдать своего внутреннего дискомфорта.

– Интересно. А что ты обо мне можешь сказать? – игриво протянула третья из блондинок, сверкая безупречной улыбкой. Ее взгляд был одновременно вызывающим и оценивающим.

Я задумалась на мгновение. Передо мной стояла типичная представительница "золотой молодежи": дорогая одежда, ухоженные волосы, надменный взгляд. Но за всем этим лоском чувствовалась неуверенность и потребность в одобрении.

– Ты очень заботишься о своем внешнем виде, – начала я, – и тебе важно производить впечатление. Но, как мне кажется, за этим скрывается ранимость и потребность в искреннем внимании.

Блондинка удивленно вскинула брови. Казалось, она не ожидала такой прямолинейности. На ее лице промелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки и рассмеялась.

– Неплохо, психолог, неплохо. Но я не так проста, как тебе кажется.