Словно открытая книга. Внутренние монологи

– Возможно, – ответила я с легкой улыбкой, сохраняя зрительный контакт. – Но я не думаю, что кто-либо из нас действительно прост. Просто у каждого свои маски и защиты.

После моих слов повисла небольшая пауза. Блондинка, казалось, пыталась понять, насколько искренна я была. В её глазах мелькнуло любопытство, смешанное с недоверием. Она явно привыкла к лести и поверхностным комплиментам, а тут вдруг – попытка заглянуть глубже.

– Ладно, ты заинтриговала, – призналась она, откинувшись на спинку дивана. – Продолжай. Что ещё ты видишь?

Я внимательно посмотрела на неё, стараясь уловить малейшие изменения в её выражении лица. В позе чувствовалась некоторая настороженность, но вместе с тем и желание узнать о себе больше.

– Ты очень амбициозна, – сказала я, – и стремишься к успеху. Но тебе важно, чтобы этот успех был признан окружающими. Тебе нужно одобрение и подтверждение собственной значимости. И, возможно, в глубине души ты боишься не оправдать чьих-то ожиданий. И ты явно отличаешься от своих подруг в более приятную сторону. – тут я искренне улыбнулась от удовлетворения.

Блондинка удивленно приподняла уголки губ, словно не ожидала услышать ничего подобного. Ее взгляд смягчился, и надменность слегка отступила.

– Неожиданно, – проговорила она тихим голосом, скорее себе, чем мне. Подруги переглянулись, явно не понимая, что я хотела этим сказать.

В этот момент к нам подошел Кирилл, сияющий и довольный.

– О чем это вы тут шепчетесь? – обнял меня за плечи.

– Да так, – ответила третья блондинка, подмигнув мне. – Обмениваемся секретами.

Я посмотрела на Кирилла и улыбнулась. Когда он появился рядом, мне стало легче дышать. Хотелось приклеиться к нему и провести с ним этот вечер, чтобы не оставаться одной среди чужих и фальшивых лиц.

Он ответил на мою улыбку своей, немного усталой, но такой родной. В его глазах увидела понимание, будто он прочитал мои мысли о лицемерном обществе вокруг. Неожиданно он взял меня за руку, легко и уверенно, и повёл к выходу на террасу. Свежий ночной воздух приятно обдувал лицо, прогоняя духоту и навязчивые ароматы духов. Город внизу мерцал огнями, словно рассыпал бриллианты на тёмном бархате.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как напряжение медленно покидает меня. Он ничего не ответил, лишь крепче обнял меня со спины.

– Поехали домой? – предложил он, сжимая мою ладонь. – Я вижу, что тебе здесь некомфортно. Не стоит себя мучить.

Я с благодарностью посмотрела на него. А моё сердце всё больше тает при нём. Он всё больше меня притягивает к себе.

Мы попрощались с хозяином дома и его гостями, и, к моему удивлению, та самая блондинка подошла ко мне на прощание.

– Спасибо за откровенность, – сказала она тихо, – было интересно услышать мнение со стороны. Надеюсь, еще увидимся.

Я улыбнулась ей и мы попрощались.

Выйдя из коттеджа, глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Рядом со мной шел Кирилл, обнимая меня за плечи. Чувствовала себя защищенной и любимой, и этого было достаточно, чтобы забыть о неприятном осадке субботнего вечера. Главное, что у меня есть он, мой надежный и понимающий человек, с которым я могу быть самой собой.

***

Но мою тишину с воспоминанием нарушила Ульяна, которая полная восторга, вошла в кабинет с энергией урагана. Сегодня она была особенно воодушевлена.

– Ангелина, ты просто не поверишь! – воскликнула она, усаживаясь напротив. – Мы вышли на след квартиранта. Его случайно задержал патрульный из соседнего отдела. Наш клиент поймал на остановке карманного вора. Когда прибыл наряд, один из полицейских узнал лицо – у нас же была ориентировка с видео и фотороботом от старушек. Под предлогом оформления документов, его убедили проехать в отделение как потерпевшего. И там его и задержали, до полного опознания.

– Хорошая новость. – ответила я.

– Правда, пока нет полной уверенности, что это он. – продолжила уже более сдержанно. – Мы вызвали Шуберта, он отпросится с работы и приедет. Еще приедет хозяйка квартиры, она заходила к нам в четверг на прошлой неделе. Обещала помочь, чем сможет. Говорила, что квартира была в порядке, и он был неплохим жильцом. Так что приходи к четырём, сама всё узнаешь.

– Погоди, а что если обратиться к бабушкам у подъезда? Наверняка, на них не было гипноза. Смогут ли они его опознать?

– Отличная мысль. Сейчас же свяжусь с Яриком, пусть подъедет к ним.

– Сегодня какая-то проверка?

– Нет. С чего ты взяла?

– Ты одета в форму, всё как по уставу. А обычно в гражданке ходишь.

Ульяна засмеялась.

– Долгая история, в столовой расскажу.

– Договорились. Кстати, я вызвала специалиста по гипнозу, он будет только к трём, и курьер тоже. Может, успеем снять гипнотическое воздействие. Хотя, знаешь что? Пусть те парни пришлют мне фотографию задержанного, хочу её кое-кому показать.

– Хорошо, я поняла. Жди фото. – Ульяна встала и вышла из кабинета, лишь оставляя за собой шлейф своего парфюма.

Я откинулась на спинку кресла, обдумывая услышанное. Шанс поймать этого типа появился, и это уже было неплохо. Но меня не покидало ощущение, что все слишком просто. Слишком много совпадений, слишком быстрое развитие событий. В таких делах не бывает простых решений.

Вскоре на телефон пришло сообщение с фотографией задержанного. Увеличенное изображение мужчины с взъерошенными волосами и испуганным взглядом. Что-то в его лице казалось знакомым, но я не могла понять, что именно. Возможно он и есть на том видео у подъезда.

Отложив рой догадок на потом, я погрузилась в рабочую рутину, скопившиеся за прошлую неделю, когда моё внимание было поглощено разбором запутанного дела и психического состояния таинственного коллекционера фотографий. Не скажу, что я достигла ошеломительных результатов, но и топтанием на месте это назвать было нельзя.

Заполнив последний документ, я с облегчением выдохнула и взглянула на часы. Два часа дня. Времени вполне достаточно, чтобы пообедать и успеть на встречу с профессором. Набрала номер Ульяны, но в ответ лишь тишина. Тут же пришло сообщение:

"Срочный вызов. Буду к четырём."

Что ж, придётся обедать в гордом одиночестве. Хотя, утром я видела Кирилла. Мы с ним пообщались буквально пять минут, так как ему необходимо было ехать в другой район города. А сейчас возможно, он тоже где-то здесь. Набрала его номер, но и он не ответил, прислав лишь короткое сообщение:

“Я на судебном заседании. Скоро освобожусь. Скучаю.”

Написала в ответ:

“Ни пуха, ни пера”

Ответ пришел незамедлительно:

"К черту!"

Усмехнувшись, убрала телефон в карман. Что ж, судебные заседания – дело серьезное. По крайней мере, для Кирилла.

Сменив туфли на теплые сапоги, накинула на плечи пальто, подхватила сумку и направилась в столовую.

На улице лёгкий мороз, вызывающий желание укутаться теплее. Яркое солнце слепит после помещения, создавая ощущение ослепления. Пока я шла, слушала хруст и любовалась переливающимися бриллиантами, украшенными снегом.

Сегодня там царила непривычная тишина, играла тихая музыка. Благодать. Полупустой зал дышал спокойствием, и взгляду открывался заманчивый выбор блюд. В такие моменты особенно ценю возможность побыть наедине с собой, собраться с мыслями и настроиться на дальнейшую работу.

Взяла свой обычный ланч и уселась за столиком у окна, развернула ежедневник, просматривая планы на оставшуюся часть дня. После встречи с профессором нужно заглянуть в архив, поискать ещё информацию по делу об ограблениях банка и самоубийствах.

Погрузившись в свои заметки, не сразу заметила, что ко мне обращаются.

– Привет, Ангелина, – услышала я и подняла взгляд. Передо мной стояла Кристина, секретарша моего дяди.

Одетая в белую блузку и чёрные брюки. Её тёмные, кудрявые длинные волосы были убраны в хвост.

– Привет.

– Можно присесть?

– Да, конечно, – ответила я, немного подвинув свой разнос.

За всё время моей работы здесь, это первый раз, когда она подошла ко мне во время обеда. Хотя раньше мы часто обедали одновременно, но такое происходит впервые.

– Как тут сегодня тихо. – огляделась она по сторонам.

– Да, кстати, а почему так? – мне действительно стало интересно.

– Сегодня проверка, ты разве не в курсе? – удивлённо смотрит на меня.

– Нет, вообще не слышала. Я сегодня с утра в кабинете, вылезла только на обед.

“Проверка?” – эта мысль навязчиво крутилась в моей голове. Дядя никогда не предупреждал меня о таких вещах. Точнее, при мне таких проверок ещё не было. Может быть, это просто обычная формальность? И неужели Кристину так заботит эта тема, что она сидит такая подавленная? У нас в отделе, насколько я знаю, всё хорошо. Да и Ульяна уверяла, что её нет.

Она внимательно на меня смотрела, явно хотела что-то сказать, но так и не решилась. Она уткнулась к себе в тарелку и тыкала вилкой в макароны с котлетой и неспешно ложила себе в рот. Временами замирая и вновь продолжая. Потом встаёт, так и не доев.

– Спасибо за приятную компанию. Мне пора, а то Фёдор Владимирович сегодня сам не свой. Удивительно, что ты об этом не знала, – с неким сомнением проговорила она.

– Согласна. Возможно, мне и говорили, но я пропустила мимо ушей или забыла. Всякое бывает. Дя… – едва не вырвалось у меня.

Кристина вцепилась в меня взглядом, пытаясь понять, что я имела в виду. В голове завертелись мысли, нужно было срочно придумать, какое другое слово могло начинаться на "ДЯ". И я тут же решила притвориться, что закашлялась.

– Кхм, кхм, кхм, – изобразила я кашель. – Прости, не стоит разговаривать с полным ртом. Ты фильм "Дягилев. Перевал" видела?

– Нет, – нахмурилась она, обдумывая мои слова. – А что?

– Я недавно посмотрела, интересно было бы узнать твое мнение. Если вдруг соберешься, с удовольствием обсудим сюжет.

– Идет, – повернулась и ушла.

14:40 21 октября, понедельник.

Я же допив свой компот, вышла на улицу и направилась в отдел к себе в каморку, чтобы обратно снять с себя тёплые вещи. Знаю, что профессор всегда был пунктуален, не хотелось опаздывать и показать своё неуважение.

Собрав свои рабочие инструменты, спустилась вниз после того, как дежурный сообщил о прибытии Малинина Ивана Николаевича. Попросила его передать, что скоро буду, а также упомянуть о скором приезде курьера, Болотова Арсения Васильевича.

Спускаясь вниз, я ощутила легкое волнение. Раньше встречи с профессором проходили в непринужденной обстановке, но сегодня что-то витало в воздухе.

У входа, увидела его – профессора Малинина, человека интеллигентного вида с проницательным взглядом, с седыми волосами торчащие из под чёрной шляпы. Он стоял, опираясь на трость и рассматривал доску информации, а его лицо выражало напряжение.

– Здравствуйте, Иван Николаевич, – подошла ближе и приветствовала его улыбкой.

– Добрый день, Ковалева Ангелина, – ответил он так же с улыбкой. – Давно не виделись. Очень спешу, у меня вылет в семь вечера, а до этого нужно многое успеть.

– Я поняла вас. Сейчас подойдёт нужный нам человек, и мы начнём. А пока пройдемте в переговорную.

“А точнее в допросную” – пронеслось у меня в голове.

Но, не успев сделать и шага, я услышала знакомый голос.

– Здравствуйте, я к Ковалёвой…

Оглядываюсь и вижу курьера. Сегодня в его облике что-то изменилось. Он казался умиротворенным, даже безмятежным. Одетый в белую куртку, серые брюки и чёрную шапку. Держался с достоинством, и когда дежурный указал на нас, он окинул взглядом помещение. Заметив, тот улыбнулся, взял пропуск и направился в нашу сторону.

– Арсений Васильевич, как вовремя! – воскликнула я. – Проходите, пожалуйста. Иван Николаевич, позвольте представить, это Болотов Арсений Васильевич, наш курьер под гипнозом, о котором я вам рассказывала ранее.

“Таких конечно намного больше”. – снова поправила у себя в голове. Но сейчас нам хотя бы кого-то привести в чувства. Если сейчас всё сложиться удачно, я попрошу, после поездки прийти ещё раз.

– Добрый день, – протянул руку Болотов и мужчины обменялись рукопожатиями.

Профессор Малинин коротко кивнул, не сводя с курьера изучающего взгляда. В его глазах читалось не то удивление, не то легкое замешательство.

Мы прошли в допросную. Профессор занял место во главе стола, Болотов присел напротив, а я осталась стоять у окна, наблюдая за происходящим. В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь тихое тиканье часов на стене.

– Итак, господа, – начал профессор, прочистив горло, – думаю, начнём.

– Верно. Только одну минутку буквально. – открываю фотографию на телефоне задержанного и показываю курьеру. – Вам знаком этот человек?

Болотов внимательно всматривался в экран, пытаясь вспомнить, но всё безрезультатно. Он мотнул головой и перевёл взгляд на Малинина.

В допросной снова повисла тягучая тишина. Взгляд профессора, проникающий и сосредоточенный, казалось, буравил курьера насквозь. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой, как надежда и тревога борются во мне. Ведь в этом молодом человеке скрывался тот, кто может пролить свет на мучительную тайну.

Сердце сжалось, когда я увидела, как профессор покачал головой. Неудача? Неужели все напрасно? Но он не сдавался. Снова и снова он задавал вопросы, менял тон, использовал разные техники гипноза, вкладывая в каждый жест всю свою многолетнюю мудрость и опыт. В его усилиях чувствовалась искренняя эмпатия, желание помочь этому человеку, ставшему жертвой чужой злой воли.

И вот, наконец, в глазах курьера появилось замешательство. Легкая дрожь пробежала по его телу. Кажется, завеса, скрывавшая истину, начала медленно рассеиваться. Я затаила дыхание, боясь спугнуть хрупкий момент.

Профессор говорил тихо, успокаивающе, стараясь не навредить его психике. В его голосе звучала какая-то почти отеческая забота. И в какой-то момент из уст курьера сорвалось тихое, еле слышное описание. Внешность того, кого он, возможно, видел, но забыл. Человека с фотографии.

Переполненная радостью, я жаждала вновь продемонстрировать снимок, но для сохранения эффекта неожиданности мне требовалась личная встреча. Попросив курьера подождать ещё немного, я направилась провожать профессора.

– Иван Николаевич, вы мой спаситель. Тут такой вопрос у меня. У нас есть ещё несколько человек, которые находятся под таким же гипнозом. У вас будет время и возможность нам ещё помочь?

Профессор Малинин, внимательно меня оглядел, я бы сказала с большим удивлением. Только мне стало непонятно, на что такая реакция. На просьбу или ещё некое количество людей под гипнозом.

– Ковалёва, вы меня удивили. Я бы с удовольствием! Если к моему возвращению вам по-прежнему потребуется моя помощь, непременно помогу. Свяжусь с вами по прибытии в наш город.

– Отлично, Иван Николаевич. Огромное вам спасибо, – сказала я, протягивая ему руку. Он пожал её в ответ. – До свидания и счастливого пути.

– Благодарю и вам удачи в вашем начинании.

Помахав ему рукой у входа, я, лихорадочно обдумывала дальнейшие действия. Описание курьера было скудным, но это уже была ниточка, за которую можно было ухватиться и самое интересное будет впереди.

Глава 12

16:25 21 октября, понедельник.

Но не успев ступить и шагу, я услышала свою фамилию:

– Ковалёву вдруг потянуло на мужчин постарше? – доносится голос Назарова. Непроизвольно закатываю глаза, поворачиваясь к нему.

– Макар Андреевич, это вас не касается. Вообще-то я по делу…

Речь обрывается, когда вижу, что он стоит рядом с тем самым парнем с фотографии, держа его за локоть. На задержанном, на запястьях наручники. Осматриваю их с головы до ног и удивляюсь: главный следователь тоже одет в форму. В этот момент из дверей появляется Акимова.

Если сегодня и правда какая-то проверка, почему она ничего не сказала? Очень странно.

– Макар, зависть плохое чувство, – вмешивается Ульяна. – Ангелина, сейчас пройдем в допросную. Ты с нами? И как продвигается дело с профессором?

– Все в порядке у неё с этим, – отвечает за меня Назаров. – Скажи по секрету, тебе адвокатика твоего мало?

– Макар, – резко обрывает его Ульяна. – Пошли работать.

Всю эту сцену задержанный наблюдал с улыбкой на лице. Ему явно было забавно и он с усмешкой произнёс:

– Оу… Тут попахивает ревностью, товарищ главный следователь.

Макару, такое не понравилось и он приложив усилие, толкнул его в спину.

– Не говори глупости. Следуйте, гражданин Токаев. Идите вперёд.

Я не успела и слова вставить, а мой разум искал объяснение происходящему.

– Не обращай внимания, – Уля приблизилась ко мне. – Он его ещё в машине достал своими разговорами. Ну, рассказывай, – она взяла меня под руку. – Как всё прошло?

И я поделилась с ней своим планом, после удачного сеанса гипноза. Рассказала о нашем разговоре с профессором Малининым. Ульяна одобрила его, и мы вместе направились на допрос, но перед этим заглянула к Болотову и попросила его немного подождать. Распорядилась, чтобы ему принесли кофе и сэндвич, и одного из сотрудников присмотреть за ним.

Когда зашла к своим коллегам в допросную, атмосфера была напряженной. Назаров усадил задержанного за стол, сам расположился напротив, а Ульяна встала у стены, скрестив руки на груди. А я решила постоять у двери.

Токаев развалился на стуле, закинув правую руку на спинку, и чуть ли не положил ноги на стол. Он всем своим видом показывает, что он бесстрашен и ему плевать на его задержание. Макар посмотрел на него, громко откашлялся, и тот принял нормальное положение. Но его самоуверенность никуда не делась.

Передумав стоять у входа, я села рядом с главным следователем и взяла папку с материалами, лежащую перед собой.

Токаев Эдуард Леонидович, двадцати пяти лет, по его словам – безработный. Официально нигде не числится. В собственности отсутствует движимое имущество и зарегистрированные автомобили. Внешне напоминает известного актера: темные волосы до плеч, пронзительные зеленые глаза и худощавое телосложение.

– Вам повторить ответ? – стучал по столу пальцами Токаев. – Я не в курсе, о чем речь.

– Адвокат? – съязвил Назаров.

– Прямо экстрасенс.

– Нет, просто знаком с вашим скромным лексиконом. – в ответ задержанный лишь покачал головой, будто слушая музыку, и замолчал.

Назаров вздохнул, откинулся на спинку стула и потер переносицу. Видно было, что его выводит из себя подобное поведение задержанного. Ульяна продолжала сверлить Токаева взглядом, словно пытаясь выжечь в нем брешь, сквозь которую можно было бы увидеть правду.

– Мы располагаем информацией о вашем участии в серии ограблений банков, – спокойно начала я, перелистывая страницу дела. – Узнаете что-нибудь из этого? – показываю ему фото хранилищ.

Токаев хмыкнул, не сводя глаз с потолка.

– Слышал звон, да не знаю, где он, – пробормотал он, растягивая слова.

– Не стоит играть с нами в кошки-мышки, Эдуард Леонидович, – Назаров снова взял слово, его голос звучал жестче. – У нас есть свидетельские показания и улики, указывающие на вашу причастность. Чем быстрее вы начнете сотрудничать, тем лучше для вас же.

Токаев опустил взгляд, встретился со мной глазами и криво усмехнулся.

– Вы так уверены в своей правоте? – тихо произнёс он, и в его голосе вдруг прозвучала сталь.

Ульяна тихо фыркнула, но тут же прикусила губу. Назаров жестом остановил её, продолжая спокойно:

– Не нужно передергивать. Мы предлагаем вам сотрудничество. Расскажите, как всё было, и мы учтём это при вынесении приговора.

Токаев снова рассмеялся, на этот раз громче.

– Сотрудничество? Вы серьёзно? Я же вам говорю, я ничего не знаю! И вообще, я требую адвоката.

Макар не отступал, он откинулся от стола и извлёк из сумки телефон.

– Ваш? – показал он Такеевку, но тот промолчал. Начальник попытался снять блокировку, но там стоял цифровой пароль. – Разблокируете? Или доверим это нашему специалисту?

Задержанный остался невозмутим и только начал барабанить пальцами по столу, чем ещё больше всех раздражает.

– Где вы проживаете, Эдуард Леонидович? – вмешалась Ульяна, но в ответ – тишина.

– В телефоне ничего нет, – сказала я. – Не стоит и надеяться. Слишком самодовольное физиономия.

На лице задержанного появилась ехидная улыбка, а глаза искрились весельем.

– Хорошо, – произнес Назаров, поднимаясь. – Тогда продолжим без любезностей. Ульяна, займись протоколом.

Я наблюдала за Токаевым, пытаясь разгадать его. Что-то в его уверенности казалось мне напускным, игрой на публику. Но что он скрывал за этой маской? Может, действительно ничего не знает, а может, блефует, надеясь затянуть время.

Ульяна начала зачитывать его права, монотонно и быстро. Токаев слушал её, не перебивая, но в глазах читалось пренебрежение. Когда она закончила, он снова потребовал адвоката.

– Мы вернемся к этому вопросу позже, – сказал Назаров, снова садясь за стол. – А пока предлагаю вам подумать.

В этот момент дверь в допросную открылась со скрипом и вошла невысокая, немного полноватая женщина, одетая со вкусом.

– Добрый день, Зайкина Эльвира Робертовна, адвокат Эдуарда Леонидовича. – она поставила портфель на стол и строго оглядела нас. Затем перевела взгляд на сидевшего рядом. – На каком основании задержали моего клиента?

Назаров обменялся взглядом с Ульяной, и та пожала плечами. Он кивнул адвокату на стул.

– Присаживайтесь, Эльвира Робертовна. Ваш клиент подозревается в организации серии ограблений банков. Мы проводим следственные действия.

Адвокат присела, открыла свой портфель и достала блокнот.

– Эдуард, не отвечайте ни на какие вопросы без моего присутствия, – сказала она, обращаясь к своему клиенту. – Покажите мне протокол задержания и ордер на обыск.

Ульяна достала необходимые документы и передала их адвокату. Зайкина внимательно изучила их, не пропуская ни одной детали. Время от времени она задавала уточняющие вопросы, на которые Назаров отвечал сухо и сдержанно.

– Основания для задержания кажутся мне весьма сомнительными, – заявила она, вернув документы Ульяне. – Я требую немедленного освобождения моего клиента. В противном случае я буду вынуждена обратиться в прокуратуру.

Назаров усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень сомнения.

– Мы рассмотрим вашу просьбу, – ответил он, стараясь сохранить невозмутимость. – А пока предлагаю продолжить допрос в вашем присутствии.

В этот момент я поняла, что начинается самое интересное. Поэтому встала, подала сигнал Ульяне, что мой план вступает в действие. Извиняясь, направилась к выходу. Остальные проводили меня лишь взглядами. Закрыв за собой двери, услышала фразу от Токаева:

– Вижу по вашим глазам вам нравится? Мне тоже, довольно неплохо, я бы и… – и дверь закрылась за мной.

Не стала придавать этому значения и отправилась в соседнюю допросную, где меня ждал Болотов. Он уже всё съел и просто разговаривал с сотрудником. Сам стал более уверенным, возможно подействовало снятие гипноза.

Подошла к столу, поблагодарила Антипова и отпустила его. После того как тот вышел, села напротив курьера и начала разговор:

– Сейчас мы немного подождем и я вас провожу, – уверенно произношу, хоть внутри и колеблюсь.

Мой план все ещё сырой, и я не на сто процентов уверена в его успешности, но очень хочу попробовать.

Проведя несколько минут в разговоре, получаю сообщение от Ульяны:

"Мы выходим через 5 минут."

– Всё, мы можем идти, Арсений Васильевич, – говорю, вставая и показывая ладонью, что он тоже может подняться.

Он послушно встал, и мы направились к выходу из здания. По пути решила занять его разговором о его любимом занятии.

В тот момент, когда задержанный стал выходить с адвокатом, я, как бы случайно, заявила, что кое-что забыла, и попросила пройти со мной. Мы направились к ним навстречу.

Увидев нас, Эльвира Робертовна бросила на меня испепеляющий взгляд, но промолчала. Назаров нахмурился, но не стал препятствовать. Ульяна, казалось, затаила дыхание, наблюдая за развитием событий. Эдуард Леонидович выглядел растерянным и испуганным, будто не понимал, что происходит. Его мимика словно крича: "Я попал!"

Задержанный сначала наклонил голову вбок, поджимая губы, затем надул щеки и выпустил воздух, начав оглядываться по сторонам. В его взгляде читалось недоумение: "Что ты тут делаешь?" В это время к нему подошел курьер и испуганным голосом воскликнул:

– Это ты! Ты мне дал ту посылку. Я точно помню.

Токаев, остановился в ступоре, не зная, как реагировать. Все, кто находился рядом, смотрели на происходящее с непониманием, а Эдуард пытался как можно скорее уйти, пряча лицо и лишь шевеля губами.

– Не может быть, ты не должен, – произнес он с заметным сопротивлением, хотя голос его звучал не так уверенно. – Вы ошиблись! Вы меня с кем-то спутали, я вас не знаю.